Жанр: Любовные романы
Песня малиновки
...ный интерес, написанный на лицах
окружающих. Безусловно, ее песни произвели на Найтов большое впечатление. Может быть,
Роберт сказал правду, и песни действительно чего-то стоят. Взгляд помимо воли устремился на
него. Он сидел в стороне от всех, поближе к магнитофону. Локти сложены на коленях, голова
опущена, словно он что-то разглядывает на ковре. Ей захотелось... Дженни в мыслях строго
прикрикнула на себя. Глупо тешиться пустыми мечтами. Она почти уже отвела от него глаза,
когда он вскинул голову, и их взгляды встретились.
- Это все, - прозвучал в динамике ее голос.
Роберт порывисто встал и выключил магнитофон. Угрюмое выражение на его лице
говорило о явном нежелании слушать последнюю песню. Наступило молчание. Дженни стало
любопытно, что же скрывается за этим нахмуренным лбом, какие чувства и мысли одолевают
этого человека.
Первым подал голос растянувшийся на ковре Питер.
- А "Пожар на ферме Россов"? - недовольно спросил он. - Я его только и жду.
84
- Ты уже слышал его вчера, - ответил Роберт.
- Но я хочу и сегодня послушать. Это потрясная вещь, - продолжал настаивать Питер.
- Ты же наверняка записал ее, Роберт, - вопросительно заметил отец. - Музыка там
слишком хороша, чтобы пропустить ее.
- Да, я записал, - еле слышно отозвался Роберт.
- Тогда давай послушаем, - опять заговорил Питер.
- Питер, я думаю, надо пощадить чувства Дженни. Ведь она написала "Пожар на ферме
Россов" накануне Рождества, которое для ее отца стало последним, - тихо объяснил Роберт.
- Ой, я забыл, - сказал Питер и виновато оглянулся на Дженни. - Просто вчера ты нам
исполнила эту песню.
- Если хочешь, можешь послушать, - ответила Дженни, не желая больше продолжать
спор.
Она посмотрела на Роберта, взглядом поощряя его к действию. Он слегка пожал плечами
и включил магнитофон. Дженни потребовалось недюжинное самообладание, чтобы высидеть и
от начала до конца выслушать балладу, скрывая при этом бушующие внутри страсти. Она
надеялась, что никто не заметит, как полон неги и желания ее голос. Наконец все кончилось.
- По-моему, ты никогда еще не пела эту песню с таким чувством, Малиновка, - заметил
Тони. - Это просто прекрасно.
- Да, прекрасно, - отозвалась Анабелла. Удивительно, в глазах у нее стояли слезы. -
Это был лучший подарок для вашего отца, - продолжала она. - Как, должно быть, он
радовался и гордился вами.
- Спасибо вам, миссис Найт, - прошептала Дженни. Она часто заморгала, чтобы самой
не заплакать. Напряжение последних минут лишило ее самообладания.
- Но над "Пожеланием" обязательно поработайте. Из него может получиться прекрасная
вещь. Чудесные слова, и музыка очень к ним подходит. - Вдруг ее осенило, и она повернулась
к старшему сыну: - Ты мог бы помочь, Роберт.
- Право же, не надо, миссис Найт. Я... я и сама все сделаю, - запинаясь, произнесла
Дженни, пытаясь совладать с растерянностью.
- Но иногда бывает крайне полезен взгляд со стороны. А Роберт известен своей
конструктивной критикой.
Горячая волна крови бросилась девушке в голову. Дженни строго запретила себе
поддаваться эмоциям.
- Миссис Найт, вы очень добры ко мне. Вы и вся ваша семья. Я рада, что вам
понравилась моя музыка, но давайте закончим на этом, хорошо?
- Дженни, - мягко, но настойчиво начал Тони.
- Нет, Тони, - не дала она ему договорить. Ее и так весьма вежливо загнали в угол. Но
она не хочет, чтобы ее навязывали Роберту. - Это моя музыка. Вы хотели ее послу шать. И
послушали. Вы очень настойчивы, но я... но у меня есть и собственное мнение, а...
- ...а мы повели себя как эгоисты, - виновато произнес Эдвард Найт.
- О нет, мистер Найт, - стала энергично возражать Дженни. - Вы были очень
великодушны.
- Но ваша музыка - это ваша музыка, и ничья больше, вы это хотели сказать?
- Да, - вздохнула она, радуясь, что он понял ее правильно.
- Тогда мне остается только сказать спасибо за то, что вы поделились с нами своим
творчеством... и простите нас, если мы злоупотребили вашей добротой.
Лицо его озарилось улыбкой, которая сгладила неловкость положения. Потом он, слегка
подавшись вперед, взял руку жены и переплел ее пальцы со своими.
- Помнишь, Анабелла...
- Ой-ой-ой, - в притворном ужасе застонал Питер. - Сейчас начнутся истории про
былое. Может, не надо, а, пап?
Отец строго посмотрел на него.
- Что я слышу, этот поросенок забыл об уважении к старшим.
- Поросенок! - хмыкнул Питер.
- Да, поросенок, потому - что пытаешься подкопаться и ниспровергнуть главные
идеалы моей юности. Что же делать, если мне дороги мои воспоминания.
- А то мы не знаем, - дерзко возразил Питер.
- Питер, если ты не умеешь себя вести, то пойдешь сейчас спать, - пригрозил ему отец.
- Я умею себя вести, - с обреченным видом ответил Питер.
Эдвард Найт пустился в воспоминания, а жена и дети время от времени дополняли его
всякими подробностями поры их детства. Дженни с удовольствием их слушала. Эти истории
отвлекли ее от собственных мыслей; лишенная сама нормальной семейной жизни, она находила
их увлекательными и забавными. Она узнала, что Роберту тридцать лет, он на шесть лет старше
Тони, а тот в свою очередь на два года старше Миранды.
- Я, конечно, был семейным наказанием, - скорчив гримасу, произнес Питер.
- Еще каким! - захохотал Тони. - Ты был несносным своенравным ребенком. А вот
кого мне жалко, так это Роба. Он же был единственным ребенком в семье. И тут появляются
двое младших, которые без конца трогают его игрушки и лезут в его книжки. Да еще и
присматривай за ними. Наверняка временами ты просто ненавидел нас, Роб.
- Не то чтобы ненавидел, но злился точно. Вы были как два чудовища с невинными
личиками ангелочков. Помню, я тогда считал ужасно несправедливым то, что вы родились
белокурыми и голубоглазыми. Вы безобразничали, а отвечать приходилось мне.
- Ты сам виноват, Роберт, - ответила мать, его слова развеселили ее. - Ты же все
время покрывал их безобразия, а сам попадал под удар.
- Да уж, - пожал он плечами. - Они же были маленькие, а у папы, если его довести,
все-таки тяжелая рука.
Дженни с интересом прислушивалась к разговору. Может, сегодня днем он тоже хотел
защитить ее? Она внутренне содрогнулась, вспомнив, как он ее отверг. Она не нуждалась в его
защите. Она хотела, чтобы он отдался своим чувствам, не думая о последствиях. Глубокая тоска
охватила девушку. К счастью, Тони начал зевать, и Анабелла объявила, что пора всем спать.
Все стали подниматься и желать друг другу спокойной ночи. Дженни уже собиралась пойти с
Тони наверх, как вдруг Роберт остановил их и обратился к ней:
- Дженни, можно тебя на пару слов?
А сам отошел к магнитофону и начал перематывать пленку. Дженни колебалась, не желая
оставаться с ним наедине, и в то же время ей было любопытно, что он скажет. Тони,
нахмурившись, посмотрел на брата, перевел взгляд на Дженни и вопросительно вскинул брови.
Дженни пожала плечами. Пожав плечами ей в ответ, он вяло пожелал им спокойной ночи и
двинулся за остальными. Дженни осталась наедине с Робертом.
Он не спешил. Медленно и аккуратно вынул кассету из магнитофона и положил ее в
футляр. Дженни показалось, что он специально тянет время и ждет, когда все уйдут подальше,
и она вся напряглась, как натянутая струна. Потом он направился в ее сторону. Он остановился
на расстоянии вытянутой руки и поднял на нее глаза, полные боли.
-Я попытался заранее обдумать то, что скажу тебе, но все слова не годились. Сегодня ты
сделала мне два подарка, и ни один из них я не смог оценить по достоинству. Даже если я
признаюсь, что вел себя глупо и был слеп, это все равно не умаляет моей вины.
Он посмотрел на кассету в своей руке. Дженни увидела, как на виске у него бьется жилка.
Она молчала. Горло сдавило так, что говорить было невозможно.
- Я могу сказать, что никто меня в жизни так не восхищал, как восхищала ты сегодня
вечером. - Он снова поднял на нее глаза. Голос его звучал как натянутая струна, взгляд молил
о прощении. - Надо признать, что ты с величайшим достоинством вышла из нелегкой
ситуации. Когда за обедом я говорил о твоей музыке, я хотел, чтобы ты гордилась ею, и
надеялся, что отзывы остальных членов семьи несколько сгладят ту боль, которую я тебе
причинил.
Он вздохнул. Губы скривились в презрительной усмешке.
- Я ошибся. Ошибся, так же как и сегодня днем. Мне нет оправдания. Поэтому я
возвращаю тебе пленку. У меня нет права на нее... И вообще ни на что нет права.
Дженни схватила кассету. Сердце разрывалось от противоречивых
чувств.
От слов Роберта стена отчуждения, стоявшая между ними,
рухнула. Дженни почувствовала, как в мозгу застучали тысячи
настойчивых молоточков, требуя от нее сохранить его интерес к себе,
чего бы это ни стоило.
- Ты... ты и вправду думаешь так, как говорил за обедом? - с трудом вымолвила она.
- Иначе я не стал бы говорить. Твоя музыка чудесна, Дженни. У меня только одно
желание...
Она подняла на него тревожные глаза, взглядом поощряя его продолжать. Девушка
увидела глубокую тоску в его глазах, и от этого на сердце потеплело.
- Я хочу, чтобы ты и в будущем делилась со мной.
- Что... ты имеешь в виду? - осторожно спросила она.
- Я думаю, тебе самой понравится, если мы чуть-чуть изменим некоторые из твоих
песен, откорректируем кое-где слова. Они зазвучат по-другому. Я был бы рад поработать
вместе с тобой над ними, помочь тебе довести их до совершенства. Но... я понимаю, что...
- Я не против.
Ее уступка вызвала на его лице целую бурю торжества, которая сменилась выражением
глубокого удовлетворения.
- Спасибо, - тихо произнес он.
Дженни несколько смутила его реакция, и она опустила ресницы, чтобы скрыть свою
растерянность.
- Надеюсь, ты не лукавишь, Роберт. Если это всего лишь игра, задуманная только для
того, чтобы утешить меня, то лучше не затевай ее.
- Дженни...
Он протянул к ней руку. Заметив это, девушка инстинктивно подалась назад. Она подняла
на него глаза, полные обиды и страха.
- Не смотри на меня так, Дженни! Клянусь чем угодно! Я не хотел... - Он судорожно
сглотнул и закрыл глаза рукой, словно отгоняя мучительное видение. - Уверяю тебя, я
абсолютно искренен. - И сделал жест рукой, умоляя ее поверить. - Если хочешь, мы будем
работать здесь. Или где захочешь.
Она глубоко вздохнула. Стало немного спокойнее.
- Нет. Это было бы неразумно. Чтобы работать так, как ты говоришь, нам надо будет
слушать пленку и постоянно переписывать записи, пока не добьемся того, чего хотим.
- Ты права, - быстро ответил он. - Какие у тебя планы на завтра?
- Никаких. По крайней мере Тони ничего не говорил, - осторожно ответила она.
- Ты во всем слушаешься Тони?
Она с упреком взглянула на него.
- Я его гостья, Роберт. И я здесь только благодаря его приглашению.
- Да, конечно, - согласился он. - Ну тогда, если Тони не будет возражать, может, мы
начнем завтра?
- Хорошо. - Она посмотрела на пленку в своей руке. - Думаю, запись должна быть у
тебя. Это будет рабочая запись.
- Спасибо, Дженни. И говорю это я не из вежливости, а с искренней благодарностью.
Она ответила сдержанной улыбкой.
- Ну, до завтра. Спокойной ночи, Роберт.
Он тепло улыбнулся ей в ответ.
- Спокойной ночи, Дженни.
Ее непослушное сердце радостно подпрыгнуло, предательски забыв о всякой
осторожности и здравом смысле. Она быстро повернулась и торопливо зашагала к своей
комнате, уповая только на то, что утро вечера мудренее. Роберт Найт - загадка для нее, но она
найдет отгадку, если они будут работать бок о бок.
На следующее утро Дженни так волновалась, что ей было не до
еды. За столом текла неторопливая беседа, но девушка оставалась
молчаливой. Присутствие Роберта Найта нервировало ее, и она все
время мысленно задавалась вопросом, не сглупила ли прошлой ночью.
Что же это будет за работа в его спальне? И зачем притворяться, что
они будут заняты только музыкой? И как заставить себя работать, если
голова все время занята мыслями о нем?
Миранда первой встала из-за стола. Она по-кошачьи грациозно
потянулась и с улыбкой обратилась к Дженни:
- Я собираюсь сегодня поваляться у бассейна. Составишь мне компанию?
- Сегодня Дженни будет работать со мной, - решительно произнес Роберт.
- Оставь, Роберт! Правда! - тут же возразил Тони.
Роберт вызывающе поднял брови.
- Что оставить? Мы договорились с Дженни, что если она хочет делать музыку на
профессиональном уровне...
- Праздник же, черт возьми! Я привез Дженни сюда, потому что ей нужен был отдых.
Вчера днем уж ладно. Я хотел, чтобы ты оценил ее музыку, потому что тебе бы она поверила. И
вечером она убедилась, что делает стоящие вещи. Но в жизни есть кое-что еще, кроме музыки.
Мне хочется, чтобы Дженни получила удовольствие от пребывания у нас.
- Тони, а может, для Дженни музыка - это удовольствие? - спокойно и взвешенно
заметил Эдвард Найт. - Не дави на гостью. Мало ли что тебе хочется.
- Подожди, пап.
- Думаю, тебе надо спросить у нее самой...
- Она уже приняла мое предложение, - упрямо вставил Роберт, перебивая обоих.
Опять они за свое, подумала Дженни, опять будут спорить, и в конце концов она окажется
в ловушке, как уже не однажды было, и опять ей придется публично принимать решение, и она
поступит вопреки своему желанию. К большому счастью, в разговор вмешалась Анабелла Найт.
- Тони, я уверена, что Дженни с большим удовольствием займется своими песнями.
Кстати, твой пейзаж написан в новой для тебя манере. Может, ты проведешь утро со мной и мы
поговорим об этом?
Последовала неловкая секундная пауза. Дженни уже подумала было, что Тони начнет
сейчас возражать. Но он откинулся на спинку стула и бессильно поднял руки.
- Хорошо. Будь по-твоему, мама. Но одно условие, Роб. Ты не будешь держать ее весь
день. Я знаю твою хватку. Вцепишься - и забудешь о времени.
- Так же как и ты, если начинаешь рисовать, - сухо ответил Роберт.
Тони засмеялся. Напряженность исчезла.
- Мое дело - предупредить. Главное, что-бы она пришла на ланч.
Роберт улыбнулся.
- Я тоже любитель покушать, братец.
Он перевел взгляд на Дженни и мягко спросил:
- Пойдем?
Она медлила в нерешительности, вспомнив вдруг вчерашнюю сцену в его спальне.
Эдвард Найт, перегнувшись через стол, похлопал ее по руке.
- Я рад, что вы прислушались к предложению Роберта. Талант, подобный вашему, надо
развивать, дитя мое. Надеюсь, вы плодотворно поработаете.
- Спасибо, - тихо ответила Дженни и встала из-за стола.
Все решилось само собой, и лучше всего было положиться на волю обстоятельств.
Казалось, что в этом доме все происходит помимо нее, а положение гостьи не позволяет ей
перечить хозяевам. Дженни чувствовала себя пассивной пешкой, которую Найты двигали по
собственному усмотрению.
- Имей в виду, что я согласилась только потому, что Тони не возражал, - обиженно
заявила она по пути наверх.
На секунду Роберт замешкался, кинул на нее быстрый взгляд, потом пошел дальше.
- То, что мы делаем, важнее занятий, предложенных Тони.
Его ответ пробудил вчерашние обиды.
- Почему ты все решаешь за меня?
Они стояли на верхней ступеньке лестницы. Роберт повернулся к ней, в его глазах
мелькнула тревога.
- Прости, Дженни. Если хочешь, можешь уйти, конечно.
Внезапная смена его самонадеянности неким подобием заботы подорвала ее решител-ный
настрой.
Он гнул свою линию:
- Вчера мне показалось, что ты согласна работать со мной.
- Я... я согласна. Просто...
- У Тони нет определенных планов. Он прекрасно проведет время в разговорах об
искусстве.
Она вздохнула и опустила глаза, чтобы скрыть обуревавшие ее
чувства.
- Мне не нравится, когда мной распоряжаются, невзирая на мои желания. Я же человек.
- Я это знаю. И твои чувства и желания
мне небезразличны. Ты даже не представляешь насколько.
Искренность, с которой прозвучали его слова заставила ее
покраснеть.
- Ой, что-то не похоже, - смущенно произнесла она.
- Наверное, это потому, что ты сама не осознаешь, насколько притягиваешь людей.
Каждый из нас хочет наслаждаться твоим обществом. И я сегодня утром, конечно же, не
захотел упускать эту возможность. Может быть, я эгоист. Тогда прости. Если хочешь, можешь
вернуться к Тони.
Кровь бросилась в голову Дженни. Безумная радость охватила ее. Она почувствовала, как
закружилась голова. Значит, она его притягивает? Растерявшись, она вопросительно
посмотрела на него. Неужели он говорит искренне? Хотя сам, конечно, упорно добивается ее
общества.
- Нет. Ты прав. Тони и с мамой хорошо. Давай... давай начнем, - поспешно ответила
она.
Он улыбнулся. Сердце Дженни наполнилось радостью. Он взял ее за руку и завел в
комнату. И тут же радость сменилась болью. Сердце сжалось. Роберт сделал вид, что ничего не
заметил. Он что-то говорил о музыке, а сам приготовил нотную бумагу, карандаши и заправил
кассету в магнитофон. Она села за стол, специально приготовленный Робертом для нее, и вдруг
вспомнила, что забыла гитару.
- Ты куда?
Вопрос прозвучал настолько резко, что от неожиданности она остановилась и удивленно
оглянулась на него. Его напряженная поза и горящий взгляд поразили ее, и она не сразу
нашлась с ответом.
- Я... за гитарой, - заикаясь, ответила она.
Он вздохнул с явным облегчением и, как бы извиняясь, произнес:
- Не нервничай, Дженни. У меня и так душа не на месте.
Она зарделась от смущения.
- Я ничего не могу поделать. Само собой так получается.
- Иди, принеси гитару, я обещаю, что мы будем работать. И больше ничего.
И они действительно начали работать. Магнитофон крутился не переставая. Они заново
прослушали каждую песню. Он указывал ей на те места в текстах, которые, по его мнению,
резали слух, и предлагал более точные варианты, чтобы усилить тот эффект, который был в них
заложен изначально, но который Дженни не смогла подчеркнуть. Дженни быстро проигрывала
его предложения на гитаре и переносила на нотную бумагу. Постепенно музыка захватила ее.
По мере того как песня за песней приобретали новое звучание, настроение у нее все больше
поднималось.
- Ты, наверное, учился музыке, оттого и слух хороший, - заметила она, когда Роберт
очень профессионально откомментировал чисто технический момент.
Он лукаво улыбнулся.
- Помнится, играл когда-то в студенческие годы на скромном кларнетике. Но давно уже
не практиковался.
- Ты играл в оркестре?
- Немного. Больше для забавы. Я чувствовал, что это не мое. Хотелось большего. Меня
всегда привлекали огромные возможности телевидения. У папы были некоторые связи, и мне
помогли туда попасть. В конце концов я достиг, чего хотел. Я обожаю свою работу. Наверное,
так же, как ты любишь свою музыку. Мне нравится делать шоу, создавать цельное
художественное действо, и я ужасно расстраиваюсь, если мне это не удается.
Она улыбнулась.
- Похоже, это у вас семейное.
Он вопросительно приподнял брови.
- Стремление к совершенству, - пояснила она.
- Да, мы становимся одержимыми, когда хотим чего-то достичь.
Он смотрел на нее. Глаза его притягивали каким-то теплым светом, от которого было не
оторваться. Сердце Дженни подскочило, и она быстро отвела взгляд, чтобы скрыть чувства,
нахлынувшие на нее под влиянием этих добрых глаз. Все, что касалось Роберта, приводило ее в
замешательство. Она не понимала его. Не могла, например, соотнести его сегодняшнее
поведение с его же действиями вчера.
Они снова вернулись к работе. Когда речь заходила о музыке, между ними
устанавливалось полное взаимопонимание. Они говорили на одном языке, понимали друг друга
с полуслова, на лету схватывая мысли собеседника. Это было не просто общение. Для Дженни
это была радость. Такого у нее ни с кем раньше не было. Вот только вчерашняя история... Но
тогда близость возникла без слов, игра воображения повела ее по ложному пути. А сегодня все
по-настоящему.
Роберт предложил сделать перерыв. Он стоял у окна и, перегнувшись через подоконник,
смотрел на внутренний двор. Дом стоял буквой П. В одном крыле была расположена
мастерская Анабеллы Найт, в другом - бильярдная, а над ней спальня Роберта. Таким образом,
во внутреннем дворе получилась защищенная площадка, открытая солнцу, на которой
располагался бассейн.
- Смотри, все растянулись вокруг бассейна, а миссис Чери выкатила тележку с ланчем.
Хочешь есть?
- А который час? - спросила Дженни, удивившись про себя, что уже время ланча.
Роберт взглянул на часы.
- Час дня. Мы провозились почти четыре часа.
Четыре часа. Может, ему надоело её общество?
- Я как-то не подумала, что отняла у тебя все утро, - виновато произнесла она.
Он улыбнулся.
- Дженни, если ты таким образом отнимешь у меня весь день, я буду только счастлив.
Но, конечно, я не против сходить с тобой на ланч. Тем более, что тебе нужна передышка.
Он прав. Она очень устала, но ни за что не признается в этом, если он надумает
продолжать работу.
- Спасибо тебе за...
- Да ты что, - в изумлении затряс он головой. - Это я должен тебя благодарить. Ты
очень великодушна, Дженни Росс. И если мы еще немного задержимся здесь, я боюсь, что не
выдержу и воспользуюсь твоим великодушием. И он медленно направился к ней. Дженни не
могла поверить в искренность его слов. Это было невозможно после вчерашнего. По горькому
опыту она знала, что девственницы не интересуют его, но выражение его лица, казалось,
говорило сейчас о другом. Неужели ее музыка пробудила в нем этот интерес и сделала ее
желанной для него? Он остановился совсем близко от нее, словно почувствовав сдержанность с
ее стороны.
- А давай переоденемся и искупаемся перед ланчем. Аппетит нагуляем, - дружески
предложил он.
- Давай. Я - за, - произнесла она в ответ. - Тогда встретимся внизу, у бассейна.
И она быстро вышла, как бы спасаясь бегством от его парализующей власти. Оставшись
одна, она решила, что не стоит даже пытаться раскусить Роберта. Для Дженни, с ее небогатым
жизненным опытом, поведение Роберта казалось непонятным. Она надела красное бикини и
вдруг почувствовала себя страшно неловко в таком наряде. Хотя Роберт и видел ее уже
совершенно голой и глупо теперь было бы изображать скромницу, тем не менее она накинула
на себя коротенький махровый халат и вроде бы обрела некоторую уверенность.Но ненадолго.
Открыв дверь, она увидела Роберта, который ждал ее, небрежно облокотясь о парапет. На нем
были узенькие плавки, которые и плавками-то назвать было трудно. Сердце у девушки
подпрыгнуло с невероятной силой. Она вспомнила, как вчера это тело прижималось к ее
обнаженному телу. Дженни боялась встретиться с Робертом глазами.
- Готова? - спросил он как ни в чем не бывало.
Не полагаясь на свой голос, она просто кивнула.
Он как-то очень по-свойски взял ее за руку, и они стали
спускаться. Дженни шла, ничего не чувствуя, кроме прикосновения
его крепких пальцев к своей руке. Ее бросило в жар, щеки запылали.
Неужели сейчас она в таком виде предстанет перед семьей Найт?
Когда они дошли до мощеного дворика, она высвободила пальцы и
слегка отстранилась от Роберта.
- Давно пора, - ворчливо произнес Тони, но у самого глаза приветливо улыбались. - Я
уже собирался идти выкуривать вас. Садись сюда, Дженни. Да возьми что-нибудь перекусить.
- Да, Дженни, бери, что понравится, - сказала Анабелла Найт, указывая на столик,
уставленный тарелками с салатом и холодным мясом.
- Мы сначала искупаемся, - за двоих ответил Роберт.
- Вода отличная, - отозвалась Миранда.
Роберта не пришлось уговаривать. Он прыгнул в бассейн и, вспенивая воду, красиво
поплыл кролем. Оробевшая было Дженни увидела, что на Миранде бикини совсем крошечное,
и, наконец решившись, скинула халат. Она осторожно по ступенькам вошла в воду и несколько
раз проплыла вдоль бассейна туда и обратно, стараясь держаться подальше от брызг, которые
поднимал Роберт. С нее довольно и сердечных волн, которые он вздымает в ее груди. Она и так
из-за него вела себя как дура. Будет вдвойне глупо, не думая о последствиях, снова потерять
голову.
Она не стала ждать его и первая вышла из воды. Страшно хотелось есть. Она наложила на
тарелку капусту, картошку, спаржу, ананас, салат, помидор, несколько кусков ветчины и пошла
к Тони. Рядом стояли низенькие столики. Тони подвинул один из них к ближайшему от себя
шезлонгу, она расположилась и приготовилась есть.
- Вы только посмотрите! - воскликнула Миранда, с завистью оглядывая ее тарелку. -
А я обречена жевать морковь и черенки сельдерея. Могу поспорить, что ты ешь все, что тебе
захочется и сколько захочется, не рискуя при этом растолстеть!
- Ты права, - согласилась Дженни и весело оглядела великолепные формы Миранды. -
А вот я могу поспорить, что ты ни за что на свете не согласилась бы поменяться со мной
фигурой.
- Послушай-ка, - наставительно начал Тони, подняв указательный палец. - Чтобы я
больше не слышал, как ты принижаешь себя, иначе сброшу в бассейн. Может быть, роскошные
телеса Миранды и волнуют некоторых мужчин...
- Ну, спасибо тебе, братец мой, - ядовито огрызнулась Миранда.
-...но маленькие женщины тоже притягивают представителей сильного пола. Ты
согласен со мной, Роб? - спросил он брата, который к тому времени вылез из воды.
- С чем согласен? - спросил Роберт, откидывая рукой волосы назад.
- Что Дженни так же сексапильна, как и наша "роковая женщина" Миранда?
- Желанная во всех отношениях, - не задумываясь, ответил Роберт. - Но для меня
сейчас самое желанное - это еда. Умираю с голоду.
Дженни старалась сосредоточиться на своей тарелке. От этих случайных слов, остро
напомнивших вчерашнее, желудок у нее взбунтовался. Тогда Роберт шептал ей, что хочет
вкусить ее всю. К счастью, Роберт не стал продолжать разговор и прямиком направился к
столику с закусками. Когда он вернулся и занял место рядом с ней, она уже взяла себя в руки.
- Вот это жизнь! - с довольным видом заявил он. - Утром музыка, днем солнце.
- А что у тебя намечено на вечер?
- Отдых и полный расслабон.
- Стареешь, видно, Роб.
- Я всегда предпочитал качество количеству, Тони.
- Ну, хватит, ребята, - вздохнула Анабелла Найт. - Давайте о чем-нибудь дру
...Закладка в соц.сетях
