Жанр: Любовные романы
Тайные свидания
...ь,
в которой я должен разобраться. Но к нашим отношениям это не имеет никакого
отношения. Тебе никогда не будет стыдно за меня, Рила. Я тебе это обещаю!
Глава 22
Джубал автоматически выполнял руками все, что требовалось для сборки
двигателя. Мысли его были заняты другим.
Джубал понимал, что ему надо продолжать работу в мастерской, если он хочет
остаться на свободе. Но в глубине души он поклялся, что это последнее
задание Кэролла, которое он выполняет. Он вспомнил свет в глазах Террил
предыдущей ночью и яркое восходящее солнце утром. Да, это последний мотор,
собранный его руками. И он все сделает на совесть. И еще он постарается,
чтобы никто больше на лесопилке не собирал два оставшихся мотора, которые
предстояло отправить через девять дней. Но как это сделать?
Самым простым было пойти к Неду Стэндфорду и рассказать ему всю правду. Но
Генри Кэролл был уважаемым и влиятельным человеком. Сможет ли Джубал
доказать свою правоту? Вряд ли шериф поверит какому-то Кейну.
Хуже всего было то, что если он обратится в полицию, то нарушит негласный
закон, царивший у людей, среди которых он вырос, которые привыкли решать
свои проблемы сами, не прибегая к услугам властей.
У Джубала все холодело внутри, когда он думал о предстоящей схватке с Генри
Кэроллом. Ведь тот запросто может засадить его в тюрягу.
Но после того, что он пообещал Риле, пути назад не было.
И, закончив работу около полудня в субботу, Джубал зашел в телефонную будку
в тихом уголке Бетела и трясущейся рукой набрал телефон офиса Стэндфорда.
— Шерифа сейчас нет, — ответили ему. — Он уехал и вернется не
ранее чем через две недели. Я его замещаю сейчас. Это говорит Малоун.
Малоун... Джубал повесил трубку. Неужто стоит говорить с таким барахлом, как
Малоун?
В два часа дня Джубал уже стучал в дверь фургончика, в котором жила Лили
Клейберн. Звуки, доносившиеся изнутри, свидетельствовали о том, что его
обитатели смотрят телевизор.
Позади фургончика зарычала, а потом залаяла собака.
Бобо был дома. Работа уже закончилась, а идти на Пайн было еще рано.
Конечно, начать с ним разговор было делом рискованным. И довериться ему —
тоже. Но у Джубала не было другого выбора.
— Джубал! — Лили испуганно сжала ручку двери.
— Мне нужен Бобо.
— Если ты пришел, чтобы опять подраться...
— Кто там, Лили?
Но прежде чем она успела ответить, появился Бобо. Волосы на его голове
стояли торчком, как иглы дикобраза. Одет он был в белую майку и мешковатые
брюки. При виде Джубала Бобо заметно помрачнел.
— Что тебе надо?
— Я хочу поговорить с тобой.
— Ты сто раз мог поговорить со мной на лесопилке за это время. Ну и
зачем ты пришел?
— Я считаю, что ты кое-что мне должен.
— Я должен тебе? — Бобо недоверчиво хмыкнул.
— Именно так. Давай выйдем и поговорим на улице!
— Нет необходимости. Лили знает все, что ты хочешь сказать.
— Это кое-что очень личное. В основном по поводу Кэролла, — и,
взглянув еще раз на Лили, Джубал попытался закрыть дверь.
— Я никуда отсюда не уйду, — твердо произнесла Лили. — Ты
даже и не думай, Бобо.
Бобо устало пожал плечами.
— Тогда тебе придется выслушать меня. Когда-то я считал, что мне
следует держать язык за зубами. Но когда меня задержали из-за второго
ограбления на лесопилке, тогда ты вступился за меня даже до того, как тебя
об этом спросили. Меня отпустили, потому что у меня было алиби. И ты был
одним из тех, кто его подтвердил. Ты сказал, что мы вместе поехали в
Сосны
, где и пробыли до полуночи вместе.
— Да, но я же защитил тебя, что тебе еще надо? — мрачно спросил
Бобо.
— Да, это так. Но это все вранье. Я, ты и братья Делани, правда, играли
в бильярд в задней комнате до одиннадцати часов. Потом ты сказал, что на
минутку выйдешь. И знаешь, что? Тебя не было около часа. Может быть,
остальные ребята были слишком пьяны и не заметили этого. Но я все видел.
У Бобо затряслись руки. Наступила тишина, которую вдруг нарушили громкие
крики и свист болельщиков — по телевидению транслировали футбольный матч...
— Я задержался, потому что разговаривал с...
— Нет, — Джубал прислонился к двери. — Ни с кем ты не
разговаривал. Потому что, когда около полуночи я вышел, чтобы взять пальто,
которое оставил у тебя в кабине, грузовик стоял в другом месте. И капот его
был еще теплым. А ты в это время был уже внутри и рассказывал всем о какой-
то женщине, которая к тебе прицепилась. А я никакой женщины поблизости не
заметил.
— Откуда ты можешь знать? — Бобо занял наступательную позицию,
хотя по всему было видно, что он очень нервничает. Глаза его бегали. —
Да ты, кроме этой девчонки Джонсон, вообще никого не замечаешь. Ты и вышел
на улицу, чтобы уйти с ней. Ты думаешь, мы не знали, с кем ты...
— А мне плевать, что вы знали. — Джубал не сводил с него
глаз. — Факт остается фактом. Ты не был моим алиби в ту ночь. Это я был
твоим алиби. А братья Делани так и не поняли, что тебя долго не было,
поэтому они тоже являются для тебя хорошим алиби.
Лили начала тихо всхлипывать.
— Именно ты еще раз пробрался ночью на лесопилку. Ты, а не я. —
Это было утверждение, не вопрос. Джубал был слишком уверен в этом. И
выражение на лице Бобо было доказательством того. — Потому что на
сиденье твоего грузовика под моим пальто я обнаружил карманный фонарик.
Такой черный, с золотой полоской на боку. В тот же день я его видел на столе
у Кэролла, когда клал туда бумаги.
— Лили, поверь, я ничего не взял. Клянусь тебе в этом. — Бобо
подошел к дивану, на котором она сидела. — И ни с какой женщиной я не
общался. Ни в ту ночь, ни вообще на протяжении целого года.
Лили отодвинулась от него и забилась в угол дивана.
— Это все было подстроено, — сказал Бобо и, повернувшись к Лили,
умоляющим голосом добавил: — Я делал это по заданию Кэролла.
— Видишь, он не оставляет тебя без работы, — язвительно отметил
Джубал. — Как я уже тебе сказал, ты мне кое-что должен. Мне необходимо
знать одно — ты сказал, что он прячет бумаги. Где именно?
— Послушай меня, — взмолился Бобо. — Этот сукин сын обворовал
собственную лесопилку. Вернее, заставил меня сделать это. В тот день он
показал мне сейф в конторе лесопилки и как его открывать. Той ночью, когда я
проник туда, он уже сделал так, что словно бы вор повредил электропроводку.
Поэтому мне нужно было только открыть дверь, войти в офис и открыть сейф. В
его столе, на панели есть голубая лампочка. Она загорается, когда
отключается сигнализация. Поэтому я должен был отключить ее и смыться. Что я
и сделал. Я ничего там не взял. А Кэролл в это время сидел со своей женой и
сестрицей дома. Она для него — прекрасное алиби. Когда я открыл сейф, там не
было ни денег, ни документов.
— Это неправда, — устало, но уверенно произнес Джубал. — В
конце рабочего дня я принес ему бумаги. На столе лежали запечатанные пачки
денег. В конторе уже никого не было. Он всегда убирал все в сейф. Через
десять минут я видел, как он уехал. В руках у него ничего не было. В тот
день я работал допоздна — мне надо было все закончить. Он больше не
возвращался, а Тэнди Кэролл сказала Стэндфорду, что он был дома, когда
взвыла сирена.
— Да нет, ты меня не понял, — возразил Бобо. — У него есть
еще один сейф. Это тайник в самом офисе. Там он все и хранит. Ты хотел знать
это?
— Какой тайник? — У Джубала было желание наброситься на Бобо и
трясти его до тех пор, пока он не расскажет все, что знает.
— Я думаю, он находится где-то в стене. Один из проводов сигнализации
проходит по полу к нему. И я думаю, что именно туда он положил деньги. Я-то
открыл сейф, в котором ничего не было. Просто, чтобы они подумали, что
грабитель вскрыл именно этот сейф. А потом я побежал по полю к грузовику.
Девчонка Кэролл каждое утро так ходит на работу. Грузовик был припаркован
рядом с домом Кэролла, у ворот.
Джубал недоумевающе посмотрел на Бобо:
— Это какой-то бред. Здесь что-то не сходится. Я думаю, что деньги взял
ты, а не Кэролл.
— Кэролл забрал по крайней мере пятьдесят тысяч долларов из обычного
сейфа, — с трудом произнес Бобо. — Я это видел собственными
глазами. По страховке он все уже получил. Знаешь, вполне вероятно, что он
использовал деньги, полученные по страховке, на покупку частей моторов,
которые ты собираешь. Это — грязные деньги. Все равно большой радости они
ему не принесут. Голова у него хорошо варит, Джубал. Однажды он сказал мне,
что его цель — скопить миллион, а потом показать его Люку. — Бобо
перевел дыхание. — У меня тогда от этих слов мурашки поползли по телу.
Ведь Люка Кэролла давно нет в живых.
Джубалу тоже стало как-то не по себе.
— Если он ненормальный, — наконец сказал Джубал, — почему же
ты продолжаешь у него работать?
Бобо устало опустился на диван.
— По той же причине, что и ты. Кэролл слишком много знает. И если он
догадается, что мы что-то замышляем, то сделает все, чтобы нас уничтожить.
На какое-то мгновение Джубал опять испытал щемящее чувство страха. Но он
опять заставил себя вспомнить глаза любимой женщины, и они словно прибавили
ему мужества.
— Хочешь, я поглажу тебе голубое платье, чтобы ты надела его в
церковь? — спросила Тэнди, открыв дверь в комнату, где Террил сидела в
кресле-качалке у постели матери. — Утюг у меня уже горячий.
— Прекрасно, тетя. Спасибо.
— И куда ты идешь, Рила? — тихо спросила Кэтрин. На ее бледном,
без кровинки лице оставались, казалось, только одни глаза.
— Мне позвонила Джоан Крэтбри. Она пригласила меня на ленч.
— Ты должна выходить куда-нибудь. А Джоан милая девочка... —
Кэтрин теребила пальцами уголок одеяла. — У вас с Тэнди такие теплые
отношения, и мне порой кажется, что ты — дочь Тэнди, а не моя.
— Я твоя дочь, мамочка.
Террил быстро встала с кресла, подошла к кровати и села на краешек.
— Мама! Я люблю тебя!
Кэтрин смотрела на нее глазами, полными слез:
— Мы столько лет провели вдали друг от друга... Я так мало про тебя
знаю... — Она закрыла глаза руками: — Я так не хочу умирать.
Ну, чем могла Террил помочь ей? Как успокоить? Сердце ее разрывалось от боли
и отчаяния. Она взяла руки матери и прижалась к ним губами.
— Не надо плакать, мамочка. Я должна рассказать тебе что-то очень
секретное. То, что должно остаться между нами.
Я об этом никому не рассказывала, даже Тэнди. Ты помнишь, я тебе говорила об
одном человеке? Помнишь? Так вот — он меня любит. А я люблю его. И я
собираюсь выйти за него замуж.
Кэтрин притянула дочь к себе.
— Я так хочу, чтобы ты была счастлива, девочка.
— И я буду счастлива.
— Как ты думаешь, а он мне понравится? — задумчиво спросила она.
И сейчас, глядя на восковое, как у куклы, лицо умирающей матери, Террил
приняла для себя решение. Никогда больше Генри не будет ею командовать. Она
ему этого не позволит!
И хватит скрывать от всех свою любовь.
— Я приведу его и познакомлю вас, — пообещала она матери.
— ... Я думала, как лучше тебе это объяснить. Дело в том, что доктор
Джонс предложил мне быть постоянно при твоей матери перед смертью.
Джоан замолчала, увидев, как изменилось лицо Террил. Они сидели друг
напротив друга за маленьким столиком в гостинице
Вейсайд
.
— А это может скоро произойти? Джоан молча кивнула головой.
— У меня, правда, еще мало опыта. Если ты не против, то я соглашусь.
Ведь должен же кто-то все время там быть.
— А почему ты решила стать медицинской сестрой? — спросила Террил,
стараясь отвлечься от страшных мыслей.
Джоан улыбнулась.
— А это было своего рода вызовом моей семье.
— У меня тоже такое случалось.
— Я слышала об этом, — тихо сказала Джоан. — Ты знаешь, когда
я решилась на это, то стала себя уважать, и у меня появилась уверенность в
себе.
— А в моей жизни все так перепутано. Иногда я себя чувствую счастливой.
А иногда мне кажется, что буду тосковать по маме всю оставшуюся жизнь. Я
даже чувствую за собой вину, что вот она умрет, а я буду продолжать жить
дальше. Пожалуйста, помоги ей, чем сможешь, Джоан.
— Сделаю все что смогу, Террил, — пообещала Джоан.
В понедельник Джубал внимательно оглядел стены конторы и решил, что Бобо,
возможно, прав.
Стена отделяла основной офис, где работали Розали и Террил, от личного
кабинета Кэролла, и в нее был встроен шкаф длиной приблизительно фута
четыре. Проводка тянулась до угла комнаты и исчезала там, а в этом же месте,
с тыльной стороны здания, было вмонтировано сигнальное устройство.
Хотя раньше Джубал никогда не сталкивался с сигнальными системами, он решил
разобраться в этом. Где-то на этой неделе. Потому что в четверг — День
Благодарения. И четыре дня на лесопилке никто работать не будет.
— Что ты хочешь?
Террил стояла рядом с Джубалом, который прислонился спиной к забору,
ограждавшему автостоянку.
— Ей осталось жить совсем немного, — уговаривала она, — и я
хочу, чтобы мама увидела тебя.
В смятении Джубал покачал головой.
— Я не могу вот так взять и прийти. Что я должен при этом сказать? Ты
знаешь, что они сделают? Они найдут причину, и меня засадят в тюрьму, а тебя
запрут дома и будут держать до тех пор, пока один из них не умрет от
старости. — В голосе его звучала паника.
— Джубал, — Террил взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть
ей прямо в глаза. — Мы обязаны сделать это, ну, если не на этой неделе,
то как можно скорее. Давай перестанем встречаться под покровом ночи. Ты же
сказал, что хочешь этого. — Вдруг она засмеялась. — Генри может
хватить удар, и тогда тетя Тэнди не пошлет меня назад в Роуз Холл.
— Я очень хочу, Рила, но... Но мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой
мыслью. Когда ты хочешь познакомить нас?
— Может быть, в этот уик-энд?
— В этот день все будут дома. А мне лучше прийти, когда не будет
Кэролла. А в пятницу я, вероятно... — он остановился, не решаясь
продолжить дальше.
— Что вероятно?
— Рила! Мне надо кое-что предпринять. Это касается только меня. Я смогу
освободиться и тогда почувствую...
— Что-нибудь по поводу твоего условного срока? — прервала она.
— Д-да, — вздохнул Джубал с облегчением. Террил внимательно
посмотрела на него:
— Джубал, если ты боишься, то я все время буду рядом с тобой. Ты должен
об этом помнить.
Его охватило чувство нежной благодарности, и он крепко прижал ее к груди:
— Это единственное, на что я возлагаю большие надежды.
— У меня полетело сцепление, — объявил Дасти Джубалу. — Надо
отремонтировать.
— Хорошо, — Джубал показал на мастерские. — Я только что
поставил грузовик на яму. Там тоже есть работа. Поэтому, думаю, тебе лучше
оставить грузовик здесь. — Он указал на площадку между конторой и
мастерскими. — Я постараюсь заняться твоей машиной завтра.
На красном лице Дасти было написано раздражение.
— И поставь ее подальше от края. Там начинается овраг. Носом к офису.
Не дай Бог, так случится, вдруг она покатится и окажется там, на дне.
Дасти рассвирепел:
— Я вожу машину лучше, чем дерусь, Кейн. И припарковывать машину я
умею, — и со свирепым видом направился к машине.
Поведение Дасти избавило Джубала от угрызений совести. Дасти хорошо знал
свое дело, он поставил машину на склоне, недалеко от здания конторы. И он
сделал все, чтобы машина не скатилась вниз в овраг. В любом случае, перед
ней было препятствие в виде стены. Именно той стены, на которой находилась
сигнальная система.
Но было нечто, чего Дасти совсем не знал, — что кто-то приложил руку к
сцеплению его машины и что вся эта ситуация была специально подстроена. А в
то время, когда его не было на лесопилке, Джубал влез в грузовик и повредил
тормоза.
Но Дасти все же узнал это, и очень скоро — через три минуты, когда огромный
грузовик рухнул в овраг со скоростью поезда.
И вдруг загудела сирена...
— Ты что, не понимал, что делаешь? — Кэролл был вне себя от
ярости. Волосы его были растрепаны, глаза налились кровью, он весь трясся от
злости.
— Да клянусь, что я поставил грузовик на тормоз, — оправдывался
Дасти. — Целый день я чувствовал, что есть неполадки. Поэтому и пригнал
машину к Кейну. Он же вам объяснил. Я не виноват.
— Это правда, — вмешался Джубал. — Я сказал ему, где лучше
припарковать машину. Когда я подошел к ней, она вдруг покатилась назад. Не
выдержали тормоза.
— Черт побери, ты что, думаешь, я слепой? — взорвался Кэролл.
Подъехала патрульная машина Малоуна, за ней Фостера. Только они могли
отключить оглушающие звуки сирены.
— Клянусь Богом, кто-то из вас заплатит за это! — ревел Генри.
— Я же сказал вам, что это моя вина, — спокойно сказал
Джубал. — Так что можете меня уволить.
Кэролл готов был опять разразиться руганью, но, посмотрев внимательно на
Джубала, не издал ни звука. Все с любопытством ждали, чем же все это
кончится.
— Ты так просто не отделаешься, Кейн, — процедил Кэролл сквозь
зубы.
Террил издали наблюдала за их разговором.
Держись, — хотелось крикнуть ей Джубалу. — Стой на своем. И я
уверена, ты победишь!
Генри оставил Джубала и направился к Малоуну, делающему какие-то знаки
руками.
— Мы не можем справиться с этой бандурой, — признался
Малоун. — Шериф, может, и знает, как с ней обращаться, но его нет в
городе. Вам надо обратиться к тем людям, которые устанавливали ее...
— Я это уже сделал, — оборвал его Генри. — Они говорят, что
могут начать работу только в понедельник и что в праздники они не работают.
А это значит, что вам придется наведываться сюда каждый час и смотреть, все
ли в порядке.
Тут взорвался Малоун:
— Послушайте, мистер Кэролл. Насколько я помню, последнее крупное
ограбление в наших краях за последние три месяца было именно здесь.
Преступление не раскрыто. Шериф говорит, что ему до смерти надоела ваша
лесопилка с ее постоянными проблемами. Я буду наведываться сюда время от
времени в течение дня, но Фостер дежурит только ночью. И он может покинуть
офис не раньше чем в десять часов, да и то только в экстренных случаях.
— Да, сразу видно, что вы настоящие стражи закона, — язвительно
констатировал Кэролл.
— Называйте это как хотите, но это все, что нам положено делать.
— Ты специально это сделал, — Бобо пригладил рукой рыжеватые
волосы. Стоя на крыльце своего дома, Джубал затянулся сигаретой и небрежно
выпустил дым.
— Почему ты так решил? Это Дасти угробил грузовик. Какая мне от этого
польза? Я же чиню все грузовики Кэролла.
— Меня не одурачишь. Ты же вывел из строя сигнализацию. Решил
наведаться в кабинет Кэролла? — засмеялся Бобо. — Я знаю, что его
деньги тебя не интересуют. Тебе противны темные делишки Кэролла. Я не
романтик, как ты, но меня уже тоже тошнит от этой работы. Ты на него
вкалываешь несколько месяцев, а я почти пять лет. Хватит с меня.
От волнения он говорил сбивчиво и быстро.
— Я пойду с тобой, Джубал.
Джубал с непроницаемым видом продолжал курить, словно не понимая, чего хочет
Бобо.
— Ты, я вижу, повзрослел и поумнел, — Бобо начинал злиться.
Джубал нахмурился и бросил недокуренную сигарету на мокрую траву.
— Может быть. Во всяком случае, я теперь знаю, что ты такой Иуда.
Кровь залила лицо Бобо, и, тяжело дыша, он произнес:
— Допустим, это так. Но я тоже хочу выпутаться из этой трясины. Я хочу
помочь тебе получить эти бумаги.
— Ты сумасшедший! Ты что, не слышал, что я тебе сказал? — Джубал
повернулся к Бобо спиной, собираясь уйти.
— Ты можешь рассказывать мне все что угодно, — настаивая
Бобо. — Но ты должен знать одно. Существует еще одна сигнальная
система, и ее ты не отключил. Она скрыта внутри рабочего стола. Кэролл сам
показывал ее мне, когда я должен был якобы взломать сейф.
Джубал почувствовал комок в горле, но не подал виду:
— Знаешь что, Бобо? Если тебя так это волнует, то почему бы тебе самому
не забраться в кабинет Кэролла? Ты ведь уже это делал...
— Да потому что я не такой рукастый. Забраться я смогу, а отключить эту
штуку сможешь только ты. Зато я покажу тебе, где что находится. Ну, возьми
меня с собой, — еще раз попросил он.
В ответ на его просьбу Джубал рассмеялся:
— Иди домой, Бобо. У тебя есть Лили, скоро будет ребенок. А ты тут
околачиваешься, рассказывая какие-то сказки.
Каждый раз, когда Террил смотрела на Кэтрин, ее преследовала одна и та же
мысль — это был ее последний в жизни День Благодарения.
И это ощущалось во всем — в поведении домочадцев, в выражении их лиц, тихих
перешептываниях возле ее кровати. Генри выглядел настолько несчастным, что у
Рилы не было больше сил находиться в его обществе, и она поднялась в свою
комнату.
— Рила! — вскоре услышала она голос Тэнди. — Тебя к телефону
какой-то мужчина. Говорит, что твой приятель, но почему-то не назвал свое
имя. — В голосе тетки звучало любопытство и удивление.
Удивившись не менее Тэнди, Террил спустилась вниз.
— Наверное, кто-нибудь из университета, — предположила она, беря
трубку.
— Рила?
Это был Джубал. Она затаила дыхание и оглянулась, не было ли кого-либо из родственников поблизости.
— Не ожидала тебя услышать, — спокойным голосом сказала она.
— Мне было так странно набирать твой номер. Мне даже пришлось проверить его в телефонной книге.
Он целовал ее, раздевал, занимался с ней любовью, но никогда не звонил ей по
телефону.
— Ты сказала, что пора перестать прятаться. Я полагаю, это мой первый
шаг.
— Мне это нравится, — одобрила Террил. — У тебя очень
красивый голос.
— Да? У тебя тоже есть много чего красивого, — грубовато пошутил
он. — Мне надо увидеться с тобой. На лесопилке мы не можем с тобой
встретиться из-за патрулей, но я могу подойти к воротам твоего дома. Правда,
это достаточно рискованно... — Он замолчал и после паузы продолжил: —
Народу вокруг много.
— А ты откуда звонишь?
— Из магазина Иды. Итак, мы увидимся?
— Это что, предложение?
— Предложение я уже сделал. Ты ответила
да
, — голос его звучал
серьезно.
— Хорошо. В одиннадцать.
Тете Террил сказала, что звонил однокурсник, и поспешила в свою комнату,
чтобы избежать дальнейших расспросов.
Не сказав ни слова, Джубал расстегнул на ней легкую куртку и обнял за талию.
Крепко прижал к себе, зарылся лицом в ее волосы, и она слышала биение его
сердца. Поначалу ей показалось, что Джубал спокоен, но когда он заговорил,
поняла, что что-то беспокоит его.
— Наверное, я зря назначил тебе встречу. Наверное, я должен был
сдержать себя в ту ночь. Но я не святой. И я не хочу им быть. Я просто очень
хочу, чтобы мы были вместе.
Террил внимательно посмотрела на него. Глаза его сверкали, он был полон
решимости.
— Я тоже этого очень хочу, Джубал.
— Но есть еще кое-что. Я хочу, чтобы ты верила в меня, Рила. Неважно,
что может произойти и, что могут говорить обо мне. Все, что я говорил или
делал no-отношению к тебе, все было совершенно искренне. Ты слышишь меня?
Она молча кивнула.
— Завтра ночью я должен кое-что предпринять. Я сам не знаю, правильно
ли я поступаю, но это для меня единственный выход. Когда все закончится, у
нас с тобой будет все хорошо.
— Но...
— Нет,
...Закладка в соц.сетях
