Жанр: Любовные романы
Обещай мне
...bsp;— Он вас с удовольствием поддержит.
— Ты сам видишь, — победно улыбнулась мужу Эйлин, — у нее все
это несерьезно. Но Стюарт ее образумит.
8
На обратном пути в больницу Диана не переставала думать о недавнем разговоре
с родителями. Неожиданно ей в голову пришло сравнение. В бейсболе есть
правило: за три пропущенных мяча следует удаление. Но это спорт, в нем все
четко и просто. В жизни действуют другие законы, даже если ситуация кажется
похожей. Например, ее родители и Эми. У них была масса возможностей, чтобы
приемная дочь почувствовала себя родной. Но они даже не попытались
использовать хотя бы одну из них и очень давно заслужили
удаление
.
На спортивной площадке за нарушениями следят судьи, они не допускают
нечестной игры. Эми не повезло: ее некому было защитить. Диана старалась,
как могла, но, к великому сожалению, она не знала всех правил и тонкостей
игры
. Часто собственные проблемы отгораживали ее от сестры, мешали
разобраться, что с ней происходит.
Во время разговора с матерью у Дианы возникла мысль, которая теперь
неотступно преследовала ее, как она ни пыталась заставить себя не вспоминать
о прошлом Эми.
Можно ли еще было восполнить недостаток любви и внимания или уже слишком
поздно? Может ли родная мать устранить ущерб, причиненный Карлом и Эйлин
Винчестер, или холод их равнодушия убил все ростки надежды? А если это так,
то как Эми жить дальше, не испытывая уверенности в себе? Человеческий дух
может оказаться на редкость стойким, но все имеет предел.
Диана все отчетливее сознавала, что должна как-то помочь Эми, пока не стало
поздно. Упускать время было нельзя.
Из задумчивости ее вывел настойчивый сигнал клаксона. Она подняла глаза: на
светофоре загорелся зеленый. По случаю выходного движение было менее
напряженным, но Диана приказала себе собраться, чтобы не оказаться в
больничной палате по соседству с Эми.
Уже через несколько минут она подъехала к стоянке у больницы. Хотя мысли о
спасении сестры не покидали ее всю дорогу, в своих планах ей не удалось
продвинуться ни на шаг. Диана решила зайти в цветочный магазин и купить
букет. Конечно, этот жест мог показаться бессмысленным, но она знала, что
Эми было бы приятно увидеть рядом со своим любимым клоуном яркие брызги
розовых, желтых, алых тюльпанов. Вот в этом и заключался весь смысл.
— Как она? — с порога спросила Диана у стоявшей у окна Стефани.
Она говорила тихо, словно боялась разбудить Эми.
— Несколько раз стонала и ворочалась, но глаза не открывала, я по
крайней мере не заметила.
— Врач заходил?
Стефани отрицательно покачала головой.
— Как разговор с мамой?
Диана ответила не сразу. Она положила цветы на ночной столик и взглянула на
сестру: ей показалось, что за время ее отсутствия лицо Эми несколько
изменилось. Некоторые кровоподтеки побледнели, опухоль немного спала.
— Я узнала кое-что новое для себя.
— Например?
Совсем не так просто оказалось найти в себе силы и раскрыть постороннему
семейные секреты, даже если исключение надо было сделать для Стефани, в
порядочности которой Диана не сомневалась. Она подошла к окну и выглянула на
улицу через просвет между шторами, потом наконец заговорила. Голос ее звучал
так тихо, что Стефани приходилось напрягать слух.
— Ты знаешь, что некоторые родители чересчур балуют своих детей, они
покупают им все, даже пони, — Диана умолкла.
— Я что-то не совсем тебя понимаю, — отозвалась Стефани.
— Эйлин и Карл Винчестер не хотели, чтобы их маленькая дочка росла
одна, вот они и купили ей подругу.
— Подожди, мне начинает казаться, что ты собираешься обвинить себя в
том, как твои родители обошлись с Эми.
— Но именно из-за меня...
— Выбрось эту чушь из головы, нечего тебе выискивать свою вину, это
ничего не даст ни тебе, ни Эми.
— Ты права, слушать меня иной раз бывает довольно нудно, —
согласилась с подругой Диана.
— Я бы сказала, скорее тягостно.
— Ну, хорошо, с этим все. — Диана убедилась, что сестра по-
прежнему лежит неподвижно, и продолжала: — Мне нужна твоя помощь.
В этот момент Стефани раздвинула шторы и увидела покрасневшую щеку Дианы.
— Что это у тебя с лицом?
— Отец решил, что меня следует проучить, — ответила с горечью
Диана, инстинктивно прикрывая пылающую щеку.
— Он тебя ударил? — поразилась Стефани.
— Да, влепил мне пощечину.
— Просто не верится.
— Я знаю.
Диана поймала себя на том, что продолжает держать руку у лица. Конечно, ей
было стыдно за свой вид, но причина заключалась не в этом. Она интуитивно
защищала отца, человека, который ее ударил. Неужели такое чувство испытывают
женщины, когда их изобьют? Она бросила невольно взгляд на сестру.
— Как по-твоему, Эми сделала это, потому что чувствовала свою вину?
Может быть, она пыталась как-то уйти от того, что с ней произошло, на время
забыться?
— Да, это больше похоже на правду. Если бы Эми действительно собиралась
покончить с собой, она бы не ограничилась пятью-шестью таблетками. —
Стефани снова сдвинула шторы, и палата погрузилась в спасительный полумрак,
отчего окружающая белизна и стерильная чистота утратили свою тоскливую
безжизненность. — Ты сказала, я могу тебе чем-то помочь, —
напомнила Стефани.
— Я хочу найти родную мать Эми, но не представляю, с чего можно
начать. — Чем дольше Диана думала об этом, тем больше укреплялась в
правильности своего решения.
— Пару лет назад, — начала Стефани, задумчиво прищурившись, —
в одном из журналов появилась статья о женщине из Чикаго или Детройта,
которая занималась подобными делами. Она почти не знала неудач, но, как
потом выяснилось, ее методы не всегда согласовывались с законом. Через своих
людей в госучреждениях она покупала нужную информацию. Припоминаю, что
статья о ней появилась вскоре после ее выхода из тюрьмы. Она собиралась
вернуться к своему занятию, правда, ограничившись легальными источниками
информации.
— А ты помнишь ее имя?
— Память у меня действительно неплохая, но ты от меня много
хочешь, — улыбнулась Стефани. — Я сегодня же позвоню Майку Джонсу,
попрошу навести о ней справки, а заодно разузнать, как происходит поиск
родных.
— А кто такой Майк Джонс?
— Он заведует архивом в нашей редакции. Никто лучше его не умеет
отыскивать нужные сведения. Кроме того, он работает быстро.
Теперь, когда решение было окончательно принято, Диане не терпелось начать
действовать. Она с трудом мирилась с мыслью, что придется ждать, пока Майк
найдет нужного человека.
— Мне бы не хотелось, чтобы Эми знала об этом. По крайней мере, не
сейчас.
— Ты считаешь, так лучше? Она обязательно почувствует, что ты от нее
что-то скрываешь, — покачала головой Стефани.
— Мне надо действовать тактично.
— Я не призываю тебя форсировать события, и все же...
— Мне не хочется рисковать. Допустим, я посвящу Эми в свои планы и этим
вселю в нее надежду. Но кто знает, чем все может обернуться. Вдруг ее мать
откажется с ней встретиться? Я не хочу подвергать Эми такому испытанию.
— Я это как-то выпустила из виду, — призналась Стефани. — Мне
все больше приходилось слышать о матерях, разыскивающих своих детей, но в
жизни разное случается, возможны и другие варианты.
— И таких едва ли не большинство.
Словно в ответ на ее слова Эми застонала и подняла к лицу руки. Диана
поспешила проверить, не отсоединилась ли трубка катетера, и замерла в
ожидании, не очнется ли сестра в этот раз. Она не обманулась в своем
предчувствии: веки Эми дрогнули, приподнялись, взгляд ее постепенно стал
осмысленным.
— Привет, дорогая, — улыбнулась сестре Диана, — а я уж
решила, что ты собираешься проспать целый день.
— Что ты... здесь делаешь? — с трудом разжимая запекшиеся губы,
произнесла Эми.
— Мы ведь условились прогуляться по магазинам, ты не забыла?
— Да, — нахмурилась Эми, — наверное, я... проспала. —
Она попыталась приподняться, но сразу же откинулась на подушку. —
Голова просто раскалывается.
— Ничего удивительного, — ответила Диана, поправляя подушку.
В этот момент в поле зрения Эми попала капельница.
— Где я?
— В больнице.
Эми повернулась, пытаясь осмотреться, но боль заставила ее отказаться от
этой попытки.
— Но почему я здесь? — спросила она минутой позже. — Что со
мной?
— Я знаю только то; что тебя кто-то зверски избил, а когда ты вернулась
домой, то приняла несколько таблеток снотворного и запила их водкой. Так что
тебе лучше знать, что и как.
Эми закрыла глаза и долго лежала молча. Диана даже подумала, что она снова
уснула.
— Я не хочу об этом вспоминать, — наконец сказала Эми.
— Хорошо, — согласилась Диана, почувствовав, как Стефани
предупреждающе сжала ей руку. — Объяснения могут подождать.
Эми заметно расслабилась, услышав эти слова. Дыхание ее стало ровным и
ритмичным, она снова погрузилась в сон. Как раз об этом и говорил Диане
врач. По его словам, Эми в первые дни будет много спать и это пойдет ей
только на пользу.
— Как ты считаешь, — спросила Диана у Стефани, — она все-таки
расскажет, что с ней произошло?
— Не уверена. Мне кажется, Эми предпочтет, чтобы ты ничего никогда не
узнала.
— А если так, то что мне делать, чтобы такое больше не повторилось?
— Ровным счетом ничего. — Стефани увлекла Диану к окну, где они
могли говорить чуть громче. — Ты же не можешь постоянно следить за
каждым ее шагом, чтобы она не глотала таблетки и не пила. Это бы значило
жить вместо нее.
— Разумом я это сознаю, но здесь, — она приложила руку к
сердцу, — у меня другое чувство.
— Но Эми также не доставит удовольствия думать, что она определенным
образом стесняет тебя, осложняет жизнь.
— На какое-то время все можно уладить. Когда она поправится, я предложу
ей пожить у меня.
— Вот-вот, ты уже выделила ей место на полу? Или надеешься уместиться с
ней вдвоем на моем матрасе?
Диана не любила обращаться к кому-либо за помощью, но с удовольствием всем
помогала. Она никогда не занимала деньги, но охотно давала в долг. Когда ее
друзья уезжали отдыхать, она не отказывалась никогда позаботиться о домашних
животных и присмотреть за квартирой, но сама предпочитала никого не просить
об одолжении. И теперь она ни за что не обратилась бы к Стефани, если бы это
не было так важно для Эми.
— Мне неудобно, но снова приходится просить тебя об
одолжении.
— Мне чудится здесь подвох.
— Можешь сразу отказаться.
— Ну, спасибо.
— Мне бы хотелось, чтобы ты, пока не закрылись магазины, успела купить
пару кроватей и кое-что самое необходимое для гостиной, — сказала
Диана, доставая кредитную карточку.
— Ты хочешь, чтобы я купила для тебя мебель? — удивлению Стефани
не было предела.
— Извини, что прошу слишком многого, но у меня нет выхода. Мне не
хочется оставлять Эми, особенно сейчас, когда она начала приходить в себя. А
вдруг она все же передумает и захочет все рассказать? Меня просто бесит, что
этот подонок, который ее избил, может остаться безнаказанным.
— Но что мне покупать? Мебель же не консервный нож.
— Покупай на свой вкус. И заплати, сколько потребуется, чтобы все
доставили завтра до десяти.
— Но, Диана, завтра же воскресенье!
— Знаю, но только ты и можешь их уговорить. Мне приходилось наблюдать,
как ты работаешь, так что я не сомневаюсь: ты уговоришь кого угодно.
Стефани с большой неохотой взяла кредитную карточку.
— Но хотя бы намекни, что нужно. У меня о покупке мебели представление
довольно смутное.
— Покупай что хочешь, — повторила Диана. — Мне нужны только
пара кроватей, комоды для белья, туалетный столик и кресла. Тогда я со
спокойной душой смогу пригласить Эми к себе, зная, что ей есть где спать.
— А если тебе не понравится мой выбор?
Диана улыбнулась, отметив в подруге новую для себя черту. Обычно Стефани не
знала сомнений и действовала уверенно и решительно.
— Придерживайся своих любимых тонов, оранжево-желтого и коричневого, и
не ошибешься.
— Ты шутишь? — притворно ужаснулась Стефани.
— Предлагаю сделку. Если мне что-то не понравится, я продам тебе эту
вещь за полцены, когда она будет мне не нужна.
— Даже не знаю... — все еще колебалась Стефани.
— А теперь лучше поторопись, иначе магазины закроются.
— Может быть, мне стоит заехать к Эми домой и захватить для нее кое-что
из вещей? И потом, у нее ведь есть друзья, не сообщить ли им, что Эми в
больнице?
Стефани и без того делала очень много, и Диане было неудобно еще больше
обременять ее, поэтому она сказала:
— Я сама съезжу к ней, как только она переберется ко мне и ее спокойно
можно будет оставить одну.
— А как быть с друзьями?
— Не знаю, — честно призналась Диана. — Не думаю, что ей
захочется, чтобы они обо всем узнали. А вообще лучше спросить у нее самой.
— Я вернусь и отчитаюсь о покупках, — пообещала Стефани, закидывая
на плечо ремешок сумочки.
Диана почувствовала прилив благодарности. Может быть, ей достались не самые
лучшие в мире родители, но с подругой ей определенно повезло. Диана
порывисто обняла Стефани, словно желая сказать:
Спасибо тебе за все
.
Стефани вернулась четырьмя часами позже, одетая в плотно облегающее фигуру
черное платье, выдающее отсутствие нижнего белья, на ней были туфли на
каблуке с серебристыми ремешками, а в ушах поблескивали длинные серьги,
почти задевающие плечи. В руках она держала два белых бумажных пакета.
— Я подумала, что мне не удастся тебя отсюда выманить, поэтому кое-что
с собой захватила.
Диана отложила журнал, который читала, и поднялась навстречу подруге.
— Уверена, что Эми оценит твои старания, когда проснется, но тебе не
стоило ради нас так наряжаться.
— Я отыскала его в одном бутике, — Стефани медленно покружилась
перед подругой. — Нравится?
— Нравится, и немного завидно.
— Хорошо сказано.
— Тебе нужно было сразу сказать, что ты вечером занята.
— Зачем? — удивилась Стефани.
— Тогда я бы тебя не беспокоила.
— В таком случае я рада, что промолчала. И знаешь что, мне даже
понравилось выбирать мебель. Тебе надо на карточке сделать какие-нибудь
ограничения, а то продавец так воодушевился, что стал показывать мне самое
дорогое.
— Я перед тобой в неоплатном долгу, — сказала Диана.
— И ты даже не поинтересуешься, сколько я потратила?
— Мне все равно.
— Я старалась не выходить за рамки разумного. — Стефани достала из
сумочки кредитную карточку Дианы. — Хотя там мне и приглянулся
журнальный столик, но он стоил столько же, сколько диван вместе с креслом.
Может быть, ты как-нибудь сама заглянешь в этот магазин, правда, ты такими
вещами не интересуешься.
— Признаться честно, я бы так и спала на твоем матрасе неизвестно
сколько, не случись все это с Эми. Но мне интересно, с кем у тебя свидание?
Кто этот счастливчик?
— Стэн Хаутен. Я познакомилась с ним в прошлом сезоне, когда делала
репортаж о команде
Викингов
. С тех пор мы встречаемся.
— Он игрок или член администрации? — Диана удивилась про себя, что
Стефани ничего ей не рассказывала о Стэне.
— Ну что ты! У меня достаточно ума, чтобы встречаться с
профессиональными футболистами не больше одного раза.
Диана взяла пакеты и вдохнула соблазнительный запах.
— Не знаю, что там внутри, но пахнет — замечательно, я и не
представляла себе, что так проголодалась.
— А как наша подруга?
— Хорошо. Пока тебя не было, Эми несколько раз просыпалась и снова
засыпала. Последний раз она бодрствовала целых десять минут.
— Давно это было?
— Почти перед твоим приходом. — Диана чувствовала в вопросах
Стефани искреннее участие.
Стефани раскрыла сумочку и протянула Диане конверт:
— Вот, возьми, я заскочила по дороге в редакцию.
— Какая ты молодец! — Диана поставила пакеты на столик рядом с
постелью, взглянула на Эми и, убедившись, что она спит, прошла к окну, чтобы
просмотреть список фамилий и телефонов.
— Первая — Маргарет Маккормик, о ней я тебе и говорила, — пояснила
Стефани, заглядывая Диане через плечо. — Майк отыскал еще несколько
человек, которые занимаются тем же, на тот случай, если Маргарет уже отошла
от дел.
— Даже не думала, что поиск людей такой прибыльный бизнес, —
удивилась Диана. — Я придумаю, как отблагодарить его.
— Что-нибудь сладкое вполне подойдет.
— Интересно, какая она, — задумчиво проговорила Диана, глядя на
список.
— Кто? — не сразу поняла Стефани.
— Мать Эми.
— Мы можем фантазировать сколько угодно и не угадать, —
рассудительно заметила Стефани. — Если задуматься, даже становится как-
то не по себе.
— А что, если она была очень молода, когда у нее появилась Эми, а потом
стала знаменитой? Подумай, как сложно будет Эми освоиться в новом окружении.
— А что, если ты в ней разочаруешься? Ты и тогда расскажешь о ней Эми?
— Не знаю.
— Ну, у тебя еще будет время поразмыслить над этим. А сейчас нас ждет
китайская еда.
— А разве ты не собираешься поужинать в ресторане?
— Собираюсь, — ответила Стефани, подавая Диане один из пакетов,
затем достала из другого пакета маленькую белую коробочку и пару
палочек, — но мы не пойдем в китайский ресторан.
— Знаешь, что мне в тебе меньше всего нравится?
Стефани в восторге закатила глаза, откусив кусочек креветки.
— Рискну предположить, что это намек на мой хороший аппетит.
— Неужели в вашем генеалогическом древе не было изъяна?
— Ходили слухи, что внучатый племянник одного из моих дальних
родственников был повешен за кражу лошади.
— Обманываешь!
— Да, но звучит занятно, правда?
Диана принялась за еду и мысленно помолилась, чтобы и у Эми когда-нибудь
появилась возможность рассказать историю из жизни своей семьи.
Эми перекатилась со спины на бок, спустила ноги с кровати и осторожно села.
Любое движение заставляло кровь бешено пульсировать в висках. Ей разрешили
вставать два дня назад. Основным своим достижением Эми считала путь до
ванной комнаты и обратно, основная сложность состояла в том, чтобы
поддерживать пульс в пределах нормы. Иногда ей это удавалось, а случалось,
что нет.
То же самое можно было сказать и о ее собственной жизни.
Эми посмотрела в окно, стараясь определить время.
Медсестра сообщила, что после обеда ей разрешат поехать домой. Правда, не
совсем домой: Диана захотела, чтобы Эми несколько дней пожила у нее, хотя
она бы предпочла побыть одна. Предстояло о многом подумать и многое
взвесить.
Но Диана проявила неожиданную настойчивость. Эми отдавала сестре должное:
хотя нервы ее и находились в постоянном напряжении, она никогда не
показывала этого. Способность Дианы не задавать щекотливых вопросов также
оказалась для Эми полной неожиданностью. Однако Эми не слишком обольщалась
насчет этих изменений и не ожидала, что сестра станет щадить ее после
выздоровления.
Слава богу, Эми избавилась от той одежды, в которой она была в тот вечер.
Диана никогда не видела ее в таком виде, и Эми предпочитала, чтобы сестра
так и осталась в неведении об этой стороне ее жизни. К счастью, она
отделалась и от чека. И дело не в том, что ей хотелось выгородить мать,
просто Диане пришлось бы делать выбор и принимать чью-то сторону. Эйлин ни
за что бы не простила Диану, если бы она предпочла Эми. Для семьи вполне
хватало и одной отверженной дочери.
Но действительно ли она избавилась от чека? Как ни напрягала Эми память,
четкого воспоминания у нее не сохранилось. Она хорошо помнила, как собрала и
выбросила одежду. В цепи ее воспоминаний недоставало многих звеньев, и она
очень надеялась, что часть из них не возвратится к ней никогда. Эми подняла
глаза, услышав, как открылась дверь. Вошел ее лечащий врач — мужчина чуть
старше тридцати, светловолосый, с чувственной улыбкой. Возможно, при других
обстоятельствах Эми не отказалась бы от встречи с ним за пределами больницы,
но сейчас она мечтала больше никогда его не увидеть.
— Вижу, вы встали. Как себя чувствуете?
— Ощущение такое, как будто голова сейчас треснет.
— Неудивительно, вам сильно досталось. И пройдет еще некоторое время,
прежде чем вы придете в норму.
Он подошел к кровати, достал из кармана фонарик в виде авторучки и посветил
ей в глаза.
— Кто-либо из полиции разговаривал с вами? Они приходили несколько раз,
но вы спали, и ваша сестра отказалась вас будить.
— А почему полиция этим интересуется? — Эми вся напряглась в
ожидании ответа.
— Но это так очевидно. Не сами же вы так себя разукрасили.
— Я не знаю, как это случилось, — чересчур поспешно сказала
Эми, — и не могу ничего объяснить. Мне просто не о чем рассказывать.
— Как-то не верится. Может быть, вы кого-то выгораживаете?
— С чего вы это взяли? — поморщилась она.
— Вам определенно лучше, — улыбнулся врач.
Эми была уже далеко не девочка, которую можно было расположить к себе
обаятельной улыбкой. Она не собиралась спорить с доктором, это была лишь
попытка защититься.
— Знаете, — насколько могла спокойно начала Эми, — мне нужно
от вас всего лишь разрешение уйти из больницы. И вы можете засунуть свое...
— Можете не продолжать, — жестом прервал ее он. — Ваш отец
предупредил меня, что с вами лучше не связываться, так что можете приберечь
свое красноречие для своего очередного клиента. — Он спрятал ручку-
фонарик в карман.
Эми приказала себе не удивляться и не принимать близко к сердцу то, что отец
обсуждал ее поведение с персоналом больницы.
— Так где же бумаги на выписку? — проигнорировала она его слова.
— Моя миссия выполнена, теперь дело за вашим терапевтом. Через
несколько дней вам следует сходить к нему на прием. — Доктор направился
к выходу, но у самой двери остановился, словно вспомнив о чем-то, и
повернулся к Эми. — Поговорите с ним о консультации у психиатра. Не
знаю, принесет ли это ощутимую пользу, но что не повредит, так это уж точно.
— Спасибо за заботу, — с иронией ответила Эми.
— Пожалуйста, — улыбнулся он. Эми посмотрела ему вслед и подумала,
что ей надо научиться выражаться яснее. Доктор не уловил иронии в ее словах.
Диана стояла у квартиры Эми, отыскивая на связке нужный ключ. В это утро ее
ждал сюрприз. Она приготовилась к протестам сестры, но, к ее немалому
удивлению, Эми без всяких возражений согласилась пожить у нее. С одной
стороны, это обрадовало Диану, но в то же время ей было бы гораздо спокойнее
и привычнее встретить хотя бы подобие сопротивления. В Эми жил всегда
неукротимый дух противоречия, который являлся такой же характерной ее
чертой, как карие глаза или любовь к броским украшениям.
Диане значительно проще было свыкнуться с изменениями во внешности сестры.
На удивление быстро она перестала замечать лопнувшие сосуды в глазах Эми,
отчего они казались скорее красными, чем карими. Диану нисколько не
шокировало опухшее лицо сестры и поврежденная переносица, делавшая нос
приплюснутым, как у большинства боксеров.
Больше всего ее беспокоила пугающая апатия Эми, ее почти полная
безучастность ко всему происходящему. Диана никак не могла понять, почему
Эми хоч
...Закладка в соц.сетях
