Жанр: Любовные романы
Удержать мечту Книга 2
... к завещанию заключения врачей. Недовольные ничего не смогут
изменить — Эмма Харт крепко-накрепко связала им руки.
Филип кивнул:
— Да, но от них следует ждать неприятностей, попомни мои слова. С
другой стороны, зная бурный темперамент Джонатана, можно представить, что
неожиданный поворот событий заставит его совершать необдуманные и поспешные
поступки. И, возможно, мы сможем раскрыть его предательство раньше, чем мы
думали.
— Будем надеяться. Может, и бабушка понимала это тоже. Не сомневаюсь,
что она действительно решила оставить нам дома Макгилла, именно потому, что
мы — его внуки, но не стоит забывать, как умна и изобретательна она
была. — Пола не смогла сдержать довольной ухмылки. — Ты должен
согласиться, что последнее слово осталось за Эммой Харт.
— Я бы назвал это не словом, а целой речью, — засмеялся Филип.
Дэзи отодвинула стул и быстро обошла вокруг стола. Она наклонилась к Поле:
— Бедный Джон... Его кроют почем зря и совершенно несправедливо.
Завещание ведь написала мама, а не он. Он всего лишь семейный адвокат. Не
могла бы ты положить конец их мерзкому поведению? Лаудеры и Эйнсли совсем
потеряли контроль над собой.
— Может, папа что-нибудь скажет? — пробормотала Пола.
— Нет, — твердо отозвалась Дэзи. — Эмма Харт назначила тебя
главой семьи. Тебе и наводить порядок. Извини, но таково положение вещей.
Пола кивнула и встала со стула.
— Прошу всех минутку помолчать.
Ей, человеку по натуре сдержанному, было трудно обращаться к такому большому
собранию людей, но когда никто из возмутителей спокойствия даже не взглянул
в ее сторону, она с размаху стукнула кулаком по столу:
— Заткнитесь! Все! И садитесь по местам!
Эйнсли и Лаудеры с враждебным видом уставились на нее и, хотя никто из них
не отошел от Джона Кроуфорда, все же гомон стих.
— Благодарю вас, — сказала Пола более спокойным тоном, но металл в
ее голосе слышался отчетливо. Она распрямилась во весь рост, и ее природная
величавость и властность вмиг отрезвила всех собравшихся.
— Как вы смеете устраивать подобные безобразные сцены, — резко
бросила она. — Вы все просто отвратительны. По-моему, вам следовало бы
проявить хоть какое-то уважение к Эмме Харт. Прошло всего лишь несколько
недель после ее смерти, а вы уже, как шакалы, грызетесь над ее
костями. — Взгляд Полы обратился на стоящих бок о бок Джонатана и
Сару. — Моя бабушка знала, что делала, и, на мой взгляд, она еще
проявила слишком большую щедрость по отношению к некоторым членам нашей
семьи.
Пола крепко сжала спинку стула и продолжала почти что угрожающим тоном:
— Не советую никому даже и
думать о том, чтобы
оспорить завещание Эммы Харт. Потому что в противном случае я буду драться
до последнего — даже если мне придется пожертвовать всем своим временем и
всеми своими деньгами.
Собравшиеся не сводили с нее глаз. Большинство смотрели на Полу с
восхищением, некоторые — с осуждением, но все они не могли не ощущать
исходившую от нее силу власти.
Уинстон придвинулся поближе к Эмили и легонько прикоснулся к ее руке.
— Посмотри-ка на нее, — прошептал он. — Вот оно живое
воплощение Эммы Харт. По-моему, легенда продолжается.
Глава 46
Шейн и Пола пересекли терминал авиакомпании
Бритиш Эруэйз
в аэропорту
Кеннеди, поднялись на эскалаторе на второй этаж и вошли в зал ожидания для
пассажиров первого класса Там они наконец нашли тихий уголок. Шейн помог ей
снять пелерину из меха дикой норки, затем скинул свое драповое пальто и
бросил его на ближайший стул.
— Давай выпьем чего-нибудь, — предложил он. — У тебя еще есть
время до вылета.
— С удовольствием. Спасибо, милый.
Шейн улыбнулся ей и поспешил к бару в противоположном конце зала ожидания.
Пола, не отрываясь, следила за ним. Как он красив! Такой уверенный в себе,
решительный, сильный. Выражение ее лица смягчилось, глаза смотрели на него с
бесконечной любовью. За год, прошедший с начала их романа, ее чувство к нему
только окрепло. Теперь он настолько вошел в ее жизнь, что без него она
чувствовала себя потерянной и живой только наполовину. Он не переставал
удивлять ее. Хотя Пола знала его всю жизнь, раньше она не осознавала,
насколько он надежен в любой критической ситуации. Он был ей предан до мозга
костей, и его преданность распространялась на все, что он считал важным.
Сила его характера порой даже пугала ее.
Он выкован из стали
, —
подумала Пола.
Когда Шейн возвратился с бокалами, Пола встретила его любящим взглядом. Он
улыбнулся в ответ, вручил ей водку с тоником и уселся рядом.
Они чокнулись, и Шейн сказал:
— За наступающий месяц! За начало нового года!
— За 1971 год! — подхватила Пола.
— Это будет наш год, дорогая. С Джимом все наконец решится. Ты станешь
свободна, и только подумай — в январе ты снова сюда вернешься. Совсем скоро.
Мы можем начать строить планы на будущее. Наконец-то.
— Как замечательно, — отозвалась она, но в ее блестящих глазах
мелькнула тень тревоги.
Шейн заметил это и насупился.
— Что-то мне не нравится выражение твоего лица. В чем дело?
Пола с веселым смехом покачала головой.
— Ничего. Я испытаю огромное облегчение, когда наконец переговорю с
Джимом и все с ним улажу. Он приводит меня в отчаяние своим нежелание
признать, что наши отношения зашли в тупик. Как страус, он прячет голову в
песок. Я знаю — ты, наверное, считаешь, что я не слишком хорошо ему все
объясняла. Но трудно говорить с тем, кто отказывается тебя слушать. —
Она сжала его ладонь в своих. — Извини. Я опять принялась за старое и в
сотый раз одно и то же.
— Ничего. Я все понимаю. Но по возвращении ты с ним разберешься — С
ухмылкой Шейн добавил: — Тебе надо загнать его в комнату, закрыть дверь на
ключ, а ключ выбросить. Тогда ему придется тебя выслушать.
— В случае необходимости именно так я и поступлю. Честное слово.
Конечно, сейчас не самое подходящее время, ведь до Рождества осталось только
две недели. С другой стороны, наверное, не бывает подходящего времени для
разговора о разводе. Такие ситуации не бывают простыми.
— Верно. — Он с озабоченным видом наклонился к ней поближе — Я
знаю, что тебе придется нелегко. Как мне хотелось бы оказаться в Англии,
рядом, на тот случай, если я тебе понадоблюсь. Но мне необходимо лететь на
острова. Однако, — он замолчал и внимательно посмотрел на нее, — я
примчусь в Лондон немедленно, если ты не сможешь справиться одна.
— Знаю. Но я справлюсь. Правда, Шейн. — После небольшой паузы Пола
добавила:
— Спасибо за минувший месяц. Все было чудесно. Постоянное общение с
тобой сотворило просто чудо. Сейчас я чувствую себя намного лучше, чем по
приезде в Англию в ноябре... Лучше во всех отношениях.
— И я тоже. И знаешь, Пола, ведь если задуматься, весь месяц прошел для
тебя под знаком удачи. Ты возобновила контракт с Дейлом Стивенсом, нанесла
поражение Мэрриотту Ватсону по стольким спорным вопросам. Еще бы тебе не
испытывать облегчения. И, возможно, твой успех — предвестник счастливого
будущего. В прошлом тебе пришлось испытать много горьких минут.
— Ты помог мне преодолеть их, Шейн. Правда. Ты оказал мне такую
поддержку. Сейчас я сильна как никогда, благодаря тебе, твоей любви и
пониманию. А говоря о
Сайтекс
... — Ее голос дрогнул. — Я знаю,
ты не станешь смеяться над моими словами, ведь в глубине души ты такой же
суеверный кельт... — Она снова замолчала, не отрывая глаз от его лица.
— Я никогда над тобой не смеюсь. Ну, давай, рассказывай.
Ее тонко очерченные губы дрогнули в улыбке, она покачала головой и вдруг
сама рассмеялась.
— Ну, когда я впервые услышала о взрыве на
Эмеремм-III
, я не могла
удержаться от мысли, что это — дурной знак, предвестник еще больших бед. И в
чем-то я оказалась права. Теперь, глядя назад, можно сказать, что за
последние четырнадцать месяцев на нас свалилось столько проблем... Смерть
Мин и все те неприятности в Ирландии, произошедшие почти одновременно с
катастрофой. Нарастающие подозрения бабушки относительно Джонатана; злобное
поведение Сары по отношению ко мне и ее интриги с целью заполучить модные
салоны. Крах моей семейной жизни. Ужасное поведение тети Элизабет; страх
скандала, вызванного ее разводом и позицией, занятой Джанни. Нарастающие
трудности и внутренние склоки в
Сайтекс
, не говоря уж об аварии самолета
Джима и его нервном срыве. Неожиданная смерть Блэки, и последующий уход
бабушки, и отвратительные скандалы в нашей семье вокруг ее завещания. —
Она поджала губы. — Порой мне кажется, что кто-то напустил порчу на
меня или, точнее, на всю семью Эммы.
Шейн взял ее за руку:
— В общем-то, тебе досталось более чем достаточно. Но давай сохранять
объективность. Во-первых, Блэки умер в восемьдесят четыре года, а Эмма — в
восемьдесят один, так что их смерть не явилась очень уж неожиданной. И они
умерли без мучений, прожив долгую и плодотворную жизнь. Во-вторых, что
касается завещания, ты успешно заткнула рот крикунам. Ты разрешила многие из
возникших в
Сайтекс
проблем, а Эмма подавила в зародыше интриги Сары
против тебя. Джим поправился, Энтони и Салли поженились, они счастливы и у
них родился чудесный мальчик. Даже твоя тетка Элизабет удачно выпуталась и,
похоже, счастлива с Марком Дебоне. Что же касается твоего брака, то он был
обречен задолго до взрыва на
Эмеремм-III
.
Он обнял ее, поцеловал в щеку, затем сделал шаг назад и заглянул в такое
родное лицо Полы.
— Так как насчет того, чтобы суммировать все положительные события?
Блэки и Эмма имели возможность отпраздновать ее восьмидесятую годовщину и
провели замечательные восемь месяцев, путешествуя вокруг света. Изумрудная
Стрела выиграла Большие Национальные скачки, к огромной радости деда. Эдвина
помирилась с Эммой, которая успела увидеть свадьбу Эмили и Уинстона и
Александра и Мэгги. Так что помимо плохого произошло и много хороших
событий.
— О, Шейн, ты абсолютно прав. Какую ерунду я наговорила.
— Вовсе нет и, как ты верно заметила, я очень суеверен. И все же я
стараюсь видеть положительные стороны жизни. Их всегда можно найти, если
захотеть. — Выражение его лица слегка изменилось, и он устремил на нее
насмешливый взгляд своих темных глаз. — Когда, позвонив мне тем
октябрьским вечером после чтения завещания Эммы, ты сказала, что она
назначила меня одним из своих наследников, поскольку любила меня как родного
и из-за своей многолетней дружбы с дедом. И я знаю, что ты постоянно
повторяешь это, но... — Он замолчал, достал сигареты из кармана,
закурил. Пару секунд он пускал дым, глядя в пространство.
Сгорая от любопытства, Пола внимательно посмотрела на него и спросила:
— К чему ты клонишь, Шейн?
— Меня мучает один вопрос: не было ли у Эммы и других соображений,
точнее еще
одного соображения?
— Какого?
— Возможно, Эмма знала о нас с тобой.
— О, Шейн, я так не думаю! — вскричала Пола, бросив на него
ошарашенный взгляд. — Я уверена, что тогда она как-нибудь намекнула бы
мне. Ты же знаешь о том, как дружны мы были с бабушкой. И уж Блэки-то она бы
точно сказала. Тут у меня нет никаких сомнений, а он в свою очередь завел бы
разговор с тобой. Ни за что на свете он бы не удержался.
Шейн стряхнул пепел в пепельницу.
— А у меня вовсе нет такой уверенности. Эмма была умнейшая женщина.
Сомневаюсь, чтобы, учитывая сложившиеся обстоятельства, она бы что-нибудь
сказала. Во-первых, ей не хотелось совать нос в твои и мои дела, а деду она
ничего не открыла бы из опасения, что он начнет беспокоиться. Давай
посмотрим правде в глаза — она завещала мне обручальное кольцо. Возможно, в
надежде, что настанет день, когда
я вручу его
тебе. — А может, она просто считала, что оно твое по праву, учитывая его
происхождение Оно ведь очень ценное. Кроме того, она оставила тебе еще и
картину — другой подарок твоего деда.
— Да. Но, Пола, фонд в миллион фунтов... Слишком уж щедрый подарок, с
какой стороны ни посмотри.
— Согласна — Пола улыбнулась ему, и ее ярко-синие глаза с фиолетовыми
искорками озарились нежностью и теплом. — Моя бабушка очень любила
тебя. Она видела в тебе еще одного из своих внуков. А как же насчет Мерри?
Бабушка проявила к ней тоже удивительную щедрость.
— Да. — Шейн легонько вздохнул. — Я очень хотел бы узнать
истину. Но сомневаюсь, что мне это когда-либо удастся. — Внезапно он
рассмеялся, и его глаза полыхнули озорным огнем. — Но должен
признаться,
мне хочется думать, что Эмма все-таки знала
о нас и одобряла наш союз.
— Ну, в одном я уверена. Она бы благословила нас. К тому же... —
Слова Полы прервал голос из динамиков. — Все, дорогой, объявили посадку
на мой рейс. — Она сделала попытку встать.
Шейн остановил ее Он взял в руки ее ладони и прошептал, уткнувшись лицом в
ее волосы:
— Я так люблю тебя, Пола. Не забывай то, что я тебе сейчас сказал, на
протяжении двух следующих недель.
— Как я могу забыть? В твоей любви моя сила. И я тоже люблю тебя, Шейн,
и буду любить
всю жизнь. — Нет, Джим, она еще не приехала. Но я жду ее с минуты на
минуту. — Придерживая телефонную трубку плечом, Эмили застегнула молнию
на юбке. Джим звонил их Йоркшира и застал ее в момент одевания.
Через несколько секунд Эмили нетерпеливо воскликнула:
— Я точно знаю, что самолет уже сел. Я звонила в
Хитроу
, и мне
сообщили, что рейс прибывает по расписанию. Он приземлился ровно в семь
тридцать. Поле ведь надо еще пройти таможню и добраться до города. —
Эмили взглянула на часы около кровати. — Господи, еще только девять
часов. Послушай, мне надо бежать. Я передам ей, чтобы она тебе перезвонила,
как только войдет в дом.
— Я уже ухожу из конторы, — сообщил Джим. — И поеду прямо в
Лондон. Скажи Поле, что ей не надо ехать в Йоркшир, как она собиралась.
Сегодня мы с ней встретимся на Белгрейв-сквер. И вы с Уинстоном тоже
приходите. Пообедаем вместе, устроим прощальный вечер.
— О да, — пробормотала Эмили. — Я поняла тебя. Потому что
Уинстон завтра летит в Канаду.
— Да... и я с ним. Я только что позвонил в его лондонскую контору, и он
очень рад моему решению сопровождать его.
— Да? — в растерянности только и смогла промолвить Эмили. —
Ты составишь ему хорошую компанию. Увидимся вечером. Пока.
— До свидания.
Эмили бросила трубку и какое-то время смотрела на нее, как
загипнотизированная. Она подумала, что Уинстон будет не так уж радоваться
перспективе ехать с Джимом, как тот считает. Скорее наоборот. Ни у кого
сейчас нет свободного времени для Джима Фарли.
Телефон зазвонил снова. Эмили быстро сняла трубку, ни на миг не сомневаясь,
что сейчас услышит голос мужа.
— Да, Уинстон?
Он засмеялся:
— Откуда ты знала, что это я?
— Потому что только что говорила с Джимом. Он искал Полу и рассказал,
что летит с тобой в Торонто. Ты в восторге? — саркастически спросила
она.
— Черта с два, — ответил Уинстон. — Ему там совершенно нечего
делать, но не мог же я прямо сказать, чтобы он проваливал. Он владелец
десяти процентов акций новой компании и интересуется новыми приобретениями,
хочет поближе познакомиться с новой газетой. Ты же знаешь, каким он стал
странным в последнее время. Вечно суетится и, честно говоря, начинает всех
раздражать.
— Не повезло тебе, — вздохнула Эмили. — Надеюсь, он не станет
лезть в дела
Торонто Сентинел
. В содержание газеты, я имею в виду. Иначе
он может тебя задержать. Ты уж постарайся вернуться к Рождеству, Уинстон.
— Обязательно, киска, не волнуйся. Что же касается Джима — если он
начинает совать нос не в свое дело, я его быстро окорочу.
— Он пригласил нас сегодня вечером на обед. На прощальную вечеринку,
как он выразился. Я бы предпочла побыть с тобой наедине, но, думаю, нам
придется ехать, — нехотя произнесла Эмили.
— Выбора нет. Вообще-то я тебе звонил только затем, чтобы рассказать,
что Джим летит в Канаду со мной. А сейчас я должен бежать на встречу.
Эмили попрощалась с мужем, достала из гардероба жакет от костюма, накинула
его и поспешила в кабинет на первом этаже квартиры на Белгрейв-сквер, в
которой они с Уинстоном остановились на уик-энд.
Был понедельник. За окном стояло хмурое утро, и холодный декабрьский свет
заливал выдержанную в лимонных и белых тонах комнату, отчего она играла
желтой и бледной-розовой красками. И, однако, вазы с охапками цветов,
гудящий огонь в камине и теплый свет многочисленных ламп оживляли помещение.
Эмили заметила, что Паркер принес поднос с кофе, три чашки и блюдце. Ее брат
должен вернуться к десяти, вскоре после предполагаемого прибытия Полы.
Эмили уселась за стол, позвонила своей секретарше в лондонскую контору
Дженрет
и предупредила, что сегодня не придет. Едва она повесила трубку,
как до нее донесся из прихожей голос Паркера, здоровавшегося с Полой. Эмили
вскочила и побежала навстречу кузине.
— Какой приятный сюрприз — увидеть твое улыбающееся личико, —
ласково заворковала Пола, обнимая Эмили. — Я и не знала, что ты в
Лондоне, Пончик. Что ты здесь делаешь?
— Скоро расскажу.
Пола повернулась к дворецкому:
— Тилсон оставил багаж в машине, Паркер, поскольку немного позже он
отвезет меня в Йоркшир.
— Гм... Пола... Джим позвонил недавно, — смешалась Эмили. —
Он едет в Лондон. Он просил предупредить тебя, чтобы ты заночевала здесь.
Пола сдержала недовольный возглас и пробормотала:
— Ясно.
Она вымученно улыбнулась дворецкому:
— Тогда попросите, пожалуйста, Тилсона внести мод багаж в дом.
— Да, мадам.
Паркер направился к входной двери.
Пола сбросила норковую пелерину на стул в прихожей и проследовала за Эмили в
кабинет. Там она закрыла за собой дверь, тяжело привалилась к ней и
возмущенно воскликнула:
— Черт побери! Джим ведь знал, что мне не терпится поскорее добраться
до Йоркшира, увидеть Лорна и Тессу! Он объяснил, почему он так неожиданно
помчался в город?
— Да. Уинстон завтра улетает в Торонто, чтобы получше разобраться в
ситуации с новой газетой. Джим решил сопровождать его.
— О нет! — вскричала Пола с изменившимся лицом. Она подошла к
камину и тяжело опустилась на диван. Она вся кипела от ярости. Джим снова
избегает ее, как тогда в октябре, когда он уехал в Ирландию к тете Эдвине.
Может, он инстинктивно чувствует неладное? Или каким-то образом догадался,
что она хочет завести разговор о разводе?
Эмили стояла около камина и внимательно разглядывала кузину. Наконец, она
сказала:
— Ты выглядишь ужасно расстроенной. Что-то случилось?
После небольшого колебания Пола призналась:
— Думаю, для тебя не секрет, что нам с Джимом надо обсудить множество
наших личных проблем. И найти их решение. А теперь он уезжает. Опять. Если
мне не удастся отговорить его ехать с Уинстоном, то придется отложить
разговор до его возвращения из Канады.
Эмили села на диван и ласково похлопала Полу по руке.
— Я давно уже знала, что между вами не все ладно. И тебе обязательно
следует поговорить с Джимом — насчет развода, если ты хочешь знать мое
мнение. И Уинстон думает так же.
Пола изучающе посмотрела на кузину.
— Значит, и со стороны это заметно, да?
— Ну, не всем, но близкие, конечно, все видят.
— А мои родители? — напряглась Пола.
— Твой отец знает, что обстановка накалена, и он очень обеспокоен, но
вот насчет тети Дэзи я не уверена. Тo есть, полагаю, она не осознает всей
серьезности положения. Она такой милый человек и видит во всех только
хорошее.
— Как ты думаешь, смогу я убедить его остаться? — усталым голосом
спросила Пола.
— Определенно, нет. Из-за акций, завещанных ему бабушкой, Джим очень
близко принимает к сердцу все, связанное с новой компанией, и хочет быть в
курсе всех ее дел. В последнее время он стал довольно назойлив.
— Знаю. — Пола провела рукой по лицу, внезапно ощутив безмерную
усталость. — Как я ненавижу эти бесконечные трансатлантические
перелеты. — Она зевнула.
Эмили поддакнула ей. Затем, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:
— Тебе так и так не удалось бы сегодня уехать в Йоркшир. Ты нужна
Александру здесь, в Лондоне. Если уж на то пошло, он вот-вот приедет, чтобы
поговорить с нами.
— Что случилось? — Вдруг она все поняла. — Джонатан?
— Боюсь, что да.
— Рассказывай же, не томи. — Пола тревожно смотрела на кузину.
Мысли о Джиме и о разводе моментально отошли на второй план.
— Александр предпочел бы сам ввести тебя в курс дела. Он просил меня
задержать тебя до его прихода. Там все довольно сложно. Вот почему я сама в
Лондоне — из-за Джонатана. Александр хотел, чтобы я присутствовала на вашей
встрече. Вообще-то, мы с Александром уже разложили ситуацию по полочкам за
последние две недели...
— Ты хочешь сказать, что столько времени знала и ничего не сообщила
мне?
— Мы хотели окончательно убедиться и составить план действий. А еще нам
требовалось переговорить с Генри Россистером и Джоном Кроуфордом. Нам был
необходим их совет. Придется действовать очень решительно.
— Все так серьезно?
— Весьма серьезно. Однако мы с Сэнди вполне контролируем ситуацию. В
значительной мере тут замешана и Сара.
— Как мы и думали, — вздохнула Пола с презрительным выражением
лица.
Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошел Александр.
— Доброе утро, Эмили. С возвращением, Пола. — Он подошел к дивану,
расцеловал обеих и сел на стул лицом к ним. — Я бы не отказался от
чашечки кофе, Эмили, — обратился он к сестре. — Шел пешком от Итон-
сквер, а погода сегодня отвратительная. Я промерз до костей.
— Разумеется. — Эмили налила кофе из серебряного кофейника. —
А ты, Пола?
— Да, спасибо, можно. — Она посмотрела на Александра
проницательным взглядом. — Тебе следовало дать мне знать.
— Честно говоря, я собирался. Мы с Эмили долго и часто обсуждали
сложившееся положение и наконец решили, что нет смысла беспокоить тебя
раньше времени. Ты бы только волновалась, а помочь нам из Нью-Йорка мало,
чем могла бы. Кроме того, у тебя хватало дел, связанных с
Сайтекс
. Я не
хотел вытаскивать тебя назад в Лондон. Кроме того, до самых корней я
докопался только в конце прошлой недели. Ну, более или менее докопался.
Пола кивнула.
— Рассказывай все, Сэнди.
— Ну так вот. План Филипа сработал. Малкольм Перринг помог мне поймать
Джонатана за руку, но у меня нашелся еще один источник информации. Именно
благодаря ему я действительно загнал мерзавца в угол. Но я опережаю события.
Лучше начать с самого начала.
— Да, пожалуйста, — заметила Пола.
— Малкольм Перринг
действительно нашел и предложил
отличную сделку для
Харт Энтерпрайзиз
. Он вышел с ней на Джонатана,
который проявил значительный интерес. Затем все заглохло. Малкольм постоянно
звонил ему в течение двух недель, а Джонатан не говорил ни
да
, ни
нет
.
Однако в середине ноября Джонатан предложил Малкольму встретиться у себя в
конторе. Некоторое время Джонатан пел песни о том, какая это замечательная
сделка, но затем отказался от нее. Сказал, что
Харт Энтерпрайзиз
не смогут
ею заняться в данный момент. Он предложил Малкольму обратиться к некоему
Стэнли Джервису, главе новой компании
Стоунуолл Пропертиз
, и пояснил, что
тот — его старый друг, очень, порядочный человек, и проводит крупные
опера
...Закладка в соц.сетях
