Жанр: Любовные романы
Хозяйка Эдамленда
...шума из ничего, — состроила Элис презрительную гримасу.
— Из ничего? Да вы и в самом деле так глупы? Почти по всему региону
гуляет эпидемия гриппа, и нам еще повезет, если мы не привезем ее с собой.
— Я хорошо осведомлена об этом, — презрительно проговорила
Элис. — О, болезнь, конечно же, может отодвинуть дату завершения
проекта.
Барк Уолш отчужденно замолчал. Он думал о больном старом человеке, который
борется со временем, старом человеке, который только и живет тем днем, когда
увидит кульминацию своей работы, о старом профессоре, который из-за эпидемии
мог бы потерять драгоценные месяцы, дни, часы.
Так мало времени
осталось, — думал Барк, — так мало времени...
— Вы просто дура! — Его голос стал грубым, и он опять двинул
машину вперед.
Элис подумала по-детски, что его гнев, должно быть, вызван снежной бабой,
которую она украсила трубкой. Кто-то, наверное, рассказал ему обо всем.
Такая суматоха... Любой может делать карикатуры на своих друзей. Но они,
правда, не были друзьями, видимо, поэтому Барк так злился, предположила она
и пожалела бедное тонкокожее создание.
Ее губы изогнулись.
— Я виновата, — произнесла она грустным голосом. — Но это
ведь только шутка.
Он вопросительно взглянул на нее, и Элис продолжила уже не так печально:
— Кто еще, кроме меня, мог написать ваше имя и вставить трубку?
— Трубку?
— Я использовала веточку и снежок, — нетерпеливо объясняла
она. — В снежной бабе.
— О, — Барк пожал плечами и тем показал, что не имеет понятия об
инциденте со снежной бабой.
Что тогда?
— У вас есть еще, что сказать мне? — спросила Элис.
Он молчал.
— Тогда я нам скажу кое-что! — закричала она. — Я могу
сказать вам, что здесь Нона Уолш, мистер Уолш, и как вы отреагируете на это?
— Идите вперед, — лениво произнес он, загоняя автомобиль в гараж.
Но, конечно, Элис не пошла вперед. Если она хорошо узнает Нону Уолш, то,
наверное, сможет понять этого человека. И было еще кое-что. Элис не могла бы
ответить, почему, но было что-то, чего она не хотела знать.
Глава тринадцатая
В течение следующей недели о Ноне ничего не было слышно, но зато эпидемия
дала себя знать. Она распространялась со страшной скоростью.
Ланс стал первой жертвой. Однажды вечером он вышел наверх из туннеля,
жалуясь на боль в горле.
— Ничего страшного, — улыбнулся он Элис, — просто я немного
хриплю, когда зову вас, дорогая.
Барк, который оказался неподалеку — в Эдамленде все устроено так, что где бы
вы ни оказались, везде находитесь в пределах слышимости, — приказал:
— Немедленно в постель, Доббс.
Ланс удивленно поднял брови, но подчинился. Никто не спорил с боссом, когда
он говорил таким тоном. Стоило подумать над этим, невольно признала Элис:
никто не спорил с Уолшем. Полное подчинение.
Она положила обед Ланса на поднос.
— Что-то не так? — спросил ее молодой инженер. — Барку не
понравилось, что я называю тебя дорогой?
— А ты так думаешь?
— Нет. А ты?
— Нет.
Ланс печально посмотрел на тарелку с пищей.
— У каждого человека может быть плохое настроение. Но что я сделал,
Элис?
— Поймал простуду.
И пока Ланс жевал, Элис тихо сидела рядом, впервые задумавшись о своей
жизни.
На следующий день босс поймал ее с поличным. Тихо войдя в комнату, он
заглянул через плечо Элис, неожиданно кашлянул, от чего она подпрыгнула на
стуле, и спросил:
— Что это?
Немного смущаясь, Элис сказала:
— Это рецепт:
Ей было не по себе от того, что она его просвещает. Что такого было в этом
мужчине, что заставляло ее отвечать?
— Рецепт?
— Я... я не очень хорошо приготовила, не так ли?
— Это когда вы готовили за Альфреда? Нет, — сказал он
резко, — вы не справились полностью.
Элис раздраженно защищалась:
— О, я понимаю, я разбила все яйца, но...
— Дело не только в яйцах, мисс Эннан, котлеты подгорели, картошка была
комковатая, желе не застыло, печенье было бы хорошим, если бы вас звали Фидо
и вы сидели бы на коврике у двери и грызли его.
— Спасибо, — сказала холодно Элис.
— Однако, — продолжал не спеша Барк, — я не вижу
необходимости заниматься сейчас зубрежкой.
— А почему нет? — вспыхнула она. — Вы думаете, мне
предназначена роль старой девы всю мою жизнь, поэтому я не должна учиться
готовить?
— Я не думаю, что вам предназначена роль старой девы, — сказал он
спокойно.
— И что дальше?
— А дальше, мне кажется, — продолжал он загадочно, — вам
действительно нет необходимости готовить самой.
— Это что, головоломка?
— Давайте назовем это предсказанием.
— Это не имеет смысла, — сказала она, пожимая плечами.
— Для меня это имеет смысл.
— Так скажите мне, — попросила Элис.
— Пока не скажу, детка.
— Я не детка!
— Нет, детка, поэтому я не могу ничего сказать. Пока.
На этой же неделе позвонила Нона. Все это врем Элис ожидала ее звонка, но
шли дни, и она начала думать, что он уже не снимет трубку и не услышит ее
четкий и довольно резкий голос:
Это Нона Уолш
.
Для меня не имеет значения, — говорила она себе, — что она
легкомысленная тетя Барка
.
Тетя Барка, да, конечно, а что касается... жены Барка?
Жена? Жена этого большого, авторитетного человека, боящегося микробов?
— Это Нона Уолш, — прозвучал в трубке голос.
— Извините?
(Как будто она не расслышала).
— Уолш Нона. Повторить по буквам? — В ее голосе звучала
снисходительность.
— Нет, спасибо, я просто удивилась, услышав фамилию Уолш. Понимаете, у нас здесь уже есть Уолш.
— Конечно, дорогая, если бы его не было, разве я стала бы звонить? А
сейчас Барк там?
— Извините?
(Как будто она не поняла).
— Мистер Уолш. Мистер Беркли Уолш.
— О, мистер Беркли Уолш. Сейчас посмотрю. Нет, его здесь нет.
— Вы в этом уверены, дорогая?
— Конечно, уверена, — возмутилась Элис.
— Не теряйте самообладания. Конечно, он стоит того, чтобы попытаться
сдерживать себя, не так ли? Большой босс и привлекательный мужчина, но как
бы то ни было, если он там, быстро его позовите.
— Его здесь нет, — повторила Элис.
— Ну, хорошо, тогда в другое время. Свободного времени у меня как раз
достаточно.
— А у Беркли Уолша его нет, — сказала решительно Элис.
— О, вы плохо его знаете. Вы, должно быть, та одинокая девушка, о
которой я слышала. Элис, не так ли? — Прозвучал неприятный
смешок. — Элис из Эдамленда.
— Я Элис Эннан.
— Но надеетесь поменять фамилию? — Снова смех.
Какая я нехорошая, — пожурила себя Нона Уолш, когда от Элис не
последовало ответа, — но все юные особы мечтают о замужестве
.
Набравшись смелости, Элис спросила:
— А вы не мечтали, миссис Уолш?
— Дорогая, я не мечтаю, я действую.
— Вы артистка? — Элис сделала вид, что не понимает женщину.
Нона Уолш сказала:
— Я позвоню снова. Вы можете это сказать Беркли.
— Что звонила его жена?
Что это за брак такой?
— Элис задумалась.
Установилась довольно продолжительная пауза, затем бодрым голосом она дала
Элис указание:
— Скажите только, что звонила Нона.
— Да, миссис Уолш.
Итак, это был такой брак... брак, который позволяет супругам быть на
расстоянии, брак, о котором девушка не может и мечтать
, — думала Элис.
У нее мелькнула надежда, что Барк, узнав о звонке Ноны, проявит к этому какой-
то интерес. Но слабая надежда исчезла тотчас же, как только Элис сказала
ему:
— Звонила Нона.
Барк Уолш резко дернулся, как будто его ударило током.
— Что?
— Звонила Нона, — повторила она.
— Какая Нона?
Очень тихо Элис проговорила:
— Уолш.
Наступила тишина. Элис могла только сказать, что это была ужасная тишина.
— Откуда она звонила? — спросил он.
— Она не сказала, — ответила Элис.
— Вам надо было узнать, откуда, а также какой это был звонок — местный
или междугородний.
— Это был местный.
— А конкретней?
— Киандра, — уточнила Элис, — она была там днем раньше.
— Когда, точнее?
— В тот день, когда я ездила в Киандру. Я видела ее там.
— Откуда вы знаете ее?
— Она видела снеговика... Я имею в виду снеговика, для которого я
слепила трубку и назвала вашим именем... Помните, я говорила вам... Я еще
просила у вас прощения за свою шутку.
— Продолжайте. — Взгляд Барка стал жестким.
— Она сделала замечание по поводу вас, — заключила Элис.
— После чего вы решили, что она Нона Уолш.
— Я слышала, как кто-то называл ее по имени.
— Очевидно, что вы очень заинтересованы во мне и в том, что со мной
связано, — заметил мистер Уолш хмуро. — Во мне... и моих
делах? — Он пристально посмотрел на Элис. — Почему?
— Почему? Ну... ну, я полагаю, это естественно. — Щеки Элис
покраснели. — Я имею в виду...
— Что вы имеете в виду, Элис?
— Я имею в виду, что вы босс, — почтительно сказала Элис.
Он нервно теребил губу пальцами. По какой-то причине ее ответ, казалось,
раздражил его.
— Что Нона сегодня сказала? — спросил он.
— О, какую-то чепуху о молодых девушках с романтическими мечтаниями.
— Совершенная чепуха, — согласился Барк.
— А потом она просила передать мистеру Уолшу, что звонила Нона. Вот я
вам и говорю.
— Благодарю, — сказал Барк.
Его брови сошлись, образуя сплошную линию и придавая его взгляду сердитое
выражение.
Назавтра Элис планировала поездку в Киандру. Надо было забрать письма и
купить кое-что из канцелярских принадлежностей.
По дороге она думала об отце. У него ухудшился аппетит, это тревожный
признак. И уставать он стал быстрее.
Но день был прекрасен, и вскоре мысли Элис потекли по другому руслу.
Все же, несмотря на свои неудачи в качестве секретаря мистера Уолша и в
области кулинарии, одну несомненную победу она одержала, и эта мысль привела
ее в хорошее расположение духа.
Дело обстояло следующим образом. Вследствие камнепада пострадал дом
семейства Лиз, и был образован Комитет помощи. На собранные средства дом
восстановили, причем Элис поручили конкретное дело: спроектировать веранду и
проследить за соблюдением всех параметров.
В целом работа была одобрена, а сама Элис была просто в восторге, хотя еще
не видела свой проект воплощенным в дереве и камне. Правда, цвет занавесок
несколько подкачал. Но уж такая она, эта Элис! Не получается, чтобы все было
без изъяна. Хотя, что там занавески! Мелочь. Маленький штрих. А на веранду
надо бы взглянуть, и она обязательно выкроит для этого время.
Неожиданно для себя самой Элис подумала: может быть, все ее промахи и
неудачи оттого, что она в последнее время недостаточно помышляет о Боге?
Речь, конечно, не идет о покаянии. Каяться ей не в чем. Или, например, о
том, чтобы исповедаться. Но обратиться за наставлением к духовному пастырю,
попросить поддержки — это другое дело. Ведь, в конце концов, можно просто
побеседовать и в беседе коснуться волнующих ее проблем. И имеется подходящая
кандидатура — преподобный отец Флетт.
Тем более, что он знает отца, и это отличный предлог зайти и завести
разговор. Элис решила, что так и поступит.
На почте, когда Элис получала письма, она назвала, фамилии отца и Барка
Уолша. При имени последнего женщина, сидевшая невдалеке и заполнявшая
телеграфный бланк, подняла голову и с Интересом посмотрела на Элис. Скомкав
бланк и подхватив изящную сумочку, женщина вышла вслед за ней на залитую
солнцем улицу.
— Элис?
Девушка обернулась и увидела перед собой приветливо улыбающуюся женщину,
одетую элегантно и со вкусом.
— Вы удивлены, не правда ли? — сказала незнакомка. — Я — Нона
Уолш.
Элис от изумления не нашлась, что ответить. Если бы та не подошла и не
заговорила, Элис вряд ли узнала бы в этой роскошной даме ту Нону Уолш,
которую она однажды видела мельком.
Та весело рассмеялась. Смех ее был искренен и заразителен, и губы Элис
невольно тронула улыбка.
— О, я так рада! — щебетала та, хватая Элис под руку и увлекая по
улице в сторону центра. — Знаете ли, я тут ни с кем не знакома, а одной
бродить по городу очень тоскливо. Извините меня за тон, которым я говорила
по телефону. Со временем я все вам объясню, и, уверена, вы меня поймете. Так
что же мы предпримем?
Элис пожала плечами, не зная, что ответить. Нона не дала ей времени
подумать.
— Вот что. Я предлагаю считать, что мы давно знакомы, пойти куда-нибудь
перекусить, а потом пробежаться по магазинам. Идет?
Нона Уолш излучала такую радость по поводу их знакомства, казалась такой
естественной и жизнерадостной, что Элис без колебаний приняла и дружбу и
приглашение.
Казалось, только сейчас Элис поняла, как не хватало ей женского общества,
подруги, возможности просто поболтать и посмеяться, а то и посплетничать.
Восхищение мужчин — это нормально. Но когда с такой подкупающей простотой
другая женщина с восторгом отзывается о твоей фигуре, цвете лица, гладкой
коже и безупречном вкусе, то разве можно остаться равнодушной и не влюбиться
в эти сияющие добротой глаза? Тем более, что Нона была гораздо старше Элис,
и от этого ее мнение становилось еще более весомым. Но энергии ей было не
занимать, и Элис подчинилась этому бурлящему потоку.
Время летело незаметно. Они затронули столько тем, сколько посетили
магазинов, то есть бессчетное количество. В разговорах ни разу не прозвучало
имя Беркли Уолша, и, когда они отдыхали за коктейлем под тентом маленького
кафе, Элис, не задумываясь, пригласила новую подругу посетить их лагерь.
Нона с благодарностью согласилась, наговорив Элис на прощанье кучу
комплиментов и осветив тысячей лучезарных улыбок.
Очарованная, оглушенная, сбитая с толку, Элис не заметила в улыбках Ноны
затаенной усмешки.
Элис, в равной степени уставшая и довольная, отправилась назад в Эдамленд.
По пути она с удовольствием перебирала в памяти покупки, нарядные витрины, а
в ушах стояли прощальные слова Ноны:
— Так ждите, дорогая! Я непременно приеду!
Нона не заставила себя долго ждать: уже на следующий день Элис, услышав во
дворе шум мотора и выглянув в окно, увидела, как ее новая подруга, помахав
вслед уезжающей машине, изящно и непринужденно отдает распоряжения рабочим,
свободным от смены и собравшимся вокруг нее, о переноске в дом своего весьма
обширного багажа. Растерявшись и обрадовавшись одновременно, Элис пошла ей
навстречу, по дороге думая о том, что теперь жизнь осложнится и неизвестно,
как к этому отнесется Барк, когда вернется из шахты.
Нона очень быстро освоилась в непривычной обстановке, и через некоторое
время они уже пили чай, к которому Альфред подал вкусные пирожные, и болтали
обо всем так же легко и свободно, как в Эдамайнеби. В какую-то минуту Элис
оглянулась на дверь и почувствовала, как внутри у нее что-то оборвалось: в
дверях стоял Барк Уолш и холодно изучал их обеих; лицо его было бледно, губы
плотно сжаты. Увидев, что Элис заметила его, он сделал несколько шагов,
слегка поклонился и сказал:
— Здравствуй, Нона. Рад тебя видеть.
Нона пыталась заключить его в свои объятия, но, видя его сдержанную
холодность, ограничилась поцелуем.
Присоединившись к ним, Барк Уолш задал Ноне несколько ничего не значащих
вопросов и, казались, не слишком прислушивался к ее ответам. Потом вдруг,
резко обернувшись к Элис, спросил:
— Ну, мисс Эннан, вы ведь долго мечтали о женском обществе — надо полагать, теперь вы довольны?
Смешавшись, Элис пролепетала что-то о пирожных, которые закончились. Нона
вызвалась сходить за ними к Альфреду:
— Заодно я посмотрю и вашу кухню.
После ее ухода за столом воцарилось враждебное молчание, которое было
прервано каким-то странным шумом на лестнице и вслед за ним — возбужденными
и тревожными голосами.
— Что там происходит? — зло сказал Барк и пошел посмотреть.
Ужаленная недобрым предчувствием, Элис побежала за ним.
Оказалось, что Нона, спускаясь по лестнице, неловко ступила на незнакомую
ступеньку и упала, подвернув ногу. Вокруг нее уже хлопотали рабочие, которые
и перенесли ее в комнату Элис и устроили на ее кровати.
Барк Уолш, лицо которого выражало едва сдерживаемое бешенство, сказал тоном,
не допускавшим возражений:
— Я еду в Эдамайнеби за доктором Андерсом. Вы, мисс Эннан, поедете со
мной.
Элис даже не успела ничего сообразить, как они уже ехали по знакомой дороге.
Неожиданно Барк, молча и яростно глядевший вперед, взорвался:
— Что заставило вас пригласить ее сюда? Она все равно приехала бы, но
при чем здесь вы? Поддались ее чарам? И не скрежещите зубами — зачем вам
понадобилось выпроваживать ее?
— Послушайте, я вовсе не выпроваживала ее... вообще-то да, но только за
пирожными... и я не скрежещу зубами, просто я всегда хотела иметь рядом
другую женщину.
— Женщину, но не Нону, — мудро заключил Барк.
Подобное восприятие привело Элис в ярость. Она даже завертелась.
— О чем это вы? — зло вскинулась она.
Его ответ совершенно потряс девушку.
Это действительно ужасно, —
подумала она, — услышать, как муж, пусть даже удалившийся, какими бы ни
были их отношения, мог сказать и подумать — такое
:
— Я хотел бы, чтобы она оказалась на другом краю света.
К тому времени, как Элис добралась домой, Нона уютно устраивалась в ее
постели.
Поездка была крайне утомительной: Барк в ярости гнал машину, и на каждом
повороте у Элис кружилась голова.
— Теперь слягут в постель две женщины, если вы будете продолжать в том
же духе, — предупредила Элис.
— Ну, уж нет, — мрачно заверил ее Барк. — Они будут там, где
им надлежит быть, а это значит...
— Где-нибудь подальше, — понимающе закончила за него Элис.
Она лениво спросила:
— Послушайте, почему присутствие Ноны так вас беспокоит?
— Меня это совершенно не беспокоит, — в бешенстве заорал
он, — я могу в считанные минуты отделаться от нее. — Некоторое
время Барк молча вел машину. — Почти как в аду, — вдруг в отчаянии
проговорил он, — и я должен терпеть это, пока она валяется в кровати?
— Доктор Андерс...
— Может назначить рентгеновское исследование, приглашать специалистов,
а она будет заявлять:
Я не могу двигаться
и тому подобное. Элис Эннан, я
готов избить вас за эту злую шутку, которую вы со мной сыграли.
— Я же говорила, это не нарочно!
— Полагаю, мне придется смириться. Только вам придется мириться с
ней. — В голосе Барка, несомненно, звучало злорадное удовлетворение.
Нона сидела в кровати Элис в позе, которая, по-видимому, была хорошо
продумана... Как бы мне получше облокотиться? Как удивить Элис... Женщина
выглядела весьма томной и прелестной в бледно-желтой шелковой пижаме.
— Где она взяла пижаму? — Элис, рассматривая Нону через окно
веранды, не отдавала себе отчета в том, что высказывает свои мысли вслух.
— А как вы думаете? Конечно, принесла с собой. Все запланировано
заранее. А вы, — Барк обвиняюще повернулся к Элис, — ей потакаете!
— Ничего подобного, просто я попросила принести еще пирожных. Если вам
так интересно, я и так уже достаточно наказана.
Мистер Уолш был в очень плохом расположении духа. Затем он принялся изучать
новый реестр работ и связанные с этим жалобы рабочих.
Ланс объяснил Элис, что, хотя оплата будет высокой, не очень-то охотно
многие согласятся работать сверхурочно.
— Нокс не будет, — пожал он плечами, — он нашел себе девушку
в Куме.
Гарри Нокс уехал на следующий день — или по собственной воле, или по
принуждению, Элис не знала истинной причины, хотя и склонялась ко второму
предположению, что дало ей пищу для размышлений. Это было доказательством
того, что Барк Уолш избавился-таки от одного из своих работников, вопреки
утверждению Френка Гранта.
Тем не менее, — думала она, — все зависит от мотивов. Человек,
отказывающийся работать сверхурочно, действовал на нервы мистера Уолша
гораздо сильнее, чем человек, дающий девушке повод для жалобы
. Это Элис
поняла, когда услышала разглагольствования Барка по этому поводу.
Элис удивилась, увидев Гарри, когда на следующий день на джипе отправилась в Миджин-Лоб за письмами.
— Да, я получил пинок, — бодро согласился он, — но, что
типично для Барка, босс сопроводил его рекомендательным письмом. Теперь я
здесь на постоянной работе и могу беспрепятственно видеться с Барбарой.
— Вам было жаль уходить? — спросила Элис.
— Я работал с Барком Уолшем по четырем контрактам. Канада, Южная
Америка, Индия, Африка. Невозможно уйти из команды, не оглянувшись назад.
Тем не менее Гарри говорил об этом весьма жизнерадостным тоном, что привело
Элис в изумление.
— И вы не возмущены?
— Я только что говорил вам, что мы были в одной команде, мы всегда шли
на уступки друг другу и сейчас достигли компромисса.
— Но не тогда, когда вас уволили, — напомнила Элис безжалостно.
— Неправда. Ведь он хотел избавиться от меня, а я не хотел уезжать. Это
и есть компромисс.
— Что это за человек, — упорствовала Элис, — который ставит
работу выше людей?
— Барк сам очень много работает.
— Что же это за человек? — повторила девушка.
Гарри посмотрел на нее, и в его глазах промелькнула жалость. Не было во всей
округе ни одного человека, который не знал бы истинной причины этой спешки.
Он неуклюже похлопал Элис по плечу.
— Нашли себе женское общество? — он постарался переменить тему
разговора.
— Да, — коротко ответила Элис.
— Как у нее дела?
— Неважно. Она в постели.
— С Ноной все будет в порядке, — кивнул Гарри.
— Вы знаете ее?
— Она была в Канаде. — Гарри достал сигарету. — И в Индию она
приезжала. — Он прикурил, погрузившись в какие-то воспоминания и
хмурясь при этом. — И в Африке она была, — закончил он.
— Да, я полагаю, что у нее было на это право? — вопросительно
сказала Элис.
Гарри ничего не ответил. Он просто пожал плечами. Элис обнаружила в себе
страстное желание расспросить его. Почему получилось так, что Барк Уолш
знать не хочет свою жену? Почему его жена, несомненно, осведомленная о его
чувствах, изыскивает всяческие способы, чтобы преследовать его?
Но она не стала задавать подобных вопросов, пусть даже бывшему работнику.
Полная сожалений, Элис оставила Гарри и поехала обратно в лагерь.
Элис Эннан никогда не жила с кем-либо в одной комнате, и когда Нона заняла
ее кровать, девушка просто ушла, хотя это была именно ее комната.
— Я поставлю раскладушку в маленькой гостиной, — настояла девушка,
и Барк согласился.
— Вам не придется жить там долго, я обещаю, — коротко сказал он.
Но Элис пришлось спать в маленькой гостиной гораздо дольше, чем она
намеревалась, так как Нона не собиралась уезжать. Элис была бы очень
удивлена, если бы кто-нибудь сказал ей, что причиной невыносимой боли,
разрывавшей ее сердце в эти дни, было то, что Барк не сдержал своего слова,
и красивая молодая женщина все еще оставалась здесь.
В первую же ночь Элис, которая крепко спала на своем ложе, что-то разбудило.
Сначала она подумала о будильнике, но в
...Закладка в соц.сетях
