Жанр: Любовные романы
Снова в моем сердце
...о самообладание таяло как воск. Подавшись
вперед, Джеймс ласкал ее грудь, сначала одну, потом другую. Затем склонился
и взял упругий сосок губами.
— Скажи мне, что тебе еще нравится? — шептала Алекс, выгибаясь ему
навстречу.
Ее руки играли его волосами, притягивая Джеймса все ближе. Наслаждение,
жгучее и острое, пронизывало Алекс, и так же, как и Джеймс, она жаждала
большего.
— Мне нравятся женщины, имеющие не только тело, но и голову.
Отзывчивые, чуткие и...
— Решительные? — угадала Алекс и, присев, занялась его рубашкой.
Она неторопливо раздевала Джеймса, дразня молчаливым обещанием, пуговка за
пуговкой, рукав за рукавом... так что к тому времени, когда рубашка упала на
пол, он был вне себя от желания. — Или, может быть, агрессивные?
Сердце Джеймса отчаянно застучало.
— Решительные, — подтвердил он и задохнулся, когда Алекс коснулась
губами его соска.
Они быстро освободились от оставшейся одежды, и теперь ничто не мешало им
насладиться друг другом.
Черт, какая она горячая! — думал
Джеймс. — От одного ее вида можно потерять голову. Она нужна мне
теперь, и я не хочу задумываться, что будет дальше
. Перед ним лежала
темноволосая искусительница, завлекая его все дальше.
— Ты красавица, — пробормотал Джеймс. — Ни одну женщину я не
хотел так, как тебя. — Он неуверенно коснулся ее губ и обрадовался,
когда Алекс ответила ему поцелуем, обвив его шею руками. Ее губы издавали
легкий и свежий аромат фиалки. — Ты все, о чем я мечтал.
— О, Джеймс! — простонала она. — Неужели это случилось?
— Это божественно, Лекси! — Джеймс еще крепче обнял ее. — Так
хорошо, что можно умереть.
Он откинулся на спину и, мягко взяв Алекс за плечи, повернул ее так, что она
оказалась над ним. Алекс водила ладонями по его груди, играя завитками
темных волос.
— Ты гораздо красивее, чем я думала! — с восхищением прошептала
она. — О Боже, неужели это действительно мы? Даже не верится.
— Почему?
Пожав плечами, Алекс пробежала пальцами по его руке.
— Ты говорил, что любишь блондинок.
— Я никогда не говорил этого, просто встречался с парочкой блондинок.
Джеймс припомнил, что на самом деле их было больше. Интересно, это потому,
что ему действительно нравятся блондинки, или все эти годы он пытался забыть
одну брюнетку?
Джеймс взглянул на Алекс и вдруг с ослепительной ясностью осознал, что она
именно та женщина, которую он искал всю жизнь. И она здесь, с ним, сейчас.
Ничто не мешает его фантазиям сбыться. Их только двое, и никто не в силах
помешать им.
Алекс оперлась на локти и склонилась к нему.
— М-м... как ты дивно пахнешь, — сказала она, покусывая мочку его
уха.
— Лекси, перестань, я так долго не выдержу.
Она улыбнулась ему.
— Тогда чего мы ждем?
Алекс страстно поцеловала его, и Джеймс, оторвавшись от ее губ, рывком
выдвинул ящик прикроватной тумбочки.
— Интересно, у этих штучек есть срок годности? — пробормотал
Джеймс, нащупывая крошечный блестящий пакетик.
— Когда ты их купил? — спросила она, осыпая его шею влажными
поцелуями.
— Не помню.
— Наверное, годятся.
Минутой позже Джеймс опустил ее на спину. Она выгнулась ему навстречу,
сдерживая стон нетерпения.
— О, Джеймс! — Алекс поцеловала его. — Все правильно.
Да, правильно, — подумал он и встретил ее губы. — Мы могли быть
вместе все эти годы, а вместо этого провели их в одиночестве и в поисках
своей половины. Мы созданы друг для друга
. Алекс воплощала в себе все, что
Джеймс хотел видеть в женщине, и он жаждал доставить ей наслаждение, какого
она никогда не испытывала.
Тела их сплелись в едином порыве, накал страсти нарастал. Алекс трепетала в
его объятиях, стремясь достичь пика, тогда как Джеймс сдерживался, пока мог
терпеть. Когда же его терпению настал предел, он взял Алекс и утолил жажду,
копившуюся долгие годы.
Потом, обессиленные и пресыщенные, они долго лежали, не размыкая объятий,
давая своим телам остыть, не думая ни о чем и слыша лишь собственное
прерывистое дыхание.
— О Господи! — Алекс теснее прижалась к Джеймсу. — Это
было... это было... невероятно!
Он провел ладонью по ее руке и прикрыл глаза.
— Значит, я оправдал твои ожидания.
— Полностью. — Она лениво потянулась. — Это превзошло мои
самые смелые фантазии.
— И много у тебя фантазий? — Джеймс коснулся языком мочки ее уха.
— Хватает, — ответила Алекс, стесняясь назвать и половину из них.
— Что ж, Лекси, теперь это не фантазии. С сегодняшнего дня все
осуществимо.
Его слова встревожили Алекс, по спине ее пробежал холодок. Он говорил о чем-
то, подозрительно похожем на постоянство, и это насторожило ее.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовалась она,
напряженно ожидая ответа.
— Это должно было случиться. Ты и я — вместе.
Ну вот, значит, ее тревожные предчувствия оправдались. Алекс попыталась
высвободиться, но Джеймс крепко держал ее. Мозг Алекс лихорадочно работал.
То, что началось банальным массажем, закончилось слиянием тел и душ. И
теперь Джеймс делает следующий шаг, но она совершенно не готова впускать в
свою душу никого, даже Джеймса Маклинтока! Да, Алекс, безусловно, испытывала
к нему интерес, но не знала, насколько далеко этот интерес заходит. Алекс
нравилось, что в ее жизни появился мужчина, но строить планы на будущее
исходя из того, что произошло сейчас? У каждого из них своя жизнь, свои
взгляды, свои дома, наконец.
— Мне нужно идти. — Она решительно отодвинулась на противоположную
сторону кровати.
Джеймс поймал ее руку.
— Лекси, не уходи. Ребята еще не скоро вернутся.
— Дело не в них, а в... нас.
— Не понимаю.
Алекс услышала в его голосе озабоченность и отвернулась, боясь встретиться с
ним взглядом.
— Нам не следует больше этого делать.
Она старалась высвободить руку и обрадовалась, когда Джеймс отпустил ее.
Наклонившись, Алекс подобрала одежду и начала быстро одеваться.
— А по-моему, как раз наоборот... Лекси, нет ничего плохого в том, что
двое взрослых...
— Нет, есть, — прервала она. — У меня голова кругом идет.
Столько всего произошло, и так быстро. Я вообще ничего не понимаю.
Джеймс откинулся на подушки.
— Это единственная причина твоего ухода?
— Нет. О черт!.. — пробормотала Алекс, видя, что в спешке натянула
свитер задом наперед. — Неужели до тебя не доходит, что все это ни к
чему?
— Почему? Так ты сожалеешь?
Алекс повернулась к нему, удрученная и расстроенная. Неужели Джеймс не
чувствует, что они нарушили ту тонкую и неуловимую грань в их отношениях,
которая придавала этим отношениям удивительное очарование? Останутся ли они
теперь друзьями?
— Я хочу сказать, что... что это... — она указала на смятую
постель, — все меняет. Нам будет трудно вернуться к прежнему течению
жизни.
— Тогда не будем возвращаться. Давай двигаться вперед.
Алекс посмотрела на него и утонула в его честных, открытых глазах.
Она наклонилась и отвела прядь волос со лба Джеймса.
— Я не готова. — Она провела рукой по его жесткой щеке. —
Состоять с кем-то в определенных отношениях — значит делиться собой,
утратить контроль над ситуацией. На это я не способна.
Алекс опустила голову, понимая, что уйти от Джеймса совсем не просто. А она
ведь только на мгновение позволила себе воспарить, забыть все твердо
заученные уроки, насладиться опьяняющей страстью любви.
Тяжкий вздох вырвался из ее груди. Она надела юбку. Для кого-то такие
взаимоотношения хороши, но у нее есть дочь, которую надо вырастить, бизнес,
требующий внимания, да и собственная жизнь. Ни на что другое нет времени,
особенно на отношения с мужчиной, которому нужно все или ничего.
— Я не прошу большего, чем ты можешь дать, — сказал Джеймс, когда
Алекс оделась. — Незачем торопиться. Посмотрим, как пойдут дела.
Она заметила, как одеяло скользнуло вниз, приоткрыв его тело, и желание
разгорелось в ней с новой силой.
— Джеймс, пожалуйста, не надо...
— Послушай меня, Лекси, — твердо сказал он. — Первый раз в
жизни послушай меня.
Она снова посмотрела ему в глаза.
— Я не могу, — так же твердо ответила Алекс. — Что бы ты ни
сказал, не могу. — Она остановилась у двери, взялась за ручку,
повернулась и заметила его смущенный взгляд. — Прости.
Джеймс молча смотрел на нее, Алекс печально вздохнула и закрыла за собой
дверь.
Он просил ее поверить ему насчет Куинни. И она это сделала.
Он просил ее положиться на собственный инстинкт, принимая во внимание его
добрые намерения. Но этого Алекс сделать не смогла. Второй раз в жизни она
отказывала Джеймсу, давая понять, что он недостаточно хорош для нее.
Охваченная страхом и смущением, Алекс быстро спустилась вниз, чтобы
подождать Куинни.
Какое будущее уготовано им с Джеймсом?
Глава 7
— Привет, Мак. Как дела? Отличный урок. Мы с Роупером и ребятами
собираемся перекусить, а потом в кино. Идет?
— Конечно, малышка, — кивнул Джеймс, пристраивая седло на
деревянную подставку. Он повесил попону проветриться и расправил
плечи. — Прихвати гамбургер для меня.
— Хочешь пойти с нами? — улыбнулась Куинни. — Только тогда мы
возьмем с собой бабушку Роупера. Она составит тебе компанию.
Джеймс расхохотался.
— Спасибо, но у меня еще куча дел. — Он задумчиво взглянул на
Куинни. — Пора очистить стойла от навоза. Поможешь? Надеюсь, Роупер без
тебя не соскучится.
Рассмеявшись, Куинни повесила уздечку на дверь конюшни.
— Ему даже лучше будет! — воскликнула она, распуская стянутые в
хвост волосы.
Волосы рассыпались по плечам, и Джеймс снова отметил про себя, что Куинни —
молодая девушка, а не ребенок, как все еще кажется Алекс.
— Когда мамы нет поблизости, тут полный штиль, правда? —
усмехнулся Джеймс.
Куинни вздохнула и уселась на ларь с овсом.
— Точно. — Она покачала головой. — Ей нужно побольше работать. Тогда мы все заживем.
Достав из ящика щетку и скребницу, Джеймс занялся черным жеребцом, на
котором после урока с Куинни объехал дальние уголки своих владений.
Казалось, он никогда не насытится верховой ездой. Кроме того, это помогало
ему освободиться от напряжения, возникшего в последнее время между ним и
Алекс. Прошло десять дней с того вечера, когда они дали волю своим чувствам.
Алекс явно избегала оставаться с ним наедине.
Чтобы скоротать время и все обдумать, Джеймс отправился в трехдневную
поездку в Монтану, намереваясь приобрести новых лошадей. Однако мысли его
сосредоточились не на лошадях, а на молодой темноволосой
кобылке
и на том,
как бы поскорее вернуться домой.
Когда он вернулся, Алекс объявила, что собирается всю себя посвятить
Женской одежде от Джеми
. Ее отсутствие позволяло Джеймсу и Куинни
заниматься спокойно. И хотя его радовало общение с девочкой, ему недоставало
постоянного вмешательства и бесконечных комментариев Алекс. Джеймса не
устраивала ее позиция, но он не представлял себе жизни без этой женщины.
— Мама хочет как лучше, Куинни. — Он провел щеткой по спине
жеребца, горячего и влажного после быстрой скачки. Джеймс решил дать ему
обсохнуть. Усевшись на деревянную скамью рядом с Куинни, он положил руки на
колени и сжал ладони. — Думаю, она все понимает и старается
исправиться.
— Знаю, — бросила Куинни, вертя тупым носком коричневого
ботинка. — Но она относится ко мне как к ребенку. Так, будто я не
соображаю, что делаю. А мне через несколько месяцев стукнет шестнадцать. Ей,
между прочим, было восемнадцать, когда она родила меня.
Джеймс глубоко вздохнул. Хотя они с Куинни частенько беседовали, темы в
основном касались молодых людей и того, как лучше вести себя с ними. Да и
что, собственно, мог поведать ей Джеймс, когда она сама обладала врожденной
проницательностью? Куинни точно знала, чего хочет в жизни, и понимала, что
дорожка, избранная некоторыми ее друзьями: выпивка, наркотики, случайные
связи, — ведет в никуда.
— Сама подумай, маму, наверное, настораживает, что ты такая
красотка, — мягко заметил Джеймс. — Парни от тебя без ума. Она
боится, что ты влюбишься в кого-то неподходящего и потратишь жизнь на того,
кто этого не стоит.
— Ясно. — Куинни постукивала носком ботинка по бетонному полу и,
нахмурившись, смотрела на Джеймса. — Но почему мама мне не доверяет, а?
Разве я дала ей повод усомниться во мне? — Куинни вздохнула. — К
тому же она ненавидит Роупера, а ведь совсем не знает его.
В словах девочки слышалась обида, и Джеймс поспешил исправить положение.
— У мамы нет неприязни к нему. Думаю, он просто напоминает ей твоего
отца. Такой же высокий, общительный и так же занят собой.
Куинни сверлила Джеймса глазами, как делала и ее мать в ожидании ответа.
— Ты знал моего отца?
— Немного, — ответил он, размышляя, какой информацией может
поделиться. — Он был молодой... гм... яркий. Выделялся из толпы. На его
фоне все мы выглядели недотепами.
Куинни усмехнулась, догадавшись, что Джеймс хочет поднять ей настроение.
— Но в чем ему не откажешь... он был прекрасный наездник, —
добавил Джеймс, пытаясь вспомнить добродетели Кайла, но не слишком преуспев
в этом. — Не было в округе лошади, которую он не взялся бы укротить.
— А что произошло между ним и мамой?
Да-а... Трудный вопрос.
— Ну... они время от времени встречались. А потом, наверное, он увлекся
своими успехами на родео, как раз когда твоя мама была беременна.
— Почему она не ездила с ним?
— По-моему, они не подходили друг другу, — осторожно отозвался
он. — И полагаю, что в глубине души твоя мама это сознавала.
Куинни машинально царапала крышку ларя. Казалось, ответ удовлетворил ее.
Слава Богу! Джеймс не знал, долго ли ему удастся скрывать неприязнь к Кайлу.
И как только тот умудрился стать отцом такого умного, прекрасного ребенка,
как Куинни? Его уважение к Алекс, которая проделала колоссальную работу,
вырастив из этого ребенка достойного человека, постоянно росло.
— Пойми, твоя мама не зря волнуется, — объяснял Джеймс, — ты
ведь красавица. Черт, вокруг тебя крутятся парни, наверное, уже сообщившие
своим мамочкам, что нашли девушку своей мечты.
Куинни вспыхнула и опустила глаза.
— Она не доверяет мне, и это обидно. Иногда у меня бывает такое
состояние... — Куинни выпрямилась и потерла бровь, — что хочется
сбежать от нее, понимаешь? Если мама еще раз скажет мне что-то насчет
ковбоев, я просто уйду и стану жить одна.
Джеймс кивнул. Ситуация дошла до критической точки, и если не разрядить
обстановку, Алекс потеряет единственного ребенка. Он не мог этого допустить.
— Если для тебя это что-то значит, мне она тоже не доверяет. —
Джеймс криво усмехнулся.
Куинни улыбнулась.
— Нам надо доказать ей, что мы заслуживаем доверия, верно?
— Да, — отозвался Джеймс, хотя сомневался, возможно ли это.
Оба рассмеялись, и Джеймс подумал, что не в его силах разрешить насущные
проблемы. Теперь дело за Алекс.
— Ты позаботилась о Клэнси? — спросил он, возвращаясь к работе.
— Да. — Куинни спрыгнула со своего насеста и провела руками по
джинсам. — Все вычищено и убрано. — Девочка тепло улыбнулась
Джеймсу. — Она такая классная! Не возражаешь, если после соревнований я
буду по выходным приезжать покататься на ней?
Джеймс не сказал Куинни, что Клэнси предназначается ей, предпочитая подарить
лошадь через несколько недель, когда соревнования закончатся. Он знал, что
будет скучать по семье Гордон, и подарить Клэнси значило продлить общение.
Кроме того, им придется где-то держать лошадь, а разве для этого есть лучшее
место, чем его ранчо?
— Я отшлепаю тебя, если ты не станешь этого делать, — шутливо
пригрозил он.
— Заметано. — Куинни подняла большой палец. — Увидимся позже.
Скоро мама приедет. Я сматываюсь. Оставлю ей записку, куда пошла.
— Уходишь? — Взяв щетку, Джеймс вздохнул. — Значит,
оставляешь меня на съедение волкам.
Он положил руки на круп лошади и снова вздохнул, понимая, что ему предстоит
непростой разговор. Джеймс предпочел бы иметь дело с самой норовистой
лошадью, чем беседовать с Алекс о ее дочери.
Джеймс удивился, когда на его предложение поужинать в маленьком семейном
ресторане
Черный бриллиант
Алекс ответила согласием. Он понимал, что это
далеко не то, к чему она привыкла, но сам чувствовал себя гораздо лучше в
подобных местах, где знал официанток по имени и прекрасно ориентировался в
меню. Алекс еще успеет вернуться к шикарным ресторанам и изысканной кухне,
когда закончится ее жизнь на ранчо, но сейчас ему хотелось показать ей
кусочек своей жизни.
— А здесь мило, — заметила Алекс, оглядевшись. Она сняла синюю
шелковую куртку и положила рядом с собой на покрытую твидом скамью.
— Тебе нравится? — спросил он и улыбнулся официантке, подошедшей к
ним с меню и двумя стаканами воды. — Привет, Патти.
— Привет, Мак, — кивнула девушка. — Давненько тебя не видела.
— Все дела. Познакомься с моей подругой. Это Алекс Гордон.
Женщины улыбнулись друг другу, обменялись шутками, замечаниями по поводу
выбора блюд, и Патти покинула их, пообещав поторопиться с заказом.
— Здесь так... — Алекс снова огляделась, — по-домашнему. Мне
нравится.
Джеймс был приятно удивлен, но тут же напомнил себе, что Алекс нравится
здесь только потому, что для нее это в новинку, а вообще-то она не принимает
такой стиль жизни.
— Еда тут вкусная. Отделка, может, и простовата, но я предпочитаю
обедать в домашней обстановке, а не в каком-нибудь стеклянном ящике, где у
официанток только чаевые на уме.
Алекс кивнула:
— Я понимаю тебя. — Она положила руки на стол. — Как
сегодняшний урок? И если уж речь зашла о Куинни, посмотри, что я нашла в
своем письменном столе. — Алекс вытащила из сумки крошечный альбом и
передала ему. — Это мой дорожный альбом. Взгляни. — Она открыла
первую страницу. — Здесь Куинни пять месяцев.
Джеймс всматривался в маленькую Куинни, растянувшуюся на пушистом ковре.
— Сентиментально, — пошутил он.
— Сама знаю, но когда у тебя дети, всегда так. Пересчитываешь пальчики
на ручках и ножках, фотографируешь их в ванной... Вот, посмотри еще. —
Подавшись к нему, она указала на фотографию дочери с игрушечной короной на
голове. — Здесь ей два года...
— Красавица!
Джеймс с интересом слушал комментарии Алекс к каждому снимку,
иллюстрирующему превращение Куинни из ребенка в подростка. И когда
фотографии закончились, легкая печаль от того, что он не был свидетелем этих
событий, охватила его. Ему хотелось хотя бы косвенно быть частью этой семьи.
Сохранит ли он дружбу с Алекс и ее дочерью теперь, когда судьба снова свела
их?
— Дети чудо, правда? — сказал Джеймс, когда Алекс убрала альбом в
сумку. Он откинулся на спинку скамьи и почувствовал, как после долгого дня
облегчение разливается по его телу. — Сам бы завел парочку.
— Так почему же ты не сделал этого? То есть почему не женился?
Джеймс рассмеялся.
— Долгая история.
— У нас есть время.
Он взглянул на Алекс и увидел искренний интерес в ее глазах. Ему ничего не
стоило обойти эту тему, но Джеймс ведь хотел, чтобы они остались друзьями, а
у друзей нет секретов друг от друга.
— Однажды я был помолвлен, — начал он, припоминая лицо женщины,
которая сбежала чуть ли не от алтаря. — Она была своеобразным
человеком. Обожала верховую езду, но не выносила грязи у себя под ногтями.
— Как она выглядела?
Джеймс сдержал улыбку. Черт возьми, почему всех женщин интересует одно и то
же?
— Маленькая, с длинными светлыми волосами, голубыми глазами. — Он
взглянул на Алекс и отметил, что, кроме миниатюрной фигуры, у этих двух
женщин нет ничего общего. — У нее были большие... — Джеймс
улыбнулся Алекс, ловившей каждое его слово, — ступни. Большие и
узкие. — Он рассмеялся, когда у Алекс вырвался вздох облегчения. —
А вообще она была великолепна.
— Вот как! Так что же случилось?
Джеймс потянулся к стакану с водой. Отпив глоток, промокнул салфеткой губы.
— В одно прекрасное утро она проснулась и сказала, что не может
согласиться на это. — Припомнив давнюю боль, он задумался, не с тех ли
пор стал настороженно относиться к женщинам. — Наверное, она наконец
сообразила, что не желает загубить жизнь на ферме. Она дорожила своей
работой, не собиралась отказываться от нее. К тому же она любила пройтись по
магазинам, людей посмотреть, себя показать, а в здешних забытых Богом местах
мало возможностей для подобных развлечений.
Патти принесла их заказ, спросила, не нужно ли чего-нибудь еще, и удалилась.
Алекс с удовольствием принялась за жаркое.
— Когда это случилось? — осведомилась она.
— Давно. Не велика беда. Мы пришли к обоюдному решению. И с тех пор не
было ничего серьезного, — добавил Джеймс, предваряя ее вопрос. —
Видно, дело в моей неспособности измениться.
Когда Джеймс закончил рассказ, Алекс почувствовала, что их отношения стали
еще теплее. И хотя она не позволила себе проявить любопытство, ей хотелось
все знать о нем и о последних пятнадцати годах его жизни.
— И все-таки когда? — повторила Алекс, заметив, что Джеймс
погрузился в воспоминания.
Он вздохнул.
— Кажется, в те времена, когда я еще участвовал в родео. Была там одна
молоденькая
кобылка
, которой я интересовался, но у нее не нашлось для меня
времени. — Подцепив на вилку брюссельскую капусту, он замер. — Я
решил: вот наконец девушка, не такая, как все. Живая, веселая, открытая... Я
думал, она прекрасна, но, увы, мое чувство осталось безответным.
Алекс с удивлением смотрела на него. Как этому поверить? Насколько она
помнила, все девушки стремились узнать Джеймса Маклинтока поближе. Алекс не
видела ни одну, способную противостоять его чарам.
— Ты говорил ей о своих чувствах?
— Немного. Ее это не волновало, она была занята другим... Это было
вдвойне больно, потому что я все еще переживал предательство матери. Быть
отвергнутым дважды... — он пожал плечами, — не слабый удар.
Джеймс уставился в свою тарелку, а в Алекс поднималось желание защитить его,
оградить от всех бед. Кто бы ни была та девушка, она здорово обидела
Джеймса, и это злило ее.
— Скорее всего она даже не потрудилась узнать тебя поближе, —
заключила Алекс. — Тогда она и мизинца твоего не стоит.
— Стоит, — возразил Джеймс. — Просто она была слишком молода,
чтобы анализировать свои поступки.
И тут странная мысль настигла Алекс. Она была молода... Она не анализировала
свои поступки... Она... Нет! Невозможно, чтобы Джеймс имел в виду ее. Да, он
сделал ей предложение, но лишь из жалости.
— Ну, хватит обо мне. Расскажи лучше о себе, — попросил
Джеймс. — У тебя все еще девичья фамилия. Ты так и не вышла замуж?
Она усмехнулась и покачала головой.
— Был один человек. — Алекс робко посмотрела на Джеймса. — Он
стал моим деловым партнером, когда я только приобрела магазин. — Она
тяжело вздохнула. — Зря я связалась с ним.
— Почему?
Алекс приложила стакан с в
...Закладка в соц.сетях
