Жанр: Любовные романы
В новой роли
...оговековому особняку семейства Роулз давно
требовался основательный ремонт. Но дядя Фрэнк оттягивал это событие год за
годом.
Джералд вдруг разозлился, побледнел и злобно процедил сквозь зубы:
— Берни, не вам решать судьбу этого прекрасного дома. Во-первых, у вас,
насколько мне известно, нет диплома архитектора. А во-вторых, в ваши с
Сигелом обязанности входит всего лишь рекомендация нужных мне людей, а не
изложение собственных взглядов, которые никого из присутствующих не
интересуют. Не так ли, миссис Спиллинг?
Эмили едва заметно кивнула мужу, глубоко вздохнула и сказала:
— Знаете, мистер Берни, я выросла в том доме, который вы без тени
сомнения называете
развалюхой
. Это удивительное место! Старинный особняк
принадлежал моему дяде, а до него — деду. Еще раньше он, по праву
наследования, был в ведении моего прадеда.
Я могла бы еще долго перечислять эту родственную цепочку, заглядывая в глубь
веков.
Ведь фундамент дома был заложен в середине семнадцатого века. Вы понимаете,
о чем я?
Берни оторопело кивнул и покраснел. Но Эмили вдруг не на шутку завелась:
— А мне кажется, что нет, не понимаете!
Хорошо, я объясню вам все подробно, мистер Берни. Это не просто особняк, а
настоящий живой организм. Он подстраивался под каждого нового хозяина,
потому что любой из них подстраивался под него. Опять непонятно выражаюсь?
Простите. Постараюсь объяснить более доходчиво. Да, я знаю, что этот дивный
дом устарел. Понимаю, что ему нужна забота профессионалов в лице опытных
архитекторов и дизайнеров. Но ломать его нельзя...
Эмили помолчала немного, а затем тихо, словно произносила это только для
себя, продолжила:
— Никакой другой стилизованный проект не сможет воссоздать красоту и
уют Роулз Поинта. Это мой дом. Если вы убедите мужа снести старинный
особняк, вы зачеркнете мои детские годы, счастливое время в судьбах моих
близких. Вы зачеркнете факт моего рождения, потому что первый в жизни крик я
издала именно там. Если не будет дома, то не станет и части меня
самой. — На этой печальной ноте Эмили закончила свою проникновенную
речь. В ее больших выразительных глазах стояли слезы.
Берни был в шоке. Джералд понял, что Эмили его околдовала. И теперь этот
парень сделает все, чтобы спасти ее фамильное гнездо.
— Я не знал, что у вас такая потрясающая жена, мистер Спиллинг, —
задумчиво произнес Берни, не сводя с Эмили испытующего взгляда. —
Счастлив познакомиться с вами, миссис...
Эмили мягко улыбнулась, вытирая глаза от слез.
— Знаете, я могла бы открыть не одну тайну, связанную с этим домом, но
просто не решилась.
— Вы и так рассказали достаточно...
— Дорогая, по-моему, до этого момента ты и сама не знала, как много для
тебя значит особняк, — нервно прокомментировал ее рассказ Джералд.
Эмили не могла отрицать того, что муж абсолютно прав. Да, старый дом в
поместье Роулз Поинт был для нее самым родным местом на земле. Каждая его
картина, гобелен, ковер, ваза рассказывали о многочисленных предках и
сохраняли тем самым для потомков непрерывную связь времен. Но раньше Эмили
воспринимала этот факт лишь на подсознательном уровне. И только теперь,
когда возникла прямая угроза потери всех этих уникальных свидетельств
исчезнувших эпох — символов ее старинного рода, она грудью встала на защиту
родного дома.
Эмили была благодарна мистеру Берни за то, что он, сам того не подозревая,
помог ей понять такие важные вещи.
— Спасибо вам! — тихо промолвила Эмили, рассеянно глядя на него.
Он же так и не понял, за что именно благодарила его очаровательная хозяйка,
но ее прекрасные светлые глаза всколыхнули его душу.
Джералд заметил странную перемену в выражении лица своего главного помощника
и суровым тоном поинтересовался:
— Уж не собираетесь ли вы влюбиться в мою жену, мистер Берни?
Мужчина смутился и замялся с ответом.
Эмили с укоризной посмотрела на мужа и, как бы между прочим, заметила:
— Дорогой, я не знала, что тебе доставляет удовольствие ставить людей в
неловкое положение.
Оставшись с мужем наедине, Эмили почувствовала себя неуютно. Конверт,
спрятанный в широком рукаве пеньюара и прижатый локтем к правому боку, не
давал ей покоя ни на секунду. Правда, Эмили удалось ненадолго отвлечься,
переключившись на проблемы ремонта Роулз Поинта.
Джералд медленно подошел к ней, обнял и с восхищением произнес:
— Никогда бы не подумал, что ты обладаешь такой потрясающей силой
убеждения! За какую-то пару минут так уломать старину Берни — это что-то
невероятное!
— Да я его и не уламывала, просто дала понять, что дом очень дорог мне.
Вот твой помощник, оценив мое настроение, и перестал относиться к нему, как
к чему-то отвлеченному...
— Что-то мое настроение этого упрямца не очень интересовало. Еще бы, я
же не фланирую перед его носом во всяких там воздушных пеньюарах...
— Думаю, подобный наряд на твоем мощном торсе вряд ли вызвал бы у него
деловую инициативу. А если я поступила опрометчиво, заявившись в столь
интимном виде к тебе в кабинет, то прости меня! Я думала, ты здесь один и
разговариваешь с кем-то по телефону.
Губы Джералда обхватили мочку ее уха. Затем его язык, горячий и влажный,
стал ласкать нежную шею.
Она ощутила, как поднявшаяся волна возбуждения прокатилась по всему ее телу.
Эмили молчала, прикрыв веки от удовольствия. К чему слова? Лучше
наслаждаться незабываемыми прикосновениями...
— Ты сводишь меня с ума, дорогая, — со стоном произнес Джералд,
прервав поцелуй. Я думал, что убью Берни в приступе ревности.
Как он смотрел на тебя, когда ты говорила!
Но ты ни в чем не виновата, более того, повела себя совершенно правильно.
— Нет, любимый, нет! — судорожно дыша, произнесла в ответ
Эмили. — Я чуть все не испортила, и если бы не твоя помощь, то...
Джералд не дал ей закончить фразы, обрушив на нее очередную лавину страстных
поцелуев. Он подхватил ее, опустил на мягкий ковер и накрыл собой сверху.
Его объятия были нежными и требовательными одновременно.
Эмили уже успела понять, что может заниматься с Джералдом любовью где угодно
и когда угодно. Но подобной сцены страсти она не могла представить себе даже
в самых смелых мечтах.
Джералд ласкал ее, как безумный. Его ненасытные губы она ощущала повсюду.
Когда Эмили забилась в его объятиях от чуть ли не мгновенно обрушившегося на
нее оргазма, из его груди тут же вырвался в ответ приглушенный стон.
Сознание постепенно вернулось к ней, и она уже в который раз за эти
последние дни убедилась, что не ошиблась в Джералде.
Проявления безудержной страсти стали почти обычным явлением в их
налаживающейся супружеской жизни. Забавно, что Эмили не поняла природы его
отношения к ней с самого начала. Ее интуиция, женское чутье, чувственность
натуры слишком долго дремали, и только муж сумел все это разбудить. Как же
здорово быть покоренной именно таким необыкновенным мужчиной!
Но тут ее взгляд упал на смятый конверт, лежащий на ковре буквально в дюйме
от ее обнаженного плеча. Господи, как можно было забыть о такой опасности!
Эмили хотела слегка подвинуться и прикрыть собой злополучное письмо, однако
было уже поздно. Рука Джералда потянулась к конверту. Он взял его и, едва
взглянув на адрес, с удивленным видом уставился на Эмили.
— Послушай, дорогой, произошло жуткое недоразумение. То есть... я хочу
сказать, — не обращай на это внимания! Просто один идиот решил досадить
мне и поэтому...
— Надеюсь, у тебя нет от меня секретов?
И ты позволишь прочитать мне, что там написано?
— Да... Вернее, нет! Тебе не стоит этого делать! Позволь мне порвать
его и выбросить. Поверь, Джералд, этот человек не имеет ко мне никакого
отношения...
Но муж уже вытащил злополучный листок и, бледнея у нее на глазах, пробегал
взглядом по ровным четким строчкам, выведенным Арчибальдом Берджисом...
Затем воцарилось молчание, ей показалось, что оно длилось вечность. Самым
ужасным было то, что Джералд ее ни о чем не спрашивал. Поэтому Эмили
заговорила первой. Она словно во сне вновь и вновь объясняла ему что-то,
горячо доказывала, клялась... Это выглядело так ужасно!
В конце концов, скомкав и отбросив от себя письмо, Джералд поднялся и вышел
из кабинета, оставив Эмили в полном одиночестве.
Она поняла, что ни в чем не убедила мужа и что их отношения на грани
катастрофы!
Боже, какая она глупая! Нужно было сразу, взяв письмо, вернуться в спальню и
разобраться там со всем самостоятельно. Что ей делать теперь? Что?.. И
почему Джералд не поверил ей, ведь совсем недавно они обещали ничего не
утаивать друг от друга и разбираться со всеми проблемами сообща. Выходит,
это были пустые фразы, лишенные всякого смысла?
Как бы там ни было, к Эмили вновь вернулись все муки совести, которые
исчезли, прогоняемые взаимной страстью и любовью.
И вот теперь она опять считала себя обманщицей, недостойной того счастья,
которое обрушилось на нее, подобно золотому дождю.
Как ей быть теперь? Как?
К середине дня душевное состояние Эмили совсем ухудшилось. А тут ей как раз
позвонила Шерон и попросила о встрече. Надеясь на то, что разговор с веселой
подругой хоть немного поднимет ей настроение, Эмили пригласила мисс Купер на
чашечку кофе в небольшой ресторан
Пати
, находящийся в Чечстоуне. Эмили
велела Пауле приготовить ужин и поспешила на встречу.
Как только Эмили увидела улыбающееся лицо Шерон, которое светилось от
счастья, она тут же все поняла и ей захотелось убежать из ресторана куда
глаза глядят. Предчувствия не обманули ее. Шерон сделали предложение, и она
собралась выходить замуж. Предстояла помолвка.
Глядя на непроницаемое лицо Эмили, Шерон немного растерянно произнесла:
— Я хочу сказать тебе спасибо, Эмили! Ведь именно благодаря тебе и
Джералду я поняла, что Том — лучшая партия для меня.
Эмили смотрела на нее безотрывно, а в голове крутились совсем другие мысли.
Что ей самой теперь делать?
— Вижу, ты чем-то расстроена. Это из-за Джералда? —
поинтересовалась у нее Шерон.
— Знаешь, дорогая, не хочу отвлекать тебя от твоих радостных забот. Ты
хотела меня о чем-то попросить?
Мисс Купер в усмешке скривила губы:
— Эмили Спиллинг, уж не думаешь ли ты вернуться к старому? Решила
поссориться со мной?
Эмили недоуменно посмотрела на подругу.
— Ты о чем, Шерон?
— О том, что ты мне завидуешь. — Она замолчала, потому что заметила слезы в глазах Эмили.
— Нет. Я не завидую, Шерон. У меня беда.
Возможно, мне придется расстаться с Джералдом. — Эмили опустила
ресницы, боясь расплакаться.
Шерон взяла ее за руку и с силой сжала.
— Ты с ума сошла, Эмили Спиллинг? Как ты смеешь такое говорить?
Отхватила самого потрясающего парня в округе и не ценишь этого. Да ради
Джералда я могла бы горы свернуть, но для него не существовало никого, кроме
тебя.
Эмили почувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой. Неужели Шерон
когда-то настолько была увлечена Джералдом? Но мисс Купер, едва сдержав
улыбку, поспешила добавить:
— Не бойся, глупенькая, я никогда не была влюблена в твоего мужа! Слава
Богу, у меня хватило на это ума. Просто я знала, что твой Спиллинг —
отличный парень. И потом, папа хотел выдать меня за него. А ты разве не
знала?
Эмили встрепенулась при этих словах. В ней мгновенно проснулся бойцовский
дух, поскольку речь зашла о ее собственном муже.
— И что же ему помешало? — спросила она с вызовом.
— Очень простое обстоятельство. Точнее, целых два обстоятельства. Во-
первых, Джералд любил тебя. А во-вторых, прозорливый мистер Роулз прибрал
его к рукам гораздо раньше моего папочки. Дошло?
Эмили ничего не ответила. Внутри она почувствовала какую-то пустоту. Разве
теперь имеет значение, кто в далеком прошлом строил планы относительно
Джералда! Теперь все иначе. Мистер Спиллинг — ее муж. Хотя бы в
представлении соседей.
Шерон бесцеремонно прервала ее размышления.
— Эй, Эмили, перестань считать овец, ты не в кровати. Лучше ответь, что
случилось? — Ободряющим жестом она дотронулась до ее плеча.
Та все же не выдержала и разрыдалась. Такая реакция подруги на обычный
вопрос не оставляла у Шерон сомнений в крайней серьезности сложившейся
ситуации.
— Послушай, — сказала она Эмили. — Ты можешь доверить мне
все. Никто ничего не узнает. А держать боль в себе — бессмысленно, она лишь
будет разъедать тебе душу. Кроме того, поверь, я умная. И могу дать дельный
совет.
Эмили закатила глаза к небу, пытаясь остановить непрерывный поток слез. Да
уж! Что-что, а хороший совет от здравомыслящего человека ей сейчас явно не
помешает...
— Я даже не знаю, с чего начать, — замялась она и вновь замолчала.
— Официант! — позвала Шерон и, когда тот подошел, скороговоркой
произнесла:
— Два бренди, и побыстрей, пожалуйста.
Да, это был правильный ход. Еще немного, и Эмили от выплаканных слез
превратилась бы в соляной столб. Кофе вряд ли помог бы ей хорошенько
расслабиться.
Выпив залпом обжигающую жидкость, Эмили даже не поморщилась.
— Ото! — с восторгом заметила Шерон. — Я так не умею.
Научишь?
— Нет, я плохой учитель. У меня вообще учиться нечему. Вот... развалила
наш брак. Джералд теперь наверняка сам откажется от меня...
Шерон, мне пришло письмо от одного идиота из Лондона, который решил меня
скомпрометировать. Зачем? Не понимаю! Я ему ничего плохого не сделала,
отшила только, когда приставал. Поверь, у нас с ним ничего не было. А он там
написал такое! Просто кошмар... Мало того, что ему по завещанию перепало
все, что причиталось моей матери, так и здесь он мне не дает покоя. Ну что я
ему сделала, с какой целью он портит мне жизнь?
— Погоди, погоди! А каким образом у него оказался адрес Спиллинга?
— Скорее всего, после моего скоропалительного отъезда из дома отчима
этот тип рылся в ящиках стола и комода. Там много чего после меня осталось.
Возможно, этой скотине в руки попало в том числе и одно из последних писем
Джералда. Я его почему-то не отправила обратно, как остальные.
— Стало быть, он имел на тебя виды, а ты оставила его с носом. Так?
— Конечно, я же тебе сказала. Если не веришь, то...
— Стоп, стоп! При чем здесь я? Главное, чтобы в это поверил твой
Джералд. Но это могло бы произойти лишь при одном условии, если б ты
приехала к нему, извини за прямоту, сохранив девственность.
— Так оно и было. Джералд — мой единственный мужчина. Других никогда и
не существовало.
— О Боже, Эмили! Ты редкая дура! Вот тут я даже извиняться не стану.
Все козыри на твоей стороне, а ты ведешь себя так, будто кругом виновата. Да
ты на этого лондонского хлыща еще в суд можешь подать за оскорбление!
Я бы, кстати, так и поступила. Но, самое главное, — не вздумай
заискивать перед мужем и выпрашивать у него прощение! Это он должен ползать
перед тобой на коленях и извиняться за то, что поверил какому-то там
подонку. Честно говоря, я не ожидала от Джералда такого.
— Не знаю, Шерон, может, я сама виновата? Не смогла сразу все доходчиво
объяснить. Испугалась, стала что-то мямлить. Вот он и вспылил. Я же поняла
это, хотя он ни слова мне не сказал. Чисто по-человечески понять его можно.
— Понять можно всех, но простить — далеко не каждого. Но я не призываю
тебя держать глухую оборону. Будь великодушна, пусть лишний раз убедится в
том, какой у тебя золотой характер. Поняла?
— Да, кажется... Спасибо тебе, Шерон! Ты так помогла мне. Теперь я твоя
должница.
— Вот и отлично. Вернемся к тому, с чего начали. Будь умницей и
выслушай меня внимательно. Во-первых, я хочу, чтобы ты была главной
подружкой невесты. Как она называется?
— Ее называют королевой подружек, — со знанием дела поведала
Эмили.
— Да-да. Так вот, ты станешь этой самой королевой. К тому же необходимо
придумать платья, шляпки и многое другое. Время еще есть, свадьба состоится
через три месяца, но они пролетят быстро. Поэтому начинать готовиться надо
заранее.
— И ты хочешь, чтобы всем этим занялась я одна? Но, Шерон, это же
огромная работа!
Та скорчила недовольную гримасу и с иронией произнесла:
— Я так и знала, что ты откажешь мне, миссис Спиллинг!
Эмили поспешно ответила:
— Нет, я не отказываюсь, просто...
— Значит, поможешь мне? О, Эмили, ты самая лучшая подруга!
Лицо Шерон светилось счастьем, а в голове у Эмили уже созревал план
дальнейших действий. Кто-кто, а она сумеет организовать такой грандиозный
праздник, что все окружающие запомнят его надолго. Вот только ей следует
разобраться со своими насущными проблемами и с достоинством выйти из
сложившейся ситуации.
Поздний ужин с Джералдом проходил в какой-то странной атмосфере. Эмили не
могла оторвать глаз от собственной тарелки, зная, что муж сразу прочтет в
них печаль и обиду.
Он, в свою очередь, настойчиво изучал серебряную вилку, которая иногда чисто
автоматически прикасалась к кусочку рыбы или зеленому горошку с морковью.
Все это выглядело глупо. Миссис Крафт исподволь наблюдала за ними, но ничего
не могла понять. Ей казалось, что между молодыми супругами наладились
теплые, доверительные отношения. Но сегодня, глядя на их застывшие лица и
неловкие движения, она усомнилась в радужном будущем этого брака.
Эмили ощущала себя участницей какого-то тайного заговора, где каждый человек
знает о происходящих интригах, но не должен проговориться. Она была готова
отдать многое за одно слово, которое бы произнес Джералд.
Казалось, он услышал ее бессловесную мольбу и откликнулся почти мгновенно.
Однако стал говорить совершенно не о том, что произошло между ними несколько
часов назад. Похоже, он специально не касается болезненной темы.
— Я слышал, Шерон выходит замуж за Бертсона. А ты вызвалась быть
королевой подружек.
Ничего себе, с какой скоростью в этих местах распространяются
новости! — подумала Эмили и, преодолев смущение, поспешила дать отпор:
— У тебя неверные сведения. Я не вызывалась, Шерон сама упросила меня.
Ты же знаешь, как она умеет уговаривать людей.
Взгляд Джералда показался ей очень жестким, а голос — резким и грубым:
— Нет. Мне не известно, на что способна Шерон. И меня это никогда не
интересовало.
Вы подружились, и я был этому рад. Но... не понимаю, зачем тебе принимать
такое активное участие в подготовке чужой свадьбы?
Настроение Эмили испортилось окончательно.
— А что плохого в свадьбах? — выкрикнула она со злобой. —
Если подобного события не было у нас, то это вовсе не означает, что свадеб в
мире не существует!
Эмили нанесла Джералду запрещенный удар ниже пояса и сразу по его
отрешенному взгляду поняла, что он в ответ не станет ее жалеть. Тем более
после этого дурацкого письма. Поэтому поспешила тут же исправить ситуацию.
— Прости, — смущенно произнесла она. — Я понимаю, что
виновата во всем сама. Мне не следовало так говорить.
— Тебе много чего не следовало!.. — Он произнес это с таким видом,
будто собирался ударить ее.
Эмили почувствовала, что дрожит. Ей захотелось выскочить из-за стола и
убежать — спрятаться где-нибудь в укромном углу, чтобы в очередной раз
выплакать обиду. Но тут с ней что-то произошло. Видимо, советы Шерон не
прозвучали впустую.
— Знаешь, дорогой, тебе не удастся заставить меня испытывать вину за те
поступки, которые я на самом деле не совершала. Твое ущемленное самолюбие
заведет наши отношения в тупик. К тому же я не собираюсь постоянно
оправдываться перед тобой и доказывать, что есть на свете мерзавцы, готовые
портить другим жизнь только лишь потому, что им чего-то не удалось добиться.
Арчибальд Берджис не имеет ко мне никакого отношения, он не был моим
любовником и, мне кажется, не тебе в этом сомневаться. Если же ты считаешь
меня легкомысленной и склонной к подобного рода развлечениям, то нам лучше
немедленно расстаться.
После этих слов Эмили не спеша поднялась и направилась к двери. Она уже
почти вышла из комнаты, поэтому едва услышала брошенную ей вслед фразу:
— Я тебя не виню, но мне все это страшно неприятно, я взбешен и готов
удавить этого негодяя Берджиса!
Столь эмоциональное заявление внушило миссис Спиллинг некоторую уверенность
в завтрашнем дне.
Джералд пытался преодолеть ту пропасть, которая вновь возникла между ним и
Эмили, но жена игнорировала его. Им ничего другого не оставалось, как
продолжать делить спальню. Но после злополучной ссоры между ними словно
кошка пробежала.
Он страдал, его мучили уколы ревности, а Эмили оставалась непреклонной, либо
вообще не замечая перемен в поведении мужа, либо удачно делая вид, что не
верит в его раскаяние. Разбитую вазу иногда бывает невозможно склеить, что
уж говорить о человеческих взаимоотношениях.
Теперь Эмили старалась завтракать, обедать и ужинать отдельно от Джералда.
Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы она ему продолжала готовить.
Мисс Крафт чувствовала напряженную атмосферу, воцарившуюся в доме. Она уже
успела привязаться к Эмили, но при этом уважала и ценила Джералда, поэтому
ей трудно было принять чью-то сторону.
Эмили ощущала в глубине души абсолютную пустоту. Ее прежняя неуверенность в
себе вновь обострились, да и прежние страхи вернулись с удвоенной силой. Она
так восхищалась Джералдом, так слепо доверилась их взаимной любви и
безумному физическому влечению, что совершенно утратила бдительность. И вот
расплата! Джералд, похоже, отвернулся от нее, даже не попытавшись спокойно
разобраться в сложившейся ситуации.
Неужели он готов был поверить чужой лжи, а в ее собственных доводах
усомниться? Эмили была не просто уязвлена, а почти раздавлена.
Каждый новый день начинался теперь для нее одинаково грустно. Эмили с трудом
заставляла себя подняться с постели и пыталась отвлечься с помощью
всевозможных дел. Так она принялась с неистовым энтузиазмом ухаживать за
садом. И даже несколько раз самостоятельно выбиралась в Чечстоун, чтобы
купить рассаду.
В глубине души она понимала, что ведет себя не правильно. Она — женщина,
поэтому должна сделать первый шаг навстречу мужу, чтобы сохранить брак. Но
разве их совместную жизнь можно было назвать супружеством в классическом
смысле слова? Если только с большой натяжкой. Итак, Эмили удерживала
гордость, она просто не могла переступить через себя.
Джералд терзался от любви, но все то же уязвленное самолюбие не позволяло
ему признаться в собственных ошибках. Ему хотелось подойти к Эмили, обнять
ее, поцеловать, но это было выше его сил. Как будто их внезапно разделила
ледяная стена! Он даже не отваживался заглянуть в глаза жены, потому что
боялся прочесть в них ненависть или презрение.
Отчужденность Эмили становилась все более очевидной для окружающих. Подруга
их экономки, миссис Уордс, у которой она покупала рассаду, высказала Эмили
явное неодобрение по поводу ее странного поведения.
По мнению этой почтенной леди, миссис Спиллинг решила дуть на давно остывшее
молоко. А так умные женщины не поступают.
Миссис Уордс погрузилась в воспоминания молодости и по секрету призналась
Эмили, что до сих пор сожалеет о ссоре с мужем, хотя эта размолвка
приключилась более тридцати лет назад.
Эмили после этой доверительной беседы посмотрела на мир другими глазами.
Люди, даже посторонние, переживают за них! Жизнь, в сущности, прекрасна.
Какая же она дурочка, Джералд любит ее! Да и Роулз Поинт теперь в ее
распоряжении. А она по собственной глупости чуть было не позволила какому-то
негодяю разрушить подаренное судьбой счастье. Надо попытаться вернуть
Джералда, если на это оставался хотя бы один шанс. Эмили искренне надеялась,
что подобная возможность у нее еще была.
Джерадд уловил перемены, висящие в воздухе. Ведь он относился к тем
интуитивным людям, которые чувствуют сладкий запах удачи столь же
безошибочно, как и зловоние провалов. И сейчас его внутренний голос трубил,
что надо действовать. Он твердо решил помириться с женой, притом сделать это
как можно быстрее.
Они оба спешили к одной цели. Эмили успела охладить шампанское, украсить
стол ароматическими свечами в хрустальных подсвечниках и поставить вазу с
красной розой так, что в пламени свечи ее бутон казался парящим в воздухе. И
когда в коридоре послышались шаги ее мужа, все приготовления были завершены.
Джералд вошел и молча замер у дверей.
Эмили одарила его необычным взглядом, ласкающим и вопрошающ
...Закладка в соц.сетях
