Жанр: Любовные романы
Зависть
...я и не давая противнику опомниться.
Даже простое соблюдение приличий могло бы поставить ее в заведомо
проигрышное положение. Да, решила Марис, она поедет в Джорджию и встретится
с ним вне зависимости от того, хочет он этого или нет.
И все же она до последнего тянула, откладывая неприятную обязанность
позвонить П.М.Э. и уведомить его о своем приезде.
В конце концов Марис с тяжелым вздохом придвинула к себе аппарат, набрала
номер, зарегистрированный ее определителем накануне ночью. Трубку взяли на
пятом гудке.
— Алло?
— Говорит Марис Мадерли-Рид.
— Господи Иисусе!..
— Не
Господи Иисусе
, а Марис Мадерли-Рид, — жестко повторила
она.
На это П.М.Э. не сказал ничего, хотя она и ожидала какой-нибудь грубой
реплики. Впрочем, его молчание было весьма красноречивым.
— Я подумала... — начала Марис и осеклась. Не так! Нельзя давать ему ни
одной лазейки, ни одного повода для отказа. — Я решила приехать на Санта-
Анну, чтобы лично встретиться с вами, — заявила она.
— Простите, что вы сказали?
— Я, кажется, говорю по-английски, а не по-китайски, — не без
злорадства парировала Марис. — Или вы плохо слышите?
В трубке послышался какой то странный звук, который при желании можно было
принять за сдавленный смешок.
— Два — ноль в вашу пользу, — проговорил наконец П.М.Э. — Вы
сегодня в ударе, миссис Мадерли-Рид.
— Приятно, что вы меня оценили.
— Значит, вы решили приехать на Санта-Анну? — повторил он, не
скрывая насмешки.
— Я решила и приеду.
— Должен сразу вас предупредить, мэм, вам здесь может не понравиться.
Такие люди, как вы...
— Такие люди, как я?..
— ...Такие люди, как вы, обычно отдыхают в более цивилизованной
обстановке. Взять хотя бы такие острова, как Хилтонхед, Сент-Саймон, Амелия-
Айленд...
— Я еду на Санта-Анну не отдыхать.
— А зачем же?
— Я хочу поговорить с вами...
— О чем? Я, кажется, вам уже все сказал.
— ...Поговорить с вами один на один.
— О чем же мы будем говорить? О флоре и фауне морского побережья
Джорджии?
— Мы будем говорить о вашей книге, мистер.
— Я не собираюсь ее продавать, мэм. Я вам уже сказал. Если вы забыли,
могу повторить...
— Вы сказали, что у вас нет никакой книги — что вы ее еще не написали.
Какое же утверждение истинно?
Марис почувствовала, что поймала его. Очередная долгая пауза
свидетельствовала, что и П.М.Э. тоже это понял.
— Я буду у вас завтра вечером, — добавила Марис, спеша закрепить
успех.
— Ваши деньги — вам и решать, как их потратить, — отозвался
П.М.Э., впрочем, уже не так уверенно.
— Не могли бы вы посоветовать мне, в каком отеле... — В трубке
раздались короткие гудки, и Марис, быстро нажав на рычаг, набрала номер еще
раз.
— Алло? Это опять вы?..
— Я хотела только спросить, какой отель в Саванне вы могли бы мне
порекомендовать.
— Отель
Гребаная стерва
!.. Это как раз по вашему характеру. —
П.М.Э. снова бросил трубку, но Марис только рассмеялась. Как справедливо
заметил ее отец, П.М.Э. возражал и возмущался излишне громко. Кроме того, он
не знал Марис — не знал, что чем больше он будет артачиться, тем крепче
станет ее решимость приехать и встретиться с ним.
Уложив на диван дорожную сумку, она начала собирать вещи в дорогу, когда
телефон неожиданно зазвонил. Марис была совершенно уверена, что это звонит
ее таинственный автор, успевший за этот короткий промежуток времени
изобрести тысяча и одну причину, по которой ее приезд стал бы неудобен или
невозможен. Приготовившись отразить его запоздалую атаку, она взяла трубку и
сказала самым приветливым тоном:
— Я слушаю...
Но это оказался вовсе не П.М.Э. Мужской голос, звучавший с явным бруклинским акцентом, спросил Ноя.
— Его сейчас нет.
— Ла-адно, — озадаченно протянул мужчина. — Я только хотел
спросить, что делать с ключом.
— С ключом? — удивилась Марис. — С каким ключом?!
— Вообще-то, мой рабочий день уже закончился, но тут дело такое...
Видите ли, мистер Рид дал мне двадцатку сверху, чтобы я непременно доставил
ему ключ сегодня. Ведь вы — его жена, верно?..
— Да, то есть... А вы уверены, что вы звоните тому мистеру Риду? Моего
мужа зовут Ной, Ной Рид...
— Он самый и есть! — заверил ее голос в трубке. — Он еще
книжками занимается, и всяким таким...
— Да, — медленно сказала Марис. — Это мой муж. Но я все равно
не понимаю...
— Сейчас все объясню, хозяйка. Так вот, ваш муженек дал мне адрес в
Челси и сказал...
— Какой адрес?! — перебила Марис, и мужчина назвал ей адрес дома
на 22-й улице в Вест-Энде.
— Квартира 3-Б, хозяйка... Мистер Рид просил меня срочно поменять замок
на двери, потому как он перевез туда кое-какие вещи. Я все сделал, только
вчера я забыл отдать ему второй ключ, а он сказан, что ему обязательно нужен
еще один комплект. Вот я и пообещал ему, что сегодня подвезу запасные
ключи. — Мужчина откашлялся. — Короче-то говоря, я приехал, но квартира-
то заперта, а управляющий домом куда-то отлучился. Правда, на двери висит
записка с этим вот номером, только от того, что я вам позвонил, кажется,
будет мало толку. Вы поймите меня правильно, хозяйка, не могу же я оставить
ключи от квартиры мистера Рида соседям! Люди всякие бывают, мэм, вдруг у
него чего-то пропадет?
— А что за вещи перевез в эту квартиру мистер Рид? — спросила
Марис, чувствуя, как у нее холодеет в груди.
— Ну, всякие вещи... Мебель и прочее... Вы небось лучше меня знаете,
какие вещи бывают в квартирах у богатых парней. Ковры там, картины разные...
Я толком их и не рассматривал, хозяйка, потому что меня это не касается. А
мистера Рида мне обижать не хочется — ведь он дал мне целых двадцать баксов
сверху и попросил...
— Вы уже говорили, — нервно перебила его Марис. — А я дам вам
еще столько же, если вы дождетесь меня. Я буду через пятнадцать минут.
Выскочив из дома, Марис бегом преодолела два квартала, отделявшие их дом от
ближайшей станции подземки. Такси ловить не имело смысла, поскольку в этот
час метро было и быстрее, и надежнее, а Марис не терпелось поскорее увидеть
ковры и разные картины
, которые ее супруг перевез в квартиру в Челси, о
которой она ничего не знала. Кроме того, она была не прочь выяснить, зачем
ему вообще понадобилась эта квартира и для кого предназначался запасной
ключ.
Плющ, цепляясь за старый кирпич, придавал дому уютный, обжитой вид. По обеим
сторонам узкого крыльца цвели в ящиках ухоженные цветы. Ступени крыльца были
тщательно выметены и застелены новенькой циновкой. Насколько успела заметить
Марис, такими домами, воссоздающими дух старого Нью-Йорка, был в основном и
застроен квартал.
Стеклянная дверь подъезда была не заперта. Толкнув ее, Марис оказалась в
просторном вестибюле, где дожидался ее слесарь. Это был высокий, грузный
мужчина, одетый в рабочий комбинезон цвета хаки, туго натянутый на его
огромном животе, выпиравшем вперед на добрых два фута.
— Кто вас впустил? — спросила Марис, коротко поздоровавшись и
назвав себя.
— Я все-таки мастер по замкам, — не без самодовольства ответил
мужчина и фыркнул. — Только, по правде сказать, парадное-то было не
заперто, а ждать снаружи мне показалось жарковато. Ну что, хозяйка, будем
дела делать или разговоры разговаривать? — спросил слесарь.
Марис недоуменно посмотрела на него, потом вспомнила о своем обещании
заплатить ему двадцать долларов. Протягивая деньги, она попросила мастера
дать ей ключ.
— Нужно сперва его проверить, — ответил толстяк, ловко пряча
деньги в карман. — Делать ключи совсем не так просто, как кажется.
Лично я никогда не отдаю ключ клиенту, пока не удостоверюсь, что все
работает как надо.
— Ну хорошо, — сдалась Марис. — Только давайте скорее, я
спешу.
— Лифта нет, — предупредил слесарь. — Придется подниматься
пешком.
Марис только кивнула, давая ему знак идти первым.
— Вы могли бы проверить замок, оставить ключ в квартире и захлопнуть
дверь, — сказала она. — Почему вы решили позвонить мне?
— Там не собачка, а засов, — пояснил мастер. — Он сам не
захлопнется — его обязательно надо запирать ключом. Кроме того, мне это не
нужно. Хозяева чего-то недосчитаются, а кто будет виноват? Я буду виноват, и
иди потом доказывай, что я ни при чем.
К тому времени, когда они поднялись на третий этаж, толстяк сопел и
отдувался, как паровоз. Но вот наконец они остановились перед нужной дверью.
Мастер торжественно извлек из кармана ключ, вставил в замочную скважину и
повернул.
— Вот пожалуйста! — сказал он, распахивая дверь. — Работает
прекрасно!
И он отступил в сторону, пропуская Марис вперед.
— Выключатель на стене справа, как войдете, — предупредил он.
Нашарив выключатель, Марис включила свет.
— Сюрприз! Сюрприз!!!
Этот оглушительный вопль вырвался из глоток не менее пяти десятков людей,
которых Марис тотчас же узнала. Открыв от удивления рот, она прижала руки к
груди, к отчаянно колотившемуся сердцу.
Отделившись от толпы, Ной шагнул ей навстречу, улыбаясь во весь рот. Обняв
Марис, он крепко поцеловал ее в губы.
— Поздравляю тебя с нашей годовщиной, дорогая!
— Но ведь она... До нее еще почти два месяца!
— Я помню, Марис, помню. Просто мне надоело, что каждый раз, когда я
готовлю тебе сюрприз, ты ухитряешься узнать о нем заранее. Судя по твоей
реакции, на сей раз у меня все получилось как нельзя лучше. — Он поднял
голову и, поглядев за спину Марис, добавил:
— Огромное вам спасибо, сэр. Вы прекрасно справились со своей ролью.
— Не за что, мистер Рид, — ответил слесарь, вытаскивая из-под
комбинезона подушку. Его бруклинский акцент куда-то пропал; теперь он
говорил чистым и звучным голосом чтеца-декламатора.
Ной объяснил Марис, что это был профессиональный актер, специально нанятый, чтобы выманить ее сюда.
— Вы действительно почти убедили меня, что я застану своего мужа с
другой женщиной, — сказала ему Марис.
— Поздравляю вас с годовщиной свадьбы, миссис Рид, желаю здоровья и
счастья, — ответил довольный актер. Он церемонно поклонился ей и
поцеловал руку.
— Не уходите! — воскликнула Марис, заметив, что актер собирается
спуститься по лестнице. — Побудьте с нами немного. Я... мы вас
приглашаем!
В конце концов его все же уговорили. Он отправился в большую комнату, где
был организован шведский стол, а Марис спросила Ноя:
— Ты не против, дорогой?
— Если ты не против, тогда и я за, — ответил он серьезно. —
Главное, чтобы тебе понравился праздник.
— Мне он очень нравится, но... Чья это все-таки квартира?
— Моя. Тут мистер слесарь сказал чистую правду.
— Действительно твоя?
— А ты думала — чья?
— Я... я не знаю.
— Вот что. Марис. Пойдем лучше выпьем шампанского.
— Но дорогой...
— Я тебе все объясню позже, обещаю.
Они выпили по бокалу искристою и очень холодною шампанского, и Ной провел
Марис по комнатам, чтобы она могла поздороваться со всеми. Здесь были в
основном члены редакционного совета издательского дома
Мадерли-пресс
и
некоторые начальники отделов. Многие говорили Марис, как трудно им было
хранить тайну, а одна из редакторш призналась, что чуть было не спросила ее,
что она собирается надеть.
— Ной убил бы меня, если бы я проболталась, — закончила она.
— Что ж, зато я бы знала, что, когда идешь ловить с поличным мужа-
изменника, надо одеться получше, — пошутила Марис. — Признаться,
мне очень неловко, что в такой день я оказалась перед всеми в таком виде —
костюм помят, волосы взъерошены, физиономия блестит...
— Я бы многое отдала, чтобы всегда выглядеть, как ты сейчас, —
заметила редакторша.
Кроме сотрудников издательства, среди гостей было двое нью-йоркских
писателей, с которыми Марис работала, а также несколько ее близких подруг,
не имевших никакого отношения к книгоизданию — врач-анестезиолог с мужем,
преподававшим химию в университете Нью-Йорка, директор-распорядитель
крупного банка и кинопродюсер, снимавшая захватывающий сериал по одной из
книг издательства.
Внезапно толпа раздалась в стороны, и Марис увидела отца. Дэниэл сидел,
положив руку на золотой набалдашник трости. В другой руке он держал бокал
шампанского.
— Папа!.. — в изумлении воскликнула Марис.
— Поздравляю с годовщиной, дочка! — ответил Дэниэл, слегка
приподнимая бокал в приветственном жесте. — Как говорится, лучше
раньше, чем позже!
— Не могу поверить, что ты тоже участвовал в этом... в этом
заговоре! — воскликнула Марис, обнимая отца и целуя в сморщенную щеку,
на которой играл легкий румянец, вызванный духотой и шампанским. — Ведь
мы виделись только сегодня утром... но ты ни словечка мне не сказал!
— Это было нелегко, поверь, особенно если учесть, о чем мы с тобой
говорили. — Дэниэл заговорщически подмигнул, и Марис сразу вспомнила о
своих сомнениях и тревогах. Почувствовав, что тоже краснеет, Марис сказала
негромко:
— Теперь я понимаю, почему в последнее время Ной казался мне таким
рассеянным. Ну как можно быть такой дурой?!
— Ты вовсе не дура, — ответил отец, сурово хмуря брови. —
Глупо поступает как раз тот, кто не обращает внимания на тревожные симптомы.
Марис еще раз быстро поцеловала его и снова отправилась общаться с гостями.
Ной не только устроил ей настоящий сюрприз, но и организовал блестящую
вечеринку. Он пригласил людей, которые были ей приятны, а угощение заказал в
ее любимом ресторане. Шампанское лилось рекой и было очень холодным — именно
таким, как любила Марис. Музыкальные записи были подобраны по ее вкусу.
Гости долго не расходились. Но вот наступил час, когда последняя пара ушла.
Дэниэл уехал позже всех.
— У возраста есть свои преимущества, — заметил он, прощаясь с
Марис и Ноем у дверей. — Их, конечно, не много, но только пожилой
человек может позволить себе пить шампанское и засиживаться в гостях до
поздней ночи, зная, что завтра ему никуда идти не надо и он может как
следует выспаться.
В ответ Марис крепко обняла отца.
— Я люблю тебя, папа! — воскликнула она. — Мне казалось, я
давно тебя знаю, а оказывается... Чуть не каждый день я узнаю о тебе что-
нибудь новое!
— Что, например?
— Например, сегодня я узнала, что ты чертовски здорово умеешь хранить
секреты.
— Постарайтесь обойтись без выражений, юная леди, иначе я велю Максине промыть вам рот с мылом!
— Что ж, это будет не в первый раз! — рассмеялась Марис. Снова
обняв отца, она спросила, сумеет ли он самостоятельно спуститься по
лестнице.
— Но ведь сюда-то я поднялся? — с упреком ответил Дэниэл, и Марис
смутилась.
— Прости, что я заговорила, но... Пойми меня правильно — ведь я
волнуюсь! Конечно, ты сумеешь спуститься сам... — Все же она сделала Ною
знак, чтобы он нашел какой-то предлог и проводил Дэниэла хотя бы до площадки
первого этажа.
— Машина уже пришла? — спросила она у мужа.
— Конечно, — ответил он. — Я только что проверил.
— Отлично. — Марис снова повернулась к отцу. — Так не забудь,
папа: я возьму свой мобильный телефон с собой в Джорджию, и ты можешь
звонить мне в любое время. Я уже сказала об этом Максине и теперь говорю
тебе...
— Можешь не беспокоиться — Максина будет названивать тебе по три раза
на дню, — проворчал Дэниэл и кивнул зятю:
— Послушай-ка, Ной, выведи меня отсюда, иначе она решит, что мне пора
пользоваться памперсами для взрослых.
Взяв Дэниэла под локоть. Ной вышел с ним в коридор.
— Я сейчас вернусь, дорогая, — сказал он Марис, обернувшись через
плечо. — Ведь я еще не преподнес тебе главный подарок!
— Как?! — удивилась Марис. — Еще один?!
— Да, еще один. И пожалуйста — потерпи немного и постарайся не шарить
по углам, пока меня не будет.
Они ушли, и Марис осталась в квартире одна. Только теперь у нее появилась
возможность рассмотреть все как следует. Высокие окна гостиной выходили на
крышу соседнего дома, на которой был разбит цветник. Обстановка была
довольно милой, хотя и не такой дорогой, как утверждал
слесарь
. Правда, на
стенах действительно висели картины, пол был застелен пушистым однотонным
ковром, а несколько кресел и диван выглядели очень уютно, однако главный
упор был сделан на функциональность и удобство, а не на роскошь. Кухня, куда
Марис тоже заглянула, показалась ей слишком узкой и маленькой даже по нью-
йоркским стандартам. Рядом с гостиной находилась спальня, в которой она уже
побывала. Дальше по коридору располагалась еще одна дверь. Марис решила, что
это, вероятно, рабочий кабинет. Она уже направлялась туда, когда кто-то
схватил ее сзади за талию.
— Я же сказал — сдержи свое любопытство! — сказал Ной и ткнулся
носом ей в шею. — Помнишь сказку о Синей Бороде?..
— Конечно, помню, — откликнулась Марис. — Но я вовсе не
вынюхивала, даже не собиралась! Когда же ты наконец скажешь мне, для чего
тебе эта квартира?
— Всему свое время, Марис, потерпи еще немного.
— А мой подарок — тот, о котором ты говорил, — он находится за
этой дверью?
— Возможно. — Ной сдержанно улыбнулся. — Давай-ка
посмотрим... — Он подвел ее к закрытой двери и слегка подтолкнул
вперед. — Вот теперь можешь открывать.
Это действительно был рабочий кабинет. Маленький, почти квадратный, он
казался просторным благодаря огромному, во всю стену, окну. Здесь стояли
диван, рабочий стол, удобное вращающееся кресло и книжный шкаф, лишь
наполовину заполненный книгами. На столе Марис увидела компьютер, принтер,
телефон и факс. Органайзер ощетинился остро заточенными карандашами, рядом с
ним лежал желтый блокнот с отрывными листками.
— И что все это значит? — спросила Марис, поворачиваясь к мужу.
Ной положил руки ей на плечи.
— Я знаю, Марис, как ты волновалась из-за того, что я поздно
возвращаюсь домой, и благодарен тебе за то, что ты не потребовала у меня
отчета, как поступили бы на твоем месте другие жены.
— Честно говоря... — неуверенно начала Марис. — Да, я волновалась.
И не просто волновалась — у меня стали появляться всякие дурацкие... мысли.
— Прости меня, пожалуйста, Марис, но... Я хотел полностью обставить эту
квартиру, прежде чем показывать ее тебе. Мне потребовалось несколько недель,
чтобы привести все в порядок. А сколько времени я искал подходящую
квартиру!.. На это ушло несколько месяцев.
— Подходящую для чего?
Ной улыбнулся.
— Отнюдь не для интимных встреч с посторонними женщинами, как ты,
возможно, считала.
Марис опустила взгляд.
— Признаюсь, такие мысли действительно приходили мне в голову.
— Ты имела в виду Надю Шуллер?
— В списке подозреваемых она была на первом месте.
— Кошмар! — воскликнул Ной. — Марис, за кого ты меня
держишь?!
Марис тряхнула головой, словно освобождаясь от наваждения.
— Я рада, что мои подозрения оказались беспочвенными.
— Но это, как я понимаю, только половина апельсина...
— Совершенно верно. — Марис улыбнулась. — Если эта квартира
предназначалась не для того, чтобы встречаться с Надей, тогда для чего же
она?
Ной опустил голову, и Марис показалось, что он смутился.
— Для... для работы. Я собирался здесь писать.
— Писать? — повторила Марис, не веря своим ушам.
— Да. Это и есть мой подарок к нашей второй годовщине. Я хочу снова
вернуться к этому...
Несколько мгновений Марис стояла, потрясенная, не зная, что сказать. Наконец
она опомнилась и бросилась к нему на шею.
— О, Ной, это чудесно, просто чудесно! Но когда... Что заставило тебя
вновь взяться за перо? Ведь каждый раз, когда я заговаривала с тобой об
этом, ты начинал сердиться или оправдываться. Что же произошло? Впрочем, не
важно!.. Главное, ты снова будешь писать. Я счастлива, Ной!
Она крепко расцеловала его, и Ной облегченно рассмеялся.
— Вообще-то радоваться еще рано. Скорее всего, дело закончится
грандиозным провалом.
— Ничего подобного! — горячо возразила Марис. — Я никогда не
верила, что ты —
автор одной книги
, хотя ты почти убедил себя в этом.
Человек, способный написать такой замечательный роман, как
Побежденный
...
— Но ведь прошло столько лет, — перебил ее Ной. — Тогда у
меня в душе бурлили страсти, а в глазах горел жадный огонь первооткрывателя.
— Возможно, теперь ты стал поспокойнее, но твой талант никуда не
делся, — убежденно сказала Марис. — Поверь мне, у меня есть опыт
общения с самыми разными авторами, и я знаю, что большой талант — такой, как
у тебя, — нельзя истратить, написав одну, даже самую замечательную
книгу. По моему глубокому убеждению, настоящий талант вообще не может
исчезнуть. Напротив, с годами он только расцветает и становился крепче, как
хорошее вино.
— Спасибо на добром слове, Марис, но... Короче говоря, поживем —
увидим. — Ной с сомнением покосился на компьютер. — В любом случае
можешь не сомневаться — я сделаю все, чтобы проверить твою теорию на
практике.
— Надеюсь, ты решил сделать это не только потому, что я постоянно тебя
пилила?
— Я очень люблю тебя, Марис, но даже ради тебя — только ради тебя — я
бы не смог написать и самого короткого рассказа. Ведь ты сама прекрасно
знаешь, что такое писательский труд. Он чем-то сродни самоистязанию, и если
у тебя не лежит к этому душа, ты обречен с самого начала. Даже раньше — еще
до того, как сядешь за стол и выведешь на бумаге первую строчку. — Ной
задумчиво потер подбородок. — Мне самому странно, но меня и вправду
тянет писать. А если ты будешь довольна, для меня это будет еще одним,
мощным стимулом.
— Я буду не просто довольна — я буду счастлива! — Марис снова
обняла его и поцеловала, как не целовала уже давно.
Ной ответил на ее поцелуй с неожиданной страстью. Он сбросил пиджак, и Марис
почувствовала, как ее охватывает волнение. Эта квартира была ей незнакома, а
она всегда питала слабость к новым местам. Они возбуждали ее. Почему бы не
заняться здесь любовью, подумала Марис. Скажем, на диване или на ковре...
Или даже на столе — в конце концов, они уже давно взрослые.
Подняв руку, она попыталась справиться с его галстуком, но Ной неожиданно
отстранил ее и, сев за стол, включил компьютер.
— Знаешь, мне так хочется поскорее начать! — воскликнул он.
— Сейчас?
Ной повернулся к ней вместе с креслом и улыбнулся глуповато-счастливой
улыбкой.
— Ты не возражаешь, дорогая? Я потратил несколько недель, чтобы
оборудовать эту игровую комнату, но я еще ни разу не опробовал ее. По правде
сказать, еще сегодня утром я кое-что здесь доделывал и едва успел к приходу
официантов. Я... У меня есть несколько перспективных мыслей, и я хотел бы
занести их в компьютер, пока они не пропали. Словом... можно я немного
поработаю?
Он буквально излучал энтузиазм, и Марис попыталась улыбнуться.
— Конечно, можно, — сказала она. — Ведь именно этого я и
хотела!.. Как я
...Закладка в соц.сетях
