Жанр: Любовные романы
Пятеро и бэби
...ила такая настойчивая, но нежная страсть.
— Осторожнее, Кейтлэнд, огонь разгорается, — шепнул он в черный
шелк волос.
Кейт подняла голову. На ее губах играла улыбка, рожденная в садах Эдема.
— Знаю. Я люблю тебя. А ты?
— А ты не чувствуешь? — В качестве доказательства он прижал ее
бедрами к ковру.
Она расхохоталась, запрокинув голову. Все Приводило ее в восторг — и
собственная дерзость, и его откровенность.
— Намек понят.
— И что ты теперь будешь с этим делать? Не дав ей времени для ответа, он накрыл ее губы своими.
Сжигаемая страстью не меньше, чем он, Кейт отозвалась мгновенно. Его язык
завладел ее ртом, уверенный и быстрый в жарких ласках. Но и она не уступала
в познании любовных выпадов и отступлений. Кейт льнула к нему, глубоко
вдыхая его запах, наслаждаясь ароматом любви, как наслаждалась перед тем
ароматом его кожи. Когда его ладонь скользнула под ее блузку, она уже вся
дрожала от предвкушения. Дразнящее прикосновение к соску вызвало мурашки на
ее коже. Прерывисто вздохнув, она уронила голову ему на плечо. Его губы
прильнули к ямочке на горле, обостряя все чувства, подпитывая желание,
раскаляя страсть.
Роберт с трудом сдерживал себя. Но он превратит эти мгновения в нечто
неземное, чего бы ему это ни стоило, в душе поклялся он. Слишком много
страданий принес мир этой женщине. Он не станет еще одной ее потерей.
— Скажи, что ты этого хочешь, — шепнул он.
— Я... хочу, — хрипло отозвалась она.
— Со мной.
Кейт кивнула.
— Разве здесь есть еще кто-нибудь?
— Я очень рад, — пробормотал Роберт. Его пальцы нащупали застежку
бюстгальтера, легко справились с ней. Нежные молочно-белые полушария,
освещенные бликами каминного огня, легли в его ладони.
— О Боже, ты так прекрасна!
От нескрываемого благоговения в его голосе на ее глаза навернулись слезы,
сверкнули капельками на щеках. Не отрывая ладоней от ее груди, не переставая
ласкать соски, Роберт быстро наклонился, слизнул с лица солоноватую влагу.
Кейт застонала, выгнулась навстречу его рукам. Его губы продолжали блуждать
по ее телу. Она на миг оцепенела — и тут же словно растаяла, растворилась в
его объятиях. Ее ресницы упали, отгородив ее от внезапно вспыхнувшего перед
глазами нестерпимо яркого света.
— На тебе так много всего надето. Та простыня сейчас была бы кстати.
— Неизменно разумная Кейт, — обдали его губы жаром матовую кожу
груди.
Глаза Кейт вдруг распахнулись, неожиданное замечание рассеяло туман страсти.
— Я ничего не могу с этим поделать. Заслышав жалобную нотку, Роберт
вскинул голову. Плоть изнывала, умоляя об удовлетворении, но он не замечал
этого безмолвного крика. Сейчас для него важнее была Кейт, ее реакция.
— Я люблю тебя такой, какая ты есть. Я не все в тебе еще понял, но от
твоего ума я в восторге. Он чертовски сексуален, — грубовато добавил
Роберт.
Кейт заглянула ему в глаза, точно проверяя, говорит ли он правду.
— Ты мне не лжешь, — спустя секунду прошептала она.
— Нет. И не стану. Никогда.
— Мужчинам никогда не нравился мой ум.
Пародия на мужчину
... пожалуй,
это самое мягкое из определений.
Он обвел взглядом совершенные формы прильнувшего к нему женского тела и
хмыкнул.
— Радость моя, если то, что я вижу, — пародия хоть на что-нибудь,
то тогда и слон — это не слон, а муравей.
Кейт рассмеялась.
— Ты просто прелесть!
— Это не комплимент для мужчины, — угрожающе прорычал он.
У Кейт это вызвало новый приступ смеха. Никогда еще ей не было так легко,
словно душа ее впервые раскрылась навстречу счастью, и поток долго
сдерживаемых эмоций хлынул наружу. Роберт притянул ее к себе, уткнулся носом
в шею, пробежал губами по чувствительной коже горла, и смех Кейт превратился
в судорожное хихиканье.
— Ой-ой, прекрати! Я боюсь щекотки! — верещала она, извиваясь как
уж в попытке выскользнуть из его хватки.
Но все ее усилия вырваться оказались тщетны. Неожиданно смех утих; страсть
налетела также внезапно, как ураган, накрывший горы. Вместо того чтобы
отбиваться, Кейт теперь льнула к Роберту. Она вскинула руки, лихорадочными
рывками расстегивая пуговицы его рубашки. Избавиться от брюк было сложнее,
но через минуту она справилась и с этим.
Уложив Кейт на спину, Роберт заглянул ей в глаза. Он должен был знать
наверняка. Ее молящий взгляд сказал ему больше, чем любые слова. Он
приподнялся над Кейт на руках. Жесткий пол — не самое подходящее место для
такой хрупкой фигурки. Кейт раскинулась в соблазнительной позе, приглашая
его. Медленно, осторожно он вошел во влажное тепло. Ее улыбка была ему
наградой, прикосновение рук — бесценным подарком.
— Ты не просто прекрасна, ты волшебна... — выдохнул он, не замедляя
ритма.
— Только для тебя, — выдохнула в ответ Кейт.
Напряжение росло, сладость близкого взрыва заполнила все ее существо.
Ресницы Кейт опустились:, мир сгустился до пьянящего чувства единства. Она
была свободна, легче облачка, жарче огня, стремительней летнего ливня.
— Пожалуйста... Сейчас... — Она не услышала слетевшей с ее губ просьбы.
Но Роберт услышал. В тумане собственной страсти он уловил ее слова и
отозвался на них. Последний мощный толчок взметнул их к желанной вершине.
Кейт глубоко вздохнула, наслаждаясь покоем после бури любви. Ее окутывал
запах Роберта, аромат, которого ей никогда не забыть. В ленивой истоме
приоткрыв глаза, она подняла руку, дрожащими пальцами обвела его губы.
— Что бы ни было потом, я никогда не пожалею об этих мгновениях. Я не
знала, что так бывает.
Напряжение вырвалось из груди Роберта долгим, протяжным выдохом.
— Я рад. Я хотел доставить тебе наслаждение.
— Особенное наслаждение.
— Согласен, — усмехнулся он. — Особенное. Дай мне отдохнуть —
и мы сможем его
повторить.
В ответ она хихикнула.
— Все, кроме щекотки.
Роберт притворился, что размышляет над этим ограничением.
— Не знаю, не знаю. Лично мне, так даже
очень понравилось.
— Ну конечно, не тебя же щекотали! — Ее
рука незаметно пробралась к самой чувствительной части его тела.
Роберт слишком поздно сообразил, что она задумала, и не успел увернуться.
Мягко, но настойчиво ее пальцы взяли его в плен.
— Ты не посмеешь!
— Спорим?
— Вот что я вам скажу, леди: вы определенно любительница рискованных
развлечений.
— Только с тобой.
Роберт хотел убрать ее руку, но его тело с такой быстротой отозвалось на
прикосновение Кейт, что он замер в изумлении.
— Черт побери, да ты что, колдунья?
— Давай проверим. — Ее ладонь задвигалась в медленном ритме, губы
изогнулись в плутовской улыбке.
— Похоже, я породил распутницу.
— Ты ее извлек из небытия — так будет вернее. — Кейт приподнялась,
перебросила через него ногу. — И мне это нравится, — медленно
опускаясь на него, протянула она.
— Ну еще бы, — со смехом отозвался Роберт.
Сильный толчок его бедер — и Кейт взлетела на нем, наслаждаясь
восхитительным чувством слияния. Позади нее плясали язычки огня, превращая
ее глаза в блестящий черный янтарь и обрамляя контуры фигуры роскошными
закатными красками. Если в первый раз дорогу их любви открывала нежность, то
сейчас их унес ураган первобытной страсти. Бешеный волчок смерча подхватил
обоих, закружил, и вот они уже на его вершине. Кейт, взмокшая и
обессиленная, рухнула на грудь Роберта, и только его имя стоном сорвалось с
ее губ. Его руки обвились вокруг нее, тело приняло в себя ее тело, и ее
собственное имя хриплым эхом отозвалось в ее ушах.
— А я говорю, это единственный выход.
— А я тебе говорю — таксист поймет, что мы врем.
— Я же довез тебя сюда, верно? То-то же! — возмущенно заявил
Джозеф Майкл Торнтон, более известный родным и друзьям под именем Джои.
Джоди, упершись кулаками в бедра, сверлила брата взглядом. Благодаря
немалому опыту путешествий по стране, уверенному взгляду людей, никогда не
испытывавших материальных проблем, да еще высокому росту — наследству от
обоих родителей — они выглядели старше своих лет, ближе к пятнадцати, чем к
неполным двенадцати. Дорогая одежда и достаточно богатый лексикон усиливали
обманчивое впечатление зрелости.
— Но это мой план! И я разузнала, где сейчас папа!
В ответ Джои сверкнул столь же непримиримым взглядом. Он не собирался ни на
йоту уступать сестре.
— Подумаешь! Зато я вскрыл папин сейф, чтобы было на что купить билеты.
Без меня ты вообще села бы не на тот рейс и улетела черт знает куда.
— А кто отвлекал в аэропорту дежурного от всяких вопросов, а? —
прошипела девочка.
— Ну ладно, ладно. Что ты взъелась? Вот липучка! — презрительно
буркнул Джои и осторожно выглянул из ниши недалеко от комнат отдыха, где они
спрятались, прилетев в аэропорт Ноксвилла. — Самое главное сочинить
историю — с какой это стати мы в такой час разгуливаем без взрослых.
— Мы сбежали из дому, — моментально отозвалась Джоди. —
Добрались до аэропорта, а потом передумали... и хотим потихоньку вернуться
домой, пока нас не начали разыскивать родители.
Джои так и взвился.
— Да ты что, с ума сошла! Нас прямиком отправят в полицейский участок.
Помнишь, что папа в прошлый раз сказал? Тебе хорошо, а я целую неделю сидеть
не мог. И тетя Мэри даже открытки мне на Пасху не прислала.
— Да она же ходить не могла, лодыжку вывихнула, что, забыл? —
Джоди бросила взгляд через полупустой вестибюль в сторону главного входа,
где выстроился длинный ряд такси. — Слушай, ты же знаешь, когда я
плачу, меня все жалеют и любой готов помочь.
Джои скорчил физиономию.
— Все из-за твоего ангельского личика. Мама так сказала.
Джоди равнодушно пожала плечами. Авторитет матери, которую оба видели крайне
редко, для нее ровным счетом ничего не значил.
— Какая разница. Главное, это действует. Ты сделай вид, что устал от
моего нытья, а все остальное — моя забота. — Наклонившись, девочка
подняла небольшую дорожную сумку — единственное, что она осмелилась взять из
спальни, где их поселила тетя Мэри.
Джои буркнул что-то себе под нос, но, повиновавшись сестре, перекинул через
плечо свою сумку.
— Надо было надеть кроссовки. Ненавижу эти ботинки.
— Заткнись, — процедила Джоди в тот момент, когда вращающиеся
двери аэропорта остались у них за спиной.
Она сильно закусила губу. От боли на глаза навернулись слезы. Потом
вспомнила о щенке, которого подобрала на улице и умудрялась целую неделю
скрывать в своей спальне от матери. В конце концов отчим его все-таки нашел
и утопил в соседнем пруду, пока она была в школе. А она так полюбила этого
щеночка! Слезы заструились быстрее, губы горестно искривились.
— Вы не могли бы нам помочь, мистер? — жалобным, дрожащим голосом
прошептала Джоди, выбрав жертву среди таксистов. И, понурив голову, замерла
перед его подозрительным взглядом.
Таксист наклонился, насколько позволял огромный живот, участливо заглянул в
умоляющие голубые глаза. Ангельская внешность Джоди совершенно обезоружила
его, как, впрочем, случалось с любым встречным на протяжении всех ее
одиннадцати с половиной лет.
— В чем дело, мисс? Что-то случилось?
— О да, да! — простонала она, с каждой секундой все больше
вживаясь в роль. — Мы с братом сбежали из дому. Но теперь мы хотим
вернуться. А наш шофер высадил нас здесь и взял других пассажиров. —
Она повисла у него на руке. — Мы совсем рядом живем. Отвезите нас
домой, ну пожалуйста! Мы не хотим, чтобы родители узнали. Пожа-
алуйста! — Она подняла к нему огромные, полные слез глаза, вложив в эту
мольбу все свои артистические способности.
Таксист колебался.
— Давайте-ка я лучше отведу вас к дежурному аэропорта, а он уж свяжется
с вашими родителями и все им объяснит. Уверен, они обрадуются, что вы решили
взяться за ум, приедут за вами и не будут вас ругать.
— Ой, не-ет, — проскулила Джоди. — Только не это! Папа на
работе упал. Его нога-а! — на ходу сымпровизировала она.
Джои сдавленно ахнул от неожиданного поворота сюжета. Сестра незаметно пнула
его ногой:
— Ну скажи, Джои!
Джои лихорадочно соображал, что бы такое сочинить, чтобы придать истории
правдоподобия.
— Ему наложили гипс! И теперь он на всех рычит, как голодный медведь.
Вот мы и подумали, что он нас больше не любит. — Может, он и не так
силен в небылицах, как Джоди, но не так уж и плох, решил Джои, увидев, что
таксист склоняется на их сторону. — А когда приехали сюда, то увидели
одного парня, тоже в гипсе, такого злого! А его жена на него вроде и не
обижалась. Она сказала, что хандра пройдет, как только снимут гипс. И мы
решили — наверное, так и с нашим папой будет. — Он постарался
подпустить сомнения в эти слова.
Джоди тихонько всхлипывала, прислонившись к его плечу.
Таксист явно вошел в их бедственное положение и решительно махнул в сторону
машины.
— Ладно, залезайте. Бог его знает, а вдруг и мои выкинут такой же номер
и в последнюю минуту одумаются, — пробурчал он и забросил их сумки в
багажник. — Но глядите мне, если это все выдумки... — уже усевшись за
руль, пригрозил он. — Я за день и без того вымотался.
Джоди сквозь слезы улыбнулась.
— Мы едем к папе, честно! — заверила она и ткнула Джои локтем под
ребра. Тот давился смехом, так что весь их обман мог запросто выплыть
наружу.
Кейт самой не верилось, что она лежит обнаженной на ковре перед пылающим
камином в обнимку с мужчиной, с которым только что занималась любовью. В ее
не слишком богатой событиями сексуальной жизни не было подобного опыта. Ее
партнеры всегда мгновенно исчезали из постели.
— Я и не знала, что мужчинам тоже нравится потом отдыхать, —
пробормотала она.
Роберт обратил на нее изумленный взгляд. Голова Кейт лежала у него на плече,
так что ее лица он увидеть не мог.
— А как было у тебя? — не удержался он. В прошлом Кейт для него
оставалось еще так
много белых пятен.
— Н-ну, как только... парень получал, что хотел, находил какой-нибудь
предлог и тут же испарялся. — Кейт пожала плечами. Соски немедленно
отреагировали на это едва заметное движение, заострились в ожидании его
ласки.
Роберт накрыл ладонью левую грудь, легонько сжал.
— Наверное, это неделикатный вопрос, но все же... Насколько он богат,
твой сексуальный опыт? — Кажется, он заразился от Кейт ее откровенным
подходом к любой ситуации, усмехнулся про себя Роберт. — Ты сказала,
что у тебя было двое мужчин — и все. Никаких подробностей.
Кейт нахмурилась, не зная, стоит ли отвечать на такой вопрос. Она почти
ничего не рассказывала ему о своих отношениях с мужчинами. Это
несправедливо, ведь она чувствует, что ему можно довериться. Он должен знать
больше, чтобы лучше понимать ее.
— Что ж. Два раза я была с Майклом. Он меня... как это говорится...
обрабатывал. Во второй вечер украл папку с черновиками новой программы,
после чего необходимость изображать любовь отпала. Ну и один раз с Броди.
Для его приятелей, которые вели счет его победам, одного раза вполне
хватало. — Она вздрогнула при воспоминании о том унижении, которое
испытала, узнав, что первый мужчина в ее жизни был всего лишь шутом в
студенческом сексуальном балагане.
Роберт отлично умел читать между строк. От ее напряженной позы у него
мучительно сжалось сердце. Он крепко прижал Кейт к себе, пытаясь вобрать ее
боль и кляня себя за то, что разбередил старые раны. Нужно было остановиться
на том, что она ему рассказала раньше.
— Забудь этих подонков. Ни один из них не стоит того, чтобы ты о нем
помнила. Кейт взглянула ему в глаза.
— Если сравнивать их с тобой, то да, ты прав. Я никогда не... —
Помолчав, она тихонько засмеялась над собственной нерешительностью; —
Ты и так знаешь.
Роберт хмыкнул.
— Надеюсь, что знаю. — Он приник губами к ее уху, шепотом закончил
ее мысль и расхохотался, увидев, как щеки Кейт заалели румянцем, к которому
жар камина не имел ни малейшего отношения.
— С тобой это выходит само собой. Легко и весело.
Роберт подсунул под нее руки, приподнял и уложил на себя.
— И я очень рад. Так и должно быть, если люди подходят друг другу.
Смешливый огонек в ее глазах потускнел. Кейт представила себе, что Роберт
мог дарить другим женщинам и получать от них такое же наслаждение.
— Значит, у тебя так было всегда? Он заправил темные пряди волос ей за
уши, покачал головой.
— Нет. С риском добавить тебе еще капельку твоей милой самонадеянности,
я все же не могу не признаться, что и для меня такое впервые.
Ее лицо прояснилось, словно солнце снова выглянуло из-за туч сомнений.
— Здорово, — с нескрываемой радостью заявила она и, потянувшись к
его губам, с силой вжалась бедрами в его бедра.
— Продолжай в том же духе — и утром не сможешь встать.
— А мне плевать.
— А мне — нет. — Его ладони остановили провокационные движения ее
бедер.
Взгляд Кейт бросал ему вызов. Она не насытилась теми восхитительными
ощущениями, что он в ней вызывал. На чьей стороне осталась бы победа, они
так и не узнали.
От громкого стука в дверь оба вздрогнули. Роберт, придержав Кейт,
перекатился на бок.
— Что за черт?-буркнул он.
Кейт в не меньшем недоумении смахнула с лица спутанные волосы и с трудом
поднялась на ноги.
— Кто-то открыл ворота и прошел в дом. Кто бы это ни был, особенно
трудиться ему не пришлось, поскольку я отключила Бэби. Интересно, кто бы это
все-таки мог быть? — направляясь к двери, бормотала она.
Роберт поспешно натягивал брюки и, подняв голову, вдруг сообразил, что
одежды на Кейт не больше, чем в ту секунду, когда она родилась. Сражаясь с
молнией
, он выкрикнул ей в спину;
— Набрось что-нибудь на себя, Кейт! Раз уж ворота так легко открыть,
так дверь-то тем более!
Кейт не отреагировала. Все ее мысли были нацелены на то, чтобы поскорее
добраться до пульта управления Бэби.
Роберт с проклятиями ринулся за ней, на ходу схватив рубашку. Он поймал ее
на середине лестницы в тот самый миг, когда дверь открылась и в холле
зазвучали голоса. Два из них ему были очень хорошо знакомы.
— А я вам говорю — папочка здесь, — воскликнула Джоди.
Роберт накинул на Кейт свою рубашку, а сам тем временем пытался вычислить, с
кем еще, кроме своего брата, заявилось сюда его неугомонное чадо.
— Я в этом не так уверен, мисс. Похоже, в доме ни души. — Таксист
щелкнул выключателем. — Да и света нет.
— Подумаешь. Наверное, электричество вырубили.
— Кейт, поднимись и включи этот чертов компьютер, — едва слышно
выдохнул Роберт.
— А я что делала? Если бы не это, Бэби бы уже работала! — Она
возмущенно подергала за свисающую манжету рубашки.
Роберт поймал ее за плечи, в один миг развернул и подтолкнул шлепком.
— Вперед, милая, иначе, клянусь, я расскажу своим детям, чем мы
занимались на ковре перед камином.
Кейт быстро оглянулась.
— Твоим детям? А что они здесь делают?
— Не знаю, — мрачно процедил он, — но скоро узнаю, можешь не
сомневаться. — И он зашагал вниз по лестнице, не дожидаясь, пока Кейт
выполнит его приказ.
Кейт опрометью бросилась наверх, чтобы вернуть Бэби к жизни и самой поскорее
вернуться к месту событий. Такой бурной деятельности вокруг нее не
наблюдалось, пожалуй, уже много лет. И чтобы она пропустила хоть что-то из
грядущего спектакля? Да это будет самым настоящим преступлением! К тому же
она горела желанием познакомиться с детьми Роберта. Его рассказы об их
бесконечных проделках вызывали в ней восхищение изобретательностью близнецов
и в то же время почти панический ужас перед их дерзостью.
Никем не замеченный, Роберт приблизился к незваной троице. Нескольких секунд
ему хватило, чтобы догадаться — третьим был таксист, которому его отпрыски
задурили голову своей очередной небылицей, фантазии его деткам не занимать,
с невольным восхищением отметил он.
Тем временем спор разгорался. Таксист твердил, что в доме никого нет,
поскольку темно и не слышно ни звука, и что он целый день работал, а потом
проделал такой путь, и что ему еще возвращаться, а уже поздно... Дети же в
ответ наперебой уверяли его, что их папочка дома, просто он не в духе из-за
какой-то непонятной травмы. Постепенно спор перерос в скандал между
близнецами, причем таксист теперь вынужден был играть роль рефери. Страсти
уже накалились до предела, когда наконец появился свет и вместе с ним
возродились функции Бэби.
— В дом без разрешения проникли три человека. Представьтесь,
пожалуйста, — раздался вкрадчиво-сексуальный голос детища Кейт.
Троица окаменела. Роберт скрестил на груди руки и, прислонившись к стене, с
удовольствием наблюдал реакцию близнецов. Впервые в жизни его дьявольская
парочка потеряла от изумления дар речи. Раскрыв рты и ошарашенно уставившись
на него выпученными глазами, они застыли как истуканы. А хрипловатый томный
голос Бэби все повторял и повторял свое требование. Сцена, достойная кисти
художника, решил Роберт. Когда на головы грешников обрушивается десница
Божья, они, наверное, выглядят точно так же.
— Я на такое не смел и рассчитывать. Неужели кто-то или что-то отправил
вас наконец в нокаут?
— Отец!
— Папуля!
— Отец! Папуля! — передразнил их таксист. — Что тут вообще
происходит? Вы водили меня за нос! — Он готов был наброситься на своих
пассажиров с кулаками. — И где же его гипс? Ну? Отвечайте!
Близнецы попятились. Они по опыту знали, что лучше всего скрыться с глаз
долой, пока не отгрохочет самый яростный гром последствий их проделок. В
данном случае лестница была наилучшим выходом из положения.
Роберт угадал их намерения с секундным опозданием и потому не успел
схватить. Близнецы ринулись спасаться. Краешком глаза он уловил проблеск чего-
то белого на площадке второго этажа. И чертыхнулся, вспомнив нагое тело
Кейт, прикрытое лишь его белой рубашкой.
— Не смейте подниматься! — выкрикнул он, бросаясь за ними
вдогонку.
— Кто мне заплатит? — заорал таксист, бросаясь вслед за Робертом.
Остановившись у края лестницы, Кейт следила за столпотворением внизу.
Близнецы лидировали. Бэби послушно фиксировала происходящие события, а в
промежутках продолжала требовать данные вторгшихся в дом незнакомцев.
— Эти люди мне известны, — сказала наконец Кейт, чтобы хоть
немного уменьшить шум.
Бэби мгновенно умолкла.
Брат и сестра в мгновение ока преодолели лестницу и выскочили на площадку, в
азарте не заметив Кейт. Роберт буквально наступал им на пятки.
— Осторожней!
Его предупреждение запоздало. Близнецы налетели на Кейт, все трое рухнули на
пол — к счастью, в противоположную от лестницы сторону — и покатились по
площадке. Роберт, позабыв о возмущенном таксисте, заскользил по паркетному
полу, балансируя на ходу в попытках затормозить. Усилия оказались тщетными.
Со сдавленным стоном он приземлился рядом с клубком извивающихся тел и лишь
в самую последнюю секунду успел принять на себя водителя, чтобы тот не
покалечил детей и Кейт.
К тому времени, когда все отдышались и хоть немного привели себя в порядок,
Роберт уже успел объясниться и расплатиться с водителем. Тот ушел, бурча
нелицеприятные комментарии в адрес хулиганистых мальцов, разведенных
безответственных отцов и, само собой, их безалаберных дамочек. Роберт, Кейт
и близнецы, все еще сидящие на полу, проводили его взглядом. Дверь за
таксистом захлопнулась, и Роберт первым делом обернулся к Кейт. К его
облегчению, она успела натянуть белые шорты и застегнуть его рубашку на все
пуговицы.
— Ты в порядке?
— Стукнулась прилично. Завтра, наверное, буду вся в синяках,
...Закладка в соц.сетях
