Жанр: Любовные романы
Шторм надежды
...а руку к нему и положила ее на его предплечье:
- Сэм, я...
- Не беспокойся об этом, - быстро сказал он, чтоб не слышать ее извинений в том, что
она не может любить его из-за риска потерять. - Слушай, чем скорее я уйду, тем скорее
вернусь. - Натянув куртку, Сэм накинул на голову капюшон и двинулся к двери. Повернув
ручку, сказал:
- Закрой за мной и никому другому не открывай.
- Не открою.
Кивнув, он открыл дверь, шагнув в пасть шторма, и закрыл ее за собой.
- Будь осторожен, - сказала Карен, но слишком поздно: Сэм уже ушел.
Время ползло, час сменялся другим.
Карен надела джинсы и одну из рубашек Сэма. Она объяснила себе это тем, что
рубашка Сэма больше, чем ее, и поэтому в ней свободнее и удобнее. Но если честно, то
она должна была признаться себе, что ей нравится ощущать запах Сэма, который хранила
его рубашка, и это было почти так же хорошо, как оказаться в объятиях Сэма.
Слезы опять запросились из глаз, когда Карен пересекала комнату в семидесятый раз.
Если бы вытянуть пройденное в одну линию, то, наверно, уже образовалось бы расстояние
до Монтаны, подумала она. Но это не помогло стереть из ее сознания и сердца Сэма.
- О боже, - пробормотала она, обхватывая себя руками. Зачем она сказала ему о
причине разрыва с ним? Конечно, он не сочтет ее достаточно серьезной. Он ведь морской
пехотинец до мозга костей. Как и Дэйв.
Карен подошла к окну, отодвинула плед Сэма и посмотрела на улицу. Дождь все еще
лил, но с меньшей силой. Тучи заволокли небо, ветер завывал и стонал, как заблудшая
душа.
Женщина в комнате смотрела на женщину в стекле и думала, что Сэм прав. Но разве
она недостаточно сильна, чтоб быть женой морского пехотинца? Или прячется за своими
страхами, потому что не хочет мириться с тем, что может не выдержать борьбы с
тревогой и разлуками, которые являются неотъемлемой частью военной жизни?
Это соображение было тяжело принять. Если бы Дэйв был жив, отказалась бы она от
замужества? Могла бы она лишить его того, в чем нуждается каждое живое существо?
Обиделся бы Дэйв, если бы она пыталась заставить его отказаться от службы в армии,
отказаться быть самим собой?
Мысли роились в ее голове одна мрачнее другой. Темнота прильнула к окну, и дождь
хлестал в него. И Сэм был где-то там, посреди урагана. Карен положила ладонь на
холодное стекло, как будто, прикасаясь к нему, она могла поддерживать связь с Сэмом. А
не заботиться о разрыве с мужчиной, который любил ее и пытался восстановить связь
между ними.
Его толкал ветер.
Его поливал дождь.
А Сэм едва замечал это. Его голова была слишком занята Карен, чтоб думать о чем-то
еще.
Он проходил дом за домом, видя темные заколоченные окна, брошенные автомобили,
закрытые ставнями магазины. Как будто он был последним уцелевшим человеком на
планете.
Промокший насквозь, Сэм продолжал двигаться, наклонившись навстречу ветру,
нуждаясь в этом одиночестве, чтоб попытаться понять, что, к дьяволу, он обязан сделать.
Отказаться от Карен? Забыть о том, что было между ними? О том, что он чувствовал,
когда они были вместе? Черт, большинство людей проводят всю жизнь в поисках того,
что они с Карен обрели.
Логическая половина его мозга пыталась рассуждать: "Если она не соглашается
принять тебя таким, какой ты есть, какая же это может быть жизнь?" Но логика не имела
понятия о том, что он чувствует. И кроме того, он не из тех, кого бросают. Может ли он
отказаться от Карен, не попытавшись бороться за нее?
От этой мысли он остановился.
Конечно, он не может отказаться от нее, уйти.
Разве он ушел бы, если бы Карен была больна?
Или ранена? Нет. Тогда почему он будет отворачиваться от нее лишь потому, что она
напугана?
Улыбка поползла по его лицу, несмотря на усилившийся дождь, поливающий его.
Откинув голову назад, Сэм посмотрел в небо и сказал:
- Мне жаль, что ты потерял Карен, Дэйв. Но я ни в коем случае не потеряю ее.
Он не знал, как убедить ее решиться. Но он всегда смело смотрел в лицо трудным
проблемам и преодолевал их. Он находил путь и становился победителем. И если он
проиграет, то, уж во всяком случае, не потому, что оставил попытки.
Придя к этому, Сэм увидел проблеск света в темноте. Улыбаясь, он побежал на этот
свет, полный желания скорее закончить свои дела и вернуться в мотель.
Назад к Карен.
Карен свернулась калачиком на кровати. Сэма не было несколько часов, и тишина в
комнате начала действовать ей на нервы. Удивительно, какой огромной и пустой кажется
комнатушка мотеля сейчас, когда Сэма здесь нет. И как сильно она желает, чтоб он был
здесь.
- О, ради бога, - пробормотала Карен, возмущаясь собой. - Ничего странного в том, что
Сэм потерял голову. Даже я не понимаю себя.
Ветер дубасил в дверь неожиданными сильными порывами. Было похоже, что кто-то
пытается выломать ее. Здравый смысл говорил Карен, что бояться ей нечего. Едва ли
найдутся воры-взломщики, которые рискнут под ураганным ветром покуситься на
"супермебель" в таком месте, как это.
Все же ей было легче от сознания того, что при случае есть чем защититься. У нее есть
пистолет.
Ирония судьбы. Она чувствовала себя в безопасности благодаря Дэйву, тому, что он
обучил ее обращению с оружием. И благодаря Сэму, придавшему ей уверенности, что она
сможет защитить себя с помощью пистолета.
То, что пугало ее до смерти, было как раз тем, что избавляло ее от страха сейчас.
Глава 9
Стук в дверь испугал ее, и Карен едва не упала с кровати. Ее ноги застряли в
скомкавшемся покрывале, и она задержалась, выпутываясь и отшвырнув его к двери.
- Сэм?
- Да, это я, - ответил он. - Открой.
Она скинула цепочку и распахнула дверь.
Он ввалился с пятьюдесятью галлонами дождевой воды. Подавшись к двери, Карен
захлопнула ее и заперла опять, перед тем как повернуться лицом к мужчине, которого
была так счастлива видеть.
Он отсутствовал три часа, и все это время перед ней представали всякие страшные
картины: вот Сэм мертвый лежит в кювете, или его подхватил ураган, или он просто
бросил ее, потому что был так взбешен из-за нее. Сейчас Сэм был здесь, промокший
насквозь. Карен была так рада видеть его, что забыла о разговоре, заставившем его уйти в
шторм.
Она обвила руками его шею и прижалась, спрятав лицо у него на плече. Ее не
беспокоило, что промокшая ткань его куртки замочит ее рубашку или что его руки не
обвились вокруг нее в ответном порыве. Было достаточно для этой минуты знать, что он
невредим и вернулся к ней.
- Соскучилась? - спросил он, и она уловила улыбку в его голосе.
Отстранившись, но не отпуская его, она смотрела снизу в светло-карие глаза, которые
смотрели на нее гораздо спокойнее, чем три часа назад.
- Немного, - сказала Карен, пожав плечами.
Темная бровь поднялась.
- Беспокоилась?
- Немного, - солгала она и ослабила объятие.
Он обнял ее за талию и прижал к себе покрепче.
- Ты беспокоилась.
- Тебя не было три часа.
- Ты посчитала?
- Я засекла, - согласилась она, отказываясь признаться даже себе, как хорошо оказаться
снова в его объятиях. После их спора и его отлучки она боялась, что уже никогда больше
не ощутит его объятий.
Сэм кивнул и медленно отпустил ее.
- Ты вся намокла, - сказал он, бросив взгляд на ее грудь, облепленную его промокшей
рубашкой. - Моя рубашка никогда не выглядела лучше, чем сейчас.
Жар охватил ее. Карен почти почувствовала пар, поднимающийся от ее сырой,
рубашки.
Она стащила ее с себя, ухватив за край, и смотрела, как Сэм повернулся, снимая куртку
и относя ее в ванную, чтоб повесить на стойку и дать стечь воде. Вернувшись в комнату,
он подошел к Карен и протянул ей белый пакет.
- Что это? - спросила она.
- Слегка помятый и уже не горячий гамбургер, - сказал он, улыбаясь победной
улыбкой, которая подействовала на нее как вращение на карусели.
- Гамбургер, - повторила она, открывая пакет.
- Не такой уж хороший, - сказал он, стаскивая футболку и разыскивая сухую. - Но это
все, что я мог найти в мини-маркете на заправочной станции.
- Ты купил мне гамбургер, - сказала она снова, наклонившись над пакетом и вдыхая
восхитительный запах. Даже после их размолвки он помнил о ее желании, думал о ней.
Сэм засмеялся и сказал, всовывая руки в рукава футболки:
- Ты сказала это так, как какая-нибудь другая женщина сказала бы: "Ты купил мне
цветы".
- Это лучше, чем цветы. - Она развернула гамбургер, откусила и стала неторопливо
жевать, не обращая внимания на то, что он слегка влажный и остывший. Это был
гамбургер, и этого было достаточно. - Хочешь попробовать?
- Нет, спасибо, - сказал он, стаскивая мокрые джинсы.
У Карен сердце подпрыгнуло в груди, когда она взглянула на своего промокшего героя
- на его мускулистые ноги, широкую грудь, обтянутую футболкой с надписью "Five
Hundred Mile Club", его открытую улыбку.
- Ты не голоден?
- Не-а. Я поел на станции, Карен кивнула.
- У них работает телевизор, - сказал Сэм, и, согласно "Новостям", похоже, шторм
наконец иссякает.
- Неужели? - спросила она и уселась на край матраса. Зажав бумажный пакет в одной
руке и гамбургер в другой, Карен смотрела, как Сэм приближается к ней.
- Да, - ответил он, приглаживая волосы руками. - Сегодня ночью ожидается последний
удар. Завтра должно проясниться.
- Завтра, - сказала Карен, заставляя себя откусить еще от гамбургера, несмотря на то
что он неожиданно приобрел вкус опилок.
- Похоже, наши маленькие каникулы почти закончились.
- Похоже. - Только почему она не испытывает радости по этому поводу?
- Я должен возвратиться на базу. - Сэм сел рядом с ней на кровать. - Мы вернемся в
нормальную жизнь, и все это останется позади.
- Правильно, - сказала она, но почему-то внутри у нее стало холодно и пусто.
- Ты этого хотела? - спросил он, и его голос был глуше, чем шепот.
- Разумеется, - ответила она, но прозвучало это неубедительно, было лишено какоголибо
энтузиазма.
Сэм смотрел на Карен и чувствовал, что приближается решающий момент. Ведь если
Карен действительно очень хочет разорвать все связи между ними, почему бы ей не
плясать от радости, услышав новость о прекращении шторма? И, оценив ее реакцию, Сэм
утвердил мысленно тот план, который он составил в последний час. Он был в полном
отчаянии, и идея пришла к нему как озарение, поэтому он ухватился за нее, как будто
только это могло сохранить ему жизнь в бушующем океане.
Он решил, что прямолинейное наступление не тот путь, идя по которому он сумеет
убедить Карен превозмочь свой страх. Вместо этого он зайдет с фланга, усыпит ее
бдительность и лишит равновесия. Согласно хорошей старой поговорке "Молчал да и
вымолчал", незаметная атака.
Он не знал, сработает это или нет. Он любит Карен, но, черт возьми, ему не нужна
женщина, которая не в состоянии смириться с ежедневными неудобствами, связанными с
тем, что ее супруг военный. Карен была достаточно сильной, он это знал. Проблема была
не в ней.
Он готов был попытаться: то, что он нашел с Карен, стоило усилий. Только бы суметь
доказать ей это.
Она сунула недоеденный гамбургер обратно в пакет и свернула бумагу.
- Не голодна? - спросил Сэм невинно, подозревая и надеясь, что исчезновение
аппетита у Карен связано с перспективой их разлуки.
- Хмм... - Она пожала плечами и встала. Да нет, пожалуй. - Она оглядела комнату от
кровати до дверей. - Я полагаю, если мы уезжаем завтра, пора начинать укладываться.
Складывать вещи - явно не то, чего Сэм хотел сейчас, но он играл роль.
- Да, - сказал он и добавил, вставая:
- Может, удастся выскочить отсюда побыстрее.
Карен потянулась к шоколадным конфетам, рассыпанным на столике. Развернув яркую
красную обертку, она сунула конфету в рот и стала жевать. Проглотив ее, как горькую
пилюлю, она сказала:
- Извини, Сэм.
- За что? - Он втиснул руки в задние карманы джинсов, склонил голову набок и
смотрел на нее выжидающе. Это продолжалось недолго.
Она взглянула на него и сказала:
- Ты знаешь, за что. За то, что я не в состоянии быть такой, какой ты хочешь. Делать то,
что ты хочешь.
Он кивнул понимающе и подошел к ней. Карен неосознанно дала ему шанс, на который
он втайне надеялся. Сейчас был благоприятный момент, чтобы воплотить его маленький
план в действие и молиться, чтобы он сработал.
- Это нормально, Карен, - сказал он. - Я понимаю. Некоторые люди не в силах
мириться с военной жизнью.
Она насторожилась, и ему пришлось спрятать довольную усмешку.
- Сила здесь ни при чем, - сказала она.
- Конечно, - согласился он вежливо, утешительно кивая ей. - Я же сказал, что понимаю.
Ее губы дрогнули, и ему показалось, что он услышал, как сцепились ее зубы. Карен
могла не хотеть или быть неспособной рискнуть выйти за него замуж, но ее чертовски
раздражало, что ее не обвиняют в этом.
- Но, - сказал он, поймав ее взгляд, - пока я искал для тебя гамбургер, я мог подумать.
- Замечательно.
Ее брови высоко поднялись. Он хорошо представляет ее каприз и раздражен тем, что
потерпел поражение.
- Не хочешь выслушать мою блестящую идею?
- Мне сесть?
- Если ты устала - разумеется, - сказал он, указав на разворошенную постель.
- Я постою.
- Я так и думал, - пробормотал он, улыбнувшись. Он знал ее лучше, чем она знала себя.
У Карен Бекетт было слишком много сил. И упрямства, и гордости. Только ее, видимо,
так больно ударило, что она растерялась и забыла, что еще можно встать и идти дальше.
Сейчас как раз подходящий момент, чтобы напомнить ей об этом. Потом будет слишком
поздно. Для них обоих.
- Что за идея, Сэм? - спросила она и добавила быстро:
- Только, пожалуйста, не говори, что ты хочешь дать мне немного времени подумать о
том, как нам остаться вместе. Потому что это ничего не изменит. Я не могу выйти замуж
за тебя, и это решено.
- Ну ладно, - сказал он, любуясь ее ясными голубыми глазами, потемневшими от
подозрения. Может, он не стал бы делать это. Но если он отступит, не попытается, то
тогда, сказал он себе, они оба потеряют возможность быть счастливыми. И Сэм приказал
себе забыть о чувстве вины и действовать по плану. Кроме того, ведь абсолютно ясно, что
она любит его, черт побери. Прислонившись к стене, он скрестил ноги в подчеркнуто
небрежной позе и, вытащив руки из карманов, сложил их на груди. Слушай, как я
представляю это, - сказал он. Сейчас, когда мы все выяснили и знаем установки друг
друга, я считаю, что нет веских причин рвать отношения и не поддерживать связь, так
ведь?
- Что? - спросила Карен, совершенно ошеломленная, потянулась за конфетой и быстро
развернула ее. - Ты серьезно?
- Почему нет? - ответил он, наслаждаясь выражением ее лица, полного недоверия. -
Нам хорошо вместе, - сказал он, прежде чем она успела возразить ему. - Нам интересно
вдвоем. И если мы оба так считаем, нет причин отказываться от общения.
Он затаил дыхание, пока она обдумывала это. Все зависело от ее реакции.
Карен посмотрела на него, прищурившись.
- В этом аргументе есть нечто ошибочное, сказала она мягко. - Конечно, не ручаюсь,
что я права.
- Что здесь ошибочно? - спросил он, небрежно пожав плечами. Оторвавшись от стены,
Сэм подошел ближе к ней, положил руки ей на плечи и сжал их. - Мы оба взрослые люди,
так ведь?
- Да, но...
- Нам очень хорошо друг с другом, верно?
- Да...
- Тогда в чем проблема? - Он улыбнулся ей, поднял руку и погладил ее лицо. Она
закрыла глаза от его прикосновения, и, когда открыла их снова, он сказал:
- Мы ничего не теряем, Карен. Я знаю, ты не хочешь выходить замуж за морского
пехотинца. А я никогда не оставлю корпус. Но кто нам может помешать установить свои
правила?
- Сэм, - сказала она, повернув голову. - Я не уверена, что это хорошая идея -
продолжать поддерживать отношения, проводить вместе время, когда мы знаем, что это
ни к чему не приведет.
Вот он, переломный момент. Сэм должен был играть ва-банк, и он знал, что сейчас
самое время настоять на своем. Он решил открыть свою последнюю карту.
- Испугалась? - бросил он вызов.
Карен напряглась, на что он и надеялся.
- Нет, не испугалась.
- Хорошо, - быстро отреагировал он, не давая ей возможности думать об этом слишком
долго. - Тогда договорились?
- Это безумие.
- Может быть.
- Мы пожалеем об этом.
- Мы не узнаем ничего, пока не попытаемся. - Сэм вдохнул полной грудью, надеясь,
что ее гордость сподвигнет ее принять его предложение. Если нет, то он не уверен, что
сможет продолжать попытки.
- Без давления? - спросила она, склонив голову набок и глядя на него снизу.
- Без давления, - согласился он, зная, что давление на Карен только оттолкнет ее.
Вздохнув, она медленно и нерешительно кивнула, и Сэм понял, что этот сдержанный
вздох - знак облегчения. Потом она протянула ему правую руку.
- Хорошо. Значит, - сказал он, мягко притягивая Карен к себе, - мы договорились. -
Медленная довольная улыбка изогнула его губы, когда он позволил себе полностью
расслабиться впервые после прихода со своим безрассудным планом. - Ox, - сказал он,
пристально глядя в ее удивленные глаза. - Я думаю, лучше скрепить эту сделку не
рукопожатием.
Он поцеловал ее, завладев ее губами с решительностью, делающей честь корпусу
морской пехоты. Он сломал ее оборону. Обняв Карен, прижав к себе, он дал ей все -
прошлое, настоящее и все еще неопределенную мечту о будущем.
Карен, обняв его, прислушивалась к утихающему шторму снаружи. Ветер всхлипывал, и
дождь время от времени брызгал на стекло. Все кончалось - и шторм, и это почти
сказочное время, проведенное с Сэмом.
Она устроила голову у него на груди и прислушалась к равномерному биению его
сердца.
Гладя ладонью его грудь, она внутри себя ощущала удивительное тепло. Но знала, что у
всего этого не будет продолжения. Это невозможно.
Соглашение, которое они заключили, было обречено на провал. Но, даже зная, что
впереди маячит боль, Карен не могла отказаться от соглашения. Потому что это давало
возможность, независимо от того, что случится позже, потом, побыть с Сэмом еще
некоторое время.
- О чем ты думаешь? - спросил он, нарушая тишину.
Она откинула голову и посмотрела на него:
- О нашем соглашении.
- Передумала? - спросил он, проводя рукой по ее обнаженной спине.
Карен затрепетала, закрыв глаза, и прислонила голову к его плечу. Если бы у нее был
малейший повод, она бы сказала "да" и отступила, пока еще могла ощущать свое сердце
только треснутым, но не разбитым. Но повода такого она не нашла.
- Нет.
- Рад слышать это, - пробормотал он и, взяв за талию, поднял ее над собой.
Карен вздохнула, наслаждаясь видом его крепкого, сильного тела, глядя сверху в эти
любимые глаза цвета виски.
- Ты уверен в этом? А?
Он улыбнулся:
- Это превосходное решение, дорогая.
Его пальцы пробежали по ее позвоночнику, и Карен затрепетала. О, ей грозила
серьезная беда.
- Превосходное, ты думаешь? - поинтересовалась она.
- О, да, - прошептал Сэм, подняв голову достаточно высоко, чтобы припасть к ее шее.
Ни обязательств, ни беспокойств, только два хороших друга, получающие удовольствие от
общения.
- Два хороших друга? - повторила она, отводя голову в сторону, чтоб ему было удобнее.
- Два хороших друга... Лучшие друзья, дорогая, - промурлыкал он и быстро перевернул
ее на спину, улыбаясь ей сверху.
Друзья, сказала она себе, когда он наклонил голову, чтоб взять в рот ее сосок. И Карен
вся изогнулась.
Она прижалась к Сэму, захваченная волной удовольствия, которое только он мог
доставить ей. Друг, напомнила она себе, когда водоворот эмоций поглотил ее тело.
А внутри разрасталась печаль о том, что когда она потеряет любимого, то сразу же
потеряет и лучшего друга.
Карен отметила, что дом перенес шторм удовлетворительно, если не считать того, что
соседское дерево перегородило подъездную дорожку, разломав трехфутовый частокол при
падении. Медленно обойдя дерево, она увидела, что корни торчат наружу.
Можно было порадоваться, что она не встретилась с порывом ветра, способным на
подобное. Правда, это было не такое уж большое дерево, но все-таки это было дерево,
спаси господи.
- И после этого люди говорят, что калифорнийцы помешались на страхе перед
катаклизмами, - пробормотала она и, повернув голову, увидела треснувшее стекло
кухонной двери и осколки кровли.
- Да уж, - сказал Сэм, принеся ее сумку к дому. - У вас в Калифорнии земля должна
разверзнуться, чтобы можно было увидеть такие корни.
Она посмотрела на него с кривой улыбкой:
- Пожалуй, ты прав.
На ее ботинки налипла грязь вперемешку с опавшими с дерева листьями, пока она шла
за Сэмом.
Он поставил сумку на землю и внимательно посмотрел на дом. Но, кроме стеклянной
двери и кровли, ничто серьезно не пострадало.
- Посмотри, как хорошо выстоял старый дом, - сказал он, взглянув на нее. - Нам
посчастливилось. Ураган никогда не одолеет нас.
Ему придется унести свою энергию назад в море.
- Благодаря Богу, - отозвалась Карен и посмотрела вдоль улицы. Большинство старых
деревьев остались стоять, но у некоторых ветви были обломаны. Скамейки с газонов и
детские велосипеды валялись посреди дороги, куда их закинул ветер, и окрестности
казались испуганными в этой первозданной тишине после шторма.
Это напоминает призрачный город, подумала Карен, и не удивилась бы, услышав
подходящую к этой обстановке музыкальную тему.
Большинство людей еще не вернулись из вынужденного изгнания. Скоро местность
будет взбудоражена голосами людей, вновь собирающихся вместе. Но сейчас было
ощущение, что она и Сэм - единственные люди на земле.
- Э-эй, Карен, доброе утро, - сказал кто-то.
Вирджиния Томас, соседка и владелица дерева, которое упало на участок Карен,
высунула голову из окна гостиной и улыбалась им.
- Миссис Томас, - сказала Карен, - я не знала, что вы вернулись.
- Приехали час назад, голубушка, - сказала женщина и улыбнулась Сэму. - Уезжали к
моей сестре переждать шторм, и сейчас ее муж Мик везет моего сумасшедшего Джоя,
чтоб не дать ему гонять на машине.
Джой Томас - все его 5 футов 6 дюймов был сама предупредительность. Меньше всего
он походил на гонщика. Но Вирджинии ее муж казался смесью супермена, Мэла Гибсона
и Рокки.
- Джой поехал к брату за пилой, - говорила Вирджиния. - Он просил передать вам, что
уберет дерево с вашей дорожки, как только вернется.
- Не торопитесь, - сказала ей Карен. - Кроме того, сейчас нет автомобиля, для которого
нужна подъездная дорожка. - Тут она вспомнила о своем брошенном автомобиле и
почувствовала себя почти виноватой, что оставила его увязшим в грязи. Нужно позвонить
в сервис, подумала она, и в прокат. Ладно, позвоню потом, сказала она себе.
- Дорогая, - спросила Вирджиния, высунувшись еще дальше из окна, - а где ваш
несчастный автомобиль?
- Он заглох на шоссе, - поворачиваясь к блондинке в окне, вмешался Сэм. - Благодаря
этому я нашел Карен, и мы благополучно переждали шторм вместе.
Карен посмотрела на него. Вирджиния Томас была приятной женщиной, но больше
всего на свете она любила поболтать.
Светлые брови соседки поднялись очень высоко. Она подперла рукой щеку, послала им
заинтересованную улыбку и попросила:
- Ну, расскажите же.
Если он это сделает, я его убью на месте, подумала Карен.
- Да рассказывать особенно нечего, - сказал Сэм, сверкнув улыбкой. - Мы с Карен
старые друзья. Получилось удачно, что я случайно наткнулся на нее, когда она торчала на
обочине дороги.
- Друзья? - повторила Вирджиния, уголки ее рта опустились, и взгляд стал
разочарованным. Она явно надеялась на нечто более романтичное.
Друзья. Карен почувствовала укол раздражения, когда увидела, как Сэм улыбается
Вирджинии. Ну что же. Ей нужно привыкнуть к этому. Все лучше, чем ничего, правильно?
Да, правильно.
Карен заговорила, неожиданно потеряв терпение:
- Увидимся позже, Вирджиния. Я собралась проверить дом, а Сэму пора возвращаться
на базу и...
- О, идите, дорогие, - сказала женщина, скрываясь внутри. - Видит Бог, кругом полно
дел. Джой, сразу как приедет, распилит дерево.
Карен подняла руку в знак благодарности и повернулась, глядя, как Сэм идет к ней.
- Кажется, она милая.
- Да, - сказала Карен. - Они с мужем приобрели участок сразу после того, как мы с
тобой расстались. - Поэтому Вирджиния купилась на сказку о "старых друзьях". Видит
Бог, стоит ей почуять хотя бы намек на роман, она кинется обхаживать и угощать Карен,
пытаясь выведать подробности.
- Понятно. - Кивнув, он бросил взгляд в ту сторону, где стоял его автомобиль. - Я
помогу тебе и потом поеду на базу.
Когда он повернулся и направился к дорожке, Карен выдавила улыбку. С серого неба
едва моросил дождь. Ветер затих, и все в мире стало проясняться. Но только не у нее на
душе.
И с этой "счастливой" мыслью она двинулась к дому. Вытащив из сумочки ключи,
Карен отперла дверь кухни. На полу поблескивали осколки разбитого стекла, и посреди
старого линолеума образовалась порядочная лужа. Узорчатый палас, на котором стоял
стол, намок и был в пятнах от задутого через разбитую дверь ветром дождя, но в
остальном помещение выглядело прилично.
Карен обвела взглядом уютную кухню и обнаружила, что бормочет молитву
благодарности за то, что дом и его содержимое уцелели.
Все вещи ее бабушки, от ярких медных, подвешенных на перекладине кастрюль до
крохотной статуэтки ангела на полке для тарелок, были невредимы. И неожиданно Карен
поняла, как много значит для нее этот дом.
Это было не только место жительства. Он стал для нее домом в лучшем смысле этого
слова. Воспоминания жили в каждой комнате. И когда она прислушивалась, иногда ей
казалось, что она слышит смех бабушки. Придя в дом, ты как будто попадал в теплые
объятия, и сейчас Карен почувствовала это.
- Немного сыро, - сказал Сэм позади нее, но в остальном выглядит неплохо.
- Да, - сказала она, повернувшись к нему лицом, - здесь хорошо, большое спасибо. -
Она провела по щекам руками, опустила их и повернулась на каблуках. Сейчас, когда их
общее заточение закончилось, она не знала, как себя вести, что говорить.
Но в следующую минуту Сэм взял инициативу на себя.
- Хотелось бы остаться и помочь тебе, - сказал он и поставил ее сумки на сухое место. -
Но новобранцев возвращаю
...Закладка в соц.сетях
