Ошибка юной леди

Аннотация

Юная Вирджиния заранее зевала, собираясь в маленький провинциальный
городишко. Что ее может там ждать: сельские модницы в платьях, которые в
Лондоне носили три сезона назад? Нудные матроны, перемывающие друг другу
косточки? Нелепые джентльмены, имеющие лишь относительное представление о
светских манерах?.. Скукота да и только! Однако по приезде все оказалось не
совсем так: Вирджиния тут же попала в самый центр светского скандала, а
вдобавок ко всему еще и безнадежно влюбилась!

1

— Вирджиния!
Звучный голос леди Кинтл устремился к высокому потолку обширного холла. Пару
минут спустя на галерее второго этажа мелькнул легкий силуэт в розовом.
Прелестная головка в модной шляпке с незавязанными бордовыми лентами
склонилась над перилами дубовой балюстрады, и шляпка тотчас спланировала
прямо к ногам леди Кинтл.
— Я уже почти готова, матушка!
Мать только сокрушенно покачала головой.
— Лу, подними шляпку своей сестры, — приказала она кудрявой девочке-
подростку.
Луиза наклонилась и подобрала злополучный головной убор, но другая девочка,
чуть выше ростом, ловко выхватила шляпку из рук сестренки.
— Матушка, Хелен опять меня дразнит! — пожаловалась Луиза, а Хелен
в ответ скорчила презрительную гримаску.
— Вы можете хотя бы пять минут не ссориться? — привычно бросила
мать и повернулась к лестнице. — Да где же эта несносная девица?
Вирджиния!
— Уже спускаюсь! — откликнулись сверху.
— И не вздумай съезжать по перилам — порвешь новое платье! —
напутствовала маменька.
Луиза неодобрительно поморщилась, а Хелен тихонько фыркнула — обе девочки
знали, что предупреждение матери не напрасно, их старшей сестре ничего не
стоит применить этот удобный и быстрый способ движения даже при наличии в
холле гостей. Их отец только посмеялся бы в этом случае, а тетушка, миссис
Браннерс, позеленела бы от злости и побагровела от стыда.
Послышался быстрый топот, по лестнице словно скатился розовый снежный ком, и
запыхавшаяся юная леди предстала перед матерью и сестрами. Большие светло-
карие глаза невинно уставились на раздраженную мать, и леди Кинтл только
поправила растрепавшиеся локоны Вирджинии и махнула рукой на свое намерение
сурово выговорить дочери за очередное опоздание. В конце концов, в молодости
она и сама была непоседой, а о лорде Кинтле и говорить не стоит — он и в
сорок пять лет увлекался всяческими забавами и розыгрышами и обожал всех
своих детей, из которых Вирджиния как раз его любимица.
— Идемте скорее, ваша тетя обязательно отметит, что мы
задержались, — леди Кинтл потянула младших девочек к дверям, которые
предупредительно распахнул дворецкий, а Вирджиния направилась следом.
— Ты такая растрепанная, Вирджиния, — Лу с некоторой завистью
уставилась на густые волосы сестры цвета горячего шоколада. — Какой
смысл так долго причесываться, чтобы потом испортить все, один раз
пробежавшись по лестнице?
— Она наряжалась, чтобы понравиться Чарльзу Таггерту, — вмешалась
всегда все знающая Хелен.
— И что же? — без смущения ответила Вирджиния. — Чарли такой
веселый, чудесно поет и умеет придумать какую-нибудь удачную штуку... Не
будь его мать злобной старой сорокой, я бы не отказалась от такого жениха.
Хелен и Вирджиния рассмеялись, а Луиза, самая воспитанная из трех девушек,
испуганно охнула и покосилась на мать — отзываться подобным образом о
взрослых казалось ей непростительным. Но леди Кинтл в душе была согласна с
характеристикой дочери, миссис Таггерт не нравилась ей точно так же, как и
Вирджинии. Однако дерзкой юной барышне все же следовало сделать замечание,
хотя бы ради воспитания ее сестер.
— Ты слишком много смеешься, Вирджиния, в то время как твоя сестра в
трауре!
— Но, матушка, вы же сами сказали, что мы не будем носить траур по
лорду Бенкрофту, — не замедлила с ответом дочь.
— Так распорядился ваш отец, а вовсе не я, — сердито возразила
мать. — Как только он сообразил, что из-за траура нельзя будет устроить
большую осеннюю охоту, его скорбь по бедному Гилберту тотчас уменьшилась, и
он решил, что достаточно, если носить траур станет одна Маргарет.
— Слава богу, — тихо пробормотала Хелен, но леди Кинтл услышала
ее.
— Ваше легкомыслие не устает меня поражать, юные леди. Впрочем, если
подумать, то тут не так уж много удивительного, если примером вам служит
старшая сестра.

— Маргарет? — с невинным видом поинтересовалась Хелен.
— Ты прекрасно поняла меня, — леди Кинтл приходила все в большее и
большее раздражение. — Я имела в виду Вирджинию. Маргарет — как раз та
дочь, какой стоит гордиться: благонравная, серьезная, понимающая всю
ответственность, свалившуюся на ее плечи...
— Маргарет такая зануда, матушка, — со вздохом ответила
Хелен. — А с Вирджинией всегда весело, хотя она и бывает
несговорчивой...
— И потом, Маргарет намного старше нас всех, когда-нибудь и мы
превратимся в самых достойных леди, каких только можно отыскать, —
поторопилась Луиза смягчить высказывание сестры.
— Боюсь, я не доживу до этого благословенного дня, — вздохнула
мать. — Впрочем, ты, Лу, как раз подаешь в этом смысле самые радужные
надежды... Что ж, буду благодарить Господа и за то, что из четырех моих
дочерей хотя бы две окажутся подлинными леди. Вероятно, это справедливое
вознаграждение за мои труды, учитывая нрав вашего отца.
Вирджиния надулась — она находила лорда Кинтла безупречным джентльменом, а
Луиза по доброте душевной принялась утешать мать, повторяя, что Хелен и
Вирджиния вовсе не такие уж испорченные и из них вполне может получиться что-
то путное.
Четырнадцатилетняя Хелен переглянулась с восемнадцатилетней Вирджинией, и
обе девушки прыснули со смеху. Подумать только, Луизе едва исполнилось
тринадцать, а она пытается положительно влиять на старших сестер!
Леди Кинтл тоже сочла, что младшая дочь перегибает в своем стремлении быть
безупречной, и сделала ей замечание относительно вульгарности слова
путное, подобающего разве их кучеру. Теперь уже обиделась Луиза, и мать
поторопилась сменить тему:
— Кстати, раз уж мы вспомнили о Маргарет... Сегодня утром я получила от
нее еще одно письмо.
— И что она пишет? — без особого интереса спросила Вирджиния.
— Она очень несчастна, — леди Кинтл опечалилась, горе старшей
дочери было и ее горем.
— Могла бы она не повторять это в каждом письме?
Хелен, как и Вирджиния, находила Маргарет эгоисткой, стремящейся испортить
всем настроение.
— Как тебе не стыдно, Хелен! Ваша сестра осталась вдовой в двадцать два
года! Она потеряла любимого супруга и теперь в одиночестве должна
воспитывать маленького лорда Бенкрофта! По-вашему, это легко пережить?
— Нам всем очень жаль Маргарет, правда, мама, — пришлось ответить
Вирджинии. — Но она в своих письмах как будто упрекает нас за то, что
мы не проливаем слезы с утра до вечера вместе с ней... В конце концов,
бедняга Гилберт был ее мужем, а не нашим.
— Конечно, Мегги иногда чересчур предается унынию, — согласилась
мать. — Но ей действительно очень одиноко. Она приглашает кого-нибудь
из вас погостить у нее и встретить Рождество в Хемсли. Мы с вашим отцом все
обсудили и решили, что поедет Вирджиния.
Юная леди чуть ли не с ужасом уставилась на мать:
— Провести рождественские праздники в деревне? С Маргарет?
— Хемсли вовсе не такая уж деревня. У Бенкрофтов достаточно соседей и
знакомых, в чьих домах на Рождество наверняка будут балы и концерты, и ты
сможешь повеселиться, если, конечно, захочешь оставить Маргарет одну дома...
— Может быть, лучше, если она приедет к нам? — попыталась избежать
незавидной участи Вирджиния.
— Твой отец не согласится на это. Ведь тогда нам всем придется надеть
черное и отказаться от всех праздничных увеселений, — резонно заметила
мать.
Хелен охнула, и даже Луиза испуганно посмотрела на мать.
— Но ведь я не смогу поехать туда одна! — привела еще один
аргумент Вирджиния.
— Если бы тебя пригласили в Лондон, тебя бы это не смутило, —
язвительно ответила леди Кинтл. — Мы все обговорили. Твоя тетя Мод
собирается в середине ноября к сыну в Эшкрофт, а это совсем недалеко от
Хемсли. Она отвезет тебя. А в феврале мы намереваемся отправиться на один из
курортов, и ты с Маргарет и маленьким Гилмором присоединишься к нам.
— А если она не захочет ехать на курорт? — не сдавалась Вирджиния.
— Морской воздух нужен для здоровья Гила, а Мегги не отказывается ни от
чего, что может быть полезно ее сыну. Довольно спорить, дитя мое, твой долг
— поддержать и ободрить сестру. У тебя с твоим жизнерадостным нравом это
получится лучше, чем у кого бы то ни было из нас.
— Надеюсь, там хотя бы не окажется Уолтера, — пробормотала
Вирджиния, не осмеливаясь более возражать матери.

Хелен сочувственно пожала руку сестры, но не предложила составить ей
компанию, и всю оставшуюся до теткиного дома дорогу Вирджиния молча
представляла, как долгих три месяца будет томиться в мрачном доме Маргарет,
в то время как родители и сестры будут веселиться на балах и устраивать
приемы.
Настроение ее было безнадежно испорчено, и даже затеи Чарли Таггерта не
смогли его улучшить.

Закладка в соц.сетях