Жанр: Любовные романы
Реванш
...mdash; покачала головой Кристина, прерывая философские
размышления Саванны. — Я думаю, тебе надо пойти со мной.
Саванна заправила за ухо прядь волос и посмотрела на бокал.
— Зачем тебе это? — спросила она.
Кристина вытолкнула ее из кабинки сильным ударом локтя.
— Ты такая печальная, а должна бы веселиться. Сегодня как-то
тоскливо. — Она подняла руки и рассмеялась, а потом стала тереться
бедрами о бедра Саванны, пока Саванна не расхохоталась и не велела ей
прекратить.
Когда они оказались на улице, Саванна положила руку на плечо Кристины,
словно они были лучшими подругами, а не познакомились два дня назад. Это
Саванна тоже помнила с колледжа — когда молодые люди впервые оказываются
далеко от дома, они очень быстро сходятся. У них много общего: долгие часы
занятий, необходимость пройти курс без постоянных напоминаний о том, что это
совершенно необходимо, учителя, которые порой очень строги, и кажется, их
единственная цель — вытурить тебя из колледжа. Само собой, необходимо
научиться вовремя сказать себе
довольно
, имея безграничные возможности
веселиться и развлекаться.
Саванна с Кристиной дошли до ближайшего бара, откуда вывалилась целая толпа.
В небольшом вестибюле гулял теплый ночной ветер, стены поднимались и
опускались, как двери гаража. В зале все кричали и визжали, молодой блондин
в ковбойской шляпе и сапогах пел
Разбитое сердце
, и слова песни медленно
появлялись и исчезали на большом телевизионном экране.
— Я не думала, что твоим мальчишкам понравится бар в стиле
кантри, — сказала Саванна, когда они с Кристиной протолкались к своим
знакомым.
— Кантри — это совсем неплохо, — пожала плечами Кристина. —
Но мы пришли сюда ради караоке. Ты поешь?
Саванна вздохнула.
— Я не пела лет с двенадцати, по крайней мере на людях, —
призналась она, вспомнив, какому унижению подверглась на фестивале талантов
в Мэпл-Рэпидз.
— А какую музыку ты любишь? — поинтересовалась Кристина, когда они
остановились около сцены.
— Рок восьмидесятых. Ну, ты знаешь,
Бон Джови
, Ван Хален,
Деф
Леппард
,
Пойзон
, ну и вещи не такие уж жесткие:
Эйр Сапплай
,
Ар-И-Оу
Спидвэгон
, Рик Спрингфилд. Мы с сестрой выросли под эту музыку. Надевали
туфли родителей и пели дуэтом. Глупо, конечно, но у нас не было тысячи
телевизионных каналов, как у вас. Нам приходилось самим себя
развлекать, — пошутила Саванна.
— Вам, старикам, кажется, у нас все просто, — ответила Кристина
шуткой на шутку. — Но у нас не было спутникового телевидения, пока мне
не исполнилось десять лет. Ты не можешь представить, какой шрам на моей душе
оставило это обстоятельство. — Она хлюпнула носом, и Саванна похлопала
ее по плечу.
— Очень смешно.
Кристина взяла подвешенную на цепочке дощечку и что-то на ней нацарапала.
Затем повернулась к Саванне и улыбнулась.
— Следующую песню поем мы, — сказала она.
— Что? — Саванна не верила своим ушам.
— Будет весело. Я тоже знаю некоторые песни восьмидесятых. Нам их
играли в старших классах на вечерах
Песни прежних лет
.
Саванна закашлялась, долго старалась восстановить дыхание и не успела
отказаться. А когда она обрела способность нормально дышать, то поняла: ей
действительно хочется оказаться на сцене. Что с того, что она уже не юная
девушка? Зато теперь она не столь наивна, чтобы думать, будто среди публики
найдутся искатели талантов.
— Ты знаешь песню группы
Бон Джови
Жизнь в молитваx
? — шепнула
Саванна Кристине, когда мужчина в наушниках выкрикнул их имена и махнул
рукой, чтобы они поднимались на сцену.
— Конечно, — улыбнулась Кристина и взяла микрофон. — Мы это
сделаем!
Саванна посмотрела на нее и кивнула, расправив плечи и готовясь одержать победу над своим возрастом.
— Да, мы сделаем это, — прошептала она еле слышно. Затем свет
приглушили, и может, Саванне это только показалось, но толпа притихла, когда
раздались первые звуки мелодии.
Саванна закрыла глаза в страхе, что когда вновь откроет их, то окажется на
сцене в Мэпл-Рэпидз — одинокая девочка, мечтающая стать звездой. Но, подняв
голову и начав петь, она услышала, как ее голос был подхвачен другим
голосом. Она повернулась и посмотрела на Кристину, а затем начала выделывать
все те движения, которые они с Пегги так долго тренировали. Какое-то
мгновение Кристина была слегка ошарашена, а затем начала отчаянно
подыгрывать, и так они добрались до конца песни. Когда смолкла последняя
нота, Саванна замерла на сцене, тяжело дыша. Она подняла голову и окинула
взглядом зал, слыша лишь тишину и удары собственного сердца.
А затем...
Аплодисменты, и свистки, и покидающая сцену смеющаяся Кристина. Саванна
пошла за ней, держа микрофон наготове, чтобы передать следующему.
— Было так здорово! — сказала Кристина, когда они усаживались на
стулья, которые добыли для них другие студенты. Глаза Кристины сияли, когда
она смотрела на Джеймса. Девушка так явно ждала комплиментов, что у Саванны
сжалось сердце.
Ну же, Джеймс, давай. Скажи что-нибудь приятное
, — мысленно молила
она.
Он рыгнул. Громко. Саванне захотелось ударить его ногой, и она это сделала.
Сильно.
— Ой! — взвыл он, наклоняясь вперед, чтобы погладить ушибленное
место.
— Извини, я думала, это стол. — Саванна сказала это так
безразлично, как только смогла.
Официант в этом баре был более внимательным, он подошел к ребятам проверить,
все ли в порядке, и принял заказ у Саванны и Кристины. Вана вряд ли часто
посещала это место — Саванна не видела в своих бумагах никаких чеков отсюда,
и потому решила не беспокоить официанта лишними вопросами. Она принялась за
свое шардонне в надежде, что оно отвлечет ее от мыслей о новом нападении на
Джеймса. Кристина налила себе холодного пива из стоявшего посреди стола
кувшина. Саванна откинулась на спинку стула и стала слушать болтовню
студентов о кампусах, музыке и их семьях.
Саванна пила вино очень медленно, наслаждаясь тем, что она на людях и ей не
приходится сидеть одной в номере мотеля, жалея себя.
Кристина встала и пошла в туалет. Саванна рассеянно смотрела, как ее новая
подруга пробирается сквозь толпу, и нахмурилась, поняв, что новая подруга
идет, довольно сильно покачиваясь. Саванна не обращала внимания, много ли
Кристина пьет, но теперь стало очевидно: она перебрала.
Саванна поспешила в туалет, проверить, в порядке ли Кристина, и увидела, как
та, рассерженная и раздраженная, сползает по стене. Такое бывает только с
людьми пьяными в стельку.
— Эй! С тобой все в порядке? — спросила Саванна. Ноги у нее опять
разболелись — новые ботиночки оказались очень уж непрактичными, и на секунду
она задалась вопросом, каково ей придется завтра.
— Нет, все плохо. — Кристина стала стучать кулаками по стене и
постаралась отлепиться от стены, на которой было нарисовано море. — На
этой неделе я потратила половину денег, которые заработала за рождественские
каникулы, на новые шмотки. Я ходила в салон в Нью-Йорке и потратила триста
долларов на стрижку. Сделала педикюр и эпиляцию почти всего тела. А Джеймс
по-прежнему не замечает меня. Я была общительной и веселой и двигалась, как
девушки с Эм-ти-ви из
Весеннего ручья
. Что еще мне надо сделать, чтобы
заставить его увидеть во мне не только маленькую сестренку его чокнутого
друга?
Саванна поморгала, не зная, что сказать.
— Хм... чокнутого? — повторила она, глядя на свою высокую, изящную
подругу с прекрасными волосами, гладкой загорелой кожей, выглядевшую так,
что ей завидовали многие.
Кристина сердито помахала в воздухе пальцами с прекрасным маникюром,
пропуская женщину, направляющуюся к раковине помыть руки.
— Да, в старших классах я была похожа на мальчишку. Мне легко давалась
математика. И физика. И у меня были брэкеты. И очки. Но я уже не такая.
Почему Джеймс этого не замечает?
Кристина, похоже, была готова разрыдаться, и Саванна боялась оказаться в
роли утешительницы — это ей было не под силу. Она могла выстоять перед любым
числом врагов, но как только кто-то проявлял к ней доброту, теряла
самообладание. Итак, надеясь, что поступает правильно, она произнесла самым
будничным тоном:
— Джеймс — недозрелый подросток, который не сумеет распознать настоящую
любовь, когда... когда она встретится на его пути. Если ты действительно его
любишь, тебе придется подождать до тех пор, пока он подрастет, повзрослеет,
как и ты, и разглядит, что творится у него под носом.
— Повзрослеет?! — воскликнула Кристина. — Ты называешь меня
взрослой? Разве ты не видела, как я играю в мяч в бассейне, когда на самом
деле должна готовиться к выпускным экзаменам? Я пью и трачу деньги черт
знает на что! Я видела, как Джеймс с Натаном тащили этот матрас на крышу, и
даже не попыталась остановить их. А посмотри, как я одеваюсь! Этот прикид
говорит тебе о том, что я
взрослая
? — Она повернулась к зеркалу и
показала на свое отражение — на ней был топ, открывающий пупок, и короткая
юбка.
Саванна не хотела, чтобы Кристина расплакалась, и та словно поняла это. Ее
лицо покраснело от гнева, она стояла и топала ногами в сандалиях на
платформе с трехдюймовыми каблуками.
— Изви... — начала Саванна, но Кристина прервала ее:
— Нет. Проехали. Я покажу тебе — и Джеймсу, — насколько я
взрослая. — С этими словами она пошла обратно в бар, а Саванна
наступала ей на пятки.
Саванна чувствовала, что приближается жутко неловкий момент, и она должна
сделать все, чтобы предотвратить его. В жизни каждого человека хоть раз
происходит такое событие, от которого его кто-то должен оградить. В тот раз
ты пришла без лифчика на школьное представление
Клеопатры
, где исполняла
главную роль, а придурок Грег Фишер наступил на край твоей тоги. Когда в
восьмом классе Тиффани Мастроянни сказала тебе, что подслушала, как Хизер
Маклин говорит Кристалл Джин Монро, будто брат Хитера Бобби запал на тебя и
очень хочет, чтобы ты подошла к тому месту, где он стоит со всеми своими
друзьями, и пригласила танцевать. И ты это делаешь, а он в ответ смеется
тебе в лицо. Или — ты в первый раз действительно напилась — когда Ким
Джонсон и Карин Роше пили кока-колу с виски, а ты была в одной компании с
ними и тоже глотала рюмку за рюмкой, пока не оказалась на заблеванном тобой
же полу в туалете в маленьком клубе для несовершеннолетних, где тусуются
ребята из твоей школы.
Саванна последовала за Кристиной, желая избавить ее от унижения и не имея ни
малейшего понятия, что у той в голове, а девушка взяла два полных кувшина с
пивом и ринулась с ними на сцену. Игнорируя протесты людей, которые сидели
рядом, Кристина взобралась по ступенькам и направилась к центру сцены, где
молодой человек писклявым голосом пел
Я буду жить
.
— Эй! — запротестовал он, когда Кристина загородила ему бегущую
строку текста.
Саванна подошла к самой сцене, сложила ладони в виде рупора, чтобы ее было
лучше слышно.
— Перестань! — крикнула она, пытаясь привлечь внимание Кристины.
Но подруга ее не замечала. Тогда Саванна попыталась придумать какую-нибудь
фишку, которая заставила бы ее слезть со сцены. Но прежде чем ей пришла в
голову мало-мальски дельная мысль, Джеймс — идиот! — громко свистнул и
закричал:
— Вперед, крошка!
Саванна пожалела, что он стоит довольно далеко от нее, а не то она бы снова
его лягнула.
Кристина тем временем улыбнулась и стала двигаться в такт музыке и
подпевать. Пиво переливалось через край кувшинов, ее язык заплетался.
— Пока я знаю, что такое любовь, я буду жить.
Саванна съежилась. Необходимо отобрать у Кристины пиво, прежде чем она
наделает еще больше глупостей. Например, выпьет его.
Поэтому Саванна залезла на сцену, надеясь, что Кристина подумает, что она
хочет ей подыграть, и отдаст пиво, но сама попала в пренеприятнейшее
положение. Кристина выговорила последнее слово, повиляла задом перед
аудиторией, а затем подняла оба кувшина до уровня плеч и вылила их на себя.
Поскольку Саванна стояла слишком близко к ней, то пиво из полного кувшина
окатило ее лицо. Ее глаза закрылись, она инстинктивно подняла руки, желая
отразить атаку, но было поздно. Она судорожно глотнула воздух, когда
холодная жидкость полилась по ее шее.
Толпа бесновалась, Саванна стояла с закрытыми глазами. Она представляла, как
ужасно выглядит: волосы прилипли к лицу, а макияж стекает по щекам.
Когда Кристина крикнула:
Объявляется конкурс мокрых маек!
— глаза Саванны
наконец распахнулись, она посмотрела на свою грудь и поняла, что белый топ
промок насквозь... а она сегодня не позаботилась о том, чтобы надеть
лифчик...
У всех нас имеется что-то в шкафу, засунутое за коробку с туфлями
от Маноло Бланика и то платье с блестками, купленное на распродаже десять
лет назад и до сих пор ждущее своего часа. И когда мы открываем шкаф, из
него вываливаются одна-две кости. Не надо стыдиться своих грехов — лучше
гордитесь ими. Именно скелеты в шкафу сделали вас такой, какая вы
есть! Пришло время немного пооткровенничать! Этот тест не увидит никто, кроме вас.
Так что поведайте себе, что вы прячете в глубине гардероба.
A. Свитер от Лиз Клейборн, который вы украли в магазине, когда вам было
пятнадцать лет. Все это время вы стыдились его носить, но не имели
мужества вернуть обратно.
Б. Ничего, в самом деле, ничего.
B. Ну... За стопками кассет с домашним порно, на которых запечатлены вы и
трое ваших бывших бойфрендов, находится небольшой мешочек с... Нет,
хватит. Согласно пятой поправке вы не обязаны свидетельствовать против
себя.
О, я вас умоляю! Если ваш ответ А
, давно пора забыть об этом
случае! Вас не отправят в ад за украденный свитер. Срок преступления давно
истек, то жe самое должно произойти и с вашей виной. Простите себя и
отправляйтесь на поиски настоящих скелетов, чтобы задняя часть вашего шкафа
не пустовала! Если вы выбрали Б
, Боже, нам вас очень жаль, каждая женщина
должна иметь хоть что-что, о чем ока не желает рассказывать никому. Вы,
противные девчонки, остановившиеся на В
, вне всякого сомнения, знаете, как
жить! Только получше храните свои секреты — аминь! — если когда-нибудь
решите встречаться с сексуальным парнем из правоохранительных
органов.
Глава 15
Поскольку рейс из Чикаго задержали, Майк пропустил обед с матерью и братом.
Сэм шутил, что брат специально вылетел последним рейсом, чтобы избежать
необходимости отвечать на вопросы о своей личной жизни, и на это Майк
ответил:
И ты бросишь в меня камень?
Разумеется, он не по своей воле
провел пять лишних часов в аэропорту Чикаго. Ни один человек в здравом уме
не способен на такое, хотя за годы работы в службе безопасности
авиаперелетов Майк привык к задержкам, а то и отменам рейсов. Но если
честно, он не слишком огорчился из-за того, что не побывал на обеде. Ведь
теперь он жил в Неаполе и виделся с родными гораздо чаще, чем большинство
его знакомых. И кроме того, матушка без конца вмешивалась в его личные дела.
Так что Майк не в самом плохом настроении добрался до мотеля
Песчаные дюны
в одиннадцать вечера. Он прислушался, желая выяснить, играет ли в мотеле
громкая музыка и не вопит ли кто-нибудь из отвязных молодых людей. Но когда
он вошел во двор, его приветствовала благословенная тишина. Майк не питал
надежд, что студенты уже разошлись по своим комнатам.
Скорее всего, —
подумал он, — детишки слоняются по городу
.
— Они скоро поймут, что Неаполь вовсе не Дейтона-Бич, —
пробормотал он, обследуя двор. Дейтона во время студенческих каникул
превращается в бедлам — в комнаты набивается по шесть — восемь, а то и по
десять человек. Майк не имел ни малейшего понятия, кому в Дейтона-Бич пришла
в голову гениальная идея сотворить такое со своим городом. Возможно, того же
типа реформаторам, кои в другом популярном городе Флоридырешили устроить рай
для пожилых людей и понаставили зеленых скамеек через десять футов одна от
другой, так чтобы местным жителям было где отдохнуть. К несчастью, городские
власти не удостоились задать себе вопрос, к чему приведет обстоятельство,
если восемьдесят процентов населения города будут составлять пенсионеры.
Хотите иметь хорошие магазины и рестораны? Кинотеатры и пристани для яхт?
Шоу и концерты? Откуда им взяться, если большинство жителей получают пенсию
пятьсот долларов в месяц? А если в городе обитают тихие пожилые люди, не
требуется тратить много бюджетных средств на полицию или школы, а еще — мало
кто заинтересован в инвестициях в развитие города.
Точно так же толпы студентов, прибывавших на каникулы в Дейтона-Бич, были
как милостью Божьей, так и проклятием. Да, город стал туристической Меккой,
но жизнь кипела преимущественно вокруг переполненных пляжей, заведений
быстрого питания и бакалейных магазинов. Зачем студенту идти в бары или
рестораны, если в городе, куда ни глянь, вечный праздник жизни? Сотрудники
гостиниц были перегружены работой и изо всех сил пытались уберечься от
неприятностей, а полицейские — обеспечить порядок и безопасность на улицах.
К сожалению, к тому времени, когда городские власти и бизнесмены поняли, что
они больше теряют, чем приобретают, оказалось уже слишком поздно. Весенние
каникулы в Дейтона-Бич стали традицией, и с этим ничего нельзя было
поделать.
Неаполь, к счастью, избежал такой участи. Номера в гостиницах здесь были
гораздо дороже, чтобы их могли позволить себе обычные студенты. Кроме того,
до Неаполя было не так просто добраться на машине с юга. Проведя всего
несколько дней с
детишками
, Майк очень радовался, что их приезд сюда не
станет правилом.
Еще десять таких набегов он бы не выдержал. Что угодно, но только не это
глупое фиглярство и дурь.
Майк надеялся, что студенты потихоньку выдохнутся. Ведь постоянное распитие
спиртных напитков на жарком солнце должно в конце концов их утомить.
Майк прошел мимо двух номеров на верхнем уровне по пути в свою комнату.
Первую комнату давно занимала тихая пара из Германии, которая аккуратно
платила за проживание в первый же день месяца. Сейчас их номер пустовал,
занавески на окнах были задернуты. Старички почти никак не проявляли себя,
пребывая в мотеле. Майк знал, что они у себя, только когда им требовалась
горничная. Они были идеальными постояльцами — Майк не удивился бы, окажись
они профессиональными убийцами, или похитителями бриллиантов международного
класса, или серийными убийцами, которые разрезают жертв на маленькие кусочки
и закатывают в бетон в каких-нибудь тихих местечках.
У Саванны Тейлор, напротив, шторы были открыты, в кухне горел свет и весь
номер был на виду. Майк, однако, не страдал излишним любопытством и не
задержался посмотреть, что там происходит, заметив, однако, что белья,
которое она вчера таскала с собой, не видно, кровать аккуратно заправлена,
трусики и лифчики нигде не разбросаны.
Вряд ли у нее есть что скрывать
, — подумал Майк, идя к себе. Открыв
дверь, он заметил мигающий автоответчик. Странно, ведь он очень много
путешествовал, работа у него была своеобразная, поэтому по домашнему
телефону ему звонили редко.
Он положил портфель на чемодан и пошел к телефону. Ему оставила сообщение
Лейни Амес из бюро частного сыска
Интрепид
, через которое он проверял
постояльцев. Хотя Лиллиан предпочитала полагаться на интуицию, Майк верил
только фактам. Факты не люди, у них нет причин лгать.
— Привет, Майк, это Лейни. У меня есть для тебя информация о Саванне
Тейлор. Думаю, она тебя очень заинтересует. Я послала факс в мотель и копию
твоей маме. Как мне известно, вы уже сдали этой женщине комнату на какое-то
время... Мне очень жаль.
Майк отвел трубку от уха, посмотрел на нее и застонал. Черт побери! Что
еще?!
Он тысячу раз твердил матери: нельзя подписывать договоры о долгосрочной
аренде, предварительно не выяснив, кто твои будущие жильцы. Раз соглашение
заключено, человека невозможно просто выгнать. Но на этот раз он не слишком
винил маму. У него также была уверенность: с Саванной в этом отношении все в
порядке. Более чем в порядке. И узнать теперь, что она... ладно, он же точно
еще ничего не знает. Может, в отчете Лейни всего лишь сказано, что Саванна
превысила кредит по карточке или с опозданием платит за электричество. Там
могут быть какие-то цифры, из-за которых он счел ее в некотором смысле
нарушительницей закона. Майк всегда готовился к худшему сценарию развития
событий, во время работы проигрывая варианты
что, если
с пассажирами,
которые слишком суетятся, или сильно потеют, или чересчур сильно сжимают
ручки чемоданов. После известных событий многие казались потенциальными
террористами, и Майк гадал, не переносит ли он профессиональные привычки в
личную жизнь.
Что тебе надо, так это хорошенько поплавать
, — подумал он, потирая
шею и беря из холодильника
Корону
. Он открыл бутылку и выпил почти
половину пива одним большим глотком, затем надел купальные шорты, взял
полотенце и бутылку и пошел вниз. Первым делом он просмотрел факс от Лейни,
а затем отправился снимать напряжение в бассейн. Если повезет, то в отчете
будет сказано, что Саванне вменяются в вину лишь несколько не принятых
чеков. Тогда Майк сможет действовать импульсивно и расспросить об этом ее
лично. Но вне зависимости от того, в каком состоянии чековая книжка Саванны
Тейлор, он считает ее очень привлекательной.
И это его удивляло, потому что обычно его тянуло к особам совсем другого
рода. Ну, скажем, Саванна ниже девиц, с которыми он когда-либо встречался.
Ее рост едва ли больше пяти футов и трех-четырех дюймов. Но Майку нравилось
ощущать себя рядом с ней высоким и сильным. Хотя он иногда стеснялся своего
роста — шесть футов и один дюйм. Кроме того, в ней было нечто очень
притягательное. Майк не мог точно определить, что именно, но он почувствовал
это, когда они в первый раз столкнулись у ресторана
Жирный кот
. На ней был
дурацкий рыбий костюм, и она подшучивала над этим.
Майк отпер дверь маленького офиса. — Во времена расцвета заведения за
конторкой круглосуточно кто-то сидел семь дней в неделю, но с тех пор как
мотель
Песчаные дюны
пришел в упадок, бизнес потихоньку свернулся, и
семьи, которые здесь останавливались, переметнулись в более новые
Ла
Куинтас
и
Дейзинн
на 41-й магистрали или в престижные гостиницы вдоль Вандербилт-
Бич. Теперь Майклу или его матери редко звонили в офис. И скоро, когда
начнется перестройка, мотель исчезнет с лица земли. Майк испытывал сожаление
по этому поводу. Не то чтобы это место навевало ему воспоминания о детстве,
но в каком-то смысле все происходящее свидетельствовало о конце эпохи. Майк
покачал головой и посмеялся над собственной сентиментальностью.
К несчастью, отчет Лейни покончил со всеми романтическими чувствами Майка.
Он запер за собой дверь, пошел во двор и сел в шезлонг, продолжая читать.
— Господи! Уклонение от уплаты налогов. Отмывание денег, —
пробормотал он, нахмурившись. Он потянулся за пивом и продолжил
просматривать бумаги. Ради справедливости надо сказать, что все обвинения с
Саванны почему-то были сняты, но источники Лейни не могли за столь короткое
время выяснить причины этого.
Строго говоря, мисс Тейлор не лгала, когда заполняла анкету. Ее не обвинили
в уголовном преступлении — и даже в каком-нибудь проступке. И арест в
отсутствие состава преступления не мог очернить человека, но все же мамина
интуиция была значительно посрамлена.
— Похоже, я должен радоваться, что она не убийца, — пробормотал
Майк, с отвращением кидая отчет на полотенце и вставая с шезлонга. Все это
ставило крест на его мимолетной симпатии к хорошенькой постоялице. Не может
быть и речи об отношениях с девушкой, находящейся на подозрении у полиции.
Хотя ему ужасно хотелось убедить себя, будто кто-то из работников
правоохранительных органов облажался.
Майк проработал в спецслужбах достаточно долго и знал: тюрьмы полны людей,
которые уверяют, что они невиновны. И что 99,999999 процента из них сидят за
решеткой за дело. Он не рассчитывал на то, что Саванну обвинили
несправедливо, &mdas
...Закладка в соц.сетях
