Жанр: Любовные романы
Дерзкий ангел
...о монет, сколько пожелаете, но
сначала я хочу услышать ответы на мои вопросы, и не надо играть в привычные
игры. Я хочу знать, на чьей вы стороне.
Его взгляд снова стал ясным и жестким.
- На чьей стороне? - протянула София, словно вопрос ее крайне озадачил.
Такой разговор ей совсем не нравился -
слишком близко к сути, чтобы себя хорошо чувствовать. - Никогда не слышала,
чтобы коллекцию новых нарядов и
драгоценностей называли так странно.
- О, миледи, вы несправедливы ни к себе, ни ко мне. Мы-то оба знаем, что
вас не волнуют все эти вещи, от которых
другие женщины просто млеют. - Его пальцы потянули за свисавший с плеча лоскуток
растерзанного шелка. - И вы ведь
не обычная женщина. - Его рука погладила ее по щеке и потянулась к маске. София
дернулась в сторону.
- Мне думается, что мужчина с таким опытом, как у вас, должен бы
предпочесть маску.
- Вполне возможно, - сказал он, сделав шаг к ней. - А может быть, и нет.
Ведь я мог потребовать и кое-чего
другого, чтобы потом было чем похвастать. Ведь мужчины все такие, не правда ли?
Его пальцы снова обхватили ее плечи, и он прижал ее к себе.
- Ведь вы действуете именно так, да? Воплощаете фантазии партнера в
реальность, а он платит за это?
Его язвительный тон прозвучал как пощечина. Но вместо того чтобы
отпрянуть, она заставила себя улыбнуться.
- Сначала я должна понять, какие у него фантазии. Надо сказать, что ваши,
должно быть, потрясающе
соблазнительные.
Ее глаза окинули его фигуру - от блестящих носков черных башмаков до
модного черного кафтана, словно она могла
определить тайные мужские желания одним пристальным взглядом.
На его одежде не было ни дорогих пуговиц или запонок, он не носил ни
цепочек, ни колец, ни перстней - ничего, что
могло бы как-то обозначить его титул и богатство. Не носил даже парик - его
черные как смоль волосы были зачесаны
назад и просто подвязаны, как у какого-нибудь буржуа.
И вот так он вырядился на свою свадьбу? Непонятно, почему она вдруг
обратила на это внимание, но обратила. И
теперь уже не могла не думать, что его вид скорее напоминает о чьих-то
похоронах.
Ну наглец! Полное отсутствие уважения к собственной свадьбе! Да он просто
заслуживает того, чтобы ему
выцарапали глаза! А она-то желала, как бы у них все замечательно получилось в...
постели!
Она снова отчитала себя за то, что обращает внимание на мелочи. В конце
концов именно он настаивал на их браке, и
все ради наследника.
Она много раз подвергала себя опасности, играя роль Дерзкого Ангела, но
никогда опасность разоблачения не грозила
ей так реально. Ей вспомнились предупреждения Эммы, но все они меркли, и росла
ярость из-за его нескрываемого
пренебрежения к собственной свадьбе. Как бы ей хотелось еще раз взбесить его
тем, что сбежит прямо из-под его
аристократического носа, но не раньше, чем это действительно причинит ему боль.
- Но недостаточно, чтобы я догадывалась о ваших желаниях, - продолжала
София. - Гораздо лучше будет, если вы
сами их выскажете.
Он принял ее вызов.
- И если я скажу вам, чего хочу, вы дадите мне это?
Она капризно надула губки.
- Полагаю, у меня нет выбора. - Она подняла свою тонкую руку и провела
пальцем по его щеке. - Выбор всегда
останется за вами.
Он обнял ее, его рот обрушился на нее. Страстный поцелуй, казалось,
стремился запечатать ее уста, словно он заранее
знал, какой выбор сделало ее тело.
Она попыталась отстраниться, но его губы так прижались к ее губам, что
нечего было и думать оторвать их от себя. Но
когда его язык проник в ее рот, а руки стиснули ее еще крепче, страсть кипучей
волной унесла все ее протесты.
В эти лихорадочные минуты у нее возникло ощущение, что он снял с нее маску
и смотрел на нее так, будто хотел
заглянуть в душу.
С чего она решила, что такая уж опытная и что ее ничем не удивишь?
Нежно его пальцы касались ее обнаженных рук так неторопливо, словно у него
была впереди вся ночь, чтобы изучить
ее тело, - резкий контраст с пылкостью поцелуя, еще недавно требовавшего от нее
немедленной покорности и
удовлетворения.
Ярость, которую она испытала к Джайлзу только что, сплавилась со страстью
к нему, что и вызвало немедленный и
пылкий отклик на его нежность. Под его ласковыми пальцами затрепетали все ее
чувства, немедленно зазвенев в мозгу
требованием чуда и недвусмысленно заявив о себе сладостной истомой в самом
центре ее женственности.
Его губы продолжили нежное путешествие по чудесной коже ее затылка, осыпая
частыми поцелуями. Он хозяйским
жестом сдвинул с нее вниз жалкие остатки того, что было лифом платья и
шемизеткой. Сладкая нежность любовного
призыва встревожила ее так же сильно, как обрадовал прохладный воздух,
коснувшийся ее разгоряченной кожи.
Джайлз просто не мог оторваться от этой непостижимой женщины, которую
держал в своих объятиях. Он и не думал,
что все так случится, и не собирался попадать в ее чувственную ловушку. Ее флирт
казался совсем безобидным, когда она
подставила ему губы.
Он знал, что она не делила постель со своими жертвами, по крайней мере не
спала с Монти. А поскольку сам он не
пил ее отвара, то какой еще номер собирается выкинуть обладательница этих
сладчайших губок?
Но вот ее уста раскрылись и зашептали; что-то колдовское, умоляя поизучать
ее податливое тело.
- Пожалуйста, - бормотала она, и его пальцы сомкнулись вокруг ее
напряженного соска. Тело Ангела выгнулось,
она удовлетворенно вздохнула, словно растаяла под его лаской.
И как бы ему ни казалось, что он держит все под контролем, его вдруг
пронзило осознание простейшей истины: оба
они уже не подвластны разуму. Он еще никогда не испытывал ничего подобного к
женщине, которой хотел обладать.
Смелая, дерзкая, неистовая. Он желал ее и понимал, что одной ночи ему
будет недостаточно.
И все же это недопустимо, мелькнула у него мысль.
Ее рука скользнула вверх по его ноге и достигла налитой, выпирающей из
бридж плоти. Медленно и даже робко
начала поглаживать ее через ткань.
Он пытался обуздать себя, старался не поддаться этим возбуждающим
прикосновениям. Но с каждой минутой его
способность сопротивляться таяла от бесстыдной чувственной ласки Ангела.
Он снова потянулся к ее губам, стремясь вновь ощутить себя хозяином
положения. Но она ответила ему огнем и
страстью, равными его собственным, - словно им было предназначено провести
вечер, изучая интимные секреты друг
друга.
Чуть отклонившись, он уставился на нее. Ее глаза горели под маской, не
скрывая, что она разделяет его страсть. Не
было победителя, не было побежденного, ибо огонь, разгорячивший их кровь, мог
гореть и быть погашен лишь во взаимном
экстазе.
Ее грудь вздымалась при судорожных вздохах. Его ладони обхватили нежные
полушария, губы завладели чудными
сосками, терзая их.
Он наблюдал, как трепетали ее ресницы, слышал музыку ее нежных стонов,
поневоле срывавшихся с губ.
Ее бедра дерзко терлись о его пах, ища и требуя высвобождения.
Потянувшись к ее юбкам, он рывком задрал их, чтобы найти спрятанное под
ними сокровище. Она тоже не оставалась
безучастной, ее руки пытались разобраться в застежке его бриджей, она не
скрывала, что и ей важно их обоюдное
завершение.
Но в ту секунду, когда он прикоснулся к шелковой коже ее бедер, он замер и
очнулся. Он опустил руки и с трудом
заставил себя опомниться. Он не дал ловушке окончательно захлопнуться.
- Нет, я не сделаю этого, - сказал Джайлз скорее сe6e, чем ей.
Она выпрямилась перед ним, робко улыбаясь в ответ.
- Я буду очень нежной с вами. Не надо бояться меня.
Бояться? Ее? Наверное, именно так она завлекла и Уэбба? Раззадорила так,
что бедный парень и не понял, что погиб!
- Я нисколько не боюсь вас, мадам, но и не хочу вас. Ни сейчас. Никогда.
Она склонила головку набок и вперила в него взгляд, явно недоумевая.
- А я буду умолять вас передумать и понять, что я никак не смогу причинить
вам вреда. Идите ко мне, лорд Траэрн.
- Она протянула к нему руки, приглашая вернуться в сладостный плен.
О чем он только думал, позволив ситуации зайти так далеко? В том-то и
дело, что совсем перестал соображать!
Откуда-то извне раздались спорящие голоса. Она взглянула в сторону окна.
- Кажется, к вам опять гости. Может быть, ваша невеста?
Спор внизу разгорелся с новой силой.
- Он забрал моего ребенка, говорю вам. Пусть отдаст его назад, -
взвизгивал женский голос.
Джайлз расслышал мягкий голос Кинана, пытавшегося навести порядок перед
домом хозяина.
- Уверяю вас, мадам, у его сиятельства вашего ребенка нет и не может быть.
- Но я собственными глазами видела, как он унес малыша. - Голос женщины
сделался совсем тонким, почти на
грани истерики. - Выхватил прямо из люльки, вот что он сделал. Я хочу вернуть
своего ребенка назад.
Проигнорировав изумленное восклицание дамы, маркиз Траэрн резко отодвинул
ее в сторону, шагнул к окну, открыл
его и взглянул вниз на улицу. На ступенях крыльца перед домом стояли бедно
одетые мужчина и женщина. Лицо женщины
было как раз под фонарем и дергалось, видимо, от переживаний. Она теребила себя
то за волосы, то за платье.
Когда Кинан начал пятиться к входной двери, она с истошным криком упала на
колени и вцепилась ему щиколотки.
- Я не отдам вам своего маленького Джонни! Верните его мне! Это
несправедливо! Я хочу его назад!
Мужчина, вероятно, муж бедной женщины, переминался с ноги на ногу.
Латаный-перелатаный сюртук
свидетельствовал о том, что это был бедный работяга. По его дерганым, неуклюжим
движениям Джайлз понял, что ему и
неловко и он не знал, как извиниться за происходящее. Он явно боялся, как бы его
больная женушка не выкинула еще какогонибудь
фокуса. И что с ней за это будет.
- Пойдем отсюда, любовь моя, - сказал он, схватив наконец расстроенную
женщину за талию и пытаясь отцепить ее
от ног Кинана. Внезапно она вырвалась и вбежала в дом. Джайлз отошел от окна.
- Значит, вы воруете еще и детей, а? - прокомментировала дама, поглаживая
его по рукаву, откровенно пытаясь
вернуть в свои страстные объятия. - Ночка у вас выдалась, как видно, довольно
напряженная.
Вопли и стоны внизу стали громче.
Джайлз взглянул на закрытую дверь, потом снова на свою пленницу. Она
улыбнулась ему, губы ее припухли от его
поцелуев. Но что бы он ни испытывал несколько минут назад, дурман рассеялся,
стоило ему только вспомнить о смерти
Уэбба. Теперь в нем преобладал гнев.
Скоро должен появиться лорд Драйден, и вовсе не нужно, чтобы все это
засвидетельствовало пол-Лондона. Его шеф
был бы крайне недоволен.
Джайлз прошел к двери и отпер её. Повернувшись к пленнице, он увидел, что
она восседает на столе, болтая ногами в
шелковых чулках.
- Вы ведь не задержитесь, да? - подмигнула, она ему. - Я терпеть не могу
ждать.
Что-то похожее на рык чуть не сорвалось с его губ. Он слышал в ее голосе
приглашение вернуться в ее объятия, но
сейчас на этот ангельский голосок ничто не откликнется в его душе. Более того,
Джайлз разозлился на самого себя. Как он
посмел допустить такое?
Если она ответственна за смерть Уэбба, то ему следовало бы задушить ее, а
он чуть было не стал жертвой ее дешевых
приемчиков, как и другие лондонские полудурки.
- Ничего, подождете.
- Надеюсь, я получу за это достойное вознаграждение. Он не ответил и велел
еще одному слуге быть стражем дверей,
в помощь первым двум. Сам же спустился вниз.
Когда успевшая разодрать на себе платье женщина увидела его в холле, она
тут же прекратила вопить. Глаза ее злобно
сощурились, она подняла свой костлявый палец и стала тыкать им в его сторону.
- Вы, подлый воришка! Вы забрали моего малыша!
- Мадам, - сказал он со всей вежливостью, на какую оказался способен, -
боюсь, что вы заблуждаетесь. У меня нет
вашего ребенка.
- Как? Ах, вы, подлый лгун! - Она плюнула в его сторону, прежде чем
наброситься на него с кулаками. Она
сжимала и разжимала их, словно хищник когти.
Ее компаньон или муж поймал ее раньше, чем она успела причинить вред.
- Прошу прощения, милорд, за скандал, который мы тут устроили. Кажется,
сегодня у моей миссис не все винтики в
голове.
Он говорил, а женщина извивалась в его руках, пытаясь вырваться. Она
громко звала своего маленького Джонни.
Мужчина, удерживая ее, наклонился вперед.
- Видите ли, наш малыш умер. От лихорадки. Но нам никак не удается
заставить ее поверить в это. Ее сестра и я
стараемся вразумить несчастную, но она все твердит, что малыша украли. И
отправляется на его поиски.
Он стянул с головы свой картуз.
- Вы же не велите бросить ее в приют, правда? Она не хотела причинить
вред. Мы так долго ждали нашего первенца,
а побыл он с нами всего два месяца.
Казалось, несчастный вот-вот разразится слезами.
- Для нее это оказалось слишком тяжким ударом.
- Мои соболезнования, - произнес Джайлз, не зная, что еще сказать в такой
ситуации. Он слышал о подобных
случаях и жалел несчастных женщин, которые впали в безумие по причине смерти
ребенка или кого-то из близких. - Но вам
нужно отвести ее домой и позаботиться о ней.
Мужчина благодарно закивал головой:
- Я так и сделаю, милорд. Пойдем, любовь моя. Нашего Джонни здесь нет. А
нам пора домой, потому что если он
уже там, то ему нужна мать и ее ласка.
Его слова так понравились бедняжке, что она тут же перестала скулить.
- Малышу, конечно, нужна материнская ласка, - пробормотала несчастная. Она
прильнула к мужу, вытирая слезы
тыльной стороной руки в перчатке. Она все еще громко шмыгала носом, но уже
выглядела разумнее. И дозволила медленно
увести себя из дома.
Джайлз дошел с Кинаном до двери, чтобы убедиться, что пара благополучно
спустилась со ступеней. Когда муж и
жена скрылись за углом дома, перед особняком остановилась карета с Майклсом на
облучке - прибыл лорд Драйден.
- Значит, птичка попала в твои сети, - произнес лорд Драйден, проходя в
дом. - Этот дурень Стэнтон так без
умолку трещал, что стало невмоготу, и я настоял, чтобы Майклс где-нибудь высадил
его по дороге. Он оскорбился до
смерти, но я намекнул, что его роль в этой истории не останется незамеченной. Он
тут же воспрял духом и покинул карету
вполне добровольно.
Джайлз улыбнулся. Насколько он знал герцога, завтра утром он первым делом
заявится в кабинет Драйдена, чтобы
просить награду за свою неоценимую услугу родине.
- Пойдемте, милорд, - сказал он, еле сдерживаясь, чтобы не предупредить
шефа о том, что ждет его завтра утром.
Герцог Стэнтон не из тех, от кого просто отделаться. - Она наверху, в моем
кабинете,
- Она уже сказала что-нибудь? Вам удалось узнать, кто она такая? - Лорда
Драйдена интересовало многое.
Джайлз кивнул слуге, и тот мгновенно отошел в сторону. Маркиз Траэрн
выудил ключ из кармана и стал открывать
дверь.
- Нет, сэр. - Он кашлянул, чувствуя себя виноватым за то, что оказался не
на высоте. - Ей не занимать всяких
уверток.
Драйден помрачнел.
- Ладно, разберемся.
Джайлз вдохнул полной грудью и открыл дверь, не уверенный, что предстанет
их взорам.
И конечно, совершенно не ожидал увидеть то, что увидел.
Посередине комнаты лежали ее юбки - целая гора белого шелка. Рядом
скособочился каркас для юбок, а возле
открытого окна валялись ее чулки.
Глава 5
Впрыгнув в карету, София тут же повернулась к Эмме спиной и начала рыться
в саквояже, чтобы достать из него
дорожное платье.
Маркиз Траэрн не шутил, когда предупреждал, что стена его дома таит в себе
опасность. Спуск оказался
головокружительным. Ей пришлось заранее избавиться от каркаса из жесткого
китового уса, снять юбки и, прильнув к стене,
обвитой плющом, в страхе за свою молодую хрупкую жизнь закончить скольжение по
стене падением на одну из самых
модных мостовых Лондона почти нагишом - лишь разодранная в клочья шемизетка едва
прикрывала ее тело.
Эмма, сидящая напротив, снова закручивала волосы в безукоризненный узел на
затылке. Она сняла с себя старую,
много раз штопанную кофтюльку, которую напялила, чтобы талантливо разыграть
интермедию перед домом маркиза
Траэрна и помочь Софии бежать. Надела свой обычный черный жакет и аккуратно
расправила поверх него накрахмаленный
кружевной воротник.
София сочла, что тяжелое, ничем не нарушаемое молчание между ними весьма
красноречиво. Страшно даже
представить, что могла подумать Эмма о ее более чем странном виде.
- Я знаю, как я выгляжу... - Она оглянулась на компаньонку, натягивая на
себя простые хлопковые нижние юбки с
оборками из кружев.
Глаза Эммы расширились, на губах задрожала улыбка.
- Выглядите как? - уточнила она. - Я что-то не поняла?
Встряхнув жакет, София продолжала:
- Иначе ничего не вышло бы. Мне пришлось скользить по стене, цепляясь за
все что придется. Как бы мне это
удалось в каркасе и с путающимися между ног юбками?
- Я и словечка против не сказала. - Эмма кивком выразила свое полное
согласие.
- Он запер меня. Другого выхода не было. Пришлось вылезать через окно.
- Конечно. - Эмма сложила руки на коленях. - Но меня интересует, София,
было ли на вас платье, прежде чем он
запер вас в кабинете?
- Конечно! - поспешно солгала София. - Ну-у, большая часть. - Неосознанно
ее пальцы поднялись к лицу,
воспоминания о поцелуях Джайлза вспыхнули с новой силой.
И снова в салоне кареты повисла тишина, лишь стук колес извне и ничего
более.
- Ладно, я-то всегда рада возможности вспомнить свои актерские навыки
после стольких лет вдали от сцены, -
наконец произнесла Эмма. - Но мне интересно, отчего вы вдруг решили продолжать
представление и передо мной. - Ее
внимательный взгляд осмотрел фигуру Софии и уперся в босые ступни.
- Ты считаешь, что я все еще играю? Что я на самом деле?.. - София
отвернулась и суетливо продолжала одеваться.
- Что-то не припомню ни в одном из наших планов такого пункта, что вы
позволите мужчине удовлетворять свои
потребности до того, как он выпьет мое зелье.
- Он знал про снотворное, - пояснила. София. - Наверное, его просветил
приятель, герцог Стэнтон. Вот он и не
стал пить со мной.
Эмма молча кивнула в ответ.
- Я знаю, как это выглядит со стороны, - снова начала София, сама не
понимая, почему ей так настоятельно
понадобилось объясниться с Эммой. - Дело в том, что ничего такого не было.
Сказать по правде, если бы на стене не
оказалось так много плюща да рядом не проходила труба водостока, мне пришлось бы
остаться там...
София замолчала.
Остаться там. В его объятиях, позволив ему снять с себя скудные остатки
платья, эти чертовы юбки... Его губы
целовали бы сейчас ее затылок, плечи, грудь... Ее взгляд стрельнул в сторону
оставшегося позади дома, она и сама изумилась
направлению своих мыслей.
- Дело в том, что я уже практически выбралась из дома к тому моменту,
когда вы с Оливером прибыли на подмогу.
- А-а, так вот чем вы там занимались! Оказывается, вы совершали побег.
- Конечно. Чем еще я могла заниматься?
Выгнутые дугой брови Эммы были единственным ответом на этот вопрос.
- Ну-у хорошо, возможно, я и позволила ему пару раз поцеловать себя, -
призналась София. - В тот момент это
показалось мне лучшим способом отвлечь его.
Эмма весело засмеялась.
- София, я не ваша полуслепая тетушка. Это я, Эмма. И вам никогда не
удастся скрыть от меня ваш восторг от его
любовных ласк. Вы довели этого беднягу до потери пульса и наслаждались каждой
минутой объятий.
Эмма открыла еще один саквояж, порылась в нем и вынула пару толстых чулок
вместе с крепкими кожаными
башмаками.
- Пусть так, - согласилась София, с благодарностью принимая вещи. Но
думала она о том, как ранило ее то, что
именно он прервал их страстные объятия. Он отвернулся от нее с таким изумленным
выражением на лице, словно сожалел
обо всем, что произошло между ними, и не понимал, как допустил такое. Глаза его
даже злобно сверкнули. Как будто во всем
происходящем была виновата лишь она.
Одеваясь, София размышляла и о том, что Эмма была недалека от истины, но,
конечно, ни за что не призналась бы в
этом никому.
Она не стыдилась той волшебной силы, которая заставляла мужчин слабеть от
ее дразнящего флирта. Ей нравилось,
что всего лишь один ее чувственный взгляд делает ее предметом тайных мечтаний
мужчин.
При французском дворе ее образование заключалось и в таких вот уроках.
София рано научилась тому, как
избавляться от назойливых кавалеров, но знала также, когда можно допустить
некоторые вольности.
Именно под влиянием уроков-флиртов она вообразила себя влюбленной. И
объясняла это восторженной страстностью,
которую любовник сумел пробудить в ее неопытном пятнадцатилетнем теле.
О, это была любовь! По крайней мере она так считала, пока ее любовничек не
сбежал, испугавшись ответственности, а
шокирующая правда об их связи не вынудила родителей отослать свою необузданную
дочку к более строгим и умеренным
английским родственникам.
Покачивание кареты, катившейся в направлении побережья, позволило ей
наконец расслабиться и перестать
содрогаться от пережитого волнения. И хотя София понимала, что должна ликовать:
ей удалось удрать из кабинета маркиза
Траэрна! - она ощущала внутри себя странную потерю.
Ах, если бы она была такой, как все остальные девушки! В модном платье
была бы представлена обществу... встретила
бы маркиза Траэрна на балу... позволила бы ему ухаживать за собой... внешне
оставаясь равнодушной и недоступной, ничем
не выдала бы бешеный стук сердца и дрожь в коленях... Да, если бы она была, как
все, то в конце концов уступила бы его
страстным мольбам и согласилась бы на его предложение руки и сердца...
Думая о событиях прошедших суток, она могла бы сказать, что в какой-то
степени ее девичьи мечты сбылись.
Но ни в одной из ее девичьих грез она ни разу не представляла себя
крадущейся в свою брачную ночь полуголой, в
одной разорванной рубашке, по холодным улицам Лондона. Или спешащей в ночи через
полстраны в карете, уносящей ее все
дальше и дальше от жениха.
Она заморгала, прогоняя непрошеные слезы, и попыталась сосредоточиться на
том, что ждет ее впереди. С каждой
оставшейся позади деревушкой пролив, отделявший ее от Франции, становился все
ближе. Из Дувра они ночью отплывут на
пакетботе, а потом под спасительным покровом ночи проследуют в Париж.
- Эмма? - прошептала она в темноте.
- Что?
- Как им удается это?
Эмма отвернулась от окна.
- Что удается?
- Заставить нас забыть обо всем на свете. Словно весь мир сосредоточился в
твоем интимном месте.
Улыбнувшись, Эмма покачала головой:
- Это, должно быть, был еще тот поцелуи!
Боже, а был ли он, подумала София, невольно дотронувшись до своих губ.
- Я думала, что в состоянии держать его в своей власти, - призналась она.
- Полагала, что знаю о нем так много,
что сумею воспользоваться этим. - София отвела глаза в сторону. - А ведь я могла
остаться с ним, Эмма. Если бы вы с
Оливером не пришли на выручку, я бы отдалась ему по доброй воле. Никогда не
думала, что скажу такое о каком-нибудь
мужчине. Только этого мне не хватало!
Эмма протянула руку и ласково погладила ее колено. Это был жест понимания.
- С настоящим мужчиной трудно прислушиваться к доводам разума, когда твое
сердце застучит так, что его наконец
услышат.
- Но чтоб это случилось именно со мной! Ты же знаешь, что мне пришлось
пережить. И все же это почему-то
случилось. Сама не могу понять, в чем дело. С той самой ночи, когда он гнался за
мной по улицам...
София замолчала, вспоминая о том мгновении, когда маркиз Траэрн
остановился всего в нескольких шагах и ему не
составило бы особого труда схватить ее. Он мог рвануться вперед и ухватить ее за
платье, в этом она была абсолютно
уверена. И все же он дал ей уйти, возможно, неосознанно, но это не меняет сути.
Она подняла глаза и заметила, что Эмма не
сводит с нее глаз.
- Вы знаете, почему он искал именно вас? Прошлой ночью, а затем сегодня.
Не думаю, что это простое совпадение,
- произнесла Эмма.
- Согласна. - София закуталась в вдаль, чтобы согреться. - Но никак не
могу взять в толк, что ему нужно от
Дерзкого Ангела.
Эмма с усмешкой взглянула на нее.
- Как вы думаете, он догадывается, кто вы на самом деле?
- Нет, - быстро ответила София. - Хотя когда мы заговорили о леди Софии,
он претендовал на то, что именно он
оставил свою невесту у алтаря. Как ты думаешь, он вообще появлялся в тетушкином
доме?
Эмма расхохоталась.
- Конечно, появлялся.
София расплылась в довольной улыбке.
- Вот и я так решила. Его гордости был нанесен тако-о-ой удар! И кем?
Этакая серенькая птичка, София д'Артье,
осмелилась пренебречь почетным браком с самим маркизом Траэрном! Это должно было
его ужалить ого-го как!
Заправив в прическу выбившийся волосок, Эмма довольно кивнула.
- Да и обстановка, которую он застал в своем кабинете, возвратясь после
моей маленькой диверсии.
- О, я бы даже пожертвовала драгоценностями Делани, лишь бы увидеть его
лицо при этом!
София хотела было снова рассмеяться, но ночные происшествия вызывали не
только улыбку - они давали пищу
сомнениям.
- Знаешь, Эмма, сегодня, когда он примчался к тете Эффи и потребовал,
чтобы нас немедленно обвенчали, я даже
возненавидела его - так, как бы между прочим он мог разрушить все, ради чего я
стольким рисковала. Но потом я сама
готова была забыть обо всем и остаться с ним.
Эмма поерзала на своем сиденье.
- Это наша слабость и наше проклятие.
- Что именно?
- Способность влюбляться в мужчин.
София откинулась назад, пораженная ответом подруги.
- Но я не влюблена в него. Я не имею права.
И даже отрицательно качая головой, она задумалась, не было ли в
утверждении Эммы хоть крупи-и-иночки правды...
Может быть, она и вправду влюбилась, так, самую малость, чуточку?
Да и какая бы женщина не влюбилась в такого мужчину? Особенно если он
сжимает ее в страстных объятиях, а его
пальцы творят чудеса с ее телом, выпуская, как джинна из бутылки, все ее еще
никем не открытые страсти...
Да-а, он словно знал все ее потаенные места.... О нет, это не мажет быть
любовью.
- Любовь? - София покачала головой. Она не допустит этого. - В моей жизни
пока нет места любви. Во всяком
случае, такой любви, какую описываешь ты.
- Возможно, в вашей жизни ей и нет места, только мне кажется, что он у
...Закладка в соц.сетях
