Жанр: Любовные романы
Дерзкая соблазнительница
...лись
пороховые запасы.
Когда Джулиан вынырнул, чтобы вдохнуть, на него дождем посыпались обломки,
и он сразу вновь ушел под воду.
Когда он снова выплыл на поверхность, взорванный линейный корабль уже начал
тонуть. С него раздавались мольбы о
помощи.
Впереди маячила голова Чарльза. Джулиан медленно поплыл к нему, раненая
рука уже почти не слушалась. С
помощью племянника он добрался до "Судьбы".
Как и ожидал Джулиан, повреждения на борту были очень небольшие. Дымовые
шашки, обрезанные канаты и заранее
приготовленные обломки лишь создавали видимость сильного ущерба, чтобы ввести
британцев в заблуждение.
Этой хитростью Джулиан только за последний год пользовался несколько раз.
Он опустился на колени. Из плеча опять пошла кровь, а морская соль жгла
открытую рану.
- Спустите несколько шлюпок, чтобы эти бедолаги могли спастись, - приказал
Джулиан.
Его матросы бросились выполнять приказ.
В отличие от своих британских противников американские каперы всегда
оказывали помощь тонущим и хорошо
обращались с пленными. Слишком многие из них побывали под британским гнетом и
знали о жестокости, царящей в
королевском флоте. Американцы строго соблюдали морской кодекс.
Роджер шагнул вперед:
- Капитан, я все-таки должен извлечь пулю.
- Не раньше, чем я найду Морин.
К Джулиану подбежал Этан с подзорной трубой в руке.
- Я видел маму, отец! Она на той шхуне, - он махнул ручонкой на запад, -
на палубе.
Джулиан поднялся на ноги и взял предложенную сыном трубу. Он сразу же
увидел Морин. Она стояла на поручнях,
держась за снасти. Ее черные волосы развевались по ветру.
Словно почувствовав его взгляд, Морин помахала рукой.
- Идем за ними. Мы должны остановить их до того, как они войдут в реку.
"Судьба" без труда настигла корабль лорд-адмирала. Через несколько минут
ее борт навис над шхуной. Все орудия
капера уже были готовы к бою.
Когда Джулиан и его люди подошли к борту, они замерли от неожиданности.
На палубе стоял лорд-адмирал и держал у виска Морин пистолет.
- Назад! - приказал он. - А не то я убью ее.
- Если хоть один волос упадет с ее головы, вам несдобровать, - сказал
Джулиан, вцепившись здоровой рукой в
поручни. Он не переживет, если она погибнет у него на глазах!
Моряки "Судьбы" держали под прицелом всех людей на шхуне, а полдюжины
мушкетов были наставлены на самого
лорд-адмирала.
Глаза Морин и Джулиана встретились. Ее лицо было совершенно спокойно. Судя
по гордо расправленным плечам,
Морин вовсе не собиралась умирать. Она медленно опустила глаза вниз.
Проследив за ее взглядом, Джулиан увидел рукоятку кинжала, высунувшуюся из
высокого ботинка. Это был тот самый
кинжал, который она взяла на борту "Судьбы" восемь лет назад.
Морин перевела взгляд на поручни. Джулиану стало ясно, что она задумала.
Вдруг из ее груди вырвался крик:
- Пожалуйста, не надо! Не стреляйте в меня!
Ее голос был таким пронзительным, что Джулиан едва не улыбнулся.
- Я боюсь, Джулиан! Делай, что он говорит! Не дай ему убить меня!
Артистизм Морин сделал бы честь любой мелодраме " Ковент-Гардена".
Джулиан подал знак своим людям, и "Судьба" стала отходить.
Лорд-адмирал улыбнулся и опустил пистолет.
Словно в глубоком обмороке, Морин стала падать. Лорд-адмирал не обратил на
нее никакого внимания. Но вместо
того чтобы ничком рухнуть на палубу, Морин извернулась, как кошка, одновременно
вытаскивая из ботинка кинжал.
Опустившись на колени, она молниеносным движением метнула кинжал прямо в сердце
лорд-адмирала.
Он на мгновение замер, покачнувшись. На груди расплылось кровавое пятно.
Пистолет в его руке выстрелил. Пуля с
треском пробила палубу в том месте, где секунду назад стояла Морин. Но ее уже
там не было.
Она даже не задержалась, чтобы убедиться, попал ли кинжал в цель, и, едва
коснувшись поручней, прыгнула за борт.
В тот миг, когда Морин погрузилась в воду, лорд-адмирал замертво рухнул на
палубу.
- Помогите ей подняться на борт, - крикнул Джулиан и повернулся к команде
шхуны. - Немедленно убирайтесь,
если не хотите присоединиться к своему хозяину в аду.
Людям лорд-адмирала не надо было повторять дважды. Побросав оружие, они
начали разворачивать шхуну к берегу,
даже не взглянув на распростертое тело Котуэлла.
Когда Джулиан увидел, что Морин уже на борту, силы окончательно покинули
его. Он медленно повалился на палубу
под возмущенные крики горячо любимой жены:
- Черт тебя побери! Как ты смел взорвать мой корабль!
Морин шла за Джайлсом и Уэббом, когда они переносили Джулиана в его каюту.
Роджер Холи, закончив помогать нескольким раненым, последовал за ними.
После того как с лорд-адмиралом было покончено, Морин уступила право
управлять кораблем мистеру Уитни. Она
молча кивнула в ответ на его предложение уйти как можно дальше в Ла-Манш.
Когда Джулиана уложили и Роджер стал разрезать рукав его рубашки, он все
еще был без сознания. Помогая врачу,
Морин стянула рубашку с Джулиана и обнажила глубокую рану на спине. Но это не
был след от пули.
Пуля попала в другое плечо. Это было клеймо в виде буквы "П".
- Что это? - задыхаясь, прошептала потрясенная Морин. Это был тот самый
шрам, который она нащупала ночью в
доме Джонстонов. Джулиан тогда сказал, что это пустяк.
- Клеймо? - спросил Роджер бесстрастным тоном. За свою жизнь он заштопал
столько ран, что уже ничему не
удивлялся. - Оно у него давно. Я думал, что вы знали.
Морин покачала головой.
- Кто это сделал?
- Проклятые британцы, - сказал врач. Подняв глаза на находившихся в каюте
двух английских пэров, он громко
произнес: - Прошу прощения, милорды.
Уэбб кивнул, пораженный видом шрама не меньше Морин.
Клеймо выглядело старым, но, когда они поженились, его не было. Морин
боялась расспрашивать дальше, однако
желание знать правду пересилило страх.
- Где он получил его? Он ведь не преступник. Он не проиграл ни одного боя.
- Один все-таки проиграл. - Роджер подошел к тазу с горячей водой, который
принесла тетя Петтигру, а затем
открыл свой саквояж, вытащил зонд и принялся извлекать пулю.
- Как... Где это случилось?
Не поднимая головы, врач ответил обычным грубоватым тоном:
- Это сделали каленым железом, а что касается того, где... клеймо
поставили ему там же, где и каждому из нас. На
Ямайке.
- Каждому из вас? - переспросила Морин. Люди Джулиана, заглянувшие в
каюту, чтобы проведать капитана,
дружно закивали.
Морин вопросительно посмотрела на Траерна и Уэстона, но они недоуменно
пожали плечами.
- Так за что же вас заклеймили предателями?
Роджер фыркнул и поднял глаза:
- За то, что вступили в Альянс, нарушив тем самым соглашение с британцами.
Мы все это сделали.
Хотя Морин и сказала Джулиану, что поверила в его стремление предотвратить
уничтожение Альянса, на самом деле
она просто слукавила.
- Мы ведь оба были там, - проговорила Морин. - "Судьба" сражалась против
Альянса. Джулиан послал к
британцам гонца, который сообщил им о местонахождении Альянса. Он помогал
уничтожить Альянс.
Роджер отрицательно покачал головой:
- Если бы вы задержались на палубе немного дольше, то увидели бы, что ни
одна из наших пушек не стреляла в
корабли Альянса. Мы двигались тем же курсом, что и британцы, чтобы подойти
поближе и нанести им более ощутимый
удар. Подобным образом Джулиан действовал и сегодня.
Правда ошеломила Морин. Все эти годы злость затуманивала ее рассудок, и
она цеплялась за свои ошибочные
убеждения. Теперь стало абсолютно ясно, что она страшно заблуждалась. Но
сомнения все еще одолевали ее.
- Я видела этот бой своими глазами, - прошептала Морин. - Неужели все было
так ловко подстроено?
Роджер пожал плечами и вернулся к работе.
- Спросите у любого на этом корабле. Когда Джулиан Де Райз собрал нас и
спросил, не желаем ли мы перейти на
сторону Альянса, все единодушно согласились. Альянс предложил нам гораздо
больше, чем те жалкие гроши, которые были
обещаны за голову вашего отца.
Морин с трудом осознавала, что и в Лондоне, и на борту "Судьбы" Джулиан
говорил правду, утверждая, что не
предавал ее отца, а, наоборот, пытался спасти.
Почему она не желала признавать этого? Морин до сих пор не понимала.
- Но ведь англичане нашли нас. Я сама видела, как человек в лодке плыл к
ним, чтобы сообщить, где находятся
корабли Альянса.
- Это был предатель. - Роджер нахмурился и с чмокающим звуком извлек из
раны круглую пулю. Он поднял ее
вверх, чтобы все могли видеть, а затем сел и начал обрабатывать рану. - Тот
человек предал всех нас. Когда Джулиан
принимал его в команду, он не знал, что имеет дело с британским офицером,
специально подосланным на "Судьбу", чтобы
контролировать, как мы выполняем соглашение. В ту ночь он добровольно вызвался
плыть к англичанам, чтобы передать им
ложную информацию. На самом деле он сказал им правду, но никто из нас не знал об
этом. Вот так. - Роджер взял иголку и
стал вдевать в нее нить. - Они подошли на рассвете. Что было дальше, вы знаете.
Он сделал узелок и начал сшивать края раны.
Тетушка Петтигру, искусная рукодельница, склонилась над плечом врача.
Глядя на ровные стежки, она одобрительно
кивала.
- После того как все было кончено, они окружили нас. - Роджер закрепил
нить и откинулся в кресле, глядя на свою
работу. - Англичане угрожали, что пустят нас ко дну. Вероятно, мы могли бы
справиться с парой фрегатов, но их было
слишком много. Чтобы избежать дальнейшего кровопролития, Джулиан приказал
спустить флаг. - После небольшой паузы
врач продолжал: - Если бы он знал, в каком аду мы окажемся, то предпочел бы
сражаться до конца. Шесть месяцев мы
провели в тюрьме на Ямайке. Каждый из нас был заклеймен, чтобы мы до конца жизни
помнили об измене. Нам удалось
бежать за два дня до того, как мы должны были отправиться в ссылку в бухту
Ботани-Бэй в Новом Южном Уэльсе.
Роджер взял таз и прошествовал с ним через каюту. Выплеснув содержимое в
окно, он повернулся к Морин:
- Какое-то время он пробудет без сознания. Следите за тем, чтобы у него не
начался жар. Мне нужно проведать
других раненых.
С этими словами врач ушел, а ошеломленной Морин почудилось, словно это из
ее сердца только что извлекли пулю.
Остальные, почувствовав, что ей нужно остаться наедине с мужем,
последовали за Роджером. Чарльз, выходивший
последним, закрыл за собой дверь каюты.
Морин смотрела на мужчину, которого, как ей казалось эти годы, она знала
очень хорошо. Боже, как она ошибалась!
Как была несправедлива к нему!
Ее пальцы нежно коснулись клейма. Буква "П" - знак предателя. Единственной
предательницей в этой каюте была
она, потому что не доверяла Джулиану. Она не сдержала данную ему клятву и верила
своим глазам больше, чем сердцу. Она
снова вспомнила тот роковой день и увидела его другими глазами.
Если бы только она выслушала Джулиана. Если бы она так же, как в свое
время ее мать, прислушалась к зову сердца...
Морин опустила голову на заклейменное плечо мужа и горько зарыдала.
Джулиан открыл глаза и, увидев солнечный свет, льющийся в окна, понял, что
уже утро. Плечо еще побаливало, но раз
он раздет и лежит в своей кровати, стало быть, Роджер уже оказал ему помощь.
Корабль мягко покачивался, словно стоял на якоре у самого берега. Джулиана
интересовало, как долго он пробыл без
сознания и где они находятся.
Дверь тихо отворилась, и он услышал легкие шаги. Он закрыл глаза и
притворился спящим. Кто-то прибирался в
каюте. Джулиан осторожно приоткрыл глаза и увидел Морин, перекладывающую в
сундуке карты и лоции.
- Стало быть, ты решила оставить меня в живых.
Она выпрямилась и обернулась. Ее лицо было таким бледным, точно она
увидела привидение.
- Джулиан, - прошептала она с любовью.
В ее глазах мелькнуло что-то такое, чего он не смог распознать.
- Где мы? - спросил он.
- В гавани недалеко от Дувра. Я несколько раз выгружала здесь контрабанду.
- Морин рассмеялась, и в ее смехе
прозвучало что-то незнакомое. - Никогда не думала, что повезу в Англию
контрабандой трех ее пэров. Они сейчас как раз
собираются сойти на берег.
Джулиан облегченно вздохнул. Он чувствовал себя спокойнее, когда они
находились дома.
- Твой племянник - настоящее бедствие. Не представляю, как выгнать его на
берег. - Морин наклонилась к
Джулиану. - Он услышал разговор о "Боудиле" и сразу решил попробовать себя в
каперстве. Я пригрозила заковать его в
наручники, если он будет дурно влиять на Этана.
Улыбнувшись, она протянула руку, чтобы дотронуться до лица Джулиана, и он
наконец-то понял, что появилось в ней.
Раскаяние.
Ее взгляд был полон раскаяния. Глаза, которые он не забывал ни на минуту,
смотрели на него с пониманием.
Джулиан догадался, что открылось взору Морин, когда с него сняли рубашку.
- Ты знаешь?
Морин опустила ресницы и кивнула:
- Я увидела клеймо, когда Роджер извлекал пулю. Он рассказал мне все.
Джулиан отвернулся:
- Я не хотел, чтобы ты узнала. По крайней мере не раньше, чем мы придем к
полному взаимопониманию. Я хочу,
чтобы ты любила меня по велению сердца, а не из чувства долга. - Он сердито
вздохнул и снова взглянул на жену: - Я
слишком хорошо знаю тебя, Рини. Ты удивительная женщина, но, к сожалению,
невероятно упрямая. Я очень надеялся вновь
обрести твою любовь. Верил, что ты сама все поймешь и тогда твое сердце снова
будет открыто для меня и рано или поздно
ты захочешь выслушать меня и простишь мои ошибки.
Морин кивнула. Она действительно не верила ему тогда, но он шел к ее
сердцу уверенным курсом, не обращая
внимания на лютую ненависть.
Джулиан потянулся к ней, и она нетерпеливо припала к нему горячими губами.
Какое-то время они целовались,
отрешившись от окружающего, шептали обещания... казалось, что время остановилось
в этот прекрасный миг. В ту минуту,
когда они уже изнемогали от желания, неожиданно распахнулась дверь.
- Мама! - зазвенел в каюте изумленный голосок Этана.
Джулиан понял, что малыш никогда не видел свою мать целующейся с мужчиной,
и от души обрадовался.
- Я пришел попрощаться, - смущенно произнес Этан.
Он неуверенно пересек комнату. Его любопытный взгляд, устремленный на
родителей, красноречиво говорил, что
мальчуган все еще не мог свыкнуться с мыслью, что у него их двое.
- Ты уходишь с дядюшками? - спросил Джулиан, приподнявшись, и
вопросительно посмотрел на Морин. Он не был
готов к тому, чтобы сын ушел сейчас, когда наконец-то им представилась
возможность по-настоящему сблизиться.
- Так будет лучше, - мягко сказала Морин. - По крайней мере до тех пор,
пока ему не станет безопасно находиться
вместе с нами.
- Куда ты собрался, сынок? - осведомился Джулиан.
- В дом дяди Джайлса. Тетя Петтигру тоже едет с нами, - проговорил
мальчик, устраиваясь на кровати между
родителями. - Кузен Чарльз обещал этим летом научить меня ездить верхом и
управлять кораблем. - Этан улыбнулся. -
Вы поедете со мной?
Джулиан покачал головой:
- Нет. Но мы приедем к тебе при первой возможности.
- Да, - сказала Морин. - Мы будем очень скучать по тебе. - Повернувшись к
Джулиану, она повторила, словно
убеждая саму себя: - Так будет лучше. К тому же в ближайшее время он унаследует
гораздо больше, чем я могла когда-либо
предположить.
Этан скорчил гримаску:
- Дом Хоторнов. Зачем мне такое огромное здание?
- Он понадобится твоей будущей жене, - сказал Джулиан.
Малыш посмотрел на него с ужасом:
- Жене? Но я не собираюсь жениться. Когда вырасту, я стану капером и
контрабандистом.
Морин рассмеялась и потрепала сына за волосы.
- А не выбрать ли тебе что-нибудь другое?
- Не тешь себя надеждой, - произнес Джулиан. - Я сделал свой выбор, когда
был в его возрасте.
В дверях появился Чарльз.
- Этан, нам пора.
Джулиан с трудом поднялся с кровати, не обращая внимания на гневные
взгляды Морин. Он медленно натянул
рубашку.
Начинался новый замечательный солнечный день...
После объятий и поцелуев с сыном и крепких рукопожатий с зятьями и
племянником Джулиан еще долго стоял и
смотрел, как они гребут к берегу. Он взял Морин за руку и нежно сжал.
- Скоро мы все соединимся, - пообещал он. - Даже если для этого мне самому
придется подписывать мирный
договор.
Морин кивнула. В ее глазах были слезы. Он обнял ее за плечи и прижал к
себе. Они стояли так до тех пор, пока их
сынишка не выпрыгнул из лодки на берег и не начал подниматься по крутому откосу,
держась за руку недавно обретенного
кузена.
Как только баркас вернулся, Джулиан приказал поднимать якорь. Ветер
усиливался. Впереди у них были Портсмут и
готовый к отплытию в Галифакс "Боудил".
- Ты думаешь, мы успеем взять его? - спросила Морин, прижавшись к нему,
когда он стоял, облокотившись о
поручни и глядя в открытое море.
- Мы должны это сделать. Мне очень нужны деньги. Я обязан купить любимой
жене корабль взамен взорванного.
Морин рассмеялась:
- К чему он мне? Пока мы вместе, я не ступлю ни на какую палубу, кроме
этой.
Джулиан заглянул в глубину ее потрясающих голубых глаз. Теперь, вновь
давая ей клятву, ему не нужно бояться
судьбы.
- Да, Рини. Мы будем вместе. Отныне и вовек.
Эпилог
Побережье графства Кент, 1838 год
Стояла темная безлунная ночь. Облака скрывали даже звезды. За последний
час ветер усилился, и волны с шумом
набегали на маленький пляж, на котором какие-то люди сгружали десятигаллоновые
бочонки с бренди и тюки с чаем с
баркасов "а стоящие у самой воды повозки. Эта ночь была словно специально
создана для контрабандистов.
- Я не ждала тебя так быстро, - сказала Морин, плотнее кутаясь в
кашемировую шаль. Прищурившись, она
взглянула на корабль, стоявший на якоре в частной гавани Хоторнов. - Он
прекрасен, Этан. Как ты и обещал,
быстроходный и красивый.
Сын с улыбкой смотрел, как она шагает по склону.
Компаньон верфи Дартиза, Этан был известным конструктором и строителем
самых прочных и быстроходных судов в
мире.
- Я взял за образец форму американского клипера и добавил кое-что от
"Возмездия". - Он отбросил со лба
непослушный локон. - Мы можем установить рекорд скорости в этом году. Жаль, что
нельзя рассказать отцу.
Морин утвердительно кивнула:
- Верно. Он начнет задавать вопросы, а если узнает...
Да, если Джулиан Дартиз узнает, что его жена и сын принимают активное
участие в одной из крупнейших
контрабандных операций, им не сносить головы. У Морин, конечно же, не было
секретов от мужа, но... Джулиан стал в
последнее время таким респектабельным, что у нее просто не поворачивался язык
рассказать ему об их с Этаном занятиях.
Он почти безвылазно находился в доме, словно всю жизнь прожил в особняках
и никогда не выходил в море. А она так
и не привыкла к светской жизни.
Даже теперь, когда, кроме Этана, у них было еще трое детей, которые
выросли и обзавелись семьями, Морин не
удавалось забыть море. Она не собиралась вновь становиться отъявленной
контрабандисткой, но однажды, копаясь в
семейном архиве, узнала, что не одно поколение Хоторнов занималось этим
рискованным промыслом.
Как потомственная баронесса Хоторн, она сразу же почувствовала, что хотя
бы некоторые семейные традиции должны
продолжаться, даже если для этого нх придется держать в секрете от собственного
мужа.
Сын втянулся в это дело чисто случайно. Однажды он обнаружил, чем
занимается мать, и ей пришлось принять его
помощь.
Упрямство и решительность Дартизов вкупе с пиратской кровью Хоторнов
сделали его прирожденным
контрабандистом.
- Везите бочонки в город, - приказала Морин своим людям, - а чай сложите в
подвал.
- Мы отправим его на следующей неделе постоянным рейсом.
Она взъерошила волосы Этану, и хотя ему это очень не нравилось, сегодня он
был слишком горд за свое новое
детище, чтобы обращать внимание на подобные пустяки. Этан кивнул и пошел
помогать грузчикам.
Морин повернулась и направилась к дому, сожалея, что не может тоже
остаться и помочь.
В такие ночи, как сегодня, она с грустью вспоминала ту жизнь, которую они
вели с Джулианом после того, как вновь
обрели друг друга. Они плавали на "Судьбе" по опаленным войной морям и вместе
брали трофей за трофеем, включая и
груженный золотом "Боудил".
Затем война закончилась, и они вернулись в Англию, чтобы побыть со своим
сыном.
Никто в обществе даже не заподозрил, что красавец Джулиан Дартиз и его
обворожительная супруга, бывшая мисс
Феник, не кто иные, как капитан Де Райз и его жена-контрабандистка Морин Хоторн.
Прожив несколько месяцев в Лондоне, Джулиан убедил Морин, что в память о
ее отце они должны попытаться
вернуть титул Хоторнов законным наследникам.
Весть об их намерении молниеносно облетела лондонское общество.
Юстасия Беннетт урожденная Котуэлл, известная в свете как леди Хоторн,
недавно вышла замуж и ждала ребенка.
Соратники лорд-адмирала сплотились для ее защиты, скептически относясь к
возможности молодой, энергичной и несколько
непристойной миссис Дартиз забрать у Юстасии титул баронессы.
Джайлсу и Уэббу пришлось задействовать свои связи в Адмиралтействе, чтобы
возобновить судебные слушания по
делу Этана Хоторна. Леди Мэри и тетя Петтигру давали свидетельские показания для
подтверждения отцовской линии
Морин. Все инстанции признали, что в отношении Морин и ее отца была допущена
досадная ошибка.
Однако Юстасия начала распускать грязные сплетни, чтобы подорвать
репутацию Морин.
И тогда Джулиан с женой преподнесли склочной и самонадеянной девице
огромный том, содержащий сведения о
неблаговидных поступках ее отца в бытность лорд-адмиралом. Будучи
опубликованными, эти материалы навсегда закрыли
бы Юстасии дорогу в свет.
Не желая пятнать "светлую" память отца, она быстро согласилась с ошибкой в
праве наследования, передала титул
Морин и тихо удалилась в северное поместье.
Морин медленно пересекла лужайку перед домом и тихо вошла внутрь через
незапертый черный ход.
Слуги хорошо знали, что в безлунные ночи эту дверь лучше не запирать. Они
привыкли не проявлять излишнего
любопытства и не обращать внимания на странности хозяев.
Проходя мимо портрета Джулиана, висевшего в фамильной галерее, Морин
подумала, что он пришел бы в ярость,
узнав, что она снова занялась своим рискованным промыслом.
На портрете, написанном маслом, Джулиан был изображен на носу корабля, с
развевающимися на ветру волосами.
Морин знала, что этот лихой капитан потерян для нее навсегда. Он
превратился в щепетильного пуританина, такого
же, как и все остальные знатные англичане.
Новая королева и рост благосостояния страны привели лондонское общество к
небывалому расцвету. Однако оно все
равно осталось для Морин чужим. Таким же чужим стал и ее муж.
Бог весть когда это произошло. Но она очень скучала по той страсти,
которая бросила их когда-то в объятия друг
друга.
Проходя мимо его кабинета, она увидела, что там горит свет.
Странно, подумала Морин. С утра он уехал в Лондон. Последнее время он
часто и подолгу бывал там. Это было
чрезвычайно удобно для ее занятий контрабандой. Ей не приходилось опасаться, что
он о чем-то догадается.
Открыв дверь, она вошла в кабинет и направилась к горящей на столе свече.
Когда Морин наклонилась, чтобы задуть
ее, массивное кресло Джулиана развернулось, и она оказалась лицом к лицу с
мужем.
Его глаза полыхали тем огнем, которого она не видела так много лет.
- Вот ты где, Рини! Я уже начал беспокоиться. Странно, но никто из слуг не
мог мне толком объяснить, куда ты
отправилась в такую жуткую ночь.
Рини.
Он не называл ее так уже давным-давно. Уменьшительное имя почему-то
взволновало ее, словно в нем был какой-то
вызов.
- Мне просто захотелось подышать свежим воздухом, - ответила она, глядя
ему в глаза.
- И все?
Она кивнула. Джулиан поймал ее за руку и привлек к себе.
- Разве прогулка по пляжу не опасна в такую погоду? Ведь к берегу может
прибить кого угодно. Злодеев, пиратов...
контрабандистов.
У Морин перехватило дыхание. Он знает. Он был на берегу и все видел.
Тем не менее она продолжала бессовестно врать.
- Контрабандисты? Злодеи? - Она засмеялась. - Джулиан, ты, наверное, опять
читал внукам свои старые
корабельные журналы?
- Ри-ни, - произнес Джулиан низким угрожающим голосом.
- Да ладно, Джулиан, это был всего один груз. Только бренди.
Он не сводил с нее пристального взгляда, медленно приподнимая бровь.
-...и немного чая, - покорно добавила Морин. - Ну что здесь такого? Это
просто шутка. Решили опробовать новый
корабль Этана.
Джулиан сердито кашлянул и мотнул головой.
- Хорошо. Ну... может быть... два раза, - совсем тихо проговорила Морин.
- Последний год ты шутишь каждый месяц, - поправил он.
Морин прикусила губу. Джулиан ужасно зол. Наверное, он бросит ее.
Почтенный кораблестроитель со связями в
правительстве не может себе позволить быть женатым на контрабандистке.
Но вместо того чтобы потребовать развода, Джулиан вдруг смел со стола
бумаги, задул свечу и, схватив Морин,
повалил на стол вишневого дерева.
- Ты дикая, непокорная девчонка. Ну что мне с тобой делать?
Он поцеловал Морин с прежним пылом. И она страстно ответила на поцелуй.
Какое-то время они жадно целовались, словно позабыв, что столько лет
женаты и что у них четверо детей.
- Рини, милая Рини, я так сожалею, - прошептал Джулиан ей на ухо.
Высвободившись, она взглянула на него:
- О чем? О том, что я в таком возрасте занимаюсь контрабандой?
- В каком возрасте? Для меня ты всегда молода. Я виноват перед тобой. Я
уделял тебе так мало внимания. Я погряз в
кораблях, верфях, грузах...
Он снова поцеловал жену, но на сей раз медленно и нежно.
- Я думала, что ты будешь очень сердиться, если узнаешь, - призналась
Морин.
- Не могу сказать, что я был в восторге, узнав о ваших с Этаном ночных
похождениях. Но потом я вдруг поймал себя
на мысли, что мне хочется присоединиться к вам. Ночь, грузы, сигналы, риск. Я не
видел этого с тех пор, как мы покинули
"Судьбу". Как жаль, что я превратился в сухопутную крысу!
Морин улыбнулась. Эти слова пролили бальзам на ее душу.
- Я каждый месяц с нетерпением жду, когда наступит твоя безлунная ночь. Я
понял, чего не хватало тебе все эти
годы. Понял, что мы потеряли.
Глаза Морин наполнились слезами.
- И что же нам теперь делать?
Джулиан встал и
Закладка в соц.сетях
