Жанр: Любовные романы
Натали
...сь. Беременность — это своего рода ловушка, а Натали ловить никого
не собиралась. Дамиан уже натерпелся ее фокусов и, возможно, предпочитает
принять то, что ему предлагает Лин.
Зачем втягивать в путаную интригу еще не рожденное дитя? Она пока что в
своем рассудке и не должна помышлять о таком безнравственном шаге.
— Прости, что помешала тебе собраться на работу, — сдержанно произнесла
она, ощущая холод в его словах и поведении. — Я пойду.
— Надеюсь, ты хорошо проведешь день, — вежливо заметил он.
— Желаю тебе того же, — ответила Натали и поспешила прочь, чувствуя
себя униженной от всего пережитого за эту недолгую встречу перед закрытой
дверью.
Дамиан проводил ее взглядом, и если б она обернулась, то увидела бы в его
глазах знакомый блеск, о котором так мечтала.
Пройдя мимо лифта, Натали стала спускаться по лестнице. Месяц еще не прошел,
всего лишь три недели. Пройдет месяц, она успокоится, а он — уже спокоен.
Так надо — ничего другого в голову ей не приходило.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Придя домой после удручающей встречи с Дамианом, Натали села за компьютер,
надеясь обрести смысл жизни в творческой работе.
Но она обманывала себя: тупо глядя в пространство, она не могла собраться с
силами, чтобы начать работу. Ее мысли все вертелись вокруг утренних событий
и странного поведения Дамиана.
Звонок в дверь отвлек ее от грустных размышлений. Ей было все равно, кто
это, лишь бы отвлечься от своих невзгод.
На пороге стоял Дамиан.
Он был одет по-деловому, должно быть, спешил на работу, но глаза его
встревоженно глядели на нее. Дыхание замерло в груди Натали, и она лишилась
дара речи. Она тоже смотрела на него — со страхом, мысленно умоляя его не
причинять ей боли.
— Я тебе нужен, Натали?
— Да, — вырвалось из ее груди вместе со вздохом.
— Ты в этом уверена?
Она кивнула.
— У тебя все в порядке?
От волны нахлынувших чувств она снова чуть не задохнулась.
— Да, — почти прошептала она.
Если какие-то сомнения и смущали Дамиана, теперь их как рукой сняло; он
подошел к ней и заключил ее в объятия. Слова, мысли, волнения — все исчезло.
Дамиан целовал ее, и она отвечала на его поцелуи с прежней страстью.
Ей так нужна была уверенность в нем, тепло его души, его нежность. Она
хотела знать, что все это — правда, что он любит ее и никогда не отдаст
сердца другой женщине.
— Я хочу, чтобы ты любил меня так, как меня никогда не любили, —
взмолилась она.
Подняв Натали на руки, Дамиан понес ее в спальню. Пусть эта кровать была
прежде ее супружеским ложем — любовь Дамиана перечеркнула все, что она
испытала в замужестве. Дамиан — это воздух и вода, земля и огонь; он — ее
жизнь!
Одежда сброшена торопливо и небрежно: жажда объятий положила конец всем
сомнениям. Соединение их тел восстановило гармонию, нарушенную вторжением
прошлого.
До сближения с Дамианом Натали не испытывала настоящего наслаждения от
любви, и теперь ее словно обуяло непреодолимое желание познать все. Любовные
грезы воплощались в реальность... сила, страстность и мужественность,
исходившие от его тела, окатывали ее волнами наслаждения.
Казалось, она растворилась в его желаниях, захлебываясь безумным восторгом
чувства, о котором и не подозревала. В течение многих лет Натали подавляла в
себе способность переживать нечто подобное. Любовь к Дамиану сделала ее
раскованной — она хотела познать его во всех проявлениях страсти.
Трудно было понять, почувствовал ли Дамиан ее неутоленный голод и потому
ответил тем же порывом, с каким она устремилась к нему, или же сам
истосковался по настоящей близости. То, что Натали узнала с Дамианом, как
небо от земли отличалось от любовного опыта, приобретенного ею в
супружестве.
Даже утомленные до изнеможения, они продолжали прикасаться друг к другу,
словно боясь потерять обретенное блаженство. Она восторгалась его
мускулистым телом, еле уловимым ароматом лосьона — это был совсем не тот
запах, который исходил от него, когда она приезжала ранним утром. Наверное,
он тщательно смыл с себя чужой запах.
Натали невольно вспомнила свое замужество: насколько же ее близость с
Бреттом не походила на то, что она испытывала теперь! А Дамиан? Был ли он
так же счастлив с Лин? Достигали ли они того же восторга, когда были вместе?
Хоть она и старалась не думать об этом, подобные мысли не давали ей покоя.
Ведь они встречались в субботу — Лин ей поведала об их свидании. Как отнесся
Дамиан к идее воссоединиться с бывшей женой? Может быть, именно поэтому он
был таким отчужденным сегодня утром?
— Скажи, Дамиан, а как у тебя обстояли дела в этом плане, когда ты был
женат? — спросила она.
— Мне казалось, что все в норме. — Затем он добавил: — Узнав тебя, я
понял, что это не так.
Натали счастливо засмеялась, но все же ей хотелось прояснить для себя его
отношения с Лин, потому что она никак не могла отделаться от ревнивых
подозрений.
— А ты спал со своей бывшей женой, после того как вы расстались?
— Было дело.
Стараясь скрыть напряжение, Натали подумала: ну, что было, то было. Теперь
все изменится.
— Я по глупости надеялся ее вернуть, — шутливо заметил Дамиан. — Это
было вскоре после развода. Лин пошла мне навстречу: она любила властвовать.
Натали вздохнула с облегчением. Значит, волноваться нечего: если что и было,
то давным-давно, еще до их знакомства. И все-таки ей было любопытно узнать
побольше об этой женщине, его бывшей жене.
— Ты имеешь в виду, что главным для нее было проявить свое
я
?
— Да, что-то в этом роде, — небрежно заметил он. — Ей хотелось, чтобы я
за ней бегал и безропотно исполнял все ее капризы. А сама она никогда не
соглашалась ни на какие уступки. Как только я это понял, то отказался от
своей бредовой идеи. — Он погладил Натали по спине. — Порой бывает трудно
признать свою ошибку. Наверное, поэтому и ты, Натали, делала вид, что не
знаешь об изменах Бретта.
— Гордость — вот причина, — ответила она. — Мы часто ссорились, и он
обещал мне... — Она вздохнула. — Если б не Райн... Но теперь это не имеет
значения.
Тут она вспомнила, что у них с Дамианом будет ребенок. Однако сначала она
решила рассказать ему другое: о своих чувствах к нему, которые скрывала
много лет.
— Я иногда задавала себе вопрос, — призналась она откровенно, — как это
было бы с тобой?
Дамиан поцеловал ее в лоб.
— Ты в самом деле об этом думала?
— Да, и мне иногда бывало больно видеть тебя с другими женщинами, хотя
я старалась избавиться от этого чувства.
— Тебе удалось его спрятать от посторонних глаз, — насмешливо заметил
он.
Приподнявшись, Натали заглянула ему в глаза.
— Я считала, что ты такой же, как Бретт. Теперь-то знаю, что ты совсем
на него не похож. Наверное, я просто пыталась заглушить свои чувства. Я
обвиняла тебя в том, в чем ты не был виноват, лишь бы прогнать назойливые
мысли.
— Между нами всегда было притяжение. Но ты спрятала свою тягу ко мне
так глубоко, что я уже отчаялся добиться твоей любви.
— Теперь я могу признаться, что меня всегда к тебе тянуло. Всегда.
Он улыбался, глаза его блестели.
— И ты это доказала. Впрочем, мы можем попытаться доказать это еще раз.
Натали рассмеялась и, опрокинувшись на спину, приняла весьма соблазнительную
позу.
— Я как выжатый лимон, — заметила она шутливо. — Инициатива должна
исходить от тебя.
— Как это ни странно, у меня еще есть порох в пороховнице.
Но в это время зазвонил телефон. Дамиан даже не взглянул на телефонный
аппарат, и Натали тоже решила не обращать внимания на несвоевременный
звонок. Она была поглощена тем чувством, которое вновь полностью ее
захватило.
Звонки прекратились.
Блаженно вздыхая, она наслаждалась вечной, как мир, игрой двух дополняющих
друг друга тел.
Телефон снова принялся настойчиво напоминать о себе.
— Может быть, это что-то важное, — сказал Дамиан, ехидно подмигивая. —
Тебе следует ответить. — Не отрываясь от нее, он снял трубку и передал ей, а
сам продолжал в том же ритме эротический танец любви.
— ... Киппакс.
Имя, прозвучавшее в трубке, не могло отвлечь Натали от нарастающего
наслаждения.
— Шерон! Здравствуйте! — проговорила она, задыхаясь.
— Я рада, что застала вас дома, — отвечал дружелюбный голос. — Я уже
звонила несколько раз, но никто не снимал трубку. Я даже забеспокоилась. Чем
вы были заняты?
— Разными делами, — еле выговорила Натали. То, что делал Дамиан,
настолько ее захватывало, что она ничего не соображала. — Прекрати! —
прошептала она. — Это мой издатель!
— Скажи ей, что на тебя накатило вдохновение.
Вот черт! Но она его любила. Глубоко вздохнув, Натали собралась с мыслями.
— Я уезжала на несколько дней, — объяснила она своей издательнице. —
Моя память восстановилась, и я собираюсь снова начать работу.
— Разве ты работаешь? — пробормотал Дамиан. Ритм его движений
становился чересчур энергичным, и оставалось только надеяться, что кровать
все выдержит, не издав ни звука.
— Это замечательно! У меня есть для вас еще одно предложение, если,
конечно, оно вас заинтересует.
— Ах, как хорошо!
— Это только прелюдия, — пообещал Дамиан, глядя на нее смеющимися
глазами.
— Может быть, вы сможете приехать ко мне сегодня утром? — спросила
Шерон.
— Я подумаю. — Прикрыв трубку рукой, Натали зашептала: — Смогу ли я
сегодня встретиться с издателем?
— Возможно... возможно... — Теперь уже Дамиан никак не мог
сконцентрировать внимание на своих же словах.
— Возможно, — повторила Натали уже в трубку.
— Рукопись у меня, — продолжала Шерон. — Еще одна детская книга; но мне
хотелось бы все обсудить с вами.
Волны наслаждения подбирались все блп же и ближе к цели.
— Ну, если, например... через час?.. Тогда я смогу приехать.
— Я думаю, что ты сможешь приехать раньше, — вставил Дамиан.
— Прекрасно! До встречи.
— Спасибо, Шерон.
Телефонная трубка выпала из рук Натали в тот момент, когда ее захлестнула
волна блаженства, обещанного Дамианом.
Потом они вместе плескались под душем.
Дамиан предложил подбросить ее в издательство, а пока с удовольствием
наблюдал за тем, как она одевалась перед встречей с Шерон. Уже в машине
Натали подумала о следующем свидании.
— Мы с тобой сегодня еще увидимся? — спросила она, отметив про себя,
что Дамиан одет по-деловому.
— Я думаю, мы должны вместе поужинать сегодня вечером, иначе мы умрем с
голоду. — Глаза его снова сверкнули. — Как, ты сможешь в половине восьмого?
Она засмеялась.
— Примчусь на всех парусах.
Теперь было уже не время сообщать о ребенке. Но вот вечером... Беспредельное
счастье захлестнуло душу Натали... Эта ночь будет самой прекрасной в ее
жизни!
Словно на крыльях влетела Натали в издательство, чувствуя себя на вершине
успеха и предвкушая новый творческий заказ. И только когда она вышла из
кабины лифта на том этаже, где находился кабинет Шерон, ее душевный подъем
претерпел небольшой срыв.
Как раз на этом месте она прошлый раз повстречала женщину в желтом костюме.
Сомнения не было в том, что она ее уже где-то видела — знакомая незнакомка
была тогда в черном. Что-то печальное было связано с образом этой женщины в
воспоминаниях Натали. Может, она была одной из тех, с кем флиртовал Бретт?
Отбросив подозрения, Натали попыталась размышлять трезво. Какими судьбами
Бретт мог общаться с высокопоставленной дамой издательского мира? Не могла
же она сама их познакомить. Да к тому же только после смерти Бретта она
стала бывать в этом издательстве.
Тут что-то другое.
Сообщив секретарше о назначенной встрече, Натали проследовала в кабинет
издателя. Шерон встретила ее, как всегда, дружелюбно, и они тут же занялись
делом. Сюжет книги, которую ей предложили иллюстрировать, представлял собой
описание фантастического полета на неведомую планету. Внешний вид обитателей
планеты и их образ жизни давали волю воображению художника-иллюстратора, и
Натали тут же загорелась творческим энтузиазмом при мысли о предстоящей
работе.
Шерон определила количество цветных иллюстраций, которыми хотела украсить
будущую книгу. Кроме того, она планировала особый эскиз для твердого
переплета, с тем чтобы внешний вид издания был красочным и завлекательным.
Шерон не сомневалась, что книга будет иметь коммерческий успех.
Поверив в творческий потенциал Натали, Шерон приступила к обсуждению нового
контракта.
— Полагаю, вам следует повысить гонорар за эту работу.
— Я не возражаю, — усмехнулась Натали.
— Сейчас мы подсчитаем на компьютере.
Наблюдая за пальцами Шерон, Натали не переставала изумляться, с какой
быстротой можно извлечь нужную информацию из этой умной аппаратуры.
Тут она вспомнила, что Бретт как раз и занимался вопросами компьютеризации.
И вот теперь компьютеры царствовали повсюду.
— Давно ли появились эти умные машины в вашем издательстве? — спросила
она.
Шерон взглянула на нее с удивлением.
— Да, теперь мы не знаем никаких хлопот.
— Сколько лет тому назад вы установили здесь компьютеры? — решила
уточнить Натали, выговаривая слова пересохшими губами.
— Как раз когда я начала здесь работать, примерно года два назад.
— А вы не помните тех людей, которые занимались установкой?
Сверкнув ясными глазами орехового цвета, Шерон сказала:
— Как же, как же! Двое совершенно потрясающих парней. Но я, к
сожалению, не завязала с ними знакомства.
— А как называлась фирма?
—
Си-Си-Эс
.
Значит, это были Дамиан, Бретт и Энн Смит, подумала Натали.
— Что-нибудь не так?
— Нет, все в порядке. — Натали пыталась улыбнуться, но ей помешал поток
воспоминаний, внезапно затопивший пробелы в памяти.
Женщина в черном.
Траурная одежда.
Воскреснувшие образы утраченного прошлого возникли перед ней.
Похороны.
Энн Смит — это та женщина, которая заливалась слезами, оставлявшими Дамиана
равнодушным, хотя он должен был бы утешать ее, если говорил правду.
Все припомнилось: Райн, Бретт и Энн Смит — на вершине скалы, Дамиан скользит
вниз по склону. Энн Смит — единственный свидетель того... как Райн упал
вниз... как Бретт не смог его удержать и сам последовал за ним в пропасть.
Энн рассказывала, что Райн побежал за мячиком. Но что же в таком случае
делали они с Бреттом, если допустили, чтобы Райн от них убежал?
Все это было очень странно: ведь она воспитывала мальчика послушным и
осторожным; озорством он не отличался и всегда слушался старших. Хоть он и
любил играть в мяч, но не стал бы из-за этого бросаться со скалы, а позвал
бы папу, чтобы тот достал ему мячик.
— Натали, что с вами?
Голос Шерон заставил ее очнуться.
— На вас лица нет, — заметила Шерон с беспокойством. — Вы бледны, точно
призрак.
И в самом деле — призраки обступили Натали.
— Я немного ослабела, извините меня. Я так торопилась, что не успела
позавтракать.
— Простите, мне следовало предложить вам кофе. Как вы пьете, с молоком
и сахаром?
— Да, пожалуйста, один кусочек сахара.
— Сейчас я приготовлю кофе и принесу печенье.
— Благодарю вас.
Шерон быстро поднялась и вышла. Радуясь тому, что она осталась ненадолго
одна со своими горькими мыслями, Натали тем не менее старалась изо всех сил
выбросить их из головы.
Энн Смит — начальница Шерон, и именно она поручила Шерон сотрудничать с
Натали. Встреча с Энн Смит в этом здании произошла случайно.
Странно, что эта женщина рискнула пригласить Натали для работы в
издательстве. Ведь она наверняка не хотела вспоминать о трагедии, участницей
которой вольно или невольно стала. Была ли она виновна?
Если да, то, вероятно, угрызения совести толкнули ее к тому, чтобы хоть как-
то загладить свою вину. Шерон рассказывала, что, когда Энн Смит увидела
эскиз Натали и прочла имя художницы, она тут же велела заключить с ней
контракт. Возможно, эта женщина решила так: мать потеряла ребенка, пусть
хотя бы творческая работа поможет ей справиться с горем.
А может быть, она искренно заинтересовалась эскизами Натали и считает ее
талантливой художницей? Шерон, например, понравились ее работы.
Как бы узнать всю правду? Но, с другой стороны, зачем копаться в прошлом,
когда у нее есть будущее? Это ужасно — вновь испытать боль от потери сына!
Все равно его не вернуть, у нее будет другой ребенок.
А Дамиан? Ведь она поверила ему. И вот снова сомнения. Дамиан поклялся, что
Энн была его дамой на том пикнике, а вовсе не подругой Бретта. И Натали
поверила. Во всяком случае, Энн знала обоих мужчин; возможно, она
отправилась в горы в качестве дамы Дамиана, но нравился ей другой.
Всю ли правду рассказала она Дамиану о случившемся на вершине скалы? Верит
ли он ей сам? Такие трагедии происходят мгновенно, говорил Дамиан. Он
говорил об этом с уверенностью, хотя и не видел ничего собственными глазами.
Что касается Энн Смит... можно ли верить ее словам?
В кабинет вернулась Шерон, неся поднос с кофе и печеньем, и продолжила
разговор о контракте. Слушая вполуха и потягивая кофе, Натали продолжала
исподволь думать об Энн Смит... Она приняла все предложенные условия, и
Шерон обещала на следующий день послать договор на подпись.
— Вот и прекрасно, — заявила Шерон.
— Я тоже так думаю, — согласилась Натали.
— Разрешите тогда, я вас провожу.
— Не беспокойтесь, со мной все в порядке, — заверила ее Натали. В ее
голове созрел план, и она не хотела, чтобы Шерон стала свидетелем его
осуществления.
Ее встреча с Энн Смит будет не деловой. Поблагодарив Шерон за кофе, Натали
сказала с улыбкой:
— Я приложу все усилия, чтобы моя работа вас удовлетворила.
— Я в этом не сомневаюсь.
Издатель и художница расстались, довольные состоявшейся встречей, и Натали
пошла по коридору к столу секретаря.
Предполагая, что Энн Смит не пожелает ее видеть, Натали решила не мытьем,
так катаньем проникнуть в ее кабинет. Должна же она узнать правду о гибели
сына.
— Я бы хотела увидеть госпожу Смит, — обратилась она к секретарше.
Та, мило улыбнувшись в ответ, объявила:
— Госпожа Смит очень занята. Вам придется записаться к ней на прием.
Если хотите, я позвоню ее личному секретарю.
— Я прошу вас сообщить немедленно госпоже Смит, что госпожа Хэйс хочет
ее видеть сейчас. Я не могу ждать: дело касается смерти моего ребенка.
Пораженная секретарша пробормотала:
— Хорошо, сейчас.
Результат последовал незамедлительно. Появилась другая секретарша, которая
проводила Натали в кабинет начальства.
Энн Смит приняла ее, стоя у своего письменного стола. Она и шагу не сделала
к ней навстречу. Женщины скрестили враждебные взгляды, и Натали не без
злорадства заметила на красивом лице Энн Смит некоторое замешательство.
На сей раз на ней был костюм зеленого цвета, эффектно оттенявший темные
волосы и глаза. Натали не обратила внимания на элегантный наряд Энн — в ее
памяти она оставалась облаченной в траур.
— Чем я могу вам помочь, госпожа Хэйс? — Вежливый вопрос сопровождался
приглашением сесть.
— Я бы хотела знать правду о гибели моего сына, — ответила Натали
напрямик, не собираясь садиться, поскольку хозяйка кабинета продолжала
стоять.
— Все, что я могла рассказать, я рассказала во время судебного
заседания. Сожалею, но мне нечего добавить...
— Вы сказали неправду.
Энн Смит подняла тонкие дуги бровей.
— Это очень серьезное обвинение.
— Кто остановил мяч, который должен был упасть вниз со скалы?
На щеках Энн зардели два красных пятна.
— А я и не знала, что кто-то остановил мяч.
— А вам не кажется странным, что мяч находился в рюкзаке Райна, когда
полиция вернула мне его вещи?
— Я вас не понимаю...
— Я знаю, что вы лжете.
— Нам следует здесь поставить точку, госпожа Хэйс. Знать и доказать —
это разные вещи.
— Вам придется отвечать перед правосудием, госпожа Смит, — заявила
Натали, надеясь сбить с толку свою оппонентку.
Красивые темные глаза Энн враждебно сверкнули.
— Я предстану перед судом, если это потребуется, и понесу наказание,
если я его заслужила.
— Вас могут отправить на эшафот.
Смит прищурилась, готовясь нанести опасный удар.
— А вы никогда не узнаете, как вам повезло, — решительно произнесла
Энн. — У вас есть друг — Дамиан Чандлер... И вы рискуете потерять его...
навсегда.
— Расскажите мне правду, госпожа Смит.
— Я не могу.
— Что там случилось на вершине скалы?
— На свете есть только один человек, который может сказать правду.
— Вы — этот человек.
— Нет.
— Кто же тогда?
— Дамиан Чандлер.
Натали поняла, что больше она ничего не сможет вытянуть из Энн Смит.
Утверждение Энн, что только Дамиан знает правду о гибели Райна, потрясло ее.
Значит, он утаил от нее правду, не рассказал, где находился во время
несчастного случая.
А может, дело не в том, что он прикрывал Бретта, может, Дамиан сам в какой-
то мере виновен в случившемся? Или оставшиеся в живых сговорились не
раскрывать всей правды о трагедии?
Мысль о том, что придется вовлекать Дамиана во все тонкости дознания причин
гибели ее сына, страшила Натали, хотя она подозревала, что Энн Смит говорила
неправду. Все равно риск потерять Дамиана действительно был.
Дело не в том, что для Натали было важно мнение Энн Смит в этом вопросе. Она
и сама знала, каким верным другом был Дамиан. А какой он необыкновенный
возлюбленный!.. Ни при каких условиях не поставит она под угрозу свою
любовь.
Но несмотря на то, что она внушала себе мысль о непричастности Дамиана к
постигшему ее горю, ей все же хотелось узнать истинную причину несчастья:
только тогда она успокоится и сможет смотреть в будущее с надеждой.
Что, если поговорить об этом за ужином? Ей совсем не хотелось одеваться
празднично, сначала она должна выяснить все о гибели Райна.
Дамиан обещал заехать за ней в половине восьмого, значит, домой он
возвращается часов в шесть. Натали было уже не до ужина, она не могла ждать
до половины восьмого.
В четверть седьмого она нажала кнопку звонка на двери его квартиры. И через
несколько мгновений Дамиан открыл дверь, крайне удивившись ее появлению.
Вероятно, он как раз переодевался — на нем был тот же халат, в котором он
появился утром.
— Я должна была приехать, Дамиан, — поторопилась объясниться Натали.
— Что-нибудь случилось? — спросил он, тревожно сдвинув брови.
Натали ощутила тот же самый странноватый запах, который ее неприятно поразил
утром, хотя Дамиан еще не успел побриться. Но она отбросила все мелкие
подозрения в сторону, решив перейти к главному.
— Могу я войти?
Он замялся в дверях и еще больше нахмурился.
Из гостиной донесся женский голос.
— Приготовить тебе коктейль, дорогой?
Голос Лин!
И тут другая страшная догадка потрясла Натали: пахло духами Лин. В это утро,
когда он даже не пригласил ее войти, от него пахло теми же духами. И
теперь... после их свидания!..
Сердце сжалось, и мороз пробежал по коже. Она взглянула Дамиану в глаза.
— Ты не мог подождать и месяца? — горестно воскликнула Натали,
удрученная тем, что доверилась ему всей душой, а он... как он мог так
поступить?
Дамиан сжал губы и протянул к ней руку.
Отпрянув, Натали бросилась бегом к лифту и нажала на кнопку. Двери
раздвинулись.
— Натали!..
Голос Дамиана звенел в ушах, но она вскочила в кабину, и двери задвинулись.
Как могла она предстать перед злорадным взглядом Лин! Натали не желала
выслушивать никаких оправданий. Возможно, он вернулся к Лин из-за ее
капризов, но после их утренней встречи и предстоящего свидания... нет,
такого простить нельзя!
Подбежав к лифту, Дамиан нажал на кнопку, не позволившую кабине двинуться с
места. Двери снова раздвинулись. Глаза его гневно сверкали.
— До каких же пор, черт побери, ты будешь меня подозревать?! —
возмущенно восклик
...Закладка в соц.сетях
