Мой милый шпион

Аннотация

Красавица Джесс Уитби почти забыла свое детство, проведенное среди
лондонских воров. Но сейчас ей придется вновь проникнуть в воровской притон,
потому что именно там скрывается таинственный наполеоновский шпион, за
которым она охотится.

Глава 1

Кэтрин-лейн
Узнав однажды вкус воровства, уже никогда его не утратишь, — говорил,
бывало, папочка, давая ей затрещину, чтобы понимала, что он имеет в виду.
Она скучала по воровскому ремеслу. Скучала по тому ощущению, когда пальцы
скользят в карман и извлекают оттуда кошелек, увесистый и полный секретов.
Но больше всего она скучала по лучшему из моментов — когда, со звоном
высыпав монеты на мостовую, садилась вместе с другими на корточки, чтобы
подсчитать добычу. Она научилась вести бухгалтерию и делиться по
справедливости.
По сравнению с этими ощущениями респектабельность была словно пиво без пены.
Может, именно по этой причине уговорила она себя на авантюру. Ей чертовски
надоело быть респектабельной.
День был самый подходящий для грабежа. Поднимаясь с Темзы, туман клубился
над канавами и жался по углам Кэтрин-лейн, чувствуя себя вполне уютно на
этой улочке. Туман принес с собой запах реки, а не амброзии и меда. В таком
тумане могли таиться любые сюрпризы, и, возможно, они действительно таились.
— Добро пожаловать домой, Джесс, — прошептала она, надвинув на лоб
капюшон.
Моросило. День клонился к вечеру. В тумане по обеим сторонам от нее торговцы
уже закрывали свои лавки и расходились по домам. Уличные девки в ярких
платьях тоже разошлись — попрятались по пабам вместе с матросами. Хлопали,
закрываясь, ставни. Очень скоро на улице никого не останется, кроме нее да
того кота, что так тщательно выбирал дорогу на булыжной мостовой. У него, у
этого кота, явно имелись какие-то чрезвычайно важные дела — весь его вид о
том свидетельствовал.
Получалось так, что обшаривать карманы Себастьяна Кеннета она будет в полном
уединении.
Последнее, что сказал папочка, когда его уводили со склада в одной рубашке,
было: Не сделай какой-нибудь глупости, стараясь меня освободить.
Папочка слишком хорошо ее знал, и он вряд ли обрадуется, когда проведает о
том, что она задумала.
Переулок справа назывался Темный переулок. Весьма красноречивое название, не
так ли? А налево находилась Дорога мертвеца — еще один образчик поэтичности.
Во времена детства Джесс бегала здесь босиком и прекрасно знала все эти
улочки и переулки, вливавшиеся в Кэтрин-лейн. Родилась же она в маленькой
грязной мансарде к северу отсюда. Было время, когда она с легкостью и по-
приятельски могла вступить в разговор с любым из местных бродяг или
сутенеров. Могла завернуть в любую из таверн и обсохнуть у огня. Но теперь
она здесь чужая. Не Джесс уже, а мисс Уитби. И все вокруг теперь было для
нее чужим.
Уходя дальше на юг, улица спускалась к Темзе, и тут Джесс замедлила шаги,
глядя под ноги. От навоза и прочей мерзости булыжники мостовой были ужасно
скользкими, и повсюду стояли лужи. Впрочем, то же самое было в этих местах и
много лет назад.
Внезапно Джесс остановилась и в ужасе замерла; сердце же ее забилось в
груди, точно кролик, угодивший в капкан. Появившаяся перед ней тень
шевельнулась и отделилась от темного дверного проема, но, несмотря на
высокий рост и широченные плечи, незнакомец двигался почти бесшумно.
— Ну-у... — произнес великан, ударив по ладони обрезком свинцовой
трубы. Он был плотного сложения, с седеющими волосами и изрядно помятым
лицом, на вид же — лет пятидесяти. От правой его брови тянулся вниз тонкий
белый шрам, самой примечательной особенностью его лица являлись глаза,
совершенно не вязавшиеся с устрашающим видом. Стоило увидеть эти глаза — и
их обладатель уже не казался таким грозным. — Ну а теперь что скажете?
Что мы дальше делаем?
— Ах, Дойл?.. — Джесс с облегчением вздохнула. — Ты не
поверишь, как я рада работать со столь надежным человеком, как ты. Можем мы
немного пройтись по этой улочке?
— Можно и пройтись, — пробурчал великан. Сделав несколько шагов,
он добавил: — Пока ждал вас, все боялся, что какой-нибудь злодей возьмет да
перережет мне горло — просто так, от нечего делать. — Внезапно
остановившись, Дойл отбросил носком сапога нечистоты и, прислонившись к
черной от копоти стене, проговорил: — Позвольте заметить, мисс, что вы
маловато мне платите. Да и погода сегодня отвратительная...
Джесс немного помолчала, потом с усмешкой заметила:
— А твоя труба, между прочим, производит впечатление...

— Спасибо за комплимент, мисс Уитби. Я специально выбрал такую, когда
получил вашу записку.
Стреляный воробей, этот Дойл, — подумала Джесс. Что ж, ей очень с ним
повезло. Говорят, когда-то, пока не подался в грабители, он был сыщиком
полицейского суда. А теперь брался за такую работу, к которой честный сыщик
ни за что бы не притронулся. И Дойл неплохо ей помогал — помогал, чем мог.
— Мы кого-то ждем? — спросил он, заметив, что Джесс то и дело
озирается.
Она кивнула:
— Да, ждем одного человека.
— Хотите, чтобы я его пристукнул? — осведомился Дойл, взглянув на
свою трубу.
— А ты это сделаешь для меня?
— Ни за что на свете. — Он негромко рассмеялся. — По крайней
мере не за те деньги, что вы мне платите.
А этот Дойл — человек с принципами. Пожалуй, это в нем ей даже нравилось.
— К счастью, сегодня ничего такого не потребуется, — ответила
Джесс. — Нужно просто идти следом, как будто ищешь удобный момент,
чтобы напасть.
— И кого я должен преследовать?
— Меня.
— Ах, какое приятное разнообразие... Расскажите-ка подробнее.
Понимая, что Дойлу это вряд ли понравится, Джесс коротко изложила свой план,
не вдаваясь в детали, которые ему знать не следовало.
— Осмелюсь заметить, мисс Уитби, что вы расширяете мой
репертуар, — проворчал Дойл. — Так что давайте все проясним до
конца. Значит, я угрожающе размахиваю трубой, как будто хочу вас ударить,
так? А вы убегаете и бросаетесь в объятия к этому нашему кролику, верно?
— Да, все верно, — подтвердила Джесс.
— Таким образом, мисс Уитби, вы сумеете отвлечь его внимание, —
продолжал Дойл, пристально глядя на собеседницу. — По-моему —
замечательный план. За исключением той его части, где я размахиваю трубой с
намерением ударить вас по голове.
Джесс невольно улыбнулась. Приятно работать с человеком, у которого есть
чувство юмора. Снова окинув взглядом улицу, она пояснила:
— Мне потребуется три минуты, чтобы обшарить его карманы. Дай мне три
минуты, ясно?
Три минуты — этого вполне хватит, чтобы найти пакет, если он у Кеннета с
собой. Ей бы только заполучить пакет, и тогда не будет больше никаких
расчетов, списков и догадок, тогда она будет знать наверняка. Ох, как же она
устала бороться с тенью...
— Он регулярно ходит здесь по вечерам, когда идет к кораблю, —
продолжала Джесс. — Они разгружают шерстяные изделия, а также мебель и
керамическую плитку из Италии, за что не платят налоги.
— Контрабандист? Что-то новенькое... — протянул Дойл,
нахмурившись.
— А корабль называется Флайти дансер.
— Проклятие! — прохрипел Дойл, с силой ударив своей трубой в
кирпичную стену. — Неужели это судно Кеннет и K°? Надеюсь, вы не
Себастьяна Кеннета выбрали своей мишенью.
— Увы, именно его, мистер Дойл.
Дойл снова ударил в стену трубой и громко выругался.
— А вы, мисс, случайно, не слыхали, что Бастард Кеннет делает с ворами?
— Думаю, это всего лишь слухи, — ответила Джесс, пожав
плечами. — Говорят, что в Александрии Кеннет отрубил вору пальцы своим
большим ножом, с которым никогда не расстается. Взял — и отрубил. Но мало ли
что рассказывают... Скорее всего преувеличивают.
— Не уверен, что преувеличивают. Если нужно взять у него что-нибудь, то
лучше пошлите меня на дело.
Но Джесс знала: Синк мог завербовать кого угодно. Даже Дойла. По этой
причине она и мокла под дождем, дрожа от холода и страха. Она хотела сама
все сделать.
— Нет, не могу. — Джесс решительно покачала головой. А ее папочка
сидел сейчас в доме на Микс-стрит, откуда невозможно было сбежать. Сидел и
ждал палача, в то время как настоящий шпион, человек, которого французы
называли Синк, преспокойно разгуливал по Лондону. Возможно, как раз в этот
самый момент он уже шел по Кэтрин-лейн.
Надеюсь, что Кеннет и есть Синк, — говорила себе Джесс. —
Надеюсь, что он несет пакет... и что он не выпустит из меня кишки, если
вдруг почувствует, как мои пальцы обшаривают его карманы.
Дойл откашлялся и проговорил:
— Я и не собираюсь вас отговаривать, мисс Уитби.
— Вот и хорошо, — кивнула Джесс.
У нее не было выбора. Она уже все перепробовала — и подкуп, и угрозы, и
шантаж. Но ничего у нее не выходило, ничего не получалось. Ни в британской
службе разведки, ни в военной разведке, ни в министерстве иностранных дел,
ни в Адмиралтействе. Как будто все сговорились засадить Джосайю Уитби за
решетку. Что это за мир такой, где никого нельзя подкупить?

Дойл внимательно посмотрел на нее, потом сказал:
— Вам здесь небезопасно, мисс Уитби. Даже со мной. Гулять в порту...
— Я очень осторожна, — перебила Джесс.
— Но в порту полно сутенеров, которые непременно захотят пустить в дело
такую славную птичку, как вы, — продолжал Дойл. — А связываться с
Бастардом Кеннетом — это чистейшее безумие. Вы, мисс, случайно, не
свихнулись?
Нет, она не свихнулась. Просто у нее действительно не было выбора.
— Можешь не оставаться со мной, если не хочешь, — ответила Джесс.
— Нет, я останусь, — заявил Дойл. — Я все же должен
отработать те жалкие гроши, что вы мне платите, мисс Уитби.
— Да, конечно, мистер Дойл.
Он прикоснулся к шраму на лице и проворчал:
— А может, мне самому полоснуть себя ножом, по горлу, чтобы избавить
Кеннета от трудов? Когда же он появится, этот ваш капитан?
— Через полчаса, наверное.
— Значит, уже недолго.
Но ей казалось, что ужасно долго. Джесс со вздохом прислонилась к стене. В
окне третьего этажа зажгли свечу. Видно, одна из девиц приступила к работе.
Затем где-то скрипнул ставень.
Как странно... — промелькнуло у Джесс. — У меня пересохло во рту,
а ведь кругом столько воды...
— Вот что, Дойл...
— Слушаю, мисс.
— Держись как можно дальше от меня. Кеннет очень уж ловок с ножами...
Говорят, он прекрасно их метает.
— Да, слышал об этом. И мне не хочется, чтобы из меня выпустили кишки.
— Мне тоже, Дойл.
На углу ветер закручивал туман спиралью. В пабе ниже по улице пели Правь,
Британия. Там собирался всякий сброд, но сброд патриотический.
Нет ничего хуже, чем ждать, — подумала Джесс со вздохом.
— Скажи, Дойл, ты когда-нибудь делаешь то, чего очень боишься?
— Время от времени. Но непохоже, чтобы вы нервничали, мисс. Вы
холодная... как лягушка.
— Спасибо за комплимент. — Джесс невольно усмехнулась. — Но
все-таки я немного нервничаю. Ужасно не люблю ждать. Когда же настанет конец
этому ожиданию?
— Не могу представить, что будет, когда наше ожидание закончится.
Джесс пошевелила пальцами и снова вздохнула. Увы, несколько часов тренировки
не вернули им прежнюю ловкость, и будет чертовски неприятно, если капитан
Кеннет схватит ее за руку, когда она начнет обшаривать его карманы.
Сначала она их услышала, а потом увидела — из тумана вдруг вынырнули две
фигуры. Высокий шел справа; он едва держался на ногах. Впрочем, и второй был
изрядно пьян. И оба горланили песню: ...Я встретил девушку, торгующую
устрицами, и смело сунул нос в ее корзинку!..
Дойл тихо присвистнул и пробормотал:
— Наконец-то появились. Капитан Кеннет — высоченный, справа. Но оба
едва на ногах стоят. Господи, только пьяных с ножами мне не хватает.
— Если он сильно пьян, то это даже лучше, — заметила Джесс.
— Да, возможно.
У тебя все получится, — говорила себе Джесс. — Ведь когда-то ты
вытащила многие сотни кошельков.
Капитан Себастьян Кеннет, как и говорили, был довольно высоким и крепким.
Джесс разглядела сквозь туман черные волосы и худощавое лицо. Он был без
шляпы, а куртка расстегнута, так что будет очень удобно обшаривать его
карманы. Парня слева Джесс плохо рассмотрела, но казалось, что он был не так
пьян, как Кеннет. Темноволосый и сухопарый, он шел, уставившись себе под
ноги.
Джесс прекрасно знала песню, которую они горланили, — песню о девушке,
торгующей устрицами. И в ней говорилось о том, что опасно доверяться
девушкам на темных улицах. Что ж, в данном случае так оно и было.
— Порой жизнь — тяжкое испытание, — проворчал Дойл.
— Совершенно верно, мистер Дойл.
Откинув с глаз мокрые волосы, Джесс сделала глубокий вдох и заорала во все
горло, взывая о помощи.

Закладка в соц.сетях