Жанр: Любовные романы
Власть чувств
...; казалось, Нэнси готова была расплакаться. —
Не будь такой наивной, Николь. Я не просто встречаюсь с ним. Я сплю с ним! Я
делаю это каждый вечер! Мы... мы трахаемся с ним на сеновале, вон
там. — Она нервно махнула рукой в сторону ветхой постройки. — Донг
ночует в доме с остальными работниками, поэтому нам приходится прятаться.
— На сеновале?! — Николь вспомнила свое посещение этого убогого
строения. Теперь ей стало понятно, почему Нэнси так стремилась снять
квартиру в Ду-Бойсе!
— Но это просто невозможно! Там ведь нет никаких условий!
— Условий! — Нэнси горько рассмеялась. — Зачем? Донг не собирается
предлагать мне ничего, кроме секса. Он не любит меня и не скрывает этого! Он
часто встречается с другими женщинами и даже рассказывает мне о своих
любовных подвигах!
— Донг — настоящий ковбой, — пояснил Дэвид. — Он любит
выпить, а потом подраться. Он просто не может сидеть на одном месте. Он
живет у нас уже пять лет, и мы каждую минуту ждем, что он уедет. Никогда не
знаешь, что придет ему в голову в следующий момент.
— Если Джеймс узнает об этой связи, то мистер Парк очень скоро окажется на
ближайшем кладбище, — мрачно заметила Николь. — На сеновале? Это
просто ужасно! — Она снова взглянула на Нэнси. — Но почему? Ведь
ты молодая, красивая женщина! Если бы ты захотела, то могла бы найти себе
кого-нибудь более достойного. Зачем тебе нужен этот гнусный тип?
— Нет, Николь, мне не нужен никто другой. — Крупные слезы потекли по
щекам Нэнси. — Я люблю Донга! И мне все равно, что подумают обо мне
другие. Я не могу жить без его голоса, без его рук, без запаха его тела... Я
готова на все ради него. Представь себя на моем месте. Это было бы так же,
как если бы Джеймс не любил тебя. Как бы ты себя почувствовала, если бы он
хотел тебя только как женщину? Неужели ты бросила бы его?
— Уверен, если бы Джеймс пригласил Николь на сеновал, чтобы переспать с ней,
она, не задумываясь, отказала бы ему, — сухо оборвал тираду сестры
Дэвид.
Нэнси захлебывалась слезами. Но Николь уже не замечала ничего вокруг.
Я не могу жить без его голоса, без его рук, без запаха его тела
...
Именно такие чувства испытывала она к Джеймсу! Неужели же это любовь?!
Бессмысленно обманывать себя: Джеймс стал для нее центром вселенной, главной
радостью в жизни... И как бы она не убеждала себя, как бы не внушала себе
ненависть к нему, пора было честно посмотреть правде в глаза: жизнь без него
потеряет всякий смысл. А он?.. Он совсем не любит ее.
Николь с трудом сдерживала слезы. Почти физическая боль пронизывала ее
грудь.
Как бы ты себя почувствовала, если бы он хотел тебя только как женщину?
Николь прекрасно знала ответ на этот вопрос. История Нэнси была так понятна
ей!
Николь представила свою дальнейшую жизнь: она будет обречена жить в его
доме, ухаживать за ним, слушаться его, выполнять любое желание... Она
превратится в куклу, в манекен, не способный ни на что. И ее дети, так же
как и она, как Нэнси и Дэвид, будут страдать под гнетом его власти. Они
вынуждены будут жить только так, как прикажет им Джеймс Дукарт.
Николь инстинктивно прижала руки к животу. Ей так хотелось защитить своего
малыша от этого бессердечного тирана, уверенного в своей непогрешимости и
силе. Неужели ее ребенок не заслужил простого счастья и радости? Неужели с
самого рождения он вынужден будет жить в страхе не угодить отцу?
— О, Николь, не принимай это так близко к сердцу! Не надо
плакать! — Нэнси осторожно стерла слезу с ее щеки. — Я так ценю
твое отношение ко мне.
Нэнси думает, что это слезы сочувствия! Она не может понять, что происходит
в душе Николь. Господи! Ну почему, почему она влюбилась в Джеймса! В
человека, который не способен на настоящие чувства! Который может лишь
повелевать и управлять! Ведь поначалу она его так ненавидела!
— Ну-ну! Вы обе, сейчас же прекратите рыдать! — попытался остановить их
Дэвид. — Иначе Джеймс сразу догадается, что что-то не так. И нам вряд
ли удастся придумать пристойный повод для ваших слез.
— Мы скажем, что Брэд полюбил другую девушку, — попыталась пошутить
Нэнси. — Но в таком случае придется отменить завтрашнюю вечеринку. На
самом деле это было бы просто замечательно! Ведь завтра нам с Брэдом
придется демонстрировать всем свои несуществующие чувства.
— Кстати, — улыбнулась сквозь слезы Николь, — если Брэд согласился
подыгрывать тебе, значит, у него тоже есть что скрывать от родителей. —
Вообще-то ей не было до него никакого дела, но светская привычка быть в
курсе событий одержала на этот раз верх.
— Да, бедный Брэд. У него дела даже хуже, чем у меня, — мрачно заметила
Нэнси. — Он влюблен в одну индианку, которая живет в нескольких милях
отсюда. Настоящая дочь своего народа. Работает поварихой в резервации...
— А мистер Лакмен просто ненавидит индейцев, — поспешил добавить
Дэвид. — Он даже слышать о них не может. Уверен, если Брэд решит
жениться на ней, он проклянет своего единственного сына! Но Брэд
действительно любит ее. И она его тоже. Теперь ты понимаешь, Николь, почему
Брэд согласился принять предложение нашей Нэнси? Хотя все ваши хитрости ни к
чему не приведут. Рано или поздно правда откроется, — обратился он к
сестре. — Поэтому я предпочитаю сбежать от вас подальше. Калифорния
вполне подходящее для меня место.
— То есть ты собираешься предать меня?! — возмутилась Нэнси.
Николь чувствовала, что сходит с ума. Неужели все это правда? А Джеймс так
гордился своим младшим братом! И с такой теплотой рассказывал ей об
отношениях Нэнси и Брэда. Он понятия не имеет, что его жена ждет ребенка. А
самое главное— он и не догадывается, как она любит его.
Господи, как же он сможет перенести все это?!
Стараясь избегать любых разговоров с Джеймсом, Николь отправилась в постель
сразу после ужина. Притворившись спящей, она слышала его осторожные шаги по
комнате. Склонившись над ней, Джеймс заботливо несколько раз поправлял ее
одеяло... Наконец он тихонько, стараясь не тревожить ее, улегся рядом... Она
чувствовала спиной его горячее тело.
Джеймс коснулся ее руки. Нежная кожа ее округлого плеча просто как магнит
притягивала его губы. Он почувствовал, как напрягаются от желания мышцы...
Нет, он не мог больше ждать! Только Николь имела на него такое влияние. И,
самое главное, страсть в нем разгоралась с каждым днем все сильнее. Каждую
минуту, каждое мгновение ему хотелось ощущать на своих губах сладость ее
поцелуев, касаться ее шелковистой кожи... И незачем обманывать себя— это
любовь! Так нужно ли скрывать ее? Только... Разве он сможет признаться ей в
этом? А что она ответит ему? После того, как он вынудил ее выйти за него
замуж, привез на ранчо, спровоцировал падение с лошади, устроил безобразную
сцену из-за этого чертова купальника?! Он ведь разрушил весь привычный уклад
ее жизни!
К тому же, скорее всего, она беременна... Если бы Николь могла услышать
сейчас его мысли!
Даже в темноте Джеймс чувствовал, что краснеет. Каждый день, каждую минуту
он ждал, что она сама признается ему в этом. Но Николь упорно молчит... А
может быть, она и сама не догадывается о том, что ждет ребенка? Хотя разве
существует на свете женщина, не знающая первых признаков наступившей
беременности?!
Сегодня вечером она поужинала без особого аппетита, а потом, сославшись на
усталость и головокружение, отправилась прямиком в постель. Она выглядела
совершенно здоровой, но Джеймс не стал ее останавливать. Ведь беременные
женщины часто чувствуют себя неважно, особенно в первые месяцы.
Она ждет от него ребенка! Эта мысль переполняла его такой всеобъемлющей
радостью, что становилось трудно дышать. Джеймс еще ближе прижался к ее
такому дорогому, такому любимому телу!
Сегодня первая ночь со дня их свадьбы, когда они засыпают не в объятиях друг
у друга! Нет, больше он не мог этого выдержать!
— Николь! — чуть слышно прошептал он. Не услышав ответа, Джеймс
повторил дорогое имя чуть громче. Она даже не шелохнулась. А ведь раньше
Николь просыпалась от малейшего шороха. Внимательно вглядываясь в темноту,
Джеймс неожиданно заметил, как напряжены ее колени...
— В чем дело, Николь? — Он никак не мог понять, для чего ей нужно так
глупо притворяться.
Лицо ее горело от волнения. Уткнувшись в подушку, она молчала. Стоит ей
сейчас раскрыть рот, и всех ее секретов как не бывало. Она просто не умеет
скрывать правду от Джеймса. Нет, она слишком устала за сегодняшний день,
чтобы притворяться и делать вид, что ничего особенного не происходит. Судя
по тому, как он нежно дотронулся до ее живота, он уже догадывается обо
всем...
— Можешь перестать притворяться, Николь, — громко произнес
он. — Я знаю, что ты не спишь. Скажи, зачем ты решила разыграть весь
этот спектакль?
Не в силах даже пошевелиться, она промолчала.
— Да, по-моему, легче добиться ответа этого стола, чем от моей
жены! — заговорил он опять. — Если ты не хотела близости со мной
сегодня ночью, то могла прямо сказать мне об этом! — В голосе его
слышались нотки нетерпения и раздражения. — Я не выношу, когда меня
обманывают!
Физическая близость. Секс. Вот все, что ему надо от нее. Он такой же как
Донг Парк. Вся разница лишь в том, что они лежат не на сеновале, как
бедняжка Нэнси и этот ковбой.
Я не выношу, когда меня обманывают!
Сейчас она обманывала его во всем! Она
скрыла от него уход Дэвида из банка, правду об отношениях Нэнси и Парка,
Брэда Лакмена и его индейской подружки, правду о завтрашней вечеринке...
Нет, если Джеймс когда-нибудь узнает, что она пыталась утаить от него все
это, ей уже никогда не добиться его любви!
Николь чувствовала, как горькие слезы отчаяния полились по ее щекам.
Зарывшись лицом в подушку, она никак не могла заставить себя остановиться...
— Ники, дорогая, что произошло? — испугался Джеймс. Он привстал на
колени и склонился над ней, стараясь заглянуть ей в глаза.
Чувствуя себя жалкой обманщицей, недостойной его сострадания, Николь
попыталась оттолкнуть его.
Джеймс Дукарт хочет от нее только секса, он не любит ее. Она носит в себе
его ребенка, который никогда не получит полноценной отцовской любви...
— Уходи! Оставь меня в покое! — изо всех сил крикнула она. —
Я не могу больше видеть тебя!
Теперь Джеймс был абсолютно уверен, что Николь беременна. А как же иначе
объяснить все эти перепады настроения, слезы и капризы?
Он медленно поднялся с постели. Ее поведение было явно неадекватным, но...
Разве можно обижаться на женщину, которая носит в себе твоего ребенка? Он
готов был стерпеть ради нее все что угодно. Но, с другой стороны, еще никто
и никогда не позволял себе такого отношения к нему.
Растерянно потоптавшись у кровати, Джеймс все же решил уступить жене.
— Хорошо, дорогая, — примирительно начал он. — Я сейчас уйду.
Я буду спать сегодня внизу, в гостиной.
Он вышел, бесшумно притворив за собой дверь.
Николь мгновенно села в кровати. Недоуменно оглядываясь по сторонам, она
никак не могла поверить своим глазам. Неужели Джеймс действительно ушел?
Впервые за время их замужества они не будут спать вместе?! То есть не будут
заниматься любовью, мысленно поправила она себя.
Она подошла к зашторенному окну. Приподняв тяжелую ткань, долго смотрела на
звездное небо, умоляя всех святых заступиться за нее перед мужем. Уже
вернувшись в постель, она долго ворочалась с боку на бок, не находя себе
места, то и дело вздрагивая от шорохов и звуков враждебной ночи.
Уснула она только под утро.
Глава 11
Впервые родители взяли Николь на вечеринку, когда ей было полгода отроду. С
тех пор и до последнего дня своей незамужней жизни она появлялась на таких
мероприятиях не реже раза в неделю. Но ни одно празднество в ее насыщенной
развлечениями жизни не шло ни в какое сравнение с тем, что она увидела в
доме у Лакменов.
Никогда еще она не видела Джеймса таким разъяренным...
Этот день начался плохо с самого утра. Проснувшись одна на широкой
супружеской постели, Николь заторопилась вниз. Джеймс к тому времени уже
успел уехать по своим делам в город. Мало того, что он не зашел даже
попрощаться с ней, не сообщил, когда вернется, он велел передать ей, чтобы
она отправлялась на вечеринку Лакменов в компании Нэнси и братьев! Конечно,
он обещал приехать на праздник, но...
К тому времени, как Джеймс освободился, гости уже давно собрались. Длинная
вереница машин в саду Лакменов сразу выдала с головой все планы
заговорщиков.
Скромный семейный ужин в узком кругу? Джеймс был вне себя от бешенства. К
тому же он не видел Николь целый день, и теперь, как только направился к
ней, какие-то малознакомые люди окружили его со всех сторон, желая счастья в
семейной жизни. Рассеянно улыбаясь, он тщетно пытался пробиться сквозь толпу
доброжелателей, издали следя за тем, как мило воркует его супруга со своими
новыми соседями.
Гости вокруг Николь наперебой приветствовали новую хозяйку ранчо Дукартов,
восхищались ее красотой и грацией, вспоминали холостяцкую жизнь Джеймса...
— Никогда бы не поверил, что Джеймс женится, — начал издалека Джерри
Уандер. — Я решил так после знаменитого скандала между ним и Шери
Допмэн, и до последнего времени мое убеждение было непоколебимым. Подумать
только, тогда все только и делали, что обсуждали их роман. — Джерри
повернул голову в сторону насторожившейся Николь. — Джеймс не
рассказывал вам, дорогая, о своей первой любви? Они с Шери были просто
сумасшедшими! Однажды они поспорили, хватит ли ей смелости заявиться на
вечеринку в короткой юбке без нижнего белья. Мало того, он заставил бедняжку
танцевать с ним рок-н-ролл! — расхохотался он в голос.
— Э-ээ... — Чувствуя на себе взгляды окружающих, Николь долго не могла
придумать, что сказать. — Нет, об этом не рассказывал...
— Прекрати, Джерри! — пришла ей на помощь неимоверно полная жена
мистера Уандера. — Уверена, что никому не интересно выслушивать эту
чушь! Тем более, что с тех пор прошло уже лет десять — обернувшись к Николь,
заключила она.
Николь попыталась выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки. Быть может,
тем далеким утром в день их свадьбы, Джеймс, услышав давно позабытую
песенку, вспомнил имени о своей Шери?
— А что случилось с этой самой Шери потом? — подойдя к Джерри поближе,
шепотом спросила Николь. Она просто обязана была узнать все о своей
сопернице!
— В прошлом году она вернулась из Детройта, где жила последние годы: брак
сложился не удачно, они с мужем развелись, — с готовность сообщил ей
Джерри. — Сейчас живет в Ду-Бойсе. Кстати, — он указал ей на
высокую блондинку в черном облегающем платье рядом с Джеймсом, — вон
она, Шери Допмэн. Думаю, им есть о чем поговорить после такой долгой
разлуки!
Николь внимательно вглядывалась в эту обворожительную женщину лет тридцати.
Простое, но в то же время элегантное платье выгодно подчеркивало идеальные
пропорции ее точеной фигуры. Без сомнения, Шери Допмэн забыл о своем нижнем
белье и на этот раз.
Николь оценивающе посмотрела на себя в зеркало. В этот вечер она была в ярко-
красной блузке и скромной трикотажной юбке на широком эластичном поясе...
Разве может она сравниться с Шери Допмэн? Николь тихонько вздохнула.
Незаметно проскользнув между гостями, она направилась к хозяевам дома. Алекс
Лакмен, старший брат Брэда, обнимая за талию молодую жену Дару, радостно
приветствовал новоявленную миссис Дукарт. Ни Алекс, ни Дара не смогли
добавить ничего нового к рассказу о Шери, зато оба вспомнили о Марлен Росс.
— Нет, Джеймс никогда не собирался жениться на Шери, — заверил Николь
Алекс. — Другое дело, Марлен Росс. У них был самый настоящий бурный
роман! Из тех, что описывают в книжках!
— Да-да! — подхватила его слова Дара. — Но, когда речь зашла о
свадьбе, Марлен Росс вдруг показала ему зубки! Нет, она не отказывалась от
брака с Джеймсом, но сразу предупредила его о том, что терпеть не может
маленьких детей. Одним из ее условий было то, что все их дети с самого
рождения будут воспитываться вдали от родителей. Джеймс был так расстроен...
С тех пор он как будто перестал воспринимать девушек всерьез. Потом у него
еще было много подружек, но ни одна из них не задерживалась более чем на
пару месяцев...
— А Марлен Росс пришла сегодня на праздник? — перебила ее воспоминания
Николь. Разве могла она ожидать услышать такое о собственном муже?
— Ну конечно, — улыбнулась в ответ Дара. — Она стоит вон в том
углу, у окна. Высокая рыжая девица в ярком алом платье с глубоким декольте.
— Та самая, что направляется сейчас к Джеймсу? — не в силах скрыть
своего раздражения, уточнила Николь. Она чувствовала себя сейчас последней
ревнивой дурой, кем-то вроде Отелло в юбке, но ничего не могла с собой
поделать.
Разглядывая издалека Джеймса в окружении бывших любовниц, она с тоской
думала о том, что не сможет ответить ему тем же. Джеймс Дукарт — это первая
и, наверное, последняя любовь в ее жизни!
Стараясь думать о чем-нибудь другом, Николь медленно переходила из комнаты в
комнату, надеясь на встречу с Нэнси или с Дэвидом.
В одной из комнат она заметила Донга Парка с молодой блондинкой, которая
явно выпили уже больше нормы. Развязный управляющий, ничуть не смущаясь
присутствия других гостей, жадно обнимал свою новую подружку... В другом
углу комнаты, на небольшом диване примостились невеселые Брэд и Нэнси.
Отвернувшись к окну, Брэд мечтал, должно быть увидеть сейчас среди всей этой
пестрой толпы любимую девушку, Нэнси же не сводила глаз со своего распутного
Донга.
Николь должна была что-то предпринять и она просто не могла больше видеть
этого страдания в глазах Нэнси...
Решительно подойдя к Донгу, она резко дернула его за руку:
— Мне надо поговорить с тобой, приятель!
Затем она обернулась к его полупьяной подружке. Никогда еще примерная
сенаторская дочь не позволяла себе употреблять такие выражения!
— Исчезни, крошка! — прошипела она, как разъяренная пантера.
Девушка тут же перестала смеяться и растерянно взглянула на своего спутника.
Донг широко улыбнулся им обеим.
— Николь, дорогая, чем могу быть полезен? Хочешь выпить? Скажи, что ты
любишь, малышка, и...
Этот идиот решил, что она пристает к нему! Николь просто трясло от гнева.
— Во-первых, Донг, отныне и навсегда я приказываю тебе называть меня
миссис Дукарт! А во-вторых... Во-вторых, до тех пор, пока ты не сделаешь
предложения Нэнси, я запрещаю тебе видеться с ней!
От неожиданности Парк чуть не выронил из рук стакан.
— Ты знаешь обо мне и Нэнси? — не поверил он своим ушам.
— Я знаю все, — не давая ему опомниться, продолжала Николь. — И
единственное, что останавливает меня сказать о ваших отношениях Джеймсу
прямо сейчас, так это то, что нам понадобится не менее двух недель, чтобы
найти нового управляющего! Так что через две недели, мистер Парк...
— О Господи, миссис Дукарт! — побледнел Донг. — Но я не хочу
уходить от вас! Я очень доволен своей работой, к тому же ранчо находится так
близко от дома моих родителей...
— Это меня не интересует! — снова перебила его Николь. — Если ты
действительно хочешь остаться у нас, ты знаешь, что нужно сделать!
— Но... Но я просто не могу жениться! Я... не создан для семейной жизни!
— Правда? — усмехнулась в ответ Николь. — Ну, тогда забудь о том,
что было между тобой и Нэнси! И если я еще раз услышу о том, что вы... вы
были вместе, я... оболью тебя бензином и самолично поднесу спичку! —
Николь просто задыхалась от возмущения. — А потом я расскажу Джеймсу,
как ты издевался над его младшей сестрой, и... не думаю, что он будет судить
меня слишком строго.
Николь никогда не предполагала в себе способности к таким решительным
действиям, но реакция Парка убедила ее в том, что она у нее есть: явно
испугавшись и глупо хлопая своими длинными ресницами, он весь съежился от
смущения.
— Я понял вас, миссис Дукарт, — чуть слышно промямлил он.
Резко повернувшись, Николь решительно вышла из комнаты. Конечно, Нэнси будет
расстроена таким поворотом событий, но... В глубине души Николь была уверена
в своей правоте. Да и не могла же она просто наблюдать за тем, как страдает
эта милая и добрая девочка!
В этот момент она почувствовала на своем плече чью-то руку. Пока она решала
проблемы с Донгом Парком, Джеймс кончил ворковать с бывшими любовницами и
вспомнил наконец о существовании жены!
— Мы уезжаем немедленно, — безапелляционным тоном заявил он. —
Пойдем попрощаемся с Ванессой и Стивом.
— Ты, должно быть, уже всласть наговорился и с Шери, и с Марлен?
— Мне надоела вся эта суета и балаган! — остановил ее Джеймс. — Я
люблю своих друзей, но такие сборища для меня просто пытка!
— А мне показалось, ты не очень страдал, болтая со своими бывшими
подружками! — не унималась Николь. — И я тоже неплохо провела
время в кругу твоих друзей. Оказывается, ты не такой уж примерный и
нелюдимый, как мне показалось сначала. Со сколькими девицами в округе ты
успел переспать? Признайся честно, сколько из них пришли сегодня на эту
вечеринку!
Джеймс нахмурился.
— Мне не нравятся твои шутки, дорогая.
— Теперь-то я понимаю, почему ты так ненавидишь большие сборища, — все
еще стояла на своем Николь. — Конечно, если бы я могла похвастать такой
бурной личной жизнью, я...
— Ну хватит, Ники! — снова попытался остановить ее Джеймс. —
Забудь об этом, мы уезжаем.
Повинуясь светской привычке, Николь лучезарно улыбалась окружающим, в то
время как Джеймс буквально тащил ее через все комнаты к выходу. Казалось,
никто и не удивился их столь раннему уходу. Все гости дружно желали им
счастливого пути, явно не собираясь следовать их примеру. А ведь вся эта
вечеринка была затеяна специально по случаю их бракосочетания!
Так и не проронив больше ни слова, они подъехали к дому. Николь изредка
поглядывала на Джеймса, пытаясь догадаться, о чем он думает. Почему так
разозлился? Почему? К тому времени, как они въезжали в знакомые ворота,
Николь уже вся взмокла от напряжения. В ее положении нельзя так волноваться.
— Джеймс, мне кажется, я скоро сойду с ума, — нарушила она наконец
затянувшееся молчание. — Никогда еще у меня не было такой ужасной ночи,
как вчера.
— Ты спала как младенец, — не оборачиваясь в ее сторону, возразил
Джеймс. — Я специально заходил к тебе через десять минут после того,
как мы расстались. И, надо сказать, слегка удивился, когда вместо ожидаемых
слез и упреков услышал твое спокойное ровное дыхание!
Глаза Николь стали просто круглыми от удивления.
— Но...
— Вот именно. — Он распахнул перед ней дверцу машины. — Поднимись
ко мне в кабинет. Думаю, нам надо серьезно поговорить.
Николь не посмела ему перечить.
— Взгляни сюда. — Джеймс решительно тянул ей пухлую папку с
документами. — Здесь все, что касается финансовых обязательств между
мной и сенатором Уайлдером. Все бумаги существуют в единственном экземпляре,
и я передаю их тебе. Если ты уничтожишь их, вопрос будет исчерпан. Твоя
семья будет спасена.
Николь с трудом понимала происходящее. Зачем он говорит ей все это?
— Ты свободна, Николь, — спокойно произнес он.
Джеймс назвал ее полным именем...
— Но почему? — в отчаянии прошептал она. — Зачем ты делаешь
это?
Рука ее непроизвольно коснулась живота.
Да, она всегда мечтала уничтожить все эти документы, но теперь, когда судьба
сенатора Уайлдера была у нее в руках, Николь никак не могла понять, что же с
ней происходит. Зачем Джеймс делает это?
Острая, почти физическая боль пронзила ее уставшую душу. А может быть, он
просто решил избавиться от нее?
— Твоя сегодняшняя встреча с Шери и Марлен как-то повлияла на решение
расстаться со мной, Джеймс.
— Прекрати, Николь. Сегодня утром я специально ездил в город, чтобы привезти
эту папк
Закладка в соц.сетях
