Жанр: Любовные романы
Снова вместе
...росил Элмер, когда отец на минуту вышел из комнаты. Усадив Глэдис
на диван рядом с собой, он заглянул в улыбающееся лицо. — Молодожены
любят быть одни.
— В таком большом доме спрятаться нетрудно, — отозвалась она.
— Я думал об этом, когда тебе было семнадцать. Тогда я сходил по тебе с
ума.
— А потом я все испортила, — грустно проговорила Глэдис. —
Какая глупая!
— Пожалуйста, никаких сожалений! — скомандовал Элмер. — Это
была всего-навсего небольшая часть нашей жизни. Тем более что сейчас я схожу
с ума еще сильнее. Ожидание обостряет чувства.
Позже, когда в доме все затихло, Глэдис долго лежала в теплой душистой
ванне, блаженно перебирая в памяти события прошедшего дня. Элмер здесь, в
доме, и он любит ее.
Можно представить, как не терпится ему остаться с ней наедине. Однако он не
сделал попытки увезти ее из дома. Счастье и спокойствие Фрэнка были для него
важнее.
Глэдис вытерлась, надела ночную рубашку и поняла, что ни за что не уснет.
Пробило полночь, а она расхаживала по комнате, слишком счастливая и
возбужденная, чтобы спать. Вспомнилась другая ночь, там, в сторожке, когда
она так радостно отдалась Элмеру. Вспоминает ли он о той ночи? А может быть,
спит и видит радужные сны.
Глэдис вдруг схватила пеньюар, быстро надела его, и уже ни о чем не думая
побежала по длинному, слабо освещенному коридору к комнате Элмера.
Первый раз она взяла инициативу в свои руки — слишком хотелось быть рядом,
просто не дождалась бы утра. Ведь ночь — это целая вечность. Не зная, спит
ли он, тихо постучала, повернула ручку и вошла. За это он не может
рассердиться.
Горел свет, и Элмер, стоя у окна, смотрел на залитый лунным светом сад.
Страсть, которую она прочла в его взгляде, ни в чем не уступала ее
собственной.
— Я и подумать не могла о сне, — прошептала она дрожащим голосом с
сияющими глазами.
— Глэдис!
Через мгновение она уже была в его объятиях. Он целовал ее лицо, губы,
волосы, прижимался лицом к шее, вдыхая аромат кожи. Она же целиком отдалась
во власть страсти.
— Если бы ты не пришла, я бы не дожил до рассвета. Больше не могу без
тебя ни минуты!
Прерывисто вздохнув, он отвел назад голову, чтобы посмотреть на нее.
— Любовь моя! Не могу поверить, что мы наконец вместе!
— Мне, наверное, не надо было приходить... — еле слышно проговорила
она. — Но я так хотела быть с тобой.
— Правда? Правда?
Руки скользнули по ее груди, показалось, что даже кончики его пальцев
источают страсть.
— Тебе хотелось быть рядом? Всю ночь лежать в моих объятиях и снова
быть моей?
Глэдис кивнула. Тогда Элмер сжал ее за плечи, а его губы скользнули по шее,
спустились ниже... Он крепко прижимал ее к себе, только поэтому она не
падала — так ослабели колени, все тело.
— О Боже, как я хочу тебя! — простонал Элмер, тяжело дыша. —
Тебя всегда не хватает, ты всегда слишком далеко!
Он снял пеньюар и нетерпеливо спустил бретельки ночной рубашки.
— Разреши раздеть тебя, любовь моя. Хочу снова видеть тебя, ощущать...
Пальцы Глэдис так же нетерпеливо расстегивали пуговицы его рубашки. В конце
концов он стащил ее через голову и отбросил в сторону. Ночная рубашка Глэдис
облаком лежала у ее ног. Секунду он пожирал ее глазами, а потом поднял и
отнес на кровать.
— Хочу, чтобы ты была еще ближе! Ты слишком далеко! — Он торопливо
сорвал с себя остатки одежды. — Так хочу тебя, не могу больше ждать! Не
позволяй мне вести себя грубо!
Грубо. О чем это он? Сжигаемая тем же огнем, она с наслаждением приняла его,
не в силах сдерживать страстные стоны. Они оба достигли вершины наслаждения
одновременно и почти сразу. Потом Элмер долго не отпускал ее, а она лежала в
блаженной истоме, прижавшись лицом к его влажной груди.
— Прости меня, — наконец проговорил он глухим голосом. — Я...
я не хотел овладеть тобой вот так... как варвар какой-то... Я не сделал тебе
больно?
Голос звучал встревоженно, сердце гулко стучало в груди, и Глэдис нежно
провела рукой по его щеке, успокаивая. Но в женском взгляде было столько
чувственности, что снова в его глазах зажегся огонек.
— Во мне тоже проснулся пещерный человек, — призналась она. —
Ох, что я наделала!
На плечах Элмера проступили красные полосы, оставленные ее ногтями.
— Тебе больно?
Элмер покосился на царапины.
— Теперь все ясно, и тебе не уйти от меня! Фрэнку придется примириться
с тем, что до свадьбы мы живем во грехе.
— Утром я сообщу об этом миссис Джонс, — лукаво проговорила
Глэдис.
Они улыбаясь смотрели друг на друга. Теплые пальцы медленно скользили по ее
телу, гладили грудь и бедра. Каждое прикосновение говорило, что она
принадлежит любимому человеку, и постепенно на нее снизошел покой. Сейчас
она была очаровательно покорна, пассивна, и это делало ее еще более
притягательной. Элмер почувствовал перемену ее настроения.
— Ты просто испугалась бы, если бы знала, как я хочу тебя, —
прошептал он.
— Единственное, что может меня напугать, — это если ты меня
разлюбишь, — серьезно ответила она, и Элмер наклонил голову, чтобы
поцеловать с бесконечной нежностью.
— Уже не смогу тебя разлюбить, — тихо произнес он. — Пытался,
когда думал, что у меня нет надежды, но все равно не смог. В конце концов
просто отдался на волю судьбе.
— Тогда ты все переделал в квартире? — спросила Глэдис, внезапно
поняв, почему такой холод, такое отчаяние наполняло тот дом.
— Да.
Элмер перевернулся на спину, крепко обнял Глэдис и натянул одеяло.
— Тогда я испытал приступ какого-то глухого отчаяния, — признался
он. — Казалось, что впереди только пустота. Я, как раненый зверь, был
готов рычать и крушить все вокруг.
Глэдис еще крепче обняла его.
— Почему ты не поговорил со мной давным-давно? — спросила она со
вздохом. — Почему не сказал правду? Знаю, что не должна была
сомневаться, но я была такой глупой, такой наивной. Надо было наорать на
меня и все рассказать.
— Не так-то это было просто. Сначала никак не мог понять, почему ты
вдруг так изменилась, почему начала избегать меня. Помнишь, когда первый раз
я поймал тебя в квартире и ты сказала, что я тебе уже не нравлюсь, что ты
повзрослела. Я ведь поверил тогда! Думал, твоя детская привязанность,
юношеская влюбленность просто прошли.
— Я никогда не переставала любить тебя, — прошептала Глэдис,
поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Тогда я была уверена, что у
тебя роман с Кларой. Господи, как же мне было больно!
— Знаю, любовь моя. Теперь знаю, какую боль причинил тебе и как долго
ты страдала. Но тогда я не подозревал об этом.
Он отвел с ее лица прядь волос.
— Когда мы увиделись на открытии магазина, ты была такая красивая! У
меня даже дыхание перехватило... Но ты продолжала от меня прятаться!
— Без особого успеха, — напомнила Глэдис и слегка покраснела,
когда он рассмеялся.
— Честно говоря, тогда я готов был тебя убить! — признался
он. — Когда ты вдруг сказала, в чем дело, просто ушам своим не поверил.
Должен сказать, ты еще легко отделалась.
— Ничего себе отделалась, — возразила Глэдис. — Ты меня
ужасно унизил.
— Иначе набросился бы на тебя прямо там. Кто-то должен был
остановиться, а ты явно не собиралась этого делать, мой ангел! И тогда я
решил, что никогда не скажу тебе правды. До чего же я был зол. А потом Фрэнк
рассказал мне про Марка, и я решил, что потерял тебя навсегда.
— Рассказал? Что рассказал? Ведь между нами ничего не было. Просто
иногда встречались...
— По словам Фрэнка, очень часто. Тогда-то я и почувствовал, что схожу с
ума, и буквально разорил свою квартиру.
Он тяжело вздохнул.
— Честно говоря, мне вообще не хотелось жить. Я позволил волшебству
исчезнуть. Приезды в Пейтон были настоящей пыткой — каждая мелочь напоминала
о тебе. Я прожил в сторожке гораздо больше, чем было необходимо, —
надеялся, что ты вернешься домой хоть на один вечер.
— И я вернулась. И была в ужасе, когда узнала, что ты там. Просто не
могла представить, как мы встретимся.
Он сжал ее в объятиях, осыпая страстными поцелуями. Позже, уютно прижавшись
к плечу, Глэдис спросила:
— Тогда, в сторожке, почему ты...
— Просто потому, что не смог удержаться. Так давно хотел любить тебя, а
ты была такая теплая, нежная... В первый раз за долгие годы мы были по-
настоящему вдвоем, не так, как у меня в квартире. Я чувствовал, что
волшебство вернулось, что наше прошлое снова с нами, и ты была такая же, как
раньше, — невинная, уязвимая. Я просто хотел подержать тебя в объятиях,
но этого оказалось мало. Мне всегда будет этого мало.
Да, этого было мало обоим. В его голосе снова звучала страсть. Глэдис
казалось, что все это сон. Она заглянула в темные глаза, такие родные и
любимые.
— Это не сон? — прошептала она.
— Конечно нет, — тихо отозвался он. — Наша любовь живет уже
много лет. Ты заставила меня долго додать, мой ангел, и теперь нам надо
многое наверстать.
Через некоторое время, лежа в его объятиях в блаженной полудреме, Глэдис
вдруг подумала о Кларе.
— Это правда, что доказательства измены лежат у тебя в сейфе?
— Да у меня и сейфа-то нет, — рассмеялся Элмер. — К тому же я
не стал бы хранить такие документы в офисе. Нет, хватило и угрозы.
— С самого начала за ней следили?
— Нет. Я столкнулся с ними случайно. И поскольку промолчал, Клара
решила, что я ничего не заподозрил. Позднее она начала чувствовать себя
неуязвимой, рассчитывая на то, что, даже зная о ее похождениях, я ничего не
скажу Фрэнку, чтобы не огорчать его. Понадобилась всего пара фотографий,
добыть которые оказалось нетрудно. После этого оставалось только ждать. Она
позвонила мне в надежде выяснить, согласится ли Фрэнк на развод. Но ни о
каких мужчинах, конечно, и речи не было. Она все еще считала, что ее романы
— тайна для мужа.
— Но когда я услышала, о чем вы говорите, — еще тогда, давно...
— Я ведь даже не знаю, что ты слышала, — прошептал Элмер и
поцеловал ее в нос. — Но в тот вечер мы обменялись угрозами. Клара
знала о моих чувствах к тебе, и это не очень-то ей нравилось. Она намекнула,
что и Фрэнку это не понравится, если она все ему расскажет. Тогда я сказал,
что знаю о ее романе. Но совершенно уверенная в себе, она не приняла это
всерьез. Потом мы оба помалкивали, но из разных соображений. Я хотел, чтобы
Фрэнк сам понял, что она из себя представляет. Но никогда не думал, что в
результате потеряю тебя.
— Мне надо было кричать, топать ногами и предъявлять обвинения, —
грустно проговорила Глэдис, и Элмер еще крепче обнял ее.
— Тогда ты не умела кричать и топать ногами, моя радость, — сказал
он улыбаясь. — Научилась этому позже. Давай забудем обо всем. Мы снова
вместе, и это главное. Может быть, и хорошо, что все произошло именно так.
— Хорошо? Когда мы оба так мучились?
— Зато ты выросла, сумела создать процветающий бизнес, полагаясь только
на себя. Ты теперь взрослая женщина, а не семнадцатилетний ангелочек, к
которому я боялся прикоснуться.
— Да, это верно, — призналась Глэдис.
Взгляд Элмера опять заставил ее покраснеть.
— Так простим друг друга? — нежно спросил он, и она кивнула,
поудобнее устраиваясь в его объятиях и отвечая на поцелуй.
— Скоро утро, — со вздохом проговорила она.
— Да, еще один день, еще одна причина, чтобы жить теперь, когда
волшебство к нам вернулось.
И Глэдис крепко обняла его, купаясь в волшебстве, которое всегда было с ними
и только ждало своего часа, всем своим существом излучая любовь к человеку,
который уже долго был в ее жизни и будет в ней всегда.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Знаю. Ты ведь всегда меня любила. Ты просто ненадолго забыла об
этом... Зато теперь это не просто слова девочки-подростка. Завтра поговорим
о свадьбе.
— А сегодня будем спать...
— Позже, позже, — проговорил Элмер и прижался к ней так страстно,
что она погрузилась в океан блаженства, забыв о времени.
Закладка в соц.сетях
