Жанр: Любовные романы
Обретенный рай
...глашение Джамайки. Она умеет
казаться ласковой и безобидной, но не оставит на вас живого места в случае
отказа. Лучше примите предложение, Тесс.
Она внимательно перечитала записку. Кто ее знает, эту женщину-мэра? Может,
она даст шанс взглянуть на вещи под иным углом зрения? А может, за
приглашением последует новый фарс?
Тяжело вздохнув, Тесс наконец уступила.
— Мой отец всегда говорил, что основное правило хорошего карточного
игрока — вовремя смыться. Хорошо, я согласна. Но только на одну ночь.
— Превосходно, — ответил Гейб, стоя в дверях. — А сейчас
поспите немного. Постель приготовлена в башенке наверху. Лестница слева. Я
должен быть в офисе и заеду за вами в семь тридцать.
Тесс кивнула, подобрала раздавленный батон, гостинцы и понесла все это в
кухню. Возможно, еда и здоровый сон помогут одержать победу в битве с самой
собой, вызванной невероятной привлекательностью сексапильного племянника
Бланки Моралес?
Но не успела она разложить продукты на столе, как из прихожей раздались
голоса. Вскоре Гейб закрыл за кем-то дверь. Тесс вернулась.
— А вы пользуетесь бешеной популярностью, — присвистнул он. —
Вот, только что передали.
Тесс взяла из его рук сверток.
— Что это?
— Местная художница-модельер подумала, что вы воспользуетесь этим
нарядом на завтрашней вечеринке. Она шила его для себя на фестиваль
Хэллоуина, но внезапно уехала по делам в другой город.
— Гейб, я не собираюсь оставаться до завтрашнего вечера.
— Вы даже не заглянете внутрь?
Поморщившись, Тесс развернула бумагу и открыла коробку.
— О Боже! — прошептала она, увидев черное платье-стрейч,
украшенное рисунком в виде желто-зеленой змеи, извивающейся по всему
полотну. Ее хвост делал круг по бедрам, средняя часть располагалась на
уровне талии, а голова украшала лиф. Змеиная морда светилась глуповатой
улыбочкой.
— Что еще за фестиваль Хэллоуина? — спросила она, заметив
восхищение Гейба.
— Что-то вроде карнавала в Рио. Девиз этого года —
Искушение
.
— Вы уверены, что не
Публичный разврат
? По-моему, платье — верх
бесстыдства.
Моралес продолжал с любопытством созерцать наряд.
— Хм-м... — Он посмотрел в ее глаза, и ленивый томный взгляд
исподлобья сказал Тесс больше, чем слова.
— Вы всегда так краснеете? Мне казалось, что женщина вашего типа
способна обмануть кого угодно. Вам придется надеть его на завтрашний
праздник.
— Я не краснею. Как вы догадываетесь, я давно вышла из этого возраста.
И послушайте, мне, конечно, льстит внимание публики, но завтра вечером я
буду на пути домой, поэтому не примерю этот наряд. Ваш фестиваль пройдет без
моего участия.
— Нет. Вы будете на празднике. Вот увидите. — Загадочно подмигнув,
Гейб исчез за входной дверью.
Тесс хотела догнать его и спросить, откуда подобная уверенность. Но
последний взгляд на узкие бедра и могучие плечи почему-то поверг ее в
уныние. Интересно, а что Моралес собирается надеть на вечеринку под девизом
Искушение
? Послышался гул мотоциклетного мотора.
Тесс пришла к заключению, с которым не решила бы поспорить ни одна женщина:
сам Гейб Моралес, как есть, без всяких прикрас, блестяще подходил на роль
искусителя.
Глава 4
— Да садись же, Тесс, дорогая. И успокойся. Вечно ты в напряжении.
Дурацкая неутомимая энергия янки!
Марго Конрой с удовольствием вытянулась в шезлонге, сделала очередную
затяжку, глотнула вина и устремила восхищенный взгляд в сторону сада Бланки
Моралес.
Тесс не переставая мерила шагами внутренний дворик, или патио, на испанский
лад, как называли его местные жители. Сейчас ее занимала единственная мысль:
когда лучше придушить подругу детства — теперь или после заката.
— И ни разу у тебя не возникло желания сообщить мне, что этот старый
дом стоит одной ногой в могиле, а другой — на скользкой банановой кожуре?
Марго снова потянулась и зевнула.
— Скажи я, что этот дом — мечта идиота, мне никогда не увидеть бы тебя
здесь. Тесс, будь человеком. В каком бы состоянии ни был дом, это неплохой
кусок недвижимости.
— Еще ты предложила мне немного приврать в письме старой Бланке
Моралес. И с чем я осталась в конце концов? С ее племянничком, главным
редактором местной газетенки.
Марго обиженно надула губы. Чистый ангел во плоти! Только со слегка
подмоченной репутацией.
— Тебе не угодишь! В чем дело, Тесс? Гейб так внимателен к тебе, он
воспитан и вежлив, и... извини, что я откровенничаю, — необычайно
сексуален.
Да, к сожалению
, — мысленно согласилась Тесс. К перечисленным
достоинствам Гейба она добавила бы целый список. Мягкий и благодушный, для
начала. Она остановилась, укрывшись в тени высокого кустарника.
— В одном я уверена. Этот человек не заслуживает того, чтобы его
обманули и одурачили, тем более особа вроде меня.
— Не понимаю, о чем ты беспокоишься. Гейб только рад отдать дом в
надежные руки.
— Марго, ты все понимаешь не хуже меня. Письмо насквозь лживое. Ты
подстроила все так, что его предпочли сотням других. Неужели тебя не мучают
угрызения совести?
— Я просто ускорила поиски ярко-желтого конверта со штампом Матери
Терезы. Неужели ты действительно считаешь криминалом, что я помогла жюри
выбрать самую лучшую кандидатуру?
Тесс облокотилась на перила лестницы и подняла на лоб солнечные очки. Слезы
покатились из ее глаз.
— Помогла, говоришь? Дорогая, мы поступили легкомысленно и нечестно. Я
не могу так. Теперь я занятая бизнесом женщина, плачу налоги и соблюдаю
законы.
— Не может быть! Тесс, поведай мне правду. Мне, лучшей подруге детства.
Так тебе удалось заткнуть за пояс конкурентов, или это чистой воды вымысел?
— Конечно, удалось.
Впрочем, рядом была Марго, своя, родная Марго, а не суд присяжных и не
строгое жюри. Тесс перевела дух и решила выложить правду.
— Так уж получилось. Сразу после проведения национальной выставки
канцелярских товаров я разработала новую серию открыток ко дню Святого
Валентина. Работа отнимала столько времени, что мне при всем желании некогда
было спуститься на первый этаж и заглянуть в свежие каталоги известных
компаний.
— И твоему адвокату не удалось доказать, что твой проект — не плагиат?
Тесс злобно усмехнулась:
— Да он из кожи вон лез, делая вид, что честно отрабатывает гонорар.
Только, по-моему, он и сам мне не верил. А суд присяжных уделяет большое
значение таким вещам. Они набросились на меня, как бурундуки на лесные
орехи.
Марго закивала:
—
Бурундуки на лесные орехи
. Здорово сказано! Значит, получается, что
несколько человек могут вершить добро и зло на земле. О чем, черт возьми, ты
толкуешь?
— Постараюсь объяснить. Судьи придрались к тому, что для оформления
открыток я использовала почти такой же мотив из сердечек, переплетенных
вьющимся плющом, как и конкурирующая компания. Поэтому я ощущала себя
маленьким орешком в острых зубах изголодавшихся зверьков. Компания,
выступающая обвинителем, просто вытерла об меня ноги. Слава Богу, страховки
хватило на покрытие судебных расходов и выплату штрафа, но я лишилась своих
наработок. Понимаешь, я теперь банкрот.
— Твой голос напоминает мне поминальный звон, дорогая. Но жизнь
продолжается! И ветер перемен дует в спину, предлагая новый шанс. Пусть этот
старый дом станет началом новой жизни. Я отчетливо вижу, как неутомимая
американская энергия моей подруги вливается в него. — Для
убедительности Марго поводила руками над головой Тесс.
Похоже, она так заигралась с мистикой, что начала верить в собственные
выдумки. Вдруг Тесс подумала, как отреагировал бы Гейб, увидев несравненную
мадам Озму и ее спектакль. Гейб!.. Тесс взглянула на часы и чуть не упала в
обморок. Меньше чем через час он обещал заехать. Надо срочно принять душ,
переодеться и уложить непослушные волосы хотя бы в подобие прически.
Она подскочила к удивленной Марго и поцеловала ее в макушку.
— Извини, что обвиняю тебя. Я сама виновата в том, что позволила
втянуть себя в эту историю. Но не беспокойся, я подберу достойного
покупателя и продам дом, так что старая герцогиня там, на небесах, не будет
разочарована.
Отставив недопитый бокал с вином, Марго округлила глаза:
— Продашь? Ты сказала
продашь
? Ты плохо усвоила условия конкурса,
Тесс? Старуха ясно указала, что ни дом, ни прилегающая территория не могут
быть проданы в течение двадцати пяти лет!
Охваченная бессильной яростью, Тесс нервно взъерошила волосы.
— Поверь, подруга, я все это прекрасно знаю. Но пойми: я банкрот и
просто не в состоянии содержать дом, одна платить налоги. Я должна продать
его, чтобы поставить компанию
Пламя свечи
на ноги.
При этих словах чаша терпения Марго переполнилась. Как фурия она вскочила с
удобного кресла, пролив вино.
— Знаешь, из письма следовало, что ты переедешь сюда сама, прихватив с
собой весь свой бизнес. Начнешь дело на новом месте. Прямо здесь. Или ты
этого не писала?
— Марго, ты всегда была мне хорошим другом. Пойми, я с удовольствием
осталась бы. Но слишком много пота и крови вложено в компанию, чтобы
потерять ее.
Пламя свечи
не должно потухнуть. Ведь оно все, что у меня
есть.
— Интересно, и как же ты убедишь Гейба пренебречь последней волей
тетушки, земля ей пухом?
— Найду заинтересованного покупателя, цену назначу вполне приемлемую.
Моралес встанет на мою сторону, когда узнает всю правду. — Не слишком
уверенная в победе, Тесс обдумывала и другой вариант: использовать всю силу
женского обаяния, чтобы в конце концов заставить Гейба принять ее условия.
Марго покачала головой и затянулась, медленно выпуская дым.
— О Господи, наивная моя подруга. Ты не знаешь Гейба. Кажется, ты
приняла его за беспечного придурка с темпераментом хорошо натренированного
золотодобытчика?
Тесс поняла зловещий смысл слов подруги детства. В висках у нее застучало —
верный признак надвигающейся беды. Ну что ж, прекрасно. Времени остается в
обрез. Может, Моралес совсем не тот, за какого она его принимает, но пусть
знает, что в жизни еще не встречал таких женщин, как Тереза Дрисколл. Она
добьется своего! Ведь жизнь
Пламени свечи
поставлена на карту. Иначе она
не Дрисколл, а бесноватая чихуахуа с новой резиновой игрушкой в зубах.
Тесс в очередной раз помолилась Богу за спасение невинной души. Шикарный
харлей
Гейба мчался сквозь тьму позднего октябрьского вечера. Она не
знала, сколько времени провела на заднем сиденье мотоцикла, и жалела только
об одном: что даже на несколько минут не может отвлечься, не думать о судьбе
своей компании и доме Бланки, а только наслаждаться великолепием города,
озаренного лунным светом.
Стараясь не столкнуться с толпами туристов, прибывших на остров в канун
фестиваля Хэллоуина и праздно шатающихся по разукрашенным улицам, Гейб
предусмотрительно свернул к особняку Уайтхед, миновал Музей света и дом
Хемингуэя. Поравнявшись с шумными рядами гуляющих, он сбавил газ и пополз по
мостовой всего в нескольких ярдах от парочек, маневрируя так, чтобы не
нарушать чьего-либо спокойствия. Тесс перевела дух, надеясь, что вынужденная
черепашья скорость не заставит женщину-мэра ждать гостей дольше положенного.
Резкое торможение подбросило ее на сиденье. Грудь Тесс коснулась плеч Гейба.
Руки инстинктивно сильнее обвили его талию. Тесс поймала себя на мысли, что,
несмотря на всю нелепость ситуации, теплый тропический вечер околдовал ее и
особую прелесть придает ему близость этого человека.
— Вот и еще одна ночь в раю. — Гейб старался перекричать рев
мотора. — Теперь видите, как прекрасны ночи на острове?
— Очаровательны, — согласилась она, — но может, поддадим
газу? Не люблю, когда меня ждут.
Гейб стукнул свой
харлей
в бока, и тот припустил, как хороший рысак. Сила
инерции уменьшила дистанцию между ними до соблазнительно близкого
расстояния.
— Почему все-таки мэр настаивает на нашей встрече? — Тесс повысила
голос. — Думаете, она знает о доме то, что заставило бы меня остаться?
Кстати, вы рассказывали о спорах тетушки с компанией по недвижимости, и,
хотя я ненавижу...
Взрыв хохота остановил ее на полуслове.
— Перестаньте, Тесс. Джамайка победила на выборах как представитель
консерваторов. Реформаторы презирают ее, а она — их. Поэтому о продаже дома
не может быть и речи.
От возмущения ее рот машинально приоткрылся. Между тем Гейб свернул в
переулок. Тесс чувствовала, что он сотрясается от смеха.
— Не смею упрекать вас, Тесс, но, узнай Бланка о том, что я разрешил
кому-то продать дом раньше времени, она прикончила бы меня на месте. Тетка
называла парней из компании двойными авантюристами. Я склоняюсь к ее точке
зрения.
— Пожалуй, — отозвалась Тесс, недовольная тем, что Гейб угадывает
ее мысли. — Но возможно, Джамайка предложит компромиссный вариант. По
крайней мере я на это надеюсь.
Наконец Гейб затормозил, соскочил с мотоцикла и помог сойти Тесс. Она
поправила на плече бретельку белого платья, надетого для встречи с мэром. Ее
смущал пристальный взгляд Гейба.
Он покачал головой:
— Я, конечно, не эксперт по женской одежде, но, кажется, вы носите платье не совсем правильно.
— Я? — Залившись краской, Тесс начала нервно поправлять складки на
юбке.
— По здешней моде женщины спускают бретельки с плеч. Смотрите. —
Гейб протянул было руку, но она застыла на расстоянии нескольких дюймов от
Тесс.
— Вот так? — спросила она, оголив плечи по моде а-ля тропики.
Впервые за вечер Тесс рассмеялась. — Видите, я ничуть не сопротивляюсь.
Ее улыбка приободрила Гейба. Он просиял, что-то спросил, но не услышал
ответа, так как в бунгало Джамайки Картер на всю мощь запустили веселую
музыку. От неожиданности Тесс вздрогнула. За шторами в окнах дома замелькали
силуэты танцующих.
— Вы уверены, что мы приехали по адресу? По-моему, это место не слишком
подходит для обсуждения
дела чрезвычайной важности
.
Гейб повел ее в дом, обнимая рукой за талию.
— Расслабьтесь, Тесс. Отдыхайте. Наш обычай — сочетать работу с
развлечением везде, где только возможно. — Не утруждая себя стуком в
дверь, он смело вошел в бунгало.
Тесс не спешила присоединяться к веселящейся публике.
— Но... — она похлопала Гейба по плечу, — как можно обсуждать
серьезные проблемы на виду у всех?
Не слыша или сделав вид, что не слышит, он продолжал пробираться между
танцующими парочками. Тесс старалась не отставать. Наконец они вошли в
большую комнату.
В доме собрались не менее двух десятков мужчин и женщин разного возраста и
достатка. В отличие от Тесс они могли позволить себе наслаждаться прекрасной
музыкой и лунной ночью накануне праздника.
Неожиданно появилась Марго, которая, пританцовывая в такт музыке, двигалась
навстречу Тесс. Не переставая отбивать ногами ритм, она весело
поинтересовалась:
— Чего ты такая мрачная? Проснись! Найди себе пару и танцуй!
— С ума сошла? Что ты вообще здесь делаешь? Он увидит. — Тесс
больше всего боялась разоблачения.
— Успокойся, глупая! Гейб подумает, что мы только познакомились и я
прошу тебя поделиться первыми впечатлениями о доме.
Тесс поняла, что и вправду скорее вызовет подозрения своей настороженностью.
— Ты права. — Она попыталась улыбнуться. — В последнее время я не нахожу себе места.
— Тогда у меня для тебя кое-что есть, — загадочно подмигнула Марго
и так же внезапно растворилась в толпе, как и появилась.
Тесс нахмурилась. Не хватало еще, чтобы ей подыскивали партнера. Комнату
заполнили звуки салсы. Хотя она не понимала ни слова по-испански, но
хрипловатый мужской голос, исполнявший песню со страстью и тоской,
завораживал. Быстрый и возбуждающий ритм, создаваемый ударными, манил,
дразнил, заволакивал в любовную паутину.
Соблазнительный мотив перенес Тесс в волшебный, фантастический мир.
Просторное помещение... под дуновением ночного бриза мерцает пламя свечи...
красивый мужчина в темноте движется навстречу... вот он, совсем рядом, и
кажется, они уже парят высоко над землей...
— Похоже, ты замечталась, подруга. Сейчас не повредит немного
освежающего. — Голос Марго вернул Тесс с небес на землю.
Да, очаровательная мадам Озма и впрямь обладает способностью читать чужие
мысли
, — подумала Тесс, покраснев. Марго протягивала ей бокал с
шампанским.
— Спасибо, но алкоголь — то, что мне сейчас меньше всего нужно. Я ищу
Моралеса. Не знаешь...
Быстрый жест указательного пальца направил ее взгляд в дальний угол комнаты.
Юная блондинка страстно прижималась к Гейбу, обхватив его шею руками. Бедра
обоих ритмично двигались в такт зажигательной музыке.
— Это ламбада. Правда, здорово? А если бы ты видела, как Гейб танцует
меренгу, то просто с ума сошла бы. Это что-то! — Марго закатила
глаза. — Только не подумай ничего такого. Они старые знакомые. Так что
для ревности повода нет.
— Ревности? — переспросила Тесс. — Ты о чем? У меня нет
повода ревновать. Я едва знакома с Моралесом. А завтра вообще покидаю
остров.
Марго вскинула брови:
— Ты уверена? Не буду спорить, дорогая... — Загадочно подмигнув
Тесс, она подхватила под руку стоявшего рядом молодого парня и растворилась
среди танцующих пар.
Удивленная странным поведением Марго, Тесс пошла в дальний угол зала.
Партнерша Гейба повернулась к нему спиной, сексуально покачивая бедрами. Он
вел ее как бы играючи — ни один мужчина в мире не умел так танцевать — и в
то же время не отрывал взгляда от Тесс.
Зачарованная, она замерла, любуясь четкостью движений партнеров. Темные
глаза Моралеса посылали ей призывные сигналы, будто маня слиться воедино с
музыкой и ритмом. Руки Тесс стали горячими и влажными от волнения.
Удовольствие и соблазн боролись со страхом и глупой бессильной яростью.
Песня закончилась, она отвела глаза и сделала вид, что внимательно
рассматривает сорванную пальмовую ветку, будто в ней внезапно проснулся
интерес к ботанике.
— Вам понравился танец? — Хрипловатый голос, учащенное дыхание
защекотали ее ухо. Тесс сделала глоток шампанского. Их глаза встретились.
— О да, конечно. Вы с вашей подругой танцевали с изяществом настоящих
профессионалов. Но извините, Гейб, не пора ли найти Джамайку?
Он тяжело вздохнул:
— Тесс, посмотрите вокруг. Только вы не принимаете участия во всеобщем
веселье. А я между тем по вашим глазам вижу, что вы не прочь потанцевать.
— Нет уж. Хотя бы потому, что не умею.
Его губы тронула легкая улыбка.
— Уверен, у вас непременно получится. Беда в том, что вам, наверное, не
везло с партнерами.
— И где же их найти?
— Один перед вами.
Лицемер! Это уж слишком. Какая же она дура! Господи, как можно позволить
себе выглядеть так глупо, купившись на горячие, соблазнительные взгляды и
слащавую болтовню в придачу!
— Гейб, я должна кое о чем вас спросить.
— Давайте выйдем. Следуйте за мной.
Он провел ее через зал в уютный внутренний дворик. Единственным источником
освещения был блеск воды в маленьком бассейне, искусно подсвечивавшимся
изнутри. Тесс села за столик напротив Моралеса.
— Теперь послушайте меня, преданный племянник своей тетушки. И многих
женщин вы завлекали в свои сети с помощью подобного обмана?
Его глаза на миг вспыхнули от гнева, а голос стал холоден как лед.
— Я не любитель играть в подобные игры.
Тесс покачала головой:
— Однако вы именно так поступаете. Что ж, прекрасно! Женщинам нравятся
интриги. Но мы с вами не дети. Я не собираюсь вступать во владение домом
катастрофы, поэтому прошу, не тратьте время зря, устраивая в мою честь
соблазнительные танцевальные представления. Договорились?
Гейб задумался.
— Я, кажется, понял, почему вы так говорите. Вам свойственна
двойственность ощущений: вы неравнодушны к дому и вместе с тем ненавидите
его. Словом, амбивалентность.
— Мне совершенно безразличен этот особняк. Я просто не смогу его
содержать. Но в любом случае благодарю за свежее решение. Не предполагала,
что вы так же осведомлены в психологии, как и в журналистике.
— Не смешно, мисс Дрисколл. Второе образование мистер Моралес получил в
области политологии, со специализацией по национальной внешней политике. Не
так ли, Гейб? — Из-за прозрачных дверей на крыльце дворика показалась
Джамайка Картер.
Гейб встал, но был остановлен повелительным движением руки. Джамайка Картер
одарила обоих царственной улыбкой и уселась в кресло, накинув легкую шаль.
— Кстати, он должен был стать стипендиатом Школы Трумэна, но предпочел
другую школу. Знаете об этом?
— Думаю, Тесс едва ли интересует мое прошлое.
— Что ж, тогда поговорим о настоящем, — согласилась
Джамайка. — Только хочу сначала узнать, оправились ли вы хоть немного
от первых впечатлений?
Тесс взяла себя в руки.
— Миссис Картер, мне никогда не доставляло удовольствия причинять кому-
либо неудобства. Не собираюсь поступать так ни с вами, ни с Гейбом. Я хочу
извиниться. Возможно, все дело в том, что дом оказался вовсе не таким, каким
я представляла его себе.
— Никаких извинений не нужно, я прекрасно понимаю ваше разочарование.
Но и вы должны понять меня. Наш прекрасный остров богат не только природой,
но и талантливыми творческими людьми. Однако художники вряд ли выживут,
занимаясь только творчеством. Размещение здесь процветающей компании дало бы
многим из них реальный заработок. Вы ведь хорошо платите сотрудникам, не так
ли?
Тронутая заботой мэра о своих избирателях и участием в их творческих
судьбах, Тесс вдруг искренне захотела помочь местным художникам в борьбе за
существование. Но факт оставался фактом — у нее не было ни цента, а поэтому
и желания перетаскивать прогоревшую компанию
Пламя свечи
в Ки-Уэст. Тесс
мучительно подыскивала достойный ответ.
— Миссис Картер, мне было бы приятно оказать вам посильную помощь. Но
сколько тысяч долларов, по-вашему, понадобится, чтобы вернуть знаменитый
старый дом к жизни? Боюсь, я просто не в состоянии этого сделать.
— Она права, Джамайка, — заметил Гейб. — Муравьи строят свои
термитники с самого основания. Фундамент дома сильно поврежден, а начинать
надо с него.
Приятно удивленная, Тесс посмотрела на Моралеса как на спасителя,
защитившего ее от милой женщины с нравом львицы.
Джамайка забарабанила пальцами по столу, медля с ответом.
— Ну, если так, боюсь, вопрос исчерпан, — наконец сказала она.
Миссис Картер поднялась, вежливо улыбнулась и, попрощавшись, направилась к
дому.
Тесс выпятила губу — верный признак обиды. Почему эта женщина посмела ею
командовать? Проклятое, пропитанное ложью письмо! Она не в первый раз
раскаивалась, что сочинила его. Сначала Марго, затем Гейб, а теперь и мэр —
сколько еще людей разочаруют ее до конца дня?
Увидев, как Джамайка приблизилась к дверям, Тесс чуть не закричала:
Вернитесь! Дайте мне шанс! У меня получится!
И словно услышав ее немой
призыв, мэр Картер внезапно остановилась и обернулась, приложив руку ко лбу.
— Господи! Чуть не забыла! Здесь несколько человек хотели бы
встретиться с вами до отъезда. Думаю, вы не пожалеете о встрече.
Она щелкнула пальцами, и французские двери бесшумно распахнулись. Девушка и
парень, которых Тесс видела несколько минут назад танцующими, направлялись к
ней с большими черными сумками, куда поместили свои работы.
Джамайка и Гейб обменялись взглядами заговорщиков. Тесс прикусила губу.
Приятная молодая девушка в черном кожаном платье подала ей руку.
— Я Фелиция. Вы любите акварель?
Гейб удовлетворенно хмыкнул, и Тесс бросила на него уничтожающий взгляд.
— Конечно, я с удовольствием посмотрю, что вы принесли.
Выстроилась целая очередь. Гейб и не предполагал, что в городе столько
талантов. Акварель, масло, фломастеры, карандаши, гуашь. Пейзажи, этюды,
портреты. Тесс внимательно рассматривала все, не жалея времен
...Закладка в соц.сетях
