Жанр: Любовные романы
Мужчина, которому можно верить
... Кингсли с минуту разглядывал усталое лицо
девушки.
— И часто вы ностальгируете по детским шалостям?
Розали хлопала глазами, не зная, что сказать.
— Вы это заслужили, — наконец выдавила она. Я пытаюсь вести себя
как можно деликатнее в столь неловкой ситуации, а вы только и делаете, что
выводите меня.
— Вы правы. Я прошу прощения. — Слова прозвучали вполне искренне.
— Я принимаю ваши извинения, — сказала она, смутившись.
— Благодарю вас за то, что вы были столь великодушны и приняли мои
извинения.
С этими словами Уорд поднял Розали на руки.
Внеся свою ношу в холл, мужчина огляделся.
В доме было четыре этажа, на каждом располагалось по одной квартире. На
первом этаже жила хозяйка, которая и сдавала помещения.
— Только не говорите, что вы живете на последнем этаже... — мрачно
произнес Кингсли.
— Вообще-то именно там, — радостно подтвердила его догадку Розали.
— Очень умно.
Их глаза встретились, и на этот раз им никто не мешал. Очень медленно он
склонил голову, Розали не пыталась отвернуться. Она не могла отвести взгляд,
утопая в бездонной синеве его глаз. Его теплые губы коснулись ее губ в
мимолетном поцелуе, который длился всего долю секунды.
— Пойдемте. У вас был тяжелый день, — хрипло произнес Уорд.
У двери в свою квартиру Розали обнаружила, что до сих пор держит в руках
ключ от подъезда. Пытаясь найти нужный ключ, она заметила, что руки ее
дрожат. Только бы Кингсли ничего не заметил.
Она позволила себя поцеловать! О чем она только думает? Вдруг он решит, что
этот поцелуй — приглашение? Ну уж нет!
Она вставила ключ в скважину, и они оказались в небольшой прихожей.
— Дальше я справлюсь сама. — Розали попыталась высвободиться, но
Кингсли ей не позволил. Тогда Розали попросила:
— Не могли бы вы опустить меня, пожалуйста?
— Где гостиная? — словно не слыша ее, осведомился Уорд.
— Там, — показала она, — но вам нет нужды оставаться. У вас
встреча, и я благодарна за то, что вы подвезли меня.
— Прекрасно. — Он внес ее в гостиную и огляделся по сторонам.
Комната была просторной и светлой, с высокими окнами. Светло-желтые и
кремовые тона стен, мебель из сосны.
— Если бы вы опустили меня здесь, — она указала на широкий диван у
стены, — это было бы очень кстати. — Только бы он не воспринял это
как приглашение.
— Я не собираюсь приставать к вам, Розали, словно прочитав ее мысли,
произнес Кингсли.
Он очень осторожно опустил ее на диван, и на долю секунды Розали стало жалко
расставаться с теплом его тела и надежным кольцом сильных рук. Но слова,
которые только что произнес Уорд, еще звучали в ее ушах.
— Я знаю. У вас назначена встреча.
— Была назначена. Я отменил ее, когда узнал, что у вас перелом.
— Вам не следовало ее отменять, — запротестовала Розали.
— Я ее перенес. Вам от этого лучше?
— Ноя...
— Не надо отвечать, — отмахнулся он. — Я не мог поступить
иначе. Послушайте, кем вы меня считаете? Вам плохо. Единственное, что я могу
для вас сделать, — это убедиться, что у вас есть какая-нибудь еда. Где
кухня?
Это безумие. Губы все еще ощущали его поцелуй. Ей так хотелось спросить,
зачем он сделал это. Но для него, по-видимому, этот поцелуй не имел никакого
значения. Да и ей самой он казался чем-то нереальным. Если бы не это
странное ощущение на губах, Розали решила бы, что все это ей померещилось.
Ее сердце билось так часто, что стало трудно дышать.
— Не стоит беспокоиться, — как можно спокойнее произнесла
она. — Я вполне могу приготовить бутерброд, а после нашего ланча этого
более чем достаточно.
Она лгала. На самом деле Розали просто умирала от голода. Может быть, это
стресс повышает аппетит? Или она столько энергии и сил потратила на этого
мужчину, что организм требует их восполнения?
— Бутерброд? — Кингсли скептически взглянул на нее. — Сейчас
уже восемь вечера. Вам нужно что-то более существенное, да и мне тоже.
— Боюсь, вы ничего не найдете. Я собиралась сегодня зайти в магазин.
— А в морозилке?
— У меня ее вообще нет. Я предпочитаю свежие продукты, ведь для одного
человека не требуется больших запасов.
— Хорошо, — улыбнулся Уорд, — я закажу ужин на дом. Какую
кухню вы предпочитаете?
Китайскую, итальянскую, индийскую или тайскую?
Розали сдалась. Она слишком устала, чтобы спорить, да и лодыжка болела.
— Китайскую.
— О, это моя любимая. Что-нибудь конкретное?
— На ваш выбор, — отозвалась Розали.
— Чудесно. У вас есть рекламка с телефоном?
— Нет, но на углу замечательная китайская закусочная.
Кингсли кивнул, подошел к телевизору, включил его и протянул ей пульт.
— Развлекайтесь пока, только дайте мне ключи от входной двери.
Розали послушно протянула ключи. Когда дверь за ним захлопнулась, она
облегченно вздохнула. Этот день был каким-то кошмаром.
Никогда она не чувствовала себя такой беспомощной. А как ужасно она, должно
быть, выглядит!
Последняя мысль тут же привела ее в чувство. Розали дохромала до ванной
комнаты и взглянула на свое отражение. Ее лицо было пепельно-серым, макияж
куда-то испарился, за исключением туши, которая оказалась размазанной вокруг
глаз. Панда какая-то, да и только. Розали застонала. Как Уорду могло прийти
в голову остаться поужинать с таким пугалом?
Она бросилась приводить себя в порядок.
Умылась, нанесла крем, подкрасила ресницы, припудрилась, чтобы убрать
бледность, расчесала волосы, пока они не заблестели и не легли мягкими
волнами на плечи, надушилась своими любимыми французскими духами, стоившими
целое состояние, и оценила результат. Вот это уже намного лучше!
Розали похромала в кухню и рухнула на стул.
Лодыжка нестерпимо ныла. Ее брюки безнадежно испорчены, но на переодевание
уже не было сил.
Спустя десять минут маленький столик в углу гостиной был заставлен
всевозможными закусками. Кингсли наполнил бокалы апельсиновым соком.
Спиртное исключалось он был за рулем, а она приняла обезболивающее.
— Кингсли, этого хватит, чтобы накормить целую армию, —
воскликнула Розали, разглядывая все это великолепие. Здесь был паштет,
говядина с черным перцем, свинина по-китайски, цыпленок с имбирем и
ананасом, жареный рис, крекеры из креветок и еще много разных вкусностей.
— Я голоден, — улыбнулся Уорд, и у Розали все внутри сжалось.
Когда тарелки опустели, Кингсли принес обезболивающее и стакан воды. Он
подумал обо всем.
— Спасибо, — смущенно поблагодарила Розали. Ей не хотелось, чтобы
о ней заботились, тем более Кингсли Уорд. Она вообще отказывалась признаться
в том, что его забота очень приятна.
— Помочь вам приготовиться ко сну? — вежливо предложил он.
Серые глаза встретились с синими. Розали поспешно отвела взгляд и
пробормотала:
— Я сама справлюсь.
— Хотите кофе? Или чай? Я знаю, англичане предпочитают чай.
— Нет, спасибо.
— Какао? Молоко?
— Ничего не нужно, спасибо. — Скорее бы закончились ее мучения.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, кажется, мое пребывание в гостях
затянулось, произнес Кингсли с издевкой. Он взял ее руку и поднес к губам.
Этот поцелуй был столь же мимолетным, что и предыдущий. — Спокойной
ночи, Розали. — Он выпрямился, не выпуская ее руки. — Приятных
снов.
— Спокойной ночи. — Поцелуй жег руку. Спасибо за все, что вы
сделали для меня сегодня.
Это мой долг — помогать леди, попавшим в беду.
Кингсли вежливо кивнул и вышел из комнаты. Розали слышала, как тихо
закрылась входная дверь. Молодая женщина сидела в тишине, задумчиво глядя
перед собой.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
На следующее утро посыльный принес Розали огромную корзину цветов. На
карточке было только
Выздоравливайте поскорее
и "К" вместо подписи. За
цветами последовали... три недели молчания.
Розали не находила себе места. Нервы были напряжены до предела, а аромат
цветов, пропитавший, казалось, даже стены ее квартиры, сводил с ума,
постоянно напоминая о Кингсли. В офисе тоже было не лучше, при каждом
телефонном звонке ее сердце замирало.
К концу второй недели она решила, что неверно растолковала знаки внимания,
которые оказывал ей Уорд. Видимо, она интересовала его только как
специалист, а не как женщина. Запихивая в мусорную корзину увядшие цветы,
Розали уверилась в мысли, что Кингсли просто-напросто пожалел ее, а цветы —
знак сочувствия с его стороны, и ничего больше.
По офису и квартире Розали передвигалась с помощью костылей, а на работу ее
отвозил Майк. Вот и сегодня утром он заехал за ней.
Протянув ей глянцевый журнал, он заметил:
— Здесь кое-что, что может тебя заинтересовать. Это Ханна увидела.
Жена Майка обожала все без исключения глянцевые журналы. Майк шутливо называл жену
журналоголиком
.
Розали открыла загнутую страницу. Ее словно ударили в живот. На фотографии
был запечатлен улыбающийся Уорд в смокинге. Рядом с ним стояла роскошная
брюнетка.
Розали попыталась придать своему лицу безучастное выражение и не подать
вида, как ей на самом деле больно. Она быстро пробежала глазами подписи под
фотографиями. Свадьба представителей нью-йоркской элиты. Кингсли выступал в
роли шафера у жениха, своего старого друга, а девушка являлась младшей
сестрой друга и подружкой невесты. Слабым утешением послужило то, что ее
платье канареечного цвета смотрелось довольно вульгарно. Да и кто будет
обращать на это внимание, кроме Розали, — уж слишком хороша была
брюнетка. Последний снимок привел Розали в ярость —
канарейка
почти
прилипла к Уорду и счастливо улыбалась.
— Красивые фотографии. — Розали бросила журнал на заднее сиденье.
Майк бросил на нее серьезный взгляд.
— Говорят, этой девушке удастся окрутить закоренелого холостяка.
— Правда? Подружкам невесты всегда везет.
— Розали, — начал Майк, — я не хотел тебя расстроить...
— Не говори глупости. Я не думаю, что его свадьба помешает нашей
работе. — Молодая женщина перевела разговор на служебные темы.
Розали злилась на Майка, но это было все равно что винить гонца, принесшего
плохую весть. И вообще, почему она так нервничает из-за какой-то жалкой
статьи? Кингсли Уорд ничего для нее не значит. Ничего.
На работе все шло своим чередом, и скоро наступила пятница — день
незавершенных дел, нарушенных обещаний и вынужденных задержек. Выходные
Розали договорилась провести у своей тети, родной сестры матери. Она должна
была заехать за племянницей в офис. Собранная с утра сумка лежала на кресле.
Розали заканчивала работу, когда в дверь постучали. Она отпустила секретаршу
домой, поэтому откликнулась:
— Входи, Бет, мне осталось совсем чуть-чуть.
Тетю, всего на десять лет старше, девушка звала по имени. К тому же они были
очень хорошими подругами.
— Меня называли по-всякому, но Бет — никогда, — раздался до боли
знакомый мужской голос.
— Здравствуйте, Кингсли, — выдавила Розали.
От волнения во рту пересохло.
— Здравствуйте, Розали.
Кингсли стоял в дверях и улыбался. На нем были светлые брюки и синяя
футболка, облегавшая рельефные мышцы. Боже, до чего он хорош!
— Я ждала тетю, — смущенно пояснила Розали.
— Как видите, это всего лишь я.
— Да. Чем я могу быть вам полезна?
Кингсли подошел к ней, внезапно заполнив собой все пространство ее не такого
уж маленького офиса, и, к ужасу Розали, присел на край стола с таким видом,
словно имел на это полное право. Черные как смоль волосы были подстрижены
короче, и это еще больше подчеркивало синеву глаз с густыми ресницами.
Наверное, хочет хорошо выглядеть для своей брюнетки, подумала Розали и
нахмурилась.
— Простите, — она потянулась к бумагам, разложенным на столе, — вы можете их помять.
Кингсли не пошевелился и прямо взглянул на нее.
— Что случилось? — тихо спросил он.
— Ничего, — холодно ответила Розали. — Я просто не хочу,
чтобы документы перепутались.
— Я вам мешаю?
— Я этого не говорила.
— Как ваша нога? — продолжал допрос Кингели мягким, вкрадчивым
голосом.
— Лучше, и спасибо за цветы.
— Вы встречаетесь сегодня со своей тетей? А я надеялся поужинать с
вами. — Уорд обворожительно улыбнулся.
Розали не могла поверить своим ушам. От него не было ни слуху ни духу три
недели, а теперь он заявляется в офис и думает, что она все бросит и побежит
с ним ужинать!
— Простите, — холодно сказала она, — я занята.
Кингсли только что прилетел из Штатов. Все это время он занимался одной
очень важной сделкой. А тут еще и свадьба его старого друга Александра,
больше похожая на цирк.
— Очень жаль, — произнес он. — А завтра вы свободны?
— Меня в выходные не будет в городе.
Странно, но ей не доставляло никакого удовольствия отказывать ему.
— Ах да, тетя. Вы будете у нее?
Розали кивнула. А потом сделала то, что клятвенно обещала себе не делать.
Она спросила:
— Как прошла свадьба?
Слова сами вырвались из ее уст.
— Свадьба? — удивился Кингсли. — Разве я что-то о ней
говорил?
Розали покачала головой.
— Жена Майка прочитала в журнале репортаж. Вы, оказывается,
знаменитость.
Кингсли скривился.
— Это Алекс, а не я. Ему принадлежит половина штата, точнее, его семье.
Он чудесный парень, но серебряная ложка во рту немного его подпортила.
— Понимаю, — равнодушно ответила девушка.
— Хорошо, Розали. — Уорд наклонился к ней, не обращая внимания на
полетевшие на пол страницы. — Почему вы так сердиты на меня?
— Не понимаю, о чем вы.
— Конечно, понимаете. — Его губы превратились в тонкую
линию. — Я пригласил вас на ужин, а не нанес смертельное оскорбление.
Вполне достаточно было бы сказать
Нет, спасибо
, вы так не думаете?
— У вас выдалась пара свободных часов и вы решили, что приглашение на
ужин заставит меня броситься вам на шею и осыпать благодарностями?
Господи, Розали хотела быть холодной и равнодушной, но стоило ему войти в ее
кабинет, как она испытала мучительное желание спросить, почему он не звонил
все эти недели. Этот мужчина лишал ее способности мыслить разумно.
— Так вот что вы обо мне думаете. — Кингсли обошел стол и довольно
грубо поднял ее на ноги. — Вы считаете, что вы очередной номер в моей
записной книжке?
Сильные руки крепко сжимали ее плечи. Розали не могла пошевелиться, но она
вздернула подбородок и смело встретила его взгляд.
— Если честно, да.
Она ожидала гнева, но мужчина только смотрел на нее долгим оценивающим
взглядом.
— Некоторые женщины не возражали бы, протянул он. — Ужины, вино,
флирт без обязательств — это то, о чем мечтают сегодня многие дамы. Никаких
привязанностей и проблем, связанных с ними.
— У вас есть ответы на все вопросы, — сердито пробормотала Розали,
чувствуя, как предательски дрожит голос. Ладони оказались прижатыми к его
груди, она ощущала, как бьется его сердце. Аромат лосьона кружил голову.
— Правда?
Сексуальный шепот обволакивал. Розали замерла, не в силах пошевелиться.
Теплая рука коснулась ее щеки.
— Простите, — раздался смущенный голос в дверях.
Розали дернулась, но Кингсли обнял ее за талию и еще крепче притянул к себе.
— Бет, — промямлила Розали, — я не слышала, как ты вошла.
— Вы, должно быть, тетя Розали, — заулыбался Кингсли. Он нехотя
отпустил руку и поспешил к симпатичной полноватой женщине. — Меня зовут
Кингсли Уорд. Я хотел устроить Розали сюрприз и пригласить ее на ужин, но, к
сожалению, опоздал.
Он — само обаяние и любезность, сердито подумала Розали, наблюдая, как
краснеет от такого внимания Бет.
— Какая жалость! — Бет переводила взгляд с одного на другого. Она
много лет уговаривала племянницу найти подходящего мужчину и радоваться
жизни. И вот теперь, кажется, ее мечта сбылась. — Вы приехали
издалека? — спросила она взволнованно.
— Из Нью-Йорка, — обезоруживающе улыбнулся Уорд. — Не так уж
и далеко.
Только бы Бет не поддалась на эти дешевые уловки, молила Розали. Но
напрасно.
— Правда? Послушайте, Розали едет к нам погостить. Почему бы вам тоже
не поехать? У нас есть свободные спальни. Дети уже выросли.
Двое учатся в университете, а сын в Шотландии, занимается какими-то
раскопками.
— Раскопками? Как интересно. Но мне неудобно...
— Ну что вы, очень даже удобно. Мы вас приглашаем. Правда, Розали? — Бет была в ажиотаже.
Две пары глаз уставились на девушку: наивные карие — тети и синие
дьявольские — Кингсли, который явно наслаждался ситуацией.
— Я уверена, что у Кингсли много дел. Он очень занятой человек. —
Розали бросила на мучителя умоляющий взгляд.
— Знаю, знаю, все время работа и никаких удовольствий, — пожурила
Бет, восхищенным взглядом окидывая красивого поклонника племянницы. Если бы
ей предоставили право выбрать мужчину для Розали, она не смогла бы найти
лучше.
Девушка хотела возразить, что уж на удовольствия-то время у него находится,
но Уорд ее опередил.
— Если я вам не помешаю, с радостью приму ваше приглашение, — с
невероятной скромностью произнес Кингсли. — Я приехал сюда прямо из
аэропорта, так что все вещи у меня с собой.
Вот это поворот. Розали всю трясло от ярости. Как могла Бет вот так запросто
пригласить его? Впрочем, она знала ответ на свой вопрос.
Тетя заглянула в синие глаза и потеряла голову.
— Чудесно, просто замечательно, — просияла Бет. — Я
познакомлю вас со своим мужем, Джорджем. Если, конечно, нам удастся вытащить
его из кабинета. Он работает над природой антропоморфизма — так, кажется.
— Способность приписывать человеку свойства божества или животного... —
протянул Кингсли с видом знатока.
— Именно так! — Бет была в восхищении. Боже, какой же вы умный!
Вам понравится Джордж. Он преподает в университете, и теперь, когда дети
уехали, ему не хватает интеллектуальных бесед. Они все в него, никто на меня
не похож.
— К большому сожалению.
Если они и дальше будут продолжать в том же духе, Розали стошнит. Она многозначительно откашлялась.
— Простите, но мне нужно закончить кое-какие дела. Почему бы тебе, Бет, не дать Кингсли адрес?
Как же дать понять тете, что между ними ничего нет?
— Дорогая, мне нужно заехать в магазин. Может, вы вместе приедете? Ты
покажешь Кингсли дорогу ...Какое необычное имя! — Бет сама себя
перебивала, совершенно этого не замечая.
— Друзья зовут меня Кинг, — улыбнулся Уорд. А мы ведь с вами
станем друзьями, верно?
— Кинг, как величественно!
Розали в изнеможении закрыла глаза.
— Ладно, увидимся позже. — Тетя направилась к двери.
— Жду с нетерпением. Спасибо за приглашение, Бет. — Кингсли
повернулся к пылавшей от гнева Розали. — Я подожду, пока вы закончите,
в офисе секретаря.
Десять секунд Розали стояла, уставившись на закрытую дверь. Потом рухнула на
стул. Ей хотелось и плакать и смеяться одновременно. Этот мужчина умеет
добиваться своего. Он просто блистательно охмурил бедняжку Бет, но Розали не
собиралась воспевать его актерский талант.
Она попыталась сосредоточиться на подсчете цифр, но в голову лезли
совершенно иные мысли. Уик-энд с Кингсли. Это казалось нереальным. А как же
роскошная брюнетка? Что она обо всем этом подумает? Может, она одна из тех
деловых женщин, что предпочитают ужины, вино и легкий флирт серьезным
отношениям? Или слухи, о которых говорил Майк, на самом деле правда и она
будет миссис Уорд?
Впрочем, Розали на это наплевать.
Она прижала ладони к пылавшим щекам.
Сердце неистово колотилось в груди. Во рту пересохло. Розали с трудом
наладила свою жизнь и не хотела, чтобы кто-то ее испортил. А Кингсли на это
способен.
Она убрала волосы с разгоряченного лица.
Руки дрожали, но девушка ничего не могла с этим поделать.
Контроль. Вот что ей нужно. Когда-то Майлз лишил ее контроля. Он бульдозером
проехался по ее жизни. Юная и наивная, она попала под обаяние его
привлекательной внешности и лицемерной любезности. Майлз довел ее до грани,
когда черное она могла назвать белым. Ей было восемнадцать, когда они
познакомились, и двадцать один, когда расстались. И с первых месяцев их
отношений Розали не жила, а существовала.
Она боялась разочаровать Майлза, боялась потерять его любовь. Она
действительно верила, что во всем виновата только она одна. Дочь своей
матери.
Розали выпрямилась. Воспоминания о пережитом стыде и унижениях заставили ее
расправить плечи и поднять глаза. С такими мужчинами, как Кингсли, можно
справиться, только изображая полное равнодушие. Именно этим она и займется.
Она не станет очередным увлечением для скучающего миллионера.
Розали вышла из своего кабинета только через пятнадцать минут. И это была
уже прежняя Розали, готовая к вызовам судьбы.
Кингсли сидел на краю стола Дженни, листая глянцевый журнал. Он окинул
девушку оценивающим взглядом и соскользнул на пол.
— Если будете так хмуриться, получите преждевременные морщины.
— Я все же рискну.
— Не успеете сосчитать до пятидесяти, как ваша кожа из персика
превратится в сморщенный чернослив, — пошутил Кингсли, улыбнувшись той
искренней улыбкой, которая так нравилась Розали. Холодные глаза его на
мгновение вспыхнули и потеплели.
Внезапно сильные руки притянули ее к себе, и совершенно серьезно Кингсли
спросил:
— Как его зовут?
— Что? — опешила Розали, от удивления даже не пытаясь
высвободиться. Ее ладони оказались прижаты к шелковой рубашке.
— Парня, из-за которого на вашем лице написано
Руки прочь
.
— Понятия не имею, о чем вы говорите.
— Лгунья. — Он окинул взглядом ее покрасневшее лицо. — Кто-то
обидел вас, сильно обидел. Как его зовут?
— Кингсли, отпустите меня.
— Мы можем стоять здесь всю ночь, но я узнаю его имя, — заявил
Кингсли. — Чем больше мы общаемся, тем большей загадкой вы остаетесь.
Мне это не нравится. — Синие глаза превратились в льдинки.
Розали вздернула подбородок.
— Я думала, у вас есть другие дела, кроме как думать обо мне.
Кингсли посмотрел на нее долгим внимательным взглядом.
— Вы снова намекаете на мое загруженное расписание? — спросил
он. — Опять маленькая записная книжка?
Розали попыталась вырваться, но он только усилил хватку.
— Это вы заговорили о книжке. Я только...
— Я знаю, что вы хотели сказать, Розали.
Уорд наклонил голову и поцеловал девушку.
Его губы были требовательными, голодными.
Этот поцелуй был совсем иным. Жгучее пламя.
Сначала Розали хотела отстраниться, но когда поцелуй стал глубже, нежнее,
слаще, она забыла обо всем на свете, кроме желания, которое пробуждал в ней
этот мужчина. Она ощущала тепло его тела, тяжесть рук, которые скользили по
ее спине, прижимая к себе еще крепче. Она почувствовала, как возбудился он
от поцелуя. И это было восхитительно — знать, что она его возбуждает.
Внезапный звонок телефона нарушил волшебство момента. Розали осознала, что
они, должно быть, целую вечность стоят так — тесно прижавшись друг к другу и
забыв обо всем на свете. Автоответчик начал записывать сообщение.
— Я не целовал бы тебя так, если бы у меня был кто-то еще,
Розали, — прошептал Кингсли. Я могу пригласить тебя на ужин или
коктейль, на свидание, но мы никогда не будем заниматься любовью.
— Только платонические отношения? — В ее голосе слышалось
недоверие.
— Т
...Закладка в соц.сетях
