Жанр: Любовные романы
Все изменит поцелуй
...недельного путешествия (так сказал ей Рейф). Она
поверила Рейфу, потому что мужчины, конечно
же, прекрасно знали, что им потребуется в пути.
Когда они остановились у какого-то ручья, чтобы напоить животных, а затем
отправиться к безопасному, по мнению
Роберта, месту ночевки, Оливия уже успела почувствовать все прелести этого
путешествия.
Ослица, которую Рейф раздобыл для нее, без умолку ревела и набрасывалась
на всех окружавших ее животных -
кусала их и, если они подходили слишком близко, лягалась. Почему-то она
напоминала Оливии леди Финч, вероятно, из-за
скверного характера, поэтому она и назвала упрямое животное Эвелиной, в честь
своей бывшей хозяйки.
Эвелина вдруг подошла поближе к одному из мулов и укусила его в бок. Мул
заметался, дергая за постромки, и громко
заревел; Эвелина же смотрела на него своими невинными карими глазами.
- Эй, замолчи! - прикрикнула Оливия на мула. - Стой спокойно, а то еще
больше раздразнишь Эвелину!
Однако ее увещевания не подействовали на беднягу мула. Тогда Оливия
попыталась ухватить его поводья, но он еще
громче заревел и принялся мотать головой, чем вызвал недовольство мула,
стоявшего с ним рядом.
Тут Оливия заметила, что все мужчины смотрят на нее с выражением ужаса на
лицах. Аламар, помощник Рейфа,
внезапно отбежал в сторону и осенил себя крестным знамением.
Эвелина снова заревела и опять попыталась укусить мула. Тут к Оливии
подбежал Роберт.
- Уймите ее! - закричал он, указывая на ослицу. - Ведь в мешках - порох!
Оливия с удивлением посмотрела на мула и вдруг все поняла, вернее,
вспомнила. Вспомнила о том, что на корабле
Колина был порох.
Да-да, ведь именно порохом был загружен "Сибарис". Следовательно, Рейф -
компаньон Колина. Припомнив, сколько
пороха находилось на корабле - весь он сейчас был на спинах мулов, - Оливия
похолодела.
Роберт принялся орать на мулов, и те, как ни странно, почти сразу
успокоились.
Но успокоить Оливию оказалось не так-то просто.
- Что все это значит? - спросила она, взглянув на майора.
- Что именно? - Он сделал вид, что не понял вопроса.
- Вот это! - Она указала на сумки, набитые порохом. - Нас же могло...
разорвать в клочья!
Роберт пожал плечами.
- На борту "Сибариса" вас это совсем не беспокоило.
- Позвольте напомнить вам, что там у меня не было выбора.
- И здесь тоже нет, - усмехнулся он. Оливия невольно сжала кулаки.
- А если я погибну - что тогда? Ведь у меня - тайна клада, не забывайте.
Роберт едва заметно улыбнулся и, склонившись к ней, прошептал:
- Тогда всю оставшуюся жизнь я буду вспоминать о своей ужасной ошибке.
- Видел кого-нибудь? - спросил Роберт у брата, когда Рейф, объехав свои
тылы, снова догнал их. Прошла уже почти
неделя, а у Рейфа были те же подозрения, что и у Роберта: им казалось, что ктото
преследовал их.
Рейфел отрицательно покачал головой.
- Уверен, что за нами кто-то едет, но обнаружить никого не удалось.
Придется выставить в арьергарде караул и все
время быть начеку.
Какое-то время они ехали молча.
- А почему бы тебе просто не извиниться перед ней? - неожиданно спросил
Рейф.
- Извиниться? За что? - пробурчал Роберт.
- За то, что не сказал ей о порохе, о моих людях и о нашем задании.
Роберт в упор посмотрел на брата.
- Почему я должен извиняться? Рейф рассмеялся.
- Да потому, что тебе этого хочется. О, только не надо на меня так
смотреть! Ты целую неделю только и делал, что
пялился на нее. Просто не сводил глаз. Думаешь, я не заметил, как ты страдаешь,
когда она уходит к себе в палатку... одна?
Так почему бы тебе просто не поговорить с ней?
Роберт промолчал. Чуть впереди, рядом с одним из людей Рейфа, ехала
Оливия; они беседовали на испанском, и
повстанец рассказывал своей собеседнице об окружавших их пейзажах и
достопримечательностях. Чтобы все могли
проехаться рядом с Оливией, мужчины поочередно сменяли друг друга - в том числе
и Рейф с Акилесом. Только Роберт не
принимал участия в этом своеобразном почетном эскорте; он никак не мог решиться
преодолеть пропасть, разверзшуюся
между ними после ночного происшествия в гостинице, - преодолеть ее ему не
позволяла гордость.
- Просто не верится, что ты так быстро забыл о ее причастности к смерти
Орландо, - проговорил наконец Роберт.
Рейф покачал головой.
- Она не имеет к этому никакого отношения.
- Откуда ты знаешь? - Роберт бросил взгляд на Оливию. - Она многое
скрывает. Почему ты думаешь, что именно в
этом случае она не лжет?
- Потому что у нее кольцо Ландо.
Роберт молча пожал плечами. Рейф с притворным удивлением воскликнул:
- И это тебя Веллингтон считает одним из лучших своих офицеров?! Что ж,
теперь я понимаю, почему вы так долго
не можете одолеть французов!
Роберт нахмурился.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Подумай хорошенько. Если бы мисс Саттон состояла в заговоре с
Брэдстоуном, стала бы она тратить время на то,
чтобы снять с пальца убитого не имеющее никакой ценности кольцо? Ты прекрасно
знаешь, что эти кольца ничего не стоят,
- ты ведь сам дал их нам.
Рейф сплюнул в сердцах.
- Есть только одно-единственное объяснение, - продолжал Рейф. - Ландо сам
отдал ей кольцо перед смертью. И
еще: откуда Оливия знает о Хоббе? Ты ведь, кажется, говорил мне, что она и в
Лондоне спрашивала о человеке по имени
Хоббе. Кроме того, не забывай: ты сам дал нам с братом эти кольца. Что ты при
этом сказал, помнишь?
Конечно, он помнил. Когда он уходил на войну, его младшие братья были
очень огорчены, особенно Ландо, который
повсюду бегал за ним с того самого дня, как научился ходить. Поэтому Роберт
оставил им на память по кольцу и сказал: если
кому-нибудь из них потребуется его помощь, пусть пошлет ему это кольцо в
качестве опознавательного знака.
Ландо так и поступил - послал свой предсмертный призыв с избранным им
самим гонцом, Оливией Саттон. Но
Роберт не сказал Рейфу о том, что и сам ночью в гостинице пришел к такому же
выводу - даже еще более поразительному,
настолько поразительному, что не хотел признаваться в этом никому, в том числе и
самому себе.
Рейфел тем временем продолжал:
- Разве тебе не ясно, что Ландо не дал бы ей свое кольцо, если бы она не
доказала каким-нибудь образом свою
порядочность? Очевидно, он не считал ее виновной. Значит, и ты не должен.
Роберт пожал плечами.
- В данный момент это не имеет никакого значения. Ей нет до меня никакого
дела, и я тоже не представляю, что с ней
делать.
Рейф расхохотался.
- А по-моему, ты отлично знаешь, что с ней делать. И я даже уверен, что ты
уже сделал это.
С этими словами он пришпорил коня и поскакал вперед, оставив Роберта
наедине с его терзаниями.
Чем ближе подъезжали они к испанской границе, тем больше Роберт отдалялся
от Оливии. Он все время скакал то в
арьергарде, то в авангарде - следил, чтобы не угодить в западню на какой-нибудь
из узких тропинок, соединяющих
Португалию с Испанией.
Ах, как жаль, что он с самого начала не был откровенен с ней, а она - с
ним!
Хотя Роберт всячески старался избегать Оливию, отряд Рейфа ни на секунду
не оставлял ее без внимания. Все
поочередно ехали рядом с ней и рассказывали о своих семьях, о своих заботах и о
том, что мечтают об освобождении
Испании.
Один из повстанцев - его звали Пако - принес ей в это утро букет цветов;
он нарвал их на обочине дороги. А старый
ворчун Гаспар, проезжавший в этот момент мимо, рассмеялся и показал Оливии
небольшой рисунок - портрет своей жены.
Она попросила рассказать о ней поподробнее и узнала о ее героическом поступке -
эта женщина отказалась снабдить
провизией французский конный отряд, за что и была зарублена французами.
Аламар же вручил Оливии весьма странный подарок - во всяком случае, она
надеялась, что он ей не понадобится.
Порывшись в своей седельной сумке, помощник Рейфа передал ей небольшой бумажный
пакетик, сказав, чтобы она
воспользовалась его содержимым в том случае, если их захватят в плен и уже не
останется никакой надежды на то, что ее
минует проклятие "Королевского выкупа". Он пояснил, что в пакетике порошок,
который позволит ей умереть быстро и
безболезненно и избежать пыток, которым ее неминуемо подвергли бы враги.
Сказав это, Аламар ускакал вперед, оставив Оливию в полной растерянности.
Она сунула порошок в саквояж и
постаралась не думать о том, что за ними следят (мужчины постоянно об этом
говорили).
- Дайте ему время, моя королева, - сказал Рейф, снова подъезжая к ней.
Оливия невольно вздрогнула.
- Что вы сказали? - Она с удивлением посмотрела на Рейфела. - Кому дать
время?
- Моему брату. - Он кивнул в сторону ехавшего сейчас во главе отряда
Роберта. - Дайте ему время. Он в конце
концов разберется со своими чувствами.
Оливия улыбнулась.
- Колин говорил мне почти то же самое. Только я не понимаю, что вы хотите
этим сказать. Для вашего брата я просто
обуза, от которой он с радостью избавится, когда мы доберемся до Испании.
Рейф расхохотался так громко, что даже Роберт обернулся.
- Вы просто созданы друг для друга, - сказал Рейфел.
- Да ничего подобного! - заявила Оливия, хотя в сердце у нее затеплилась
надежда. - Ваш брат - бесчестный,
лживый, двуличный.
- Нет-нет, влюбленный, - с улыбкой возразил Рейф. - И он сам не знает, как
в этом признаться. Но подождите еще
немного - и все уладится.
Рейф пришпорил коня и опять ускакал вперед.
"Что он такое сказал? - думала Оливия. - Неужели Роберт любит меня? "
Сердце ее радостно забилось, однако она
сказала себе: "Нет, этого не может быть. Мы совершенно не понимаем друг друга".
Но разве могла она забыть сцену в
гостинице и его глаза? Ей тогда казалось: достаточно одного-единственного
поцелуя - и пропасть, разделяющая их, вмиг
исчезнет.
А может, ему нужно вовсе не время? Может, его просто нужно легонько
подстегнуть? При этой мысли она улыбнулась.
Они то и дело проезжали мимо сонных деревушек - казалось, их совершенно не
затронули военные невзгоды. А
около полудня путники въехали в какой-то довольно шумный город; здесь повсюду
шла бойкая торговля, поэтому люди Рейфа
тотчас разбрелись по городу. И Оливия - невзирая на мрачные взгляды Роберта и
его настойчивое предупреждение "ни с кем
не разговаривать" - тоже решила пройтись по торговым рядам.
Роберт, почти сразу потерявший ее из виду, ужасно нервничал: он прекрасно
понимал, чем может для Оливии
закончиться такая прогулка. Приподнявшись на стременах, он оглядывал торговые
ряды, но в этом море темных голов рыжих
локонов Оливии нигде не было видно.
Майор решил, что по прибытии в Бадахос передаст Оливию под опеку
Веллингтона. Она явно не желала оставаться
под его защитой. Что ж, пусть в таком случае главнокомандующий сам о ней
заботится, а ему, Роберту, и без нее забот хватает.
И все же разговор с Рейфом никак не выходил у него из головы.
Ведь ее к нему послал Орландо, а он был так слеп, что не увидел этого. А
теперь, когда он наконец-то прозрел, уже,
наверное, поздно что-либо менять.
Он едва удостоил ее взгляда; она была в широкой юбке из грубой ткани и в
белой блузке, а волосы были скрыты под
ярко-голубой шалью.
Женщина подошла к нему поближе и чуть приподняла юбку, демонстрируя
изящные загорелые ножки.
- Может быть, желаете провести время? - продолжала она. - Я могла бы вам
составить компанию.
Роберт покачал головой. Вероятно, она надеялась заработать несколько монет
- к этому вынуждали здешних женщин
превратности войны. Повернувшись в седле, он снова осмотрел торговые ряды, но
Оливии нигде не было видно.
Майор еще больше помрачнел. Черт бы ее побрал! Всю последнюю неделю он
почти не спал, так как чутье
подсказывало ему: кто-то преследует их и постоянно следит за ними. Да и Рейф не
сомневался в том, что за ними наблюдают,
хотя обнаружить неведомого врага им никак не удавалось.
А Оливия... Черт побери, присматривать за ней становилось все труднее -
ведь она упорно не желала находиться под
его опекой.
Женщина с улыбкой взглянула на него и проговорила:
- Порой достаточно одного внимательного взгляда, чтобы найти то, что
ищешь, не так ли?
Роберт поморщился. Сунув руку в карман, он вытащил несколько монет и
бросил их женщине.
- Возьми, - сказал он. - А ты мне сейчас не нужна.
- Вот и хорошо, - ответила дама, переходя на английский. - Теперь я могу
купить себе новую одежду.
Роберт невольно вздрогнул и посмотрел на нее повнимательнее. Но тут она
повернулась и направилась к колодцу, у
которого тоже шла бойкая торговля.
- Оливия! - закричал он ей вслед.
Она остановилась и, обернувшись, откинула шаль. С лукавой улыбкой взглянув
на него, спросила:
- Что вам угодно, сэр?
- Черт возьми, почему ты...
- Вы сказали, что я слишком заметна, - перебила Оливия. - Вот я и решила
немного изменить свою английскую
внешность. Ну как?
Она повернулась к майору сначала одним боком, потом другим. Затем снова
приподняла свою широкую юбку. А ее
блузка... Она была с таким же вырезом, как то проклятое платье, что было на ней
на борту "Сибариса". Неужели Оливия
теперь собиралась носить эту блузку с утра до вечера?!
Тут к Оливии подошла пожилая женщина с белой шалью в руках, и они начали
торговаться, пытаясь сойтись в цене.
Шаль была расшита розами.
Старуха тут же заметила, что Роберт не сводит с Оливии глаз. Торговка едва
заметно улыбнулась и накинула шаль на
обнаженные плечи Оливии.
Старая ведьма, подумал Роберт. Впрочем, он не мог не признать, что шаль
очень шла Оливии.
- Сколько? - спросил майор.
Старуха назвала свою цену - причем настолько высокую, что Оливия даже
всплеснула руками. Но Роберт решил, что
эти деньги будут потрачены не зря. Он достал из кармана монеты и протянул
старухе. Оливия заявила, что в данном случае
его расточительность неуместна.
Роберт, выпрямившись в седле, проговорил:
- Это вы будете учить меня, что уместно, а что нет?
- Почему бы и нет? - сказала Оливия.
Тут появился Рейф и сообщил, что пора ехать дальше. Роберт, спешившись,
повел Оливию к ослице. Он решил, что
больше не упустит свою спутницу из виду - ни по эту сторону границы, ни вообще
когда-либо.
Вообще? О чем он думает?! Что за мысли лезут ему в голову?!
- Вы еще не сказали, как вам мой новый наряд, - проговорила Оливия.
- Я не очень-то разбираюсь в дамских туалетах, - проворчал майор. Впрочем,
он решил, что юбка коротковата, а
блузка... слишком открытая, однако говорить об этом не собирался. - А что
сказала бы столь уважаемая вами леди Финч?
Оливия улыбнулась.
- О, сначала мне пришлось бы привести ее в чувство при помощи нюхательной
соли, а потом она заявила бы, что в
приличное общество меня допускать нельзя!
Роберт рассмеялся.
- Ваша леди Финч начинает мне все больше нравиться.
- Да, она бы вам понравилась, - кивнула Оливия. - Вы с ней в чем-то очень
похожи.
Они подошли к Эвелине. Завидев Роберта, ослица тут же заревела - было
очевидно, что она не очень-то жалует
майора Данверза.
- Кажется, ей не нравится ваша униформа, - сказала Оливия, разглядывая его
мундир. - По-моему, красный цвет ее
раздражает.
Майор отступил на шаг - Эвелина попыталась его укусить. Конь Роберта
проявлял благоразумие, то есть держался
подальше от ослицы.
Роберт ухмыльнулся.
- Что сказала бы леди Финч, если бы узнала, что ее именем назвали это
животное?
Оливия снова улыбнулась.
- Пожалуй, она не слишком бы обрадовалась, если бы я не рассказала ей о
замечательном характере Эвелины.
Майор с удивлением посмотрел на свою спутницу.
- О замечательном характере? - переспросил он. Оливия погладила ослицу по
голове и почесала ей за ухом. Эвелина
посмотрела на свою хозяйку весьма благосклонно.
- Да, у нее замечательный характер. Она хранит верность тем, кто ее любит.
И хорошо относится к людям, которые ей
нравятся.
Тут она снова приподняла подол юбки, давая понять, что готова взобраться
на ослицу. Роберт едва не застонал при
виде ножек Оливии - он сразу же вспомнил ночь на корабле. Но что за игру она
затеяла? Ведь до сих пор она садилась на
свою Эвелину и без его помощи. Оливия явно старалась его дразнить - сначала
своим новым нарядом, а теперь вот этой
своей просьбой. Она хотела, чтобы он помог ей.
- Быстрее, Хоббе! - прокричал Рейф.
Роберт обхватил Оливию за талию, а она положила руку ему на плечо.
Помедлив секунду, он уже начал приподнимать
ее, но тут животное вдруг изменило свое отношение к происходящему.
Ослица сделала шаг в сторону хозяйки и толкнула ее прямо на Роберта. Он
успел подхватить Оливию, и оба упали на
землю, так что Оливия оказалась сверху. И Роберту тут же вспомнилась ночь на
борту "Сибариса" - они тогда, распаленные
страстью, упали на кровать, и их губы слились в поцелуе. При этой мысли он сразу
возбудился, а Оливия, будто повинуясь
инстинкту, крепко прижалась к нему.
Он посмотрел ей в глаза. Вопреки его опасениям в них не было ни страха, ни
смущения - более того, она улыбалась
ему.
- Думаю, леди Финн этого тоже не одобрила бы, - пробормотал Роберт.
Их взгляды встретились, и он готов был поклясться, что в ее глазах был
вопрос, вернее - призыв. Оливия попрежнему
улыбалась.
- В некоторых случаях, - сказала она, - даже у леди Финч нет четких
инструкций.
- Но если бы даже они у нее имелись, - проговорил Роберт, - сомневаюсь,
что вы стали бы им следовать.
- А вам бы хотелось, чтобы я им следовала?
И тут он понял: эта женщина нужна ему, теперь он уже не сможет без нее.
- Эй, вы уже закончили?! - прокричал Рейф. - Поторапливайтесь, все ждут
только вас!
Вскочив на ноги, Оливия отряхнула юбку от пыли и без чьей-либо помощи -
Роберт усмехнулся при этом -
взобралась на Эвелину.
Майор подошел к своему коню и сел в седло.
- Жаль, что Колин не отыскал в море какой-нибудь необитаемый остров и не
оставил вас там, - пробормотал он
вполголоса.
- Я бы там не осталась. - Оливия рассмеялась. Роберт заметил, что она
намеренно подталкивала свою ослицу
поближе к его коню.
- У вас бы не было выбора, мисс Саттон.
Оливия по-прежнему ехала рядом с ним и, казалось, не собиралась его
покидать. Ему же было приятно ее общество,
хотя он ни за что не признался бы в этом. Роберту не хватало общения с ней -
такого, как на "Сибарисе", когда она подолгу
сидела рядом с его койкой. Однако он прежде никогда не думал, что найдется
женщина - тем более англичанка, - которая
будет с таким уважением относиться к чужой для нее стране.
Весь день они ехали рядом - причем беседовали при этом, - а к вечеру отряд
добрался до места, подходящего для
ночлега. Расположились они в долине, у ручья, чтобы шум воды заглушал голоса
людей и крики животных, а крутые холмы,
окружавшие их лагерь, позволяли им остаться незамеченными в ночной темноте.
Вскоре к Роберту и Оливии подошли Рейф с Гаспаром.
- Мы обнаружили "хвост", - прошептал Гаспар. - Леандро и Лако сейчас ведут
за ним наблюдение.
- Так давайте схватим его! - Роберт тут же взлетел в седло.
- Я на всякий случай останусь здесь, - сказал Рейф. - Что-то у меня
неспокойно на душе.
- Оставайся, - кивнул Роберт. - А мы схватим этого приятеля и выясним,
насколько он опасен и есть ли у него
друзья. Ты пока что присмотри за ней, хорошо?
Рейф усмехнулся.
- Наконец-то ты одумался.
Роберт промолчал. Сделав круг, он поскакал по узкой тропинке вдоль ручья;
не отстававший от него Гаспар сказал, что
так можно выехать прямо к тому месту, где прятались Леандро и Лако. Минут через
двадцать они подъехали туда, где должны
были встретиться с друзьями.
Вскоре они увидели Леандро - тот сидел, прислонившись к скале. Лако нигде
не было видно.
- Эй, Леандро, пора вставать! - прокричал Гаспар.
Молодой человек ничего не ответил, и Роберт почувствовал, как волосы у
него на затылке встают дыбом. Леандро был
мертв, а на дороге виднелись пятна крови.
- Оставайся здесь, - сказал Роберт.
Майор спешился и подошел к молодому испанцу.
- А может, он разыгрывает нас? - пробормотал Гаспар. - Эй, Леандро,
поднимайся! Хватит спать! Ты пугаешь
нашего английского друга!
Роберт приблизился к "спавшему", и догадка его подтвердилась. "Весельчак
Леандро уже никогда больше не будет
никого разыгрывать", - думал он, глядя на молодого человека.
- Нет, Гаспар, он не спит. - Роберт покачал головой. - Его убили.
Гаспар соскочил с коня и бросился к трупу своего друга. Перевернув Леандро
на спину, он увидел то же, что и Роберт:
у бедняги было перерезано горло. Вскоре они обнаружили, что участь Лако
оказалась не менее печальной: его труп висел на
ближайшем дереве.
Гаспар выкрикивал ужасные проклятия и клялся отомстить. Роберт же не стал
терять время и тотчас приступил к
действиям.
Внимательно осмотрев все следы вокруг, он понял, что нападавших было очень
много - повсюду осталось множество
отпечатков лошадиных копыт. Но особенно встревожило то, что вражеский отряд,
судя по всему, направился в сторону их
лагеря.
Садясь на коня, Роберт вдруг краем глаза заметил какое-то движение в
зарослях неподалеку. Он мгновенно выхватил
пистолет, но тут раздался знакомый голос:
- Не стреляйте!
В следующее мгновение из кустов, спотыкаясь, вышел человек со связанными
руками и ногами и заковылял в
направлении дороги.
- Я расскажу вам, что здесь произошло. Только сначала развяжите меня,
пожалуйста!
Роберт глазам своим не верил.
- Майор Данверз, это вы?! - окликнул его не кто иной, как Джемми Рейберн.
Глава 14
Услышав стук копыт, Оливия, разводившая костер, оторвалась от своего
занятия и с улыбкой повернулась к дороге,
ожидая увидеть Роберта, Гаспара и их друзей. Но тут из-за поворота вылетел
незнакомый всадник с саблей в руке.
У Оливии перехватило дыхание. "Французский отряд! " - догадалась она.
Роберт предупреждал ее о такой опасности,
но она все время отмахивалась от него, считая, что он слишком уж осторожничает.
Рейф и его люди сразу же вскочили и подняли тревогу, но было поздно - в
следующее мгновение их окружили
французские всадники. Испанцы были в полной растерянности и даже не пытались
защищаться.
Рейф выступил вперед и, заслоняя Оливию, спросил:
- Что все это значит? Мы всего лишь простые торговцы. Тут из-за спин
французов выехал какой-то всадник. По его
слегка запылившемуся щеголеватому мундиру можно было заключить, что он и
является командиром отряда.
- Торговцы? Я так не думаю. Я скажу вам, кто вы такие. Вы - воры и убийцы!
Все до единого! С этого момента вы
все арестованы как изменники!
- Вы находитесь слишком далеко от своей родины, чтобы позволять себе
подобные утверждения, месье, - ответил
по-французски Рейф.
Оливия смотрела, пытаясь предугадать дальнейший ход событий.
- Ты, пес паршивый, Франция везде, где командую я, слышишь?! - закричал
офицер.
- А кто вы такой? - спросил Рейф. Офицер спешился и ответил:
- Капитан де Женур.
Капитан был высок ростом, хорош собой и чрезвычайно высокомерен - видимо,
считал себя весьма важной персоной.
Он подошел к Рейфу и, глядя ему прямо в глаза, улыбнулся. А потом вдруг ударил
его в лицо.
Оливия громко вскрикнула и поддержала Рейфела, иначе тот не устоял бы на
ногах. Рейф выругался сквозь зубы и
шагнул к офицеру, но француз снова ударил его.
Заметив, что у Рейфа сломан нос, Оливия вышла вперед и заслонила его -
офицер, по-видимому, собирался нанести
еще один удар.
- Мадемуазель Саттон, уйдите с дороги, - сказал француз.
Оливия уставилась на него в изумлении. Капитан знал, кто она такая!
Значит, французы наткнулись на них совсем не случайно. Очевидно, именно
они преследовали их все эти дни.
- Мадемуазель, отойдите, - повторил офицер.
- Делай, что он говорит, - сказал Рейф.
Но Оливия не двинулась с места. Тогда капитан де Женур подал знак одному
из своих солдат, тот слез с коня и схватил
ее за руку.
Тут выступил Аламар, который всегда отличался чрезмерной вспыльчивостью.
- Убери от нее свои руки, грязная свинья! - закричал он в бешенстве.
Капитан де Женур молниеносно выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в
Аламара. Юноша вскрикнул и отступил на
шаг. В следующее мгновение изо рта его хлынула кровь, и он рухнул к ногам
Оливии.
Капитан де Женур усмехнулся и, глядя на Рейфа, проговорил:
- Если еще кто-нибудь из вас попытается проявить столь же бессмысленный
героизм, вы все разделите судьбу своего
приятеля.
Оливия опустилась на колени и, взяв Аламара за руку, убедилась, что юноша
мертв - ему уже ничем нельзя было
помочь. Оливия попыталась овладеть собой, однако не удержалась, и из глаз ее
хлынули слезы.
- Чего вы от нас хотите? - спросил Рейф.
- Неужели еще не понятно? - сказал капитан. - Мы ищем "Королевский выкуп",
и нам нужна мадемуазель Саттон.
- Проклятый убийца! - закричал Гаспар, бросаясь на Джемми с огромным
кинжалом в руке.
- Стой! - Роберт схватил друга за руку. - Да ты посмотри на него! Разве он
похож на человека, который способен
совершить все это?
Джемми сделал еще шаг вперед и тут, не удержавшись на ногах, упал на
пыльную землю.
- К тому же я его знаю, - продолжал Роберт. - Этот человек - наш друг.
Гаспар что-то пробормотал себе под нос и внимательно посмотрел на Джемми.
Затем, сообразив, что молодой человек
никак не мог быть убийцей, разрезал на нем веревки.
- Благодарю вас, сэр, - сказал юноша, потирая затекшие руки. - Ваши друзья
застали меня врасплох около часа
назад. Они испугали мою кобылу, и эта проклятая кляча сбросила меня прямо в
пыль. В этой стране трудно найти приличную
лошадь. - Он посмотрел на убитых испанцев. - Эти люди...
Роберт кивнул.
- Продолжайте, я слушаю вас. Джемми вздохнул и снова заговорил.
- Конечно, я был не очень доволен тем, что меня связали. Но когда один из
них - тот, что помоложе, - услышал
топот копыт, он столкнул меня в тот овраг, и я остался незамеченным. Этот
человек спас мне жизнь.
- Топот копыт? - переспросил Роберт.
Юноша кивнул.
- Здесь проезжал отряд... этих проклятых лягушатников. Когда вы сюда
подъезжали, я подумал, что они вернулись.
- Французский отряд? - воскликнул Роберт. - Значит, они направились...
В этот момент со стороны лагеря прогремел выстрел, и майор понял, что его
худшие опасения подтвердились.
- Да, французы, - ответил Джемми и кивком головы указал туда, откуда
...Закладка в соц.сетях
