Жанр: Любовные романы
Своенравная невеста
...sp;Лорд Белфорд проснулся, милорд, — доложил оруженосец.
— Остальные тоже готовы?
— Да. Они закончили копать вчера утром.
— Хорошо. — Кайрен мрачно улыбнулся мальчику. — К нам идет большой
отряд?
— Человек пятьдесят или около того, милорд. Да, больше, чем он
предполагал.
— Отправь двух легковооруженных ирландских пехотинцев следить за их
продвижением. Затем вернешься сюда и приглядишь за женщинами Лэнгмора и
маленьким Джеральтом. Собери их в одном месте.
Кивнув, оруженосец побежал выполнять приказание, а Кайрен выругался и
отправился во внутренний двор. Он не помнил, чтобы когда-нибудь так боялся
предстоящего сражения.
В коридоре он увидел сестер О'Ши. Бригид стояла рядом с оруженосцем и
казалась скорее испуганным ребенком, а не взрослой женщиной. Джейн укачивала
сына, Фиона испуганно вцепилась в руку Мэв, стоявшей у двери их комнаты. Его
жена выглядела слабой и очень бледной.
Кайрена рассердило такое промедление. Чего они ждут? Может, боятся солдат?
Он снова посмотрел на Мэв, желая прочесть на ее лице тревогу, намек на то,
что ей известно о предстоящей битве... хоть что-нибудь, что помогло бы ему,
дало надежду. Но увидел только напряжение и бледность. И все-таки он
страстно ее хотел.
Конечно, он был не настолько глуп, чтобы верить в то, что она когда-нибудь
его полюбит. Ему бы только прикоснуться к ней. Это походило на лихорадку, от
которой он никак не мог вылечиться.
За последние три дня она едва разговаривала с ним, ссылаясь на плохое
самочувствие. И лежала в постели. Бригид шепнула ему, что она все время
спит, а еще у нее постоянная рвота. Когда Кайрен пришел, чтобы успокоить ее,
Джейн сразу отослала его... по просьбе Мэв.
Вздохнув, он внимательно оглядел жену.
— Как ты себя чувствуешь, Мэв?
— Торопитесь. Вас ждет ваша любимая битва. — Она даже не взглянула на
мужа.
Что ему делать с женой, которая так его ненавидит? Он предполагал, что этой
любовью и объясняется его равнодушие к красивой дочери торговца. Кайрен
выругался. Как он мог дойти до такого жалкого состояния?
Понимая, что не способен теперь ничего изменить, он спустился по винтовой
лестнице во двор, где его ждала армия. К своему удивлению, он увидел там
всех ирландских солдат числом в двадцать три человека и еще дюжину новых.
— Кто эти люди? — повернулся он к стражнику.
— Простите, милорд, но это ирландцы, которым не по душе планы
мятежников, — объяснил Шон. — Солдаты говорят, что вы справедливый человек.
Поэтому они и пришли.
Прежде чем Килдэр успел ответить, рядом с ним встал Эрик, а вслед за другом,
тяжело дыша, прибежали двое пехотинцев, отправленных следить за
передвижением мятежников.
— Они привели самое малое пятьдесят человек, милорд. Они идут пешком, и
у половины в руках горящие факелы.
Кайрен похолодел. Значит, как он и боялся, мятежники собираются поджечь
замок, не интересуясь, кто тут может умереть. Они наверняка считали, что
если у них нет укреплений, то пусть их не будет и у англичан.
Подобная тактика уравнивала на войне силы противников, но часто ценой
великого множества человеческих жизней. Старики, женщины и дети погибали в
бушующем пламени. Разве Флинн этого не знает? Неужели ему безразлично, что
их планы означают и уничтожение его собственного дома, его семьи?
Видимо, безразлично.
Кайрен хотел избавить Лэнгмор с находящимися тут людьми от участи, постигшей
Бэлкорти много лет назад. Он повернулся к своей армии и крикнул:
— Всем приготовиться! Вы знаете наш план. Где мои лучники?
Вперед шагнули четверо легковооруженных пехотинцев с луками и стрелами. На
их лицах застыла решимость. Да, этим четверым он доверял.
— Отлично. Поднимайтесь на зубцы башен. Пока я готовлю остальных, вы
начинаете стрельбу по мятежникам, как только они появятся на дороге. Не
жалейте стрел. Они не должны подойти к стенам Лэнгмора.
Когда лучники убежали, Кайрен посмотрел на оставшихся.
— Держите наготове свое оружие и свою храбрость. Прикрывайте друг другу
спину. У всех нас здесь есть семья, которую мы должны защищать.
— Да, милорд! — крикнула охрана. Другие им вторили.
— Каждый из вас запомнил план?
Все, даже новоприбывшие, это подтвердили. Кайрену очень не нравилось, что
его хитрость известна людям, которых он совершенно не знал и в чьей
преданности сомневался. Но теперь он мог лишь надеяться, что заслужил
доверие своих людей и они не выдадут его мятежникам для казни.
— Когда я дам команду, — сказал он, — действуйте быстро. Наше
преимущество будет недолгим.
Солдаты выразили понимание, кто словом, кто жестом, и тут же отправились за
ворота замка. Килдэр шел следом, глядя на Эрика.
— Ты думаешь, это сработает, мой друг?
— Я не могу придумать лучшего плана.
— Я тоже, — пробормотал Кайрен.
Но его это не успокаивало. В любом случае многие сегодня погибнут, а он
знал, как Мэв ненавидела кровопролитие, и ему вдруг захотелось остановить
его (ради нее. Что, впрочем, было неосуществимо, сродни попытке дотянуться
до луны.
Быстро пройдя по краю узкой дороги, ведущей к Лэнгмору, он прыгнул в загодя
вырытую траншею, прижался к земле и натянул травяное покрытие, которое они с
солдатами приготовили за последние дни. Кайрен надеялся, что при столь
немногочисленной армии каждый человек у мятежников на счету и они не могли
послать своих шпионов. К тому же солнце еще не взошло, и если в сером
утреннем свете он сумеет неожиданным появлением застать их врасплох, его
хитрость удастся.
Тем не менее Кайрен со страхом думал, что мятежники увидят ловушку и тогда
за несколько часов Лэнгмор превратится в груду обожженных камней, покинутых
и забытых, как Бэлкорти.
Отогнав дурные мысли, он прислушивался и ждал. Наконец стал слышен топот
множества ног по мосту, а затем по дороге. Вскоре Кайрен увидел свет факелов
и проглотил комок страха, вспомнив жар, крики, запах горевшей плоти.
Мятежники были совсем рядом, шли между траншеями по обеим сторонам дороги.
Внезапно к топоту ног прибавилось резкое шипение стрел, заполнившее утренний
воздух. В следующий момент раздались стоны, крики, глухой стук падающих и
умирающих людей.
Но другие не остановились. Они бросились в атаку на замок, уходя из-под
обстрела лучников, и бежали до тех пор, пока не укрылись под недостроенной
защитной стеной.
Сердце у Кайрена бешено стучало, по вискам стекали капли пота.
— Вперед! — крикнул он.
Солдаты как один отбросили травяное покрытие и атаковали мятежников.
Перепрыгнув через тела, Кайрен присоединился к своим людям и увидел
испуганные лица врагов.
Его меч снова и снова входил в уязвимую плоть, тут же ища другую. Рядом с
ним Эрик без особого труда одолел двух мятежников. Хоть оба ирландца и
выглядели устрашающе, Эрик превосходил их воинским мастерством.
Когда небо окрасилось в розовые и оранжевые цвета, в утреннем воздухе уже
стоял густой запах крови. Пот заливал Кайрену глаза.
Но мятежники с факелами упорно двигались вдоль стены Лэнгмора.
— Эрик, другие! — крикнул другу Кайрен.
— Понял. Этих я задержу, — ответил тот, махнув мечом в сторону
нескольких мятежников, достигших ворот замка.
Он хлопнул по плечу троих солдат. Один последовал за ним, а двое по его
приказу начали быстро обходить стену.
Оставив своих людей помогать Эрику, Кайрен бросился к троице негодяев. Двое
из них уже отыскали деревянные подмостки, чтобы по ним забраться на стену
замка, третий держал наготове факел. Пламя освещало его лицо, на котором
играла злорадная ухмылка.
Флинн!
Как мог этот человек уничтожать собственный дом? Разве он не знает, что там
его сестры? Вдруг они погибнут в огне?
Взбешенный его тупостью, Кайрен ринулся на него с мечом. Солдаты Лэнгмора
бежали рядом. Одного мятежника убили они, другого заколол Кайрен.
Теперь он стоял перед Флинном, чувствуя непреодолимое желание вонзить клинок
негодяю в живот. Но Мэв никогда ему этого не простит.
Он молча смотрел, как Флинн швырнул горящий факел на деревянные подмостки и
схватился за кинжал.
— Погасить огонь! — приказал Килдэр солдатам и метнулся к Флинну.
О'Ши попытался увернуться, но Кайрен оказался быстрее и не дал ему ни
малейшего шанса. Обхватив Флинна за плечи, он сбил его с ног и прижал к
земле. Тот, разумеется, начал вырываться и сыпать проклятиями. Кайрен ударил
его в живот.
Флинн хрюкнул, потом с ненавистью посмотрел на противника.
— Только не говори мне, что ты можешь помешать нашей победе, —
издевательски сказал он.
Килдэр еще грубее прижал его к земле.
— Тебя я уже остановил.
— Это ничего не меняет, ты, английский придурок. Когда остальные
английские укрепления будут уничтожены, мы без всякого труда возьмем
Лэнгмор.
— Я бы на твоем месте не был таким самоуверенным, — произнес Кайрен. —
Всем англичанам в Пейле известно о ваших планах. Все уже готовы оказать вам
достойную встречу.
На лице Флинна появилось неописуемое удивление. Предводитель мятежников
опять стал вырываться, брыкаясь и рыча от ярости, но получил удар в челюсть
и моментально обмяк.
— Огонь потушен, милорд.
Кайрен взглянул на солдата, который гасил пламя своей рубашкой и затаптывал
сапогами.
— Хорошая работа.
Встав на ноги, он огляделся в поисках других мятежников и не обнаружил ни
единого. Тогда он снова нагнулся, чтобы взвалить Флинна себе на плечи.
— Ступай к остальным и помоги, если потребуется, — велел он солдату.
Долговязый ирландец быстро исчез за воротами замка, и Кайрен с тяжелым
вздохом пошел следом.
У дверей главной башни Эрик и другие солдаты охраняли пленных, глаза которых
еще воинственно сверкали.
Но этот блеск сразу померк, сменившись ужасом, когда они увидели своего
предводителя, болтающегося на плече Килдэра.
— Нет! — крикнул один из них.
— Да, — ответил Кайрен. — Вы разбиты и отправитесь в тюрьму.
Под их с Эриком руководством солдаты повели мятежников в подземелье
Лэнгмора, где пленных разделили на группы. Раненых собрали в одном месте, и
Кайрен приказал одному из своих людей найти целительницу Исмению и привести
ее.
Флинна он сам отнес в дальний конец полутемной камеры, со вздохом облегчения
бросил на деревянную скамью, потом вышел и закрыл за собой тяжелую дверь.
Подозвав стражника, Кайрен приказал ему запереть дверь на ключ.
Удовлетворенный тем, что ни Флинн, ни другие мятежники не смогут бежать, он
покинул мрачное подземелье. Ему хотелось увидеть Мэв, удостовериться, что
она в порядке.
В его комнате под присмотром Кольма находились все сестры О'Ши. Бригид спала
возле оруженосца. Джейн пыталась нежным голосом успокоить плачущего сына.
Фиона, ломая руки, сидела рядом со старшей сестрой. Мэв стояла поодаль, у
самого очага.
К ней первой Кайрен и обратился.
— Сражение закончено, — сказал он. — Вы в безопасности.
Мэв повернулась, окинула его холодным изучающим взглядом. Бледное,
обезумевшее лицо жены встревожило Килдэра, и он ласково положил руку ей на
плечо. Мэв тут же сбросила ее.
— Сколько людей умерло этим утром?
Он сдержал вздох. Что она скажет, когда он сообщит ей, что Флинн находится в
его тюрьме и англичане Пейла наверняка захотят казнить ее брата в Дублине?
Конечно, она возненавидит его на веки вечные.
— Я пока не знаю. Возможно, человек тридцать.
— Полагаю, вы разочарованы, вам бы хотелось большего числа жертв. Это
неудачный день, поскольку вы пролили мало невинной крови.
Невинной? Она просто глупа! Ее слепая привязанность к Флинну и преданность
мятежникам — это не что иное, как непонимание грозящей опасности.
Бросив яростный взгляд на Кольма и остальных, слушающих их разговор, он
рявкнул:
— Вон!
Женщины покорно вышли, и Кольм закрыл дверь.
— Убийство для меня не развлечение. Я не стремлюсь проливать кровь. Но
я защищаю то, что принадлежит мне. Сегодня утром это был Лэнгмор. А те
невинные, по твоему мнению, люди собирались поджечь твой дом вместе с тобой,
твоими сестрами и беззащитным младенцем в придачу.
— Даже Лэнгмор? — От его слов Мэв побледнела еще больше.
— Каждое английское укрепление. Ты ожидала, что я буду стоять,
наблюдая, как они поджигают Лэнгмор, как ты кричишь, живьем сгорая в
пламени?
— Нет, — прошептала она.
— Даже те осторожные намеки, которые ты соизволила мне дать,
свидетельствовали о том, насколько зловеши планы мятежников. И ты это знала.
— Но я предполагала, что вы их не убьете, а только остановите!
— Иногда, — вздохнул Кайрен, — это одно и то же. Она так закусила губу,
что он испугался, как бы не потекла кровь.
— Мэв... — Он снова обнял ее за плечи, и она его не оттолкнула.
— Убитые... Я знаю кого-нибудь из них? — Голос у нес сорвался.
— Понятия не имею. Я послал Исмению в темницу к раненым. — Он замолчал,
боясь сказать ей про Флинна. — Твой брат тоже находится в тюрьме.
— Флинн! — Она резко отпрянула. — Брат ранен? Я должна пойти к нему...
Кайрен схватил ее за руку.
— Флинн в полном здравии, если не считать нескольких синяков. — Он
закрыл глаза, ненавидя то, что должно последовать дальше. — Мэв, не стану
тебе лгать, его ждут серьезные неприятности.
— Нет! Я поговорю с ним, попрошу все прекратить. Только не отсылайте
его.
Золотистые глаза жены умоляли, она крепко сжала его руки.
— Это не в моей власти, Мэв. Все пленные мятежники должны быть
отправлены в замок Мелахайд... где парламент решит их судьбу.
— Вы имеете в виду, пошлет их на смерть?
— По всей вероятности, да. — Кайрен не видел смысла лгать ей.
— А вы, я уверена, станете героем битвы за дело короля Генриха и
покорителем восстания.
— Ты думаешь, я хочу славы за подавление этого жалкого мятежа? Меня
охватила ненависть, когда я увидел Флинна с горящим факелом в руке, который
забрался на деревянные подмостки у стены Лэнгмора и поджег их. Я хотел убить
его за предательство, за то, что он подвергал тебя опасности. Но, щадя твои
чувства, я этого не сделал. Теперь я вижу, что был глупцом. — Мэв хранила
молчание, упрямо выпятив подбородок. Кайрен выругался. — Неужели ты не
понимаешь, что Флинн сделал выбор, приняв участие в этом мятеже? Он
хочетубивать людей и разрушать дома. Ты считаешь, что это не заслуживает
наказания?
— Но ведь ничего такого не произошло, — возразила она. — Разве он
должен за это умереть?
— Флинн не успокоится, пока не увидит, как течет кровь англичан. Я не
могу позволить ему убивать других.
Повернувшись, Кайрен направился к двери и с яростью захлопнул ее за собой.
Он молил Бога, чтобы гнев подольше не ослабевал, ибо тогда его место займут
лишь страдания. Брак между англичанином и ирландкой не может быть
счастливым, что со всей очевидностью доказали его собственные родители.
Кайрен с болью признавал, что он и Мэв это подтвердили.
— Что?! — оторопел Эрик, а потом сердито поинтересовался: — Ты в
здравом уме? Ты понимаешь, о чем говоришь?
Друзья объезжали стены Лэнгмора, проверяя их состояние после набега
мятежников, поэтому могли не опасаться чужих ушей.
— Проклятие! — Кайрен сжал в руках поводья. — Разве у меня есть выбор?
Если я отправлю Флинна вместе с другими в Пейл, не пройдет и недели, как
парламент его казнит. Я уже получил сообщения от большинства лордов. Они
требуют, чтобы несколько мятежников, оставшихся после битвы в живых, были
доставлены в Мелахайд. Срок — неделя. Если я выполню свой долг, то навсегда
потеряю жену.
Эрик хотел напомнить другу, что его отказ может показаться изменой, но
воздержался. В первые месяцы брака он из-за своих обязанностей едва не
потерял Гвинет и понимал двойственное положение Кайрена.
Тем не менее он считал выбор друга ошибочным. Флинн опасен и зол, он не
прекратит бунтовать до последнего вздоха.
— И что ты собираешься с ним делать, если оставишь его в Лэнгморе?
Кайрен пожал плечами. Он выглядел изможденным, его привычная улыбка почти
исчезла, теперь он больше хмурился. Эрик искренне желал, чтобы это не
затянулось надолго. Ведь Мэв наверняка понимает всю невыносимость положения,
в которое она поставила собственного мужа. Приняв ее сторону, он навлечет на
себя гнев короля.
Впрочем, Гвинет, несмотря на любовь к ней Эрика, пару раз уже доказывала,
что где женщина и чувства, там одно беспокойство и логика частенько
отсутствует.
— Я не знаю, что делать, — признался Кайрен. — По собранным мной
сведениям, я предполагаю, что мятеж близится к концу. Три четверти их людей
или умерли, или сидят в тюрьме. Их оружие чуть лучше первобытного. Возможно,
я сумею продержать Флинна в темнице Лэнгмора до тех пор, пока Англия не
добьется большей стабильности в Пейле.
— На это могут уйти годы, — сказал Эрик.
— Да, но зато Флинн не умрет. Кивнув, Эрик поинтересовался:
— А как ты объяснишь свой поступок, если о нем станет известно лордам в
Пейле... или королю Генриху?
Сжав зубы, Кайрен уставился в пространство.
— Я... — Кайрен вздохнул. — Я полагаю, что мне нужно будет готовить шею
для веревки палача.
— Ты возьмешь на себя такой риск, чтобы не причинять боли Мэв?
Кайрен горько засмеялся.
— Не спорю, мое поведение в высшей степени безрассудно. Этот план... Он
противоречит всякой логике. Я это сознаю. Но я не могу стать одной из причин
ее боли.
Эрик понимал его чувства.
— Тогда делай, что должен. Мы не забыли про те кровные узы, когда еще
мальчиками стали друг другу как братья. — Эрик показал ладонь, на которой
виднелся тонкий шрам. — А я приложу все силы, чтобы помочь тебе, когда
вернусь в Лондон. То есть на будущей неделе.
— И что ты скажешь? — нахмурился Кайрен.
— Я скажу королю Генриху, что мятеж подавлен, а все его главари понесли заслуженное наказание.
— Ты не можешь! — возразил Килдэр, останавливая жеребца. — Подобная
ложь очень опасна, возможно, смертельна.
— Но этот риск оправдан, если я смогу помочь тебе, мой брат по крови, —
улыбнулся Эрик.
Кайрен долго молчал, и Эрик уже начал сомневаться, ответит ли он вообще.
Наконец он кивнул.
— Я счастлив, что Бог наградил меня такими друзьями, как ты и Дрейк.
— И никогда этого не забывай, — наставительно произнес Эрик.
Глава 15
Всю последнюю неделю Мэв каждое утро беспокоил желудок, она чувствовала себя
больной. Каждый вечер ее одолевала страшная усталость.
А днем... Она старательно уклонялась от встречи с Кайреном, боясь, что
проявит слабость и ее гнев утихнет просто оттого, что она видит мужа.
Зато днем у нее было полно времени, чтобы подумать о Флинне и его
заключении.
Подойдя к окну, Мэв стала смотреть, как идет дождь, и думать. Почему ее брат
стремится к непременному кровопролитию? Они должны медленно, но упорно
добиваться свободы не кражей документов, а снабжая английские крепости всем
необходимым.
Флинн и другие слишком нетерпеливы, их планы безрассудны. Мэв хотелось
отругать брата за глупость и самодовольство, которые привели его в тюрьму.
Кайрен не выказывает по этому поводу никакого раскаяния, он даже не
колебался, отправляя Флинна в подземелье.
А мог ли он поступить иначе? Ответа на подобный вопрос у Мэв не было.
Весна украсила мокрую землю розовым нарядом, но, глядя в окно, Мэв едва замечала эту свежую красоту.
Что бы она сделала на месте Кайрена? Вероятно, оставила бы Флинна в живых,
хотя бы ради того, чтобы не пачкать руки кровью. Но Килдэр уже сказал, что
идет война. Единичным актом милосердия он, возможно, освободил бы человека,
который позже мог воткнуть нож ему в спину.
Мэв решительно покачала головой. Флинн не нападет без повода.
Не нападет? Она уверена?
Разве он не устроил Кайрену ловушку с грязной ямой, не целился в него из
лука с намерением убить... И возможно, убил бы... Теперь он сделает это не
колеблясь.
Но он — ее брат. Неужели для Кайрена это не имеет значения? Или, по его
мнению, тот факт, что Флинн собирался поджечь Лэнгмор, ничто по сравнению с
родственными узами?
Она в смущении покачала головой. Мэв не могла распутать клубок своих чувств
и своей логики. Чувства говорили ей одно, логика — совершенно другое.
Сделав глубокий вдох, она посмотрела на мокрый двор... и как раз вовремя,
ибо увидела, что десять замковых стражей выводят за ворота двадцать
скованных цепями повстанцев. Они были слишком далеко, она не могла их
различить, но боялась, что среди них идет Флинн.
Неужели этот негодяй, которого она называет мужем, не позволил ей даже
сказать брату на прощание несколько слов?
Гнев придал Мэв силы. Она выскочила из комнаты, бросилась к лестнице,
пробежала через главный зал, миновала сад, красильню и помчалась к тюрьме.
Возможно, кто-нибудь расскажет ей о судьбе Флинна.
У двери ее остановил стражник.
— Вам не надо туда ходить, миледи, — сказал Патрик, который служил когда-
то ее отцу.
Слезы защипали ей глаза и покатились по щекам. Мэв оплакивала всех
обреченных солдат Ирландии, и особенно своего брата. В последнее время они
были с Флинном не слишком близки, но он — ее семья. Когда-то родители
возлагали на него большие надежды... а теперь с ним произошло худшее.
— Значит, они всех отправили в Дублин?
Старик молчал.
— Всех, кроме мистера Флинна, — наконец пробормотал он.
Удивление, надежда, радость мелькнули в ее глазах, сменяя друг друга.
— Флинн остался здесь? Как? Почему?
— Так приказал милорд.
Кайрен позволил Флинну остаться? Мэв верила преданному слуге, Патрик никогда
бы не стал лгать. Ее брат остался в замке и будет жить!
Почему Кайрен это сделал? Зачем он рискует, пряча здесь Флинна?
Она знала единственное объяснение: он выполнил ее просьбу.
Мэв улыбнулась. Сердце ее обрело крылья. Ее непредсказуемый муж опять
проявил неожиданную доброту. Святая Дева Мария!
— Я не могу пустить тебя вниз, девушка. Мне не дозволено, — проворчал
старик.
— Конечно, я понимаю, — улыбнулась Мэв. — И спасибо тебе.
Под монотонный шум дождя она снова побежала в башню, надеясь отыскать
Кайрена.
Но в главном зале она увидела лишь Эрика, составляющего послание. При ее
появлении он поднял глаза и улыбнулся.
— Приветствую вас, милорд, — нетерпеливо произнесла она.
— Приветствую вас, миледи, — кивнул Эрик, поднимаясь. — Вы промокли.
Мэв оглядела зал и снова перевела взгляд на лорда Белфорда.
— Да. Милорд, вы не видели моего мужа?
— Миледи... — Он замолчал и шутливо нахмурился. — В общем-то у нас
обоих есть имена. Может, воспользуемся ими вместо глупой формальности?
Мэв никогда не причисляла себя к чопорным особам, кроме того, Эрик ей
нравился. Да, он был англичанином, влиятельным человеком и доверенным лицом
короля Генриха, но ей нравился он сам, его сдержанный юмор, его честность.
— Да... Эрик, — сказала она.
— Спасибо, Мэв. А теперь разрешите спросить, что вы ищете, вбежав сюда
с дождя и с такой скоростью?
— Я ищу своего мужа. Вы не знаете, где он?
— Видимо, у себя в комнате. Думаю, он тоже занят письмами, как и я.
— Благодарю. И простите меня за вторжение.
— Я пишу своей любимой жене. Вы должны в скором времени познакомиться с
Гвинет. — Он снова улыбнулся. — Полагаю, Кайрена очень порадует ваш приход.
Эрик сел и снова сосредоточил внимание на пергаменте. Бросив на него
любопытный взгляд, Мэв направилась к лестнице и через минуту уже стояла
перед дверью в комнату Кайрена. Она собралась постучать и увидела, как
дрожит ее рука. Захочет ли он с ней разговаривать? Ведь столько недель она
не предлагала ему ничего, кроме оскорблений. И все же он выполнил ее
желание, оставив тут Флинна, причем с большой опасностью для себя. Только
воин, которого интересуют ее чувства, мог пойти на такой риск.
Мэв говорила себе, что он верен королю и Англии, что он приехал в Лэнгмор и
женился на ней, чтобы покорить ее семью, ее людей.
Впервые он завладел ее вниманием, когда утешил Фиону, а после этого помог ей
с родами Джейн, но она знала, что он как был, так и остался англичанином. И
все же Кайрен доказал, что может сочувствовать людям, пусть даже тот, кому
больно, ирландец. Для него это не имеет значения. Да, но почему он не мог
помешать казни Квейда...
Не постучав в дверь,
...Закладка в соц.сетях
