Жанр: Любовные романы
Мы так не договаривались
...о кивнул.
— Я всегда знал, что ты умница, моя маленькая фея.
Она мягко рассмеялась, испытывая необыкновенный душевный покой. Завтра утром
она проснется, и сожалений не будет — ни о том, чего между ними не
произошло, ни о том, что произойдет в будущем.
Глава 8
— Я вижу, наши вкусы совпадают, — отметил Макс. Откинувшись на
подушки, он следил, как Леора с удовольствием поглощает воздушную
кукурузу. — Наверное, твоя семья была похожа на мою.
Пальцы Леоры замерли на полпути ко рту, и она, пряча от Макса лицо, чуть
заметно наклонила голову.
— Вряд ли. Во всяком случае, не моя родная семья, — глухо
отозвалась она.
Макс нахмурился, уловив внезапное напряжение в ее голосе. И такую реакцию он
замечал не впервые. Он подался вперед, накрыл ее ладонь своею.
— Посмотри на меня, Леора. — Он дождался, пока она исполнит его
просьбу. — Скажи, что не так? Всякий раз, когда я заговариваю о твоей
семье, ты уходишь в себя. Что происходит? Я задаю вопросы, которых, на твой
взгляд, не имею права задавать, или же я задеваю за живое?
Леора смотрела в глаза Макса и думала о том, что хочет, чтобы он все знал.
Если они стремятся к близости, между ними не должно оставаться никаких тайн.
— Ты задеваешь за живое, — медленно, стараясь не заикаться,
произнесла она. Леора высвободила руку и стряхнула упавшие на одежду зерна
поп-корна. — Это связано с теми двумя приступами паники, которые ты
видел. И это относится к раннему детству, до моего удрчерения. — Она
искоса взглянула на него и отвернулась. До сих пор выпадали моменты, когда
Леора гадала — не сделала ли она чего-нибудь ужасного, чем заслужила
физическое насилие, ставшее нормой ее жизни до того, как на ее пути
появились приемные родители. Конечно, она и сама понимала, что это не так, и
все же... Макс нахмурился, чувствуя, как тяжело дается ей это признание. Ему
всегда была ненавистна жестокость в любом проявлении, но, направленная на
невинных, беззащитных детей, она превращалась в преступление, которому не
смог бы найти оправдание ни один разумный человек. Он вглядывался в ее милое
лицо, пытался прочитать, что скрывается за этим грустным взглядом; он искал
нужные слова, а самому хотелось лишь одного — обнять ее покрепче и заставить
поверить, что больше никто и никогда не причинит ей такую боль, не вызовет в
ней такой страх.
— Это был твой отец, твой родной отец? — спросил Макс
наконец. — Это он научил тебя бояться мужчин? — Он запнулся, сам
ужасаясь вопросам, что срывались с его языка. — Отец обидел тебя?
Леора кивнула и, кинув на него еще один быстрый взгляд, снова отвернулась.
Максу удалось обуздать свою ярость. В ее глазах он заметил стыд, опасение, что он может обвинить ее.
— Меня забрали у родителей, когда мне было двенадцать. С тех пор я с
ними не встречалась. — Она подняла голову. — Я не хочу их
видеть. — В ожидании приговора Леора собрала всю свою волю в кулак.
— А мать не попыталась тебя защитить? Попросить у кого-нибудь помощи?
Леора покачала головой, на этот раз даже не взглянув на него. Его
бесстрастный тон так отличался от полного чувств голоса, к которому она
привыкла.
Макс, только ради Леоры усмиряя свой гнев, осторожно потянулся к ней,
обхватил ее хрупкие плечи, прижал к себе. Ее напряжение он ощущал каждой
своей клеточкой.
— У тебя нет причин искать встречи с ними. Судя по тому, что ты
рассказывала о приемных родителях, тебе и не нужен больше никто из
родственников, кроме Лоррейн с Джеффри и твоих сестер. — Макс приподнял
ее лицо, заставив посмотреть себе в глаза. Он не хотел, чтобы она
сомневалась в его словах или пряталась от них. — Такие люди, как твой
отец, не заслуживают иметь детей, и мне чертовски жаль, что тебе пришлось
из-за них перенести столько страданий.
— Но он был болен, — возразила Леора, повторяя то, в чем пытался
ее убедить врач.
— И что? Это его извиняет? — Он убрал с ее лба шелковистую
прядь. — По мне, так ничуть. Болен человек или здоров, но он не имеет
права оскорблять и терроризировать другого человека, тем более ребенка.
Ничто, никакая болезнь не может оправдать подобной жестокости. Ты не в силах
забыть того, что случилось, и не в силах с этим жить. — Макс нежно
коснулся ее щеки.
Леора смотрела на него, не отрываясь. Его слова, в которых было столько
правды, поразили ее. Казалось, он сумел заглянуть внутрь ее и прочитал ее
мятущиеся мысли. Но он понял. Леора не знала, как ему это удалось, но он
понял то, что она не сумела объяснить ни врачу, ни своим родным.
— Что же мне делать?
— Солнышко, у меня нет на это ответа. Я бы многое отдал, чтобы его
иметь. Но я точно знаю, что самые ужасные вещи в моей жизни обретали
ценность, если мне удавалось взглянуть на событие со стороны и понять, что
оно значит для меня или для близких мне людей.
— И что тогда?
— Тогда я мог направить свою боль, свой гнев или разочарование в другое
русло. А когда я занят, когда я делаю что-то, я уже не страдаю от того, чего
нельзя изменить. А значит — ад в моей душе постепенно исчезает. Я не
забываю, но я учусь. И потеря становится моим приобретением.
Леора вся обратилась в слух. Ее истерзанное сердце впитывало слова Макса,
как живительный бальзам, от которого затягивались открытые раны. С самого
детства она не могла погасить адское пламя, опаляющее смрадным дыханием ее
существование.
— А я все эти годы отгораживалась от того, что произошло.
Он кивнул, но ничего не ответил. Ответы ей придется найти самостоятельно. Но
он мог помочь хотя бы тем, что находится радом. И Макс, терпеливо ожидая, не
выпускал ее из объятий.
— Я не сумела обратить все это себе на пользу. Моя боль просто висела у
меня на шее тяжким грузом все эти годы.
Он чувствовал, как с каждым словом тает ее. напряжение. Стыд уступал место
пониманию. Горечь — уверенности. Его переполняла гордость за нее, за ее
мужество, за ее стойкость. Ему хотелось подбодрить ее улыбкой, но он не
пошевелился, ничего не сказал, боясь спугнуть минуту искренности.
— Интересно, как это бывает у других. Испытывают ли они то же, что
испытывала я?
Макс отметил прошедшее время, но промолчал.
Леора прикоснулась к его лицу, обвела резко очерченные скулы, подбородок.
Он заговорил, наслаждаясь нежной лаской ее пальцев:
— В нашем городе есть центр социальной помощи для женщин и детей,
подверженных насилию в семье. Если тебе захочется съездить туда, я поеду с
тобой.
— Правда? — шепнула Леора. Она не была уверена, что готова к
такому шагу, но уже и не отрицала его, как сделала бы это раньше. Ей нужно
было превозмочь долгие годы страданий и боли. Сегодня благодаря Максу, с его
помощью, она сделала первый шаг.
Он наконец улыбнулся, глядя на нее с нежностью.
— Конечно, поеду... когда ты будешь к этому готова. А если тебе не
захочется туда обращаться — ничего страшного. Есть много других способов
помочь тебе, и мы найдем их.
Леоре казалось, что она добралась до последних звеньев страшной цепи, так
долго не позволявшей ей выбраться из ада. Ноэль когда-то подарила ей историю
про сказочных существ, способных сражаться с демонами страха. Детская
фантазия служила ей защитой, рассеивая непроглядный мрак ее сознания. Но
теперь у нее был и другой, более надежный защитник. Реальный, сильный и
готовый поддерживать Леору в поисках будущего.
Ее губы дрогнули в ответной улыбке. Тонкие пальчики пробежали по его губам.
Она считала, что отдает себя во власть чудовища, а нашла в нем заботливого и
нежного друга.
— Не знаю, чем я заслужила тебя, Максимилиан Силвер, но я этому очень
рада.
Он отозвался глубоким смехом и крепко прижал к себе. Одной своей улыбкой
Леора делала мир ярче.
— Я тоже. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Его тело
отозвалось мгновенно, но это нисколько сейчас не беспокоило Макса. Он готов
был выносить муку неудовлетворенного желания за ту радость, что принесло ему
душевное единение с Леорой.
Леора стремительно шла по коридору в сторону конструкторского бюро,
проглядывая на ходу результаты тестов. Пока что Макс был доволен
испытаниями. Двигатель прошел еще один рубеж, прежде доставлявший уйму
хлопот, и Макс послал ее к Тео — передать последние данные. Леора уже
подошла к нужной двери, но громкий голос Тео заставил ее замереть на месте.
— Да будь оно все проклято! Сколько еще, по-вашему, я смогу
безнаказанно лгать Максу? Он следит за этим двигателем, как за ребенком!
Леора инстинктивно оглянулась по сторонам. Судя по тишине, в кабинетах ни
единой души, кроме нее и Тео. Все остальные были на испытаниях. Даже звонки
переключали на ее телефон.
— Не знаю, как получится с этими деталями. Вряд ли кто-нибудь сумеет
докопаться, что результаты тестов подделаны. Да, полетят, как и все
предыдущие, только на этот раз, по-видимому, уже на трассе.
Леора побледнела, прислушиваясь к разговору. Как она могла быть такой
легкомысленной? Вчерашний телефонный разговор Тео насторожил ее, и она
собиралась рассказать о нем Максу — но забыла. Судя по всему, именно Тео
стоял за постоянными неполадками в двигателе. Из ослабевших пальцев выпали
листки бумаги и осенними листьями легли у ее ног. Она торопливо принялась
собирать их; в пустом помещении едва слышный звук казался ей пушечной
канонадой.
— Кто-то сюда идет, — понизив голос, сказал Тео. — Я больше
не могу говорить. Встретимся в обычном месте в то же время.
Леора понимала, что в ее распоряжении всего несколько секунд. Бесшумно
пробежать на цыпочках по коридору оказалось не так-то просто, но она сумела
проскочить ко входу, повернуться и медленным шагом направиться снова к
кабинету Тео. Она не отрывала глаз от листка с цифрами и, позаимствовав одну
из привычек Ноэль, бормотала себе под нос что-то невнятное, как будто была
погружена в чтение и совершенно не замечала окружающей обстановки. Заметив
Тео на пороге кабинета, она ничем не выдала своего волнения.
— Ты ко мне, Леора? — спросил Тео. Леора улыбнулась рассеянной,
совсем как у Ноэль, улыбкой. Потом сфокусировала взгляд на Тео:
— Макс прислал меня передать вам вот это. — Она протянула ему
листки. — Он просил вас заглянуть в цех, если вы выберете время.
Леора заставила себя не отводить взгляда, понимая, что Тео выискивает в ее
глазах малейшие признаки того, что она слышала его разговор. Она постаралась
стереть с лица все тревожившие ее мысли. Ни за что она не позволит этому
человеку предать Макса. Ни за что не обнаружит перед ним свои подозрения и
не даст Тео возможности нанести вред ни самому Максу, ни его детищу. Она
точно не знала, что делать. Ясно одно — нужно как можно быстрее передать
Максу все, что она слышала.
— Мне нужно сделать несколько срочных звонков, так что я вас оставлю.
Макс ждет вашего мнения, — Леора пошла к себе, чувствуя спиной
пристальный взгляд Тео. Лишь закрыв за собой дверь кабинета Макса, она
смогла вздохнуть с облегчением.
— Так, теперь нужно срочно добраться до Макса, — пробормотала она
и поспешила к телефону. Набрала номер, все время прислушиваясь к звукам в
коридоре. Удаляющиеся шаги Тео прозвучали для нее божественной музыкой.
— Будьте добры, позовите к телефону Макса, — как можно более
спокойным тоном попросила она. Мгновение спустя в трубке раздался голос
Макса:
— Да, Леора. Что такое?
— Макс, ты должен пригласить меня на ленч, — выпалила она, помня,
что нужно закончить разговор прежде, чем в цехе появится Тео.
— Что случилось, Леора? — Брови Макса взлетели вверх, когда он
услышал в ее голосе несвойственную ей настойчивость.
— Макс, доверься мне и не задавай вопросов. Просто пригласи меня на
ленч. И постарайся, чтобы это выглядело естественно.
Макс почувствовал, как от тревожного напряжения в голосе Леоры у него самого
мучительно сжалось сердце.
— Хорошо, — быстро согласился он. Его внимание привлек скрип
открывшейся двери. На пороге стоял Тео и смотрел на него каким-то странным
взглядом.
Доверься мне!
Без серьезной причины Леора не выбрала бы именно
это слово. — Не волнуйся о том, что сказал Эндерман, Леора. Я сам с
этим разберусь, — протянул он. — Поговорим за ленчем. Мне нужно
выбраться отсюда, немного передохнуть.
— О чем ты, Макс?! — Леора нахмурилась. Эндерман был их
поставщиком, одним из тех немногих, кто не был связан с дефектными деталями.
— Хорошим секретаршам не положено спорить с начальством. Можешь
рассматривать этот ленч как премию за то, что терпишь мой кошмарный
характер.
Леора поняла наконец, в чем дело. Это ж надо свалять такого дурака. Макс
явно старался завуалировать их разговор. Мата Хари из нее вышла неважная.
— В двенадцать встретимся на стоянке.
Макс повесил трубку и посмотрел на часы. Еще целый час.
Леора поняла, что Макс и сам кое о чем догадывался. Иначе в его поведении не
было бы смысла. Видимо, Тео появился в цехе раньше, чем она ожидала. Она
снова вздохнула, проклиная все, что случайно услышала, и в то же время
радуясь возможности помочь Максу хоть немного. Этот двигатель так много для
него значил; он уже стоил жизни самому близкому другу Макса. Ей претила
мысль о том, что Тео замешан в саботаже, но другого объяснения этим странным
телефонным разговорам она найти не могла.
Так она напрямик и сказала Максу чуть больше часа спустя, когда они,
наконец, оказались наедине в кабинке ресторанного зала.
Макс хмурился и мрачнел по ходу ее рассказа. Какое-то время оба молчали.
— Откуда у тебя появилась уверенность, что Тео в этом замешан? Мы даже
не нашли доказательств того, что саботаж вообще имел место на заводе. —
Он вдруг припомнил о своих собственных подозрениях. Телефонные звонки в
Детройт ничего нового не дали. И он заставил себя поверить Тео. Теперь он
засомневался, не было ли это решение слишком поспешным.
Леора смотрела на него и не узнавала вчерашнего нежного, внимательного
Макса. Сейчас он был совсем другим. Он казался жестким, готовым к схватке.
— Я н-не знаю... не ув-верена, что права. Н-но я точно знаю, что
услышала неприятные вещи. Я еще с-слишком мало здесь работаю, чтобы все
расставить по местам, если в-вообще есть что расставлять. Н-но что-то
происходит нехорошее, это точно.
Макс следил за ней, за тем, как напряженно она держится, как взволнованно
говорит. Сопротивление всегда давалось Леоре нелегко, но ради него она
готова была выстоять в борьбе с собственными страхами. Уже одна эта мысль
заставила его наклониться к ней через стол и взять ее руки в свои.
— Пожалуйста, не нужно так переживать. Я внимательно выслушаю тебя, все
— до последнего слова. Давай, сделай глубокий вдох и расскажи мне все по
порядку, только медленно. Старайся не думать, в чем там дело, просто передай
мне то, что тебе известно.
Леора послушалась, в душе проклиная свое заикание, и сделала все, чтобы
успокоиться. Она должна успокоиться, чтобы помочь Максу! Она не может
бросить его в беде. Страх постепенно отпускал ее.
— Вот и хорошо, малышка. Еще один вдох, к ты в порядке.
Ей действительно стало лучше. Он ободряюще улыбнулся:
— Отлично. Итак — что ты услышала?
Леора медленно и как могла точно пересказала оба телефонных разговора. Она
все время чувствовала успокаивающие руки Макса на своих ладонях, хотя его
лицо все больше мрачнело, и к концу ее рассказа он уже едва сдерживал
эмоции.
— Вот и все, — наконец произнесла она и повернула свою руку так,
чтобы их ладони встретились.
— Я бы собственную жизнь поставил на карту, до того я верил Тео. Но в
последние дни у меня тоже появились подозрения.
Леоре хотелось спросить, что за подозрения, но она промолчала.
— Возможно, я что-то не так поняла.
— Возможно. Но Тео явно солгал мне насчет встречи в Детройте с каким-то
несуществующим поставщиком. Я было подумал, что он познакомился там с
женщиной...
— Ты поймал его на лжи? И он это знает?
— Нет. Я не ловил его на слове. Он вернулся на день позже, чем было
запланировано. Я бы не обратил на это внимания, если бы не знал, как он
беспокоится о своей дочурке. С момента ее рождения он ни одной ночи не
провел вне дома. Кроме того, причина его задержки прозвучала как-то
неправдоподобно, и он все время прятал от меня глаза. Я посчитал, что у него
проблемы с Джилл. Отсюда и мой вывод насчет другой женщины. Оказывается, все
не так. Я звонил в Детройт, в гостиницу, где у него был заказан номер и где,
по его словам, он встречался с поставщиком. Там мне подтвердили его слова —
насколько возможно, во всяком случае.
Леора с сомнением наклонила голову.
— Может, дело все-таки в женщине, а поставщик — удобное прикрытие?
Макс покачал головой.
— Нет, не думаю. Это на него совершенно не похоже. Стрейк — тот да,
действительно был ловеласом, а Тео — никогда. Во-первых, он для этого
слишком замкнут, а во-вторых, слишком погружен в работу. Кроме того, он
обожает свою дочку, так что вряд ли рискнул бы завести роман на стороне.
Ведь узнай об этом Джилл, она бы развелась с ним и забрала девочку. —
Макс замолчал, глядя куда-то мимо Леоры и думая о человеке, которого считал
своим другом. — Я знал о его денежных затруднениях из-за операций
Кристи. Знал и о том, что он где-то подрабатывает. Меня это не волновало,
поскольку не отражалось на его работе здесь. Я даже восхищался его силой
воли и мужеством, ведь он все это делал ради дочки. Черт побери, ну почему
он не обратился за помощью прямо ко мне?!
Леора нахмурилась, вспомнив то, что рассказывал ей Макс о маленькой дочке
Тео.
— Ты считаешь, что он мог решиться на предательство из-за денег?
— Этот двигатель в нужных руках — все равно что неограниченный
банковский счет.
— Но как же патент?
— А что патент? Парочка-другая незначительных изменений в чертежах — и,
считай, дело сделано.
Леоре казалось, что она понимает всю сложность возникшей проблемы. Но,
оказывается, над Максом нависла куда более серьезная опасность.
— И что теперь делать?
— Если бы я знал. Разоблачить Тео не составит труда, но имя покупателя
информации мы, конечно, не узнаем. Мне нужно точно знать, как далеко зашел
Тео. Сколько сведений он уже продал? Вполне вероятно, что кто-то параллельно
с нами проводит те же самые испытания, только с гораздо более
обнадеживающими результатами.
— Тогда найми кого-то следить за ним.
Профессиональный детектив может раскрыть очень много. Если действовать с
умом, то Тео ни о чем не догадается. Он сам приведет к покупателю.
Изумленный осведомленностью Леоры, Макс несколько мгновений молчал.
— Откуда тебе известны такие вещи?
— Фирма моего зятя специализируется на промышленном и торговом шпионаже
и саботаже. — Она запнулась. — Я могу ему позвонить или дать тебе
его координаты. Он отлично работает, Макс. У него обширная клиентура.
Впрочем, ты, наверное, предпочитаешь воспользоваться услугами какого-нибудь
местного детективного агентства. Или с этим справятся и сотрудники твоей
службы безопасности?
Макс выпустил ее руку и откинулся на спинку, обдумывая предложение Леоры.
— Мои сотрудники для такого рода работы не годятся. Я уже нанимал
детективов, и они ровным счетом ничего не обнаружили. Но тогда ставки были
не так высоки.
Леора промолчала.
— Я не знаю никого, кому я мог бы доверить свою фирму, а мне именно это
и придется сделать — в буквальном смысле. Я ведь взял ссуду под этот
двигатель. Когда эта мысль впервые пришла мне в голову, я даже не
предполагал, сколько времени займет работа. Мне и сейчас неясно, почему у
меня так долго ничего не получается. Короче, сейчас я уже в той ситуации,
когда нужно выбирать — либо ловить рыбку, либо сматывать удочки. Сдаваться
не в моем стиле, так что...
Его взгляд на несколько секунд ушел от Леоры, Макс словно смотрел в глубь
себя. Смерть Стрейка по-прежнему лежала на его душе тяжелым грузом, а
полиция так и не продвинулась в своем расследовании. Теперь, когда
выяснилось, что Тео, похоже, имел какое-то отношение к неудачам с
двигателем, вопросы, один страшнее другого, снова замелькали в сознании
Макса. Тео с самого начала стремился работать вместе с ним и Стрейком.
Именно Стрейк возражал против этого, убеждая Макса, что им больше никто не
нужен. И не успело еще остыть тело Стрейка, как Тео появился на заводе и
предложил свои услуги, сразу намекнув, что со временем хотел бы стать
компаньоном фирмы.
— Что такое, Макс?
Макс перевел взгляд на встревоженное лицо Леоры:
— Я ведь рассказывал тебе о Стрейке, верно?
— Немножко.
— Полиция считает его смерть несчастным случаем. Расследование,
конечно, провели, но ничто не указывало на то, что авария была заранее
спланирована. И причину катастрофы тоже не смогли обнаружить. Двигатель
действительно взорвался, но автомобиль до этого здорово искорежило. Он
перевернулся восемь раз, прежде чем загорелся прямо на поле, внутри крута. А
потом уже раздался взрыв. Все мы видели, как Стрейк пытался выбраться
наружу. Леора даже представить себе не могла, что водитель был жив до
момента взрыва.
— Какой кошмар, — пробормотала она, понимая, что никакие слова не принесут Максу утешения.
— Полицейские заявили, что это была ошибка водителя. Но я-то знаю
Стройка. Я видел, как он выигрывал гонки, едва держась на ногах после
бессонной ночи, проведенной в баре. Когда он садился за руль, у него не было
нервов, одни только молниеносные рефлексы, ни разу его не подводившие. Черт
возьми, да он один-единственный раз попал в аварию, когда возник общий завал
на трассе и ему просто некуда было свернуть. Ну не мог он совершить ошибки,
достойной новичка!
— Ты думаешь, что кто-то специально подстроил его гибель в тот
день? — в ужасе прошептала она.
— Я не знаю, что и думать. У меня в голове до сих пор не укладывается то, что случилось тогда.
— Неужели Тео замешан в убийстве? Макс перевел на нее глаза, во взгляде
которых смешались горечь и гнев.
— Если это так, то самое меньшее, на что он может рассчитывать, —
это провести остаток дней в тюрьме. Я лично об этом позабочусь.
— Позволь Киллиану помочь тебе, — настойчиво произнесла
Леора. — Я точно знаю, что на него можно положиться.
— Ты действительно настолько в него веришь?
— Я настолько верю в свою сестру, — уверенно заявила она. —
Силк вышла за него замуж, и это лучшая рекомендация для Киллиана. Да и мой
приемный отец о нем очень высокого мнения, а они уже много лет сотрудничают.
Макс наклонился, взял ее руку и поднес к губам. Поцеловал середину ладони, а
потом отдельно каждый пальчик.
— Как выразить мне свою благодарность?
— За что? — тихо спросила она, тронутая нежной лаской и таким же
нежным взглядом Макса.
— За то, что волнуешься обо мне. За то, что не побоялась все мне
рассказать, даже не зная, как я это восприму. За то, что подсказала, с чего
начать. За то, что выслушала. За то, что предложила помощь.
— Ты сделал для меня то же самое... вчера вечером, — напомнила
она.
Он улыбнулся, довольный, что она так восприняла его усилия.
— Похоже, из нас вышла неплохая команда. Его слова согрели ей душу. Она
была нужна Максу, и она оказалась рядом. Какое это невероятно прекрасное
ощущение — дарить другому заботу и внимание, а не просто получать их.
— Мне нравится быть членом твоей команды, — пробормотала она с
улыбкой.
Макс встал из-за стола, все еще не отпуская ее руки.
— Нравится настолько, что ты согласишься войти в нее на постоянных
условиях?
На один безумный миг Леоре показалось, что Макс имеет в виду брак. Глаза ее
расширились от изумления и радостной надежды.
— Позвони Мэй и скажи, что я хочу оставить тебя на постоянную работу.
...Закладка в соц.сетях
