Жанр: Любовные романы
Взаимное притяжение
...ред ее глазами вновь вставала
дикая сцена на ковре, здесь, как раз там, где находится Майкл сейчас.
— Красивое платье. Очень тебе идет, — вежливо похвалил он.
Его голос прозвучал хрипло, и ей на мгновение показалось, что перед ней
стоит Билли Боб Уокер, потому что взгляд Майкла горел тем же внутренним
огнем.
Она, наконец, смогла вздохнуть. Воздух чуть не разорвал ей легкие.
— Приятно было встретиться. Но, к сожалению, мне пора. Я спешу на
свидание.
— Силоу! — изумленно воскликнул Сэм Пеннингтон. — Я же просил
тебя быть вечером дома. И ты обещала. Поэтому, Даже если у тебя появились
другие планы, — тут он хмыкнул, показывая, что не верит ни единому ее
слову, — все равно ты должна остаться.
— Видишь ли, насколько я понимаю, всем здесь присутствующим уже
известно, что я расстроила нашу с Майклом помолвку. Таким образом, остаются
только две возможности: либо он покинет этот дом, либо — я.
Возглас досады, сорвавшийся с губ Сэма, был немногим громче стона Лидии
Сьюэлл.
— Я так и знала, — сказала она.
— Позвольте мне поговорить с ней, сэр, — попросил Майкл. —
Она должна выслушать меня. Пусть она объяснит, почему...
— Нет, — отрезала она, испугавшись, что их оставят наедине. —
И если ты не отстанешь от меня, я всем расскажу, что произошло.
Он умоляюще улыбнулся.
— Силоу, послушай. Ведь я люблю тебя.
— Дочь, ты будешь слушать его, пока я не разрешу тебе уйти, ясно?
— А ты не разрешишь, пока я не дам согласия выйти за него замуж, не так
ли? Никто не может помешать мне уйти, если я того хочу! А я хочу уйти!
Еще вчера она не смогла бы даже вообразить себе, что когда-нибудь будет
говорить с отцом подобным тоном. Она повернулась и направилась к выходу. За
спиной послышались шаги. Не стоило долго гадать, чьи. Майкл взял Силоу за
плечо, и страх, только что развязавший ей язык, окатил ее холодным душем.
Она отчаянно рванулась.
— Не смей прикасаться ко мне!
Глаза Майкла горели голубым огнем, но он молчал, потому что сзади донесся
голос Сэма.
— Силоу! Ты никуда не пойдешь. Вы с Майклом должны сесть и обо всем
договориться.
Силоу отвернулась и распахнула дверь.
— Черт побери!.. Да что с тобой, девочка? — воскликнул Сэм. —
Дьявол в тебя вселился, что ли? Но даже если это так, я все равно не позволю
тебе спокойно гонять на четырехколесном чудовище! Я напущу на тебя Томми! Он
приведет тебя обратно, даже если для этого потребуется применить физическую
силу;
— Пусть попробует сначала поймать, — крикнула она на ходу, через
плечо и умчалась в темноту.
Глава 4
В маленькой церквушке, расположенной совсем рядом с тюрьмой, началась
служба. Проповедник говорил громко, длинно и не сказать, чтобы плохо, —
Билли Боб уже притерпелся. Он каждый вечер слушал эти проповеди,
доносившиеся до него сквозь открытые окна старой церкви и еще более старой
городской тюрьмы, неся спасение единственному подопечному — Томми.
Уже одиннадцать дней Билли Боб киснул от безделья. И оставалось еще
девятнадцать, если ничего не случится. Если он не разобьет с тоски голову о
стенку. Для иных ничего не делать — высший кайф.
Но только не для Билли Боба.
Конечно, он не виноват, что стечение обстоятельств привело его к Роберту
Сьюэллу. К его отцу, к судье.
Билли Боб с трудом вынырнул из бездны отчаяния, готовой поглотить его. Нет,
он не позволит себе утонуть. Эта трясина засасывает, лишает воли к жизни.
Не надо сваливать вину на другого, это недостойно. Он сам виноват, что
очутился здесь. И он не даст судье повода думать, что тот сломал его.
Билли Боб вскочил, так что расстегнутая рубашка широко распахнулась, и
прошлепал босыми ногами к окну.
Какой-то бас из церковного хора заглушил всех остальных. Прислонившись лбом
к прутьям решетки, Билли сосредоточился на пении, стараясь различить
отдельные голоса. Один из них показался ему знакомым.
— Неправда, я ехала с нормальной скоростью! И ни от кого не убегала! Я
думала, это ты за мной гонишься, Томми, чтобы вернуть меня домой! Откуда я
знала, что он — настоящий коп!
Невероятно. Он решил, что постепенно начинает сходить с ума и у него уже
начинаются галлюцинации. Но тут шум за его спиной усилился, он обернулся,
чтобы взглянуть, что происходит в коридоре, и челюсть у него отвисла.
Томми с грехом пополам пытался объясниться с красным от бешенства офицером
дорожной полиции, державшим Силоу за руку.
— Вы, я вижу, как будто знакомы с нарушительницей, — говорил
офицер. — Прекрасно. Ей скоро понадобится помощь. Я засек ее, когда она
ехала со скоростью девяносто восемь миль в час! Это превышает установленную
скорость на пятьдесят три мили в час! Повторить?! На пятьдесят три мили в
час! — Полицейский уже кричал и размахивал свободной рукой перед носом
Томми.
— Боже милостивый, — взмолился Томми. — Силоу, скажи мне, что
ты больше не будешь, скажи, пожалуйста!
Но не успела девушка открыть рот, чтобы ответить, как дорожный полицейский
добавил:
— К тому же у нее нет прав на вождение автомобиля!
— Я их забыла второпях, неужели не ясно?!
— О да, — усмехнулся патрульный, — вы очень торопились, этому
я могу поверить.
— Я забыла их в сумочке, понимаете? Я всегда ношу сумочку с собой, но в
этот раз забыла!
— Э-э-э... — замялся Томми. — Понимаете, она... Я могу вам
назвать ее имя...
— Мне не интересно, как ее зовут! Она нарушила правила движения, и именно она виновна в аварии!
— Ка-ак?! — вздрогнул Томми.
— Ее выбросило в канаву, и это ее спасло. Но она пыталась скрыться с
места происшествия. Я должен был гнаться за ней по хлопковому полю.
Полицейский потер себе лоб.
— Я... Он напугал меня, — пыталась оправдаться Силоу. — Он
так мерзко ругался! И бежал за мной, как бешеный пес! А потом прыгнул на
меня! Что мне оставалось делать? Только драться, правда ведь? —
спросила она Томми, в тоне ее ярость мешалась с просительными нотками.
— Превышение скорости, езда без прав, авария, сопротивление при
задержании, — перечислял патрульный. — Хватит на десятерых! Я
требую ее немедленного заключения под стражу!
— Силоу, как ты могла? — укоризненно покачал головой Томми.
— Я поссорилась с Сэмом, — она всхлипнула. — Он... пригрозил,
что пошлет тебя в погоню. А потом этот человек...
— Какой, к дьяволу, Сэм? — спросил полицейский. — Ее опекун?
У нее, наверное, есть опекун, потому что она явно не в себе.
— Ее отец, — мрачно буркнул Томми. — Сэм Пеннингтон.
Патрульный остолбенел.
— Сэм Пен... — не смог договорить слово, потому что закашлялся.
Он тут же поспешил отпустить девушку.
— Мне дела нет, что у ее отца в кармане три округи, — немного
оправившись от удивления, продолжил офицер намного тише. — Такое,
знаете ли, недопустимо ни для кого... Э-э-э... это будет стоить ему кучу
денег. Да! И пусть радуется, что его дочь жива. Если б вы видели, что стало
с ее машиной...
Все трое замолчали, поглядывая друг на друга. Стало вдруг заметно, насколько
полицейский молод. Томми тяжело вздохнул.
— Вы, конечно, правы, — сказал он офицеру. — Она за все
заплатит. Составляйте протокол. По всей строгости. И пусть отправляется за
решетку, — добавил он и снял с пояса большую связку ключей.
— Не имеете права. — Силоу вспыхнула, ее подбородок
задрожал. — За что меня сажать?
— Ты ударила представителя закона при исполнении служебных
обязанностей.
— Я... я не настаиваю, — поспешно вмешался полицейский. —
Знаете, действительно, это, наверное, можно понять... Зачем же сразу в
тюрьму? Молодая, красивая девушка... Я лучше выпишу штраф побольше, лишу ее
прав...
— В следующий раз будет знать, как гонять сломя голову! — сурово
сказал Томми. — А ты не дрейфь, сынок. Я все беру на себя. Это я запер
ее. Я — и больше никто, понял?
— Но... — начала Силоу.
— Никаких
но
, — еще суровее оборвал ее Томми. — Для твоей
же пользы. Я не хочу, чтобы ты разбилась. Так что я заключаю тебя под
стражу. До утра. Конечно, у тебя есть законное право на телефонный звонок.
Иди звони. Звони-звони! Расскажи отцу, что ты натворила.
Силоу долго молчала. Потом отрицательно покачала головой.
— Я так и думал, — кивнул Томми. — Ты сбежала из дома, так?
Посмотри на себя — ты вся дрожишь. Куда тебе вести машину в таком состоянии?
Затем шериф выбрал из связки один из ключей и открыл камеру, расположенную
рядом с камерой Билли Боба.
— Заходи. Я сам позвоню Лоре. Чтобы просто успокоить ее, что ты жива. А
она уж как-нибудь успокоит Сэма.
Силоу направилась по коридору к распахнутой двери и заметила Билли Боба,
который все это время тихо стоял в тени, у окна, сложив руки на груди.
Девушка вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки и
прохромала в камеру, припадая на правую ногу, потому что одна туфелька
лишилась каблука.
Томми угрюмо захлопнул за ней решетчатую дверь, но в последний момент
передумал и не стал закрывать ее на ключ.
— Никуда она не денется, — объяснил он патрульному
полицейскому. — Ты думаешь, она тебя боится? Она Сэма Пеннингтона
боится, понял?
Силоу присела на краешек узкой тюремной койки и стала нервно теребить
одеяло. Она опустила голову и старалась не смотреть ни на Томми, ни на Билли
Боба.
Томми как будто только сейчас вспомнил о существовании другого арестанта; он
поднял связку ключей и погрозил ею Билли Бобу.
— Смотри, Билли Боб! Не приставай к ней!
Томми в сопровождении молодого офицера полиции вошел в помещение для охраны и закрыл за собой дверь.
Они остались вдвоем, и никто из них не решался первым нарушить тишину.
Прошло уже четыре года с тех пор, как они последний раз были вот так вот,
наедине. Да, не зря он попал в тюрьму. Радость постепенно росла в нем.
Силоу была одета в черное, плотно облегающее ее тонкую фигурку платье,
слегка испачканное и немного порванное снизу. Ее волосы растрепались, нежную
щеку пересекала царапина.
Впервые за четыре года он видел ее такой... беззащитной... растерянной.
Он оттолкнулся от стены и сделал шаг. Она услышала шорох и вскинула голову.
— Ну что, милая моя, и ты здесь, да? От сумы да от тюрьмы не
зарекайся...
— Если ты произнесешь еще хоть слово...
— То что? Папу позовешь? Непохоже, что ты в ладах с ним, дорогая.
— Я тебе не
дорогая
.
Билли Боб подошел вплотную к решетке, разделявшей их, и тихо спросил:
— Значит, ты разбила машину просто потому, что любишь быстро ездить?
— А ты жалеешь, что я не разбилась, да? — спросила она с вызовом,
не отводя от него взгляда. — Не беспокойся, я куплю себе новую машину.
— Нисколько не сомневаюсь. Но мне интересно, куда ты так торопилась?
— Тебя это совершенно не касается, — сказала Силоу, сбросив туфли
и забираясь с ногами на койку. — Если ты хочешь играть в вопросы-
ответы, то теперь моя очередь. За что тебя посадили?
— Ни за что.
Она насмешливо фыркнула.
— Я не вру. Получил две недели тюрьмы и три тысячи долларов штрафу за
участие в драке. А судье не понравилась моя манера отвечать на вопросы.
Поэтому он вкатил мне еще две недели или штраф пятьсот долларов за
неуважение к суду, а так как денег у меня нет... — Билли огляделся
вокруг и развел руками, — придется просидеть здесь целый месяц.
— Вот это да! Чем ты так разгневал судью? Порвал ему мантию?
— Я сказал, что мне не нравится его фамилия, — спокойно ответил
Билли Боб. — Кстати, ты скоро будешь носить ту же фамилию... Сьюэлл.
Она не смогла сдержать дрожь и, чтобы скрыть замешательство, стала
оглядываться вокруг.
— Подвальчик не ахти.
— Я знавал и похуже, — ровным голосом ответил он. Силоу невольно
улыбнулась, на левой щеке появилась крохотная ямочка.
— Например,
У дяди Джона
, да?
Она тут же спохватилась и недовольно сжала губы, досадуя на себя, что первой
напомнила ему то старое доброе время, когда они были вместе.
Билли Боб удивленно вскинул голову и тоже вспомнил тот день, который
старался навсегда вычеркнуть из памяти. Злость вспыхнула в нем. И минуты не
прошло, как они оказались рядом, а она уже вторгается в его душу.
— Ну а что было потом, помнишь? — довольно резко спросил
он. — Как мы подъехали к Семи Холмам? Помнишь, как было тихо? А сердце
у тебя билось...
Силоу сжалась, втянула голову в плечи и заткнула уши ладонями, а он,
довольный ее реакцией, продолжал, повысив голос:
— Сердце билось, как у испуганного кролика.
— Не надо, Билли.
— А-а-а! То же самое ты сказала в ту ночь, помнишь? Наверное, только
это и помнишь. — Но он знал — воспоминания, которые он пробудил, как
живые, теснились перед ними нестройной толпой.
Он тогда сумел оторваться от нее, наперекор их обоюдному стремлению и
властным велениям инстинкта.
Кроме того, она сказала
не надо
, и он сумел сдержать себя.
Но она первой бросилась к нему, целуя его лицо и губы, а руками шаря по его
рубашке. Он помнил, как трудно было дышать, как его душили страсть и страх.
Как он в последний момент понял, что, несмотря на неистовое желание, она
была напугана до смерти.
Ему самому пришлось сказать
нет
, крепко обхватить ее, успокоить, уговорить
подождать: ведь ей всего восемнадцать лет. Что лишний раз доказывает, как
сам он был наивен в свои двадцать три. Эта девчонка через две недели бросила
его.
У Силоу воспоминания о той ночи были еще живее. У нее в ушах до сих пор
стояли сердитые слова, которые она бросила в лицо Билли Бобу перед тем, как
выпрыгнуть из его грузовика.
Может, действительно, она сама не знает, чего хочет, и в ней сидит бес
противоречия, как сказал Майкл? И она сердилась на Билли Боба только за то,
что он сказал
нет
?
Она легла на кровать и отвернулась к стенке. Усталость навалилась на нее.
Сколько ей пришлось пережить за сегодняшний день! У нее совсем расстроились
нервы, вот почему события четырехлетней давности так растревожили ее.
Билли Боб смотрел на хрупкую, съежившуюся на тюремной койке девушку и ругал себя за несдержанность.
Кто его тянул за язык? Давно пора обо всем забыть, а не воскрешать в памяти
ночь, когда она пришла к нему.
Дверь в служебное помещение отворилась, и вошел Томми. Один, без
полицейского, неловкий и смущенный. Билли смотрел на шерифа, готовый в любую
минуту сорваться. Не надо забирать Силоу! Им еще столько надо сказать друг
другу! — Вы меня отпускаете? — спросила Силоу с надеждой.
— Увы, — сказал шериф с сожалением. — Просто я подумал, что,
может быть, тебе надо... э-э-э... руки помыть, например, или еще что...
Он слегка покраснел. И она тоже, когда поняла, на что он намекает.
— Пойдем, я отведу тебя куда надо. А ты, Билли Боб, будь добр, сделай
свои дела до того, как девочка вернется. У тебя будет достаточно времени,
мне нужно еще кое-что сказать ей наедине.
— Ла-а-адно, — лениво протянул Билли Боб. — Так и быть, руки
я быстро помою.
Он едва сдерживал радость, рвущуюся наружу: она вернется!
— Шутник ты, парень, — сказал Томми без тени улыбки и тут же
словно забыл о его существовании. — Силоу, как ты могла? Только что
звонил Рэнди; он говорит, что машина не подлежит ремонту. Разбита вдребезги.
— Я не хотела, Томми, — сказала Силоу. — Я испугалась до
смерти. Зачем он повис у меня на хвосте? Если бы он...
Захлопнувшаяся дверь не позволила Билли узнать подробности погони.
Он выполнил распоряжение Томми и лег на кровать, с нетерпением ожидая
возвращения Силоу. А пока было время, он размышлял.
Она стала совсем другая. До сих пор ему казалось, что она стала еще более
замкнутой, непроницаемой, недоступной — особенно на людях.
Восемнадцатилетняя Силоу была застенчивой, редко сердилась, но часто
краснела. И какая она была ласковая, Господи! Билли Боб перевернулся на
спину. Да, ласку забыть труднее всего. Теперь она стала колючей. Научилась
не доверять, скрывать свои чувства. Сменила джинсы и шорты на вечерние
платья, обрезала длинные волосы, раньше достававшие ей до талии.
Когда через пятнадцать минут Томми вел свою пленницу назад в камеру, он
кудахтал над ней, как курица над яйцом, но уже по другому поводу.
— ... без ужина? Как ты могла? Сколько уже ты не ела?
— Не помню, — равнодушно отвечала Силоу, садясь на койку со
вздохом облегчения. — Я устала. Не хочу есть.
Томми терпеливо вздохнул.
— Я принесу тебе кока-колы. И еще, по-моему, у меня где-то осталось
миндальное пирожное.
— Ненавижу миндальные пирожные! Но съем, — поторопилась добавить
она, прежде чем Томми успел сказать что-нибудь еще.
Он принес ей нехитрое угощение и пронаблюдал, чтобы Силоу все съела. После
чего он удовлетворенно кивнул и ушел, а Билли Боб и Силоу долго сидели в
молчании. Было тихо. Мимо окон проехала машина, на секунду осветив фарами
стену. Где-то далеко приглушенно зазвонил телефон, наверное, в здании
тюрьмы. В конце концов Силоу не выдержала и поставила пустую бутылку на пол.
— Интересно, сколько сейчас времени? — спросила она и вздрогнула
от неожиданно громкого ответа:
— Думаю, скоро полночь.
— Уже? Спать хочется.
Силоу нервничала. Его молчание и неподвижность угнетали ее. А он как будто
не замечал этого.
— Вот не думала, идя на работу, что вечером окажусь в тюрьме, —
сказала она, когда тишина стала непереносимой.
— А где ты работаешь? — спросил Билли Боб, как будто сам этого не
знал.
— В Довере, в филиале банка.
— Мне казалось, — осторожно спросил он, снова касаясь их общего
прошлого, — что ты хотела стать учительницей. Или я ошибаюсь?
— А, — махнула она рукой. — Детские мечты.
— Значит, — безразлично сказал он, — ты послушалась папочку?
Силоу ничего не ответила, но он знал, что чувствительно задел ее. Когда она
заговорила снова, тон у нее был сердитым:
— На себя посмотри. Ты, по-моему, собирался учиться на ветеринара. А
сам?
— Ну что ж поделаешь, не смог.
— Скажи: не захотел, — произнесла она устало: ей тоже не хотелось
начинать все сначала. — Если б ты захотел... Из тебя вышел бы хороший
ветеринар. Помнишь, как все лето ты нянчился с жеребенком? Ты его не продал?
— Нет.
— Работаешь на ферме? Сажаешь деревья?
— Бросил. Слишком много неприятностей от такой работы. Снова повисла
напряженная тишина.
— Знаешь, Билли Боб, я, пожалуй, посплю, а?..
— Ты вела себя очень глупо. Убегала от полицейского, дралась с ним.
Говоришь, ты думала, что Сэм мог преследовать тебя? Зачем преследовать такую
послушную дочь?
— Я не обязана давать тебе отчет! — одернула его Силоу.
— Знаю. Это давным-давно растолковал мне твой отец, — кивнул Билли
Боб с холодным спокойствием.
— Пожалуйста, не начинай снова. Мы обо всем этом говорили четыре года
назад. Почему бы нам...
— Четыре года назад говорили вы! Ты и Сэм Пеннингтон! А я
молчал! — взорвался Билли Боб.
Он вскочил и сунул руки в карманы. Его волосы блестели даже в полутьме. Сэму
не нравились его волосы, успела подумать Силоу.
— Я приходил к тебе. Все время на одно и то же место. А ты ждала.
Хорошее было место, укромное, у магнолии. Никто нас не видел. А жаль.
Билли Боб шагнул к ней, не вынимая рук из карманов.
— Надо было мне сразу идти к твоему отцу, как только впервые увидел
тебя тогда, на крыльце. Надо было подойти к нему и сказать:
Я пришел сюда к
вам, Сэм Пеннингтон, за вашей дочерью!
— Это бы, конечно, не помогло, — потрясла головой Силоу.
— Это бы обязательно помогло, — поправил ее Билли. — Помогло
бы избежать дальнейших ошибок. Помогло бы сберечь кучу нервов и времени. Я
был бы остановлен в самом начале ложного пути, — закончил он с горечью.
— Ты меня в чем-то обвиняешь? — вскочив, запальчиво крикнула
она. — Ты сам во всем виноват. Ты первый начал! Ты сам меня отверг!
Помнишь, тем вечером, после
У дяди Джона
?! Кто тогда первый сказал
нет
?
— А кто уехал через две недели в Мехико?
— Как будто ты не знаешь почему!
— Знаю, — ответил Билли Боб, опустив голову.
В ту ночь он пришел на условленное место. Силоу, как всегда, пришла раньше.
Но на этот раз не одна, а с отцом. Эта неожиданность выбила Билли Боба из
колеи. Но и сбросила с плеч огромную тяжесть.
— Я люблю ее, — сразу сказал он, едва увидел Сэма Пеннингтона.
Силоу вцепилась в него обеими руками. Молодые люди стояли перед Сэмом и
ждали его слова. На одно мгновение у Билли мелькнула надежда, что все будет
хорошо. Но только на одно короткое мгновение.
— Ты ее любишь. Прекрасно. А знаешь, сколько ей лет?
— Восемнадцать.
— А тебе — двадцать три. И как вы собираетесь строить свои отношения
дальше?
Билли знал, как отвечать, он считал себя честным человеком.
— Мы поженимся, — с достоинством ответил он и обнял невесту за
талию, не обратив внимания на легкий возглас удивления, вырвавшийся у Силоу.
Сэм кивнул головой, а потом внезапно рассмеялся.
— Недурно, — сквозь смех произнес он, — недурно, молодой
человек. Без роду, без племени, без денег, без связей... Недурно придумано,
мистер Уокер.
До них не сразу дошел ужасный смысл сказанного. Но когда они осознали, то
одновременно запротестовали.
— Папа, ты что?! Билли не такой...
— Я люблю ее! — повторил Билли Боб и еще крепче прижал к себе
Силоу, как бы желая убедиться, что его избранница принадлежит ему, а не
этому человеку с холодным пронизывающим взглядом.
— Тогда у меня остается надежда, что вы сами оставите мою дочь в покое,
молодой человек, — сказал Сэм Пеннингтон и отвернулся, как будто ему
было тяжело смотреть на молодую пару. — Вы не сможете содержать жену.
Ее ждет учеба в колледже, она не может обойтись без дорогих нарядов. А кто
заплатит за автомобиль, который на днях прибудет для нее?
— Папа, мне ничего не надо, — повернулась к отцу Силоу.
— Ну конечно, не надо. Может быть. Сейчас. А потом? Когда станешь
старше? Ты возненавидишь его, когда поймешь, чего ты лишилась. Конечно, ты
еще дитя и не понимаешь всего. А вот он!.. Он все рассчитал.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо, — упрямо тряхнул головой Билли
Боб.
— Что значит
хорошо
? Где вы будете жить? На ферме? И, наконец,
подумайте, в какую семью вы хотите взять мою дочь? Ваш позор ляжет и на нее!
Мир вокруг Билли Боба как будто взорвался. О Сэме ходили разные слухи.
Говорили, что он не остановится ни перед чем ради достижения поставленной
цели, не пожалеет ни себя, ни свою собственную дочь, что у него нет ни
чести, ни совести, но все-таки такой подлости Билли не ожидал.
— Билли? — дернулась Силоу. — О чем он...
— Твой жених — незаконнорожденный! — перебил ее Сэм. — Не
знала? Как так? Разве он тебе не сказал, что у него нет отца?
— Отец есть у каждого человека, — с трудом произнес побледневший
Билли Боб. — И нам с вами великолепно известно, кто мой родитель, черт
вас возьми! — Он отпустил удивленную Силоу и сказал ей: — Да, у меня
нет законного отца, а у этого человека нет сердца. Он поступил подло.
— Мне все равно, есть у тебя отец или нет, но не надо о
...Закладка в соц.сетях
