Жанр: Любовные романы
Долгожданное возвращение
...и взглянула на Ло, потрясенная теми сильными
ощущениями, которые ему удалось вызвать в ней. В теле, которое никогда не
считала чувственным.
— Извини.
Ло засмеялся:
— За что? За то, что ты самая сексуальная женщина на свете? Ты просто
божественна.
— Ты смущаешь меня. — Ее бросало в жар от его глаз, губ и рук,
скользящих по ее телу.
— У тебя очень чувствительные соски, — восхищенно заметил он.
— Слишком большие, — пробормотала она, пытаясь отвести его
ласкающую руку.
— Поэтому кажется, что они всегда напряжены?
— Не правда.
— Правда, малышка.
— Ты второй раз так меня называешь. Я не думала, что ты помнишь.
— Я вспомнил, как только начал заниматься любовью с тобой.
— Почему именно тогда?
— Помню, как однажды на пляже я смотрел на тебя и думал, какой
красоткой ты станешь через несколько лет. Я тогда даже пожалел, что не увижу
этого. А сейчас рад, что этот сукин сын разбил твое сердце.
— Какой сукин сын?
— Тот, которого ты любила и который бросил тебя. Если бы не он, тебя бы
сейчас здесь не было со мной.
Он лег сверху и, прежде чем войти в нее, прошептал:
— Марни, открой глаза, посмотри на меня.
Обхватив его за шею, она открыла глаза. На какое-то мгновение он остановился и посмотрел ей в лицо.
— У тебя такой соблазнительный рот. Когда-нибудь я расскажу о своих
фантазиях.
— Скажи сейчас.
— Нет.
— Почему?
— Ты засмущаешься, а я, если начну говорить об этом, не отпущу тебя,
пока не удовлетворюсь.
Затем, скользнув руками по ее телу и сжав талию, он одним сильным движением
полностью погрузился в нее и начал двигаться.
Марни проснулась второй раз, когда Венера заскреблась в дверь. Физически
опустошенные, они с Ло заснули. Ее ноги переплелись с его. Одна рука
беспомощно лежала на ее груди, а другая запуталась в ее волосах. Когда она
решила освободиться от него, он недовольно заворчал:
— Лежи спокойно.
— Мне пора вставать. К тому же надо погулять с Венерой.
— Ах, эта сучка. Я выпущу ее и сварю кофе. — Ло притянул к себе
Марни и шумно поцеловал. — Займи мне местечко. — Отпустив ее, он
встал и пошел к двери, не обращая никакого внимания на свою наготу.
Марни лежала среди скомканных простыней и с восторгом рассматривала его. Ее
тело переполняло радостное ощущение, что у нее самый привлекательный
любовник во всем мире.
Войдя в ванную, она заметила сильные перемены в своем теле: на груди и на
животе были засосы. От полученного удовольствия болели бедра.
Быстро приняв душ, Марни оделась. Держа в руках туфли, направилась в сторону
кухни. Приоткрытая дверь одной из комнат привлекла ее внимание. Она вошла.
Это была комната Дэвида. Повсюду были разбросаны его вещи. Плохая привычка,
которая раньше раздражала ее, сейчас показалась трогательной и милой. На
стенах были развешаны плакаты с изображением рок-звезд, спортсменов, девушек
в бикини. На письменном столе, кроме учебников, стоял макет
Виктории
.
Хотя Дэвид жил здесь недолго, чувствовалось, что комната стала для него
родной. Кроме вещей, привезенных из дома, Марни заметила телевизор и
видеомагнитофон — то, о чем он давно мечтал. На тумбочке стоял новенький
телефон, а рядом — подставка с кассетами.
Выходя из комнаты, Марни не могла сдержать слез. До сих пор она не до конца
понимала, как много Ло сделал для Дэвида, которому внушали, что деньги не
главное в жизни.
Нужно вернуть его немедленно, если не хочешь потерять навсегда. Как только
она встретится с ним, то потребует, чтобы он возвратился домой.
Когда Марни вошла на кухню, Ло делал апельсиновый сок.
— Кофе почти готов.
— Я не хочу никакого кофе.
Услышав резкие нотки в ее голосе, он остановился.
— Я хочу, чтобы ты объяснил, зачем заваливаешь Дэвида дорогими
подарками.
Не торопясь, Ло поставил графин с соком на стол.
— Мне что, забрать у него все, что я ему подарил? Опомнись. Мы же
договорились вчера, что ты простишь меня, если я немного перегнул палку.
— После того как я увидела, что ты превратил его комнату в магазин
электроники, мое терпение лопнуло.
— Почему такая перемена?
— Ты задариваешь Дэвида, чтобы отобрать его у меня, — воскликнула
она.
— Это не правда. Зачем мне это нужно?
— Потому что ты всегда хочешь быть первым, быть над всеми.
— Меньше часа назад, — медленно проговорил он, — ты была надо
мной. И тебе это очень нравилось.
От стыда и гнева ее бросило в жар. Быстро надев туфли, она направилась к
двери. Открыв ее, увидела подходившего к дому Дэвида с Венерой.
— Мама! Я не поверил своим глазам, когда увидел около дома твою машину.
Что случилось?
Марки была так удивлена, увидев его, что не могла произнести ни слова. К
тому же боялась, чтобы он не догадался, чем она здесь занималась в течение
нескольких последних часов.
Наконец Марни пришла в себя и сказала:
— Вчера вечером умерла твоя бабушка.
— Вчера?
— Мы с Марни решили не портить тебе вечер. Я оставлю вас одних. Венера,
пойдем гулять.
— Мам, прости, что меня не было с тобой.
— Ты же не знал.
Дэвид подошел и обнял ее.
— Тебе, наверное, сейчас очень плохо. Представляю, как бы я себя
чувствовал, если бы с тобой что-то случилось.
Она притянула его к себе.
— Спасибо, дорогой.
— Когда похороны?
— Сегодня. Я не стала откладывать. Все уже готово. У нас есть место на
кладбище, — добавила она, подумав о Шэрон и отце.
— Мы с папой приедем. Во сколько?
Она ответила.
— Тебе понравилась вечеринка?
— Мы до четырех играли в покер. Папа научил меня нескольким приемам, и я выиграл десять баксов.
— Я ничего не знала об этой вечеринке.
— Я звонил тебе, чтобы попросить разрешения, но тебя не было дома. Я
боялся, что папа не отпустит меня.
— Почему?
— Он хотел узнать, останутся ли дома родители Джека и будет ли там
выпивка и наркотики. Мне пришлось доказывать, что Джек — нормальный парень и
все другие тоже. Он сказал, что верит мне, но на всякий случай позвонил
миссис Моор. — Дэвид ухмыльнулся. — Теперь у меня два строгих
родителя.
— А Ло строгий?
— У нас в доме, как он говорит, определенные правила. Никакого
телевизора до тех пор, пока не сделаны уроки. Одна бутылка содовой в день,
зато сколько угодно сока. Три телефонных звонка за вечер, каждый по
пятнадцать минут. Не включать музыку на полную мощь. Он прямо как ты, мам.
Говорит, что летом я должен работать, чтобы иметь деньги на бензин. У меня
уже есть кое-какие планы.
— Тебе нравится жить с ним? — Марни знала, что нечестно задавать
такой вопрос, однако Дэвид ответил:
— Конечно. У него такой замечательный дом. И я так привык к Венере.
После ужина мы разговариваем с отцом о разных пустяках так же, как с тобой.
Иногда рассказываем анекдоты и смеемся, но он всегда говорит серьезно о
таких предметах, как Бог, порядочность и других важных вещах. — Дэвид
широко зевнул. — Извини, мам, я не спал всю ночь.
— Поспи немного, а вечером встретимся.
— Хочешь, я поеду с тобой?
— Нет, я сама справлюсь. Отдыхай.
Марни уже почти вышла из дома, когда услышала, что Дэвид обращается к отцу:
— Эй, пап, ты где?
Так же он когда-то говорил ей.
Как она может соперничать с его родным отцам, да еще к тому же астронавтом,
который подарил ему новую машину и телевизор? Не может и не будет.
Глава 17
Марни поднялась по ступенькам своего дома. Она не стала зажигать свет, хотя
уже наступили сумерки и повсюду лежали фиолетовые тени.
Войдя в спальню, скинула черные лаковые туфли и положила сумочку на стол.
Затем подошла к окну и стала смотреть в сад ничего не видящими глазами. Ее
охватило отчаяние.
Около горшка с азалией увидела оставленный Дэвидом футбольный мяч. Он
казался забытым и брошенным, таким же, как она сама.
Тяжело вздохнув, Марни начала расстегивать на спине молнию.
— Давай я помогу.
Она подпрыгнула от неожиданности и обернулась. В дверях стоял Ло. Когда
немного успокоилась, начала ругать его.
— Ты до смерти напугал меня. Как ты вошел?
— Мы поехали за тобой.
— Мы? А где Дэвид?
— Я послал его домой и сказал, что у нас с тобой будет серьезный
разговор.
— Какой разговор?
— Сначала скажи, как ты.
— Ты имеешь в виду маму? Я спокойна, потому что знаю, что и она наконец
успокоилась.
— Хорошо. Давай помогу тебе снять платье. Повернись.
— Я не собираюсь снимать платье, Ло, тем более что мы должны
поговорить.
— Пожалуйста, но я собираюсь раздеться. — Он снял пиджак и галстук
и бросил их на кровать. Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, сказал:
— Так намного лучше.
— Я рада, что ты здесь, — произнесла она. — Мне необходимо с
кем-нибудь поговорить.
— Говори.
— Начинай ты.
— Хорошо. — Ло глубоко вдохнул и в течение нескольких секунд
смотрел в пол. Потом поднял на нее глаза. — Мы с Дэвидом решили, что
ему нужно взять мою фамилию.
Эти слова пронзили ее, как молния. Если он возьмет его фамилию, это конец.
Тогда Дэвид будет сыном Ло, а не ее.
— Я хочу признать его официально. Чтобы все знали, кто он и что он для
меня значит. Сегодня утром я позвонил своим родителям и рассказал им о
Дэвиде.
— И что они сказали?
— Ты имеешь в виду, после того как прошел шок? В следующий уик-энд они
приедут познакомиться со своим внуком. Дэвид разговаривал с ними и
проговорил кучу денег.
Чувствуя, что она задыхается, Марни отвернулась и подошла к окну.
— Это замечательно. Я рада за Дэвида. Для себя я тоже сделала кое-какие
выводы. Я не буду бороться за право опеки. Я была ему хорошей матерью, но, к
моему удивлению, и ты справляешься с ролью отца. Кроме того, Дэвид не должен
выбирать между нами. Он любит нас обоих, и мы любим его и желаем ему добра.
Думаю, было бы правильным, если бы он остался жить с тобой. Я хочу сказать
Дэвиду об этом.
Волнение мешало ей говорить. Она еле выдавила из себя:
— Так или иначе через два года он уедет учиться в колледж. — Марни
наклонила голову. — Моя любовь к нему не была бескорыстной. С того дня,
когда Шэрон сказала, что скоро будет матерью, мне тоже захотелось ребенка,
потому что я хотела любить кого-то и чтобы меня любили. Дэвид, которого я
вырастила, неосознанно любит меня. Все свое внимание родители уделяли Шэрон.
У них не оставалось времени любить меня. Поэтому Дэвид был так же нужен мне,
как и я ему. — Она взглянула на Ло через плечо. — Теперь я ему
больше не нужна и не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным по отношению
ко мне.
— Должен прервать тебя, — сказал Ло. — По-моему, ты
несправедлива к себе.
— Я не хочу казаться жертвой, не думай. Дай мне закончить.
Он наклонил голову, показывая, что она может продолжать.
— То, что случилось сегодня утром...
— Да?
— Это случилось по нескольким причинам.
— Хорошее начало.
— Ло, не надо.
— Извини, — он нетерпеливо помахал рукой.
— Я чувствовала себя так ужасно после смерти мамы. Думала, что хорошего
в жизни, если она печально заканчивается?
— Понимаю. Тебе требовались человеческое общение и вера в жизнь.
— Да, — подтвердила Марни, удивившись тому, что Ло так хорошо
понимает ее и может описать ее чувства.
— Тебе нужна была эмоциональная разрядка, и такой разрядкой стал секс.
— Правильно, — тихо подтвердила она.
— Все? — спросил он, подходя ближе.
— Да.
— Ты лгунишка.
Она подняла голову:
— Что?
— Ты врешь. Есть еще одна причина. — Он поднял ее
подбородок. — Ты любишь меня. Любишь? — спросил он.
Марни закрыла глаза и кивнула.
— Сукин сын, который разбил твое сердце, — это я.
— Ты сделал это не нарочно, — сказала она, открывая заплаканные
глаза. — Просто после тебя невозможно было полюбить другого. Я не
думала, что детское увлечение может сохраниться так долго.
Марни почувствовала, как сняла с души груз, который давил на нее семнадцать
лет. Ради возможности сказать вслух о своей любви можно было даже
пожертвовать гордостью.
— Я всегда любила тебя. Когда ты валялся на пляже с моей сестрой. Когда
летал в космос. Когда, разъяренный, ворвался в мой дом с анонимными
письмами. Я всегда любила тебя.
Ло скользнул руками по ее телу и притянул к себе.
— Марни, дорогая, я долго шел к тебе и безумно люблю тебя. — Он
наклонился и поцеловал ее в лоб, в то место, где кончается челка.
Когда Ло отстранился, Марни заметила, что он нахмурился.
— Ты красиво говорила, но три четверти сказанного — твои выдумки. Дэвид
не думает переезжать ко мне насовсем. Он много раз говорил об этом. Я не
удивлюсь, если сейчас Дэвид собирает вещи, чтобы вернуться домой. И еще. Я
никогда не считал тебя жертвой. Ты самый бескорыстный человек, которого я
когда-либо встречал. Ты умеешь любить, и я хочу получить твою любовь
наличными. — Он потерся губами о ее губы. — И если ты дашь мне
закончить мою речь и не начнешь говорить сама, то узнаешь, что Дэвид не
единственный человек, который скоро будет носить фамилию Кинкейд.
— Что?
— Думаю, что одного судьи хватит, чтобы поменять фамилию и поженить
нас. Мы сразу убьем двух зайцев. Потребуется только одна поездка в суд, а
поскольку найти место для стоянки в городе — это целое дело...
— Ло!
— Что?
— Ты хочешь жениться? На мне?
— Конечно. Ты станешь матерью маленьких Кинкейдов. — Он положил
руку на ее живот. — А поскольку я нарушил свое правило и не принял
никаких мер предосторожности, один из них, может быть, уже здесь.
Ло нежно поцеловал Марни и, не отрываясь от ее губ, проговорил:
— В последний раз, когда я не предохранялся, появился Дэвид. На этот
раз я собираюсь как можно скорее повести тебя к алтарю, потому что хочу,
чтобы все остальные мои дети были законнорожденными.
Он накрыл ее грудь руками и возбуждающими движениями начал ласкать соски.
— Я хочу видеть, как ты кормишь наших детей.
— Ло, — словно зачарованная, она произнесла имя любимого.
Наклонив голову, Ло начал безудержно целовать Марни. Ее руки обвились вокруг
его шеи, а язык хотел соединиться с его, открывая природную сексуальность,
которая до встречи с ним была глубоко спрятана внутри.
— Еще одно правило в нашем доме, — отрывисто произнес он,
заканчивая поцелуй, пока еще полностью не потерял контроль над собой. —
Ты должна оставаться такой, как есть, а я постараюсь стать верным мужем.
— Сюзетт и ей подобные должны исчезнуть.
— Договорились. — Его улыбка пропала, и он серьезно заглянул ей в
глаза. — Единственное, чего я не могу бросить, — это моя работа.
Если не смогу летать, то перестану быть самим собой. Тогда ты разлюбишь
меня.
— Хорошо.
— Сейчас я начну тебя пугать, — продолжал Ло так же
серьезно. — Когда мужчина в космосе, семье приходится очень трудно. Я
видел истерики, разводы.
— Со мной такого не будет, — Марни упрямо тряхнула головой. —
Я сильная и очень терпеливая. Ты же знаешь, сколько я ждала тебя.
Его глаза потемнели от страсти.
— Я знаю. — Ло лег рядом с ней, не оставив никакого сомнения в
том, что собирается делать. Протянув руку к молнии, он прошептал:
— Ты можешь наконец снять свое платье?
Закладка в соц.сетях
