Жанр: Любовные романы
Последний романтик
...бъяснила Рейчел. — А
трое из его людей носят имена апостолов, поэтому я их всех так зову.
— Черт побери, Рейчел, тебе это нравится.
Рейчел была застигнута врасплох замечанием сестры.
— Нет, нет, — заверила она ее. — Но это не значит, что я не
должна быть сними любезной. Они очень милые, Уилли.
Рейчел вспомнила, как познакомилась с Люком и как Мэтью и Питер помогали ей
сегодня перенести Мэйбл с котятами в новую спальню. Мужчины ушли в
перепачканной одежде и с царапинами на руках.
— Ты назвала его Ки. Это звучит довольно фамильярно, — строго
сказала Уиллоу.
— Это его имя.
— Я возвращаюсь домой сегодня вечером. Выезжаю отсюда через десять
минут и через два часа заберу тебя у центрального входа. Будь готова, потому
что я не буду выходить из машины.
Рейчел снова потерла лоб.
— Нет, я не хочу, чтобы ты сюда приезжала, Уилли. У меня все под
контролем.
Ответом ей было молчание. Рейчел хотелось бросить трубку, но она
благоразумно воздержалась, не желая злить сестру еще больше. Если Уиллоу
поедет в Саб-Роуз, она будет здесь через час, и она не останется сидеть в
машине, а начнет всюду бегать, звать Рейчел и ругать всех, кто окажется на
ее пути.
Иногда Уиллоу становилась невыносимой.
Прежде чем снова заговорить, Рейчел досчитала до десяти, чтобы успокоиться.
— Уиллоу, — обратилась она к сестре, — дай мне отделаться от
вещей Тэда, и я вернусь домой завтра утром.
— Что, если тебя поймают?
— Не поймают. Ведь о туннелях никто, кроме нас, не знает.
— Что они сделали с коллекциями Тэда? — спросила Уиллоу спокойнее,
но по-прежнему с сомнением в голосе. — Все эти вещи не могли
поместиться в сейф.
— Большая часть их хранится в склепе, но я думаю, что самые дорогие и
крупные предметы заперты в комнате на третьем этаже. Это секретная комната,
и там наверняка есть кондиционер, потому что Тэд хранил в ней свои гобелены.
И когда я сегодня подергала эту дверь, она была заперта.
— В таком случае изумруды и картину следует оставить там. Туда ведет
прямой туннель из большой комнаты. Ты можешь взобраться на три этажа? —
спросила Уиллоу, явно примирившись с нелегальной операцией Рейчел.
Уилли была права. Она и сама могла вспомнить об этой комнате три дня назад.
Это было более простое решение.
— Я так и сделаю, — заверила она сестру. Ее головная боль прошла
словно по волшебству. — Я могу подняться по лестнице. И вернусь домой
завтра днем.
Трубка в ее руке внезапно дернулась, и, посмотрев вниз, Рейчел увидела
котенка, висящего на телефонном шнуре около ее ног. Маленький пушистый
комочек находился в обществе двух своих помоечных братьев, и они дружно
атаковали шнур. Она улыбнулась их неуклюжим попыткам.
— О, кстати, — сообщила она в трубку, — у нас есть кошка.
— Кто? — переспросила Уиллоу, явно сбитая с толку внезапной
переменой темы.
— На самом деле у нас четыре кошки, — уточнила Рейчел. — Мне
срочно требовалось найти объяснение своему присутствию в одном месте, где
мне не следовало быть, и единственное, что я могла придумать, — это то,
что я искала свою кошку.
— А где ты была?
— На скалах, возле входа в туннель.
— Смотри, Рейчел, ты попадешь в беду.
— Не попаду. — Она громко рассмеялась, когда один из котят начал
дергать за кружево ее тапочек. Напряжение, которое она чувствовала, внезапно
спало. — Но, знаешь, сестренка, кошка действительно существует. Не
знаю, где они ее нашли, но двое апостолов явились ко мне с кошкой и тремя
котятами. Тебе надо только запомнить, что ее зовут Мэйбл.
— Это не сработает! — вскричала Уилли, к которой опять вернулась
тревога. — Подожди, я вернусь и помогу тебе. Помогу с твоим планом —
только подожди меня.
Рейчел пожалела, что не повесила трубку десять минут назад.
— Ради Бога, Уиллоу, — взмолилась она, — речь идет не о
запуске ракеты. Здесь не нужно участие двоих людей. Я сама спрячу изумруды и
завтра вернусь домой.
Снова молчание.
— Мне нужно идти. Меня ждет Джейсон. До свидания, Уилли. Позвони завтра
днем, и я обещаю взять трубку.
— Подожди! — Уиллоу явно не была готова окончить разговор. —
Помнишь, что писали в газете насчет корабля, горящего в Рыбачьей бухте? Что
там случилось? В статье говорилось, что это была шхуна для ловли крабов под
названием
Норвежская ночь
.Ты не знаешь, кому она принадлежала?
Рейчел застыла с трубкой в руках.
— Как, ты сказала, ее название? — прошептала она.
—
Норвежская ночь
, — повторила Уиллоу. — В статье написано,
что это, наверное, поджог.
Рейчел не могла вымолвить ни слова.
Норвежская ночь
— шхуна? Последними
словами ее умирающего отца было название корабля?
— Рейчел, ты видела пожар? Ты не знаешь, что случилось?
— Я видела, — произнесла она, с трудом заставив себя поддерживать
разговор. — Но ничего не знаю. В газете не пишут о том, где была
построена шхуна?
— Нет, — ответила Уиллоу несколько растерянно. — В ней даже
не сообщают, кому она принадлежала. Я потому-то и спросила — думала, что,
может быть, ты знаешь больше.
— Не знаю. Но постараюсь выяснить. Я должна идти, Уилли. Джейсон
ждет. — Рейчел снова потерла лоб, устало вздохнув. — Я не могу
заставить тебя перестать волноваться, сестренка, — добавила она
мягко. — Могу только обещать быть осторожной. До свидания, —
сказала она в третий раз. — Я люблю тебя.
Она подождала, пока Уиллоу даст ей последние наставления, и опустила трубку
на рычаг. Потом закрыла глаза, потерла обеими руками лицо и с облегчением
выдохнула.
Норвежская ночь
оказалась шхуной для ловли крабов. А эти шхуны часто
ставят сети далеко в море, имея прекрасную возможность, не привлекая
внимания, встретиться с другим судном и привезти краденые предметы искусства
обратно в порт. Никто не станет их подозревать, потому что рыбаки выглядят
невинно, как чайки, кружащиеся над ними.
Итак, теперь ей надо выяснить, почему последние слова отца были о
Норвежской ночи
, была ли она построена на верфи Тэда и стояло ли на ее
чертежах имя Фрэнка Фостера.
Уиллоу сказала, что подозревали поджог. Господи, она надеялась, что это была
месть со стороны других ловцов крабов или что ее подожгли с целью получения
страховки.
Ей было все равно, лишь бы поджог ни в какой степени не связывали с ее
отцом.
Рейчел встала и осмотрела правое колено. Теперь оно только слегка болело и
казалось на редкость крепким, но она не собиралась утруждать его сегодня
вечером. Она села в свое кресло и направила его к двери спальни. Она должна
найти Джейсона, наполнить бассейн соленой водой, а затем, как только Ки и
его люди улягутся спать, отделаться от фальшивых изумрудов.
Глава 9
Но, не найдя Джейсона возле бассейна, где они договорились встретиться,
Рейчел наткнулась на него, Ки и Дункана в огромном фойе со стеклянным
куполом. У Ки под мышкой был толстый скоросшиватель на трех кольцах, и все
мужчины несли в пластиковой папке листы бумаги.
У всех троих были очень хмурые лица.
Ки взглянул на нее, когда ее кресло тихо катилось по направлению к ним, и
рука Рейчел неожиданно соскочила с рычага. Пронзительный взгляд Кинана
заставил ее резко остановиться в десяти футах от них. Если она не ошибалась,
этот взгляд был полон гнева и... и обвинения.
Ки направился к ней. Его глаза метали молнии, в походке чувствовалась
неумолимая решительность, губы были сжаты в ниточку, что говорило о
надвигающейся грозе.
Первой мыслью Рейчел было развернуться и удрать в комнату, но она решила
проявить твердость, даже несмотря на то, что в ее душе вдруг взвился целый
рой бабочек.
Дункан и Джейсон также вышли вперед и, когда Ки остановился перед ней,
встали по обе стороны от него, образуя внушительную стену мужских гормонов.
Рейчел бросила беглый взгляд на бумаги в их руках, надеясь понять, что их
так рассердило. В это время в фойе появились Мэтью и Люк, а с южного крыла
вошел Питер. Они тоже держали в руках бумаги в пластиковых папках и почему-
то хмурились.
— В моем списке не хватает двух предметов, — сказал Мэтью,
приблизившись. — И греческий кувшин шестого века разбит вдребезги.
Рейчел бросила взгляд на Ки, чтобы узнать, какова будет его реакция на слова
Мэтью, но он только приподнял левую бровь.
— Если не было землетрясения, то этот кувшин сам собой не мог спрыгнуть
со своего места, — продолжал Мэтью. — Кто-то помог ему. Я нашел
его в углу комнаты.
Ки продолжал смотреть на нее — и смотреть обвиняюще.
Бабочки в ее душе превратились в сердитых пчел.
— А в моем списке не хватает трех предметов, — сообщил Люк.
— Ну а я нашел все, — доложил Питер, глядя в свои бумаги. —
Кроме картины, которая должна была висеть в верхнем зале южного крыла.
— Что здесь происходит? — спросила наконец Рейчел, тоже поднимая
бровь.
— Мы проводим инвентаризацию, — произнес Ки безразличным
тоном. — И похоже на то, что за последние три года кто-то поживился
моим наследством.
Рейчел перевела взгляд на бумаги в его руке. В Саб-Роуз что-то пропало. И Ки
думал, что это ее рук дело. Она взглянула на других мужчин.
— Этого не может быть, — твердо сказала она. — В дом не могла
проникнуть даже мышь, если у нее не было кода сигнализации.
— В таком случае объясните, каким образом в инвентаризационном списке
не хватает нескольких предметов, — потребовал Ки.
— Они не могли пропасть. Они просто... просто лежат в другом месте. Вы
проверяли Гобеленовую комнату на третьем этаже? Это надежное хранилище, и в
нем есть система температурного контроля.
Она еще не кончила, когда Ки отрицательно замотал головой:
— Мы ее проверили и нашли там две вещи, но остается еще свыше тридцати
ненайденных.
— Тридцати?!
Ки взял у своих людей листы и, открыв скоросшиватель, начал их туда
складывать.
— А как насчет склепа? — спросила Рейчел. — Вы наконец
подобрали код? Может быть, они там.
Он крепче прижал к себе скоросшиватель и взглянул на нее:
— Подобрал. Там нет ничего из пропавших вещей. Но вот что меня
озадачило, — добавил он, опуская руку в карман, а затем показывая ей
что-то лежавшее на его ладони.
От Рейчел потребовалась вся ее выдержка, чтобы не выдать себя.
— Я нашел это на полу, — сообщил он, держа в пальцах изумрудную
сережку. — И в одном из сейфов уже лежали такие же серьги вместе с
колье. — Он повертел перед ее носом сверкающим камнем. — Я не
слишком хорошо знаком с женскими украшениями. Скажите, Рейчел, это нормально
— иметь в гарнитуре три серьги?
— А... я сама не очень разбираюсь в украшениях, — прошептала она,
бросая взгляд на мужчин, а потом переводя его на Ки. — Я не ношу
драгоценности.
Он кивнул:
— Я это заметил. За исключением кольца?
Рейчел посмотрела на свою правую руку, дотронувшись большим пальцем до
безымянного, и увидела, что в том месте, где раньше находилось кольцо, он
был белее.
— У меня есть кольцо, но оно сейчас у ювелира для чистки.
В фойе повисло тягостное молчание. В нем чувствовалось недоверие, обвинение
и, как показалось Рейчел, разочарование.
Ки считал ее воровкой. Он застал ее в своей библиотеке два дня назад, в Саб-
Роуз пропали вещи, и он нашел третью изумрудную сережку. Проклятие! Он
никогда не поверит, что она пыталась добавить ему драгоценностей, а не
украсть их.
Она не знала, кем больше разочарована: Кинаном или собой. Она была по уши
охвачена страстью к мужчине, который обвинял ее в похищении его наследства.
— Я... я устала, — пробормотала она, не поднимая головы. — Я
помогу вам искать пропавшие вещи утром. — Она надавила на рычаг своего
кресла, повернулась и стала выезжать из фойе.
Она почти добралась до большой комнаты, когда Ки заговорил.
— Рейчел, — обратился он к ней спокойно и властно. Она
остановилась и взглянула через плечо:
— Что?
Какую-то долю секунды он поколебался, прежде чем махнуть ей рукой:
— Спокойной ночи.
— Ты не должен считать нашу Рейчел ответственной за пропажу
вещей, — заговорил Дункан, когда стих шум колес удаляющегося кресла-
коляски.
Ки отвел глаза от своей гостьи и оглядел мужчин. У всех был такой вид,
словно он обвинил их матерей в проституции.
— И с каких это пор она сделалась нашей Рейчел?
— Ты должен признать, что она ужасно много сделала, чтобы помочь нам
открыть этот дом, — наступал Дункан. — А это, наверное, было для
нее непросто, учитывая то, что произошло здесь три года назад.
Ки бросил папку на стол, скрестил руки на груди и удивленно посмотрел на
своих людей:
— И вам безразличен тот факт, что она так легко согласилась не только
помочь нам, но и остаться здесь?
— Она не может ходить, — напомнил Мэтью. — Это упрощает дело.
— Действительно упрощает, — согласился Ки, кивая. — Если она
старается закончить то, что начала двое суток назад, до того как мы
неожиданно здесь появились.
— Если Рейчел ответственна за пропажу — а я все еще не уверен в
этом, — хмуро сказал Дункан, — почему она не прекратила
действовать теперь, когда мы здесь? Зачем ей было продолжать воровать прямо
у нас под носом?
— Возможно, из-за этого, — предположил Ки, вынимая из кармана
изумрудную сережку. — Это подделка и является частью поддельного
гарнитура, который числится в списке вещей, находящихся в сейфе склепа. Но
изумрудное колье и серьги, которые я нашел в сейфе № 16, — подлинные.
Он сжал сережку в кулаке.
— И этот гарнитур стоимостью в миллион долларов США был украден из
поместья Гренье во Франции почти семнадцать лет назад.
— Так что ты хочешь сказать? — уточнил Люк. — Что два дня
назад Рейчел обменяла фальшивые изумруды на настоящие? Это ведь не имеет
смысла.
— Ну, да, — согласился Дункан. — Если у нее были настоящие
изумруды, зачем ей было менять их на фальшивки?
— Это-то я и хочу выяснить, — продолжал Ки. — Но для начала
надо узнать, где она взяла настоящие.
— Как могло получиться так, что у Таддеуса Лейкмана оказался гарнитур
поддельных украшений? — спросил Питер. — По-моему, это тоже не
имеет смысла.
Ки пожал плечами:
— Иметь дубликаты известных драгоценностей не такая уж редкость. И это
вполне законно.
Дункан вздохнул, провел ладонью по волосам и помассировал затылок. Он задумчиво смерил Ки взглядом.
— И ты думаешь, что если мы будем просто ждать, то пропавшие вещи
чудесным образом найдутся? Что Рейчел согласилась помочь нам, чтобы заменить
украденные ею драгоценности? Послушай, старик, это вообще не имеет смысла.
— Все, что я знаю, — это то, что она была в библиотеке в тот
вечер, когда мы сюда приехали. И что у нее был свой доступ в этот дом в
течение трех лет. Она спроектировала Саб-Роуз и знает все его секреты.
— Но это не делает ее воровкой, — глубокомысленно изрек
Джейсон. — Наоборот, это делает ее особенно ценной для нас. Подумайте.
Что, если кто-то другой, а не Рейчел, воровал в поместье Таддеуса Лейкмана?
Она могла бы показать нам туннели, которыми он мог пользоваться.
— Ты имеешь в виду туннели, которые, как она уверяет, не
существуют? — уточнил Ки.
— Она просто нам не доверяет, — констатировал Люк. Внезапно он
усмехнулся: — Но мы можем это изменить.
— Каким образом? — поинтересовался Ки, подняв бровь.
— Начав доверять ей, — быстро добавил Дункан, одобрительно
кивая. — А не вести себя так, будто мы считаем ее воровкой. Разве вы не
заметили ее реакции, когда она поняла, что пропали многие вещи? Она была
шокирована.
— Да, — поддакнул Мэтью, потирая руки. — Ты сам это сказал,
Ки. Она чувствует себя здесь хозяйкой. Если мы привлечем ее к поискам, она
нам поможет.
— Но это может быть для нее опасно, если в доме все еще кто-то
рыщет, — заметил Кинан.
Дункан отмахнулся от его страхов.
— Мы сможем защитить ее, — уверенно заявил он. Вдруг он
напрягся. — А что с Микаэлой? Когда она приедет? Одно дело —
присматривать за одной Рейчел, но за двумя женщинами уже не уследишь.
Ки не мог сдержать улыбки.
— Наш ангелочек прибудет через три дня.
Джейсон тяжело вздохнул.
— Дункан прав. Надо связаться с Ахабом и попросить его повезти Микаэлу
живописным маршрутом вдоль побережья, чтобы дать нам больше времени.
Ки фыркнул и покрутил в кармане изумрудную серьгу.
— Я говорил сегодня утром с капитаном, и он сказал, что Ахаб сможет
держать Микаэлу не больше недели. Он угрожает посадить ее в шлюпку и
буксировать за шхуной, если она не прекратит менять его паруса. Я двадцать
минут старался по рации убедить ее в том, что шхуны не предназначены для
того, чтобы плавать под спинакерами.
— Ты же знаешь, что растишь тирана, — добродушно улыбнулся
Джейсон.
— Не я один, — Ки, взглянув сначала на Джейсона, а потом на
остальных. — Вы все вертитесь вокруг ее пальчика.
И я больше других
, — молча признался себе Ки. Микаэла Оукс была
совершенно избалована, и все мужчины, включая команду шхуны
Шесть и одна
,
приложили к этому руку.
Ки пожалел учительницу класса, в который попадет Микаэла этой осенью.
Когда ей было всего десять минут от роду, эту крошку с большими глазами
сунули ему в руки, и Ки почувствовал удар в грудь такой силы, что едва не
рухнул на колени. Но это было ничто по сравнению с реакцией его людей, когда
десять минут спустя он представил им свою дочь.
Возможно, Ки дал семя для зачатия девочки, но она имела шестерых гордых
любящих отцов, готовых ради нее на все. И Дункан был самым одержимым из них.
Закаленный в боях наемник взял из рук Кинана двадцатиминутную Микаэлу и
сразу же превратился в наседку.
Это он пришел домой с маленьким волчонком не больше самой Микаэлы три с
половиной года назад, когда каждому ребенку нужен домашний любимец. Но Ки
понимал, что его друг искал дополнительную защиту для его дочери.
Мужчины назвали волка Рекс Ригум — король королей.
Два года назад Микаэла переименовала его в Микки-Мауса.
Волку было как будто все равно, как его звали; подобно своим двуногим
братьям, он тоже был влюблен в маленького ангелоподобного тирана.
Если Микаэлу наказывали — от чего ее воспитатели всегда страдали больше, чем
она, — Микки сворачивался с ней в ее койке и терпеливо составлял
компанию на все время ее заточения.
А когда Микаэла болела — что опять же для мужчин было тяжелее, чем для
нее, — все, включая волка, находились в состоянии паники.
Их дочь была для них величайшим счастьем и самым страшным кошмаром.
Удивительно, как им удавалось уберегать не по годам развитую, любопытную и
зачастую невыносимую малышку от проделок, которые могли бы стоить ей жизни.
— У нас три дня до приезда Микаэлы, — подытожил Ки. — Давайте
воспользуемся этим временем как можно лучше. Давайте решим эту загадку и
продолжим устраиваться в доме. — Он по очереди оглядел мужчин. —
Пора начать пускать корни. Микаэлу надо будет записать в школу, и я хочу
воспитывать ее здесь, в Паффин-Харборе.
— Но, Ки, — тихо подсказал Дункан, — ты ведь знаешь, что мы
не можем здесь оставаться.
При этих словах все заерзали.
— А что нам делать с Рейчел? — нарушил наступившее молчание
Джейсон.
Ки обвел взглядом своих друзей:
— Вы займитесь пропавшими предметами из коллекции Таддеуса Лейкмана, а
я позабочусь о Рейчел.
Рейчел надо было решать собственные проблемы, которые оказались очень
непростыми. Мало того, что она обнаружила, что имеет на миллионы долларов
краденых произведений искусства, так теперь ее еще подозревали и в краже
законного.
Рейчел сунула под одеяло стопку полотенец, придав им форму своего тела. Она
улыбнулась, поняв, что это был самый старый трюк, описанный в книгах, и Ки,
возможно, проверит постель в первую очередь.
Эта мысль быстро отрезвила ее. Ки ничего не будет проверять, потому что
придет не для того, чтобы украсть ее поцелуи, — это было бы невозможно
после сегодняшнего столкновения в фойе.
Рейчел выпрямилась, издав жалобный вздох. Ки, возможно, прав в том, что
отрицать страсть опасно. Не исключено, что бурный роман, в конце концов, не
такая уж плохая идея и, может быть, маленькая вспышка вожделения, которую
она испытала, полезна для здоровья.
Но это небезопасно. Кинан Оукс казался неспособным на эмоциональную
привязанность к женщинам, если судить по его отношению к Джоан в тот первый
вечер. Ему даже не потребовалось время на то, чтобы прийти в себя после их
разрыва. И чем больше Рейчел думала об этом, тем сильнее убеждалась, что он
слишком быстро переключил свое внимание и поцелуи на нее.
А где мать Микаэлы? Ни он, ни его люди никогда о ней не упоминали. Конечно,
Рейчел не спрашивала, хотя ее интересовало, был Ки вдовцом или разведенным.
Но действительно ли ей это интересно? Нет. Она не собиралась строить жизнь с
этим сексуальным самцом, ей хотелось обыкновенной интрижки.
Рейчел села на кровать и стала рассеянно массировать колено. Кого она
обманывала? Она испытывала не простую похоть, а вполне расцветшую,
обрушившуюся на нее страсть. Отрицать это было бессмысленно. Она слишком
долго жила как монахиня, и ее вновь пробудившиеся гормоны избрали своей
мишенью мистера Сногсшибательного.
Но теперь это не имело значения.
Пора было возвращаться домой. Саб-Роуз ожил и начал функционировать, поиск
потайной комнаты Тэда сделался не очень важным делом в ее списке
приоритетов, а необходимость собрать остальные предметы контрабанды и
незаметно от них отделаться стала первоочередной задачей.
Если уж она не сможет отыскать тайную комнату, то тем более этого не сумеет
сделать Ки, проживи он здесь хоть до конца жизни. И пускай он ловит того,
кто воровал в Саб-Роуз. Это теперь его проблемы. До тех пор пока имя Фостера
не связывалось с незаконной деятельностью в прошлом или настоящем, она и
Уиллоу были в безопасности.
Приободренная своими рассуждениями, Рейчел в десятый раз посмотрела на часы.
Боже ты мой! Ожидая, пока в доме все стихнет, она провела больше четырех
часов, принимая ванну, брея ноги, покрывая свое тело лосьоном, делая маникюр
и педикюр, моя, суша и расчесывая волосы, пока они не стали блестеть, а
затем заплетя их в косу и скрепив заколкой в форме оленя.
Было уже за полночь. Конечно, мужчины спали.
Рейчел встала и еще раз проверила, лежит ли в ее кармане фальшивое
изумрудное колье и одна фальшивая серьга. Она все еще не могла поверить, что
потеряла одну из сережек, а Ки ее нашел. Это еще раз доказывало, что она
никогда не станет профессиональным взломщиком.
Она направилась к двери, взяла трость, стоявшую в углу спальни, и
остановилась, перенеся вес на правую ногу. Ее колено на удивление быстро
зажило и почти не болело, так что Рейчел решила, что трость будет скорее
мешать ей, чем помогать. Вместо трости она взяла фонарь, который раньше
стащила на кухне, и открыла дверь спальни.
И чуть было не наступила на Микки.
— Ты поджидаешь меня? — прошептала она, наклоняясь и гладя
зевающего волка.
Микки снова зевнул, усаживаясь перед ней и склонив голову набок. Это Ки
посадил волка охранять ее, как сделал это прошлой ночью? Или Микки просто
искал женского общества?
Рейчел оказалась в затруднительном положении. Осмелится ли она взять с собой
в туннели Микки? Черт возьми, если она исчезнет в стене без не
...Закладка в соц.сетях
