Жанр: Любовные романы
Моя сказочная птица
...ательность.
Надо любить, по-настоящему любить. Без обоюдной любви невозможен прочный
брак на всю жизнь. Никогда более она не изменит этому принципу и не пойдет
на компромисс. Верность чувств дороже финансового благополучия.
Лайэлл был ее огромной ошибкой.
Да и Ник Моретти, может быть, тоже.
Не следует забывать, что Ник и Лайэлл — люди одного круга. Сближаясь с
Ником, Серена шла на риск. Но отступать не хотела. После вчерашней ночи и
сегодняшнего завтрака... ей невыносимо думать о расставании, даже если ее
чувства основаны только на сильном сексуальном влечении.
Какими бы ни были ее отношения с Ником Моретти, появление Лайэлла ничуть не
должно ее волновать.
Лайэлл опоздал на полчаса. Наверняка сделал это умышленно. Свое время он
всегда берег, а она может и подождать.
Решив не приглашать его в дом, Серена встретила Лайэлла в саду. Она видела,
как он вышел из своего
порше
в бежевых джинсах, кремовой шелковой рубашке
без воротника и желтовато-коричневом жилете — просто картинка из модного
журнала! Засученные до локтя рукава рубахи позволяли видеть дорогие часы
Ролекс
и великолепный загар. Волосы были искусно подкрашены и казались
выгоревшими на солнце.
Лайэлл был худощав, невысок ростом — чуть выше Серены, когда она надевала
высокие каблуки. Но он был изящен, имел хорошие манеры, и благодаря этому
его добродушное лицо становилось даже красивым. Он всегда выглядел на
миллион долларов.
Его щегольство производило впечатление, подумала Серена, сожалея о
собственной впечатлительности в прошлом. Сколько раз она прощала Лайэллу его
высокомерие, уверенность в том, что все ему позволено, потому что он так
преуспевает в делах. Но это не давало ему права смотреть на нее сверху вниз,
как на нечто, подчиненное ему.
Он поморщился, увидев простой наряд Серены.
Ее шорты и майка не подходили для того, чтобы отправиться с ним в один из
шикарных ресторанов, куда он обычно ходит. Серена намеренно подчеркивала,
что она ему не пара.
Губы Лайэлла скривились.
— Я сказал твоей сестре, что приглашаю тебя на ленч.
— А я сказала тебе, что между нами все кончено, Лайэлл, —
парировала Серена. — Я с тобой никуда не пойду — ни сегодня, ни когда-
либо. Ты напрасно теряешь время.
Лайэлл нахмурился. Встретившись с настоящим отпором, он еле сдерживал гнев и
старался говорить строго и спокойно:
— Ты не правильно поняла тот разговор, который случайно услышала.
— Я так не думаю.
— Я разговаривал со своим архитектором. Этого человека ты едва ли когда-
нибудь снова встретишь, настаивал на своем Лайэлл, словно это извиняло его
непростительную оговорку.
Он сам подтвердил то, что тогда сказал Ник.
Значит, Лайэлл не друг Нику, а просто знакомый по бизнесу.
— Не в этом дело, — возразила ему Серена. — Ты сообщил ему,
чего ждешь от меня как от своей жены.
— Это были только слова, но думал я о тебе совсем иное. — Лайэлл
махнул рукой, словно перечеркнул то, что так неудачно сболтнул. — Он
принадлежит к могущественному клану Моретти и занимается семейным
строительным бизнесом. Он обладает нужными связями и огромным состоянием.
Я говорю о больших деньгах, таких больших, что ты не поверишь. Миллиардах, а
не только миллионах.
— Ну и что из этого? — спросила Серена с вызовом, стараясь скрыть
то, каким ударом для нее была эта информация.
— А то, что он привел с собой на прием Джастин Нокс. Ее семья
разбогатела на золотых приисках в Каргурли. Отца Джастин называют Форт-Нокс,
так прочно он сидит на золоте. — Красотка Джастин из пентхауса...
Бесспорно, Джастин хорошо знает пентхаусы и все такое прочее, требующее уйму
денег, и у нее такое же высокое положение в обществе, как и у семьи Моретти.
Удачное объединение двух огромных состояний.
— И поскольку ты не мог справиться со мной, Лайэлл, ты решил унизить
меня? Это так? — резко проговорила Серена, чувствуя, как холодок
отчаяния пробежал по спине. Она намного дальше от таких людей, как Ник,
причем гораздо дальше, чем от Лайэлла.
Ее бывший жених наконец решил, что им пора помириться.
— Прости, Рене. Ты не должна была слышать это. Что-то на меня нашло.
Конечно, Ник Моретти удивился, что я собираюсь жениться на парикмахерше.
Ведь это удар по репутации Лайэлла!
— Что ж, думаю, ты оправдался перед ним, заявив, будто сам нашел себе
покорную жену-рабыню, вместо того чтобы через сваху искать богатую
наследницу на золотом блюде.
Лайэлл поморщился от подобной интерпретации случившегося, но Серена знала,
что именно так и было.
— Клянусь, Рене, это случайность, подобное никогда не повторится. Я
люблю тебя такой, какая ты есть. Я люблю...
— Нет! — резко оборвала его Серена. — Пожалуйста, ничего
больше не говори, Лайэлл. Мне очень жаль, но для меня все кончено.
— Нам было хорошо вместе. Я могу дать тебе все, что ты захочешь.
— Нет, не можешь. Ты просто вскружил мне голову, убедил, будто я
неповторимая...
— Да, ты неповторимая.
Серена, глубоко втянув в себя воздух, наконец сказала:
— Я не люблю тебя, Лайэлл. Мне казалось, что люблю, но это не так. Я
встретила другого человека и только с ним поняла: все, что у нас с тобой
было, — это не любовь. Во всяком случае, для меня.
Мне очень жаль, но это правда.
— Другого человека! — повторил Лайэлл так, будто большего
оскорбления он не слышал.
Если бы Серена упомянула имя Ника Моретти, неприятностей было бы не
избежать. Но ей прежде всего хотелось поскорее закончить неприятный
разговор. Она достаточно сопротивлялась каменному упорству Лайэлла.
Наконец они расстались.
Но победа была безрадостной, и после ухода Лайэлла осталось чувство
удрученности. Встреча с ним усугубила сомнения Серены относительно Ника
Моретти и прибавила боли и стыда оттого, что она следует не разуму, а
чувствам и инстинкту.
Верить ли им? Мишель советовала ей верить, но старшая сестра никогда не
бывала в высших кругах общества, она знакома только с Лайэллом и совсем не
знает Ника.
Между Лайэллом и Ником существует кардинальная разница. Лайэлл сам сделал
себя миллионером и любил подчеркивать это. В семье Моретти богатство
передавалось по наследству, и Нику не нужно было демонстрировать его. Он
принимал свое огромное состояние как должное, и это играло большую роль в
выборе... выборе образа жизни.
Строительство, архитектура. Семейное дело.
Вот какой дорогой пошел Ник. Он любил свою работу, любил видеть, как планы
превращаются в реальность. Серена это поняла после вчерашнего разговора за
ужином. Он удачлив во всем, вот почему вчера она оказалась в его постели.
Ник хотел этого. Он победил.
Возможно, сопротивление Серены сделало победу Ника еще более желанной и
сладкой для него.
А что же дальше?
Об этом Серена думала весь день. Когда в шесть часов пополудни раздался
телефонный звонок, Мишель и Эрин были в конюшне и кормили пони. Серена
готовила ужин. Она взяла трубку, думая, что звонят сестре или племяннице.
И замерла, услышав голос Ника:
— Все в порядке у сестры, Серена?
— О... да, — растерянно ответила она, почувствовав, как краска
заливает ее лицо.
— Рад слышать это. Когда ты уже уехала, я вспомнил, что у меня завтра
утром деловая встреча в Городском совете Госфорда. По дороге я завезу Клио к
вам в салон. Тебе не надо будет никуда ехать.
— Хорошо, спасибо, — обретя наконец нормальный голос, ответила
Серена.
— И возвращу тебе салатницу.
Не стоило забывать у него салатницу, лихорадочно подумала Серена. Но она
была тогда не в себе...
— Извини, что я такая растеряха.
— Нет проблем. Но меня беспокоит, могу ли я оставить у вас Клио до
окончания моих деловых встреч. Думаю, что освобожусь во второй половине дня.
— Мы присмотрим за ней.
— Прекрасно! Я захвачу ее по дороге домой.
— А ты знаешь дорогу к нам?
— Я знаю адрес. А дорога та же, что и в конный клуб.
— Да. Значит, ты приедешь к нам... завтра утром?
— Точно в девять, — ответил Ник и положил трубку.
У Серены упало сердце. Ни слова личного. Кроме, разве упоминания о забытой
салатнице. То, что он сам вернет салатницу, и его просьба присмотреть за
Клио освобождали ее от поездки в поместье Гиффордов и, конечно, позволяли
забыть их вчерашнюю близость.
Неужели это первый шаг к установлению дистанции между ними? Добившись
своего, Ник Моретти решил не рисковать и не углублять отношения с женщиной,
которая ему не пара?
Одну ночь легко забыть.
Продолжение связи может привести к неприятным ситуациям. Богатые мужчины
частенько становятся целью корыстолюбивых женщин, которые с радостью
распускают язык, не получив долгожданного обручального кольца.
Серене едва не стало дурно — настолько у нее разыгралось воображение. Она не
посмела поделиться своими мыслями с Мишель, ибо той они могли показаться
невротическим бредом, что, вероятно, было верным диагнозом. Если бы Лайэлл
не заехал к ней сегодня, она, возможно, не столь болезненно восприняла бы
разговор с Ником о его завтрашнем визите.
Прежде чем лечь в постель, Серена решила, что не стоит переходить мост, пока
на него не ступила.
Она не может решать за Ника, какими будут их дальнейшие отношения, но если у
нее еще есть шанс на их продолжение, то это станет ясно после личной
встречи.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Утром Серена, стараясь вести себя сдержанно и спокойно, занималась обычными
делами.
Приняв пуделя и выйдя во двор, она провожала первого клиента, как вдруг
увидела красный
феррари
сказочной красоты, паркующийся у дома.
Было без пяти минут девять.
Серена не поверила своим глазам, когда из автомобиля вышел Ник Моретти, а за
ним выскочила Клио на поводке. В прошлую субботу Ник приехал в конный клуб
на
чероки
. Серена не была готова к такому размаху, хотя и знала, что Ник
очень богат.
Многие могут позволить себе
чероки
, но
феррари
! Это затмило даже такой
дорогой автомобиль, как
порше
, который стоит полмиллиона австралийских
долларов, как сказал ей как-то Лайэлл, когда повел ее на автомобильную
выставку, Итальянский спортивный
феррари
по своему классу, стилю и
возможностям, как ничто другое, подчеркивал социальную пропасть, разделяющую
Серену и Ника Моретти.
Увидев, как Ник вынимает из автомобиля салатницу, Серена, не колеблясь, тут
же первая двинулась ему навстречу. Она не хотела принимать Ника в доме.
Лучше встретить его на полпути и, взяв салатницу, убрать ее подальше, как и
многое другое, напоминавшее ей о связи с Ником Моретти. Глупо тешить себя
надеждой, что у нее есть какое-либо место в его мире.
Ник, заметив, что она идет ему навстречу, остался ждать ее у машины. Его
улыбка, сияющие радостью глаза ошеломили Серену. Почему он так красив?
Почему, почему?! — безмолвно кричала она, не в состоянии остановить
бешено бьющееся сердце и прислушаться к доводам разума.
— Привет! — сказал Ник и, указав на отъезжавшего клиента, добавил
с улыбкой:
— Вижу, что ты уже занята!
— Да. А что случилось с
чероки
? — вдруг спросила Серена,
заподозрив, что он намеренно приехал на шикарном автомобиле.
Ник пожал плечами.
—
Чероки
— это машина Уорда. Он просил меня пользоваться ею время от
времени. Это нужно для аккумулятора.
Серена указала на
феррари
.
— А это твоя машина?
— Да, — ответил Ник, обеспокоенный ее настороженностью. — Ты
просто не видела меня в ней раньше.
— Да, не видела.
Ник внимательно смотрел на нее.
—
Феррари
ничего не меняет. Серена. Я все тот же, каким был в
субботу.
Дрожь пробежала по спине Серены, но она, решив не сдаваться, сказала с
ироничной улыбкой:
— Ошибаешься.
Феррари
показывает, насколько плохо я тебя знаю, Ник.
— Ну, это я с радостью берусь исправить, если ты свободна вечером.
Значит, он не собирается ставить точку? Серена чувствовала его близость, его
сексуальный магнетизм. Она ему небезразлична, как и он ей. Тем больнее
станет расставание, если они продолжат эти отношения. Конец будет
невыносимым, однако он неизбежен.
— Не могу, — пробормотала Серена. — Я занята, у меня важные
семейные дела. Особенно в эту неделю.
Мишель и Эрин... — Она перевела дыхание и покачала головой. Извинения так и
сыпались с ее уст, а нужно всего лишь просто и кратко сказать
нет
.
— Ничего, — произнес Ник. — Жаль, но ничего.
Могу я оставить у вас сокровище нашей семьи? — продолжил он, протянув
ей поводок Клио.
Серена взяла поводок с терьером и салатницу, которую Ник тоже держал в
руках.
— Я спешу, поэтому не удастся поговорить, сказал он и грустно
улыбнулся. — Увидимся, когда я вернусь пополудни.
Серена кивнула, и он уехал в своем
феррари
, прекрасный мужчина в
прекрасном автомобиле, оставив Серену в мучительном раздумье, разрывающуюся
между надеждой получить радость от близости с Ником и уверенностью в том,
что все может кончиться постыдным унижением.
Ее маленький
пежо
с открывающимся верхом никогда не станет парой красному
феррари
.
Приглашение провести вечер означало только секс, а Серена запретила себе
продолжать такие встречи и надеялась, что Ник поймет: она не хочет быть
только лишь партнером в постели.
Весь день был заполнен всякими делами. Четыре часа пополудни, а Ник все еще
не приехал за Клио. Серена, сев в фургончик, повезла мальтийского терьера
Маффи его хозяйке, пожилой даме, больной артритом. Сегодня ей особенно
нездоровилось, поэтому она попросила Серену оказать ей эту любезность.
То, что Ник задерживался, Серену не слишком беспокоило. Приехав к хозяйке
Маффи, она сделала все, что могло помочь больной женщине. Если Ник не
застанет ее, тем лучше.
Когда она вернулась домой, красный
феррари
был припаркован, а Ник стоял у
ограды и смотрел, как Эрин учит пони брать барьеры. Серена остановила свой
фургончик у салона, и Ник улыбнулся ей.
Она на мгновенье закрыла глаза, желая, чтобы он оказался где-нибудь за
миллион миль отсюда.
Ник не сдается, не отпускает ее. А это невыносимо. Разве он этого не видит?
Гнев и протест против Судьбы и Ника Моретти требовали от нее решительных
действий. Она должна убедить его, что у них нет будущего.
С таким решением Серена вышла из фургончика. Ник направился к ней, ведя за
собой причесанную, с розовым бантом Клио и держа под мышкой большой
целлофановый удлиненный пакет.
Цветы... Нет, нет! Она не позволит купить себя. соблазнить...
— У вас красивое имение, — приветствовал ее Ник.
Нервы Серены не выдержали. Он ударил по больному месту.
— Хочешь сказать, что оно стоит меньше, чем в него можно
вложить? — резко произнесла она, воинственно сложив руки на груди.
Ник, вопросительно вскинув голову, шутливо сказал:
— Я и не думал его оценивать. Зачем в него что-то вкладывать? Трава
сама растет, старые эвкалипты великолепны, сады в этих местах очень хороши.
Я просто подумал, как красиво у вас здесь. И дом чудесный.
Это отнюдь не умиротворило Серену, наоборот, она тут же пошла в атаку:
— Что ж, здесь нет ничего, что принадлежало бы мне. Да и вообще у меня
нет собственности. Мы не обладаем фамильным состоянием. Наши родители
умерли, когда мне было шестнадцать, их ферма была не единожды заложена. Мы
ничего не унаследовали. Все, что ты сейчас здесь видишь, приобретено на
деньги, полученные после гибели мужа Мишель при исполнении служебного долга.
Подобный взрыв эмоций ошеломил Ника и заставил призадуматься, прежде чем что-
то сказать.
Он внимательно смотрел на девушку, и в его взгляде было уважение и
сочувствие.
Расстался ли Ник со своими иллюзиями снова уложить ее в постель? Этого
Серена не знала, но теперь ему известно ее положение, а это значит он будет
честен и откровенен.
Но, к ее полному разочарованию, Ник вдруг сказал:
— Мне кажется, что ты хочешь что-то сказать мне, Серена. Говори, в чем
дело?
Серена в негодовании всплеснула руками.
— Неужели ты ничего не понимаешь?! По происхождению мы очень разные,
Ник. Между нами нет ничего общего. Ты приехал сюда на
феррари
, у тебя
квартира в Сиднее, в квартале Балморал. Ты самый известный архитектор. А
семейство Моретти...
— Снова обычные упреки, — оборвал ее Ник и поморщился. —
Иногда мне кажется, что я не смею чего-либо хотеть и о чем-либо
мечтать. — Во взгляде его темных глаз читалось осуждение. — Быть
Моретти не так-то просто, это как обоюдоострый меч, Серена. Ты, по крайней
мере, знаешь, что живешь для себя, а не для семьи, которая вечно чего-то
требует и неизбежно на тебя влияет. Ты не представляешь, как это портит
человека, разлагает его.
Каким-то образом Ник сумел перевести разговор на иную тему. Теперь
получалось, что жертвой богатства является он. Серена, безнадежно
сконфуженная, не знала, что сказать в ответ.
Ник вздохнул, выражение его лица изменилось.
Теперь в нем появилась просьба о помиловании.
— Ты знаешь, меньше всего мне хотелось бы, чтобы мои деньги встали
между нами. Давай попробуем изменить ситуацию? Отныне я буду ездить только
на
чероки
, если это поможет.
Серена все еще отчаянно пыталась разобраться в самой себе. Она принизила
себя, ослепленная гневом. Его богатство претило ей, а теперь он сам показал
ей его негативную сторону. Возможно, она несправедлива к Нику?
— Извини меня... — Серена беспокойно сцепила руки перед собой. — Я
чувствую себя какой-то растерянной в твоем обществе.
— Не лучше ли нам найти время поговорить и поближе узнать друг друга? ,
Да, найти время и поговорить. Именно это ей и нужно. Вероятно, она кивнула
головой в знак согласия, потому что Ник сделал еще одно предложение:
— На совещании я заметил расклеенные повсюду афиши, сообщающие о новой
выставке в Художественной галерее Госфорда. Она открывается в пятницу
вечером. Мы можем побывать на ней, а затем где-нибудь поужинать. Я слышал о
ресторане на Брисбенском пляже под названием
Игуана Джо
. Его очень хвалят.
Я могу заказать столик, если ты освободишься к вечеру.
Хорошее расписание, подумала Серена. Некогда будет затащить ее в спальню его
сестры.
— Хорошо, я согласна, — услышала она свой ответ. Воинственность
покинула ее, осталось лишь неопределенное желание получить от него то, что
она хочет.
Ник улыбнулся и, сделав шаг вперед, преподнес ей букет.
— Я проезжал мимо фермы, где выращивают розы. Они лучше меня скажут
тебе, что я хочу быть с тобой, Серена.
— Какие красивые! — воскликнула Серена, вдыхая разлившийся аромат
розовых бутонов разного цвета и формы. — Я постараюсь в будущем не быть
такой колючей, как роза, — с улыбкой пообещала она.
Он рассмеялся и, когда они пошли к его машине, обнял ее за плечи. Серена тут
же вспомнила об их недавней близости и вдруг поверила, что им уже не суждено
отдалиться друг от друга. И теперь ее уже не беспокоило, к чему приведут
дальнейшие отношения.
Ник Моретти стал частью ее жизни, и о последствиях думать не нужно.
— Она снова моя, слышишь, Клио! — улыбался Ник, опьяненный
успехом, глядя на собачку, которую усадил рядом с собой на кресло пассажира.
Было нелегко, но я все устроил, все повернул как надо...
Вне себя от возбуждения, Ник готов был нажать на педаль газа, чтобы пустить
феррари
на полную скорость, но все-таки сдержался: дороги в здешних местах
небезопасны, да и спешить некуда.
Он сломал барьер, который строила Серена между ними.
Рассмеявшись, Ник опять обратился к Клио:
— Кто бы мог подумать, что мне встретится женщина, возненавидевшая
феррари
?
Но Клио ехать в таком автомобиле, очевидно, нравилось. Любимая собачка
Анжелины привыкла ко всему самому лучшему, как, впрочем, все Моретти. Ник
хорошо понимал, что он и Серена из разных кругов общества, но ни за что не
хотел отказаться от женщины, ставшей исключительным явлением в его жизни.
Мучительно волнующая, интригующая, манящая...
Ник подождет до пятницы, чтобы встретиться с ней. Серена того заслуживает.
Ему нравилось, что она не раболепствует перед богатством и сама выбирает то,
что ей нравится, прямо говорит, что думает, без страха и подхалимства. Она
естественна.
На выставке Ник услышит от нее честное мнение об увиденном, а не какой-то
псевдоинтеллектуальный лепет, который он привык слышать на модных
вернисажах.
— Она действительно мне нравится, слышишь, Клио? — поведал собачке
свои мысли Ник, а та отвечала ему все понимающим взглядом. — Ты ведь
тоже ее любишь, не так ли? — Он не получил в ответ обычного тявканья
Клио, которое всегда означало недовольство.
Ник вспомнил враждебное отношение Клио к Джастин и понял, что оно
обоснованно.
— Верь собаке, которая знает сердце человека.
Мы с тобой на правильном пути. Ведь так?
Странно, что эти несколько дней до пятницы Ника не тревожило его одиночество
и пустая постель. Он загрузил себя работой. Казалось, Серена вдохновляла
все, что он делал. В пятницу, лишь стало темнеть, Ник сел в
чероки
и
направился в Холгейт, преисполненный радостным предчувствием встречи.
Серена, наверное, уже ждет его. Припарковав
чероки
у салона Мишель, Ник
увидел Серену, которая спускалась с веранды. Она была верна своему правилу —
быть пунктуальной. Первая из женщин, кого он знал.
Как она хороша в своем элегантном платье для коктейля! Платье из легкой
переливающейся синей ткани подчеркивает прелестную фигуру. Густые золотистые
волосы переброшены через голое плечо и скреплены серебряной заколкой. Туалет
завершают сандалии из серебряных ремешков и небольшая серебряная театральная
сумочка.
Ник стоял и смотрел, как Серена идет к нему, хотя очень хотелось броситься
ей навстречу, что в данной ситуации только повредило бы ему. Ник чувствовал
какую-то настороженность в ее походке. Она теперь всегда напряжена. Но
ничего, время сделает свое.
Не торопись, говорил себе Ник. Больше шуток, легких разговоров, и если она в
чем-то усомнится, немедленно развей сомнения. Только тогда она откроется
тебе. Ник улыбнулся, и сердце его дрогнуло, когда он увидел, что и она
ответила ему улыбкой.
— Ты прекрасно выглядишь, — не удержался Ник, чтобы выразить хотя
бы каплю своего восторга.
— Спасибо.
Ответ был сдержан, и Ник поспешил открыть дверцу машины и посадить Серену
так, чтобы не коснуться ее.
Когда он сам сел в
чероки
, дурманящий запах духов Серены вызвал
недозволенные мысли и воспоминания, но необходимость все время держать руки
на руле заставила его быть сдержанным всю дорогу до Госфорда.
— Что же мы будем смотреть? — спросила Серена, когда они выехали
на шоссе.
— Главная выставка посвящена двадцатилетию поп-афиш, рекламировавших
группу музыкантов
Сумасшедшие, как все
.
Она фыркнула, подавив смех.
Ник, вскинув бровь, вопросительно посмотрел на нее. В ответ он получил
насмешливую улыбку.
— Я тоже чувствую в себе сумасшедшинку.
— Значит, ты способна понять такой вид искусства, — заключил Ник,
улыбнувшись. Он понимал, что ее напряжение и недоверчивость мешают ей
чувствовать себя с ним спокойной. — Там еще есть выставка ню, это
работы местных художников.
Серена медленно вздохнула, а затем сухо заметила:
— Держу пари, что там будут только голые женщины.
— А ты предпочла бы мужчин?
— Нет, просто хотелось бы видеть и тех, и Других. Так было бы необычно.
Из всех картин и скульптур обнаженных мужчин мне запомнился лишь
Давид
Микеланджело. Я видела его, когда путешествовала по Европе.
— Запомнился, видимо, потому, что он выставлялся в Галерее Академии.
— Ты был во Флоренции?
— Я бывал в Италии много раз.
— О! Да, да, конечно.
Серена еще больше замкнулась. Щеки ее горели, глаза смотрели в пустоту. Он
опять совершил оплошность, напомнив о своей всемогущей родне в Италии. Чтобы
развеять Серену, Ник стал расспрашивать ее о туристических поездках.
Ни намека на семейную обеспеченность, предостерег он себя, когда она начала
рассказывать о поисках дешевого жилья и о необходимости значительную часть
дороги преодолевать пешком, экономя деньги. Но зато, про
...Закладка в соц.сетях
