Жанр: Любовные романы
Тонкий лед
... нервничает.
— Она нервничает! Я в ее присутствии и шагу не могу ступить. Боюсь, как
бы что не обрушилось мне на голову.
Мэгги рассмеялась, и Сэм наконец-то тоже хмыкнул.
— Сэм, не позволяй никому даже дышать на тебя, — предупредила она.
Ей хотелось поторопить его, попросить поскорее закончить все дела и
вернуться к ней, но она не решалась. Для нее все было внове.
— Не забудь проведать Принцессу и малышей.
— Они уже дома. И Генри тоже. Мне осталось только еще раз свозить их на
уколы, и все будет в порядке.
— Мэгги, я...
Она сжала трубку так, что даже пальцы побелели. Скажи это! Скажи, чтобы я
наконец смогла поверить, что все происходящее с нами — правда!
— Мэгги, я думаю, что смогу к пятнице все закончить. Надеюсь, что к
вечеру буду.
— Замечательно. А я раздобуду рыбы к ужину. Ее голос звучал ровно и
спокойно, но ладони взмокли от пота. Когда она была ребенком, Джубал учил ее
ценить каждое мгновение жизни, ибо оно, промелькнет и вернуть его
невозможно. Теперь же ей хотелось подстегнуть стрелки часов, чтобы поскорее
пришла пятница. Она прибрала дом, вычистила двор, ощипала с клумбы мертвые
листья. В четверг она поехала в Мантео и купила атласной ленты, чтобы
повязать щенкам бантики. Бантики не продержались и пяти минут. Принцесса
получила в подарок новенький ошейник, который тщетно пыталась сорвать.
Теперь по крайней мере от нее пахло кедровой хвоей, которой была набита ее
подстилка, а не собачьим дезодорантом.
В пятницу Мэгги вымыла волосы, прополоскала их лимонной эссенцией и высушила
на солнце. Потом приняла пенную ванну и обработала ноги. Благоухая лосьоном
и увлажняющим кремом, она уселась перед зеркалом и нахмурилась, заметив
намечающиеся вокруг глаз морщинки. Она дала себе слово чаще носить солнечные
очки.
От идеи приготовить на ужин рыбу она отказалась и решила щегольнуть
единственным известным ей блюдом — тушеным цыпленком с рисом. Горожанкой Сэм
ее еще не видел.
Вино не успело охладиться, а цыпленок еще томился в бульоне, когда Мэгги
услыхала, как подъехал
ровер
. Ее сердце бешено застучало, и она несколько
раз медленно и глубоко вздохнула. Не надо спешить, уговаривала она себя.
Нужно встретить его холодно и любезно. Их ждет приятный ужин, за которым они
спокойно и объективно все обсудят.
В окно Мэгги увидела, как из
ровера
показалась длинная нога Сэма. Он
повернулся, чтобы достать с заднего сиденья сумку. Где же ее холодность?
Увы, но один взгляд на его стройное, — ладное тело — и от спокойствия
не осталось ни капли.
Улыбаясь, он взлетел на заднее крыльцо, и она заставила себя оторваться от
окна и притвориться, будто все ее внимание принадлежит цыпленку, кипящему в
винном соусе.
Успокойся, уговаривала она себя. Сохраняй хладнокровие.
Отпирая дверь, она чувствовала, как дрожат ее руки. Миг, что они смотрели
друг на друга, длился целую вечность, а потом она оказалась в его объятиях.
— Я все думал: вот приеду, а ее нет, ее никогда не было, она просто
явилась ко мне в мечтах — мечтах о совершенной женщине, — бормотал Сэм,
зарываясь лицом в ее волосы.
— О Сэм, если бы ты только знал... Как я корила себя за то, что
осмелилась мечтать. Я все выискивала свои промахи — где я должна была
остановить себя и не допустить...
— Я, может быть, заразился гриппом, а сейчас, наверное, заражаю тебя,
но не приехать не мог. Боже, Мэгги, как я люблю тебя!
Он прижал ее к себе, и его руки блуждали по ее спине, плечам, бедрам, словно
он хотел убедиться, что она тут, рядом, что она существует.
— Сэм, я люблю тебя, — выпалила она. — Все это так глупо, я
знаю, и я обещала себе не давать воли чувствам, но...
— Милая моя, дай себе волю. Я тебе помогу. Он целовал ее долго и жадно,
вложив в поцелуй всю тоску исстрадавшегося одиночества, всю надежду.
— Теперь ты меня точно заразил, — сказала Мэгги, когда смогла
наконец говорить.
— В таком случае нам обоим рекомендован длительный постельный режим.
Сэм сжимал ее так крепко, что она едва дышала. Потом отпустил и окинул
взглядом с головы до ног.
— Как я люблю высоких, взбалмошных, чувственных женщин!
— Взбалмошных? Ты обо мне? — Она тонула в его взгляде, словно в
омуте. Но даже не замечала этого. — Это у тебя мозги набекрень. Ты себя
проявил при первой же встрече.
— Следовательно, у нас много общего. Его руки продолжали медленно
ласкать ее тело, пальцы нежно прикасались к груди.
— Ровным счетом ничего.
— Мы оба любим то варево, которое ты зовешь кофе. Назови хоть одного
мужчину, который скажет тебе то же самое.
— Я привыкла жить одна, и мне это нравится, — парировала она.
— Я тоже привык. Прирожденный одиночка. Можем продолжить одинокую жизнь
совместно — так веселее.
— У тебя на все готов ответ, — укоризненно покачала головой Мэгги
и тут же рассмеялась. Сэм за нею. — Если так и дальше будет
продолжаться, придется пустить в ход кухонное полотенце.
— Предложу кое-что получше, — вкрадчиво произнес Сэм. —
Удержимся от преступления и сразу перейдем к наказанию. Тут, кажется,
имеется камера с периной и решетками по обеим сторонам.
Он повел ее в спальню; она безропотно, с тихим смехом подчинилась. Они упали
поперек кровати и утонули в пуховой пене.
— Как хорошо снова оказаться дома!
— Кстати, о доме. Нам надо поговорить.
— Нельзя же делать два дела одновременно. — Его пальцы поспешно и
неловко расстегивали на ней пуговицы.
С этим нельзя было поспорить. Не она ли всегда ратовала за то, чтобы все
делать по порядку?
— Я почти не спал — закрою глаза и вижу тебя, — прошептал Сэм,
сорвав последние разделявшие их одежды. Он любовался плавными изгибами и
нежными полугонами ее тела. — Даже не верится, что ты наконец нашлась —
после стольких лет. Ведь я лишь тебя и искал.
И Мэгги вдруг поняла, что думает и чувствует то же самое, и не важно, что
они знают друг друга так недолго, что их прошлое столь различно, что разные
обстоятельства свели их вместе. Они будут ссориться — и пускай. Во всяком
случае, они не прискучат друг другу. Откуда явилось ей это понимание, она не
знала, но ни тени сомнения не испытывала.
— Хочешь, скажу тебе странную вещь, — заговорщически прошептала
она спустя какое-то время. Их близость была столь страстной, что надолго
повергла обоих в полное изнеможение. Потом Сэм ласкал ее снова, нежно и
трепетно, и новое наслаждение было так же прекрасно.
— Скажи мне странную вещь, — проворковал он.
— В тот день, когда я встретила тебя на берегу, ты меня ужасно
разозлил. Я в жизни не встречала такого упрямца, и знаешь, при этом была
совершенно очарована,. Полная чушь, правда?
— Отнюдь. Я ведь сначала считал тебя инженером из энергоснабжения,
потом женой служащего из местного рыбоводного хозяйства с кучей детей где-
нибудь поблизости. Кроме того, я сразу понял, что ни у одной ведьмы нет
такой сладкой попки, таких красивых ног и такого гнусного характера, как у
тебя.
— Другими словами, классический случай любви с первого взгляда, —
усмехнулась Мэгги. Ее губы почти касались его шеи, и она почувствовала, что
ее слова родили отклик, какого она только и могла желать.
— Слушай-ка, женщина, если ты хочешь чего-то от меня добиться, сначала
накорми. Сдается мне, я слышу запах горелого цыпленка.
Мэгги вскочила с постели совершенно нагая и кинулась в кухню. От роскошного
ужина остались одни угли.
— Сэм, принеси тряпку!
— Не успела?
Сэм появился на кухне обернутый простыней.
— Это не я, это Ромашка -, вон там, у ножки стола. А Цыпленок — боюсь,
что на него теперь даже Неуловимый Джо не польстится.
— Тогда как насчет яичницы с беконом на двоих?
В углу на подстилке Принцесса подняла голову и тихо заскулила.
— Как насчет яичницы с беконом на троих? — улыбнулась Мэгги. Щенки
выкарабкались из коробки и принялись тянуть Сэма за его тогу. "
— Вот, полюбуйся, как парочка чокнутых одиночек дошла до такой жизни —
шагу ступить некуда, всюду народ, — ворчал Сэм, возвращаясь с тряпкой.
Мэгги наблюдала, как ее чокнутый одиночка пытается одновременно вытирать
лужу и прикрывать свое достоинство.
— А тебе это нравится. Только ты же такой брюзга, ни за что не
признаешься.
Сэм скривил губы, но Мэгги умела читать его взгляд.
— Тебе тоже, моя длинноногая мегера. На этот раз их согласие было
абсолютным.
ЭПИЛОГ
— Лови Мэрион, вон она, бежит прямо к тебе. Я должна намазать ее маслом
от солнца, иначе не пущу кататься на ложе.
Мэгги последний раз провела пальцем по носику Джубала и отпустила его. Малыш
тут же вприпрыжку понесся прочь. В свои три с половиной года близнецы только
и знали, что бегать и резвиться.
— Спасательные пояса, лимонад, средство от ожогов! Ты уверена, что
теперь мы действительно экипированы для рыбалки? А ты не забыла предупредить
береговую охрану, чтобы не спускала катера на воду, пока мы не вернемся на
берег?
— Все бы тебе ехидничать, Кенеди, — улыбнулась Мэгги.
— Ехидничать? И в мыслях не имел, — Кенеди, — парировал Сэм,
с добродушным лукавством посматривая на свою высокую загорелую жену.
Беременность была ей к лицу, даже на столь позднем сроке. — Милая, тебе
не повредит эта вылазка? Может, лучше останешься на берегу и вздремнешь? Мы
не обидимся.
— Боишься снова опростоволоситься?
— Что значит — снова! — возмутился Сэм, и ветер, ворвавшийся в
распахнутую Мэгги дверь застекленной веранды, легко взметнул и растрепал его
кудри. Он взял тюбик с кремом от загара и принялся мазать свою отчаянно
протестующую дочь. Тем временем Мэгги нашла наконец шарф и затолкала в
холщовую сумку. — Вчерашний краб весил добрых пять фунтов — и ведь я
уже почти было его поймал! Ты же видела, что он сотворил с моей сетью.
— Ах, та улиткина раковина, что случайно запуталась в твоем сачке?
Сэм отпустил девчушку, сгреб в охапку жену и склонился к ней так низко, что
почти уткнулся своим носом в ее.
— Раковина, говоришь? Здесь есть только одна раковина, и мы знаем
какая.
Он погладил ее по выступающему животу. Мэгги с тихим смехом потерлась об
него.
— Помнишь, как ты напустился на меня, когда я поймала тебя здесь с
охапкой плавника? Ведь тогда мы и представить не могли, что настанет день и
весь Перешеек будет нашим.
— Ты не жалеешь?
Мэгги устремила взгляд поверх его плеча, где за стеклом веранды виднелись
шесть коттеджей, все разные, крытые свежей дранкой. На фоне нового,
ухоженного ландшафта они смотрелись очень уютно.
— Ни единой минуты. Я люблю Дархэм; мне " нравится, что я могу
преподавать инвестиционное дело, когда захочу, а нет — так вырезать птичек.
Люблю возиться с детьми в кружке при музее природы. Но здешние места мне
особенно дороги.
— Мне тоже, любимая, — тихо произнес Сэм. — Здесь я нашел то,
что искал всю свою жизнь.
Он поцеловал ее так, словно не было затруднений в физической близости,
естественных на последнем месяце ее беременности.
— Достойного партнера в перепалках? — поддела она его.
— Оба мы хороши.
Это была правда. Они весело спорили по тысячам пустячных мелочей, но в
глубине души каждый хранил спокойную уверенность во взаимных гармонии и
согласии, и эта уверенность придавала им сил и жизнелюбия.
Сэм обнял ладонями ее лицо и нежно посмотрел ей в глаза. Его тихий голос
слегка дрожал:
— Я давно не говорил тебе, как...
— Эй вы, двое! — крикнул Макгаффи Дункан. — Вы едете на
рыбалку или нет? Бабушка жалуется, что ей одной за вашими сорванцами не
уследить.
Сэм и Мэгги рассмеялись и вышли из прохлады возрожденного домика в сияние
майского утра.
— Для парочки чокнутых одиночек мы с тобой неплохо устроились, правда,
милый? — проворковала Мэгги.
Сэм в безмолвном согласии сжал ее руку.
Закладка в соц.сетях
