Жанр: Любовные романы
Безрассудная любовь
...и хватки. В конце концов она перестала вырываться.
Пальцы Джейса скользили по ее руке — от локтя до плеча и обратно. Он
медленно привлек ее к себе, прижал к груди, потом опустил голову и зарылся
лицом в ее волосы, вдыхая их аромат. Пальцы ловко расстегнули стягивающую их
заколку, и, когда они душной и мягкой волной упали на лицо Кэтрин, Джейс
издал невнятный горловой звук.
А пальцы продолжали гладить — на этот раз шею... Потом он положил руку на
обнаженное плечо девушки, и она ощутила на щеке легкие нежные поцелуи...
Нет, она окончательно сошла с ума, раз позволяет такие вольности! Почему она
не оттолкнет его?.. Никогда ни одному мужчине не позволяла она проделывать с
собой такое. Никогда ни одному мужчине...
Однако девушка чувствовала, что окончательно утратила способность двигаться,
сопротивляться. Жар, исходивший от его тела, притягивал, точно магнит. Ноги
стали ватными и почти не держали. Ей хотелось и дальше вдыхать острый свежий
запах его туалетной воды. Какое же счастье и облегчение — стоять вот так,
прислонившись к его крупному мускулистому телу, поддавшись
головокружительному, совершенно упоительному ощущению его близости!..
Наверняка Джейс чувствует, как бьется сейчас ее сердце в его руке. Его
руке?! Но как она туда попала? Все его действия казались столь правильными,
единственно возможными, что она не заметила, как далеко зашли ласки.
Приникнув ртом к ее губам, он еле слышно выдохнул всего одно лишь слово:
— Кэтрин...
Вот и вторая рука сползла с обнаженного плеча, и ладонь плотно легла на
грудь. Кэтрин резко оттолкнула ее и, с трудом переводя дыхание, выкрикнула:
— Да! Но вы.., вы же Мэннинг! Удивленное выражение на лице Джейса
сменилось обиженным:
— Вы произносите это имя так, словно оно эпитет...
— Так, как вы все заслуживаете! — огрызнулась она. Напряжение и
страх, испытанные ею за последние несколько часов, вдруг вылились в слова, и
Кэтрин яростно выкрикивала:
— Ваш братец приставал ко мне, уже будучи помолвленным с Мэри, без какого-
либо повода с моей стороны! Он устроил еще более безобразную сцену на
собственной свадьбе!..
Она содрогнулась, вспомнив, как коснулся ее щеки язык Питера. В воображении
пронеслась картина: Джейс делает с ней то же самое, однако отвращения это
почему-то не вызвало. Раздраженно отогнав эту мысль, она сердитым шепотом
добавила:
— А теперь являетесь вы и сразу принимаетесь за дело! Неужели вы
всерьез вообразили, что нескольких поцелуев и ласковых словечек достаточно,
чтобы заставить меня изменить решение? Нет! Эллисон останется со мной, и я
никогда не позволю ни вам, ни кому-либо еще отнять ее у меня! Поняли? И
советую держаться подальше — от нее и от меня. — Она уже бежала от
Джейса. Но это было бегством и от самой себя. Даже сейчас ей больше всего на
свете хотелось вновь оказаться в его надежных и страстных объятиях.
Кэтрин подбежала к машине, попыталась открыть дверцу и только тут вспомнила,
что ключи остались у Джейса. Он медленно подошел к ней. Не произнося ни
слова, отпер дверцу и придержал для нее. Он не делал ни малейшей попытки
прикоснуться к Кэтрин. Втиснувшись на переднее сиденье, он молча протянул ей
туфли, которые она забыла на лужайке.
Они доехали до ее дома в полном молчании. Джейс отдал ей ключи от машины, и
она взбежала по ступенькам, даже не обернувшись, не взглянув, следует ли он
за ней. Заранее было обговорено, что Эллисон на всю ночь останется у Хэппи.
Кэтрин захлопнула и заперла за собой дверь. Потом, беспомощно зарывшись
лицом в ладони, привалилась спиной к дверному косяку, судорожно пытаясь
понять, что же с ней происходит. Она позволила ему поцеловать себя...
Дважды! И ей хотелось, чтобы поцелуи эти длились вечно. А ведь он ее враг!..
Некоторое время спустя она услышала, как взревел на улице мотор джипа и
машина отъехала. Только тогда Кэтрин смогла оторваться наконец от двери.
Всю ночь она беспокойно ворочалась и вертелась в постели, то взбивая
подушку, то натягивая на себя одеяло, то снова сбрасывая его к изножью
кровати. Теперь она ненавидела Джейса еще и за то, что он превратил ее в
распаленное страстью создание, за то, что она ведет себя точно глупый
подросток, впервые познавший муки любви.
Впрочем, в этом она была недалека от истины. Отец умер, когда Кэтрин была
еще ребенком, и с тех пор мужчины в ее жизни практически отсутствовали. Она
жила с матерью и Мэри, и у них не было ни дедушек, ни братьев, ни кузенов,
ни дядьев.
Заложенное с детства настороженное отношение к любому мужчине еще более
укрепилось в юности. Господствующие в современном обществе нравы позволяли
мужчинам требовать от нее большего, чем она желала бы дать. Кэтрин не была
подготовлена к подобного рода ситуациям и подсознательно воздвигла между
собой и мужчинами непреодолимую преграду. И никому не удавалось поколебать
ее.
Вплоть до сегодняшнего дня.
Но почему она, столь настороженно относившаяся к любому мужчине, вдруг
дрогнула? Как получилось, что Джейсон Мэннинг, являвший собой само
воплощение мужественности, так возбудил ее? Теперь, проведя с ним почти
целый день, она уже жалела, что ей недостает опыта.
При одной мысли о его стройном сильном теле ее бросало в жар. Перевернув
подушку на более прохладную сторону, она вспомнила его лазоревого цвета
глаза, окидывающие вожделенным взглядом ее фигуру. А кожа до сих пор горела
в тех местах, где к ней с такой нежностью прикасались его загорелые пальцы.
Теперь она боялась его еще больше, страшилась последствий, которые может
иметь вторжение Джейса в ее и Эллисон жизнь. Физическая и эмоциональная ее
реакция на этого мужчину лишь усугубляла угрозу. Он слишком силен, опытен,
слишком самонадеян. И неужели всегда так холодно-самоуверен в себе?
И еще она презирала его имя — Мэннинг. Мэннинг... Брат Питера Мэннинга, того
самого Питера, который погубил Мэри своей жестокостью. И осиротил тем самым
Эллисон. Питера, чьи деньги и обаяние служили фасадом, за которым таилась
подлая, растленная душонка.
Она старалась отыскать в лице Джейсона черты, выдававшие его подлую натуру.
Но вспоминался лишь завораживающий взгляд синих глаз, глубокие ямочки на
щеках, чувственный рот. С этим видением, застывшим перед глазами, Кэтрин
наконец забылась беспокойным сном.
— Добрый день, дамы! — крикнул Джейс, выпрыгивая из джипа. Кэтрин
с Хэппи сидели под ореховым деревом в саду, потягивая холодный лимонад
домашнего приготовления. Их мирную беседу прервал визг тормозов и хруст
гравия под шинами — Джейс вкатил заляпанный грязью джип во двор Хэппи.
— Привет! — радостно воскликнула Хэппи и, поднявшись с шезлонга,
налила Джейсу бокал лимонада из кувшина, стоявшего на стеклянном
столике. — Страшно рады вас видеть! А мы сегодня утром ходили с Кэтрин
в церковь и совсем взопрели там в наших корсетах. Хотя что это я, Кэтрин
вообще такие штуки не носит, они ей ни к чему. Так вот, просто ждать не
могли дождаться, когда придем сюда и посидим в тени, на холодке.
Хэппи протянула Джейсу запотевший бокал. Он рассыпался в благодарностях,
поднес бокал к губам и стал пить, не сводя при этом лукавых искрящихся глаз
с Кэтрин. Они явно одобряли то, что видели, — стройную фигуру, не
нуждающуюся ни в каком корсете. Кэтрин вспыхнула от смущения и перевела
взгляд на Эллисон, спящую у нее на коленях.
— Этот ребенок просыпается когда-нибудь или нет? — Джейс опустился
в шезлонг рядом с Кэтрин и нежно пощекотал малышке животик. Кэтрин
чувствовала его дыхание на своей щеке, ощущала прикосновение плеча.
— Ну вот, пожалуйста! — воскликнула Хэппи, увидев, как Эллисон
лениво приоткрыла глазки и стала рассматривать своего дядю. Как и всех
младенцев, ее привлек низкий ласковый мужской голос, и она продолжала
изучать Джейса, пока он нежно ворковал над ней.
— Красавица, правда? — заметил он, искренне любуясь ребенком.
— Ясное дело, — кивнула Хэппи. — Вылитая мамочка.
Джейс отчего-то смутился, затем обернулся к Кэтрин и одарил ее волнующей
улыбкой.
— Полностью согласен с вами, Хэппи, — сказал он. Потом вдруг резко
поднялся, напугав Эллисон. Девочка заплакала. — Ох, прости, моя
сладкая, я не хотел тебя напугать... — Он усмехнулся. — В следующий раз
буду осторожнее.
Кэтрин нахмурилась. Так, значит, он не отказался от своего замысла...
— Не думаю, что вам стоит подходить к ней слишком близко, —
сердито заметила она.
— Но я хочу быть рядом с этой крошкой. Все время.... — как бы
между прочим заметил он. Какое-то время они с Кэтрин молча мерили друг друга
взглядами.
Хэппи разглядывала в это время цветы на клумбе, и происшедшее ускользнуло от
ее внимания. Подняв голову, она спросила:
— Вы что, купаться собрались? На Джейсе были лишь плавки и тенниска с
глубоким вырезом.
Он отвел глаза от Кэтрин и весело ответил:
— Да! Вот заглянул спросить, не хочет ли Кэтрин взять Эллисон и поехать
со мной на озеро. Погода хорошая, жарко, в самый раз для малышки. К тому же
обеим будет полезно проветриться.
Как это на него похоже, подумала Кэтрин. Нет чтобы приехать и спросить ее.
Он специально заговорил об этом в присутствии Хэппи, которая тут же с
энтузиазмом подхватила идею и поспешила на кухню — собрать перекусить в
дорогу.
Как только она отошла на достаточное расстояние, Кэтрин резко заметила:
— Я не собираюсь купать четырехмесячного ребенка в озере, и вы это
прекрасно понимаете.
— Как скажете, — добродушно ответил он. — Тогда я поплаваю,
если не возражаете, а вы с Эллисон посидите где-нибудь в тенечке.
— Но она не собрана. — Кэтрин встала и направилась было к дому.
— Как бы не так! — Джейс схватил ее за руку — Сейчас вы уйдете и
обязательно найдете предлог, чтобы остаться. И что ей собирать? Пеленки
здесь, не так ли? — Он указал на пластиковую сумку, лежавшую на одном
из шезлонгов, — они брали ее с собой в церковь. — А вернуться мы
успеем как раз к следующему кормлению.
— Интересно, откуда вам известно, когда ее надо кормить?
— Просто догадался, — ответил он и улыбнулся своей
сногсшибательной улыбкой, от которой на щеках появились ямочки, а в уголках
глаз — веселые морщинки.
Хэппи выбежала из дома с корзинкой. Одного взгляда на ее содержимое было
достаточно, чтобы понять: этого может хватить на неделю, не меньше. Они
влезли в джип — Кэтрин держала ребенка на коленях, дорожную кроватку Джейс
поместил на заднем сиденье. Он весело махнул рукой Хэппи, и они отъехали.
Озеро на окраине городка представляло собой искусственный водоем, который
питали несколько речушек. На окрестных лугах был разбит парк с
аттракционами, где по выходным собирались толпы народа. Джейс отыскал
уединенное местечко у самой воды, под большим раскидистым деревом.
Джейс достал из багажника джипа одеяло и расстелил на траве. Потом поставил
на него кроватку Эллисон и стал не спеша стягивать тенниску.
Зрелище его почти обнаженного тела потрясало. На нем остались только темно-
синие плавки с тонкой красной каймой — ткань плотно прилегала к плоскому
животу. Загар был поразительно ровным. — ни одной белой полоски, —
и щеки Кэтрин порозовели при мысли о том, как приобретается такой загар.
— Скоро вернусь. Если понадоблюсь, крикните погромче.
— Спасибо, нам ничего не надо, — вежливо ответила она.
Он метнул в ее сторону сердитый взгляд и зашагал вниз по склону к воде. Ну и
прекрасно! Она была рада, что ей наконец удалось задеть его. Возможно, это
немного собьет с него спесь...
Эллисон размахивала ручонками и брыкалась, ее страшно заинтересовали ветки
деревьев, свисавшие над головой. Кэтрин играла с ней, пока девочка не
утомилась и не начала хныкать. Стоило Кэтрин перевернуть ее на животик, как
она тут же заснула.
— Вот маленькая ворчунья, — пробормотала Кэтрин и растянулась на
одеяле. И невольно начала оглядывать озеро, стараясь различить Джейса среди
других купальщиков, барахтающихся и плавающих в испещренной солнечными
бликами воде. А потом прикрыла лицо ладонями, злясь на себя за это.
Примерно через полчаса Джейс вернулся и застал Кэтрин спящей. Она совсем
забыла, сколь откровенным был ее пляжный наряд с топом из тонких хлопковых
нитей. Его следовало носить без бюстгальтера — слишком уж узенькие были
бретельки. Закинутые за голову руки заставляли соски отчетливо и вызывающе
вырисовываться под мягкой тканью. А желтые шорты в тон топу позволяли
вдоволь любоваться ее длинными ногами, уже успевшими загореть до нежно-
абрикосового оттенка под солнцем восточного Техаса.
Солнечные лучи все же нашли прогалину в густой кроне дерева и заиграли
бликами на лице девушки. Она плотнее смежила веки, потом, слегка
поморщившись, открыла глаза.
Представшее перед ними видение Джейса показалось ей продолжением какого-то
сладкого сна, и губы раздвинулись в зазывной и томной улыбке. Но осознав,
что это вовсе не сон и не игра воображения, она тут же резко села. Черные
волосы Джейса были еще мокрыми, несколько непослушных прядей разметались по
лбу, и она нервно отвела взгляд от его обнаженной груди, заросшей мягкими
черными волосками — сужаясь, поросль эта превращалась в узкую шелковистую
полоску на животе.
Джейс улегся, вытянув длинные ноги и подперев голову рукой, затем открыл
корзину, собранную Хэппи, и запустил туда пальцы.
— Яблоко? Апельсин? — спросил он, вытаскивая фрукты.
— Н-нет, благодарю вас, — пробормотала Кэтрин. Его рука находилась
совсем рядом с ее обнаженным коленом, и исходившее от нее магнетическое
притяжение смущало и тревожило.
— Тогда я съем, если не возражаете. — Он с хрустом запустил
крепкие белые зубы в яблоко и усмехнулся:
— От плавания, знаете ли, у меня всегда разыгрывается аппетит... —
пробормотал он с полным ртом. Какое-то время Джейс был целиком поглощен
яблоком, потом вдруг резко спросил:
— А вам ваша работа нравится? — Вчера вечером Кэтрин коротко
рассказала ему о своих обязанностях.
— Да, — сдержанно ответила она, не совсем понимая, куда может
завести эта беседа. — Во всяком случае, гораздо интереснее прежней.
Хотя мне по-прежнему хотелось бы попробовать писать другое...
— Что именно?
Действительно ли ему интересно или это очередная уловка, способ заставить ее
раскрыться, обнаружить свои тайные слабости?..
— Мне хотелось бы писать для коммерческих радио— и телепередач,
рекламных журналов, нечто в этом роде.
Он кивнул и тут же сменил тему:
— А этот мистер.., э-э.., как там его.., ну, Велш. Он вам нравится? Она
пожала плечами:
— Да ничего. Начальник как начальник. Правда, иногда кажется немного
странноватым, но ведь и он может подумать обо мне то же самое... — Попытка
пошутить провалилась. На лице Джейса сохранялось все то же безразличное
выражение.
Эта столь несвойственная ему сдержанность заставила Кэтрин занервничать, и
она спросила:
— А чем вы занимаетесь в своей нефтяной компании? Выкачиванием нефти?
— Нет. Я стараюсь, иногда не безуспешно, разыскать эту самую нефть. Я
геолог. Работаю на фирму Санглоу.
— Геолог? Мне никогда прежде не доводилось встречать геологов! —
воскликнула Кэтрин с неподдельным интересом.
— Ну вот вам и представился случай познакомиться с одним из них
поближе. — В глазах Джейса затанцевали озорные огоньки, и он опустил ей
руку на колено.
Этот жест настолько смутил Кэтрин, что на мгновение она даже лишилась дара
речи. Затем, словно не своим голосом, спросила:
— А как.., как становятся геологом? Джейс засмеялся и убрал руку.
— Учился в Аризоне, Нью-Мехико, в Техасе одно время тоже. Неподалеку от
Хьюстона. Потом, к ужасу моей матушки, жил какое-то время в резервации,
среди индейцев. Проводил там исследовательскую работу, разные эксперименты.
И страшно любил пугать ее жуткими россказнями об охотниках за скальпами и
ритуальных танцах войны у костра. — Он сделал паузу и подмигнул
Кэтрин. — На деле мне довелось стать свидетелем только одного
ритуального танца, призывающего дождь во время засухи...
Кэтрин не могла удержаться от смеха, представив чувства Элеонор Мэннинг, гранд-
дамы высшего денверского общества. Как, должно быть, претила ей сама мысль о
том, что ее родной сын живет среди индейцев! Но смех тут же оборвался, лицо
стало серьезным, и, немного помолчав, она спросила:
— Как вы нашли меня, Джейс?
— Как видите, нашел и нахожу удивительно красивой и совершенно
обворожительной. — Голос звучал нежно, комплимент был призван
обезоружить, но она не позволила сбить себя с толку.
— Пожалуйста, хватит играть словами! Речь идет о будущем Эллисон, и мне
не до шуток.
Он тут же стал серьезным.
— Простите, вы правы. — Глубоко вздохнув, Джейс перевернулся на
спину и заложил руки за голову. — Вы ловко замели следы, Кэтрин. Я уже
было совсем отчаялся, но тут Элси упомянула о вас и Мэри. Я сидел дома, у
себя в комнате, а она зашла прибираться. Начала болтать о Мэри, о том, какая
она была милая, славная и несчастная. По всей видимости, они с Элси были
дружны. Так вот, потом вдруг она упомянула, что единственным настоящим
домом, который знала Мэри, был ваш дом в Денвере. А затем сказала: Вообще-
то девочки родились в Техасе. Я ухватился за эту последнюю фразу и спросил,
не знает ли она, где именно. Она стала припоминать и никак не могла. Но я
был настойчив, и наконец Элси вспомнила.
Он глубоко втянул воздух, отчего грудные мышцы вздулись буграми, а живот
стал казаться еще более плоским. Кэтрин торопливо отвела взгляд — ее
смутило, что при этом движении пояс плавок слегка отделился от тела.
Джейс пожал плечами.
— У меня появилась ниточка, и ч ухватился за нее. И еще просто повезло
— в том смысле, что как раз в это время наша компания решила начать пробное
бурение на нефтеносном участке в восточном Техасе. Я провел здесь три дня,
прежде чем решиться появиться у вашей двери вчера утром. Все эти дни вы
находились под самым пристальным наблюдением, мисс Эдамс, — и он
улыбнулся.
Кэтрин отвернулась и стала глядеть на озеро, а Джейс тихо продолжил:
— Ваш дом в Денвере продан. Я напал на след агента по недвижимости. Эта
дама поместила все деньги от продажи в банк на имя Эллисон, согласно вашим
инструкциям.
— Прекрасно, — вставила Кэтрин. Джейс сел на одеяле и спросил:
— А позвольте узнать, на что вы живете, Кэтрин?
Метнув в его сторону беглый взгляд, она ответила с вызовом:
— Если бы я хоть на миг усомнилась в том, что не смогу должным образом
заботиться об Эллисон, то никогда не увезла бы ее из Денвера.
— Я вас ни в чем не обвиняю. Откинув прядь медово-золотистых волос,
упавшую на лицо, она ответила:
— У меня в банке было около двух тысяч долларов. И мы жили на эти
деньги, а потом я устроилась на работу в колледж.
— И вы, конечно, уверены, что способны...
— Я вполне способна позаботиться о девочке. Мне двадцать семь и...
— Двадцать семь? — изумился он. Эллисон беспокойно заворочалась в
кроватке, и Джейс, понизив голос до шепота, переспросил:
— Двадцать семь?
— Да. А что вас, собственно, удивляет?
— Ничего, — он рассмеялся. — А выглядите на семнадцать...
Простите. Продолжайте.
Но Кэтрин уже забыла, о чем говорила. Наконец, собравшись с мыслями,
продолжила:
— Я знаю, что могу зарабатывать достаточно, чтобы обеспечить Эллисон
пристойное существование. Возможно, она не будет купаться в роскоши, но..,
но есть вещи важнее. Я очень люблю ее... — Тут голос Кэтрин дрогнул от
избытка чувств. Нет, она не должна проявлять ни малейшей слабости! Ведь
сейчас она борется за Эллисон...
— Не сомневаюсь, Кэтрин. Пока вы можете обеспечить ей пристойную жизнь
и удобное жилье. Но вы подумали о будущем девочки? О колледже? Сумеете ли
дать Эллисон должное образование? А туалеты?.. А тысячи разных других вещей,
необходимых молоденькой здоровой девушке?
Тут он нашел уязвимое место. Кэтрин неоднократно размышляла о будущем, и
мысли ее были полны тревоги. Но она старалась выбросить их из головы. Как-
нибудь справлюсь... Ведь справлялась же раньше. Кэтрин решительно
повернулась к нему.
— В ваших рассуждениях есть доля истины, Джейс. Это веский аргумент,
признаю. Но известно ли вам, как мне самой удалось окончить колледж? Мама
умерла, Мэри ходила в школу, и мне пришлось содержать ее. Я платила за ее
образование, покупала одежду, потом она начала учиться живописи. Я привыкла
заботиться о себе сама и всегда справлялась.
Джейс несколько раз провел рукой по волосам и, помолчав, резко сменил тему.
— А попить у нас что-нибудь есть? — спросил он и кивком указал на
корзинку.
Кэтрин приподняла крышку и заглянула внутрь.
— Так.., давайте посмотрим. У нас есть баночное пиво раз, баночное пиво
два, баночное пиво три! — пересчитывала она банки, вынимая их из
корзинки. Потом взглянула на Джейса и рассмеялась, заметив, как он в
притворной нерешительности морщит лоб.
— Что ж, тогда, полагаю, придется пить баночное пиво, — протянул
он, и тут же оба расхохотались.
Кэтрин дернула за колечко на крышке и тут же отпрянула — из банки хлестнула
пенная струя и залила их обоих сладковатой жидкостью. Теперь ими овладело
совсем уже безудержное веселье. Прошло, наверное, несколько минут прежде,
чем смех стих, потом Джейс, все еще ухмыляясь, заметил.
— Ну-у, вы и хороши!..
Вытирая выступившие от смеха слезы, Кэтрин не сопротивлялась, когда он
притянул ее к себе и заставил стать на колени.
— Давайте-ка я помогу, — сказал он и принялся пальцами смахивать
пиво с ее щек и лба.
И почти сразу же Кэтрин уловила, как изменились его прикосновения. Сперва
они были быстрыми и резкими, затем стали медленными и ласкающими. Девушка
подняла на него глаза, забыв о том, что в них еще стоят слезы, и во взгляде
ее светилось ожидание.
Джейс заглянул в зеленую глубину, и пальцы его коснулись дрожащих губ
Кэтрин. Медленно, бережно взял он ее голову в ладони, глубоко погрузив руки
в спутанные светлые волосы, и притянул к себе.
Губы, коснувшиеся рта Кэтрин, были нежными и теплыми. Сначала робкие, они
становились все настойчивее и требовательнее по мере того, как сильные руки
все крепче сжимали ее тело.
Кэтрин испуганно замерла — он тут же уловил ее нерешительность. Объятия
стали более нежными. Он ласково гладил ее волосы, грубый натиск сменился
убеждением. Кончик языка облизал ее сомкнутые губы, задержался в уголке рта.
И, против своей воли, Кэтрин покорно раскрыла губы ему навстречу и сладко
застонала, когда он впился в них долгим поцелуем.
Когда наконец оба они уже начали задыхаться, Джейс оторвался от ее рта и
принялся покрывать поцелуями лицо.
— А глаза у тебя такие зеленые... Точь-в-точь весенняя листва, —
хрипло шепнул он. — И откуда только взялись такие черные ресницы?
Обычно у блондинок они светлые...
Руки и губы его ласкали каждую черточку лица. Он пробежал пальцами по
длинным волосам.
— А волосы — чистый шелк... Как приятно ощущать их на своем
лице. — Он снова приник к ее рту, и Кэтрин отвечала на эти поцелуи с
покорностью, удивлявшей ее самое.
Он еще крепче прижал ее к себе Колени его раздвинулись, и теперь Кэтрин
чувововала прикосновение его крепких бедер Эти совершенно новые для нес
ощущения пугали Кэтрин, и она стремилась высвободиться, вырваться из
объятий, но прикосновение губ Джейса было столь нежным, а движения его
пальцев по шелковистой коже спины столь сладостны и умиротворяющи... В них
не сквозило ни малейшей угрозы И Кэтрин, робко приподняв руки, закинула их
на шею Джейса и приникла к нему.
— О Господи, Кэтрин... — простонал он, но в тихом этом стоне крылась
настойчивость. Он приподнял край ее топа Теперь обнаженную грудь и живот
Кэтрин щекотали упругие черные волоски, а Джейс продолжал все плотнее
прижиматься к ней. — Я хочу тебя, Кэтрин. — Близость их тел лишь
свидетельствовала об искренности их желан
...Закладка в соц.сетях
