Жанр: Любовные романы
Возмездие
...залось, что
отпраздновать свадьбу Джун с ним вместе — лучший способ дать всем знать, что
все прощено и забыто. Впрочем, должен признаться, я ожидал подобного ответа
от лорда Дивейна и не вправе винить его...
— Да... Ты никогда не винил его... — с горечью сказала Рэйчел.
— За что же я должен был винить его? — Эдгар внимательно посмотрел
на дочь. — За то, что он джентльмен? За то, что он добр и не преследует
собственные интересы? Контракт был уже подписан. До свадьбы оставалось
двенадцать часов. Он мог бы возбудить дело, поскольку ты нарушила обещание
выйти за него замуж, и забрать твое приданое. В его власти было опозорить
нас и пустить по миру. Вы, мисс, навсегда лишились бы своей репутации.
Коннор же, напротив, пощадил тебя, претерпев незаслуженное унижение. Он
понес огромные финансовые потери, но спас меня. Несмотря на свои убытки,
майор отказался от компенсации, которую я ему предлагал. Мне пришлось
настаивать на том, чтобы он принял назад твое обручальное кольцо. Он не
хотел ничего брать, даже то, что принадлежало ему по праву!
Глория Мередит взглянула на мужа, в чьем голосе звучали боль и досада. Одной
рукой она сделала знак Эдгару, а вторую руку протянула в сторону
побледневшей старшей дочери.
— Достаточно! Не будем ссориться. Думаю, дорогой, мы совершили
глупость. У нас были добрые намерения. Мы хотели забыть о прошлом, а на деле
лишь разбередили старые раны. Майор... лорд Дивейн, — поправилась она,
слегка улыбнувшись, — неукоснительно соблюдает приличия, ведет себя
достойно. Мы же бранимся между собой. По-моему, нам не стоит делать из него
героя.
— Да, не стоит, — холодно согласилась Рэйчел и враждебно
посмотрела на отца.
Внезапно наступившая напряженная тишина была прервана. Дверь библиотеки
распахнулась, и в комнату, смеясь, вошли Джун и Уильям.
— А, Джун! Входите, входите! — Миссис Мередит встретила дочь и ее
жениха с такой радостью, будто Джун вернулась из длительного заграничного
путешествия, а не от соседей, которых она навестила вместе с
Уильямом. — Как вы поживаете, Уильям? Буду рада встретиться с вашими
родителями на этой неделе на музыкальном вечере. Давно с ними не виделась.
Мне нужно обсудить кое-что с вашей матушкой относительно вашей
свадьбы... — Стараясь разрядить возникшее напряжение, Глория торопилась
сказать хотя бы что-нибудь, позабыв о том, что недолюбливает будущую
свекровь своей дочери. Со времени помолвки дочери у Глории сложилось
впечатление, что Памела Пембертон считает Джун недостойной ее сына, а
приготовления Мередитов к свадьбе недостаточными, как бы они ни старались.
Но искреннее чувство Уильяма к своей невесте не вызывало сомнений. Уильям
обожал Джун и считал себя на редкость удачливым.
Да так оно и было. Джун была хороша во всех отношениях. И внешне, и
внутренне. Грандиозная свадебная церемония обещала стать незабываемым
событием. Все этого ждали, и никто в этом не сомневался. Ничто не должно
было омрачить этот радостный день.
Глория взглянула на Рэйчел, а затем на Эдгара. Как много у них общего,
думала она. Оба упрямы, всегда готовы встать на защиту своих близких, оба
часто действуют сгоряча, хотя по сути благоразумны.
Глория улыбнулась, наблюдая, как ее муж, беседуя с Уильямом, с трудом
восстанавливает душевное равновесие. Нет, подумала она, Уильям (как бы хорош
он ни был) никогда не станет Эдгару сыном, о котором он так мечтал и
которого неожиданно лишился шесть лет тому назад. Впрочем, Эдгар до сих пор
не смирился с этой потерей и считал, что все еще можно исправить. Подобные
мысли мужа вызывали беспокойство у Глории.
Ее взгляд вновь остановился на Рэйчел. Как же красива ее дочь! И как жаль,
что ни один джентльмен всерьез не обращает на нее внимания! Глорию не
покидала мысль, что ее старшей дочери суждено остаться старой девой. И не
только потому, что джентльмены проявляли осторожность, зная о ее репутации,
но и потому, что Рэйчел вполне устраивал ее нынешний статус. Это
несправедливо, думала Глория. У других матерей даже дочери-дурнушки удачно
выходят замуж. Ее же дочь-красавица до сих пор одна. А еще была Изабель...
Дорогая Изабель, оставившая их совсем юной... Глория почувствовала, как
глаза наполняются слезами. Нет, она не должна сейчас думать об Изабель,
одернула себя Глория. У нее есть Джун, Рэйчел и Сильвия. И всем им нужно
уделить внимание...
Подойдя к открытому окну, у которого стояли Рэйчел и Сильвия, Глория
поправила шторы. Сильвия неожиданно подалась вперед, перегнулась через
подоконник, протянула руку к цветущему кусту сирени и сорвала ветку. Девушка
отдала цветы матери и сестре и тут же стремглав выбежала в сад.
— Настоящий сорванец! — тихо сказала Глория. — Но и ты в
детстве не отличалась послушанием.
Рэйчел нагнула голову к душистой ветке.
— Да... Бедный папа... Я не раз огорчала его своим поведением. Знаю, он
предпочел бы иметь сына вместо меня...
— Рэйчел, все отцы мечтают о сыне и наследнике, — мягко сказала
мать. — Так устроен мир.
— Видно, поэтому он хотел поскорее выдать меня замуж. Да? Чтобы наконец
обрести сына. Мне было всего лишь девятнадцать лет, — с укоризной
сказала Рэйчел.
— Не так уж и мало, — парировала Глория. — Мне не было и
восемнадцати, когда я вышла замуж за твоего отца. А тебя я родила за месяц
до моего девятнадцатого дня рождения.
— Тогда были другие времена! Сейчас все иначе. Шесть лет назад я не
была готова стать чьей-либо женой!
— Но, Рэйчел, тогда ты говорила по-другому. Никто не принуждал тебя
принимать предложение Коннора. Ты утверждала, что влюблена в него. Для нас с
отцом твое счастье было превыше всего. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется,
ты действительно очень любила своего жениха...
— Я ошиблась. Я совершила ошибку, за которую до сих пор расплачиваюсь.
— Это не так, Рэйчел. — Глория взглянула на мужа. — Ты не
можешь говорить, что мы затаили на тебя злобу, правда?
— У папы, наконец, появился сын, — сказала Рэйчел, покоренная
откровенностью матери. — Уильям хороший человек. Любая семья
обрадовалась бы такому прибавлению.
— Как жаль, что ко дню свадьбы Джун сирень уже отцветет, —
заметила Глория, меняя тему разговора. — Часовня всегда выглядит такой
красивой в окружении цветущих кустов.
— Но ведь расцветут розы, лилии, жасмин, цветной горошек... —
Рэйчел улыбнулась. — Сад будет прекрасен. Все будет превосходно.
— Не хочу показаться любопытной, моя дорогая, но Коннор... он...
Рэйчел усмехнулась.
— Да, мама, он узнал меня. Но, по-моему, он держит наготове меч, хотя
вел он себя... безупречно, как сказал бы папа. Он пришел нам на помощь. Если
бы не он, мы бы до сих пор не выбрались из затора на Черинг-Кросс... —
И она рассказала матери в мельчайших деталях о том, что произошло. —
Странно, — закончила Рэйчел свой рассказ, — еще вчера я едва
смогла бы описать Коннора. Ведь я так давно его не видела! И, тем не менее,
сразу же узнала...
— Что он тебе сказал? Что ты сказала ему? Надеюсь, ты не нагрубила ему,
Рэйчел? Если ты снова обидела этого джентльмена...
— Нет, конечно, нет, — уверила Рэйчел мать, едва заметно улыбаясь.
Лорд Дивейн был для нее теперь новым знакомым, и у Рэйчел не было никакой
причины грубить ему. — Он сказал... сказал, что я мало изменилась.
О, этот мягкий ирландский акцент! Рэйчел хорошо запомнила сказанные лордом
слова:
Вы мало изменились, мисс Мередит. И поэтому я надеюсь на удачу. Вас
же ждут испытания...
Что-то зловещее прозвучало для Рэйчел в этих словах. Несомненно, таким
образом, лорд хотел произвести на нее впечатление, думала она и, тем не
менее, пыталась отыскать в его словах какой-то скрытый смысл. Люсинда
услышала в них лишь сарказм, и ничего более. Рэйчел же (после некоторых
размышлений) решила, что намерением лорда Дивейна была даже не угроза, а
сокрушительный удар.
Почувствовав на себе пристальный взгляд матери, Рэйчел продолжила рассказ о
сегодняшних событиях:
— Лорд Дивейн уехал в фаэтоне со своей спутницей. Люсинда говорит, что
эта женщина — итальянская оперная дива, пользующаяся большой популярностью у
наших джентльменов. Мне кажется, у нее роман с лордом Дивейном. —
Рэйчел улыбнулась. — Должна признаться, я рада этой встрече с Коннором.
Спустя шесть лет состоялась встреча, которой я так боялась. Она избавила
меня от страха. Думаю, у лорда Дивейна те же ощущения. Что бы папа ни
говорил, я рада, что лорд Дивейн не принял нашего приглашения на свадьбу. Он
прекрасно понимает, что ему лучше не встречаться с нами. По-моему, не стоит
огорчаться по поводу его отсутствия на свадьбе Джун.
— Насколько я поняла, лорд Дивейн был с Марией Лавиолой...
— Думаю, да. Именно это имя называла Люсинда.
Глория Мередит хотела что-то сказать, но передумала, решив, что лучше
промолчать. Не стоит говорить дочери о том, что синьора Лавиола будет
почетной гостьей на музыкальном вечере у Пембертонов. А это значит, что лорд
Дивейн тоже будет там присутствовать. Узнай об этом Рэйчел, она найдет
предлог, чтобы остаться дома. А Глория этого не хотела. Отсутствие старшей
дочери на вечере, где соберется вся семья, может вызвать кривотолки.
Впрочем, и появление Рэйчел тоже вызовет пересуды из-за присутствия на
вечере мужчины, с которым она когда-то жестоко обошлась. Не стоит ворошить
прошлое, подумала Глория. Потрепав Рэйчел по руке, она подошла к Джун и
Уильяму, чтобы обсудить со своим будущим зятем некоторые детали предстоящей
свадебной церемонии.
Глава третья
Увидев, как покраснела Рэйчел Мередит, Коннор обрадовался: значит, он все
еще заставляет ее волноваться. Она краснела при виде его даже после их
помолвки. Коннору хотелось надеяться, что тогда она испытывала радостные
чувства. Сейчас же все было по-другому. Коннор улыбнулся, а Рэйчел,
почувствовав, что краснеет, резко отвернулась. Коннор не сомневался: Рэйчел
до сих пор неравнодушна к нему.
Делая вид, что занят светским разговором со своим сводным братом, Коннор не
сводил глаз с Рэйчел. Он любовался ее красивым профилем, длинной шеей и
искусно уложенными золотистыми локонами. Богиня! Увидев Рэйчел в начале этой
недели, он с тех пор не переставал думать о ней. Да, надо признать, что и в
двадцать шесть лет Рэйчел хороша, как и прежде. Так же желанна, как и та
девятнадцатилетняя соблазнительница, сделавшая Коннора своим рабом. И раб
этот был слеп, глух и нем. Шесть лет назад он не замечал, что откровенные
взгляды ее больших синих глаз предназначались не только ему. Коннор молча
страдал, видя, как галантные кавалеры ухаживают за его будущей женой.
Соблюдая правила этикета, позволявшие леди иметь поклонников, он тогда
сдерживал ревность. Хотя порой терпение его было на исходе. Он скрежетал
зубами, видя, как Рэйчел флиртует с мужчинами.
Будучи влюбленным в Рэйчел, Коннор позволял ей все, ей в угоду сдерживал
себя и свое желание. Как он ошибался! Рэйчел никогда не хотела его! Для нее
это была всего лишь детская игра, в которую она играла только по своим
правилам...
Коннор вновь непроизвольно остановил взгляд на Рэйчел, стоявшей к нему
вполоборота. Он знал, что за прошедшие шесть лет она отказала нескольким
джентльменам, делавшим ей предложение, и теперь
пользовалась не слишком
большим спросом
. Но вовсе не из-за возраста, а потому, что прослыла
бессердечной насмешницей, с издевкой относившейся к любому мужчине,
посмевшему приблизиться к ней.
Когда он увидел Рэйчел в ландо, у него сразу же возникло желание нарушить ее
душевное равновесие. Когда же ее экипаж оказался в самом центре затора,
Коннор, не раздумывая, пришел ей на помощь. Но почему же, прощаясь с ней, он
сказал глупость? Наверное, просто чтобы внести смятение в ее душу.
И сейчас Коннору захотелось того же. Причинить ей боль так же, как когда-то
она причинила боль ему. Он желал возмездия. И желание это удивляло Коннора.
Шесть лет назад он радовался тому, что нашел в себе силы пережить потерю и
унижение. Он забыл Рэйчел. Он сражался на войне, нажил врагов, обрел друзей,
заработал деньги, даже влюблялся пару раз. Теперь же, увидев свою бывшую
невесту, по-прежнему красавицу, Коннор решил взять реванш.
Он отвел взгляд от Рэйчел и дал знак брату продолжить знакомство с гостями
Пембертонов. Обмениваясь приветствиями с собравшимися, Коннор и Джейсон
медленно шли по коридору к лестнице, которая вела в гостиную на втором
этаже. Ступив на первую ступеньку, Коннор посмотрел наверх и увидел свою
любовницу, идущую ему навстречу в роскошном белом платье, украшенном
бутонами роз.
Мария улыбнулась Коннору и ожидавшим ее гостям. Спустившись вниз, она
уверенно взяла под руку лорда Дивейна и повернулась, чтобы поздороваться с
его спутником. Рэйчел, узнавшая в этом джентльмене Джейсона Дэвенпорта,
сводного брата Коннора, наблюдала, как эти трое стали медленно подниматься
наверх, откуда доносились звуки музыки. Мария явно не скрывала своего
удовольствия оттого, что была в центре всеобщего внимания.
Прервав размышления, Рэйчел повернула голову и теперь увидела устремленные
на нее откровенные и пристальные взгляды некоторых гостей, помнивших ее
историю с Коннором. В то время как она наблюдала за своим бывшим женихом и
его любовницей (в статусе этой женщины она теперь не сомневалась), все
остальные гости с интересом наблюдали за ней самой. Для них это было своего
рода развлечением. Завтра в своих клубах и гостиных они будут с жаром
сплетничать о Рэйчел и обо всем увиденном на музыкальном вечере у
Пембертонов.
Хозяйка вечера Памела Пембертон и стоявшая рядом с ней баронесса Уинтроп с
нескрываемым удивлением смотрели на Рэйчел, чьи пылающие от волнения щеки
лишь подтверждали подозрение двух этих дам.
Но Рэйчел заставила себя улыбнуться дамам, чем совершенно их обезоружила.
Взяв младшую сестру за руку, она подошла к Памеле, готовая к
отражению
атаки
.
Памела (как Рэйчел и ожидала), даже не поздоровавшись со своей будущей
невесткой, сразу же известила ее:
— Мы только что говорили о вас, мисс Мередит. Не с этим ли ирландцем вы
когда-то были...
— О, вы не ошиблись, миссис Пембертон! Как приятно, что вы все помните,
даже по прошествии стольких лет. Я сама почти позабыла об этом. Не странно
ли, что эта история занимала вас столько времени? Да, это действительно тот
самый джентльмен, за которого я отказалась выйти замуж. Я была молода,
неопытна, сомневалась... Но я ни о чем не жалею...
Леди Уинтроп усмехнулась, сдвинув брови.
— В это трудно поверить, мисс Мередит. Странно слышать, что незамужняя
леди не сожалеет о том, что отказала такому завидному жениху. Все молодые
девушки мечтают привлечь к себе внимание лорда Дивейна. Все только о нем и
говорят... Как он красив, как обходителен, как богат...
— Судя по всему, у его сиятельства нет недостатка в выборе подруг, не
так ли? — с невинным видом спросила Рэйчел.
— Думаю, что да, — усмехнулась Памела Пембертон, — молодые
девушки, о которых говорила баронесса, мечтают о... более серьезных
отношениях с лордом, нежели его теперешняя связь с синьорой Лавиолой.
— Но мне кажется, у лорда с синьорой Лавиолой очень серьезные и...
регулярные отношения, — ответила Рэйчел и, увидев растерянность сестры,
сжала ей руку. Поведение Рэйчел граничило с грубостью. Воспитанные леди не
должны позволять себе подобный тон. Мнение о ней окружающих мало волновало
Рэйчел, но оно могло нанести удар по репутации семьи, навредить Джун,
особенно сейчас, в преддверии свадьбы.
Миссис Пембертон с тревогой посмотрела на Рэйчел, а потом на Джун, будто ее
будущая невестка в чем-то провинилась.
Заметив реакцию сестры, Рэйчел поспешила исправить допущенную вольность:
— Его сиятельство регулярно... посещает выступления синьоры. Он не
пропустил ни одного ее концерта. — Рэйчел улыбнулась, а дамы,
насупившись, поджали накрашенные губы.
Честно говоря, Рэйчел не имела ни малейшего представления, слушал лорд
Дивейн пение своей любовницы или нет. Ей это было нисколько не интересно.
Что ее действительно волновало, так это то, что она пришла на этот вечер, не
подозревая, с чем здесь столкнется. Если бы она знала, что ее ждет, то
провела бы вечер дома, закрывшись в библиотеке и читая стихи. Но уехать со
званого вечера Рэйчел уже не могла. Притворись она больной, это вызвало бы
еще большие слухи. А раз так, оставалось только одно: получить удовольствие
от пребывания здесь.
— Да, у ваших родителей задача не из легких, — вдруг сказала
чопорная баронесса, у которой не было детей. — Выдать замуж четырех
дочерей — это не шутка. Мне было бы не по себе, если бы пришлось выдавать
замуж младшую дочь прежде старшей.
— Думаю, мэм, вам это не грозит, — уколола ее Рэйчел.
— Мне бы тоже это не понравилось, — поддержала подругу Памела,
видя, как в той закипает злость. — Хотя, конечно, говорить можно лишь о
трех сестрах Мередит. Бедняжки Изабель больше нет с нами... Какое горе
пришлось пережить вашей матушке!..
— Несомненно... И поэтому сейчас лучше об этом не говорить, —
произнес густой мужской голос.
Увидев своего единственного обожаемого сына, Памела явно обрадовалась. Она
улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.
Джун при виде жениха облегченно вздохнула. Уильям с нежной улыбкой привлек
невесту к себе.
— Должна признаться, мы рады, что Джун выходит замуж за моего сына и
становится членом нашей семьи. Таким образом, у Мередитов остаются две
дочери: мисс Рэйчел и малышка мисс Сильвия. Думаю, очень скоро младшую из
сестер будет не узнать. Эта красавица разобьет не одно сердце... —
Памела оборвала себя, поняв, что сказала лишнее.
— Думаю, вы правы, мэм, — вздохнула Рэйчел, радуясь тому, что
Памела почувствовала неловкость. — И с этим ничего не поделать.
Памела бросила на Рэйчел злобный взгляд, потом огляделась вокруг, пытаясь
найти повод, чтобы оставить своих собеседников.
— О, Джун, я вижу вон там вашу матушку, — вдруг сказала
она. — Пойду поговорю с ней... о свадьбе... — Памела кивнула
головой леди Уинтроп, и обе дамы поспешили прочь.
— Она не хотела вас обидеть, — тихо сказал Уильям. — Думаю,
она была откровенна, говоря о красоте Сильвии.
— Очень на это надеюсь, — заметила Джун. — Как, впрочем, и на
то, что она искренне рада мне как новому члену вашей семьи.
— Больше всех этому радуюсь я, любовь моя, — сказал Уильям.
— Знаю, — прошептала его невеста, глядя на возлюбленного
восхищенными глазами.
— Ну, что же, я, пожалуй, пойду поищу Люсинду и Пола, — сказала
Рэйчел и удалилась, уверенная в том, что сестра и Уильям, занятые друг
другом, даже не заметят ее исчезновения.
В просторном холле продолжали беседовать немногочисленные гости. Большинство
уже перешли в музыкальный салон или поднимались туда по лестнице. Рэйчел
улыбнулась, увидев родителей, беседовавших с хозяйкой дома. Миссис Пембертон
излучала гостеприимство и любовь, помня, вероятно, просьбу сына не касаться
горестных воспоминаний. Да, подумала Рэйчел, Уильям прекрасный человек. Ее
сестре очень повезло с женихом.
Подойдя к лестнице, Рэйчел еще раз окинула взглядом холл, пытаясь отыскать
глазами своих друзей. Люсинда и Пол Сандерс, как оказалось, стояли у стены
рядом с группой молодых людей. Рэйчел вознамерилась, было подойти к своим
друзьям, но тут же передумала. По всему было видно, что Люсинде и Полу
сейчас хотелось остаться наедине.
Рэйчел стремительно отступила назад, стараясь остаться незамеченной, и вдруг
остановилась, почувствовав необъяснимую боль в груди. На глаза
наворачивались слезы.
Но разве можно чувствовать себя одинокой, когда рядом семья и друзья? —
одернула себя Рэйчел. У нее же есть все основания чувствовать себя
счастливой. Ее лучшая подруга влюблена, а любимая сестра Джун очень скоро
выйдет замуж за лучшего из мужчин. Волнение Рэйчел постепенно стихло. Она
уверенно шагнула вверх по лестнице.
Что же, говорила она себе, так сложились обстоятельства, и нет ничего
странного в том, что сейчас она оказалась одна. Рэйчел глубоко вздохнула.
Крепко держась за перила, она поднималась вверх по лестнице, время от
времени поглядывая на портреты предков Уильяма, висевшие на стенах. Боковым
зрением Рэйчел заметила, что, опережая ее на шаг или два, по лестнице
поднимается мужчина. Неожиданно он оказался так близко, что Рэйчел
остановилась, якобы заинтересовавшись портретом бесстрашного воина.
— Надеюсь, мы это преодолеем, — вдруг произнес мужской голос.
— Что вы сказали? — переспросила Рэйчел, понимая, что мужчина
обратился к ней. Ведь не с портретом же в золоченой раме он разговаривал!
— Я сказал, что мы это преодолеем.
— Сэр, слова я расслышала, но не могу понять их значение. — Рэйчел
повернулась и с вызовом посмотрела на лорда Дивейна. Он был красив. Опасно
красив. Красота его пугала Рэйчел. Шесть лет назад она не испытывала
подобного страха. А сейчас... Нет, нет, она должна скрыть свои чувства...
Коннор попытался улыбнуться, кивком головы указывая наверх:
— Там, в зале, собралось множество людей, и все они жаждут зрелища,
чтобы завтра посплетничать об увиденном. А главными героями сегодняшнего
раута они хотели бы увидеть вас и меня.
— Думаю, предметом их пересудов станете вы и ваша... приятельница,
которая, насколько мне известно, очень хорошо поет. Я бы хотела послушать
ее. — Приподняв юбку, Рэйчел продолжила путь вверх по лестнице, но тут
дорогу ей преградила рука, опустившаяся перед ней на перила. Рэйчел
отпрянула назад.
— Будьте благоразумны, мисс Мередит. Нам с вами потребуется всего пять
или десять минут, чтобы утолить любопытство собравшихся. Короткая светская
беседа, обмен вежливыми улыбками... Возможно, мы даже сможем потанцевать
вместе, чем смутим всех...
Рэйчел посмотрела на Коннора — его доводы показались ей вполне разумными.
Несомненно, сегодня вечером их не оставят в покое. Они будут в центре
всеобщего внимания. Так не лучше ли последовать совету Коннора? Что ей
мешает поддерживать светскую беседу с бывшим женихом, от которого она
сбежала в самый канун их свадьбы?
— Думаю, мой отец был прав, пригласив вас на предстоящую свадьбу моей
сестры. Это хорошая возможность положить конец слухам о наших отношениях...
— Свадьба будет лишь в следующем месяце. Зачем же ждать так долго, если
нам представился сегодняшний вечер?
— Действительно, зачем ждать? — тихо произнесла Рэйчел после
паузы. В какой-то момент ей показалось, что Коннор откажется от своего плана
и уйдет. Но взгляд Коннора смягчился, он улыбнулся, сделал шаг ей навстречу
и подал руку. Этого она никак не ожидала. Преодолев нерешительность, Рэйчел
приняла приглашение Коннора Флинта и впервые за шесть лет позволила ему
сопровождать ее на светский раут.
Войдя в музыкальный салон, Рэйчел сразу же увидела своих родителей. Мать
стояла к ней лицом, отец — спиной. Миссис Пембертон беседовала с ними как
добрая приятельница.
Мать, заметив Рэйчел и ее спутника, тут же замолкла и переменилась в лице. В
ту же минуту Памела Пембертон повернула голову в их сторону, чтобы понять
причину столь сильного удивления своей собеседницы.
Отец Рэйчел ничего этого не заметил, хотя и стоял рядом с женой. Он был
занят разговором с каким-то джентльменом, которого окружали молодые леди и
которому, несмотря на это, было явно скучно. Рэйчел с трудом узнала в нем
Натаниэля Чемберлена, никогда не отличавшегося красотой и статью. Натаниэль
был женат на сестре отца Филис, отказавшейся поддерживать какие бы то ни
было связи с братом Эдгаром и его семьей после побега Рэйчел из-под венца.
Когда-то именно Филис приложила руку к тому, чтобы познакомить свою
племянницу с сыном одной из своих приятельниц — леди Дэвенпорт. Эти две дамы
вращались в одном кругу. Интересно, подумала Рэйчел, сохранили ли они свою
дружбу?
Вспомнила Рэйчел и то,
...Закладка в соц.сетях
