Жанр: Любовные романы
Мужчина, которому можно верить
...ноту ночного неба. Воздух, пропитанный ароматами роз и жасмина,
опьянял и кружил голову.
Минуту или две Розали стояла, не в силах пошевелиться. Она словно окунулась в волшебную сказку. Подняв бокал с
вином, произнесла тост:
- За новый отель и успех "Уорд энтерпрайзиз".
Кингсли улыбнулся.
- За самого красивого консультанта из всех, что мне доводилось встречать, и за наше знакомство. - Заметив ее смущение,
он шепнул:
- Позволь мне поухаживать за тобой.
Ужин удался на славу. Беседа текла ровно и непринужденно, и Розали совершенно расслабилась. Показалась луна, темное
небо усеяли тысячи ярких звезд. Весь мир растворился в ночи, и они остались одни за столом, освещенным зыбким пламенем
свечей.
Кингсли убрал тарелки и вернулся с кофе и сыром. На потрясающие десерты Бет у них уже не хватило сил.
Кингсли протянул ей кофе с густой шапкой взбитых сливок, который имел привкус апельсинового ликера и специй.
- Это божественно, - восхитилась Розали, пригубив ароматный кофе и стараясь не замечать руки Кингсли, словно
случайно оказавшейся на спинке ее стула. - Кто научил тебя его готовить?
- Не помню.
Что-то подсказывало, что он лжет. Он все прекрасно помнит.
- Это та женщина, не так ли? - спросила Розали прямо. - О ней ты говорил прошлой ночью, женщина, о которую ты
обжегся...
- Да, она.
- Тогда почему ты соврал?
- Потому что я не люблю обсуждать своих женщин.
- Ты не хочешь рассказать мне о ней?
Кингсли убрал руку с ее стула, выпрямился и посмотрел ей в глаза.
- Ответ - нет. Сейчас я не хочу говорить о ней.
Розали знала, что нечестно спрашивать его об этом, ведь она сама не хотела говорить о Майлзе, но не могла удержаться.
- Что между вами произошло?
- Мария была итальянкой и работала в одном из отелей моего отца. Мы любили друг друга, или я думал, что любили. Но я
не знал, что был не единственным ее возлюбленным. Ей нравились милые безделушки. Мария родилась в самом бедном
районе Неаполя, а там красивая девушка легко может заработать деньги старым известным способом. Тебя это шокирует?
- Нет, - солгала Розали. - Вовсе нет.
- А меня это шокировало, и очень.
- И ты порвал с ней? - осторожно спросила Розали.
- Не совсем так. Я узнал всю правду, только когда она сбежала с нефтяным бароном, несмотря на то что мы были
помолвлены. Видимо, он сулил больше перспектив, чем я, сын хозяина отеля. Но что ни делается - все к лучшему. Это
заставило меня работать не покладая рук и превратить дело отца в преуспевающий бизнес. Я также выучил один очень
важный урок. Женщинам лучше всего удается лгать лежа на спине.
Такой грубости Розали не ожидала.
- Не все женщины лгут.
- Я же предупреждал, что не люблю говорить на эту тему.
- Я не ее имею в виду, а женщин вообще, - с жаром возразила девушка. - Нельзя мерить всех одной меркой.
- Разве не так ты поступаешь со всеми мужчинами без исключения? - спросил Кингсли с иронией.
Серые глаза широко распахнулись, и в них Уорд увидел такую боль, что тут же пожалел о своих словах.
Розали не стала спорить. Она словно превратилась в маленькую напуганную девочку и прошептала дрожащими губами:
- Ты прав, я тоже не доверяю мужчинам. Но у меня есть на это свои причины.
Проклятье! Он совсем не так хотел закончить этот волшебный вечер. Кингсли расстроил ее и теперь не знал, что делать,
чтобы исправить ситуацию.
- Я понимаю, - беспомощно пробормотал он.
Розали сидела не шевелясь. Эмоции переполняли ее.
- Моя мать умерла не от болезни. - Слова сами слетели с уст.
Ее мать? Какое отношение имеет к ним ее мать? Они ведь говорят о Майлзе, ее бывшем муже, или...
- Я не понимаю...
- Мой отец... он...
- .Розали никогда не произносила этого вслух не могла, не смела. И вот сейчас она сидит здесь и рассказывает ему об
этом, словно та ночь не сломала ее жизнь. Она не могла забыть, как съежилась на ступеньке в темноте, боясь пошевелиться,
не понимая, что произошло, но чувствуя, что случилось что-то ужасное. Ей холодно, и страшно, и ужасно одиноко. И теперь
она рассказывала об этом Кингсли.
Закончив, Розали подняла глаза и увидела на лице Уорда ужас. Ей не следовало рассказывать это, ему неприятно слышать
ее историю.
- Черт, - вырвалось у него. Кингсли сгреб ее в охапку и крепко прижал к себе. - Я не знаю, что и сказать, Рози. Мне так
жаль. Ни один ребенок не должен пройти через такое.
Ему правда было жаль ее. Он обнимал Розали, и тепло его тела согревало ее. Она сглотнула.
Это было слишком. Слишком много всего произошло с ней за последние дни.
Кингсли легонько поцеловал ее в губы. Мягко отстранив девушку, он усадил ее обратно на стул и прошептал:
- Твой кофе остыл, я принесу тебе другую чашку. Подожди минутку.
Розали смотрела ему вслед. Несмотря на теплый июньский вечер, она дрожала. Кингсли самый потрясающий мужчина из
всех, что ей доводилось встречать, самый красивый, с великолепным чувством юмора. Но все равно он не для нее. Все, что
ему нужно, - короткая интрижка. Он сам это сказал, чтобы избежать недоразумений. Он желает ее. А она?
Розали беспомощно запустила пальцы в волосы. Да, она тоже хочет его, но это безумие.
Только сумасшедшая могла зайти так далеко.
Она рассказала ему то, о чем никому не рассказывала. Даже Майлзу. Ее семья - бабушка с дедушкой, тети - никогда не
обсуждала обстоятельства смерти матери и самоубийство отца.
Никто никогда не говорил с ней об этом. Страшный секрет тщательно скрывался от посторонних. И это добровольное
молчание заставляло Розали чувствовать, что в произошедшем есть и ее вина.
Она закусила губу и зажмурилась. Разум говорил ей, что не нужно об этом думать, ее вины тут нет, просто отец был
безумно ревнив, и она не виновата в смерти матери, но сердце редко прислушивается к голосу разума. Теперь, когда она
рассказала о той страшной ночи Кингсли, ей хотелось поговорить с Бет, спросить у нее, какими были ее родители, какими
были их отношения. Бабушка с дедушкой очень любили Розали, но смерть родителей была запретной темой в доме. Может
быть, именно поэтому Розали стала идеальной жертвой для такого негодяя, как Майлз, которому нравилось подчинять и
унижать. Она чувствовала свою вину в смерти родителей, была не уверена в себе, всего боялась. Ее так легко было
подчинить своей воле...
- Кофе. - Мягкий голос вывел ее из оцепенения.
- Спасибо, - благодарно улыбнулась девушка.
Но она тут же напряглась, потому что, поставив перед ней чашку, Кингсли нагнулся и прижался губами к ее шее. Тепло
разлилось по всему телу. Воспоминания о прошлом улетучились.
Закрыв глаза, она утонула в бархате ночи, позволив волнам желания унести ее в заоблачную высь. Кингсли оторвался от
ее шеи и прижался к губам в медленном соблазняющем поцелуе. Неожиданно для самой себя она ответила на этот
чувственный поцелуй. Когда он оторвался от ее сладких губ, Розали уже вся сгорала от желания.
- Пей кофе, - хрипло пробормотал Кингсли, садясь на свой стул и не отрывая от нее взгляда.
Розали вспыхнула. Он не может не знать, как сильно возбуждает ее. Но почему он остановился? Неужели этот поцелуй
был демонстрацией силы и он просто хотел показать, что может сделать с ней все что угодно?
Розали схватила чашку и сделала глоток, не различая вкуса. Прерванный поцелуй оставил ее разочарованной и
неудовлетворенной. Каждая клеточка ее тела молила о продолжении. Романтическая атмосфера вечера испарилась. Кингсли
сидел молча, а в воздухе ощущалось напряжение, как перед грозой.
Розали пила кофе и размышляла. Было ли это первым шагом к соблазнению? Поцелуи ведь помогают расслабиться и
настроиться на романтический лад. Но Розали все равно не изменит своего решения - она не будет спать с мужчиной,
который ее не любит и хочет только легких, ни к чему не обязывающих отношений. Но где-то внутри нее поселилась тревога.
А сможет ли она отказать, если он все-таки предложит?
- Почему бы тебе не вернуться в дом, пока я все тут уберу? - спросил Кингсли абсолютно спокойным голосом.
Розали испуганно подняла глаза. Выражение его лица скрывали ночные тени. Слабое пламя свечи не давало возможности
заглянуть в глаза.
- Нет, я помогу.
- Зачем? В этом совершенно нет необходимости. Только отнести пару тарелок, а посудомоечная машина сделает все
остальное.
Значит... никакого плана соблазнения нет?
Розали почувствовала разочарование, но беззаботно пожала плечами и спросила:
- Ты уверен?
- Конечно, уверен, - улыбнулся Кингсли. Пока гипс не снимут, я буду ухаживать за тобой.
А потом ты можешь заботиться обо мне.
- Мечтать не вредно, - пробурчала Розали.
Кингсли считает, что они будут и дальше встречаться, а этот вечер - только начало? Эта мысль одновременно волновала и
возбуждала.
Было о чем подумать.
Розали осторожно встала на ноги. Она оставила костыли в спальне - от них больше хлопот, чем пользы. Кингсли поднялся
за ней, поддерживая под локоть, но сохраняя дистанцию, чтобы видеть ее лицо. Улыбнувшись краешком рта, он произнес:
- Ты женщина, полная загадок и противоречий. Но я не жалуюсь. Скучной тебя определенно не назовешь.
- Это комплимент? - Щеки снова залил яркий румянец. Почему он такой невозмутимый, когда она волнуется как
школьница?
- А ты как думаешь? - спросил Кингсли, провожая ее до спальни.
Рука, поддерживающая ее локоть, была теплой и сильной, глаза, смотревшие на нее, - пронзительно-синими. Он просто
смотрел на нее, не говоря ни слова. Розали была как под гипнозом.
Все мысли улетучились. Кингсли Уорд оказывал на нее странное действие.
Удивительно, но он не поцеловал ее. Только поднял руку и погладил по щеке. Губы его прошептали:
- Спокойной ночи, Розали.
- Спокойной ночи, - выдохнула девушка.
Его рука выпустила ее локоть. Она была свободна.
Бет с Джорджем вернулись в воскресенье утром. Тетя настояла на том, чтобы приготовить традиционный воскресный
обед. Джеффу стало лучше. Он вернулся в общежитие и ясно дал понять, что предпочитает заботу своей девушки
материнской. Забота заключалась в кормлении его виноградом и удовлетворении малейших капризов.
- Типично для его возраста, - вздохнул Джордж. - Думаю, Бет расстроилась. Позвольте ей позаботиться хотя бы о вас.
- Хорошо, - улыбнулась Розали, - сделаем все, что в наших силах.
Они послушно съели весь приготовленный тетей обед, сыграли в карты, хотя Кингсли не очень любил это занятие, и
обсудили достоинства французских, итальянских и австралийских вин.
Помахав на прощание родственникам, Розали обратилась к Кингсли:
- Спасибо, что ты был так обходителен с Бет.
- Не за что. Бет очень милая и добрая женщина, она чем-то напоминает мне маму.
- Маму?
Он ничего не рассказывал о родителях. Розали взглянула на него. Сердце в груди забилось быстрее. Странно, она не могла
представить этого мужчину маленьким ребенком.
- Она умерла, когда мне было двенадцать. Ей было тяжело рожать меня, и врачи сказали, что следующий ребенок ее убьет.
Но она так любила детей, что упросила отца рискнуть. Мальчик умер вместе с ней, не успев родиться. - Кингсли надолго
замолчал. - Через три года отец снова женился. Но мы с мачехой не поладили.
- Мне так жаль. - Розали не знала, что еще сказать.
Он пожал плечами.
- Все это уже в прошлом. Отец умер, когда мне было тридцать, мачеха снова вышла замуж.
На свадьбу меня не позвали, да я бы все равно не пошел.
- Все было так плохо?
- Я, наверное, был трудным ребенком, считал, что отец предал мать, и ненавидел женщин, которые появлялись в его
жизни. К тому же мачеху прежде всего интересовали деньги отца.
Поверь мне, я не преувеличиваю.
- Я верю, - пробормотала Розали. - Ты можешь рассказать мне все, не выбирая выражений.
- Разве я когда-нибудь выбирал слова, милая? - спросил Кингсли с горькой усмешкой.
Машина затормозила перед домом Розали.
Девушка сама не поняла, как пригласила Уорда на чашечку кофе, и он не отказался.
Лучи вечернего солнца заливали гостиную золотистым светом, придавая сосновой мебели сказочный вид.
- Присаживайся, я на минутку. - Розали исчезла в кухне.
После несчастного случая на стройке она приобрела столик на колесиках. Без него она была бы как без рук.
Когда Розали вернулась с кофе, Кингсли сидел на полу, рассматривая ее музыкальную коллекцию.
- У тебя нет джаза? - удивился он.
- Извини, я его не очень люблю.
- Вижу, я должен тебя научить многим вещам, - тихо произнес он.
Розали промолчала.
В конце концов Кингсли остановил свой выбор на классической музыке. Они пили кофе, как вдруг он произнес:
- Я говорил, что подыскиваю дом в окрестностях Лондона?
На мгновение она потеряла дар речи.
- Что? - выдавила она. - Зачем тебе дом в Лондоне?
Кингсли поставил чашку на столик и обнял ее за плечи.
- Это удобнее, чем каждый раз останавливаться в отелях.
- Но ведь ты хозяин, ты можешь зарезервировать один номер специально для себя. И потом, главный офис твоей фирмы
находится в Штатах, разве нет?
- В данный момент да, - протянул он, - но я хочу сеть отелей и в Англии. Я планирую построить по меньшей мере еще три
гостиничных комплекса.
- Правда? - Розали не знала, верить ему или нет.
- Я думал, ты будешь рада. Ведь "Карр и партнеры" получат новые заказы. Конечно, если первый будет выполнен в срок.
- В этом можешь не сомневаться, - заверила она.
Кингсли нечаянно коснулся бедром ее ноги, и Розали тут же вспыхнула словно спичка. Он, казалось, не заметил этого.
- Кроме того, я не люблю жить в отелях. Они все безликие и холодные, то ли дело свой дом. К тому же мои сотрудники
уделяют слишком много внимания моей личной жизни. Иногда я чувствую себя рыбкой в аквариуме.
- Я понимаю.
- Понимаешь мою нелюбовь к отелям или любопытство моих служащих?
- И то и другое, - ответила Розали, делая глоток кофе и чувствуя на себе пристальный взгляд синих глаз.
- Есть предложения? - весело поинтересовался Кингсли.
- Предложения?
- Я имею в виду дом, - терпеливо пояснил Уорд.
- Я не знаю ни одного, который мог бы тебе понравиться. Тебе нужен дом или квартира?
- Может, и квартира, - улыбнулся Кингсли. У меня уже есть дом в Нью-Йорке и вилла на Ямайке, так что, думаю, квартира
будет идеальным вариантом.
Дом и вилла, только и всего...
Розали разволновалась от мысли, что Кингсли будет жить в Лондоне. Конечно, Лондон город большой, и они могут
никогда не встретиться, даже живя в одном районе. Но все же...
Она глубоко вздохнула.
- Думаю, тебе лучше обратиться к специалистам, - посоветовала она.
- Да, наверное.
Если бы Розали тогда отказалась работать на Уорда, все было бы намного легче. Но Майк никогда не простил бы ей
потерю такого клиента.
У нее не было выбора. С той самой вечеринки у Джейми столько всего произошло, и в этом виноват мужчина, сидящий
рядом с ней.
- Я, пожалуй, пойду, - поднялся Кингсли. Утром улетаю обратно в Штаты.
- Улетаешь? Но...
- Что?
- Ты ведь прилетел только в пятницу.
Кингсли довольно кивнул, глядя на ее удивленное лицо.
- Но этот проект гостиничного комплекса... недоумевала Розали. - Разве ты не будешь им заниматься?
Он нежно провел пальцем по ее щеке, губы на секунду коснулись волос.
- Разве кто-то сказал, что я приехал из-за работы? - прошептал Кингсли ей на ухо. - Спи спокойно, Розали. - И исчез за
дверью.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
- Так когда вы увидитесь снова?
Не прошло и дня, как Бет появилась на пороге. Тетя сообщила, что приехала в город за покупками. Как бы не так! Все, о
чем только Бет могла говорить, так это о высоком темноволосом красавце, который совершенно очаровал ее.
- Я же сказала, что не знаю, - устало повторила Розали.
Они потягивали вино и ждали заказанную пиццу. Из-за вопросов, которыми ее засыпала Бет, было совершенно
невозможно расслабиться.
- Но ведь вы встречаетесь, разве нет? Надеюсь, у вас не эти ужасные современные отношения, когда оба свободны делать,
что захотят? испугалась Бет.
- Бет...
- Скажи, что это не так, скажи, Ли!
- Ты мне и слова не даешь вставить! - Девушка начала терять терпение. Впрочем, она и сама не знала, есть ли у них эти
самые отношения. - Я же рассказывала, как мы познакомились, я работаю на него. И мы решили встречаться, пока он в
Англии, и посмотреть, что из этого выйдет.
- А ты уверена, что в Штатах у него никого нет? - озабоченно спросила Бет.
Хороший вопрос.
- Я думаю, что нет.
Бет поежилась. Очевидно, ответ ее не удовлетворил.
- Ли, он просто великолепен, самый лучший из мужчин, которых мне доводилось видеть... Тетя не могла найти слов,
чтобы выразить свое восхищение. - А ты даже не можешь ответить на такие простые вопросы! - Она придвинулась ближе. -
Ли, ты должна быть строже, за таким сексуальным мужчиной нужен глаз да глаз. Ты должна настоять!
- Я не уверена, что хочу серьезных отношений с Кингсли. - Наконец-то Розали произнесла это вслух. Теперь остается
только ждать бурной реакции Бет, которая назовет ее сумасшедшей.
Но, к ее удивлению, Бет молча налила себе еще вина и сделала глоток. Вздохнув, она отчетливо произнесла:
- Все дело в нем, в этом негодяе. - Именно так тетя называла Майлза. - Ты все еще думаешь о нем?
- Время лечит раны, но воспоминания остаются. Но, Бет, это не имеет никакого отношения к Майлзу.
- Надеюсь, это вино на пустой желудок затуманило тебе голову, - сказала тетя. - И надеюсь, что прошлое не помешает тебе
обрести счастье с другим мужчиной. Не все такие негодяи, как Майлз.
Розали собралась с духом и очень тихо произнесла:
- Наш брак с Майлзом был ночным кошмаром, Бет. Ты не знаешь и половины всего, что тогда произошло...
- О, Ли! - Глаза Бет наполнились болью.
- Я знаю, в нашей семье не принято говорить о моих родителях... - Розали сделала глубокий вдох, - но по сравнению с
Майлзом мой отец сама доброта.
Бет опешила и взяла племянницу за руку.
- Не то чтобы мы с Джорджем не хотели говорить о твоих родителях, мы просто думали, ты сама не хочешь этого. Ты
никогда не спрашивала.
- Потому что эта тема была чем-то вроде табу в нашей семье. Мы все стыдились того, что произошло.
- Вовсе нет, - испугалась Бет. - Мы просто не знали, что именно ты видела и что помнишь из того, что тогда случилось. Ты
была такой маленькой, мы не хотели тебе лишний раз напоминать...
- О, Бет... - Розали покачала головой. Внезапно слова полились сами собой. Все страхи и сомнения выплеснулись наружу.
Чем больше она говорила, тем сильнее рыдала Бет. Под конец они обе рыдали в объятиях друг друга. Но то были слезы
очищения.
- Твой отец обожал тебя. Ли, - сказала Бет. Никогда не сомневайся в этом... Мы все удивлялись, что он никогда не
ревновал тебя так, как твою мать. Хотя мама любила тебя больше, чем его. Он ревновал твою мать ко всем, в том числе и к
родственникам. Мы и показаться не могли на пороге вашего дома. Но ты была для него продолжением их любви. Он правда
обожал тебя.
Розали почувствовала себя свободной, словно огромная тяжесть упала с ее плеч.
- Почему ты заговорила о родителях сегодня? - спустя немного времени спросила Бет.
- Я рассказала о них Кингсли, - призналась девушка.
- Ах, Кингсли. С него-то мы и начали. - В глазах Бет вспыхнуло любопытство, которого так боялась племянница.
- Пожалуйста, Бет, - взмолилась Розали.
- Хорошо. Ты не знаешь, хочешь ли серьезных отношений с самым великолепным представителем мужского пола, когдалибо
ступавшим на этот остров. Ведь ты так сказала?
Розали вздохнула.
- Все не совсем так, - вздохнула Розали. Мы просто... друзья. - Это прозвучало совершенно нелепо даже для нее самой.
Бет хотела что-то сказать, но тут раздался звонок в дверь. Тетя подпрыгнула.
- Пицца, - воскликнула она. - Я принесу.
Через секунду она появилась в гостиной, утопая в цветах. Букет из тигровых лилий и кремовых орхидей опровергал слова
Розали.
Очевидно, Бет думала о том же, потому что наградила племянницу многозначительным взглядом и произнесла:
- Друзья? Ну да, конечно.
- Да, тетя. И потом, кто сказал, что эти цветы , от него?
- Ты хочешь сказать, что у тебя таких, как Кингсли, много? Не смеши меня.
На карточке было написано: "Думаю о тебе.
К.". Это было совершенно в стиле Уорда. Никаких сентиментально-банальных "целую" и "твой навеки". Только думает
ли? Они такие разные люди, у каждого своя жизнь. Послать цветы - так просто. Майлз в начале их знакомства присылал
букет каждый день. Ее сокурсницы зеленели от зависти, а потом, уже после развода, Розали узнала, что не только она
получала цветы.
Розали разозлилась на себя за эти воспоминания, которые разрушили то прекрасное чувство, которое она испытала,
увидев эти цветы. Они были просто великолепны. Как в сказке...
Бет уехала на такси в девять вечера, и Розали решила расслабиться в горячей ароматной ванне. Она капнула в воду
безумно дорогое масло, которое сама себе подарила на Рождество, зажгла ароматные свечи и взяла бокал с вином. Больную
ногу Розали закинула на бортик ванны, закрыла глаза и полностью погрузилась в негу теплой воды и божественных
ароматов.
Раздался звонок телефона. Очарование момента было нарушено. Телефон не умолкал. Расстроенная и сердитая, Розали
вылезла из ванны и схватила полотенце. Выскочив в холл, подняла трубку.
- Алло! - пробурчала она, не в силах скрыть недовольство.
- Рози... это ты? - спросил голос, который невозможно было не узнать.
- Кингсли? - Девушка попыталась справиться с волнением. - Я думала, ты в Штатах.
- Так и есть.
Розали чувствовала, что он улыбается.
- Ты получила цветы? - спросил низкий чувственный голос.
- Цветы? О да, они великолепны. Спасибо. А сколько у вас сейчас времени?
- Время не имеет значения, - хрипло ответил Кингсли. - Как прошел день? - спросил он.
- Хорошо. - Ее сердце готово было вырваться из груди. - А у тебя?
- Так себе. Я думаю о тебе все время, вижу тебя во сне. Как ты думаешь, что это значит?
- Может, ты переел чего-нибудь у Бет, например сыра? - попыталась пошутить девушка, хотя ей было совсем не до шуток.
Он рассмеялся.
- Я хотел услышать твой голос. Именно сейчас, сию минуту. Это какое-то безумие. Что ты со мной сделала?
Розали сглотнула. Она вся дрожала от возбуждения.
- Это были чудесные выходные, - сказал Кингсли. - Самые лучшие за последнее время.
Поблагодари от меня Джорджа и Бет. Они очень милые люди.
- Бет только что ушла, - пробормотала Розали. Его голос сводил с ума. - Твои цветы поразили ее. Она была так рада, будто
они предназначались ей.
- Я тоже послал ей букет фрезий.
- Правда? Как мило... - вырвалось у нее.
Мягкий, бархатистый голос произнес:
- Это именно то, о чем ты подумала, - заговор, чтобы привлечь Бет на мою сторону. В любви и на войне все средства
хороши. И я не могу пренебрегать ни одним, когда дело касается тебя.
Розали совершенно не ожидала таких слов.
Она улыбалась как идиотка, но тем не менее строго произнесла:
- То, что думает Бет, не играет особой роли.
Я сама решаю, что для меня лучше. - Точнее, решала. До того, как в ее жизни появился Кингсли.
- Не будь такой жестокой. Ты же видишь, как я страдаю.
- Это я-то жестока? - удивилась Розали.
- Нет, ты просто очаровательна. Само совершенство, - хрипло прошептал он.
Молодая женщина сходила с ума от этого низкого чувственного голоса.
- Рози? Ты еще там?
- Да.
- Послушай, мне надо идти. Здесь кое-какие проблемы в одном из отелей. Я хотел выбраться в Англию на выходные, но,
похоже, придется задержаться.
- Все в порядке, - выдохнула девушка. - Если возникнут проблемы со строительством, у меня есть твой номер. Но думаю,
что мы и сами справимся. Архитектор очень толковый.
- К черту архитектора. Я хочу увидеть тебя, обнять, поцеловать... Спокойной ночи, Рози.
Сладких снов. Надеюсь, ты увидишь меня во сне.
- Спокойной ночи.
Вернувшись в теплую воду, Розали обнаружила, что расслабиться ей уже не удастся. Голос Кингсли вывел ее из
равновесия и разбудил бурю эмоций.
Розали провела еще какое-то время в ванной, занимаясь самовнушением. Она деловая женщина, для которой главное -
карьера. За десять лет она добилась многого. А любовные отношения требуют взаимоотдачи, причем не всегда равнозначной.
Кингсли из тех мужчин, которые контролируют других. После той трагической помолвки он уже не позволит чувствам взять
верх.
Он сам сказал, что построил свою империю на желании властвовать.
Но сердце говорило о другом. Этому человеку удалось затронуть душу Розали, хотя она и пыталась свести все к простому
физическому влечению. Прошедшие выходные все изменили.
Ей было слишком хорошо с ним. Ей нравился Кингсли. Слишком нравился.
Майлз поймал ее врасплох, ослепил своими ухаживаниями, выбил почву из-под ног, и Розали вышла за него замуж,
одурманенная физическим влечением и безумной страстью. Она не видела его истинного лица за привлекательным фасадом.
Майлзу не составило труда одурачить доверчивую девчонку, и Розали жестоко за это поплатилась.
Но Кингсли не такой. Он не скрывал своих истинных намерений. Его интересовали близкие отношения без каких-либо
обязательств, он сам так сказал.
Розали выбралась из ванны и посмотрела на свое отражение в зеркале. Почему нельзя просто перестать чувствовать?
Никогда больше она не позволит мужчине управлять ею, обращаться с ней как с ничтожеством, смеяться над ее любовью.
Она знала, что хоть Майлз и причинил ей ужасные мучения, но Кингсли может причинить боль гораздо сильнее. Тогда она
была глупой и наивной, в том, что произошло, не было ее вины. Но если она позволит себе влюбиться в Уорда, то сделает это
сознательно. И тогда она, и только она одна, будет виновата во всем, что случится.
Розали легла в постель и закрыла глаза. Она не позволит их отношениям перерасти в нечто большее. Он сам сказал, что
все будет так, как она захочет. Так вот, Розали хочет, чтобы все происходило так медленно, что Кингсли потеряет терпение и
переключит свое внимание на более сговорчивый объект. А пока она будет работать, встречаться с подругами, может быть,
поедет в отпуск. Наверное, встреча с Кингсли была предначертана, чтобы она могла разобраться в том, чего же хочет от
жизни. С этими мыслями Розали поверну
...Закладка в соц.сетях
