Жанр: Любовные романы
Дерзкая наследница
...рнул занавес. Она попыталась
снова его отдернуть, но Уэбб перехватил
ее руку:
- Мне надо обсудить с вами кое-что.
- Обсудить? Я не желаю ничего слушать после такой безобразной сцены.
Почему вы так грубо обошлись с Адамом?
И как вы смеете после этого разговаривать со мной?
Взбешенный вызывающим поведением Лили, Уэбб стремительно прошел в глубину
алькова и распахнул дверь. В
следующее мгновение он схватил Лили за плечи и вытолкнул ее на узкий балкон под
проливной дождь.
Лили громко вскрикнула и рванулась обратно, но Уэбб захлопнул перед ней
дверь.
Пусть подумает под дождем, может, образумится.
Прижавшись лицом к стеклу, Лили в недоумении уставилась на Уэбба. Потом,
почувствовав, что промокла насквозь,
пришла в бешенство.
- Впустите меня! - Приподняв подол, она обнаружила, что стоит по щиколотку
в воде. - На мне нет туфель!
Уэбб осмотрел альков и подобрал не только туфли, но и черную кружевную
шаль, которую Лили оставила на спинке
кресла.
- Не думаю, что она вам поможет, - сказал он, показывая ей шаль.
Глаза Лили метали молнии. Она барабанила по стеклу кулаками и кричала:
- Впустите меня! Немедленно впустите меня!
- Хорошо воспитанная молодая леди не будет раздеваться во время бала, не
так ли? - усмехнулся Уэбб.
- Я насквозь промокла! - еще громче закричала Лили. Поставив туфли на пол,
Уэбб опустился в кресло - в нем
раньше сидела Лили - и скрестил ноги. Шаль он положил себе на колени.
- Представьте, что у вас в руках зонтик. У вас же богатая фантазия.
Лили выругалась по-французски, причем это было довольно крепкое
ругательство.
"Наконец-то! - с удовлетворением подумал Уэбб. - Узнаю прежнюю Лили".
Откинувшись на спинку кресла, он скрестил на груди руки и закрыл глаза. На
минуту воцарилась тишина, нарушаемая
лишь стуком дождя по стеклу.
- Уэбб, пожалуйста, - снова раздался голос Лили.
Он знал, чего ей стоило произнести эти слова, но все же не смягчился. Ведь
Лили, пытаясь обмануть их, потратила
впустую две недели драгоценного времени.
И она действительно едва не обманула его.
- Я не сумею исполнить роль Аделаиды, если простужусь и умру, - простонала
она, прижав руки к груди.
"Пожалуй, она права, - подумал Уэбб, пристально глядя на Лили. - Она
действительно может простудиться".
Наконец он отодвинул задвижку. Лили влетела в альков промокшая насквозь.
- Какой же вы мерза... - Она осеклась.
- Так-так, - сказал Уэбб, снова открывая дверь. - Неужели вы не
образумились? Хотите получить еще один урок?
- Схватив Лили за локоть, Уэбб кивнул в сторону балкона.
- На этот раз вы не сделаете ничего подобного, - отрезала она. - Я буду
кричать, и меня услышат. Скандал,
который я устрою, погубит вашу репутацию, и тогда вам не найти подходящей
невесты.
- А вам откуда об этом известно? - удивился Уэбб. Он действительно
подумывал о женитьбе.
- Ваш отец рассказал мне о ваших планах. Вам еще повезет, если вы сумеете
найти бедную, беззащитную вдову,
потому что ни одна мать не отдаст за вас свою дочь. Во всяком случае, порядочную
и хорошо воспитанную девушку,
которую, как я полагаю, вы подыскиваете.
- А что вы знаете о порядочности? - спросил Уэбб, окинув Лили насмешливым
взглядом.
Лили потупилась - она выглядела ужасно: ее бумазейное платье напоминало
траурный креп, недели две
пролежавший под дождем; волосы были растрепаны и свисали сосульками.
Однако дождь отчасти и приукрасил Лили: потоки, хлеставшие из водосточной
трубы, смыли с ее лица краску.
Заметив эти желтоватые подтеки, Уэбб провел пальцами по щеке Лили и увидел, что
они пожелтели. Щека же Лили
чудесным образом порозовела.
Уэбб в изумлении смотрел на стоявшую перед ним женщину. Что же заставляет
ее уродовать свое лицо и носить эти
ужасные траурные платья?
Он успел заметить пылкий взгляд Адама - было очевидно, что молодой человек
смотрел на Лили с восхищением. И
тут Уэбб вспомнил о встрече в ночном саду, о поцелуях и объятиях, о возбуждении,
охватившем его. Если бы он сейчас
осмелился закрыть глаза, то увидел бы перед собой соблазнительную женщину, а не
разгневанную и мокрую насквозь
"малышку".
Внезапно он снова вспомнил про Адама. Молодой человек, по-видимому, знал
все секреты Лили и явно пользовался ее
расположением. Но что же их все-таки связывало?
Уэбб схватил Лили за плечи:
- Что за игру вы ведете? Неужели вы думаете, что, затеяв помолвку, сумеете
спасти своего любовника... от его же
собственной глупости?
- Моего любовника? - возмутилась Лили, отстраняя руки Уэбба. - Вы
единственный, кто страдает от глупости. -
Она встряхнула мокрую юбку, и вокруг ее ног образовалась лужа.
- Может, мне следует догнать Адама и узнать, какие секреты вы пытаетесь
скрыть? - спросил Уэбб.
Во взгляде Лили промелькнула тревога, но она тут же взяла себя в руки.
- Вы сказали, что он свободен. Вы дали слово.
- Я солгал.
- Тогда нечему удивляться... Такие, как вы, не могут не лгать.
"Такие, как вы". В ее словах было презрение - и намек на его шпионаж.
Уэбб посмотрел в сторону бального зала:
- Если мне не удастся допытаться правды от вас, то придется притащить сюда
этого молодого глупца. И вы увидите:
кое-чего я добьюсь. Уверен, что он знает, почему вы все это затеяли и почему так
хотите остаться в Англии.
Лили схватила Уэбба за руку:
- Оставьте его в покое!
- Слишком поздно, - сказал Уэбб, поворачиваясь к выходу из алькова.
- Оставьте его в покое, Уэбб, - повторила Лили, преграждая ему дорогу.
- Скажите, зачем вы затеяли этот маскарад? Почему вы так не хотите
отправиться в Париж?
- Я ничего не затевала.
- Вы лжете, Лили. Я следил за вами, а теперь буду следить и за вашим
женихом.
- Я прошу вас: оставьте его в покое.
- Запомните мои слова, Лили. Я буду следить за Адамом и добьюсь от него
признания. А если мне это не удастся, я
упрячу его в Ньюгейтскую тюрьму, где он будет оставаться до тех пор, пока вы оба
не поумнеете.
- Если вы оставите его в покое, - процедила Лили сквозь зубы, - я поеду с
вами в Париж. Я больше не доставлю
вам хлопот, но при одном условии: не трогайте Адама.
Уэбб посмотрел на руку, вцепившуюся в его рукав. Пальцы Лили были
холодными, как лед, и этот холод он ощущал
даже сквозь ткань сюртука. Однако глаза ее пылали, и было совершенно очевидно:
Лили во что бы то ни стало хочет спасти
Адама.
И тут Уэбб, к собственному удивлению, вдруг почувствовал укол ревности.
Пришлось напомнить себе: Лили
интересует его лишь потому, что она похожа на Аделаиду. И кроме того, он
заинтригован ее секретами.
Он пристально взглянул ей в глаза.
Эти сияющие зеленые глаза сейчас смотрели на него с каким-то странным
выражением - возможно, с беспокойством.
Или Лили чего-то от него ждет?..
Во всяком случае, сейчас в ее взгляде не было обычной враждебности.
Уэбб неожиданно привлек ее к себе, но Лили, тут же догадавшись о его
намерениях, попыталась отстраниться.
Упершись ладонями в грудь Уэбба, она уклонялась от его настойчивых губ и думала
о том, что вот-вот закричит, позовет на
помощь, устроит скандал, если он немедленно не отпустит ее. Однако она так и не
закричала...
Губы Уэбба впились в ее уста, и вскоре Лили перестала сопротивляться. А
потом она обвила руками его шею и,
приоткрыв губы, ответила на поцелуй.
И тут Уэбб окончательно убедился в том, что не ошибся: странное поведение
Лили - всего лишь маска, скрывавшая
подлинную женскую страсть.
Они слились в объятии, и сюртук Уэбба стал почти таким же мокрым, как
платье Лили.
Его охватило страстное желание, и он, пытаясь взять себя в руки, мысленно
твердил: "Ложь, все это ложь. Лили -
лживая женщина!"
Усилием воли он все же заставил себя отстраниться. Потом взял шаль и
накинул на плечи Лили. Наконец спросил:
- Вы отправитесь со мной в Париж, не так ли? - Он принялся растирать ее
холодные руки.
- Да, - ответила Лили. Она бросила взгляд в сторону балкона, затем снова
посмотрела на Уэбба. - А вы сдержите
свое слово?
Он старался не смотреть на ее губы, старался не думать о том, что она
ответила на его поцелуй. Но она принадлежала
ему. Во всяком случае - в данный момент.
- Сдержу, - ответил наконец Уэбб. - Но почему вы, Лили, не сдержали слово?
Ведь в тот вечер, в саду, вы
согласились отправиться со мной в Париж.
- Я вас тогда не обманывала. К тому же я не говорила, что вам будет легко
со мной. И вы же сами просили лорда
Драйдена, чтобы он нашел мне замену. Вы сами отказывались от моих услуг. - Лили
прикоснулась кончиками пальцев к
своим губам, чуть припухшим, и на ее лице появилась улыбка.
- Отказывался, но только из-за вашего притворства, - ответил Уэбб.
Они смотрели друг другу в глаза, и Уэбб думал о том, что перед ним сейчас
совсем другая Лили - "малышка",
оказывается, повзрослела.
Лили зябко поежилась:
- Мне надо переодеться. Я простужусь, если не согреюсь.
Уэбб едва не предложил ей свои услуги, но вовремя спохватился: что за
нелепая мысль? Черт возьми, да он теряет
рассудок! Это же Лили. Маленькая Лили. Докучливая и неловкая Лили. Может, она
снова солгала и вовсе не собирается
отправляться в Париж?
Лили уже отдернула занавеску, намереваясь уйти, но вдруг остановилась и
взглянула через плечо на Уэбба.
- Чем я себя выдала? - спросила она.
- Не понял...
- Чем я выдала себя? Как вы догадались, что я притворяюсь?
- Когда вы танцевали, вы явно переигрывали.
- Когда танцевала? Какие глупости, - усмехнулась Лили.
- Глупости? Но вы же специально делали все, чтобы выглядеть ужасно.
Недаром месье Бовуа сравнил вас с
деревянной куклой. - Уэбб рассмеялся. - Вы действительно выглядели ужасно, Лили.
Она молча улыбнулась и шагнула к Уэббу...
В следующее мгновение он почувствовал сильнейший толчок в грудь - и вдруг
оказался на балконе, Лили каким-то
непостижимым образом успела распахнуть перед ним балконную дверь. Дверь
моментально захлопнулась, и Уэбб услышал,
как щелкнула задвижка. Он оказался под проливным дождем.
Взглянув на него с улыбкой, Лили отчеканила:
- Танцы, мистер шпион, - это единственное, в чем я не притворялась. - С
этими словами она покинула альков,
оставив беднягу мокнуть под дождем.
Уэбб снова чихнул.
- Будьте здоровы! - крикнула Лили из-за ширмы - модистка делала ей
последнюю примерку.
Лорд Драйден, София и Жиль тоже находились в будуаре Софии. Начались
приготовления к путешествию.
- Что заставило вас выйти на балкон вчера вечером? - с интонациями
заботливой матери спросила София. - Вам
еще повезло, что вы не слегли в постель.
Накануне Уэбб долго стучал в балконную дверь, но никто не пришел ему на
помощь. Пришлось спускаться по увитой
плющом стене. Когда до земли оставалось футов десять, замерзшие пальцы
разжались, и Уэбб свалился чуть ли не в объятия
отъезжавшей герцогини.
- В самом деле, мистер Драйден, вам следует вести себя более
осмотрительно, - снова подала голос Лили.
Услышав веселый смех бессовестной девчонки, Уэбб невольно сжал кулаки.
Придется проучить ее как следует!
- Просто произошла ошибка... - пробормотал он, игнорируя удивленные
взгляды отца и Жиля.
Когда Уэбб, спустившись с балкона, вернулся в бальный зал, Адама с матерью
и графини там уже не было. Расспросив
гостей и слуг, он выяснил, что все трое давно покинули Байрнвуд. Уэбб, конечно
же, расспрашивал и Софию с Жилем, но те
в ответ на все вопросы лишь пожимали плечами; если они что-то и думали по поводу
внезапного отъезда гостей, то держали
свое мнение при себе.
Тем временем Лили, стоявшая за ширмой, внезапно обрела прекрасную память и
принялась излагать родословную де
Шевену. Потом она описала расположение всех комнат в обоих домах покойного и
рассказала трогательную историю о
полевых цветах, которые нарвала для похорон своей любимой учительницы, сестры
Мари-Руфины.
"Своей сверхъестественной памятью она бы затмила наших лучших агентов", -
подумал Уэбб.
Как бы в подтверждение его мыслей, лорд Драйден сказал:
- Замечательно, Лили, просто замечательно! Мне уже давно следовало
завербовать вас. О чем я думал? Почему
позволил отправить вас в Америку? Там вы только зря растрачивали свои таланты.
Что же касается двухнедельного "плохого поведения", то Лили дала вполне
убедительное разъяснение: она просто
боялась возвращаться в Париж, ей вспоминалась революция, вспоминались ужасы
террора. Слезы, стоявшие в глазах
молодой женщины, наилучшим образом подтверждали ее слова.
Уэбб считал, что Лили прекрасно справляется со многими задачами, но все же
кое-чего ей явно не хватало.
На портрете-миниатюре изображена девочка, которой предстояло превратиться
в настоящую красавицу. Лили же, по
мнению Уэбба, не могла сравниться с прекрасной Аделаидой. А ведь именно
красавицу ждали в Париже...
Это могло стать серьезным препятствием. Если самой известной в Лондоне
модистке удастся сделать из Лили
произведение искусства, то тогда она, может быть, и справится с заданием,
рассуждал Уэбб. В противном случае от нее
придется отказаться.
Вчера на балконе, когда Уэбб немного успокоился, ему в голову вдруг пришла
странная мысль: почему он хочет,
чтобы Лили отправилась с ним в Париж?
Ему хочется оказаться с ней в Париже наедине? Господи, о чем он думает?
Если Лили даже здесь посмела запереть его
на балконе, то что же она учинит в Париже?
А ведь вчера вечером Лили пробудила в нем совсем другие чувства...
Модистка, закончив работу, поцокала языком.
- Я думаю, что вы будете довольны, милорд, - сказала она лорду Драйдену. -
Полагаю, что это - моя лучшая
работа. Поверьте, эта леди - настоящая наследница. Она просто ангел.
Уэбб вежливо улыбнулся - ему не хотелось огорчать отца.
Пусть модистка сколько угодно говорит о своей "лучшей работе", но он,
Уэбб, ни за что не поверит, что Лили может
превратиться в ангела. И едва ли ей удастся стать настоящей Аделаидой.
Как только Уэбб пришел к такому заключению, Лили вышла из-за ширмы.
Сшитое на живую нитку и скрепленное булавками платье облегало Лили, точно
мраморная драпировка греческую
статую. Легкий шелк, закрепленный на плечах золотыми пряжками, ниспадал на пол,
словно сверкающий водопад. А в
глубоком вырезе виднелись округлости упругих грудей.
Глубоко вздохнув, Уэбб снова посмотрел на ослепительную красавицу.
Невероятно! Он глазам своим не верил. И все
же перед ним была именно Лили.
Прежде красота ее скрывалась под уродливыми черными платьями, и вот
сейчас, освобожденная от вдовьих покровов,
Лили возникла перед ними, словно чудесная птица, расправившая в полете крылья и
явившая миру свое сверкающее
оперение. Лицо же, раньше обрамленное черным капором, бледное и безжизненное,
внезапно ожило.
Уэбб с восхищением смотрел на эту новую Лили; он любовался ее изящными
бедрами, тонкой талией, чудесными
округлостями грудей...
Ее волосы, перехваченные на макушке бледно-зеленой ленточкой, рассыпались
по плечам золотистым каскадом.
Казалось, что сама Диана явилась перед ним в образе прекрасной женщины.
Уэбб, ошеломленный этим чудесным превращением, не сводил глаз с
появившейся из-за ширмы красавицы.
Неужели эта богиня - малышка Лили? Неужели перед ним Лили, нескладная
девочка, которая когда-то преследовала
его?
Ему вспомнилось давнее предсказание леди Марстон, уверявшей, что
нескладная девочка со временем станет
красавицей.
И сейчас Лили стояла перед ним - и словно смеялась над его слепотой, ведь
он так долго не мог разглядеть в ней
красавицу.
Впрочем, эта неожиданная метаморфоза поразила не только Уэбба - все
остальные смотрели на Лили с таким же
изумлением.
- Что-то не так? - спросила Лили, смущенно глядя по сторонам.
- Не беспокойтесь, все в порядке, моя милая, - рассмеялась модистка. -
Просто вы - само совершенство.
Внезапно Уэбб понял, что все изменилось - он увидел свою миссию совсем в
ином свете. Ибо было очевидно: Лили
сведет с ума весь Париж.
А это значит, что опасности будут подстерегать их на каждом шагу.
"Да, Париж получит достойную наследницу, - размышлял Уэбб, - но
одновременно приобретет и богинюискусительницу".
Глава 8
Париж, декабрь 1800 года
Месье Бернар Труссебуа, солиситор де Шебену, подъехал к заднему крыльцу
графского дома, что вошло у него в
привычку с самого первого дня службы.
Месье Труссебуа предпочитал входить в дома своих клиентов с черного хода,
так как это давало возможность
побеседовать со слугами и кое-что узнать о благосостоянии их хозяев. Таким
образом солиситор получал чрезвычайно
важные сведения о своих клиентах.
Что же касается графа де Шевену, то его месье Труссебуа навещал с особым
удовольствием, так как здесь
предоставлялась возможность отведать пирожных мадам Костар - лишь после этого
солиситор заходил в кабинет графа.
Каким образом этои женщине удавалось постоянно доставать свежие продукты - этого
не знал никто. Возможно, граф
оставил достаточно золота, чтобы, не скупясь, платить за все, хотя цены с каждым
днем росли.
Впрочем, не было сомнений: мадам Костар могла раздобыть все на свете. Во
всяком случае, не было сомнений в том,
что ни один мясник или зеленщик не посмел бы отказать этой грозной на вид особе.
Ибо лишь немногие знали, что мадам
Костар - женщина добрая и мягкосердечная, несмотря на свои внушительные габариты
и устрашающий облик.
Месье Труссебуа несколько раз постучал в дверь, прежде чем ему открыли.
Открывший же, месье Костар, был
маленьким угловатым человечком; глядя на него, можно было подумать, что он
постится месяцами.
Но солиситор-то прекрасно знал: месье Костару голодная смерть не грозит,
ведь его жена была отменной поварихой.
- Входите, месье, - сказал старый слуга. - Входите, не стойте на холоде.
Взглянув в изможденное лицо Костара, солиситор сразу понял: старика
одолевает беспокойство. И все же старый
слуга никогда не забывал о своих обязанностях: он проворно снял с гостя мокрый
плащ и повесил его к огню - сушиться.
- Итак, наследница приехала. - Труссебуа занял у кухонного стола свое
обычное место.
На столе стояло блюдо с ароматными миндальными пирожными. Солиситор
терпеливо ждал, однако мадам Костар,
всегда такая гостеприимная, на сей раз не спешила его угощать.
- О да, наша наследница, - пробормотал Костар, усаживаясь во главе стола.
Месье Костар и его жена - единственные слуги в доме - жили у графа долгие
годы. Поступив на службу к де
Шевену, Труссебуа решил, что тот любит уединение, потому и живет отшельником.
Только после смерти Анри солиситор
узнал, почему в доме было всего лишь двое слуг.
Труссебуа думал об этом с содроганием и в тысячный раз задавался вопросом:
как он позволил вовлечь себя в такую
историю?
Но сейчас уже поздно было предаваться размышлениям, следовало говорить о
деле.
- Она приехала с час назад, - сообщил Костар. - Багаж, служанка и... -
Упершись острыми локтями в стол, слуга
подался вперед и добавил: - И жених.
Жених? Услышав о нем, Труссебуа лишился дара речи. Ведь жених - это новые
хлопоты. Даже еще хуже: ненужные
вопросы.
Помрачневший Труссебуа проклинал свою судьбу, пославшую ему такого
клиента. Проклинал, хотя не голодал лишь
благодаря щедрости графа. А ведь многие представители его профессии
действительно голодали; более того, кое-кто из них
даже лишился головы.
"Вот что, Труссебуа... Ты должен набраться храбрости", - говорил он себе,
как делал всякий раз, когда оказывался в
сложной ситуации.
Сейчас все они зависели от наследницы де Шевену: Костарам нужен был стол и
кров, а ему, Труссебуа, - жалованье,
которое он получал за управление огромным имением покойного графа.
Но жених...
Такой оборот дела совершенно их не устраивал. Жених путал все их тщательно
разработанные планы. Однако сейчас
предстояло решить самый важный вопрос.
- Не может ли случиться так, что эта Аделаида де Шевену - самозванка?
Лили прошла по восточному ковру гостиной и остановилась перед высоким
секретером, стоявшим в углу. Ни секунды
не раздумывая, она принялась выдвигать ящик за ящиком, изучая их содержимое.
- Что, по вашему мнению, вы делаете? - спросил Уэбб, вставая с дивана и
подойдя к ней.
Он взял Лили за руку и привлек к себе. Несколько мгновений они стояли
глядя друг другу в глаза. Наконец Уэбб, не
выдержав взгляда зеленых глаз, выпустил руку Лили, словно она жгла огнем.
- Я ищу дневники, вот что я делаю, - заявила Лили. Она ужасно устала после
долгой дороги и, кроме того, очень
волновалась - ведь ей предстояло постоянно находиться в обществе Уэбба.
Несмотря на перемирие, которое установилось между ними после бала в
Байрнвуде, напряжение в их отношениях не
исчезло.
Она возобновила поиски, но Уэбб снова взял ее за руку. Задвинув свободной
рукой все ящики, он потащил Лили к
покрытому парчой дивану. Усадив ее, отступил на шаг.
Лили в раздражении передернула плечами.
- Вы будете искать, когда я прикажу вам искать, - сказал Уэбб, опускаясь в
широкое кресло рядом с диваном. -
Что вы скажете Костарам, если они войдут и увидят, что вы рыщете по дому...
точно заурядная воровка?
Лили закусила губу - ей ужасно хотелось дать Уэббу достойный отпор.
Впрочем, она прекрасно понимала: Уэбб
прав, разница была лишь в том, что воровка залезает в дом глухой ночью, делает
свое дело и исчезает.
- Мне просто не хочется ждать.
Лили скрестила на груди руки и посмотрела на закрытую дверь гостиной. За
дверью находилось еще множество
комнат, и дневники графа могли храниться в любой из них.
Когда они найдут эти дневники и возвратятся в Англию? Не имеет значения.
Ведь они всего лишь час назад появились
в доме де Шевену - а ей уже хотелось покинуть его.
Но ей давно уже следовало бы успокоиться, ибо она с честью выдержала
первое испытание - сумела ввести в
заблуждение старых преданных слуг графа.
Сначала она немного испугалась - когда месье Костар открыл дверь и,
нахмурившись, посмотрел на нее из-под
кустистых бровей. Но вскоре Костары заулыбались, более того, обнимали ее и
плакали от счастья. С умилением глядя на нее,
они уверяли, что она - точная копия ее покойной матери.
Стража Наполеона, выставленная у дверей, уделила ей мало внимания, так как
Костары сразу признали ее. Один из
солдат даже вызвался помочь вознице и занес в дом ее багаж.
Слуги графа радушно приняли и Селесту, невзирая на ее красные шелковые
юбки и цветастый тюрбан. Они провели
мулатку в предназначенную ей маленькую комнатку, находившуюся рядом с комнатой
ее хозяйки.
Уэбб же подвергся более тщательному осмотру, особенно после того как Лили
представила его в качестве своего
жениха, вызвавшегося сопровождать ее в Париж.
Молодых людей проводили в гостиную. Потом мадам Костар отправилась на
кухню, а ее супруг - проследить, чтобы
весь багаж Лили доставили наверх, где Селеста могла бы разобрать его.
- Сколько еще времени понадобится мадам Костар? Когда нам принесут поесть?
Может, мне стоит пойти поторопить
ее? - спросила Лили, поднимаясь с дивана.
Уэбб взглянул на нее с укором, и она снова уселась, он же принялся листать
книгу, которую взял с полки.
"Если бы только, - думала Лили, - Адам не вел себя так глупо, танцуя с
графиней, я, возможно, смогла бы
отказаться от этого путешествия. Но раз Уэбб заметил Адама с этой шпионкой,
пришлось играть роль Аделаиды".
"Сделка с дьяволом", - продолжала размышлять Лили, глядя на Уэбба.
Тот сидел, развалившись в огромном кресле, и чем-то напоминал сейчас
молодого льва. Его чуть рыжеватые волосы
были зачесаны назад и - по американской моде - забраны в хвостик и перетянуты
черной кожаной лентой. Один локон
выбился и свисал на лоб, что придавало Уэббу мальчишеский вид. На нем были
темно-желтые бриджи из буйволовой кожи,
черный сюртук и белоснежная рубашка. Начищенные до блеска башмаки придавали
особый шарм этому скромному наряду.
Иными словами, облик Уэбба вполне соответствовал его нынешнему псевдониму:
мистер Милн, американский
судовладелец и жених Аделаиды.
Жених! Господи, как же она ненавидела это притворство! Мало того, что они
провели в одной карете последние
несколько дней, теперь им приходилось изображать сердечную привязанность друг к
другу - привязанность, которой не
было и в помине. Во всяком случае, со стороны Уэбба, уж в этом-то Лили не
сомневалась.
После того как она вышла из-за ширмы в новом платье, сшитом для роли
Аделаиды, он почти не разговаривал с ней,
даже не смотрел на нее.
Если бы только она могла держаться с такой же невозмутимостью! Но Лили
постоянно ловила себя на том, что
наблюдает за Уэббом, изучает его... Вот и сейчас она невольно залюбовалась
голубизной его глаз...
Но Адам такой же красивый, убеждала она себя. Многие бы даже сказали, что
он гораздо привлекательнее, к тому же у
него замечательная улыбка. Однако именно Уэбб, входя в комнату, заставлял ее
сердце учащенно биться.
Однако хуже всего было другое... Каждый раз, когда он случайно прикасался
к ней в карете, она чувствовала тепло его
тела, и эти прикосновения разжигали в ней огонь желания. Так было и минуту
назад, когда Уэбб оттащил ее от секретера.
Глубоко вздохнув, Лили заставила себя отвести от него взгляд. Она
постаралась вспомнить ту ненависть, которую
питала к нему, попыталась вызвать в памяти тот день, когда увидела Уэбба с леди
Марстон. Но все было напрасно - вместо
успокоения появились лишь новые вопросы...
Есть ли у него сейчас любовница? Кто она? Скучает ли он по ней?
Лили знала: большую часть времени Уэбб проводит во Франции. Значит, у него
здесь есть женщина. Но где именно?
Может, где-нибудь в загородном доме недалеко от Парижа?
Господи, если она будет изводить себя подобными вопросами, то скоро сойдет
с ума! Найти бы лекарство, которое
излечило бы ее от влечения к этому человеку.
- Когда вы предполагаете начать поиски? - спросила она, нарушив молчание.
Уэбб захлопнул книгу.
- Когда мы найдем предлог, чтобы выпроводить Костаров из дома. К счастью,
Анри держал лишь этих слуг. Так что
мы сумеем что-нибудь придумать, найдем для них какое-нибудь поручение, чтобы
избавиться от них на время. И кроме
того... Логичнее искать дневники графа в его кабинете, а дверь кабинета заперта
на ключ.
- Откуда вы знаете?
- Я проверил это, когда мы вошли. Его кабинет - первая дверь н
...Закладка в соц.сетях
