Жанр: Любовные романы
Все на продажу
...заиметь жену, которая не только вызывает вожделение, но и сама
охотно занимается сексом, доставляет мужу наслаждение, даже когда ее не просят!
Марк Макейду и его жена Додо Бланшетт Макейду жили в чудовищном новом доме,
прозванном в насмешку Мак-Мэншн. Дом вырос на дорогом мысу, вдающемся в залив
Лонг-Айленд. Архитекторы, проектируя его, желали воспроизвести колониальную виллу, если,
конечно, таковые когда-нибудь существовали. К парадному входу между четырех колонн вели
ступеньки, по бокам которых развевались флаги. В доме было четыре камина, шесть спален,
оранжерея (правильнее сказать, пристроенная теплиц выросли пока только два глубоких
кресла). Сзади раскинулась главная диковина - современнейшая кухня площадью пятисот
квадратных футов.
Посреди кухни в окружении кастрюль, сковородок, медных сосудов, двух кухонных
комбайнов, в луже красного вина, от которой к задней двери вела, отклоняясь к раковине,
дорожка из муки, стояла Додо Бланшетт, колдовавшая над обедом и напоминавшая сейчас
мясника у его колоды-плахи. Додо все в жизни делала решительно и серьезно, как подобает
настоящей деловой женщине; не переставая совершенствоваться, она недавно окончила
двухнедельные поварские курсы в Американском институте кулинарии. Специализировалась
она на телятине, неудивительно поэтому, что кухня сейчас больше всего смахивала на бойню.
Рядом с Додо стояла со смесью ужаса и восхищения на лице Салли Стамак,
девочка-подросток, жившая по соседству. Рослая Салли каким-то образом сочетала
неуклюжесть и обстоятельную надежность; у нее были длинные светлые волосы в завитушках и
очки на носу, которые она носила с независимым видом девушки, твердо решившей не
участвовать в конкурсах красоты. Изобретательная Додо "нанимала" Салли себе в помощь,
когда готовилась принимать гостей, ценя в ней послушание: она могла безнаказанно помыкать
девочкой.
- Салли, сбивалку! - Додо изготовляла маленькие оладьи, которые собиралась увенчать
ломтиками копченой лососины с несколькими зернышками икры.
- Где она? - спросила Салли, мечась по кухне, как крупная неуклюжая мышь.
- В раковине? - предположила кулинарша, выливая в миску молоко. При этом она
залила молоком каталог "Тайны Виктории", открытый на фотографии Джейни,
рекламирующей золотистый купальник. Додо смахнула капли молока со страниц в миску. - Не
могу поверить, что Селден Роуз притащит эту модель, - повторила она в пятнадцатый раз.
- Разве она ему не жена? - пискнула Салли. Она выудила сбивалку из мусорной
корзины и тщательно ее споласкивала. Додо уже час перемывала косточки Джейни Уилкокс, и
Салли мечтала, чтобы она успокоилась. Сама она еще никогда не встречалась с моделями
"Тайны Виктории" и предвкушала это событие.
- Дело в том, - не унималась Додо, отнимая у Салли сбивалку, - что эта модель
полностью нарушит равновесие сил. На нес будут таращить глаза все мужчины, включая моего
мужа. Между прочим, я его предупредила: пусть хоть раз посмотрит в ее сторону - и ему на
целый месяц будет отказано в оральном сексе. Мужчины, знаешь ли, как собаки: они четко
реагируют на поощрения и наказания.
- Не знаю, что вас так тревожит, - сказала Салли. - Вы не уступаете ей красотой.
- Вот и я толкую Марку о том же. - Приступ взбивания массы в миске был недолог,
потом Додо посмотрела на большие круглые часы над двойной фарфоровой раковиной. -
Смени меня ненадолго, хорошо? Мне надо пойти наверх и переодеться. - Она вытерла руки
фартуком и убежала.
- Я не знаю, что мне делать! - крикнула Салли ей вслед.
- Размешивай! - донесся издалека голос Додо. Пробегая через столовую, она
задержалась перед зеркалом, взбила себе волосы и громко сказала: "Хороша!" Додо была
молода и уверена в себе, но не красавица: мужеподобное лицо, бледная кожа и веснушки.
Впрочем, она была твердо убеждена в своей неотразимости, так что некоторые в итоге даже ей
верили и корили себя за слепоту.
В прихожей она столкнулась со своим мужем Марком, только что вернувшимся домой. У
Марка была густая курчавая шевелюра, и он до сорока лет успешно сохранял
привлекательность и подтянутость, но потом растолстел, выгнал первую жену и через четыре
года женился на Додо. Он был импульсивным и чутким, все считали его милым, а он часто
сожалел, что женился на сумасшедшей.
- Привет! - сказал он, бросая на столик "Нью-Йорк пост".
- Привет, мой великан! - Великаном его, при росте пять футов пять дюймов, можно
было назвать разве что в шутку. - Я быстро - в кухне Салли.
Додо взбежала вверх по лестнице, миновала застеленный ковром холл и метнулась в
спальню. Первым делом она заперла на ключ тяжелую дубовую дверь. Потом схватила сумочку
и принялась рыться в старых рецептах, клочках салфеток с номерами телефонов, пузырьках с
лаком для ногтей, тюбиках губной помады, использованных платках, кисточках для бровей,
исписанных и пачкающихся шариковых ручках. Еще она наткнулась в процессе поисков на
битком набитый бумажник, четыре отдельно валяющиеся стодолларовые купюры, черную
косметическую палочку и щетку для волос, забитую обесцвеченными волосами. В отчаянии она
вывалила все это на кровать и, покопавшись, нашла то, что искала: тоненькую пластмассовую
пудреницу с белым порошком.
Запустив туда мизинец, Додо извлекла микроскопическую дозу порошка на длинном
накладном ногте. Подобно Джейни Додо тайно грызла ногти и тщательно скрывала свои
еженедельные сеансы у маникюрши, ухаживавшей за ее фальшивыми ногтями. Зажав одну
ноздрю, она сделала вдох, потом другой. Гора барахла осталась на кровати. Додо убрала
пудреницу в ящик с бельем и зашла в ванную, чтобы привести в порядок нос.
Додо Бланшетт считала себя очень современной молодой женщиной. Ей было тридцать
три года, и она полагала, что добилась в жизни успеха: она не скрывала, что амбициозна,
игрива, любит конкуренцию, называла себя неофеминисткой. Додо придерживалась принципа
женской взаимопомощи (потому и нанимала себе в помощь Салли) и непрерывно думала о том,
как продвинуться в карьере, завоевать мир и попасть в газеты. У нее было много подруг, девиз
ее был "Власть - женщинам", и она произносила его с поднятым кулаком. Подобно многим
молодым женщинам своего поколения она не имела предрассудков по части использования
секса для продвижения вперед и переспала со всеми своими боссами, наткнувшись в конце
концов на Марка.
Но все это требовало слишком много сил. Будучи репортером местного филиала Си-би-эс
и занимаясь всем, от кинопремьер до лучших салонов искусственного загара и падающих из
окон котят, она вставала в шесть утра, мчалась в гимнастический зал, потом час добиралась
вместе с Марком до города, читая в машине свежие газеты, в офисе прорабатывала очередной
сюжет, занималась прической и макияжем, потом выезжала на съемку, возвращалась в студию
для редактирования отснятого материала, выходила в эфир, а затем общалась с подругами,
потребляя в модных барах бесчисленные коктейли. За ужином Додо выпивала несколько
бокалов белого вина или возвращалась домой готовить ужин для Марка и неизбежных гостей,
важных для карьеры обоих супругов.
Она была поборницей упорного труда, считала, что делать все надо только наилучшим
образом, и часто повторяла, что с ней за одну неделю происходит больше событий, чем с
большинством людей за целую жизнь. При всем этом необходимо было заботиться о внешности
и о фигуре, то есть непрерывно находиться в процессе избавления от лишних десяти фунтов.
Телосложение у Додо было спортивное, в школе она играла в женский футбол, а в
университете Тафта даже была включена в состав сборной страны. У нее были крупные груди,
которые она приподнимала бюстгальтером, чем всю жизнь покоряла мужчин, но этого ей
казалось недостаточно, и она уже дважды удаляла жир с талии и бедер. В двадцать два года,
стажируясь в "Нью-Йорк Таймс", она открыла для себя кокаин и могущество своих грудей.
Через полгода ее уволили. Предлогом увольнения была ее неспособность появиться на работе
раньше одиннадцати часов, а истин-ной причиной - роман с женатым боссом, жена которого
застукала их и заставила мужа уволить Додо. С тех пор Додо контролировала вое пристрастие к
кокаину, но взять под контроль свою сексуальную тягу к влиятельным мужчинам было свыше
ее сил.
На подсознание Додо оказывали сильное влияние рекламные изображения красивых
женщин, и она старалась на них походить, хотя и ужасалась, думая о власти безмозглых
красоток над мужчинами. Одна из ее любимых книг называлась "Красота: как мужские
ожидания губят женскую жизнь", и она то и дело цитировала на званых ужинах сентенции
оттуда вроде того, что "недавняя приверженность мужчин женской красоте в немалой степени
ответственна за разрушение семьи". При этом Додо очень хотелось привлекать влиятельных
мужчин собственной красотой...
Стоя перед зеркалом в ванной, она покрасила губы красной помадой, потом приблизила
лицо к зеркалу и придирчиво изучила результат, приподнимая пальцем верхнюю губу.
Несколько инъекций коллагена - и она сравняется красотой с Джейни Уилкокс, подумала она.
Впрочем, о чем беспокоиться? Джейни Уилкокс - самая настоящая безмозглая красотка, к
тому же в их кругу красота женщины стоит на втором месте: если она не блистает умом, не
способна рассуждать о бизнесе и политике, ничем толком не занята, то мужчины теряют к ней
интерес и забывают о ее существовании.
Впрочем, даже выполнение всех трех условий еще не гарантирует постоянного мужского
внимания, с горечью подумала Додо. В последние полгода муж проявлял к ней все меньше
интереса. Раньше он непременно смотрел ее репортаж в пять часов, но в последнее время
говорил, что забыл посмотреть. Приходилось ему напоминать, что его жена не из тех, кого
можно забыть, как ключи от двери. Раньше ее приступы возмущения давали надежный
результат, но теперь он только закатывал глаза и брел в другую комнату смотреть телевизор.
Пришлось ей стать любовницей его лучшего друга Пола Лавледи. Сам виноват!
Пол Лавледи и его жена Каролина, концертирующая пианистка, утверждавшая, что
происходит из русского княжеского рода (Додо ей не верила), были среди гостей предстоящего
ужина, и Додо весь день, не забывая про Джейни Уилкокс, гадала, как поведет себя Пол. В
последний месяц Пол и Додо занимались любовью дважды - оба раза в выходные, когда Марк
был в спортом ном зале, а Каролина - на репетиции в Линкольновском центре сценических
искусств. Кроме того, они по часу в день разговаривали по телефону. Пол называл ее блестящей
и красавицей, и Додо не чувствовала себя виноватой, хотя Каролина считалась одной из
лучших ее подруг. Она уже давно решила, что вина бесполезное чувство, и относилась к
женатым мужчинам просто если жена не может предотвратить измену своего мужа это ее
проблема.
Додо добавила губам блеска и, почмокав, поспешила обратно • спальню, на мощный зов
маленькой пудреницы с кокаином. Еще две крошечные дозы - как раз то, что нужно, чтобы
взбодриться и продержаться весь долгий вечер. Таковы были ее планы на ближайшее время, то
есть до завтра.
В это время Марк Макейду заглянул в кухню. Ему было тревожно, и он то и дело
принюхивался, чтобы вовремя учуять назревающую беду. За три года брака с Додо он научился
постоянно быть настороже, поскольку несколько раз заставал в кухне занимающийся пожар.
Марк до смерти боялся, как бы его дом не сгорел дотла, но Додо оставалась беспечной, твердя,
что кухонные пожары - это образ жизни дипломированного повара, каковым она теперь стала.
Он не верил, что две недели занятий превращают неумеху в квалифицированного повара, но
Додо стояла на своем, а он уже убедился, что с ней проще соглашаться, даже если она
отстаивает полнейшую чушь.
Впрочем, в этот вечер все было спокойно. В кухне, разумеется, царил кавардак, но Марк к
этому привык. Малышка (та еще малышка...) Салли, соседская девушка, что-то размешивала в
миске, из духовки тянуло жареным барашком.
- Здравствуйте, мистер Макейду, - пропищала Салли.
- Привет, Салли. - Марк направился к холодильнику за бутылкой белого вина. -
Можешь называть меня Марком. Я не твой папаша...
- Знаю, мистер Макейду.
Такой диалог повторялся всякий раз, когда они встречались. Отыскав в ящике штопор в
виде черного кролика, Марк удалился с довольным видом, размышляя о том, какая приятная и
цивилизованная жизнь в пригороде по сравнению с городом.
Каролина и Пол Лавледи прибыли ровно в 7.30. Каролина расцеловала Додо, спросила:
- Она уже здесь? - и, получив отрицательный ответ, прошептала Додо на ухо:
- У тебя что-нибудь есть?
- В ящике с бельем, - так же шепотом ответила Додо. За последние два года они с
Каролиной подружились. Цементом их дружбы стал кокаин - тайна, которую они тщательно
скрывали мужей.
Видя, как женщины шепчутся, и боясь, как бы Додо не призналась Каролине, что
встречается с ним, Пол спросил:
- О чем это вы секретничаете?
- Ни о чем, - ответила Додо. - Делимся впечатлениями об этой манекенщице.
- Пол о ней весь день мечтал, - сказала Каролина. - Он никогда не признается, но я-то
всегда точно знаю, что у него на уме. Разве не так, дорогой? - И она потрепала мужа по щеке.
Пол испытал новый приступ паники и пожалел, что спал с Додо. Сначала он думал, что
это невинный романчик, но после второго раза она стала ежедневно названивать ему на работу.
Он собирался положить этому конец, порвать с ней уже сегодня, но стоило ему взглянуть на ее
грудь - и решение было отложено. На Додо был пиджак, под ним - только бюстгальтер,
лакомые округлости в синем кружеве. Она надела тот самый бюстгальтер, который был на ней,
когда они в первый раз занялись сексом. Пол тут же вспомнил прикосновение ее грудей и
пришел к мысли, что еще один разок никому не повредит, тем более что его жена по этому
параметру сильно уступала подруге. Каролина была очень элегантна, но после года брака Пол
уже не находил ее сексуальной.
- Между прочим, я - американец из плоти и крови. Ничего не могу с собой поделать...
- сказал он вслух.
- Главное, держи застегнутыми штаны, - ответила Додо, со значением глядя на него.
- Я иду в ванную, - доложила Каролина, поднимаясь по лестнице.
Росс и Констанс Джард приехали через несколько минут после четы Лавледи. По мнению
Додо, Констанс оделась, как всегда, странно - в синюю гофрированную блузку и бархатистую
юбку ниже колен. Можно было подумать, что она все еще изображает невинную девицу в
память о том, какой она была, когда поступила в балет. Каролина считала Констанс странной,
но Додо ее всегда защищала, говоря, что она очень мила, просто не такая, как все, поскольку
всю жизнь проводит в балетных тапочках. Главной причиной симпатии Додо к Констанс была
молчаливость, позволявшая Додо выигрышно смотреться на ее фоне.
Три пары перешли в гостиную, где стояли блюда с орешками и оливками и поднос с
мягкими французскими сырами. Минут пятнадцать мужчины разговаривали о политике, а Додо
и Каролина обсуждали сослуживицу Додо, молодую особу, бросавшую на нее, по утверждению
Додо, грязные взгляды. Потом раздался звонок и дверь, разговоры прервались, но почти сразу
возобновились, словно беседующим не было никакого дела, кто там пришел.
Дверь открыла Салли. Додо всегда утверждала, что это ей только полезно, учит искусству
встречать гостей, но Салли в такие моменты всегда чувствовала себя служанкой. Впрочем, этим
вечером она не возражала против подобной роли: ведь она позволяла ей первой увидеть
Джейни Уилкокс, заранее ставшую героиней вечера.
Додо предупреждала, что Джейни - сногсшибательная стерва. Салли уже сталкивалась с
такими штучками у себя в частной школе, и ей не терпелось познакомиться с тем же вариантом
взрослой женщины. К тому же ей еще не доводилось видеть живую модель. Додо каркала, что
та окажется гораздо хуже, чем на фотографиях, но Салли не очень ей верила. Так или иначе,
она поразилась зрелищу, которое ждало ее в дверях. От неожиданности она отшатнулась и едва
не грохнулась, зацепившись ногой за толстый восточный ковер.
Салли знала, что модель высока; в самой шестнадцатилетней Салли было 5 футов 10
дюймов, но Джейни оказалась созданием с пропорциями амазонки. Салли еще не видела
женщин с такой безупречной фигурой и не могла предположить, что возможна такая высокая
степень совершенства. Стоило Джейни открыть рот - и ее голос обволок Салли, как
сливочный крем.
- Твои родители дома? - спросила Джейни.
- Они мне не родители, - пробормотала Салли, возясь с дверной ручкой. - Я просто
соседка. - Она окончательно стушевалась.
- Вот и отлично, - сказала Джейни, озираясь с выражением, которое Салли определила
как веселая презрительность. В холле висел большой портрет Додо в жемчугах и пеньюаре,
написанный по фотографии и не отличающийся высоким качеством. При виде этого портрета
Джейни снисходительно прищурилась, и Сал ли стало неудобно за Додо.
- Все в гостиной, - сказала она, задыхаясь, и проводила глазами Джейни и Селдена.
Потом радостно поспешила в кухню. В жизни Джейни Уилкокс была так же красива, как на
фотографиях, а значит, Додо будет рвать и метать. Разочаровал только муж Джейни. От
избытка чувств Салли позволила себе рюмочку бело-го вина, зная, что Макейду,
употребляющие много спиртного, никогда этого не заметят. Рядом с такой женщиной, как
Джейни, должен быть знаменитый киноактер, не меньше, а необыкновенный человек, похожий
на ее отца или на мистера Макейду, то есть совершенно безликий.
- Марк! - воскликнул Селден, входя в гостиную.
Марк вместе со всеми остальными вскинул голову. Потом все отвели глаза, один Марк
пошел к вновь прибывшим. Он стиснул руку Селдена обеими ладонями, затем последовало
похлопывание друг друга по спине.
- Познакомься, моя жена Джейни, - сказал Селден.
Марк улыбнулся, стараясь не проявлять чрезмерного дружелюбия, и потряс руку Джейни.
Додо в тревоге заметила, что все мужчины стараются не смотреть на Джейни, и это лишь
подчеркивало их желание на нее поглазеть. По мнению Додо, Джейни была именно такой, о
какой мечтают все мужчины: скверной смазливой безмозглой девчонкой. Додо неторопливо
поднялась с дивана и пересекла комнату.
- Здравствуйте. Наверное, вы - Джейни?
- Да, а вы?..
Додо Бланшетт, жена Марка, - холодно ответила Додо, кипя из-за того, что Селден не
позаботился сказать жене, как ее зовут Или сообщил, а она такая дура, что не удержала имя
"Додо" в памяти? - Вы не заблудились, отыскивая наше скромное жилище? - спросила она.
- Водитель действительно поплутал, - сказала Джейни.
- Как жаль! - сказал Марк Макейду. - Додо никогда не умел толком объяснить, как к
ним добраться. Сама она не нашла бы выхода из бумажного пакета.
Додо нехорошо улыбнулась Марку. Сейчас она с равным удовольствием прибила бы и
Джейни Уилкокс, и собственного мужа
- Я хочу произнести тост! - Додо постучала ножом по ста кану с водой и пошатываясь
поднялась, едва не уронив бокал красным вином. Она успела перебрать спиртного и кокаина и
пребывала в приподнятом настроении. - За новенькую в нашему узком кругу! Добро
пожаловать, Джейни Уилкокс!
- За вас! За вас!
Джейни поблагодарила всех натужной улыбкой и села, едва пригубив вино. В этом кругу
ей никогда не будет места, как бы она ни старалась. Она была чужестранкой, не владевшей их
ял ком. Глядя на сидящих за столом, Джейни остро чувствовала свое одиночество.
Додо она сочла совершенно ненормальной. Перед ужином Додо вызвалась устроить для
нее экскурсию по дому и все время повторяла, что могла бы жить в городе, но за пять
миллионов Гринвиче можно купить гораздо больше простора... А потом тащила Джейни к себе
в спальню и предложила кокаину. Джейни отказалась. Тем не менее Додо продержала ее в
ванной комнате минут пятнадцать, откровенничая, как она избегает беременности: на
основании теста на овуляции избегает секса в эти дни, когда может забеременеть.
- Я - беременная! Можете себе такое представить? - повторяла она, как попугай. - А
мужчины спят и видят, чтобы нас обрюхатить. Мы им нужны только для секса и деторождения,
как но я и так не выбиваюсь из сил! На мне и дом, и Марк, который не ударяет палец о палец...
Каролина тоже хороша! С таким длинным аристократическим лицом она считалась бы
красавицей лет двести назад. А если присмотреться повнимательнее, то становится видно, что
она обозлена, поскольку знает: муж ей изменяет. И вот Каролина все время ищет улики. Хотя
разве их трудно найти? Надо быть слепой, чтобы не увидеть - Додо не отлипает от Пола, ее
мужа, шепчет что-то ему на ухо, прижимает коленку к его ноге.
Наконец, маленькая жалкая Констанс. Эта так тоща, что вот-вот шлепнется в голодный
обморок. На нее никто не обращает внимания, как будто она кукла, которую кто-то сдуру
усадил за стол.
И все такие чопорные, такие самоуверенные!
- А я тебе говорю, республиканцы разрушат экономику! - с жором доказывал Росс
Селдену.
- Брось, Росс, это чепуха, ты сам знаешь, - не соглашался Селден. - Экономика живет
собственной жизнью, не важно, кто президент - демократ или республиканец.
- Я среди вас единственная, кто работает на телевидении, и я вам говорю: фондовый
рынок выправится, - сказала Додо.
- Росс, милый, а про Рейгана ты забыл? - подала голос Каролина.
Джейни ковыряла мясо ягненка и помалкивала. Мясо оказать слабо прожаренным, и она
побаивалась, как бы недожаренная баранина не испортила ей желудок.
- Вы вкладываете деньги в акции? - внезапно спросил у нее Босс.
- Немного, - ответила Джейни.
- Надо полагать, у вас есть консультант по капиталовложениям? Кажется, у моделей это
принято? В таком случае вам самой не обязательно разбираться в фондовом рынке, -
высказалась Додо.
- На самом деле многие модели сами вкладывают свои деньги, - возразила Джейни.
- На днях я беседовал с одним типом, имеющим отношение индустрии показа мод, и он
мне открыл тайну о топ-моделях: оказывается, они неплохо соображают, - сказал Пол. -
Иначе им не добиться успеха.
- Брось, Пол! - возмутилась Каролина. - Неплохо в сравним с чем? - Воцарилась
полная тишина, и ей пришлось оговориться:
- Вас я не имею в виду, Джейни.
Кто-то поспешил сменить тему, заговорив о путешествии в Индию в прошлом году и о
штурме гималайских вершин. Джейни даже не пыталась вникнуть в то, что слышит: она
терпеть но могла спорт и не бывала в Индии. Она украдкой глянула на часы только половина
десятого. Какая странная компания! Если не знать, кто чей муж, то их ни за что не сложить в
пары правильно, поскольку в этих парах отсутствует искренняя взаимная приязнь. Больше
всего они походили на недорослей, корчащих из себя взрослых.
- А что мы предпримем в этом году? - спросила Каролина.
- Я уже предлагал: переправим "феррари" в Монтану и уст роим гонки, - сказал Марк.
- Кажется, у тебя тоже "феррари", Роуз?
- Кое-что получше, - отозвался Селден. - "Ягуар ХК-120".
- Какую скорость он развивает? Селден пожал плечами:
- Думаю, миль сто - сто двадцать.
- Мы заставим вас глотать нашу пыль, - пообещала Додо.
- Почему Монтана? - неожиданно для всех спросила Джейни
- Наверное, потому, что там нет ограничений скорости, - ответила Каролина чуть
грубовато, и это не ускользнуло от внимания мужчин.
- Вы - только модель, Джейни? - спросила Додо. Оглядев стол так, словно сказала
бестактность и сама это поняла, она быстро добавила:
- Просто многие топ-модели имеют и другие занятия, не так ли? Взять хотя бы ту
потрясающую красавицу, забыла ее имя... - Она вопросительно посмотрела на Каролину.
- Кристи Тарлингтон, - подсказала Каролина. - Да, у нее своя компания, свои модели,
а еще она делает видеофильмы про йогу.
- Действительно, Джейни, - подхватил захмелевший Пол. - Расскажите нам о себе.
На Джейни устремились все взоры. Ей стало так страшно, что закружилась голова.
Показалось, что она задыхается, не чувствует больше собственного тела. Даже одежда, обычно
придававшая ей уверенности, сейчас не могла спасти. Если она промолчит, то они сочтут ее
идиоткой. Нет, она не доставит им такого удовольствия, будь они все прокляты! Отхлебнув для
храбрости вина, Джейни произнесла с деланным спокойствием:
- Я кинопродюсер.
- Неужели? - поразилась Додо.
- Что же вы продюсируете? - поинтересовалась Каролина, доставая из сумочки
сигарету.
- Не кури, Каролина! - взмолился Пол.
- Пошел ты! - И она закурила.
- Прошлым летом я написала сценарий. - Как обычно, одна ложь влекла за собой
другую, и лгать было с каждой секундой все Легче. - Сейчас фильм в процессе создания.
Она выпила еще вина, не смея смотреть на Селдена. Уголком глаза она видела: он в
замешательстве, словно не верит, что она способна на такое наглое вранье. А что еще ей
оставалось?
- О чем он? - спросила Каролина.
- О манекенщице, о том, как все пытаются ее использовать в собственных целях, -
ответила Джейни.
- Старая история, - бросил Селден снисходительно.
- Селден кипит, потому что он не в курсе, - сказала Джейни Каролине и Додо.
Повернувшись к мужу, она добавила:
- Я тебе не говорила, дорогой, поскольку хотела, чтобы получился сюрприз. На что ewe,
по-твоему, я трачу дневное время суток?
Эта реплика вызвала взрыв смеха.
- Вам не приходило в голову, что жена прочесывает магазины? - поддела Селдена
Додо.
Я никогда не задумывался о том, чем занимаются женщины, - ответил Селден и,
поспешно меняя тему, спросил Росса:
- Как там старик? - Стариком в компании называли пожилого генерального директора.
- Медленно сходит с ума, - ответил Росс.
- Говорят, он купил самолет, - подхватил Марк.
- Самолет... - фыркнул Пол. - Назовем вещи своими именами: реактивный лайнер,
"Боинг-727".
- Вот и гадай потом, на что тратится прибыль, - резюмировал Селден.
- Знаете, я тоже раньше была моделью, - сказала Додо шепотом, наклоняясь к Джейни.
- Вот как? - Джейни было трудно изобразить интерес.
- Ты занималась этим всего два месяца, - уточнила Каролина. - Не то что я - целый
год!
- Ничего подобного! - рассердилась Додо. - Я целых два года демонстрировала
купальники "Тропикана".
- В любом случае это было ужасно. - И Каролина махнула рукой.
- Ум
...Закладка в соц.сетях
