Жанр: Любовные романы
Дверь в зазеркалье
...и
привлечь к себе насмешливое внимание! Но тут заговорила Стефани...
- Ты похожа на сестру больше, чем думаешь, Кристи. Колетт тоже никогда не ела
булочек, - ехидно заметила она и
впилась белыми зубами в свою.
- Я просто решила съесть сначала суп, а потом булочку, - небрежно ответила
Кристи. - Ведь у каждого свои
предпочтения в еде, не так ли?
Она начала есть суп, содрогаясь от мысли, какое же давление оказывала эта
женщина па ее сестру.
В ожидании второго блюда мужчины заговорили о качестве вина. Николь набралась
смелости и попросила Кристи
рассказать о своей работе медсестрой. Перерыв между двумя блюдами прошел
относительно мирно. Основным блюдом, как
объяснил Арман, был антрекот, приготовленный с луком-шалотом, красным вином и
приправами и поданный с тушеными
овощами.
Кристи отдала должное вкусной еде, в то же время кожей чувствуя, что Стефани
готовится к новой атаке. Любопытно
узнать, она так печется об интересах Шармэн или это проявление застарелой
враждебности по отношению к старшему брату?
И в том и в другом случае крайней в этой борьбе была бедная Колетт. Мысль о
сестре, попавшей в эти жернова, настроила
Кристи на воинственный лад.
Слуги убрали посуду и принесли блюда с сырами. Они еще не успели покинуть
столовую, как Стефани спросила с
невинным любопытством:
- Ты еще не сказала нам, что привело тебя в Париж, да еще именно в тот отель,
где остановились Арман и Шармэн.
- Меня всегда удивляло, как тесен мир, - заметила Кристи, прежде чем
ответить. - Я решила остановиться на один
день в Париже по пути в Женеву, поддавшись сентиментальному импульсу. Люди,
удочерившие меня, провели здесь свой
медовый месяц и навсегда сохранили трепетную память об этом.
- Женева... - протянула Стефани насмешливо. - Если бы ты доехала туда, вместо
того чтобы торчать здесь, может, и
повстречала бы свою сестрицу.
Кристи вспыхнула от гнева, но сдержалась. Она не могла доказать, что ее
сестры нет в живых, хотя даже это вряд ли
остановило бы злобную фурию.
- Арман заверил меня, что он делал запрос и ответ был исчерпывающим.
- Да, - небрежно подтвердила Стефани. - Впрочем, думаю, твоя сестрица,
скорее, где-то на просторах твоей родной
Америки вместе со своим любовником.
Кристи поняла, что больше не в силах терпеть клевету в адрес Колетт. Все ее
существо восстало против такой
несправедливости. Она пристально посмотрела в глаза Стефани.
- Ни вы, ни кто-либо другой не убедят меня в том, что моя сестра оставила
детей сбежала с любовником, -
категорически заявила она.
- Ты такая же ограниченная, как и твоя сестра, - усмехнулась Стефани. -
Колетт никогда не была способна смотреть
правде в глаза.
- Той правде, которой ты ее пичкала, Стефани? - В ярости Кристи даже не
заметила, что перешла на "ты". Слова
сорвались с языка прежде, чем она успела подумать.
Стефани рассмеялась ей прямо в лицо.
- Что это? Попытка переложить вину на других, найти козла отпущения и обелить
сестрицу?
- И в чем же виновата моя сестра? - с вызовом спросила Кристи, отбросив
вежливость и прочие лживые условности.
Стефани злобно взглянула сначала на Кристи, затем на брата.
- Только не говори, что ты ничего не рассказал ей!
- Кристи уверена, что ее сестру оболгали, - последовал холодный ответ.
- Как удобно! - ерничала Стефани. - А как же ее отъезд вместе с этим
американским плейбоем?
- А ты уверена, что они уехали вместе? - тихо спросил Арман. Его голос был
вкрадчивым и мягким, как шелк, отчего по
телу Кристи прошла дрожь. В этом голосе таились угроза и предупреждение.
Стефани взвилась как ракета.
- Да! Я тебе говорила об этом.
- Говорила, помню. При этом он ведь был твоим другом, не так ли? Это ты
пригласила его сюда одновременно с
Шармэн. Я ничего не путаю?
В мозгу Кристи вихрем закружились предположения. Не было ли заранее
подготовленного заговора против Колетт, в
котором участвовали Стефани, Шармэн и американец?
Стефани вскинула голову.
- Он не был моим другом, просто знакомым.
- Которого ты с тех пор не видела.
- Я бы обязательно сказала тебе об этом.
- Да, не сомневаюсь. - Последние слова повисли в воздухе, отчего невозможно
было не заметить сарказма,
заключенного в них. После паузы Арман добавил: - Но прошу не забывать, что
Кристи никоим образом не замешана во
всем этом.
- Она воскресила все эти неприятности, - раздался быстрый, возмущенный ответ.
Атмосфера в комнате накалилась до предела. Кристи больше не сомневалась, что
Стефани Дю-турнье была злейшим
врагом ее сестры.
- Арман прав, - раздался властный, спокойный голос Иветт Дютурнье. - Кристи
не имеет отношения к прошлому. Это
несправедливо...
- Зато как интересно, Матап, - протянул Арман тем же шелковым, опасным
голосом. - Стефани ведет себя так, как
будто во всей этой ситуации именно она - обиженная сторона. - Его взгляд впился
в сестру. - Даже зная, как ты меня
любишь, Стефани, не стоит все принимать так близко к сердцу.
- Мы все принимали близко к сердцу неспособность Колетт исполнять роль твоей
жены. - В ответном взгляде сквозила
презрительная насмешка. - Ты был рад избавиться от нее, пора признать это,
братец!
Это грубое, жестокое заявление переполнило чашу терпения Кристи.
- Избавиться?!
Она вскочила со стула и устремила пылающий негодованием взгляд на
отвратительную змею, сидящую напротив. Слова,
недавно произнесенные Арманом в адрес Колетт, сорвались с ее губ:
- Ты бессовестная, бессердечная негодяйка! Моя сестра была больна и нуждалась
в помощи! А ты заявляешь, что все вы
были рады избавиться от нее?! Давай продолжай, Стефани. Уверена, именно ты
составила план этого избавления. Ты
унижала ее, опутывала паутиной лжи, делая ее жизнь здесь невыносимой!
- Да кем ты себя считаешь? - раздался надменный ответ. - Проклятая Колетт
проваливала любое дело, которое ей
поручали. Она не подходила ни Арману, ни этому дому. Она исчезла, и это было
самое лучшее, что она сделала в своей
жизни.
- Стефани! - взревел Арман, вскакивая на ноги.
- Посмотри правде в глаза, Арман. - Она резко повернулась к брату.
- Смотрю, Стефани. Теперь, наконец, смотрю. - Его голос угрожающе вибрировал.
- Начну с того, что сегодня утром
нашли машину Колетт.
От шока застыла не только Кристи, но и все сидящие за столом.
Арман вышел из-за стола и остановился позади Люсьена и Николь.
- Правда в том, что ее машина сорвалась со скалы два года назад.
Расследование показало, что это случилось в тот
самый день, когда моя жена уехала в Женеву. - Арман пошел дальше и остановился
позади матери. - Странно, что моя
жена не сообщила, куда направляется, не правда ли, Маман? Или сообщила, но вы не
посчитали нужным сказать мне? На
лице пожилой женщины было написано смятение.
- Но Стефани сказала...
- Значит, Стефани сказала... - оборвал он ее и направился к сестре.
Остановившись позади ее стула, он наклонился и
громко, чтобы все слышали, прошептал ей на ухо: - Правда в том, что в машине
Колетт была одна. Ни твоего
американского друга, Стефани, ни кого-либо другого. - Выпрямившись, он
направился к Кристи и положил руки ей на
плечи. - Колетт никуда и ни с кем не сбегала. Она поехала на поиски
единственного родного человека. Она поехала искать
свою сестру-близнеца, в смерть которой так и не поверила. И оказалась права!
Арман крепче сжал плечи Кристи, демонстрируя, на чьей он стороне, и произвел
последний выстрел:
- Правда еще и в том, что Кристи - это зеркальное отражение моей покойной
жены и в то же время самостоятельная,
ни на кого не похожая личность - останется здесь с моими детьми столько, сколько
захочет. Это единственное, что я могу
сделать для Колетт, так как точно знаю, что ей бы этого хотелось.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Тишина, повисшая в комнате, была красноречивее всяких слов. Колетт умерла, не
будучи повинной ни в одном из
приписываемых ей грехов. Она ни в чем не была виновата, разве что в попытке
найти помощь и поддержку, которые уже
отчаялась найти в этих стенах.
Итак, внутреннее чувство не обмануло Кристи. Слова Армана подтвердили это,
сделали реальностью. Но теперь она не
испытывала ни триумфа, ни радости от того, что честное имя ее сестры
восстановлено. Горькое чувство утраты и
опустошенности заполняло все ее существо.
- А почему машину не нашли раньше, Арман? - тихо спросил Люсьен.
- За неделю до этого на этом же самом месте произошла еще одна аналогичная
авария. Ограждение еще не было
восстановлено, поэтому тормоз ной след покрышек и другие свидетельства трагедии
полиция отнесла к предыдущей аварии.
А машина Колетт ушла глубоко под воду, и ее не было видно с дороги.
Как просто теперь все объясняется! А как быть с тем горем, разочарованием,
злобой, разъедавшими душу Армана два
года? И все оказалось ложью... ложью...
- А почему теперь нашли? - снова спросил Люсьен.
Арман по-прежнему стоял за спиной Кристи. Она услышала его тяжелый вздох.
- Кристи сказала мне, где искать. В день гибели Колетт она пережила чувство
страха, падения с большой высоты,
погружения в воду и клиническую смерть. Она назвала время. Оставалось только
рассчитать расстояние.
- Как необычно! - пробормотала Николь.
- А никакое чувство не подсказало ей, куда делся любовник Колетт? - с грубым
сарказмом спросила Стефани.
Кристи словно током ударило. Она словно очнулась и посмотрела в лицо сестры
Армана. В глазах той было столько
злобы, столько ненависти!.. Кристи больше не сомневалась, кто разрушил брак и
всю жизнь ее сестры, кто спровоцировал
депрессию. Она уже встречала таких людей - вампиров, получающих радость оттого,
что лишали ее других. Они вызывали
у Кристи жалость и неприятие, она всегда старалась держаться от них подальше, но
не сегодня... Она видела сестру, тонущую
в машине... одну...
- Он не был близнецом Кристи, Стефани, - услышала она резкий ответ Армана. -
И только с твоих слов мы знаем, что
он сел в машину вместе с Колетт. В машине его не нашли.
- Значит, она его где-то высадила, - последовал немедленный ответ. Хищный
блеск в глазах молодой женщины
говорил о том, что она не сдастся, и будет продолжать очернять Колетт, даже
мертвую.
- Как-то не вяжется с образом страстных любовников, - с еле сдерживаемой
яростью произнес Арман. - А ведь
именно в этом ты неустанно убеждала меня, сестричка.
Эти вампиры, эти пауки очень изобретательны и хитры в своих интригах.
- А чем еще можно объяснить ее отказ делить с тобой постель? - с рассчитанной
жестокостью спросила Стефани.
- Я думаю, твоей сплетней о том, что мы с Шармэн любовники. Уверен, ты
внушала эту мысль Колетт с не меньшей
настойчивостью, чем мне о ее любовной связи с американцем.
Что ж, сценарий был написан мастером и разыгран как по нотам.
Стефани зло, как-то каркающе рассмеялась.
- Хочешь обелить себя? Я плохая, а ты белый и пушистый?
- Нет, Стефани. Просто хочу выяснить до конца, как и кем был разрушен мой
брак. И это сделали не Колетт и не я. Ты
ничего не хочешь сказать, Mamaril.
Неужели Иветт тоже участвовала в этом злодейском сговоре?
Кристи посмотрела на мадам Дютурнье и увидела, как в мгновение состарилось ее
лицо. Она устало покачала головой.
- Мне жаль, что Колетт погибла такой страшной смертью.
В этих словах не было злобы.
- А мне не жаль, и я не буду притворяться! - презрительно выкрикнула Стефани.
- Вы все - скопище лицемеров!
- Послушай, Стефани... - запротестовал Люсьен.
Проигнорировав эти слова, Стефани вперила страшный в своей ненависти взгляд в
Армана.
- И ты - первый! А все из-за этой новой версии твоей женушки. Разве ты не
понимаешь, что тебе надо совсем другое?
Эта, как и Колетт, не сможет быть тебе достойной женой и хозяйкой Креси.
Кристи напряглась. Как бы абсурдны ни были слова Стефани, в них была крупица
правды. И эта правда ранила. Очень
больно.
- Стефани! - Иветт попыталась призвать дочь к порядку.
- Дорогой наряд не сделает из вороны павлина, - продолжала насмехаться
Стефани. - Как не сделала из Колетт.
Арман крепче сжал правое плечо Кристи, но ничто не помешало ее левой руке
взлететь и влепить негодяйке звонкую
пощечину. Она даже не успела подумать, что делает, просто ответила насилием на
насилие. Физическим - на моральное. И
ни на секунду не пожалела о содеянном. Ее будто прорвало, и слова боли и
обвинения полились потоком.
- Моя сестра мертва. А ты... - Ее взгляд был прикован к женщине, которая так
надменно и без жалостно унижала ее
сестру, а теперь и саму Кристи. Затем она обвела взглядом всех присутствующих. -
...и все вы... - Кристи вскочила,
оттолкнув Армана. - Она жила с вами, но кто хоть раз прислушался к ней? Кто
выразил искреннюю заботу? Кто заметил ее
депрессию и понял, что ей нужна помощь? Кто попытался понять? Господи, почему я
нашла ее так поздно?! - Слезы
хлынули из глаз Кристи. - Она умерла. И я никогда не узнаю ее. А вы сидите тут и
спорите, кто что сделал... и ни слова
жалости, сочувствия...
Кристи стала пятиться. Вон из этой комнаты, от этих людей! Сквозь пелену слез
она видела Стефани, прижимающую руку
к покрасневшей щеке, но и сейчас не жалела о своем поступке. Одной пощечины
слишком мало за миллион ядовитых укусов,
которыми она мучила ее сестру.
- Кристи... - глубокий, ласковый голос Армана достиг ее сознания.
Ее сердце было готово ринуться навстречу этому голосу, но она покачала
головой.
- Ты не сказал мне. Ты меня использовал.
В этот момент поднялась Иветт.
- Что ж, вот он и настал - момент истины, - со вздохом произнесла она, как
будто этим можно было все оправдать.
- Поищите эту истину в своих душах, если она у вас есть! - захлебываясь
слезами, закричала Кристи. - Свою истину я
нашла... и она разрывает мне сердце!
Резко развернувшись, она выбежала из комнаты и помчалась по лабиринту
коридоров, не очень-то представляя, где
находится ее комната... комната Колетт. Ее вел инстинкт. Добежав до середины
лестницы, она была вынуждена остановиться
и крепко вцепиться в перила, чтобы унять дрожь в ногах.
Наконец она оказалась в своей комнате и закрыла за собой дверь. Окружавшая ее
роскошь теперь вызывала лишь
недоумение и раздражение. Разве согревала она ее сестру в долгие часы
одиночества и боли? Взгляд Кристи остановился на
зеркале. Может, в его глубине, глядя на свое отражение, Колетт видела сестру и
звала ее?
Образ был настолько живым, что Кристи вдруг показалось, что, подойди она к
зеркалу, увидит там сестру. Она подошла...
Слезы высохли, печаль уступила место другим чувствам - любви, преданности,
желанию сделать все, чего ее сестра ждала
бы от нее. Вглядываясь в свое отражение, Кристи дала клятву и почувствовала, как
к ней возвращаются силы.
"Я обелю твое имя.
Я потребую уважения к нам обеим.
Стефани не сможет разлучить меня с детьми. Я буду сражаться насмерть за то,
что считаю хорошим и нужным для них.
Я буду бороться с Иветт, если потребуется.
И... Шармэн никогда не заполучит Армана. Подружка Стефани никогда не одержит
верх над тобой, Колетт.
Что касается Армана..."
Решительность Кристи уступила место неуверенности.
В водоворот ее мыслей и чувств ворвался настойчивый стук в дверь. Только не
сейчас! Кристи не хотелось никого видеть,
ни с кем разговаривать. Тем более она не собиралась просить прощения за свое
поведение. Пусть думают и говорят, что
хотят. И не смеют заступать за черту, иначе снова получат отпор.
Дверь открылась. В комнату вошел Арман.
- Я не приглашала тебя, - гневно произнесла Кристи.
- Я не был уверен, что ты нашла дорогу в свою комнату, - спокойно ответил он,
оглядывая ее напряженную фигуру.
- Как видишь, нашла.
Он кивнул, но не уходил - наоборот, закрыл дверь и сделал шаг к Кристи.
- Мне позвонили по поводу машины перед тем, как мы спустились к обеду. Я
хотел сказать тебе об этом, но Стефани
настолько вывела меня из себя, что я объявил обо всем публично до того, как смог
предупредить тебя. Прости.
- Ты использовал меня. - Кристи была непримирима.
- Я не ожидал, что нападение будет столь открытым и стремительным.
- Тебе следует запомнить, что, как только ты снова решишь сделать из меня
мишень, эта мишень выстрелит в ответ.
- В этом не сомневается никто - ни я, ни все присутствовавшие за обедом, -
мягко пошутил Арман. - Ты обладаешь
огромной убойной силой. Краска негодования залила лицо Кристи.
- Вы заслужили это. Вы все!
- Нет, не все, - поправил Арман мягко. - Люсьен всегда был добр к Колетт,
хотя он мало бывал в Креси в последний
год ее жизни здесь. В то время он ухаживал за Николь. Николь же едва знала
Колетт. Они поженились всего пятнадцать
месяцев назад.
- Жаль, что я была к ним несправедлива. - Кристи закрыла глаза и покачала
головой, раскаиваясь в своей ошибке.
- Не волнуйся, и Николь, и Люсьен все поняли верно. Уверен, они на твоей
стороне. - Низкий, успокаивающий голос
прозвучал совсем рядом.
- Я в жизни не ударила пи одно живое существо, пока не встретила тебя и твою
сестру, - с мукой в голосе произнесла
Кристи. - Что вы со мной сделали?
- Мы оба больно ранили тебя, Кристи. Ты тем более ранима, что все твои
чувства как бы удвоены - ты чувствуешь и
действуешь за себя и за Колетт. Ты сделала то, что должна была сделать, защищая
себя и ее.
Кристи поразилась проницательности Армана, тому, как глубоко он чувствует и
понимает ее.
Неожиданно он оказался у нее за спиной и начал поглаживать ей обнаженные
руки, немедленно покрывшиеся
мурашками, хотя от его прикосновения все тело Кристи окатила жаркая волна. Она
судорожно сжала в руках серебристую
вечернюю сумочку.
- Ты любил ее, Арман? - Она с трудом выдавила из себя эти слова, но ей очень
важно было знать правду.
Он ответил не сразу, и это были очень мучительные секунды для Кристи.
- Да. Я любил ее. Но недостаточно. Только теперь я это понял. - В его голосе
слышались боль и сожаление.
Кристи промолчала. Арман убрал руки с ее плеч и заходил по комнате, мучимый
воспоминаниями. Кристи осталась
стоять на месте, наблюдая за ним в зеркало и интуитивно чувствуя, что сейчас он
в прошлом, в той жизни, которую он делил
с ее сестрой.
- Она была очень красива... В ней был какой-то неуловимый надлом... как у
испуганного ребенка. - Он остановился у
кровати, провел рукой по одной из шелковых подушек. - Именно это привлекло меня
к ней, - пробормотал он. - Ее
хотелось обнимать, защищать, баловать, бросить весь мир к ее ногам... - Арман
исторг глубокий вздох, покачал голо вой и
отошел от кровати. - Я создал в своем воображении какую-то романтическую
идиллию, а на деле все оказалось не так. Моя
ошибка состояла в том, что я пытался увидеть в Колетт то, чего в ней не было. Я
буквально навязывал ей то, что Колетт было
чуждо.
Кристи понимала, что сейчас Арман открывает перед ней душу. Он был предельно
искренен, она не сомневалась в этом.
- В последний год... после рождения Элоизы... она стала спать отдельно. Я так
и не смог преодолеть возведенную ею
стену.
Неожиданно он пересек комнату и распахнул дверь, ведущую в его апартаменты.
Когда он повернулся к Кристи, лицо его
было искажено болью.
- Я говорил тебе, что моя дверь была всегда открыта для нее. Поверь, не я
запирал ее на ключ.
И не Колетт, с грустью подумала Кристи. Злобность и интриги Стефани возвели
барьеры, которые ни Арман, ни ее сестра
не смогли преодолеть.
- Она не хотела меня. Она избегала моей близости, моих прикосновений. Даже
детей она намеренно ставила между
нами, чтобы защититься от меня. В ее глазах... был упрек, как будто я запер ее в
клетке, где она задыхалась. Но, клянусь
Богом, я не хотел ничего подобного! - Его голос прерывался от боли. - Говоря
это, Арман подходил к Кристи все ближе.
- Каждый раз, когда она так смотрела на меня, мне хотелось снести все барьеры. -
Он выхватил из рук Кристи вечернюю
сумочку и отбросил ее в сторону. - Мне хотелось сжать ее в объятиях и подавить
всяческое сопротивление.
С этими словами он прижал к себе Кристи, и ее сердце пойманной птицей
забилось у его груди. Одной рукой он крепко
обнимал ее за спину, а другую запустил в ее волосы.
- Я хотел изгнать все страхи и сомнения из ее сердца, хотел, чтобы она снова
поверила мне. Но каждый раз... - его
взгляд впился в лицо Кристи, - меня останавливала эта аура хрупкости вокруг нее,
и я отступал и ждал, ждал... - Рука
Армана перестала гладить ее волосы и переместилась на щеку, за тем он взял
Кристи за подбородок. - Ты говорила о
проблемах и потребностях Колетт. Да, все верно. А как быть со мной, Кристи? - с
неожиданной яростью спросил он. -
Ведь и у меня тоже были потребности.
Кристи не знала, что сказать на это. Близость Армана была слишком ощутимой,
слишком волнующей. Каждой клеткой
своего тела она чувствовала его еле сдерживаемую страсть, силу, боль.
- И тут появилась ты, - продолжал Арман. Его голос стал хриплым и невероятно
чувственным. Пальцы нежно и
трепетно гладили ее губы. - Колетт и не Колетт. Совсем другая женщина с
внешностью Колетт. В тебе есть все, что так
тщетно я пытался найти в ней. И сейчас я могу думать только о том, как долго я
ждал тебя, хотел тебя... Я не в силах больше
ждать, Кристи!
Его рука снова зарылась в ее волосы, пальцы гладили, ласкали, пленяли,
безвозвратно привязывая ее к Арману. Губы
прижались к губам в страстном поцелуе, требуя немедленного ответа.
Умом Кристи понимала, что источник этой страсти - злость, боль,
разочарование, а губы и сердце уже отвечали ему. Ну
почему мужчиной, к которому ее так тянет, должен был оказаться именно он, муж ее
сестры Колетт? Кто она для него?
Ожившая Колетт или...
Волна мучительного наслаждения от его неистового поцелуя прокатилась по телу
Кристи, смывая все сомнения и
вопросы. Ей уже было недостаточно поцелуя, желание стремительно росло. Тесно
прижатая к его литому телу, она
чувствовала, как сильно возбужден Арман. Мягкая, податливая женская плоть и
агрессивная мужественность...
Кристи упивалась своей властью над мужским телом. Она теснее прижалась к его
бедрам, чтобы еще явственнее ощутить
силу его желания, которое зажгла она. Кристи провокационно задвигалась в его
объятиях, чувствуя себя соблазнительницей.
Нет сомнения, она возбудила его. Но и он зажег в ней огонь желания.
Оторвавшись от ее губ, Арман стал прокладывать
дорожку поцелуев по горлу вниз, прижался к впадинке, где билась жилка... Кристи
хотелось делать то же самое для него. И
не только. Ей хотелось пленить его сердце, заставить его биться только для нее.
Арман прихватил зубами одну бретельку ее платья и стащил с плеча. Его горячие
губы легкими прикосновениями
очертили выпуклости обнажившейся груди. Кристи вцепилась в его галстук-бабочку,
лихорадочно развязывая его, а затем
принялась за пуговицы рубашки. Она тоже должна увидеть его тело, иначе это
несправедливо.
Арман поднял голову. В его глазах бушевало пламя. Кристи не знала, что увидел
он в ее глазах, но не отвела взгляда.
Вместе они будут только на равных, на компромисс она не пойдет, пусть это даже
убьет ее.
Словно прочитав ее мысли, Арман тут же продемонстрировал, кто хозяин
положения. Он подхватил Кристи на руки.
- Не здесь... не здесь... - бормотал он, неся ее в свою комнату, где призрак
Колетт не будет витать над ними.
В глубине своего затуманенного сознания Кристи поняла, что он делает, и была
очень благодарна ему за это. То, чему
суждено было сейчас произойти, не должно быть омрачено тенями прошлого.
В комнате Армана было темно, и эта темнота внезапно наполнилась пульсирующим
жаром их изнемогающих от желания
тел. И каждый его следующий шаг по направлению к кровати наполнял Кристи
ликованием от неотвратимости того, что
сейчас должно произойти.
Арман опустил свою ношу на кровать, и Кристи спиной ощутила прохладную
шелковистость покрывала. Его руки легли
на ее грудь, слегка сжали ее, затем скользнули на талию и бедра, поглаживая и
лаская. Кристи, как никогда в жизни, ощущала
себя женщиной.
Стремительным движением Арман поднял подол ее юбки и с голодным нетерпением
стащил разом все, что было под ней,
включая туфли. Ощущение собственной, пусть и неполной наготы наполнило тело
Кристи ликующим нетерпением, которое
усилилось стократ, когда он сорвал с себя одежду, подошел к кровати, склонился
над ней и, приподняв обнаженные бедра
Кристи, заставил обвить ногами его талию. Кристи откликнулась на этот призыв,
поддаваясь мужскому желанию, чтобы
принять, вобрать его в себя и слиться воедино.
Дыхание Армана было хриплым и учащенным, а Кристи - поверхностным, едва
уловимым. Она протянула руки и стала
гладить его тело, чуть царапнула соски и тут же почувствовала, как они
затвердели. Арман застонал, и Кристи подумала, что
ее уши не слыхали музыки волшебней. Стон перерос в какое-то животное рычание,
когда Арман одним резким движением
вошел в нее, а ее податливая плоть жадно приняла его и конвульсивно сжалась
вокруг, чтобы не выпустить добычу. Кристи
ощутила доселе неведомое ей чувство наполненности, слияния, обладания. Она
смогла выдохнуть одно-единственное слово:
"Да..." - и стремительный водоворот наслаждения утянул ее в пучину.
Кристи разбудила непривычная тяжесть чьей-то руки, лежащей поперек ее тела.
Осознание того, где она и кто лежит
рядом, заставило ее глаза распахнуться в испуге. В комнате было по-прежнему
темно, но это больше не была возбуждающая
и интригующая темнота. Эта темнота была пугающей и дискомфортной.
Как долго она спала? Сколько времени прошло с того момента, как Арман на
руках внес ее в свою комнату? Сколько
времени до утра и что ей принесет это утро? А самое главное - хорошее или плохое
произошло на этой кровати? Каковы
будут последствия?
Мысли Кристи метались в поисках решения, как поступить. Искушение остаться
рядом с Арманом в постели было очень
велико. Она хотела, чтобы это ощущение близости длилось вечно, чтобы
произошедшее имело продолжение. Но на каких
условиях? А вдруг Арман всего лишь воспользовался ею, чтобы изгнать демонов
прошлого?
Кристи почувствовала, что в темноте комнаты они больше не одни - расплывчатым
пятном появился призрак Колетт. А
Кристи так хотелось думать, что тольк
...Закладка в соц.сетях
