Жанр: Любовные романы
Ангел с рекламного щита
.... И для
тебя, Энджи, и даже для меня. — Подруга выразительно вздохнула. — Это
снимает с меня вину за Пола. Который, кстати сказать, не предпринял никакой
попытки связаться с тобой, хотя наверняка видел, что твоя фотография на
следующий же день исчезла со щита, что доказывает, что мы говорили правду.
— Теперь все это уже неважно, — сухо ответила Энджи, направляясь в спальню.
— А теперь, Горячий Шоколад, рассказывай, как твои дела, пока я буду
распаковывать вещи.
— Великолепно! Меня завалили посланиями. — Ликующая Франсин сделала пируэт.
— Я чуть не ослепла, читая их все выходные.
Энджи бросила на подругу озабоченный взгляд.
— Как бы выбранное тобой имя не привлекло всяких грязных извращенцев.
Франсин легкомысленно взмахнула рукой.
— Этих я сразу отбросила и оставила только умные письма. — Ее глаза горели
предвкушением. — И не волнуйся ты за меня. Я отбираю претендентов очень
тщательно. Если мужчина не соответствует моим высоким стандартам... никакой
встречи.
— И что же это за высокие стандарты?
Франсин усмехнулась.
— Мужчина должен очень постараться, чтобы завоевать меня.
Энджи выразительно приподняла бровь.
— А как же насчет искры?
— Ну, и это тоже. Кроме того, я просила присылать фотографии. Это
справедливо, ведь мою-то они видели.
— Ты думаешь, что сможешь узнать человека по фотографии?
— Смогу. По глазам, — уверенно ответила Франсин. — И твой Хьюго тому пример.
У него живые, умные, насмешливые глаза.
— Насмешливые?
— Да.
— Не лучшая характеристика для мужа, — заметила Энджи, снова вспомнив, как
долго Хьюго ходит в холостяках. И все же он проявил настойчивость, чтобы
завоевать ее. Хотя, может быть, ему нравится сам процесс? И теперь, когда
она сдалась, его интерес угаснет?
— Что ж, я хотя бы повеселюсь, выясняя это, — заявила Франсин, непреклонная
в своей решимости выйти замуж.
Как бы ей не остаться с разбитым сердцем! Энджи постаралась отогнать
сомнения и подумала о завтрашнем вечере с Хьюго.
Хьюго постарался сосредоточиться на делах, пока Джеймс вез его домой в Бьюти-
Пойнт.
— Я хочу, чтобы ты купил по два билета на все балетные премьеры этого
сезона, Джеймс, — распорядился он, посчитав, что среди всех дел это —
первостепенной важности.
— Балет, сэр? — изумленно спросил Джеймс, зная равнодушие босса к такого
рода искусству.
— Никогда не поздно узнать что-нибудь новое. — Особенно в обществе Энджи,
мысленно добавил Хьюго.
— Конечно, нет, сэр. Всегда нужно расширять свой кругозор.
— Правильно. Ты был когда-нибудь на балете, Джеймс?
— О да, сэр. Я никогда не пропускаю премьеры. И я рад, что мисс Блессинг
тоже нравится балет.
Хьюго услышал одобрение в его словах. Это его обрадовало, поскольку
облегчало предстоящее сотрудничество с Джеймсом.
— Вообще-то, сэр, у меня уже забронированы лучшие места на весь сезон. Я
могу уступить их вам на... некоторое время.
— Очень любезно с твоей стороны, Джеймс, но это некоторое время может
продлиться несколько дольше, чем выдержит твое самопожертвование. Постарайся
забронировать еще два места.
— Как скажете, сэр.
Определенно его слова о длительности его отношений с Энджи понравились
Джеймсу. Интересно, как Энджи удалось так легко завоевать симпатию его
домоправителя? Он вел себя безукоризненно вежливо со всеми его женщинами и
был очень осторожен в высказывании своих замечаний по их поводу. Впрочем,
сейчас не время предаваться размышлениям, следует действовать.
— Когда будешь распаковывать мои вещи, найдешь там самурайский меч.
Полагаясь на твой вкус, прошу, повесь его в спальне на самое лучшее место.
Так, чтобы его сразу было видно.
— Меч, сэр? — изумленно переспросил Джеймс.
— Подарок мисс Блессинг.
— Я повешу его так, чтобы он бросался в глаза в первую очередь.
— К завтрашнему вечеру.
— Насколько я понимаю, мисс Блессинг... гм-м... нанесет вам завтра визит?
— Ужин в патио. Уверен, ты сможешь придумать что-нибудь особенное. К восьми,
Джеймс.
— Предпочтения и наоборот?
— Она не любит суп из морских водорослей.
— И все? Привередливые едоки очень ограничивают мои возможности, а здесь
просто безграничный простор для фантазии.
— Полностью полагаюсь на нее, — насмешливо протянул Хьюго.
Джеймс удовлетворенно вздохнул.
— Наконец-то нашлась женщина, которая сможет оценить мои кулинарные шедевры.
— Ты несправедлив, Джеймс. Я всегда ценил твое мастерство на кухне.
— Благодарю, сэр. Я не имел в виду...
— Джеймс! Я также хочу, чтобы мисс Блессинг были отправлены цветы в офис.
Она должна понять, что я думаю о ней. Что ты предлагаешь? Она любит розовый
цвет.
— Тогда это могут быть гвоздики и розы, сэр. И много-много гипсофилы для
контраста.
— Гипсофилы?
— Такие меленькие белые цветочки, очень женственные.
— Делай, как знаешь. — В конце концов, идея Джеймса с экзотическими
сингапурскими орхидеями сработала. — Но записка должна быть прочтена до
завтра.
— Это все, сэр?
— Пока достаточно. Прости, если разбил твои романтические мечты.
— Как вы сами говорите, сэр, не следует впадать в раж. Иногда лучше
меньше...
— Джеймс, когда мне потребуется твой совет, как обращаться с женщинами, я
сам тебя спрошу, — сухо прервал его Хьюго. — Пока же у меня есть для тебя
еще одно задание. Что ты знаешь о семействе Овертон?
— Уоллес и Уинифред Овертон? — быстро отреагировал Джеймс. — Богатая семья,
издавна занимающая высокое положение в обществе. Их сын Пол нацелился на
место в парламенте от Либеральной партии. Вы о них спрашиваете, сэр?
— Именно. Я хочу, чтобы ты выяснил, на каких вечеринках и других
общественных мероприятиях они обязательно будут присутствовать в следующем
месяце. Но очень осторожно, Джеймс. Я не хочу, чтобы они узнали, что я
заинтересован во встрече с ними.
— Это связано с бизнесом, сэр? — Любопытство Джеймса было вполне объяснимо,
поскольку он знал отношение Хьюго к великосветским снобам.
Но Хьюго ничего не стал объяснять. Это было слишком личным.
— Просто сообщи мне, как только что-то узнаешь. Только не политическое
сборище, а вот бал или премьера...
— То есть какое-нибудь светское мероприятие, на котором ваше появление будет
вполне естественным, — быстро сориентировался Джеймс.
— Точно.
— И я должен раздобыть для вас приглашение, да?
— Два приглашения. Я буду сопровождать мисс Блессинг.
— Так это у мисс Блессинг интерес к семье Овертон?
Хьюго скривился.
— Нет, у нее нет никакого интереса к этой семье, — уверенно ответил Хьюго,
хотя именно для того, чтобы быть уверенным в этом, он все и затевал. Дело
было не только в реванше, он хотел удостовериться, что Энджи больше ничего
не испытывает к Полу. — Более того, я не хочу, чтобы она знала об этом, —
добавил Хьюго. Только эффект неожиданности гарантирует отсутствие
притворства.
Хьюго прислушался к себе. Действительно ли он хочет осуществить задуманное?
Пол Овертон не играет никакой роли в его жизни вот уже двадцать лет. И все-
таки он в значительной степени был той мотивирующей силой, которая
заставляла Хьюго добиваться успеха и разбогатеть. Кроме того, именно с Полом
Энджи была три последних года... Это Пол бросил ее... И теперь Хьюго хотел
схватиться с ним в борьбе за Энджи, которую тот несомненно захочет вернуть,
и выиграть схватку.
И тогда у него не останется сомнений, что Энджи принадлежит только ему. И
это должен быть ее выбор. Независимо от того, что Пол предложит ей. А он
наверняка предложит все, что имеет, когда выяснится, с кем теперь Энджи.
Хьюго понял, что хочет конфронтации с Полом, хочет снова встретиться с ним
на старом поле битвы. Встретиться, чтобы победить.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Ужин в патио протекал просто великолепно. Благоуханный летний вечер сделал
пребывание на открытом воздухе невообразимо приятным, и Джеймс не мог не
поздравить себя с великолепно декорированной сценой.
Безусловно, звездное небо и вид на гавань были уже сами по себе красивы, но
расставленные в нужных местах свечи и аромат цветов добавляли романтики, как
и искусно накрытый стол с букетом розовых роз посередине.
Мисс Блессинг была в розовом, как и предполагал Джеймс, — подсознательный
выбор в ответ на вчерашний букет, а босса он нарядил в белое. Они выглядели
очень красивой парой. Очень подходящей.
Джеймс поймал себя на том, что напевает свадебный марш, направляясь в кухню,
чтобы выложить на серебряный поднос десерт. Не стоит торопить события,
одернул он себя, но все его инстинкты улавливали многообещающие знаки.
Уикенд в Токио лишь разжег, а не потушил страсть. Было очевидно, что там, в
патио, эти двое просто сгорают от желания. Да и Джеймс никогда раньше не
получал от своего босса такие необычные и дотошные распоряжения, касающиеся
женщины.
Джеймс вынес поднос с десертом в патио, с удовольствием глядя на то, какое
действие возымели его усилия, — соединенные руки на столе и два счастливых
лица, не отрывающих взгляда друг от друга.
— Апельсиново-миндальный торт с абрикосами, вымоченными в апельсиновом
ликере
Куантре
.
— Боже, уже одно название звучит греховно привлекательным! — воскликнула
леди, ее чудесные зеленые глаза вспыхнули восторгом.
Джеймс едва удержался, чтобы не выпятить грудь от удовольствия — он очень
любил, когда его таланты ценились.
— Рад служить вам, мисс Блессинг.
— Я еще никогда так вкусно не ела.
— Спасибо. — Джеймс быстро сообразил, как направить поток похвал в нужное
русло. — Мистер Фулбрайт попросил приготовить для вас что-нибудь особенное.
И без морских водорослей.
Она засмеялась и сжала руку Хьюго. Джеймс почувствовал, что его босс
излучает флюиды голодного нетерпения, не имеющие ничего общего с едой.
— Ты превзошел самого себя, Джеймс, — заметил Хьюго. — Я думаю, мы откажемся от кофе и допьем вино.
Ого! Да босс просто сгорает от нетерпения! И никакие афродизиаки не нужны. С
другой стороны, вазочка с трюфелями из бельгийского шоколада на прикроватной
тумбочке явно не помешает, раз от кофе, с которым он собирался их подать,
они отказались.
— Хорошо, сэр. — Джеймс щелкнул каблуками и чуть наклонил голову. —
Позвольте пожелать вам обоим хорошей ночи.
Джеймс любил иногда проделывать такие штучки под маской полной
невозмутимости и почтения. Удаляясь с важным видом, он услышал, как мисс
Блессинг прошептала:
— Твоего дворецкого, шофера, повара и кем он еще там является стоит
оценивать в золоте по весу, Хьюго.
— Именно во столько он мне и обходится, — хмыкнул Хьюго.
И я заслуживаю каждого доллара, с апломбом подумал Джеймс, вплывая в кухню с
величием королевы. Что ж, он подготовил декорации, и теперь дело босса
использовать их в полной мере. И было бы с его стороны ошибкой все свести к
сексу, потому что в глазах мисс Блессинг сверкают искры любви. Каждый может
заметить их.
Энджи смаковала каждый кусочек восхитительного десерта, чувствуя себя такой
же хмельной, как и абрикосы, вымоченные в
Куантре
. Но не от алкоголя. Она
не могла не думать, что все происходящее похоже на ожившие мечты —
романтическая обстановка, прекрасное вино и еда. И все это для того, чтобы
доставить ей удовольствие. Уикенд с Хьюго в Токио был чем-то нереальным,
потому что она и думать не думала, что за этим последует продолжение. Но вот
она здесь и снова чувствует себя как в сказке.
Ей очень понравился дом Хьюго. Ей вообще нравилось все в мужчине, сидящем
напротив. Даже его домоправитель. Но больше всего ей нравилось то, что Хьюго
не рассматривает их отношения как легкую интрижку.
Когда вчера в ее офис доставили огромный букет розовых роз и гвоздик, даже
Франсин не удержалась от комментария:
— Это очень серьезные цветы, Энджи. Ты и вправду поймала его на крючок.
Энджи покачала головой, ей не понравилось это выражение. Хьюго Фулбрайт не
из тех, кто позволяет поймать себя. Он сам охотник, камышовый кот, волк,
завоеватель. И сам выбирает себе партнера для удовольствия. Вопрос в том,
как долго оно продлится.
Надежда, которую она вынашивала в своем сердце, вспыхнула с новой силой,
когда Хьюго сказал, что приобрел для них билеты на все премьеры балетного
сезона. Это значит, что их отношения продляться еще несколько месяцев по
меньшей мере. И значит, что он беспокоится о том, чтобы доставить ей
удовольствие, раз решил разделить ее интересы.
Съев почти весь свой кусочек торта, Энджи отложила ложку и виновато
улыбнулась.
— Я так наелась, что не смогу больше проглотить ни кусочка. Джеймс не
обидится, если я не доем?
— Нет. — Синие глаза насмешливо блеснули. — Он решит, что я утащил тебя в
спальню прежде, чем ты успела доесть.
— Именно так ты всегда и поступаешь? — сорвалось с ее языка. Она тут же
почувствовала, что между ними возникло напряжение.
Упоминать о других женщинах в его жизни было бестактно, тем более что в этот
момент она не сомневалась в том, что владеет его вниманием полностью. Но раз
вопрос был задан, она поняла, что ответ для нее очень важен.
Хьюго откинулся на спинку стула. Его сексуальный магнетизм как будто
выключился, и он смотрел на нее пристально и настороженно, как будто
взвешивал, что стоит за этим вопросом. Энджи почувствовала, как панически
зачастил ее пульс. Теплая гармония вечера исчезла, сменившись холодной
настороженностью. Неужели она бесповоротно испортила такой замечательный
вечер?
— Да, именно так я всегда и поступаю, — ошарашил ее ответом Хьюго, удерживая
ее взгляд. — Не стану отрицать, что люблю секс, но я никогда не имел его с
женщиной, не желавшей ложиться со мной в постель. А такой вечер как сегодня
вполне закономерно продолжить иными удовольствиями. Разве я не прав?
— Прав. — Он был прав. Абсолютно прав. Она чувствовала себя глупой и
смущенной. — Я просто... подумала...
— Насколько ты для меня особенная? — мягко закончил он за нее.
Кровь бросилась в лицо Энджи, окрасив щеки в пунцовый цвет, но она собралась
с духом и сказала правду, как она ее чувствовала:
— Мне кажется, что я до сих пор на ковре-самолете. Все это... — В
возбуждении она развела руками, указывая на окружающую их роскошь. — Ты
можешь иметь любую женщину, какую захочешь, если возьмешь за труд очаровать
ее. Я тоже чувствую себя очарованной тем, как ты ведешь себя со мной, но я
не знаю, что у тебя на сердце, Хьюго.
— На сердце...
Чуть ироничная улыбка искривила его губы, смягчив взгляд настороженного
хищника, примеряющегося к своей жертве. Затем Хьюго резко встал на ноги,
быстро обошел стол, взял ее за руки и потянул, поднимая со стула.
— Почувствуй сама, — сказал он, прижимая ее ладонь к своему гулко бьющемуся
сердцу.
Энджи казалось, что все ее тело вибрирует от этой близости.
— Оно в твоих руках, — страстно сказал Хьюго. — Ты проникла в мою кровь. Я
изнываю от желания обладать тобой. И больше не выдержу ни секунды.
Его рот обрушился на ее губы, изгоняя все ее сомнения и оставляя лишь
восторг и предвкушение.
— Пойдем. — Голос Хьюго был хриплым от возбуждения.
Он разжал объятия, схватил ее за руку и повел за собой. Энджи казалось, что
она не идет, а плывет по воздуху, едва передвигая непослушными ногами, в
фарватере потока энергии, излучаемого им. Она не задавалось вопросом, куда
он ведет ее, она просто следовала за ним.
Спальня. Похоже, его собственная, а не для гостей.
Затуманенный мозг Энджи все же отметил, что спальня на удивление проста. В
ней доминировала королевских размеров кровать со множеством подушек и двумя
прикроватными тумбочками. На каждой тумбочке стояло по лампе, излучавшей
теплый мягкий свет. Покрывало было снято, как будто кровать была готова...
готова... А на одной из тумбочек стоял серебряный поднос с шоколадными
конфетами...
— Посмотри! Не туда! — В отрывистых приказах явное нетерпение.
Он сам развернул ее так, чтобы она оказалась лицом к противоположной кровати
стене. Огромный плазменный телевизор... Наверняка он любит смотреть его,
лежа в постели...
— Видишь? — Он указал пальцем куда-то поверх экрана.
Самурайский меч!
Сердце Энджи наполнилось ликованием.
Хьюго не обошелся с ее подарком как с ничего не значащим сувениром. Он был
так впечатлен, так приятно удивлен ее выбором, что повесил его на самое
видное место в своей личной комнате на специально прикрепленные бронзовые
держалки, а это значит, что меч нельзя просто так снять и повесить обратно,
когда заблагорассудится.
— Это последнее, что я вижу, засыпая, и первое — когда просыпаюсь, — сказал
Хьюго, подходя к ней сзади и обнимая за талию. Наклонив голову, он проурчал
ей прямо в ухо: — Как будто я разговариваю с тобой, Энджи. Разве это не
доказывает, что ты для меня особенная?
— Да. — Это слово было вынесено наружу потоком огромного удовольствия,
зародившегося в ее сердце от того, что ее подарок так глубоко тронул его.
Руки Хьюго накрыли ее грудь, и радость от этого прикосновения тотчас
затопила все ее существо. Энджи откинулась назад, прижавшись спиной к его
твердой груди, а ягодицами — к бедрам. Ей было приятно чувствовать его
возбуждение, знать, что ее желание взаимно.
Хьюго покрыл поцелуями ее обнаженное плечо: теплыми, чувственными,
дразнящими, заставившими ее задрожать от нетерпения.
— Я хочу заняться с тобой любовью, Энджи, — прошептал он. — Я хочу
погрузиться так глубоко внутрь тебя, чтобы мы стали неделимы. Я хочу...
— Да... Да! — вскрикнула Энджи, не в силах больше слушать и желая того же,
что и он.
Но Хьюго не спешил.
— Не двигайся, — велел он. — Позволь показать тебе, насколько ты особенна
для меня. Смотри на меч, Энджи. Смотри и чувствуй.
Она неотрывно смотрела на меч, вспоминая, как говорила ему, что он по натуре
воин, способный преодолеть все преграды, стоящие на его пути... а Хьюго
медленно раздевал ее, его ладони скользили по ее обнаженному телу. Он
потеребил ее соски, и они тут же затвердели от удовольствия, скользнул между
бедер во влажную расщелину, доставляя ей немыслимое наслаждение и заставляя
еще острее чувствовать собственную сексуальность. Губы Хьюго были повсюду,
жаркие и страстные поцелуи были невозможно эротичными.
Энджи чувствовала, что находится полностью в его власти, на его территории,
но ничего не хотела менять, потому что все происходящее не казалось ей
ошибкой. Она не понимала, дает он или берет, как и она сама. Почему-то ей
было это неважно сейчас. Она просто чувствовала себя... любимой.
Когда же наконец он подвел ее к кровати, образ меча по-прежнему был у нее в
голове. Меч оставался перед ее мысленным взором и тогда, когда сильным
толчком Хьюго погрузился глубоко в ее тело, и оно приняло его. В голове
Энджи мелькнула мысль, что они подходят друг другу, как меч и его черные
лакированные ножны, как будто ее мягкая женственность предназначена для
стальной крепости этого мужчины, а ее сердце — для сердца воина.
Так это или нет, но это было именно то, что чувствовала Энджи.
И ни разу образ Пола Овертона не нарушил ее настроения, как и женщины из
прошлого Хьюго. Все было неважно, кроме единственной реальности — их
единения.
Проведет ли она с ним уикенд?
Мысленно Энджи все еще повторяла
да, да, да!
в ответ на этот вопрос,
быстро входя в свою квартиру на следующее утро, чтобы переодеться для
работы. Франсин перехватила ее прежде, чем она успела войти в свою спальню,
и скрыть от подруги яркие глаза, пылающие румянцем щеки и счастливую усмешку
на губах было просто невозможно.
— Так, так... Похоже, Пол исчез в туманной дымке, — заключила Франсин. —
Между прочим, мне тоже кое в чем повезло.
Эти слова заставили Энджи резко остановиться и внимательно посмотреть на
подругу. Неужели?
Горячий Шоколад на самом деле принес Франсин удачу?
— Такое ты себе даже вообразить не можешь, — засмеялась Франсин, качая
головой, как будто и сама считала это чудом. — Вчера вечером я получила
письмо по электронной почте от соседа.
— Какого соседа? — В их доме не было никого подходящего для этой роли.
— Детьми мы жили по соседству в моем родном городе, пока я не переехала в
Сидней, а Тим поступил на инженерные курсы в Ньюкасле. Наши жизненные пути
разошлись, и мы потеряли друг друга из виду.
— Он увидел твою фотографию на рекламном щите?
— Угу. Он написал мне и спросил, правда ли это я, и дал свой электронный
адрес на случай, если это действительно я. Мы полночи просидели в Интернете,
расспрашивая друг друга о том, как сложилась жизнь.
— И как же сложилась его жизнь? Кто он сейчас?
Франсин улыбнулась.
— Не женат. Сегодня мы встречаемся за ленчем.
— Тест на искру?
Это было первым условием Франсин для начала каких-либо отношений, но на
удивление подруга была одета совсем не сексуально — в желтое льняное платье
классического покроя, хотя яркий смелый цвет привлекал взгляд, говоря об
уверенности, которая всегда была присуща Франсин.
— Знаешь, я даже не подумала об этом, — честно ответила Франсин. — Мне
всегда нравился Тим. Мы были друзьями в детстве и юности, но он никогда не
приглашал меня на свидание. Впрочем, и никакую другую девчонку тоже. Он все
время где-то подрабатывал, чтобы помочь семье, а семья у них была большая.
— То есть ты рассчитываешь возродить старую дружбу?
— Кто знает? — Франсин пожала плечами. — Тим всегда оставался немного
загадочным. Ребята считали его занудой, но это было не так. Он был умным, а
это было не очень популярно. У него был пытливый ум, он все старался
докопаться до сути вещей. С ним всегда было интересно поговорить, а не
просто поболтать. — Франсин мечтательно вздохнула. — Я мечтаю снова с кем-
нибудь так разговаривать.
— Этот Тим... как его полное имя? — спросила Энджи на всякий случай.
— Тим Хэли. — Франсин произнесла это, как будто пробуя на вкус конфету или
крепкое вино.
Энджи решила удержаться от предупреждения, чтобы не портить подруге
настроения. Тем не менее со времен их юности прошло слишком много времени.
Фотография могла пробудить в этом Тиме сексуальные фантазии, которые он
лелеял в прошлом, и он просто решил воспользоваться их прежним знакомством.
Но если это так, Франсин сама все скоро поймет.
Энджи улыбнулась.
— Удачи тебе, дорогая.
— Спасибо, Энджи. Я знаю, что по-настоящему нравлюсь Тиму.
Когда Франсин отправилась на встречу с Тимом, Энджи чувствовала себя как на
иголках, с нетерпением ожидая ее возвращения.
Это был очень долгий ленч. Когда Франсин наконец-то вернулась в офис, она не
шла, она плыла, как будто побывала на седьмом небе, мечтательная улыбка на
ее лице явно свидетельствовала о том, что давняя дружба трансформировалась в
нечто другое.
— Ну? — нетерпеливо спросила Энджи. Мечтательная улыбка превратилась в
искрящуюся.
— Мне кажется, я нашла мужчину, за которого выйду замуж. Более того, мне
показалось, что эта же мысль пришла в голову и ему.
— После первой встречи? — Это казалось чересчур невероятным.
Франсин рассмеялась.
— Даже я с трудом верю в это. Я рассказала ему, как возникла идея с
фотографией, призналась, что хотела найти подходящего парня, чтобы выйти
замуж, поскольку до сих пор не встретила никого, в ком бы увидела возможного
мужа, а Тим возьми и спроси, не вижу ли я его в этом качестве.
— А ты?
Франсин кивнула.
— Я надеялась, что понравлюсь ему, даже если слегка приглушу... свои
достоинства, чтобы не сразить его наповал. А оказалось, что это он меня
сразил.
— Значительные улучшения со времен детства?
— Он повзрослел. Возмужал. А взгляд, каким он смотрел на меня...
Энджи насторожилась.
— Я бы сказала, это было желание, скрытое за теплотой и дружелюбием. Мне
кажется, он только и ждет зеленого света.
— И ты дашь ему его?
— Ну не то чтобы сразу зеленый, а обнадеживающий желтый.
— Он тебе действительно нравится?
— Да! — последовал восторженный ответ. — Случилось так, что она запатентовал
в США свое изобретение и получил за это кучу денег, и теперь он такой
уверенный в себе...
— ...что может себе позволить жену и детей, — закончила Энджи, мысленно
сопоставляя услышанное с требованиями Франсин.
— Именно.
— Тогда почему желтый? Почему не зеленый? — поинтересовалась Энджи,
удивляясь, почем
...Закладка в соц.сетях
