Жанр: Любовные романы
Властелин
...sh; он лениво улыбнулся ей, даже не стараясь скрыть, что ситуация его забавляет.
Дебби не могла поверить в происходящее.
Я не сплю? Габриэль Вон владеет Фантазией
? Владеет целым
островом? Десять лет назад у него были большие планы. А теперь у него есть то, о чем
он раньше и помыслить не мог.
И она полностью была в руках человека, имевшего все основания ненавидеть ее
за то, как она обошлась с ним.
Мысли Дебби путались, и она изо всех сил пыталась привести их в порядок. Ей
бы полагалось сейчас сидеть в самолете и потягивать тропический коктейль,
принесенный улыбчивой стюардессой. Вместо этого она находилась в камере,
лицом к лицу с человеком, о котором однажды подумала, что будет любить его
всегда.
Но сейчас, глядя на Гейба через прутья решетки, Дебби не могла найти в нем
ничего от того человека, которого она знала и любила. Этот был холодным.
Даже его улыбка была холодна как лёд.
Она опустилась на узкий матрас и тихо сказала:
— Думаю, мне лучше остаться.
Мужчина явно удивился.
— Камера тебе нравится больше, чем отель?
— Да.
— Ладно, — бросил он, направляясь к выходу. — Если передумаешь, скажи
охранникам, чтобы позвонили мне.
— Я не передумаю, Гейб, — произнесла девушка. Он обернулся.
— Однажды ты уже так говорила. Давным-давно, И все-таки передумала.
Дверь за ним захлопнулась, и Дебби осталась в одиночестве.
В полночь Дебби села на своей узкой койке и бросила злобный взгляд на
мужчину в соседней камере. Охранники притащили его час назад, и с этого
времени он не затихал ни на минуту.
—
Я хочу тебя, красотка!
Самая лестная характеристика его голоса — он очень громкий. Узник перебирал
все песни восьмидесятых, которые хранились в его нестойкой памяти. Если он
не помнил слов, он их придумывал.
У Дебби была тяжелая голова, ей словно песок в глаза насыпали. Она настолько
устала, что не могла думать. При этом она понимала — с таким соседом ей не
удастся заснуть.
— Эй, сладкая, — мужик вдруг бросился к прутьям, разделявшим их камеры, —
тебе что-то не нравится?
— Точно, — сказала она. — Может, заткнешься?
Он ухмыльнулся.
— А может, наоборот —
ты слишком хороша, чтобы быть настоящей
...
— О господи! — Дебби закрыла лицо руками и тяжело вздохнула. Вынести это
было трудно. Даже смотреть в ледяные глаза Гейба было бы, пожалуй, лучше,
чем соседствовать с пьяным любителем шансона.
Кроме того, страшно даже подумать, кого охранники могут приволочь сюда в
следующий раз. А когда свободных камер не останется, то начнут подселять, —
и кто знает, в какой компании Дебби окажется к утру?
Она никогда не предполагала, что ей придется перенести такое. Она была
унижена, напугана, страшно устала, и все, чего она хотела, — оказаться у
себя дома. Но раз в настоящую минуту это невозможно, то лучше уж отель, чем
клетка.
Черт бы побрал Гейба — он оказался прав. — Охрана! Охрана!
Когда охранник открыл дверь, Дебби чуть не расплакалась от облегчения.
— Вы позовете Гейба? Я имею в виду мистера Вона.
— Что вы хотите ему передать? — спросил охранник, повышая голос, чтобы
перекричать
Я буду любить тебя всегда
, доносящееся из соседней камеры.
Дебби бросила в ту сторону еще один испепеляющий взгляд, а потом обратилась
к охраннику:
— Скажите... скажите ему, что я передумала.
Дебби вошла в номер и сразу увидела Гейба — из одежды на нем были только
пижамные брюки из черного шелка.
Широкая грудь мужчины была обнажена, и взгляду Дебби открылась рельефная
мускулатура, отчего она сразу вспомнила о бронзовых статуях. Его длинные
каштановые волосы были взъерошены, и Дебби поняла — ему пришлось встать с
постели ради того, чтобы откликнуться на ее зов о помощи. Комнату освещал
только слабый ночник, но в окно лился лунный свет, благодаря чему вся мебель
и предметы интерьера казались серебристыми.
— Спасибо, что доставил ее, Эмиль, — сказал Гейб и, пожав руку охраннику,
закрыл за ним дверь.
Некоторое время Дебби не осмеливалась взглянуть на Гейба, а когда все же
решилась, угадала в темно-зеленой глубине его глаз досаду, смешанную с
удовлетворением, и почувствовала себя очень неуютно.
— Отлично, — сказала она со вздохом, — ты оказался прав. Я передумала.
Мужчина прислонился спиной к двери, скрестив руки на груди.
— Я устал. У меня был длинный день. Поговорим обо всем утром.
— Ладно, хорошо, — согласилась Дебби и наконец улучила момент, чтобы
оглядеться. — Только скажи, где мне можно поспать, и я не стану тебе мешать.
— Моя комната там, — Гейб указал на дверь на противоположной стороне
комнаты.
— Ага, а моя?
Он многозначительно улыбнулся.
— Подожди-ка минуточку, — Дебби помотала головой, — я не давала согласия...
— Оставь это, Деб, — прервал он ее. — Я уже сказал, у меня был длинный день,
я устал. Я не собираюсь спорить с тобой.
— Ладно. Я посплю на диване.
— У меня его нет. — Лунный свет скользил по его обнаженной коже, словно
пальцы любовницы.
— У тебя нет... — она еще раз быстро огляделась. Кресла. Много кресел, но ни
одного дивана. — Каким должен быть человек, чтобы у него не было дивана!
— Таким, как я. А теперь пошли.
— Я не собираюсь делить с тобой постель, Гейб!
— Спать, Деб, — мужчина открыл дверь спальни. — Здесь ты отлично выспишься.
Я слишком устал, чтобы искать тебя по всему острову, если тебе вздумается
улизнуть.
— Я не убегу.
— Вот именно. Пошли!
Разделить постель с Гейбом — подобный вариант развития событий вовсе не
входил в планы Дебби. Но она не знала, как этого избежать, и, черт побери,
она тоже устала! В конце концов, вовсе не он, а она последние несколько
часов пыталась уснуть на узкой койке в тюремной камере.
Она двинулась через комнату, не спуская с него глаз.
— Не делай лишних движений.
Гейб рассмеялся.
— Не строй иллюзий, детка. Ты не настолько неотразима.
— Большое тебе спасибо.
— Хватит разговоров. Спать. Поговорим завтра.
— Отлично.
Она вошла в его спальню и с трудом сдержала возглас изумления — комната была
громадной, с камином, со множеством застекленных дверей, ведущих на
просторную каменную террасу, и книжными полками от пола до потолка. Лунный
свет освещал кровать, огромную, словно футбольное поле.
Каждая клеточка в теле Дебби завибрировала — Гейб сбросил шелковые пижамные
брюки и теперь стоял перед нею обнаженный.
— Ты в своем уме? — спросила она, быстро отвернувшись.
Господи, он выглядит просто потрясающе! — Ты и раньше видела меня без одежды.
— Да, но следует ли тебе оставаться без одежды сейчас?
Рассмеявшись, мужчина забрался в постель и накрылся одеялом.
— Как уже было сказано, я устал. Так что ложись и спи.
— Я не могу спать, когда ты тут голый.
— А я не могу спать в одежде. Попробуй угадать, чье самочувствие для меня
важнее.
— Что уж тут гадать, — пробормотала она и уселась на другую сторону
громадного ложа. Сбросив босоножки, Дебби на мгновение призадумалась, не
остаться ли ей в одежде, но потом решила, что это глупо. Не похоже, чтобы
Гейбу было до нее дело. Если он сделает хоть одно движение, она сможет
остановить его.
Она должна будет остановить его. Искоса поглядывая на Гейба, Дебби
расстегнула молнию на шортах и сбросила их.
— Так, значит? — спросил он, подначивая ее. — Будешь спать в рубашке и
бюстгальтере?
— Мне очень удобно, — солгала она, опуская голову на пуховую подушку, легкую и мягкую, как облачко.
— Отлично. Как хочешь. — Мужчина вздохнул, повернулся на бок и предупредил:
— Не пытайся выйти из комнаты, Деб. Я сплю очень чутко.
— Я помню, — тихо ответила она в темноту. Слышал он ее или нет, она не
поняла. А еще через мгновение ей стало все равно. Она провалилась в сон,
словно камень в колодец.
Глава третья
Дебби застонала во сне, перевернулась на бок и почувствовала рядом теплое и
упругое тело. Ее голова покоилась на сильном плече, и она не стала открывать
глаза, несмотря на то что даже сквозь веки чувствовала солнечный свет.
Настало утро, но она была совершенно не готова подняться. Ее сознание
уплывало, возвращалось и уплывало вновь. Дебби было так уютно, что не
хотелось пока и думать о каком-нибудь движении, а хотелось...
— Удобно?
Этот голос мне знаком. Дебби широко распахнула глаза и отпрянула — лицо Гейба было приветливым, но
нечто опасное промелькнуло в глубине его глаз. Желание. Она узнала его,
потому что ее тело тут же откликнулось, и она ощутила внутри себя танец
огненных языков.
— Что ты делаешь? — спросила она, отбрасывая с лица волосы и отодвигаясь как
можно дальше.
— Сплю. А вот что
ты делаешь? — уголок его рта
приподнялся, и получилась полуулыбка, которая тронула Дебби так же, как когда-
то прежде.
Господи, десять лет прошло — и все еще один его взгляд способен заставить ее
задрожать! Что в нем такого особенного, чего она так и не нашла больше ни в
ком? И как она собирается и дальше находиться вблизи него, но при этом без
близости с ним?
Вот незадача. — Ничего, — пробормотала она. — Я ничего не делала, я просто...
ничего.
Она соскользнула с кровати, подхватила шорты и натянула их поверх белых
кружевных трусиков.
Святые небеса, она свернулась клубочком в его объятьях, а он был таким
теплым, таким сильным, и с ним она чувствовала себя... да, именно,
защищенной. Но постойте-ка, человек ведь не несет ответственности за то, что
он делает во сне, разве не так?
Гейб приподнялся на локте, и толстое белое одеяло соскользнуло с него,
оставив прикрытыми лишь бедра. Дебби плотно закрыла глаза и помолилась,
чтобы он больше не двигался. Она совсем не хотела снова увидеть обнаженного
Гейба.
Он усмехнулся, будто прочел ее мысли.
— Если тебе что-нибудь нужно, просто скажи.
— Ничего, но спасибо за предложение, — парировала Дебби. — И... у тебя нет
оснований выглядеть таким самодовольным. — Она старалась говорить уверенно.
— Я спала. И не сознавала, что ты находишься рядом, и...
— А, — перебил он ее, отбрасывая одеяло одним быстрым движением.
Дебби с трудом сглотнула, но не стала закрывать глаза. Она не собиралась
показывать Гейбу, что его нагота тревожит ее.
Да, он и в самом деле выглядит отлично. — Так ты говоришь, — продолжал он, поднимаясь и лениво
потягиваясь, — что, когда спишь, готова прижаться к любому теплому телу,
оказавшемуся поблизости?
— Да. — Она нахмурилась, пытаясь отвлечься от игры солнечного света на его
бронзовой груди и упругом животе.
Не смотри! — Нет! То
есть, хочу сказать... — она вздохнула и заставила себя поднять глаза. — Тебе
это нравится, да?
— Что-то не так? — усмехнулся он.
Дебби скрестила на груди руки и постучала носком туфли по блестящему
паркету.
— Да уж. Все не так.
Глядя на нее, он напомнил:
— Ты выбрала вариант, который тебя устроил, Деб.
— Я говорю не об этом, — возразила она и тяжело вздохнула. — Может,
оденешься?
— Тебе что, мешает?
Она деланно улыбнулась ему. Ни за какие деньги в мире она не созналась бы, что это ее... возбуждает.
— Нет. Просто неудобно разговаривать с обнаженным мужчиной.
Одна темная бровь приподнялась.
— Нам не обязательно разговаривать.
— Нет, обязательно.
Отлично. Если он не оденется, она отвернется. Незачем сводить себя с ума
попытками отвести взгляд от этого загорелого мускулистого тела. Загар без
границ, ни одного белого кусочка.
Он загорает голым? О-о-ох. Дебби закрыла глаза и тихонько застонала от той картины, что предстала ее
внутреннему взору.
Чтобы привести себя в чувство и вернуться к рациональному мышлению, она
заговорила:
— Прошлой ночью я согласилась перебраться сюда, потому что не хотела
оставаться в тюрьме.
— Ну, и?
— Ну, и... —Дебби посмотрела на картину, висевшую на противоположной стене.
На картине был изображен закат на океанском побережье. В нарисованном небе
играли яркие краски, отражаясь в высоких волнах, поднятых вечерним ветром. —
Сколько мне придется здесь оставаться?
Она слышала, как Гейб ходит по комнате у нее за спиной, и надеялась, что он
наконец решил одеться.
— Это зависит от многого.
— От чего именно?
— От того, сколько времени уйдет на то, чтобы тебя перестали подозревать в
кражах.
— Да хватит уже, Гейб!
Он не ответил, и она обернулась. Увидев, что он надел пижамные брюки, она
издала тихий вздох облегчения. И следом за ним вышла на примыкавшую к
спальне террасу, выложенную изразцами.
Терракотовые плитки холодили ей босые ноги, но солнце уже поднялось довольно
высоко. В отдалении виднелся берег, а за ним до самого горизонта простирался
океан. Прямо под ними находилось поле для гольфа, покрытое такой яркой
зеленью, что на него было больно смотреть, а справа между заботливо
подстриженными кустами и ухоженными клумбами тянулись каменные дорожки,
которые вели к купальням на побережье.
— Какое чудесное место! — вырвалось у нее.
Гейб слегка наклонил голову, чтобы получше рассмотреть ее. Легкая улыбка
тронула его губы и тут же исчезла.
— Благодарю. Мне здесь нравится.
Дебби улыбнулась и перевела взгляд на зеленеющую лужайку, по которой уже
бродили любители гольфа.
— Ты часто говорил — было бы хорошо иметь место вроде этого. Помнишь? — Она
бросила на Гейба быстрый взгляд и заметила, как потемнели его глаза.
— Помню. Слушай, Деб. Мне ни к чему принудительные воспоминания,
договорились?
— Да, конечно, — его реакция удивила ее. Но не могла же она винить его за
это?
Гейб толкнул дверь и вошел в спальню, оттуда через плечо бросая слова, точно
крошки голодному голубю:
— Я свяжусь с властями на Бермудах. Посмотрим, появилась ли новая информация
о воровке.
— Гейб, ты же знаешь, это не я. Правда?
Он посмотрел на нее.
— Что я знаю, не имеет никакого значения, Деб. Значение имеет то, что ты
можешь доказать.
— Ну и как, думаешь, я могу доказать свою невиновность?
Мужчина кивнул.
— Хороший вопрос. Придется тебе над этим поработать.
— Разве ты мне не поможешь?
— Я позволил тебе остановиться у меня.
Дебби бросила быстрый взгляд на просторную кровать, а потом опять на Гейба.
— Да, кстати. Здесь есть комната для гостей?
Он рассмеялся.
— Какого черта я буду заводить комнату для гостей в своем номере? — Покачав
головой, он развел руками и напомнил: — Я живу в отеле, Деб. Все комнаты,
которые тут есть, — для гостей.
Верно замечено. — Ладно, тогда позволь мне занять мой прежний номер.
— Не могу, — он выдвинул верхний ящик изящного комода, достал пару черных
боксеров и снова закрыл ящик. — Пока ты здесь, я несу за тебя
ответственность. Ты будешь находиться там, где я смогу держать тебя в поле
зрения, или вернешься обратно в тюрьму. Прямо сейчас я собираюсь в душ, а
потом на работу.
Дебби была вне себя от ярости. Она попала в ситуацию, которую совершенно не
контролировала. Она ненавидела Гейба за то, что нуждалась в нем, и особенно
за то, что он нисколько не старался облегчить ей положение. И еще Дебби
ненавидела чувство защищенности, которое она испытывала рядом с этим
человеком. Она была и наполовину не так напугана, как могла бы, не окажись
рядом Гейб, хоть он и ворчит на нее...
И выглядит слишком привлекательно. Но у нее не было выбора. Не могла же она вернуться в тюрьму. Значит,
следовало найти способ оставаться подле Гейба и не испытывать при этом тех
чувств, которые он по-прежнему пробуждал в ней.
Ну, разумеется. Никаких проблем. Ох, кажется, я попала в серьезную переделку. — Ладно, — сказала Дебби, глубоко вздохнув, — я
останусь.
— Рад, что мы это уладили. Позвони портье. Возможно, твой багаж уже
доставили из аэропорта.
— Хорошо, а потом?
Мужчина" пожал плечами.
— Прими душ. Оденься.
— А потом?
— Черт меня возьми, если я знаю.
Он повернулся и направился в просторную ванную комнату, примыкавшую к
спальне, но остановился, когда Дебби окликнула его.
— Но что же я буду делать со всем этим?
Он вздохнул и сказал:
— Чуть позже я позвоню кой-кому. Посмотрим, что мне удастся узнать.
— Спасибо.
Он не ответил, просто прошел в ванную и затворил за собой дверь.
Оставшись в одиночестве, Дебби оглядела почти пустую комнату и задумалась о
том, сколько времени ей придется оставаться пленницей в этом дворце.
— Подозрение в краже драгоценностей? — закричала Жанин в трубку, чем
доставила Дебби немалое удовольствие. Она сразу почувствовала себя лучше,
услышав, как рассержена ее подруга. — Он сбрендил? Ты не можешь украсть.
Дебби с улыбкой откинулась в кресле и свободно вздохнула — первый раз с тех
пор, как ее остановили в аэропорту днем раньше. Было так здорово услышать,
что еще кто-то верит в нее.
— Спасибо тебе.
— Да все знают, ты слишком неповоротлива, чтоб быть воровкой, — добавила
Жанин, — ты бы в жизни не успела сбежать.
Дебби бросила на телефонную трубку в своей руке неодобрительный взгляд.
— Спасибо еще раз.
— Да ничего, пожалуйста, — сказала Жанин со смехом, — тебе надо во всем
сознаться, воры всегда ужасно трусливы.
— Хорошо, — сказала Дебби, надеясь прервать веселье подруги. — Но вдруг
власти не в курсе, что я такая никчемная? Давай придумаем, как мне доказать
им, что я не та воровка, которую они разыскивают.
Дизайн помещений ресторана на побережье был решен, как многое в
Фантазии
,
в красно-белом цвете. Под солнцем сияли белизной столы, в центре каждого
красовалась белая ваза с красными гвоздиками, обслуга была одета в гавайские
рубахи, тоже красно-белой расцветки. Все люди вокруг Дебби выглядели
радостными и оживленными.
Она была такой же всего несколько дней назад.
До тех пор, пока ее не арестовали.
— О господи, — застонала Дебби.
— Ладно, ладно. Но что может случиться с невиновным, пока не доказана его
вина?
— Хотела бы я знать.
Жанин испустила вздох, покрывший расстояние от Лонг-Бич до ресторана в
Фантазии
.
— Говоришь, владелец курорта помогает тебе?
— Он так говорит, — осторожно ответила Дебби. У Гейба не было никаких причин
испытывать к ней симпатию.
В одном Дебби не сомневалась — отказав ему десять лет назад, она пыталась
спасти их обоих от еще большей боли в будущем. Хотела ли она все изменить?
Еще как. Но ничего не сделала для этого.
— А ты считаешь, он врет?
— Не знаю, — Дебби взяла со столика стакан с холодным чаем и сделала большой
глоток. — Я правда не знаю. — Она вдохнула и с шумом выдохнула. — Жанин, это
Гейб.
Прошла секунда, другая...
— Что? Гейб? Ты хочешь сказать, владелец острова — Гейб?
— Да, да и еще раз да.
— Вот дерьмо.
— Именно, — кончиком пальца Дебби проследила влажную окружность, оставленную
стаканом на гладкой поверхности стола.
— Он все еще зол?
— Говорит, нет.
— Ну, разумеется, что он еще мог сказать! Чтобы злиться целых десять лет,
надо быть или сумасшедшим, или полным придурком.
Конечно, подруги Дебби знали про Гейба. Они встречали его по нескольку раз
на дню, хотя в ту пору молодые люди предпочитали уединение. Но подруги
поддержали Дебби в ее решении порвать с Гейбом, и когда она начинала
сомневаться в правильности своего решения, они лишь твердили:
Ты сделала
то, что должна была
.
— Поверить не могу, Гейб — владелец
Фантазии
, — говорила Жанин. — А почему
же мы его ни разу не видели, пока там были? Он что, прячется? Так изменился,
подурнел?
— Миллион раз нет, — тут же сказала Дебби.
— Все еще хорош собой?
— Ох, да.
— Ну... — задумчиво протянула Жанин, — это придает делу новый оборот, а?
— Вроде того... Но проблема в том, что я не знаю, как поступить. Вероятно,
мне нужен адвокат?
— Хочешь, я спрошу Макса? Вдруг он поможет.
— Хорошо, давай, — это было уже что-то конкретное. И к тому же позволяло
уйти от скользкой темы обсуждения Гейба и ее тюремного заключения.
— Макс такой милый, — промурлыкала Жанин, — он помогает мне упаковать вещи,
то есть, я хочу сказать, понимаешь, он нанял людей, чтоб они мне помогли все
упаковать.
— Ну, это ничуть не хуже.
— Да. Он просто потрясающий, Деб. С ним так весело, и он собирается
пригласить вас с Кейт в Лондон на нашу свадьбу, он оплатит вам билеты, и,
кстати, знаешь, это все будет очень торжественно, а Макс — он там занят в
большом бизнесе, и...
— Это все замечательно, дорогая, — прервала Дебби излияния подруги. Она,
конечно, была рада, что Жанин так счастлива, но у нее-то самой небольшие
проблемы, вроде, скажем, тюрьмы, которая ей светит. — Но, прости за эгоизм,
давай вернемся к моим делам...
— Хорошо-хорошо. Ладно, я поговорю с Максом. Потом я могу позвонить Кейт.
Может, и Лайон подключится.
Лучшая подруга Дебби, Кейтлин, была помолвлена со своим боссом Джефферсоном
Лайоном, а у него имелись связи в самых высоких кругах.
— Отлично. Грандиозно. Теперь все узнают, что я преступница, — в ее
воображении промелькнуло несколько кадров черно-белого кино, где она сама
выступала в главной роли, облаченная в полосатую тюремную робу. От этого
Дебби совсем приуныла. — Я не слишком хорошо выгляжу за решеткой.
Жанин рассмеялась.
— Решетка никого не красит. Деб, не переживай. Мы скоро придумаем, что
делать. А пока постарайся не унывать. Ты все еще в
Фантазии
. Воспользуйся
этим, развлекись как-нибудь. И, может, тебе понравится снова быть рядом с
Гейбом.'
Тело Дебби отозвалось волной жара, плохой знак.
— Вряд ли.
— По крайней мере постарайся, чтобы он был доволен, ведь ключ от тюрьмы у
него!
— Ладно, — Дебби закончила разговор, убрала мобильный и прислушалась. С
пляжа доносился мерный шум прибоя и резкие вскрики чаек.
Развлекись как-нибудь. Разумеется. Никаких проблем. У Гейба было множество дел. Даже с первоклассным управляющим и персоналом
ему оставалось много работы. Но сегодня ему было трудно сосредоточиться,
потому что все его мысли вращались вокруг Дебби.
Он чертовски хорошо знал — она не имеет ни малейшего отношения к краже
драгоценностей. Единственная причина, по которой она все еще оставалась на
острове, заключалась в том, что он сам с ней не разобрался. Пока. И коль
скоро она считает, что угодила в ловушку, тем лучше.
Откинувшись в офисном вращающемся кресле, мужчина посмотрел в широкое окно.
Но на этот раз открывающийся из него вид на океан не оказал на него обычного
умиротворяющего воздействия. Как правило, этот вид утверждал мужчину в
мысли, что ему удалось претворить в реальность свои самые безумные мечты. Из
удачи, таланта и чистого песка он выстроил свою империю. Он создал то, что
всегда хотел создать.
А теперь, когда на его острове появилась Деб, у него появился шанс сравнять
счет. Десять лет назад она забрала его сердце и разбила его. Что ж, она
скоро поймет, во что он превратился — не без ее помощи.
С того момента, когда Гейб увидел ее резвящейся в бассейне с подругами, он
думал о ней постоянно. Вспоминал то, что не позволял себе вспоминать в
течение десяти лет. Одно он усвоил — оглядываться назад бессмысленно. Надо
жить в настоящем и выстраивать будущее.
И все же... Какая-то часть его души жаждала мести. И судьба дала Гейбу желанный шанс — а
он не стал бы тем, кем стал, не имей он привычки использовать
представившиеся возможности.
Я заставлю Дебби пожалеть, что когда-то она ушла от меня. И пока
не добьюсь этого, я ее не отпущу. — Мистер Вон?
Гейб обернулся. В дверях стояла его секретарша. Ей было около пятидесяти,
она была высокой, стройной и настолько организованной, что из нее вышел бы
отличный генерал. Она работала у него последние пять лет и разбиралась в его
делах едва ли не лучше него самого.
— Да, Беверли?
— К вам посетительница. Некто Дебби Харрис.
Гейб мысленно улыбнулся.
Дебби никогда не отличалась терпением. — Пригласи ее.
Не успел он договорить, как Дебби протиснулась мимо Беверли и направилась
...Закладка в соц.сетях
