Жанр: Любовные романы
Незнакомец в килте
...про себя:
Спасибо тебе, Господи
.
Решив, что никакая опасность ребенку уже не грозит, Бет обхватила себя
обеими руками, пытаясь согреться, и стала протискиваться сквозь толпу,
собравшуюся на пристани. Кто-то из мужчин молча протянул ей свой кафтан,
когда она проходила мимо. Она благодарно улыбнулась ему, покачала головой и
быстро направилась к замку, желая поскорее сбросить с себя мокрую одежду,
пока не превратилась в глыбу льда.
Но не успела она дойти до двери замка, как кто-то осторожно дернул ее за
платье.
— Миледи...
Бет обернулась: рядом с ней стояла запыхавшаяся румяная женщина со спасенным
мальчуганом на руках.
— Спасибо, что спасли моего мальчика.
— Пожалуйста. Я рада, что с ним все в порядке, — ответила Бет,
взглянув на дрожащего малыша, крепко прижавшегося к груди матери. — Как
его зовут?
На щеках женщины появились две милые ямочки.
— Майлз.
— Привет, Майлз! — Бет улыбнулась и кивнула женщине: — Какой
красивый мальчуган. Сколько ему?
Несколько секунд женщина пристально разглядывала ее огромными карими
глазами, а затем ответила:
— Скоро будет четыре, миледи.
— В этом возрасте они все такие любознательные! — Бет покачала
головой.
Несколько женщин подошли к ним вплотную, явно заинтересовавшись их
разговором, и Бет протянула матери Майлза руку:
— Меня зовут Бет, а вас?
Секунду поколебавшись, новая знакомая осторожно взяла ее руку. Одна из
женщин ахнула, остальные возбужденно захихикали.
— Макдугал, миледи, Кари Макдугал.
— Рада с вами познакомиться, Кари, хотя хотелось бы, чтобы это
произошло при более приятных обстоятельствах. — Бет почувствовала, что
ее зубы еще сильнее застучали от холода. — С удовольствием бы с вами
поболтала, но мне нужно переодеться. — Она ласково потрепала ребенка по
руке. — Пока, Майлз, и больше не гоняйся за котятами по пристани,
слышишь?
Мальчик улыбнулся, и на щеках его появились точно такие же ямочки, как и у
матери.
Бет помахала им рукой и заковыляла на негнущихся ногах вверх по ступенькам —
ей нужно было как можно скорее добраться до спальни и переодеться.
Интересно, если ей суждено остаться в этом мире, родятся ли у них с Дунканом
дети? Будут ли у их сына серо-голубые глаза Дункана и его черные волосы? А
если родится дочь, как было бы здорово, если бы ростом она была с нее, Бет,
а лицом и цветом волос пошла в Дункана.
Добравшись до второго этажа и завернув за угол, Бет остановилась как
вкопанная и, ахнув, зажала рот рукой.
На лестничной площадке, в полумраке, стояли, обнявшись, ее муж и
сексапильная красотка мисс Флора Кемпбелл. При виде того, как женщина по-
хозяйски положила руки ему на грудь, в то время как он небрежно прислонился
к стене, Бет почувствовала острую боль в груди.
Они одновременно повернулись, взглянули на нее, и тело Бет обдало жаром. Она
не стала дожидаться объяснений — и дураку все ясно. Итак, ее муж любит
другую.
Не сказав ни слова, Бет круто развернулась и помчалась вверх по лестнице,
горя желанием оказаться за закрытой дверью спальни, прежде чем Дункан
заметит, что она плачет.
— Бет! Подожди! Ты не то подумала!
Схватив Флору за плечо, Дункан с силой отпихнул ее от себя.
— Черт бы тебя побрал, дрянь! Отвяжись от меня!
О Господи, какое у нее было лицо, сначала изумленное, а потом искаженное
болью.
— Да будет тебе, — промурлыкала Флора, удерживая его за
рукав. — Не обращай на нее внимания. Я ведь тебе говорила...
— Убирайся прочь! Немедленно!
Бет уже и так считает его лютым зверем, после того как он набросился на нее
в спальне и едва не ударил, а теперь она решит, что он ей изменяет! Боже
правый! Как же ему теперь быть? Как убедить ее в том, что ничего плохого он
не делал, что Флора сама вешается ему на шею?
Дункан бросился вслед за Бет по коридору, а потом по лестнице, перепрыгивая
сразу через три ступеньки. Неужели Всевышний вознамерился сделать его жизнь
невыносимой? Для полного
счастья
не хватает еще, чтобы Брюс именно сейчас
совершил набег на замок!
Подбежав к двери спальни, Дункан обнаружил, что она заперта. Подняв щеколду,
он толкнул дверь плечом, однако дверь не поддалась. Тогда он принялся
барабанить в нее кулаком:
— Бет, открой!
Из-за двери донеслись сдавленные рыдания, потом голос Бет произнес:
— Пошел к черту!
Взъерошив руками волосы, Дункан раздраженно застонал. Ну как убедить ее
впустить его в комнату? Прижавшись лбом к двери, он умоляюще проговорил:
— Детка, прошу тебя, открой. Тут вовсе не то, что ты думаешь. Флора
сделала это нарочно. Я бы никогда так не поступил и не причинил бы тебе
такую боль.
Он подождал, надеясь, что Бет ответит, но она продолжала рыдать. Дьявол! Ну
почему она плачет? Ведь не может же такого быть, чтобы она в него влюбилась!
Ох ух эти женщины — с ними впору с ума сойти!
В этот момент снизу, из холла, донесся какой-то шум. Дункан не знал, что ему
делать: то ли остаться у двери и попытаться успокоить рыдающую жену, то ли
спуститься вниз и узнать, что случилось. Конечно, хорошо бы довести начатое
дело до конца — уговорить Бет поверить ему, — но и узнать, что
произошло, тоже необходимо. Вдруг на него свалилось еще какое-нибудь
несчастье? Он, глава клана, обязан быть в курсе всего.
Шум внизу стал сильнее, и Дункан направился к лестнице. Может, оно и к
лучшему. У Бет будет время подумать над его словами, и она поймет, что он не
собирался ей изменять. В конце концов, Дункан всего неделю назад поклялся ей
в верности перед лицом Господа и перед всем кланом, а всем известно, что он
— человек слова. Будет лучше, если Бет, поразмыслив, сама придет к такому же
выводу.
Бросив последний взгляд на крепко запертую дверь, Дункан начал спускаться
вниз по лестнице. Может быть, попросить Рейчел помочь ему убедить Бет, что
он перед ней ни в чем не виноват? Наверное, стоит это сделать. Он — человек
мирный, ссориться не любит, особенно если не дал для ссоры никакого повода.
В холле его встретил невообразимый гвалт — все говорили одновременно, и
Дункан довольно долго не мог понять, что ему хотят сказать, а когда понял,
воскликнул:
— Этого не может быть! Моя жена в спальне. Я только что оттуда.
— Это правда, милорд, — вмешался в разговор Клайв Макдугал,
которого Дункан считал весьма искусным воином. — Я как раз нес караул и
прекрасно все видел. Мальчишка мчался за котом прямо к пристани, а за ним —
миледи. Я закричал ей вслед, но она и не думала останавливаться. Потом
парень свалился прямо в воду. Пока я добрался до пристани, леди Бет уже
прыгнула следом за ним, как была, прямо в платье. Знаете, как я перепугался?
Малыш явно не умел плавать, а умеет или нет плавать миледи, я понятия не
имел.
— Все было так, как он говорит, милорд, — подхватила Кари, мать
мальчугана, стоявшая поодаль.
Дункан сделал ей знак, чтобы она подошла.
— Несколько минут назад... — проговорила Кари, заламывая руки, — я
обнаружила, что Майлза нигде нет, и отправилась его искать. И вдруг вижу,
как ваша жена выбегает за ворота и кричит:
Назад, мальчик! Беги назад!
Я
поняла, что мой малыш несется прямо к пристани, и бросилась следом за ним,
но на моих глазах он свалился в воду. Я чуть не умерла от ужаса! —
Слезы навернулись на глаза женщины. — Если бы не леди Бет, он бы
непременно утонул. Я не умею плавать, а Клайв не успел бы его спасти... —
Она всхлипнула, и слезы ручьем потекли по ее румяным щекам. — Миледи
прыгнула за Майлзом в море и исчезла под водой. Я уж думала, что они оба
погибнут, но она вынырнула с моим сыном на руках.
Все, кто был свидетелем происшествия, закивали, подтверждая, что Кари
говорит правду. Кто-то пробормотал:
— Прямо как в сказке
Владычица озера
, только она вынырнула из воды,
крепко прижимая к груди вместо меча ребенка.
Дункан мысленно представил себе стоявшую в холле Бет:
лицо ее выражало ужас и смятение. Только сейчас до него дошло, что она была
мокрой насквозь — вода текла с нее ручьем, словно она попала под ливень. Как
же он раньше не обратил на это внимания?
Неудивительно, что Бет послала его к черту. Очень может быть, что она сейчас
размышляет над тем, как бы его убить. Хорошо, что он приказал вынести из
замка все холодное оружие, иначе бы ему несдобровать. Если у Бет окажется
под рукой кинжал, она наверняка всадит этот кинжал ему в грудь. О Господи!
Ну и денек выдался для бедняжки!
Нужно тотчас же отправляться к ней и молить ее, чтобы она его простила. Если
потребуется, встать на колени прямо перед дверью спальни.
Дункан повернулся, собираясь направиться к лестнице, и в этот момент
послышался голос Ангуса:
— Милорд, можно вас на пару слов?
Дункан пристально взглянул на своего вассала. Лицо его было суровым.
— Ты вернулся раньше, чем я ожидал. Что случилось? Голос Ангуса
понизился до шепота:
— Мы должны поговорить с тобой наедине. Это касается Брюса.
Дункан недовольно поморщился. Только этого ему сейчас не хватало! Придется
отложить разговор с Бет на потом — сперва он должен узнать, что замышляет
его противник.
Господи, если ты не поможешь мне переместиться из мрачного Средневековья
обратно в двадцать первый век, я убью Дункана. И произойдет это очень
скоро
, — подумала Бет.
Ну почему из всех женщин, живущих в замке, он выбрал именно Флору? Почему не
какую-нибудь приличную женщину, например вдову с шестью детьми, которая не
вызвала бы в ней такой ненависти? Ан нет. Такие ему, похоже, без надобности.
Ему подавай отъявленную стерву с ангельским личиком и огромными сиськами,
которая великолепно говорит по-французски и рядом с которой она, Бет, и так-
то не блещущая красотой, вообще кажется уродиной.
Бет вытерла ладонью слезы со щек. Хватит!
Она уже целых два часа только и делает, что рыдает. С чего это она
вообразила, что в нее можно влюбиться? Да кому она нужна! Но самое
неприятное, что вчера в объятиях Дункана она совсем распустилась и напрочь
позабыла суровые уроки, которые преподала ей жизнь, перемещая ее из одной
неприятной ситуации в другую.
Урок номер один, — прошептала Бет, напоминая себе то, о чем до
вчерашнего дня никогда не позволяла забывать. — Любовь находится вне
пределов твоей досягаемости. Урок номер два: с чего это ты взяла, что с
тобой будут поступать честно? Урок номер три: существует лишь добро и зло
.
Так вот, Дункан, как это ни прискорбно, олицетворяет собой зло.
Бет подошла к окну, икнула, шмыгнула носом и выглянула во двор, где жизнь
била ключом. Взгляд ее упал на залив и расположенную за ним деревушку
Драсмур. Все это — и замок, и его двор, и даже деревня — принадлежит ей, и в
пятнадцатом столетии, и в двадцать первом. В пятнадцатом, потому что она
вышла замуж за Дункана, а в двадцать первом — по закону.
Чувствуя, что из ее глаз все еще текут слезы, Бет рассеянно наблюдала за
снующими по двору людьми, пытаясь успокоиться.
А ну-ка возьми себя в руки и прекрати истерику! — приказала она
себе. — Никому до тебя нет дела. Всем наплевать на то, счастлива ты или
нет. Страдай, не страдай — ничего не изменится
.
Бет тяжело вздохнула, понимая, что всю жизнь в спальне, зализывая раны, не
просидишь. Если судьба решила, что она должна остаться в пятнадцатом веке до
конца дней своих, значит, эту жизнь следует изменить, хотя бы ради того,
чтобы не сойти с ума. И для начала она больше не станет жить в свинарнике.
Решив, что сумела усмирить свою гордость и заковать исстрадавшееся сердце в
непроницаемую броню, Бет выпрямилась. Хотя тело у нее болело так, словно она
участвовала в международных соревнованиях по бегу — ничего удивительного,
сначала она всю ночь кувыркалась с Дунканом в постели, а потом барахталась в
море, спасая непослушного мальчугана, — Бет расправила плечи и глубоко
вздохнула. Ладно, поболит и перестанет.
Главное, что она хозяйка замка Блэкстоун, и пора дать окружающим это понять.
Глава 15
Сидя в гостиной, Маргарет Силверстейн одним глазом смотрела на часы, отмечая
регулярность схваток, а другим наблюдала за своим мужем, метавшимся по
комнате с дневником леди Бет в руке.
Со дня ее исчезновения он места себе не находил от беспокойства, почти
ничего не ел и не спал. При этом он ежедневно наведывался в замок, надеясь
привлечь к себе внимание призрака, для чего испробовал все средства, которые
только мог придумать — от включения на полную громкость телевизора до
написания письма, в котором утверждал, что поместье Блэкстоун обанкротилось.
Ему просто необходимо знать, находится лэрд в замке или нет.
Однако все его усилия закончились ничем — призрак так ни разу и не дал о
себе знать.
— У меня дурное предчувствие, Маргарет. Леди Бет плохо подготовлена к
тому, что ее ждет.
— Я с тобой не согласна. — Маргарет смахнула с лица влажную
кудряшку: день был необычайно жаркий, влажность почти стопроцентная, что,
естественно, не облегчало ее состояния. — Нашу Бет нелегко сломить.
— Ты читала это? — Хлопнув рукой по дневнику в обложке из ткани,
который он обнаружил под подушкой Бет, Том продолжил носиться взад-вперед по
комнате. — В этой книжке она излила душу, обнажила свое сердце. Ее
никогда никто не любил, и сейчас она исступленно мечтает о том, чтобы
нашелся такой человек. Кроме того, прежде она жила в гораздо более
комфортных условиях, чем живем мы, не говоря уже о той далекой эпохе. —
Том наконец прекратил бегать и остановился перед женой. — Тебя здесь не
было, когда взорвался водонагреватель, и ты не слышала, как Бет из-за этого
переживала. А что она будет делать без водопровода, без канализации и прочих
благ цивилизации, да к тому же не зная языка, на котором говорит Макдугал?
Как будет отвечать ему, когда он станет ругаться?
— Никак. Бет наверняка не станет обращать на него внимания.
Глядя на мужа, Маргарет покачала головой. Она тоже беспокоилась, однако
совсем подругой причине — проведя достаточно много времени с леди Бет и
прочитав ее дневник, Маргарет получила совсем иное представление о Катрин
Элизабет Макдугал Паддинг.
Естественно, как и всякая нормальная женщина, леди Бет мечтала о любви и
внимании мужчины, однако она не относилась к тем недалеким особам, для
которых муж — непререкаемый авторитет. Она не станет во всем его слушаться,
внимать каждому его слову, забыв о себе, прислуживать ему, в общем,
становиться его рабой. Бет своенравна и упряма и никогда не поступится
своими принципами и не станет ни под кого подстраиваться только ради любви.
— Том, дорогой, мне понятно твое беспокойство, но ты забываешь, что Бет
самостоятельно, без чьей-либо помощи устроила свою жизнь. Кроме того, она
очень смелая девушка.
Бет не раз вставала на защиту своих коллег по работе, если считала, что с
ними обращаются несправедливо. А еще она дала достойный отпор уличному
грабителю в весьма необычной манере: хорошенько его стукнула, а когда он
упал, почувствовала, что ее начинает тошнить, и не стала отстраняться, а
вывалила все содержимое желудка на поверженного врага.
Если кто-то и сумеет всецело завладеть вниманием его светлости, так это леди
Бет — в этом Маргарет была абсолютно уверена, и именно это ее беспокоило.
Маргарет знала, что Том с ней не согласен, но считала, что леди Бет приложит
все силы, чтобы постоять за себя перед его светлостью.
Вернувшись наконец к реальной действительности, Маргарет постаралась
устроиться поудобнее. Началась еще одна схватка, и она в очередной раз
взглянула на часы, чувствуя одновременно и страх, и возбуждение. Уже скоро
ее ребенок появится на свет.
— Том, а как мы узнаем, что все пройдет благополучно?
— Может быть... — Оборвав себя на полуслове, Том впервые за много дней
улыбнулся. — Я должен вернуться в замок. — Он направился к двери,
на ходу надевая шляпу и пальто. — Я должен привезти его дневник.
— Том, подожди. — Поморщившись, Маргарет встала, с трудом подняв
свое раздавшееся тело, и почувствовала, как из нее вылилась жидкость: это
отошли воды. — Твой ребенок наконец-то решил, что пора появиться на
свет, дорогой. Нашему лэрду и его дневнику придется подождать.
Облаченная в джинсы и вооруженная лишь убогой щеткой, которую обнаружила в
кухне, Бет выгнала из зала двух шелудивых псов, троих детей и слонявшегося
там без дела священника. Ей было наплевать на то, что все они — за
исключением, естественно, собак — сочтут ее сумасшедшей. Пусть думают про
нее, что хотят. В зале царила невообразимая грязь, и она намеревалась
произвести там уборку.
Она вымела из одного угла весь мусор и принялась стаскивать в угол все
скамейки, а покончив с этим, взялась за край одного из многочисленных
длинных столов и тоже потянула его в угол. За этим занятием ее и застала
Рейчел.
— Миледи, ну зачем вы так надрываетесь?
Не прошло и нескольких минут, как Рейчел привела на помощь с полдюжины
женщин: к удивлению Бет, все они теперь ей мило улыбались и охотно бросались
выполнять каждое ее распоряжение.
Когда они взялись за противоположные концы стола, Рейчел прошептала Бет:
— После того как он извинился, вы его простили?
— Я вообще не хочу больше о нем говорить. Даже если этот человек умрет
от сердечного приступа, я не желаю об этом слышать, по крайней мере до тех
пор, пока его не похоронят. — Бет уже столько думала о Дункане Ангусе
Макдугале, что ей до конца жизни этого хватит.
— Сердечного чего?
Раздраженно воздев глаза к потолку, Бет жестами изобразила сердечный
приступ.
— A oui. — Нахмурившись, Рейчел пробормотала что-то по-французски,
а потом прибавила: — Как пожелаете, топ ami.
Благодарная своей подруге за то, что она оставила тему о ее неверном муже,
Бет сказала:
— После того как мы отодвинем всю мебель в сторону, полы надо будет
тщательно подмести, чтобы ни единой крошки там не осталось. — Ей
хотелось, чтобы сделанные из широких досок полы блестели.
— Понимаю, миледи. — Рейчел тотчас отдала приказания по-гэльски
четырем женщинам, и те, оживленно переговариваясь, споро взялись задело. Уже
через несколько минут они смели старый грязный тростник, которым был покрыт
пол, к двери, а потом спустили его по широкой лестнице во двор замка. Одна
из женщин тут же отправилась за свежим тростником, Рейчел пошла за лавандой
и другими травами, а Бет принялась отскребать все, что сделано из дерева,
очень надеясь, что едкое щелочное мыло будет так же безжалостно к микробам,
как и к коже се рук.
Когда уже почти все столы сияли чистотой, к Бет подошла Кари.
— Можно вам помочь, миледи?
Бет кивнула и указала на закопченный камин, расположенный в дальнем конце
зала:
— Кажется, каменная кладка этого камина была когда-то кремового цвета
или по крайней мере бежевого. Мне бы хотелось все восстановить.
В современном мире, из которого она переместилась в Средневековье, камины
обычно облицовывали изысканным белым мрамором, но во времена Дункана о такой
роскоши и слыхом не слыхивали. Все камины в замке были сделаны из песчаника,
украшены гравировкой и имели широкие каминные полки. Из дневника Дункана Бет
знала, что ко времени, в которое она попала, замку исполнилось всего десять
лет. Как могла внешняя сторона камина так закоптиться за такое короткое
время, Бет представления не имела, разве что трубы забились и их требовалось
почистить. Но с этим она разберется позже, а сейчас ей хотелось лишь одного:
пообедать в чистой комнате.
— Не могли бы вы взять щетку и заняться этим?
Кари лишь улыбнулась и пожала плечами, и Бет пришлось ждать, когда вернется
Рейчел, чтобы перевести ее слова.
Когда наконец Кари поняла, что от нее требуется, она бодро взялась задело, а
Рейчел Бет попросила помочь ей ставить на место столы.
— Но как же тростник, мадам? Ведь мы не покрыли им пол.
— А мы и не станем его покрывать, Рейчел. Мы найдем тростнику другое
применение.
Черные миндалевидные глаза Рейчел сделались круглыми, как блюдца.
— Простите, мадам?
— Подожди, скоро сама увидишь. А сейчас давай ставить столы вот так.,.
Пока они трудились, Бет не раз поблагодарила Бога за то, что сексапильная
Флора так и не появилась в зале. Будь у Бет побольше наглости, она отправила
бы эту пакостницу чистить дымоходы щеткой с короткой ручкой.
Три часа спустя помощницы Бет стояли в зале и изумленно озирались по
сторонам, потом робко, одна за другой, начали улыбаться. Любуясь сделанной
работой, Бет тоже улыбнулась, впервые за много часов.
Она поздравила своих помощниц, а затем спросила:
— Вы покрыли полы первого этажа тростником и прибили табличку к двери?
Рейчел перевела, и Кари бойко ответила:
— Да, миледи.
— Собак вымыли?
Женщины дружно закивали головами.
— Отлично. А теперь — в кухню.
У Дункана бурчало в животе от голода и глаза слезились от усталости. Ему
казалось, что он уже целую жизнь сидит с Айзеком и Ангусом, решая вставшую
перед ними проблему, которая состояла в том, что Олбани, собираясь провести
первый раунд рыцарского турнира, приказал главам двух кланов объединиться в
общую команду, причем, пытаясь сохранить мир, он намеревался собрать ее не
из дружественных, а из враждующих кланов. Таким образом, Дункан оказался в
одной команде с Брюсом, что, по его мнению, могло кончиться плачевно: он по-
прежнему мечтал увидеть своего заклятого врага бездыханным.
— Значит, решено, — проговорил Дункан, вставая. — Мы
пригласим в замок Брюса и его людей, только не всех. — Ему было
неприятно, что обстановка в его замке не такая впечатляющая, как в замке
Брюса, а пища более скудная, но в Блэкстоуне он будет чувствовать себя в
полной безопасности. — За столом мы проведем переговоры и обсудим все
подробности предстоящего турнира. Брюс, без сомнения, захочет первым
начинать каждое состязание, на что я дам согласие при условии, что Айзек
будет распоряжаться призовым фондом. Я хочу, чтобы мои боевые кони и охрана
располагались в отдельной конюшне. Этот человек способен на любую подлость и
непременно попытается сделать мне какую-нибудь пакость, если мы выиграем
первые раунды и будем сражаться друг против друга за золотой кубок.
— Очень разумный план, — одобрил Ангус, после того как провел
последний час, прикидывая всевозможные ситуации, которые могут случиться.
Айзек зевнул:
— Милорд, я умираю от голода и уже ничего не соображаю. Если не
возражаете, я пойду сейчас к своей жене, а потом отправлюсь спать.
Тут и Дункан вспомнил, что у него тоже имеется жена.
Последний раз, когда он, извинившись перед своими товарищами, отправился
искать Бет, она была чем-то очень занята и встретила его с откровенной
неприязнью. Когда Дункан попросил ее уделить ему пару минут, она бросила на
него негодующий взгляд и молча сжала все пальцы, за исключением среднего, в
кулак. Дункан сначала оторопел, а потом расхохотался: лучники-англичане,
одержавшие победу, обычно показывали этот неприличный жест при встрече с
французами, имевшими обыкновение отрезать у побежденных противников третий
палец, чтобы те уже больше никогда не могли натягивать тетиву своих луков.
Он ужасно устал, и у него не было никакого желания вновь испытать на себе
недовольство Бет, однако помириться с ней все равно нужно. Он был не прав и
вел себя как последняя скотина.
На втором этаже замка Дункана остановил Шон Макдоннелл из клана Кеппохов, женатый на кузине Дункана.
— Милорд, я только что вернулся из Обана — ездил туда покупать железо —
и привез оттуда кое-какие новости.
— И что это за новости?
Шон неловко переступил с ноги на ногу.
— Не люблю разносить всякие сплетни, но... — Он огляделся по сторонам
и, понизив голос, продолжал: — Я встретил там одного человека, который,
будучи несколько навеселе, хвастался, что встречается с одной женщиной из
нашего клана. По описанию это не кто иная, как Флора.
— Что ж, хорошо. — Мысль о том, что он, быть может, скоро выдаст
замуж свою золовку, заставила его улыбнуться.
— Нет, милорд, вы не поняли. Этот человек из клана Манро, совсем
недавно присоединившегося к клану Брюса.
Дункан нахмурился:
— Брюса?
&mda
...Закладка в соц.сетях
