Жанр: Любовные романы
Просто поцелуй
...игласить на обед, а потом на танцы.
— Хорошо.
— Плохо?
— Нет!
— Да!
Боже, он специально себя так отвратительно ведет.
— Давай начнем сначала.
— Это потрясающая мысль. Давай. — Его пальцы поползли вверх, к ее
голове, и стали теребить волосы. — Возвращайся домой, ко мне.
Так хотелось сказать
да
, но Робин еще не была готова беседовать о
возвращении насовсем.
— Давай опять играть.
Прежде чем ответить, он долго размышлял. Робин тщательно подбирала
произносимые ею слова и старалась поселить в нем ложное чувство веселья.
— Ричард. — Она жадно за ним наблюдала, но следить за проявлениями
его реакции не было никакой необходимости, потому что тело его напряглось
при одном упоминании этого имени.
— Блам — выпалил он.
— Чэндлер, — спокойно возразила она. — Есть Ричард Чэндлер и
Ричард Чэндлер-младший. — Пока Робин ехала из Сан-Франциско, она решила
открыто показать ему его ревность и заставить понять, что в ней нет
необходимости.
— Но ты не имела в виду ни Рика, ни Рики. Если бы у нее была хоть капля
здравого смысла, она бы восприняла как предупреждение, что на его лице
появилось сердитое выражение, зубы стиснулись. Но ее желание выложить все
карты на стол оказалось сильнее.
— Нет, не имела. Я имела в виду Ричарда Блама. Я хочу...
— Я не хочу обсуждать его, — резко сказал он.
— А я хочу.
Мэйс отстранил ее, уложил подушки к спинке кровати и откинулся на них.
— Между Ричардом и мной ничего нет. Никогда не было и никогда не будет.
Я отклонила его предложение работать в
Блам Паблишинг
еще до того, как он
его сделал.
— Я слышал, он хочет открыть офис на Западном побережье. — Скрытый
смысл этой фразы заключался в том, что Робин может изменить свое мнение,
когда Ричард переедет на запад.
— Нет, не откроет. Пока я остаюсь незамужней и живу в
Калифорнии. — В глазах ее забегали шаловливые огоньки, и когда он
вытаращил на нее глаза, плутовка не смогла сдержаться и захихикала. Потом
успокоилась и все объяснила.
— Мне повезло, — с иронией произнес он. — Предполагаю, что
Питер Пэн все-таки предпочтительнее, чем маменькин сыночек. Не так ли?
Робин нетерпеливо возразила:
— Ненамного. — Она не могла позволить любимому считать, что
существовала необходимость выбирать между ними. — Я никогда не
принимала Ричарда в расчет. Если и приходилось делать выбор, то между
возможностью вернуться к тебе или жить одной. — Женщина опустилась ему
на грудь.
Некоторое время они лежали тихо, а потом Робин позвала:
— Мэйс?
— Х-м-м-м.
— Скажи мне, что ты не приложил руку к тому, что я получила работу в
Уорлд Вью
.
Ей надо было это знать, иначе она бы так не поставила вопрос.
— Да, я позвонил Кэлли, но единственное, что я сказал, что ты без работы. Остальное сделала ты.
Но, по словам Кэлли, Мэйс сделал гораздо больше. Однако в тот момент Робин
предпочла удовлетвориться предоставленным объяснением.
— А теперь расскажи мне о Раднгане. Ты имеешь отношение к его
неожиданному отъезду из Сан-Франциско?
Он нервно закусил нижнюю губу.
— Я ему посоветовал не откладывать посещение университета. Согласись,
что сейчас — лучшее время для осмотра территории университетского городка.
— В обоих случаях тебе не следовало вмешиваться, Мэйс. — Она
тяжело вздохнула, а в глазах зажегся огонек разочарования. — Как бы мне
хотелось тебе показать, что я чувствую, когда ты вмешиваешься в мои
дела. — Робин не осмелилась поднять глаза, потому что боялась показать
слезы.
Если бы только она нашла способ продемонстрировать свои чувства! Ему надо
дать урок!
— Допускаю; что я обрадовался возможности избавиться от Раджана, потому
что не хотел тебя ни с кем делить. — В его тоне и намека не было на
раскаяние. — Но что касается Кэлли Харрис, поверь, я не пытался
управлять твоей жизнью. Я хочу помочь тебе, Роб, могу открыть для тебя
некоторые двери, а войдешь в них ты сама.
— Я не против твоей помощи, Мэйс, если ты не оказываешь ее прежде, чем
к тебе за ней обратились. Что же касается открывания дверей, то все это
хорошо, но мне нужно выяснить, что я сама могу сделать. Понимаешь? — Он
должен был понять.
Мэйс знал, чего она хотела — полной и всесторонней свободы. Был ли он в
достаточной степени мужчиной, чтобы это позволить? Мэйс нахмурился.
— Хорошо, Роб. Иди куда ты считаешь нужным. Но помни, что если тебе
понадобится помощь, то как бы неудобно ты себя ни чувствовала, обращайся ко
мне, прежде чем обратиться к кому-либо еще. Обещай мне это.
Зазвонил телефон. Это давало возможность обдумать его просьбу.
Робин попыталась высвободиться из его рук, но он не пускал.
— Это может быть что-то важное. — Она дернулась и сопротивления не
почувствовала. — Спасибо. Я скоро вернусь.
Было все равно, кто звонил и зачем; надо побыть несколько минут без Мэйса.
Пока она шла к телефону, волнение все возрастало. Может быть, родители все-
таки простили ей уход от Мэйса и хотели узнать, как она поживает. Робин
написала им из Рено, но ответа так и не получила.
— Мэйс у тебя, Робби? — едва переводя дух, спросила Лу.
— Что-нибудь случилось?
— Он здесь?
— О, да. Подождите минутку, я его позову.
— Не стоит. Скажи, чтобы он рвал на Д-стрит и Ватерлоо. Группа жителей
собирается вступить в перестрелку с группой велосипедистов. Пусть
поторопится.
— Хорошо.
Не попрощавшись, Лу повесила трубку. Робин некоторое время смотрела в
никуда, а потом тоже положила трубку.
Прекрасная возможность дать Мэйсу попробовать горький вкус того лекарства, к
которому прибегал он сам. Робин была не из тех, кто охотится за чужими
несчастьями, но сегодня она почти счастлива от сознания, что где-то зреет
драка.
Ей хотелось броситься бежать, но она заставила себя спокойно войти в
комнату.
— Кто это был? — спросил Мэйс. В голосе сквозило нечто большее чем
праздное любопытство.
— О, соседка, — непринужденно сказала она. — Я пойду ей
помочь на несколько минут.
— Неужели ты собираешься оставить меня ради какой-то соседки? —
Мэйс опять рывком сел.
Робин ухмыльнулась. Поменяться сегодня ролями — честная игра. Скоро Мэйс на
собственной шкуре испытает, что чувствовала она, когда он вмешивался в
выполнение ее заданий.
— Обещаю, что не пробуду у нее долго. — Робин подошла к комоду и
вытащила черные джинсы и черный спортивный свитер с капюшоном. — Она
шьет свадебное платье, и кто-то должен ей помочь заколоть булавками край
юбки.
— Разве она не может подождать до завтра?
— Не думаю. — Обманщица склонилась над кроватью и нежно поцеловала
его в щеку.
У двери она намеренно уронила свитер на лежавшую на полу его одежду,
наклонилась, схватила ее, быстро повернулась и поспешила в ванную.
Пока Робин не было, Мэйс решил принять душ. Он перекатился в кровати на
сторону, где лежала Робин, и стал наслаждаться ее запахом, которым
пропитались наволочки и простыни. Довольный, он встал и медленно направился
в ванную, насвистывая веселую мелодию.
— Черт возьми! — сердито выругался Мэйс. Его одежда лежала в
раковине, в воде.
В гневе он руками ухватился за края раковины. Это могло означать, что
звонила не соседка. Изо рта вырвался поток ругательств. Но даже это не
помогало.
— Я должен был предполагать, что такое когда-нибудь случится, —
пробормотал Мэйс, глядя на свое отражение в зеркале. — О, ты хорошо ее
научил! — Он не сомневался, что Робин перехватила предназначавшееся для
него сообщение. И одному только Богу известно, где она теперь и что делает.
Он бы с удовольствием придушил ее. Сжав зубы и трясясь от ярости, Мэйс
вернулся в спальню и стал искать, что можно надеть, пока сохнет его одежда.
На следующее утро в понедельник Мэйс сердито протопал в кабинет Лу, держа в
руке первый выпуск
Сэнтинел
, свернутый в трубочку.
— Кто позволил напечатать эту статью о чуть было не состоявшейся
потасовке между жителями Д-стрит и велосипедистами?
Серые глаза Лу сверкали, она едва удерживалась от смеха.
— Я. И должна заметить, это одна из твоих лучших статей.
— Я ее не писал. — Он опустился на стул и вытянул длинные,
обтянутые джинсами ноги, скрестив их в лодыжках.
— Если не ты, то кто?
— Ты и сама прекрасно знаешь кто.
— Нет, — последовал быстрый ответ. — Робби не могла написать
его. Это прочувствованный, острый взгляд на проблему, типичную для многих
сельских районов Калифорнии. Обе стороны представлены правдиво и...
— Но ты отлично знаешь, что ее написала Робин.
— Ведь это было твое задание, — подсмеивалась Лу, получая
наслаждение от испытываемых им мучений.
Мэйс встал со стула.
— Ни с тобой, ни с Робин я больше не смогу уживаться, — проворчал
он, но в глазах начинали зажигаться веселые огоньки.
— Считай, что родился под счастливой звездой. Ведь мы-то любим тебя
достаточно сильно, чтобы уживаться с тобой, негодяй, — мягко возразила
Лу.
— И правда, ба. — Он уклонился от пепельницы, которой запустила в
него Лу, и весело рассмеялся. — Если я тебе понадоблюсь, я буду у
Робин. — Он тихо закрыл за собой дверь.
Через десять минут Мэйс припарковал свой голубой автомобиль рядом с машиной
Робин. Минуту он сидел, опершись локтями на руль и зажав лицо ладонями,
потом вышел из машины и устремился к дому.
— Что тебя задержало? — нежно спросила Робин, когда через
несколько секунд открывала дверь.
— А ты так была уверена, что я вернусь? — темные брови поднялись.
— Не была. Я надеялась, что ты вернешься. — Ее сердце бешено
застучало. — И я рада, что ты вернулся.
— И я тоже. — Он засунул в карманы джинсов руки, которым так
хотелось дотронуться до нее, и прошел в комнату.
Робин закрыла дверь и прислонилась к Мэйсу.
— Ты поступила очень нагло.
— И сделала отличный репортаж. Он прищурился. И рассмеялся.
— Написано чертовски интересно. Жаль, что я не смог сам написать эту
статью.
Слезы счастья наполнили ее глаза, она выпрямилась и бросилась к нему в
объятия. Отрывисто и неровно дыша, плутовка подняла лицо, готовая к поцелую.
— Ты когда-то мне сказала, что маленькие мальчики никогда не взрослеют,
они просто вырастают, и моя жизнь тому доказательство. Я обижался на тебя за
это. Прости меня, крошка.
Робин поднялась на носочки и стояла перед ним, ничего не говоря. Довольно
долго он не двигался, но потом заключил ее в свои нежные объятия.
— Я люблю тебя, Мэйс. — Женщина обняла его за талию и прижалась
всем телом. — Я никогда не переставала тебя любить.
— А я переставал.
— Что? — Она посмотрела на, него снизу вверх.
Он улыбнулся.
— Когда ты ушла от меня, я перестал любить себя. — Насмешник
наклонился и поцеловал ее в кончик носа. — Но я никогда не переставал
любить тебя.
— А теперь, — одним движением, от которого у нее слегка
закружилась голова, он поднял ее, прижал к груди и стал качать, как
ребенка, — мы поговорим о нашем браке и о компромиссах.
По пути в спальню Робин спросила:
— О каких компромиссах?
— Я хочу узнать, что ты для меня сделаешь, если я предоставлю тебе
возможность взять интервью у старого шейха в Абу Марибе.
— Что? — пронзительно закричала она. Он рассмеялся и крепко сжал
ее.
— Неделю назад я хотел предоставить тебе это интервью и оплатить дорогу
туда и обратно, только чтобы доказать, что люблю тебя и верю, и могу
позволить взяться за самостоятельную работу. Но после той отвратительной
шуточки, которую ты со мной сыграла, я чуть не отменил свое решение. И
теперь, что же ты собираешься делать? — К тому моменту Мэйс внес Робин
в спальню, и она прошептала:
— Мне хочется расплатиться...
— Это самое лучшее предложение, которое я получил за последние два
месяца.
Закладка в соц.сетях
