Жанр: Любовные романы
Бесценный дар
...алось таким уж
важным. Стремление понять этого человека, постигнуть его желания и дать ему
все, что в ее силах, полностью захватило ее существо. Она хотела, чтобы он
был счастлив. Это сейчас было для нее главным в жизни. И если бы ей
предоставили возможность выбирать, она предпочла бы эту комнату, где была
наедине с Лансом, любой другой точке земного шара.
Значит, она любит его?
Видимо, Ланс обладал сверхъестественной способностью читать чужие мысли.
Этот дар и на сей раз не подвел его. По-прежнему стоя к ней спиной, он
повернул голову и пронзил ее насквозь своим всевидящим небесно-голубым
взглядом.
В широко открытых глазах Эрин отражалось охватившее ее смятение. В
растерянности она качала головой, как бы не желая признавать подлинность
внезапно захлестнувших ее чувств. Ее дрожащие губы, казалось, беззвучно
произносили его имя. Слезинка — одна из многих, бывших на подходе, —
выскользнула из-под ресниц и покатилась по бледной щеке.
Ланс решительно повернулся и пошел от окна к кровати. Он не отводил взгляда
от ее глаз.
— Эрин.
Звук ее имени был едва различим даже в полной тишине, царившей в комнате.
А он был уже возле ее постели и склонился над ней.
— Эрин, почему ты плачешь? — нежно спросил он.
— Не знаю, — выдохнула она.
— Ты знаешь, Эрин. Скажи, почему?
Она отвела взор, потому что любовь к нему слишком ясно читалась в ее глазах.
Опустив лицо, она снова покачала головой.
— Я не знаю, — произнесла она одними губами.
Указательным пальцем он поднял ей подбородок и заставил поглядеть себе в
глаза.
— Скажи мне, чтобы я уходил. Скажи мне, что это безумие.
— Это безумие, — прошептала она.
Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Единственное, что она могла
видеть, что она хотела видеть, было его лицо — в нескольких дюймах от ее
глаз.
— Скажи, чтобы я уходил, — требовал он.
— Нет, — взмолилась она, мотая головой. — Я не могу!
— Тогда да поможет нам Бог.
Эти слова едва успели сорваться с его губ, когда те уже сливались в единое
целое с ее ищущим ртом.
Матрас прогнулся и глухо застонал под тяжестью его тела, когда он бросился
на постель рядом с ней и привлек ее к себе. Не теряя времени на прелюдию, он
накрыл ее рот своим. Его настойчивый язык протиснулся сквозь губы и обшарил
все потаенные уголки ее медово-сладкого рта, словно претендуя на полное
господство над ним.
Когда наконец первый голод был утолен, он стал вкушать ее с большей
обстоятельностью: его язык стер с ее щек следы слез, ощупал каждую черточку
лица, обшарил уши, шею.
Она держала его голову в руках и, не отрываясь, глядела на него своими
темными влажными глазами, переполненными так и не пролившимися слезами.
— Ланс, — как заклинание, шептала она его имя. — Ланс, Ланс.
Чуть приподняв его голову, она поцеловала ямочку у него на подбородке, а
потом прикусила губами его нижнюю губу. Он застонал и вдавил се в подушки,
наваливаясь всем телом и снова захватывая ртом ее губы.
Крепко держа ее в объятиях, он перевернулся на спину, и она взглянула на
него сверху вниз. Его руки гладили ее спину, бока, бедра, все сильнее
обнимая ее. Они вжались друг в друга с такой сумасшедшей одержимостью, что
дыхание едва вырывалось у него из горла.
Она покусывала ему шею, исследуя ищущим языком ложбинку у ее основания. Не в
силах больше терпеть, он запустил руку ей в волосы и, чуть приподняв голову,
нащупал ртом ее губы. Задыхаясь и смеясь от беспредельного счастья, он
перевернул ее на бок, и они легли рядом, лицом к лицу. Их головы покоились
на одной подушке, пальцы переплелись, носы соприкасались, губы слились в
единое целое. Они с наслаждением вкушали друг друга.
Наконец Эрин нащупала галстук, до сих пор болтавшийся у него на шее.
Негнущимися пальцами она ослабила узел и сняла галстук через голову. Он
помог ей, приподнявшись на подушке, — он мог позволить себе подождать,
пока она сама справится с этой задачей, ведь в запасе у них была целая
вечность.
Ее пальцы трудились над пуговицами его рубашки — и вот они были расстегнуты.
Раздвинув гладкую ткань, она с минуту разглядывала его. Он был так
мужественно сложен, что она даже немного смутилась.
— У тебя такое красивое тело, Ланс, — прерывисто сказала она. Все
еще робко, но не в силах устоять перед соблазном, она положила руки ему на
грудь и, расставив пальцы, провела ими по густым зарослям курчавых рыжеватых
волос. — Смотри-ка, седой волос! — воскликнула она. — Вот
здесь. — Она потянула за волосы, пытаясь ухватить свою находку.
— Это же парик.
— Шутник! А сколько тебе лет? — спросила она, поглаживая место,
откуда только что пыталась вырвать седой волос.
— Тридцать семь.
— А я думала, тридцать три. Правда, тогда я считала, что ты — Кен.
— Нет, я уже старый — слишком старый для тебя.
Его пальцы нежно скользнули по ее ключице.
— А я просто без ума от старинных вещей, — пошутила она, трогая
крепкие мускулы на его волосатой груди.
Он покорно сносил это легкое шутливое поглаживание, пока ее чуткие пальчики
не коснулись сосков. Дыхание со свистом вырвалось у него из груди; он поймал
ее руки и прижал их к этим розовым напрягшимся бутонам.
— Так нечестно, — сдавленно пожурил он и поцеловал ее в губы.
— Я не знаю правил, — хитро улыбнулась она.
Он положил ее руки к себе на плечи и потянулся к ее ночной рубашке —
двенадцать перламутровых пуговиц от ворота до талии стали серьезным
испытанием его выдержки. Но когда все они были расстегнуты, он на мгновение
остановился, предвкушая момент, когда распахнет на ней тонкие покровы.
И вот уже его глаза любовно обшаривали ее тело, но Эрин, как ни странно, не
была ни капельки смущена. И даже когда за глазами последовали пальцы, она не
испытала ни стыда, ни угрызений совести.
Он нежно взял в руки ее груди и немного приподнял их. Его глаза были
полуприкрыты, а пальцы совершали мерные неторопливые движения, от которых
все в ней напряглось.
— Какая ты красивая, — сказал он. — Я знал, что ты
такая, — я чувствовал.
У нее перехватило дыхание, напрягшиеся горловые связки не могли больше
сдерживать рвавшихся наружу чувств. Она провела пальцем по его губам.
— Пожалуйста, — только и смогла вымолвить она, прежде чем он
оказался над ней, обрушивая град поцелуев на ее распростертое тело.
Его влажные и горячие губы сомкнулись вокруг розоватой вершины ее нежной
груди. Он поводил головой из стороны в сторону, и язык его затрепетал,
подвергая ее сладостной пытке. Он обхватил ее за бедра, прижимая их к своей
возбужденной плоти. Легко и естественно она принялась двигаться в унисон с
его движениями, и тогда из его горла вырвался сдавленный крик. В страстном
порыве он прижал ее к себе.
И тут до него донесся тот, уже знакомый ему, глубокий и низкий стон,
исходящий как будто из самых недр ее естества, отчего сердце его забилось с
неимоверной, бешеной быстротой. Этот стон, ее запах и вкус, возможность
касаться ее тела целиком заполнили его мозг, вытеснив оттуда все, что там
только было рационального, разумного, взвешенного. Можно было считать это
сумасшествием, безумием, но он полностью растворился в Эрин О'Ши.
Он вскочил с кровати — но только лишь затем, чтобы сбросить с себя одежду.
Внимательно следившая за ним Эрин не испытала ни капли страха, стыда или
отвращения при виде его восставшей плоти. Он сел на кровать, помог ей снять
рубашку, а потом глядел на нее голодными глазами, словно желая зрительно
насладиться каждым дюймом ее обнаженного тела, прежде чем накрыть его своим.
Теперь, в объятиях друг друга, они были самими собой.
В один голос, словно по команде, они издали долгий, сладостный вздох. Ланс
зарылся головой в ложбинку у нее между грудей, Эрин обхватила руками его
спину. Его обнаженная мужественность удивительным образом дополняла ее
мягкую женственность: его волосатость и ее шелковистая кожа, его крепкие
мышцы и ее округлые изгибы, его вибрирующая сила — и ее манящее лоно.
Руки Ланса начали чувственное путешествие по телу Эрин. Они нащупали груди и
принялись нежно ласкать их; потом, осмелев, стали теребить соски, заставив
их затвердеть. Опустив голову ей на грудь, он взял сосок губами и начал
катать его во рту, пока тишину спальни не прорезал крик наслаждения — лишь
спустя мгновение Эрин сообразила, что он вырвался из ее груди.
Не уставая повторять его имя, Эрин изгибалась и терлась о его большое тело,
но он старательно отстранял ее, упираясь рукой ей в живот. Наконец его рука
стала медленно и неумолимо спускаться вниз. Как эти пальцы и ладони могут
обладать такой чувственной силой? Она ахнула от прорвавшегося наружу
напряжения, когда его рука, находясь в преддверии потаенного, замерла,
готовая приступить к раскрытию последних секретов ее обнаженного тела.
Она ждала, когда он решится приступить к этому исследованию. А он подвергал
ее сладкой пытке. Но вот наконец его пальцы осторожно разъяли мягкие створки
и нежно погрузились во влажную, податливую плоть, переполненную желанием.
— Эрин, — только и вымолвил он, но интонация его голоса содержала
море разных оттенков.
Изогнувшись, она выкрикнула его имя; или это было только эхом слова,
прозвучавшего в ее мозгу? Но, услышав призыв, он сделал первый толчок...
И тут же замер, потрясение глядя ей в глаза.
— Боже мой, Эрин, почему ты мне не сказала? — взволнованно
прошептал он.
— Я не посчитала это важным, — прошептала она в ответ.
Он не отводил от нее настойчивого взгляда.
— Ты не права. Это очень важно.
— Я не то хотела сказать. Просто сейчас это не имеет особого значения.
— Так что же тогда имеет значение?
Дрожащими пальцами она притронулась к его лицу.
— Чтобы тебе было хорошо со мной.
— О, Боже! — выдохнул он, прижимая ее к себе и ломая последнюю
печать ее невинности.
Они двигались совершенно синхронно, словно в прекрасно отрепетированном
танце, поднимая друг друга к таким высотам наслаждения, о существовании
которых доселе не ведали.
Они не контролировали свои движения и жесты. Просто стали частью какой-то
первобытной стихии, не нуждающейся ни в объяснении, ни в оправдании.
Нашептывая неразборчивые слова, Ланс подбадривал ее, ведя вслед за собой к
чему-то неизведанному — к пределу, которого она еще не познала. И когда она
достигла его, Ланс присоединился к ней, словно взмыв рядом на гребне волны,
поднимающей их к высшей точке блаженства.
Но он не отпускал ее. Она чувствовала на щеках его хрипловатое дыхание,
когда он прижимался к ней своим пылающим лицом. Он держал ее в объятиях
нежно, но властно. Может, ему казалось, что она — лишь мираж и в любую
минуту готова испариться, исчезнуть.
Она поудобнее устроилась под ним, обхватив его бедрами. Он издал стон, в
котором ясно прозвучала нотка восторга. Она встретила его новым приливом
желания, хотя сначала немного удивилась, снова почувствовав его в себе.
Только когда они оба были в полном изнеможении, он, отдышавшись, покинул ее
теплую, приветливую гавань. Обняв ее, он положил ее голову к себе на грудь.
— Как ты? Тебе хорошо? — спросил он. Его пальцы нежно скользили вверх и вниз по ее спине.
— Больше, чем хорошо, — сказала она и, услышав в ответ смех,
приподняла голову. — Ты смеешься? — удивленно произнесла она.
— А что тут странного?
— Для тебя это необычно. Раньше ты даже улыбался редко.
Он снова улыбнулся, но его глаза сделались серьезными.
— Я улыбаюсь, когда рядом ты, — прошептал он.
— Это правда?
— Да. — Они поцеловались. Когда ее язык проник к нему в рот и
принялся трогать его изнутри, Ланс отпрянул. — Эрин, перестань, иначе я
не смогу остановиться. К тому же считается, что ты больна. — Он встал и
начал одеваться. — За кого ты меня принимаешь, если думаешь, что я могу
так издеваться над бедной больной женщиной? Вдобавок я на государственной
службе и нахожусь при исполнении. — Он скорчил зверскую
физиономию. — А это был просто перерыв на обед.
Эрин захохотала.
— Ты исправляешься — вон даже шутить начал.
Он надел синие трусы. Она одобрительно покачала головой.
— Мне никогда не приходило в голову, что у тебя могут быть такие
сексуальные трусы. Ты выглядишь в них почти так же здорово, как совсем
голый.
Он бросил на нее насмешливый взгляд и вдруг широко улыбнулся.
— Ты наверняка говоришь это всем своим любовникам.
Она весело рассмеялась в ответ.
Одевшись, он вернулся к кровати и наклонился над Эрин.
— Ты и вправду нормально себя чувствуешь? Я вовсе не собирался быть
таким ненасытным, но, Эрин, ты... — Не закончив фразы, он снова поцеловал
ее. — Я не сделал тебе больно? — В его голосе безошибочно
угадывались тревожные нотки.
— Нет, Ланс, мне правда хорошо. И ты не сделал мне больно — видишь ли,
я сама этого хотела. — Она ласково улыбнулась, любовно откидывая прядь
волос с его лба. — Все было прекрасно, я просто счастлива.
Он присел на краешек постели и взял ее руки в свои.
— Эрин, — медленно произнес он, чертя пальцем треугольник на ее
ладони, а потом поднял голову и заглянул ей в глаза, — у меня появилось
к тебе столько вопросов, но в постели мне не хотелось говорить о других
мужчинах.
— Да, я понимаю.
Он наклонился и поцеловал ее в мягкую ложбинку между грудей, а потом еще раз
— в губы.
— Я зайду к тебе позже? — спросил он, вкладывая особый смысл в
свой вопрос.
— Ага, — лениво ответила она.
В этом междометии слышалось обещание.
— Тогда отдыхай. — Он осторожно поцеловал ее в лоб и вышел из
комнаты.
VIII
Когда несколькими часами позже она выходила из ванной, вытирая полотенцем
влажные волосы, в дверь постучали. Эрин была плотно закутана в длинный
махровый халат и потому сказала:
— Войдите.
В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Майка.
— Мисс О'Ши, вам звонит какой-то Барт, Вы подойдете к телефону?
Барт! Она вздрогнула и почему-то приложила палец к губам. Майк удивленно
посмотрел на нее, и она сказала запнувшись:
— Д-да, я поговорю с ним. Пожалуйста, попросите его немного подождать.
— Возьмите трубку в комнате миссис Лайман — тогда вам не придется
спускаться вниз.
— Спасибо, Майк.
Он был уже в дверях, как вдруг повернулся и сказал:
— Кстати, я рад, что вам лучше.
Не успела она ответить, как он опустил глаза и вышел из комнаты. При его
обычном немногословии эта речь казалась верхом красноречия.
Эрин отнесла мокрое полотенце в ванную и, безжалостно раздирая волосы
расческой, попыталась причесаться. Она старалась выиграть время. Что же
сказать Барту? Ей так не хотелось разговаривать с ним после того, что
случилось между нею и Лансом...
Едва он ушел, она тут же заснула, поэтому не успела привести в порядок свои
мысли и насладиться воспоминаниями о драгоценных минутах их близости. То
огромное и яркое, что между ними произошло, было еще так ново, так дорого и
свято! Ей хотелось восстановить в памяти все поминутно, воскресить все свои
ощущения, припомнить все его слова.
Но если не поговорить с Бартом, кто знает, что взбредет ему в голову. Он
может вообразить Бог весть что, а то и сообразит, в чем дело, — и тогда
неизвестно, чего ждать.
Она со вздохом вышла из спальни и направилась в комнату Мелани. Возможно,
даже лучше поговорить с ним именно сейчас. На таком расстоянии всех проблем
все равно не решить, поэтому нет нужды сообщать о своем намерении
расторгнуть помолвку. Она сделает вид, будто ничего не произошло, а когда
вернется в Хьюстон, скажет Барту, что между ними все кончено.
— Алло, — сказала Эрин в трубку.
— Ну, наконец-то! Где это ты там ходишь? Я жду у телефона уже пять
минут. Надеюсь, все в порядке, крошка?
Интересно, Барт никогда не называл меня по имени
, — с неприязнью
подумала она. И в тот же момент ей стало стыдно за свое раздражение,
поэтому, отвечая ему, она попыталась изобразить радость:
— Все прекрасно, Барт. Извини, что не сразу подошла. — Она не
стала объяснять почему.
— Как твой брат? Он тебе понравился? — грохотал в трубке голос
жениха. Его добродушие и постоянно приподнятое настроение почему-то угнетали
ее. Человек, который глубоко чувствует и серьезно смотрит на жизнь, не может
так себя вести. Вот и сейчас он почему-то расхохотался. — Дорогая, ты
что, заснула?
— Нет, я... э-э... Мы с Кеном пока еще не встретились, —
пробормотала она.
— Как так? Я надеюсь, это не связано с какими-нибудь неприятностями?
— Нет-нет, — поспешно ответила она. — Просто он уехал по
делам, а его жена Мелани, от которой я в восторге, решила, что пока лучше
скрыть от него мой приезд. Пусть он сделает все, что наметил, и тогда
возвращается.
Достаточно ли правдоподобно это звучит? Она почти никогда не врала, и ложь
давалась ей нелегко. К тому же было так трудно сосредоточиться. Она все еще
видела перед собой горящие страстью глаза Ланса и слышала слова любви,
которые он хрипловато нашептывал ей.
— А я только вчера возвратился из Пэнхэндла. Мы ввели в строй еще одну
скважину. Жаль, что тебя здесь нет, а то бы мы вместе отпраздновали.
— Как восхитительно, Барт! — воскликнула она. Зачем ему еще одна
скважина? Их у него и без того около тридцати.
— Утром я первым делом позвонил в твой офис, и Бетти дала мне этот
номер. Кто же тогда подошел к телефону, если, как ты говоришь, твой брат еще
в отъезде? Трубку-то снял мужчина.
Да, она всегда недооценивала Барта.
— Это был, — думай, Эрин! — э-э, деловой партнер Кена. Он
принес какие-то бумаги. А мы с Мелани были в саду. Поэтому я так долго и не
подходила. Ему еще пришлось нас искать.
Она не хотела говорить Барту о своей болезни. С него станется ближайшим
рейсом вылететь в Сан-Франциско! Прошлой осенью, когда она простудилась,
утром кто-то неожиданно позвонил в дверь. Открыв, она обнаружила на пороге
профессиональную сиделку, готовую приступить к работе: ее нанял Барт. Нет,
она ни за что не скажет ему, что была больна.
— Когда же возвращается твой брат? И когда ты вернешься домой? Дорогая,
я здесь один как перст и очень по тебе скучаю.
Так что же шептал Ланс?
Ну-ка, приподними... а-а, Эрин... Да, вот так. Да!
Я подожду, ничего, я подожду тебя... Но поспеши...
— Я тоже скучаю по тебе, Барт, — услышала она свой голос как в
забытьи.
— Дорогая, я понимаю, что это для тебя очень важно, иначе бы не стал
вот так сидеть, ожидая, когда ты приедешь.
— Я уверена, что ты не так уж одинок, как хочешь казаться, — мягко
сказала она. — Неужели ты сократил посещение званых обедов с шести до
четырех в неделю?
— Ну ладно, дорогая, не надо меня дразнить, — обиделся
Барт. — Ты же знаешь, что без тебя мне это все не в радость. Поэтому
приезжай поскорее. Ведь я же тебя люблю.
Эрин сглотнула. А говорил ли ей о любви Ланс? А она ему? Просто так:
Ланс,
я тебя люблю
? Вряд ли, иначе она бы помнила.
— Я знаю, Барт, что ты меня любишь, — сказала она слабым
голосом. — И я тебя тоже люблю.
Разве она его любит? По крайней мере не так, как ему хотелось бы. И не очень
сильно. Совсем не то, что...
— Тебе ничего не нужно, например, денег? Я могу чем-то тебе помочь?
Он действительно очень добр. Но рано или поздно ей придется сказать ему, что
она неожиданно и навсегда полюбила другого. Не будет ли это для него слишком
большим ударом?
— Нет, Барт, мне ничего не нужно. Через день или два я дам тебе знать о
своих дальнейших планах.
— Хорошо, дорогая. Ты уж там поосторожнее. В Сан-Франциско полно
извращенцев.
— Ладно, я постараюсь. До свидания, Барт!
— Пока, крошка!
Эрин посмотрела на бриллиантовое кольцо у себя на пальце. Оно было
великолепно: большой, чистейший воды бриллиант — камень, не имеющий цены. Но
он отражал холодный свет, в нем не было теплоты. Он не мог разжечь ее
сердце, как та пара голубых глаз под золотистыми бровями. В тех глазах было
гораздо больше граней и изысканной игры света, чем в этом камне безупречной
огранки.
Она сняла кольцо и, как сомнамбула, пройдя по коридору в спальню, подошла к
туалетному столику, на котором стояла шкатулка с ее украшениями. Открыв
крышку, она бросила туда кольцо и решительно щелкнула замком.
К тому моменту, когда она высушила и уложила волосы, натянула шерстяные
носки и надела свитер из ангоры, ноги у нее подкашивались от усталости.
Горячая ванна пошла на пользу, но после нее она чувствовала слабость и
легкое головокружение. Нужно было подкрепиться.
Она спустилась вниз и побеседовала с Майком, который сидел в гостиной у
телефона.
Потом прошла на кухню и зажгла свет. Дождь кончился, но было темно и
облачно. Она не нашла пакетика с супом, о котором говорил Ланс, и потому
поджарила себе хлеб с сыром и развела в чашке бульонный кубик.
Она уже допивала густой бульон, когда дверь кухни открылась и вошел Ланс. Ее
лицо тут же просветлело. Отдавая себе отчет в том, что выглядит сейчас
свежей и привлекательной, она вся зарделась в предвкушении их новой встречи.
Осмелится ли он поцеловать ее здесь, зная, что рядом Майк?
Но когда Ланс закрыл за собой дверь и повернулся к ней, радостное
приветствие застыло у нее на губах. Лицо у него было еще более мрачным и
холодным, чем в тот день, когда она впервые увидела его на пороге этого
дома. Его глаза буравили ее, как кусочки сверкающего голубого льда. Он стоял
в напряженной позе, угрожающе наклонив голову.
— Я вижу, вам уже лучше. Удивительно, как много значит небольшая
разминка. Физические упражнения пошли вам на пользу.
Его тон был резким, слова злыми и намеренно оскорбительными.
— Мне на самом деле гораздо лучше, — не понимая, в чем дело,
проговорила она. Почему он так смотрит па нее? — Т-ты не хочешь поесть?
Она ненавидела себя за то, что так запинается и лепечет. Что она такого
сделала? Разве можно с ней так говорить после того, что произошло между ними
всего несколько часов назад?
— Нет, ненавижу бульон.
— Может, достать какую-нибудь закуску?
— Не утруждайте себя, мисс О'Ши, — сказал он с подчеркнутой
вежливостью. — Я зашел только лишь затем, чтобы попросить у вас машину.
Только что позвонил Кларк и сообщил, что автомобиль, на котором он повез
миссис Лайман, вышел из строя. Они ждут в автомастерской. Она просит меня
заехать туда и привезти ее домой.
— Да, конечно.
— Она попросила вас поехать со мной — если вы не возражаете.
Эрин кивнула.
— Я поеду. Мне нужно глотнуть свежего воздуха.
— Только непонятно, зачем. На мой взгляд, вы и так находитесь в
отличной форме, — сказал он, криво усмехнувшись, повернулся к ней
спиной и вышел из кухни.
Почему он так себя ведет? Что могло случиться всего за несколько часов?
Почему нежный и страстный любовник превратился в саркастичного,
переполненного злобой типа? Как мог он, как мог кто бы то ни было
перечеркнуть воспоминания о том восторге, который они недавно вместе
испытали?
Вдруг ее потрясла страшная догадка: их близость не была для него чем-то из
ряда вон выходящим. Время от времени Ланс пускался в подобные интрижки. И он
наверняка имел успех у слабого пола. Конечно, ни одна женщина не может
оставаться равнодушной к его мужественному очарованию. И вот сегодня она
пополнила ряды тех, кого он сумел осчастливить, удовлетворяя свои
сексуальные аппетиты. А теперь может забыть о том, что между ними произошло.
Она вела себя, как набитая дура: отдалась ему сразу, без лишних слов. Куда
подевалась ее осмотрительность? Эрин О'Ши, всегда гордившаяся своими
моральными принципами и умеренным образом жизни, предоставила свое тело в
полное распоряжение малознакомого мужчины, нисколько не з
...Закладка в соц.сетях
