Жанр: Любовные романы
Дверь в зазеркалье
...ошел... А она знала, все это время знала...
Он не простит сестру. Но разве его можно винить за это?
— Вчера вечером ты оказалась права, Кристи. Это Стефани — бессовестная
и бессердечная. Ты оказалась права во всем, даже в том, что Колетт ни за что
бы неуехала, не предупредив.
Слова Армана не принесли ей пи радости, ни облегчения. Да, теперь она знала
почти все: события, людей, причины, почему они поступили так, как поступили.
И хотя она не являлась участницей или свидетельницей событий, приведших к
трагедии, теперь она была неразрывно связана со всем. Нужно принять все как
есть, смириться и жить дальше. Но готов ли к этому Арман?
— Твоя мать мужественно признала свои ошибки, — тихо сказала
Кристи.
— Она сделала то, что должна была сделать, — сурово ответил
Арман. — Если бы ты не приехала, она и дальше продолжала бы покрывать
подлость Стефани, которая, по сути, является убийцей.
Убийство... Преднамеренное уничтожение. Кристи тоже считала Стефани виновной
во всем произошедшем, но та хотела убить брак Армана, а не саму Колетт.
Гибель Колетт не была запланирована в ее подлом сценарии, хотя, безусловно,
пришлась очень кстати и облегчила Стефани задачу по возведению
на трон
своей подруги Шармэн.
— Смерть Колетт была несчастным случаем, Арман, — мягко, но
решительно произнесла Кристи. — Я надеюсь, что теперь, когда ты узнал
правду, душа моей сестры упокоится с миром. Отпусти ее, Арман.
Видимо, ее слова дошли до его сознания, и Кристи почувствовала, что его
мысли потекли в ином направлении. Повисшая тишина нарушалась только звуком
их шагов по гравийной дорожке. Нервы Кристи натянулись до предела в
предчувствии чего-то очень важного.
— Ты сможешь меня простить за то зло, которое я причинил твоей
сестре? — спросил Арман хриплым голосом.
— В твоих поступках не было злонамеренности, — искренне ответила
Кристи. — Дело не во мне, а в том, чтобы ты сам себя простил.
— Ты очень великодушна. Спасибо, — с видимым облегчением произнес
Арман.
Дело не в великодушии
, — хотела сказать, но не сказала Кристи. Ей
было проще составить кусочки мозаики и увидеть целиком всю картину,
поскольку ее не кормили ложью в течение нескольких лет. Она не была
свидетелем, как рушились семейные отношения Армана и Колетт под вероломным
натиском Стефани.
— Если бы не ты, я бы никогда не узнал правду, — пробормотал Армап
с тяжелым вздохом.
— Я могу сказать то же самое. Если бы не ты, я бы тоже ничего не знала
о своей сестре. А это было... и есть очень важно для меня.
— Я знаю.
Кристи вздрогнула, вновь услышав интимные нотки в его голосе, и быстро
спросила:
— Ты отдал распоряжения по поводу похорон? Арман остановился и указал в
направлении высоких старых сосен.
— Видишь часовню там, за деревьями? Она принадлежит моей семье и была
построена одновременно с замком. Из поколения в поколение здесь крестили
детей, венчали новобрачных и отпевали усопших. Служба пройдет здесь, а потом
Колетт похоронят на семейном кладбище позади часовни.
Кристи посчитала это правильным, поскольку Колетт пусть и недолго, но была
членом этой семьи.
Она невольно вспомнила о своем давнем желании обрести твердую почву под
ногами, пустить корни. Никаких землетрясений. Никакого хаоса. Мир и покой.
Она обвела взглядом живописный парк, по которому они шли: широкие лужайки,
старые, но ухоженные деревья, подстриженные кусты. Все казалось вечным и
давало ощущение покоя. Моя сестра будет здесь, и я всегда буду знать, где ее
найти, со светлой грустью подумала Кристи.
— Я рада, что ты так решил, — тихо сказала она. — Я думаю,
что она хотела бы именно этого — навсегда остаться рядом с детьми и... с
тобой.
— И с тобой, Кристи, — убежденно добавил Арман. — Колетт
всегда мечтала найти тебя. Я сказал детям, что их мать стала ангелом и
заботится о них...
Он замолчал, не зная, как она отнесется к его словам.
— Ты нашел самые правильные слова, Арман, — заверила его
Кристи. — Вместо болезненного чувства утраты они будут чувствовать
светлую печаль.
— Я думаю, что Колетт позаботилась и о нас, Кристи. Она хотела, чтобы
мы встретились и были вместе, — низким, сокровенным голосом произнес
Арман.
Услышав эти слова, Кристи напряглась и затрепетала в предчувствии чего-то
очень важного.
Да, она не хотела, чтобы между ней и Арманом стояла Колетт, но этого
невозможно было избежать. Ее сестра — неотъемлемая часть их жизней. С другой
стороны, может, Арман вовсе и не имел в виду вчерашнюю ночь? Может,
воспоминания о пережитом наслаждении преследуют только ее, а он относится к
произошедшему более трезво?
— Я не совсем понимаю тебя, Арман, — сказала Кристи, стараясь
говорить спокойно и рассудительно.
— Ты не задумывалась о том, как могло случиться, что ты появилась в
нужном месте в нужное время?
Кристи резко повернулась к нему и пристально посмотрела в глаза.
— Ты не поверишь... — она покачала головой, не в силах озвучить мысль о
том, что ее направляла Колетт, превратившаяся в ангела. — Впрочем, я
уже рассказывала, как оказалась там, Арман.
— Но ты не спрашивала, как я оказался там вместе с Шармэн, —
парировал он многозначительно.
Кристи нахмурилась. Любое напоминание о Шармэн было ей неприятно.
— А разве это так важно?
— Очень. Ты появилась в тот момент, когда я ре шил принять то, что так
долго и настойчиво предлагала мне Шармэн. Казалось, ее не волновало, что я
не в том состоянии, чтобы предлагать ей брак. Меня же очень устраивало
положение любовника. — Он криво усмехнулся с горькой
самоиронией. — Ты появилась на сцене в тот момент, когда я открыл рот,
чтобы произнести роковые слова.
Перед мысленным взором Кристи вновь возникла красивая пара, склонившая друг
к другу головы, бокалы шампанского в руках, улыбки, полные чувственного
обещания. Тогда, при первом взгляде на них, она решила, что это новобрачные,
и удивилась, почему эта мысль была ей так неприятна.
Арман прав — она появилась очень своевременно. Неужели действительно ее
направляла Колетт в надежде, что сестра не позволит сопернице одержать верх
и обманом занять ее место рядом с Арманом? Неужели сверхъестественные силы,
неподвластные человеческому разуму, все-таки существуют? Кристи не знала, но
четко помнила, что направлялась в Женеву, полная решимости покончить с
прошлым и начать новую жизнь. Решение остановиться на одну ночь в Париже
было спонтанным, принятым в одно мгновение.
Мгновение, перевернувшее ее жизнь.
Что стояло за их встречей? Провидение? Судьба? Кристи с трудом отогнала
мистические размышления и вернулась к действительности.
— Значит, вы с Шармэн так и не стали любовниками...
— И уже никогда не станем, — коротко ответил Арман, а глаза его
говорили:
Особенно после ночи, проведенной с тобой
. — Я позвонил ей
после того, как мы расстались в тот первый вечер, и извинился за то, что дал
ей ложную надежду и допустил подобное развитие отношений между нами. В тот
момент, как я увидел тебя, я понял, что с ней у меня ничего не будет.
Кристи на мгновение прикрыла глаза.
Он окончательно расстался с Шармэн. Расстался с вероломной Стефани. Что это
значит? Он расчищает путь для новой жизни?
— Я рада, что ты для себя все определил, — сказала она.
— Я все для себя определил в тот момент, как увидел тебя в отеле.
Сердце Кристи ухнуло вниз.
— Потому что ты был уверен, что я — Колетт, — пробормотала она и
опустила глаза, чтобы он не заметил горького разочарования.
— Нет. Это было что-то другое. Какая-то сила, как магнит, притянула
меня к тебе. Ничего подобного я никогда не испытывал. Я пытался не замечать
этого, противился изо всех сил. Я был зол на себя, когда целовал тебя в
гостиничном номере. От тебя исходило что-то, чего никогда не было у
Колетт. — Арман замолчал, а потом нежно добавил: — И ты ответила на мой
поцелуй, Кристи.
Последние слова повисли в воздухе. Кристи понимала, что он ждет ее ответа,
но слова не шли с языка. Все ее существо разрывалось между желанием поверить
ему и страхом, что она что-то не так поняла.
— Почему ты ответила?
Его низкий, ласкающий голос проник в самое сердце Кристи. Она опять закрыла
глаза, понимая, что очень уязвима сейчас и не в состоянии ответить на
призыв, исходящий от Армана. И тут она почувствовала тепло руки па своем
подбородке и вздрогнула от желанного прикосновения.
Открыв глаза, она встретилась с пристальным взглядом Армана. Слова полились
из нее стремительным потоком:
— Ты пробудил во мне что-то, о существовании чего я даже не
подозревала. Когда ты поцеловал меня, я потеряла контроль над собой и
действовала импульсивно. И это не имело ничего общего с Колетт. Ни-че-го!
Тогда я даже не подозревала о существовании сестры, тем более
близнеца. — Она тряхнула головой, освобождаясь от его пальцев. В ее
глазах горел вызов. — Если ты думаешь, что это Колетт с небес заставила
меня ответить на твой поцелуй, то держи свои руки от меня подальше и не смей
ко мне прикасаться! Потому что я — это я, Арман! Я — не Колетт. Я не позволю
тебе представлять, что произошла реинкарнация и в моем теле к тебе вернулась
Колетт.
Арман выглядел потрясенным.
— Ты действительно все видишь именно так?
Его удивление вызвало новую бурю.
— А как по-другому я могу видеть? Ты нарядил меня в одежду Колетт...
— Нет! Ты сама выбрала эту одежду. И если сейчас ты не надела ничего из
новой одежды только из-за того, что сказала Стефани...
— Я надела свою одежду! — Кристи выдернула руки из карманов и
провела по куртке и джинсам. — Вот она я настоящая! Я такая, Арман!
— То, какая ты, внутри тебя, Кристи, — тихо произнес Арман.
— Что ж, прошлой ночью ты побывал там. — Кристи уже себя не
контролировала. — Ну что, нашел разницу?
— О, да! Еще какую.
— Не лги! Ты сводил счеты с Колетт! Я точно знаю. Утром ты попросил
прощения за те отношения, к которым якобы принудил меня. Но ты не принуждал,
я сама хотела этого. Я хотела тебя, Арман!
И — помоги мне, Господи! — я даже оставила незапертой дверь между
нашими комнатами, чтобы ты знал, что я все еще хочу тебя!
Только увидев триумф в глазах Армана, Кристи осознала все безрассудство
своего заявления. Она попятилась.
— Не смей даже думать, что я снова лягу с тобой в постель!
Арман сделал шаг. В его глазах прыгали чертики. Кристи выставила вперед
руки, чтобы удержать его на расстоянии.
— Я не собираюсь делить постель с тобой и сестрой!
Еще шаг.
— Твоя сестра мертва.
Руки уперлись в твердую, как скала, грудь.
— Ты уверен, что она ангел!
Арман развел ее руки и положил их себе на плечи.
— Если это так, я уверен, она хотела бы, чтобы мы были вместе.
— Прекрати!
— Ни за что! — Арман обхватил Кристи за талию и притянул к себе.
Она неистово вырывалась, выкрикивая:
— Ты любил Колетт!
— Но ты возбуждаешь меня, как никто и никогда!
— Это разные вещи!
— А я и не хочу, чтобы было одинаково. Зачем, если то, что я испытываю
к тебе, намного значительнее и глубже?
— Значительнее? Глубже?
— Ты не просто затронула мое сердце, ты завладела им. — Одна рука
Армана легла ей на голову и запуталась в волосах. — Ты не просто
привлекла меня, ты захватила все мое существо.
Кристи больше не сопротивлялась. Неужели это правда? Темные глаза Армана
были омутами, затягивающими Кристи в свои глубины, а голос проникал уже не в
уши, а в самое сердце.
— Ты навсегда поселилась в моей душе, и я не смогу без тебя жить.
Да! Арман выразил то, что она сама чувствовала по отношению к нему.
— Я хочу защищать тебя и заботиться о тебе, а мое грешное тело хочет
обладать твоим с такой силой и желанием, что я не могу справиться с ним.
Он приник к ее губам. Кристи почувствовала, как все сказанное им капля за
каплей просачивается в ее мозг и сердце. И она поверила в его неистовую
страсть, и именно эта вера заставила ее сердце ускорить свой ритм, а душу —
запеть и воспарить ввысь.
Она поверила ему.
И ответила на поцелуй.
Глава ПЯТНАДЦАТАЯ
Прошло четыре месяца.
Свадебное торжество в замке Креси было в самом разгаре. Как все изменилось!
Теперь Кристи ничего не страшило и не удивляло. Члены семьи и гости были
милы и доброжелательны, и она, стоя рядом с Арманом, испытывала чувство
невыразимого счастья. Стать его женой перед Богом и людьми — чего еще можно
желать? Но только они одни знали, как глубока и искренна любовь, которая их
связывает.
Кристи заметила Люсьена, несущего на руках новорожденного сынишку, чтобы
похвастаться перед гостями, и Николь, бросившуюся к мужу с негодующим видом
— мол, зачем разбудил малыша и вытащил из кроватки?
— Сейчас Люсьену достанется, — с улыбкой заметил Арман.
— Вряд ли. Он так очевидно гордится своим отцовством, что Николь все
ему прощает.
Многое можно простить, когда есть любовь, подумала Кристи. Она почему-то
вспомнила Стефани. Вряд ли этой женщине удастся познать счастье любви, но...
Дай-то Бог. Без любви этот мир холоден и неуютен.
Пьер, а вслед за ним и Элоиза подбежали к отцу и нетерпеливо дожидались,
когда же отойдет официант с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским.
— Папа, Элоиза хочет знать, можем ли мы теперь называть тетю Кристи
мамой.
Сердце Кристи готово было разорваться от избытка счастья. Маленькая девочка
с волосами точно такого же цвета, как у нее, с обожанием и надеждой смотрела
снизу вверх. Она не помнила свою настоящую мать, знала только, что тетя
Кристи совсем-совсем такая же, как ее мама, ставшая ангелом. Вероятно,
Кристи в своем пышном свадебном наряде казалась Элоизе сказочной принцессой.
Арман присел, обнял детей и привлек их к себе.
— Я думаю, — протянул он, — этот вопрос следует задать
Кристи. — Он повернул к ней голову, в его темных глазах были надежда и
вера. — Ты хочешь стать мамой этому смелому мальчику — моему сыну — и
этому прекрасному цветочку — моей дочке?
Три пары глаз выжидающе смотрели на нее. Разве ее ответ мог быть каким-то
другим, кроме
Да!!!
? Кристи сделала шаг вперед, наклонилась, поцеловала
детей, а затем призналась, что уже давно считает их своими детьми и будет
счастлива, если они станут звать ее мамой.
Дети произнесли заветное слово с таким благоговейным видом, что Кристи
отбросила последние сомнения. Нет, она ничего не отнимает у своей сестры,
она отдает им материнскую любовь за двоих — за себя и за Колетт.
Кристи с грустью вспомнила клятву, которую дала в первый день своего
пребывания здесь: заботиться о детях, восстановить доброе имя сестры,
заставить уважать себя и память о Колетт, не дать Шармэн восторжествовать...
Она выполнила клятву.
Дети побежали к бабушке, чтобы рассказать ей главную новость свадебного
торжества. Иветт, беседовавшая с друзьями, извинилась и наклонилась
выслушать их. Когда она подняла голову, ее лицо освещала теплая улыбка, не
оставляющая сомнений в ее чувствах.
За прошедшие месяцы Иветт стала для Кристи настоящим другом. Впрочем, она
никогда и не была врагом. Она больше не считала своего сына непоколебимо
уверенным в себе и настолько сильным, чтобы не нуждаться в любви и
понимании. Мать и сын заметно сблизились, их отношения стали теплее и
искреннее.
— Мы должны будем скоро покинуть торжество, если хотим попасть в Париж
к назначенному часу, — тихо предупредил Арман, бросив взгляд на свои
часы.
Париж... Отель
Soleil Levant
, где сегодня она зарегистрируется как Madame
Дютурнье, а завтра — путешествие на Таити, где они с Арманом проведут
медовый месяц. Они заранее решили, что на обратном пути заедут в Сан-
Франциско, чтобы закончить все дела, связанные с продажей дома, и собрать
вещи, которые Кристи хотела бы увезти во Францию. Домой они вернутся к
Рождеству.
— Я пойду переоденусь, — предупредила Кристи мужа.
— Помощь требуется? — Глаза Армана греховно заблестели.
— Сегодня вечером, — пообещала Кристи с не менее греховной
улыбкой. — Побудь пока с детьми, Арман.
Она ощутила острую необходимость побыть немного одной. Сняв свадебный наряд,
Кристи посмотрела на букет невесты. Когда-то и Колетт держала в руках такой.
Решение пришло инстинктивно. Пусть даже они опоздают, то, что она задумала,
важнее. Кристи взяла букет и через одну из боковых дверей вышла из дома. Она
шла по направлению к часовне, где когда-то венчалась ее сестра, где крестили
ее детей и где прошла траурная церемония прощания с пей. Но не здесь
собиралась Кристи оставить букет.
Она обогнула часовню и подошла к недавно установленному надгробному камню.
Он был не из белого мрамора, как все остальные здесь, а, по желанию Кристи,
из красно-коричневого гранита, на котором золотыми буквами было высечено:
Колетт Дютурнье
любимая жена Армана
мать Пьера и Элоизы
сестра Кристи
Покойся с миром
Кристи наклонилась и положила нежно пахнущие цветы на надгробие. Ее душа и
сердце были полны чувств, о которых она так мечтала рассказать сестре.
— Наконец мы вместе, Колетт. Пусть не так, как мечтали, но я чувствую
неразрывную связь с тобой. Я люблю Армана и ваших детей. Я навсегда сохраню
память о тебе в их сердцах. Надеюсь, я делаю все так, как ты хотела бы,
сестричка. И если ты на самом деле ангел и видишь меня с небес, прошу тебя,
благослови меня на жизнь, которой у меня ни когда бы не было, если бы ты не
позвала меня. Твоя Крисси здесь, рядом. И я всегда буду рядом, сестра.
И в этот миг Кристи почувствовала, как на нее снисходят мир и покой.
Счастливая улыбка заиграла на ее губах. Она подняла глаза и увидела, что в
воротах кладбища стоит Арман и ждет ее. Как он догадался, что она пойдет
сюда? Он... Мужчина, ставший ее второй половиной.
— Я думаю, что поступила правильно, — сказала Кристи, указывая на
надгробие сестры.
Еще раньше Кристи и Арман пообещали друг другу, что между ними никогда не
будет запертых дверей, тайн, недосказанности.
Муж кивнул ей. В его глазах Кристи прочитала понимание, поэтому ей ничего не
пришлось объяснять.
— Подарок любви. Ты всем нам преподнесла этот щедрый дар,
Кристи, — прошептал Арман, заключая ее в объятия.
— Я достаточно эгоистична, чтобы рассчитывать на ответный
подарок, — подначила она счастливым голосом.
Арман рассмеялся.
— Я думаю о многочисленных способах демонстрации моей любви...
Их губы слились в упоительном поцелуе. Время не стерло остроты наслаждения
от этой интимности и нежности. Арман крепче прижал к себе жену, и они,
покинув скорбное место, вместе вступили в светлое будущее.
Закладка в соц.сетях
