Жанр: Любовные романы
Тайные свидания
...ее язычок нетерпеливо и настойчиво
стал требовать этого.
Она медленно отстранилась от него. Пряди ее черных волос коснулись его лица.
Он молча отвел их, глядя ей прямо в глаза.
Ярость исказила красивое лицо Тесс.
— Слушай, а тебе не кажется, что ты слишком много о себе вообразил? Ты
всего-навсего Джубал Кейн. Да я с тобой что угодно могу сделать. Так что,
полегче, милый. Со мной такие штучки не проходят.
Джубал искренне пожалел в тот момент, что она не мужчина. А то бы он ей
показал. Пытаясь разрядить обстановку, он вынул из кармана сигареты и
закурил.
— Я, Тесс, такой, какой я есть. Но я вовсе не обязан являться по
первому же твоему зову. Я пока еще не стал твоей собственностью.
Тесс, судя по всему, была недовольна ходом их разговора.
— Ну ладно, Джубал. Что ты взвился? Я просто хочу тебя. Значит, так:
встретимся через...
— Да плевать мне на то, чего ты хочешь! — грубо прервал он
ее. — А я вот лично не хочу тебя. До тебя это никак не доходит? Так что
оставь меня в покое. Надо будет — я сам тебе позвоню.
Развернувшись, он сделал три шага к дверце машины. На ее лицо, полное
изумления и ярости, он старался не смотреть.
— Ты... Ты...
Тесс никак не могла найти подходящее слово, но, тем не менее, неотступно
следовала за ним и изо всех сил молотила его кулаками по плечам и по спине.
Он и не пытался сопротивляться. Прикрыв ладонями огонек от порывов ветра, он
прикурил.
— Тесс, ты все же запомни, что я тебе сказал. Отстань от меня.
Джубал открыл наконец дверцу, забрался внутрь, включил зажигание.
Тесс стучала по стеклу кабины грузовика кулаком и при этом орала не своим
голосом:
— Ладно-ладно, Джубал! Я тебе это еще припомню! Не нужен ты мне, козел!
И раньше не был нужен. Просто позабавиться решила. Хотелось узнать, каково
заниматься этим с неотесанной деревенщиной. Так что катись ты к черту!
Джубал направился вниз по шоссе. Отъехав с милю, он опустил стекло и глубоко
вдохнул холодный воздух.
Ему вдруг подумалось, что, кажется, вот теперь наконец пришло долгожданное
облегчение. Пусть Тесс не думает, что он послушная марионетка в ее руках.
Мэгги так и уснула, сидя на стуле с рубашкой Джубала в руках, которую она
собиралась заштопать. Она когда-то была замечательной швеей — ее вручную
стеганные одеяла считались самыми лучшими в округе. Но все это было давным-
давно, когда ее пальцы были гибкими и послушными. Не то что теперь,
скрюченные артритом. Это стало еще одним незаслуженным ударом судьбы. Ведь
руки для нее — это все!
Огонь в печке почти потух. Джубал приоткрыл печную дверцу и подбросил дров.
Тлеющие головешки рассыпались тысячью пылающих искр. Когда он, закрыв дверцу
на задвижку, обернулся, мать уже не спала. Она сидела, выпрямившись, и
смотрела на сына.
— Извини, ма, — виновато сказал он. — Я не хотел тебя будить.
— А сколько времени? — с изумлением спросила она. Джубал взглянул
на часы.
— Скоро десять.
— Десять, — как эхо, отозвалась Мэгги, — та-ак... В субботний вечер ты сидишь дома...
Лицо Джубала вспыхнуло. Он и сам не знал почему.
— Я подумал, не махнуть ли мне утром на Блафф? — после долгой
паузы откликнулся он. — А для этого надо пораньше лечь.
— На Блафф? Что это тебя в горы потянуло?
— Ну, захотелось что-то... прошвырнуться.
— Чтобы до вершины добраться, тебе понадобится слишком много
времени, — медленно сказала она. — А вот до первого уступа можно
подняться. Сколько ты там уже не был? Наверное, с тех самых пор, как
вернулся из Ланвилла?
Воспоминания смягчили ее лицо. Она встала, стряхивая нитки с колен. На губах
ее мелькнула едва заметная улыбка.
— Думаю, тебе надо бы одеться потеплей и взять с собой кофе. Послушай,
Джубал, с тобой все в порядке?
Он не стал отпираться:
— Нет, не все. Сам не знаю, в чем тут дело.
— Я знаю. Я тебе уже как-то говорила, что у каждого человека есть
неподходящие для него места. Чем быстрее ты поймешь, какие места не твои и
уйдешь оттуда, тем скорее придешь в себя.
Джубал нежно поцеловал мать и приступил к сборам.
Он чувствовал на своем лице прохладу ветра — это было приятнее, чем та
духота в
Соснах
. Аромат осени, опавших листьев заставил его забыть
приторный запах косметики Тесс, который, казалось, пропитал его одежду.
Чем быстрее он шагал, тем тяжелее дышал, чем сильнее ныли ноги, тем ясней
становилось в голове. У него было чувство, что с каждым новым шагом он
избавляется от лжи, ненависти, грязи...
От ощущения, что кровь бешено стучит где-то в ушах, и от звука собственного
сильного дыхания ему было немного не по себе.
Но по-настоящему испугало его совсем другое. Все смутные ощущения и обрывки
неясных мыслей — все эти до поры до времени разрозненные кусочки встали
вдруг каждый на свое место. Как будто щелкнул во тьме выключателем, и яркий
свет прорезал этот мрак. Теперь он знал, что его так гложет.
Когда он, неустанно пробивая себе дорогу, добрался до нижнего уступа скалы,
он наконец-то понял, отчего он сегодня такой взвинченный. И такой
счастливый.
Все оттого, что около двадцати четырех часов назад он поцеловал Террил
Кэролл. И почувствовал всю сладость ее губ. И их невинность. Чистых, как
утро.
Было в нем ощущение какой-то неясной радости, которой он не в силах был себя
лишить: этот поцелуй и эти губы, их вкус, кажется, смогли ему внушить робкую
пока еще надежду. А может, все-таки есть? А может, и вправду есть где-то,
если не здесь, так хоть там, в неведомой дали, что-то светлое и истинное.
Воскресным утром, когда Террил сидела на одной из длинных церковных скамеек
в баптистской церкви в Бетеле, ей пришлось делать над собой неимоверные
усилия, чтобы сосредоточиться на службе, потому что мысли ее блуждали
далеко.
Пока шла проповедь, Террил рассматривала сидящих в церкви. Именно среди этих
людей она росла, и именно похожей на них ей предстояло стать со временем.
Преуспевающей, добропорядочной. Вот он, энергичный и напористый средний
класс со всеми его чаяниями и свершениями.
И с чего это вдруг ее так потянуло к этому Джубалу Кейну? Тот поцелуй все не
давал ей покоя.
Что ей теперь делать? Она вовсе не хотела, чтобы на нее обращали внимание
подобные типы. Террил изо всех сил хотелось быть благонравной. Полюбить
надежного образованного парня своего круга, например, одного из тех троих
юношей, что то и дело названивают ей с тех самых пор, как только она
вернулась из Бельмонта.
Но ни от одного из них у нее отчего-то не екнуло сердечко. И ни одного из
них она не вспоминала в самые неподходящие моменты. И ни один из них не
отважился на тот единственный поцелуй, о котором она не в состоянии забыть.
Вновь и вновь она видела его лицо, склонившееся к ней, и чувствовала
прикосновение его губ.
А может, во всем виновата атмосфера той темной дождливой ночи? Она ведь и не
разглядела его тогда толком. Потом, когда они встретились днем на городской
площади, он показался ей каким-то диковатым, его пристальный взгляд ее
напугал. Ей не следовало бы забывать, что тот мрачный и загадочный
незнакомец с нежными руками — это как раз и был Джубал Кейн. Тот самый
парень, на шее у которого до сих пор красуется след от чьих-то зубок, на
спине — царапины от чьих-то ноготков, а на руках — всего несколько недель
назад — были наручники.
Нет, нехороший он парень, этот Джубал Кейн. Никудышный.
Обо всем этом ей не следовало бы забывать. И не мешало бы держаться от этого
субчика подальше. Судя по долгому безмолвному взгляду, которым он тогда ее
смерил, она сделала вывод, что Кейн из-за одного-единственного поцелуя
вообразил себе невесть что и теперь тешит себя какими-то несбыточными
надеждами. Ну что ж, в таком случае она быстренько сумеет излечить его от
подобных иллюзий.
Священник меж тем завершил молитву. Террил, как эхо, отозвалась на его
аминь
.
В понедельник утром Джубал Кейн потратил на свою внешность очень много
времени.
В шкафу у него висели три чистые рубашки, но ему понадобилось целых
пятнадцать минут, чтобы решить наконец, что рубашка из красной шотландки,
пожалуй, смотрится приличней, чем две другие.
Видавшие виды ботинки выглядели малопривлекательно. Раньше Джубал не
придавал этому особого значения, теперь же он с явным неодобрением
разглядывал свои туфли. Даже если их начистить как следует, они не станут
после этого выглядеть новее. Впрочем, ему не приходилось выбирать. Были,
правда, теннисные туфли, но они явно не годились для дождливой погоды.
Вдобавок ко всему возникли проблемы с прической. Все больше и больше
раздражаясь, Джубал пытался привести в порядок непослушные волосы. Он
терпеливо зачесывал их назад, а непокорные волнистые пряди так и норовили
опуститься на висок.
— Завтрак уже на столе, — донесся до него голос матери. Выйдя из
ванной, он с нескрываемым раздражением хлопнул дверью.
— Так-так. — Мать, прищурившись, посмотрела на Джубала. То, что ее
сын на этот раз уделил собственной внешности как никогда много внимания,
сразу бросилось ей в глаза. Она отметила, что щеки его выбриты с особой
тщательностью, а блестящие темные волосы причесаны необычайно аккуратно.
— Ты это что же? Решил сходить в церковь? В понедельник? —
пошутила мать.
— Да не собираюсь я ни в какую церковь, — буркнул он,
покраснев. — Ма, что-то мне волосы мои не нравятся.
— Волосы? С каких это пор ты стал обращать внимание на свою прическу?
— Ма, как, по-твоему, я нормально выгляжу?
На этот раз Мэгги Кейн посмотрела на своего двадцатитрехлетнего сына
особенно внимательно.
— Ясно. Девушка, — пришла к окончательному выводу мать. На слове
девушка
она сделала особое ударение.
Джубал покраснел еще больше и попытался что-то возразить.
— Вот этого, сынок, не надо. Слава Богу, я, кроме тебя, еще троих
сыновей вырастила. Так что понимаю, что к чему. — Она постаралась
произнести эти слова как можно спокойней, ей не хотелось, чтобы Джубал
понял, что творится у нее на душе. — А выгладишь ты очень даже ничего.
Сегодня все в конторе было не так. Рабочий день подошел к концу, и Розали
уже засобиралась домой. Террил совсем не хотелось оставаться наедине с
Джубалом, который, не поднимая головы, работал за соседним столом. Террил
чувствовала себя как-то неловко, не проронивший ни слова, Джубал своим
присутствием смущал ее.
Некоторое время она героически боролась с желанием еще разок взглянуть на
него — никогда прежде не приходилось Террил испытывать ничего подобного.
Наконец она не выдержала. Приняв, насколько это было возможно, безразличный
вид, она обернулась в его сторону.
Джубал поднял взгляд от бумаг и уставился на нее.
Террил не выдержала и отвернулась. Медленно тянулись минута за минутой. Но в
этом взгляде он, наверное, все же уловил какой-то скрытый сигнал, понятный
лишь им двоим. Стоило Розали скрыться в кабинете Генри, чтобы узнать, не
будет ли напоследок каких-нибудь указаний, и попрощаться, Джубал тут же
окликнул ее своим низким голосом:
— Террил!
Она медленно повернулась к Джубалу.
— Как твоя щека? Не болит?
Рука Террил резко взметнулась к лицу, чтобы прикрыть злополучный синяк.
— Да все в порядке. Скоро пройдет...
Минуту Джубал собирался с духом, потом заговорил вновь:
— Ты знаешь, я много думал об этом... Ну-у... О тебе... И вообще... Обо
всем.
Взгляд Джубала на какое-то мгновение задержался на ее губах. В душе Террил
назревала паника. Она решила прервать дальнейшие откровения своего
собеседника.
— Послушайте-ка, что я вам скажу, Джубал Кейн, — медленно начала
она, тщательно подбирая слова. —
Ты все забудешь
... Это ведь сказали
вы, не так ли? Вы сами заявили, что это вскоре произойдет. Ну, так вот, я
действительно все уже забыла.
Она перевела дух и схватилась за свои бумаги, словно за спасательный круг.
А Джубал так и остался за столом, неподвижный и внешне спокойный.
Из конторы он вышел, не замечая ничего вокруг. Потом Джубал довольно долго
сидел в кабине грузовика, крепко сжимая руль. Растерянный. Разъяренный. И,
самое главное, — обиженный.
Ну ты и придурок! Ты что — и впрямь решил, что она хоть капельку
изменилась? Что из-за какого-то единственного поцелуя все станет по-
другому?
На следующий день в мастерской появился Генри Кэролл и объявил ему, что в
пятницу вечером предстоит еще одна поездка в Кентукки. После чего хозяин
выдержал многозначительную паузу, явно ожидая, что Джубал попытается ему
возразить. Но тот не клюнул на приманку.
Какое это теперь имело значение: что делать, куда ехать И когда...
Глава 10
Зайдя на кухню в семь утра, Террил застыла как вкопанная. Несмотря на столь
ранний час, тетя Тэнди была одета совсем не по-домашнему. На ней был костюм-
тройка темно-синего цвета и туфли, подобранные в тон. У самой двери Террил
заметила тетушкину сумку.
— Ты что? Куда-то собираешься? — изумленно спросила она.
— У Кэтрин была тяжелая ночь, — Тэнди словно не слышала никакого
вопроса. Вспомнив об ужасной ночи, она провела пальцами по щекам, как бы
пытаясь смахнуть с лица усталость. — Прямо и не знаю, откуда в ней
находятся силы, чтобы выдерживать такие нечеловеческие муки.
Террил схватилась за ворот рубашки, словно ей не хватало воздуха.
— Так она...
— Ей уже легче.
— А почему не позвали меня?
— Сказать по правде, Рила, я слишком устала и перенервничала и мне было
не до того. Ну и потом, Генри против того, чтобы ты появлялась в их комнате
вечером. Мы все, что надо было, сделали, так что вряд ли бы ты чем-то
помогла...
— Но она же могла умереть! — Террил без сил опустилась на
ближайший стул.
— Нет. Я уже один раз видела нечто подобное. С моей матерью все было
примерно так же. Будь уверена: когда понадобится, я дам тебе знать.
Террил взяла сумку.
— И куда же вы едете?
— В Нашвилл. В больницу. Мы звонили врачу. Он хотел бы посмотреть
Кэтрин сегодня. Может быть, ему удастся как-нибудь облегчить ее страдания.
— А где же Генри?
— В машине. И Кэтрин уже там. Меня ждут.
Тэнди посмотрела прямо в глаза племяннице. Казалось, что она чего-то ждет от
Террил. Та прекрасно понимала, какие слова будут произнесены в следующий
момент.
— И вы, конечно же, хотите, чтобы я осталась дома? — она сделала
невероятное усилие над собой, и потому голос ее был почти спокоен.
— Просто в машине нет места, — постаралась смягчить ситуацию
Тэнди. — На заднем сиденье устроилась Кэтрин. Так что тебе просто
некуда сесть. А, кроме того, мало ли что может случиться на лесопилке.
Розали, если надо, позвонит сюда и все через тебя передаст...
— Позвонит сюда?! Тетя Тэнди, так сегодня же пятница! А по пятницам я
сама бываю на лесопилке, — возразила Террил, отлично понимая, куда
клонит тетушка.
— Сегодня можешь остаться дома, — решительно сказала Тэнди. —
Тем более что там не будет Генри и некому за тобой присмотреть. Ну а
потом...
Она запнулась на полуслове.
— ... от моего присутствия на лесопилке все равно нет толку, —
бесстрастно завершила Террил начатую тетушкой фразу. — Разве не так?
— Я этого не говорила, Рила. Ну и... Одним словом, не надо усложнять
ситуацию. И так тяжело... Нам надо ехать. — Вспомнив, Тэнди добавила: —
Тебя хотела видеть Кэтрин.
Она открыла дверь перед племянницей, но та даже не пошевелилась. Тэнди вышла
на улицу. Поколебавшись еще секунду, Террил шагнула вслед за тетей в
прохладное ненастное утро.
На подъездной аллее ждал автомобиль, за рулем которого сидел необычайно
молчаливый Генри. Террил открыла заднюю дверцу. Лежавшая на подушках Кэтрин
слабо улыбнулась ей.
— Рила, — прошептала мать с облегчением, — я так рада видеть
тебя. Ты побудешь дома одна?
— Я уже не маленькая, мама, — Террил постаралась скрыть
одолевавшее ее раздражение, — и больше не боюсь домовых.
Она на минуту стиснула тонкие руки матери.
Кэтрин еле заметно кивнула головой, и Террил выпрямилась, захлопнув за собой
дверцу машины.
Тэнди помедлила в нерешительности, прежде чем закрыть дверцу со своей
стороны:
— Если что, Рила, мы в больнице святого Фомы. Я позвоню тебе попозже,
сообщу новости.
Террил проводила взглядом машину, выезжавшую на шоссе, и только когда она
скрылась из глаз, заметила, что крепко сжимает кулаки.
Итак, в доме, кроме нее самой, никого не было. Такого, наверное, не было ни
разу за всю ее жизнь. Чтобы она осталась дома вот так, совсем одна.
Непривычная тишина стояла в доме. Террил замерла на пороге, глядя на
кружащиеся листья. Она чувствовала себя такой одинокой, никому не нужной...
Террил обернулась, взглянула на белый дом, на широкий двор, на осенний лес,
спускающийся с холмов. И ее поразило новое для нее ощущение: оказывается,
иногда это не так уж и плохо — остаться совсем одной. Не надо тщательно
взвешивать свои слова и обдумывать поступки. Можно расслабиться и стать
самой собой.
Террил распахнула в доме все двери, заглянула в каждую комнату, не считая
тех, где жили Тэнди, Генри и Кэтрин. Не забыла про мансарду. А потом она
даже вышла из дома и поднялась в комнату над гаражом, которую дедушка
специально перестроил для себя после того, как не стало бабушки.
Там Террил нашла кое-что, напомнившее ей о прошлом. Коробку с фотографиями.
Вот отец и мать, совсем еще молодые, в день свадьбы. А вот на руках у Люка
его крошечная дочурка, с улыбкой от уха до уха. Тэнди с большой шляпой в
руках стоит рядом со старшим братом и его двухлетней девочкой...
Вот она, вся жизнь человека. Уместилась в обычной коробке. Коробку спрятали
в шкаф. А шкаф заперли в крошечной комнатенке. От этих мыслей Террил стало
совсем грустно и захотелось плакать.
Коробку она забрала к себе в комнату, устроилась в кресле и стала перебирать
фотографии. На самом дне она обнаружила совсем старые снимки. В основном на
них были изображены бабушка и дедушка. Какая-то совсем другая, неведомая ей
жизнь. Среди фотографий лежал пожелтевший от времени календарь. Террил даже
потрогала пальцем цифры, как бы желая ощутить связь времен. 1943. Чья жизнь
была скрыта под ними? Какая другая женщина, быть может, похожая на нее,
билась над той же загадкой: кто я, зачем я, чего хочу? Кто-то другой, так
же, как и она, наверное, пытался понять: для чего живет человек?
В тишине, царившей в доме и нарушаемой лишь мерным тиканьем часов, неумолимо
отсчитывавших очередной год, как никогда отчетливо были слышны звуки,
доносившиеся с лесопилки.
А где-то там, на лесопилке, был и Джубал Кейн. Необычайно серьезный,
молчаливый и замкнутый. Так подействовали на него слова Террил о том, чтобы
он оставил ее в покое.
Но сама Террил не хотела забывать о тех нескольких необыкновенных минутах
жизни. Если и было что ей вспомнить за многие годы, так это короткие
счастливые минуты, минуты настоящей, полноценной жизни.
Террил попыталась представить, что делает он в этот самый момент. Раньше ей
и в голову не приходило, как это, оказывается, здорово — приходить в контору
и ожидать его появления за соседним столом. Видеть склоненного над работой
Джубала уже стало для нее привычным.
Он не имел никакого права смотреть на нее так, как он порой себе позволял.
Взглядом грешного ангела. Да кто он такой есть, в конце концов?!
Сомнительный тип, побывавший в тюрьме, вкалывающий на лесопилке и
просиживающий субботние вечера в баре. Террил не хотелось признаться даже
себе самой, что при всем при этом ей хотелось бы встретиться с этим парнем,
почувствовать на себе взгляд его зеленых глаз. После всего того, что она
наговорила в понедельник, вряд ли он посмеет это сделать.
В одиннадцать зазвонил телефон.
— Рила? — услышала она голос Тэнди. — Твоей матери хотят
сделать микрооперацию, чтобы снять боли.
— Операцию?! — переспросила Террил. — А что, если она не
перенесет ее?
После небольшой паузы Тэнди неохотно добавила:
— Она уже в операционной, Рила. Генри дал добро.
— Понятно.
— Но только так складывается, Рила, что нам придется задержаться здесь
до завтра. Может быть, ты позвонишь Джонсонам? Лайонел мог бы заехать за
тобой и забрать к себе. Ты пообщалась бы с Тесс и переночевала у них.
— Мне и здесь хорошо, — ответила Террил.
От одной мысли, что ей придется провести целый вечер в обществе Лайонела и
его ненаглядной куколки, Террил передернуло.
— Но, я...
— Если что, я им обязательно позвоню, — перебила тетку
Террил. — Договорились?
Еще одна неловкая пауза.
— Тебе, наверное, уже пора идти? — прервала молчание Террил.
— Да, я хочу знать, как там Кэтрин. Операция уже закончена. Я, пожалуй,
не буду больше звонить, если только... Ну, если вдруг возникнут какие-то
проблемы... Ну, пока, Рила.
Террил медленно опустила трубку на рычаг. Она специально контролировала свои
движения, опасаясь, что сдерживаемое с трудом возмущение прорвется наружу.
Обида, злость, горечь переполняли ее.
Чего ради, она все время пытается подстроиться под них? Как бы она ни
старалась, они не будут считаться с ней. А может, хватит? У нее ведь тоже
есть свои желания и мечты. И она вполне обойдется без чьего-то там
одобрения.
Она будет жить так, как считает нужным. К черту этого Генри. И Тэнди тоже.
Глядя на мучения Кэтрин, Террил ясно поняла, что все люди смертны, будь ты
хоть праведник, хоть грешник. Рано или поздно даже сама память о человеке
стирается. Так стоит ли себя ломать в угоду другим?
Едва захлопнулась у нее за спиной входная дверь, как Террил бросилась бежать
— будто это был и не дом родной, а тюрьма какая-то.
Стоял погожий осенний день. Солнце пробилось сквозь облака, и кое-где в
просветах виднелось голубое осеннее небо. Но девушка не замечала ничего
вокруг. Ноги сами несли Террил к лесопилке. Она просто посмотрит на него.
Хоть одним глазком.
Джубал обнаружил, что ему не хватает кое-каких запасных частей, без которых
он не сможет закончить ремонт. Значит, ему придется сгонять в Эдмондс за
запчастями. Это даже к лучшему. Выходит, что он будет слишком загружен
сегодня, чтобы возиться с бумагами. К конторе даже близко ему подходить не
хотелось.
Натянув старую куртку, он направился на стоянку. Уже подойдя к машине,
Джубал увидел ее.
Террил неслась через поляну, прямо к лесопилке. Длинные волосы развевались
за спиной.
Она тоже его заметила и резко остановилась, не спуская с него глаз.
Ну и чего уставилась?
— хотелось сказать ему, но он и сам, не отрываясь,
глядел на нее. Сотня ярдов разделяла их.
Как ни странно, она, кажется, и не думала отворачиваться. Наоборот. Она
вдруг двинулась в сторону Джубала.
Делая вид, что не обращает внимания на приближение Террил, Джубал открыл
дверцу. Хватит с него того, что было.
— Джубал!
От одного-единственного слова, сорвавшегося с ее губ, он застыл как
вкопанный. С минуту стоял, едва дыша, но затем взял себя в руки и все же
забрался в кабину. Сделал это он нарочито медленно, не проронив ни единого
слова. Но закрывать за собой дверцу он не спешил. Ведь она зачем-то позвала
его. Он не ослышался.
— Джубал!
На этот раз ее голос раздался совсем близко.
Повернув голову, он увидел Террил, стоящую рядом с машиной. Он бы мог
запросто протянуть руку и дотронуться до нее, мог коснуться пальцами жилки,
бившейся у нее на шее. Он слышал ее частое прерывистое дыхание.
Примчалась, значит... А зачем, спрашивается? Чтоб на него взглянуть?
Они пристально посмотрели друг на друга.
Взгляд у него был холодный, а лицо надменное — прямо как у каменного
изваяния. Во всяком случае, так ей показалось.
— Это ты мне? — наконец отозвался он, нарочно растягивая слова.
— А ты видишь поблизости еще одного Джубала?
— Ну и чего же ты хочешь? — спросил он небрежно, не в состоянии
отвести взгляд от ее огромных и таких голубых глаз.
— Я просто хотела... — она запнулась на этом слове, —
поговорить с тобой. Но ты, кажется, куда-то уезжаешь?
— В Эдмондс, надо для мотора взять кое-какие детали,&
...Закладка в соц.сетях
