Жанр: Любовные романы
Звезда любви возвращается
...не зависели от дурацкой кометы.
Они вошли в дом, Розмари заперла входную дверь.
— Уиллис! — тихо окликнула она.
Oн обернулся, усталый, взъерошенный и очень трогательный. В коричневых
брюках, коричневом твидовом пиджаке, дополненном коричневым галстуком и
неизменными очками, Уиллис выглядел скучным сухим профессором из колледжа.
Но Розмари знала, что он не такой. Под аскетичной внешностью интеллектуала
скрывалось пылкое сердце. Это человек с большими запросами. Если бы только
он дал себе волю...
— Да? — отозвался Уиллис, погруженный в собственные мысли.
Розмари задумчиво посмотрела на мужчину. Как поблагодарить его за чудесный
вечер?
— Э-э... — неуклюже начала Розмари, — еще не поздно. В
холодильнике есть немного вина. Не хочешь пропустить стаканчик?
— Нет, спасибо, — взмахнул он рукой. — По-моему, я слегка
перебрал на свадьбе. Еще один бокал — и пришлось бы брать такси.
Розмари кивнула и потерла лоб.
— Знаешь, я все еще тревожусь за Энджи с ее жизнерадостным негодяем.
— Послушай, — Уиллис улыбнулся, — я довольно долго
разговаривал с мужем Энджи. Честно говоря, Розмари, он не кажется мне
негодяем.
Она возмущенно уставилась на Уиллиса.
— Но он преступник!
— А мне сказал, что менеджер фармацевтической корпорации
Кокли
.
Розмари возмущенно махнула рукой.
— Это прикрытие.
— Энджи выглядит влюбленной, — убежденно возразил Уиллис.
Розмари покачала головой:
— Нет. Энджи любит его по-настоящему.
— Тогда в чем проблема?
Розмари молча изучала Уиллиса. Точно так же, как Энджи, Розмари влюбилась в
абсолютно неподходящего человека. Хотя Уиллис не был бандитом, он мог
причинить ей немало боли.
— Проблема в том, — мягко произнесла Розмари, говоря скорее о
себе, чем о подруге, — что он опасен и может обидеть ее.
— Зачем? Он не станет ее обижать. Он кажется вполне нормальным
человеком.
Розмари слабо улыбнулась.
— Он и должен казаться таким.
Уиллис в замешательстве замолчал и глянул через плечо на лестницу.
— Мне пора на чердак, — смущенно объяснил он. — Скоро
стемнеет, я хочу подготовить телескоп.
— Можно мне с тобой?
Вопрос вырвался сам собой. Но едва Розмари услышала свой вопрос, она поняла,
что не желает от него отказываться. Свадьба Энджи, несмотря на всю
ненормальность, все же была праздником. Розмари не хотела лишаться
приподнятого настроения, оставаясь в обществе двух котов и вампиров из
малобюджетного фильма ужасов. Розмари устала от одиноких ночей.
— Конечно. Почему бы и нет?
— Я не буду мешать?
— Нет, Розмари, не будешь. Мне надо переодеться. — Уиллис потянул
за узел галстука, надеясь его ослабить. К сожалению, галстук затянулся еще
сильнее, и мужчина принялся отчаянно терзать тугую скользкую ткань.
— Давай я помогу тебе! — предложила Розмари.
С опаской покосившись на нее, Уиллис все же предоставил галстук женской
заботе. Розмари продела палец в узел и попробовала слегка ослабить
натяжение. Но галстук не желал развязываться. Она придвинулась еще на шаг и
подподключила вторую руку, оттянув галстук на себя. Пока Розмари возилась со
злосчастным узлом, она поняла, как близко стоит к Уиллису. Ее окружал аромат
его тулетной воды и тепло его большого тела. Казалось, время от времени он
перестает дышать и судорожно хватает ртом воздух.
Розмари засмеялась.
— Ох, Уиллис, кто тебя учил завязывать галстуки?
Он тоже улыбнулся, но немного натянуто.
— Я торопился и, наверное, просто не обратил внимания на узел.
Ох! — Он схватил ее за руки. — Ты меня задушишь.
— Наверное, мне придется взять ножницы, — сообщила Розмари,
немного ослабив узел.
Уиллис с облегчением перевел дыхание. Но узел все еще не развязывался.
— Ни в коем случае, — возразил он. — Ты не прикоснешься к
нему ножницами. Это мой лучший галстук!
Розмари с недоверием посмотрела на Уиллиса.
— Это твой лучший галстук? Вот этот? Это самый уродливый галстук,
который я видела. Побойся Бога, Уиллис, он же синтетический!
Уиллис оскорбленно засопел.
— Прости, Розмари, но я купил его на одной из лучших распродаж Бостона.
Он обошелся мне в целых пятнадцать долларов.
Розмари закатила глаза и покачала головой.
— Пора бы обзавестись подружкой с хорошим вкусом, которая будет
заботиться о тебе.
Она замерла, едва поняла, что сказала. Надеясь, что Уиллис не обратил
внимания на ее слова, Розмари медленно подняла голову. К сожалению, Уиллис
пристально рассматривал ее. Он не произнес ничего в подтверждение того, что
понял скрытый смысл. Но в глазах мужчины полыхал огонь. Определенно он
запомнил слова Розмари.
— Я хотела сказать, — смущенно забормотала она, возвращаясь к
распутыванию узла, — то есть я не хотела сказать, что претендую на эту
роль. Просто кто-то должен заботиться...
— Ну, не знаю, — перебил ее Уиллис. — У тебя хороший
вкус. — Он сделал паузу и неожиданно добавил: — Мне понравился твой
вкус той ночью.
Розмари вздрогнула. В низу живота немедленно вспыхнул пожар. Но она
заставила себя уступать желаниям тела. Притворившись, что ничего не слышала,
она сосредоточилась на галстуке. Наконец распутала узел, и ткань с легкостью
выскользнула из петли.
— Вот, — сказала Розмари, — все.
Однако, вместо того чтобы отстраниться, она еще сильнее вцепилась в галстук.
Ладони Уиллиса накрыли ее руки. И когда Розмари отважилась взглянуть на
него, то увидела нежную трогательную улыбку. Не может быть! Розмари пестала
дышать.
— Ты слышала, что я сказал? — мягко спросил Уиллис.
Розмари не отвечала. Она не могла. Она была способна лишь смотреть на
Уиллиса и изо всех сил стараться не чувствовать то, что она начинала
чувствовать.
— Ты просто прекрасна на вкус, — повторил Уиллис, — настолько
прекрасна, что я...
Его голос прервался, и неожиданно Розмари прижалась к нему. Но не по своей воле. Это сделал Уиллис.
Розмари больше не сомневалась — Уиллис начал целоваться первым. Он положил
ее ладони на свою шею, скользнул руками вниз, обнял Розмари за талию и
притянул к себе.
Розмари растаяла в его объятиях. Она ловила миг счастья и длила наслаждение.
Теплые губы Уиллиса были нежными и ласковыми, бережное поглаживание его рук
почти уничтожило ее волю. Розмари желала Уиллиса всю свою сознательную
жизнь. И вот теперь он пришел к ней сам, страстным нетерпеливым любовником.
Но память о том, как Уиллис оттолкнул ее две ночи назад, заставила Розмари
отпрянуть. Он шагнул за ней, пытаясь дотянуться до ускользнувших губ. Но
Розмари уперлась кулачками в грудь Уиллиса и быстро отвернулась, пока не
успела сдаться в плен поцелуя.
— Не надо, Уиллис, — мягко попросила Розмари, — не целуй меня
больше и не заставляй думать, что хочешь быть со мной. Все равно потом ты
оттолкнешь меня, как той ночью.
Уиллис нашел глаза Розмари.
— Той ночью... — начал он, но его голос дрогнул.
Розмари скрестила руки на груди, как барьер — совершенно бесполезный — между ее желанием и разумом.
— Я тогда не думал о близости...
— И я не думала, — призналась Розмари после секундного колебания.
Уиллис кивнул, прикрыл глаза, пряча свои чувства, опустил руки и сделал шаг
назад. Розмари ощутила себя покинутой и одинокой.
— Значит, ты не хотела меня, — спокойно произнес Уиллис.
Розмари шагнула вперед.
— Я не говорила этого, — бросила она, не вдаваясь в подробности.
Как будто не понимая, что делает, Уиллис поднял руку к волосам Розмари и
обвил свободную прядь вокруг пальцев.
— Тогда чего ты хочешь, Розмари?
Слишком взволнованная, чтобы отвечать, она вернула ему вопрос:
— А ты? Чего хочешь ты?
Уиллис нехотя улыбнулся и позволил ее волосам выскользнуть из руки.
— Я первый спросил.
Розмари тоже попробовала улыбнуться, но не смогла.
— Я... — она переступила с ноги на ногу, — я хочу... — И Розмари
опустила взгляд. — Я хочу, чтобы ты снова поцеловал меня, — робко
сказала она, подняла голову и встретилась с серьезными глазами
Уиллиса. — Я хочу, чтобы мы продолжали целоваться.
Уиллис тут же оказался перед ней. Он взял Розмари за подбородок и приподнял
ее голову. Одновременно он снял очки и сунул их в карман пиджака. Розмари
провела ладонью по мягкой рубашке, коснулась пальцами теплой кожи под
воротником. Но едва Уиллис попробовал наклониться, Розмари снова
отстранилась.
— Не стоит, если ты опять оттолкнешь меня, — объяснила она. —
Уиллис, прошу тебя...
Он улыбнулся и прижался лбом к ее волосам.
— Ни за что, — пообещал он. — Розмари, той ночью, — он
тяжело вздохнул, — я совершил глупую, непростительную ошибку.
— Почему ты так говоришь? Я никогда не слышала, чтобы ты считал себя
глупым или беспечным. Напротив, все, что ты говорил или делал, всегда...
— А как бы ты назвала человека, — перебил он ее, —
отказывающегося от близости с красивой женщиной, которую желает долгое,
долгое время?
У Розмари отчаянно забилось сердце. Что значит долго? Дни? Недели? Годы?
Сколько? Но Уиллис склонился к ее лицу и не позволил задать все эти вопросы.
— Я хочу тебя, Розмари, — произнес он, слегка касаясь ее
губ, — и мне кажется, ты тоже... Почему мы должны ненавидеть друг
друга? Почему мы не можем наслаждаться своим желанием, пусть и не понимая
его причин?
Розмари нервно рассмеялась.
— Это не похоже на речь блестящего ученого. Где вычисления, точные
формулировки? Как ты можешь отдаваться чему-то, не изучив причины? Не найдя
объяснения?
— По вине Бобржиницколоницкого, — усмехнулся Уиллис.
Она все еще стояла с поднятой головой и полуприкрытыми глазами, когда
рассеянно пробормотала:
— Что?
— Если то, о чем я думаю, может произойти, то есть могло бы
произойти...
Не открывая глаз, мечтательным тихим голосом, который зажигал пожар во всем
теле Уиллиса, Розмари произнесла:
— Я думаю, можно смело говорить, что это произойдет.
Уиллис прочистил горло и немного неловко проговорил:
— Тогда есть кое-что, что ты должна знать обо мне.
Розмари распахнула глаза и пристально посмотрела на Уиллиса.
— О чем ты?
— Я... — Он сглотнул.
— Что, Уиллис?
— Я, видишь ли... — он сглотнул и заставил себя договорить до
конца, — имею не слишком большой опыт в области секса. У меня было
всего две женщины. — Уиллису показалось, что Розмари улыбнулась, он
быстро наклонился вперед и продолжил: — Одна — бухгалтер, вторая — профессор
информатики в МТИ, она читала лекции в Бостоне пару лет назад.
— И что же? — Розмари рассмеялась. — Именно это я и должна
знать о тебе?
Он кивнул.
— Я тоже... была близка всего с двумя мужчинами.
— Неужели? — вырвалось у Уиллиса в изумлении.
Розмари задел его комментарий.
— По-твоему, я сплю со всеми подряд, да?
Уиллис промолчал, но густой румянец залил его щеки. Розмари без труда
догадалась, что ее слова попали в цель.
— Уиллис! Как ты мог думать обо мне такие гадости?
— Я просто смотрю на тебя, Розмари, — принялся защищаться
он. — И не представляю мужчин, которые не жаждали бы обладать тобой.
Розмари слегка порозовела и немного расслабилась.
— Не то чтобы все умирали по мне, но многие, ты прав. Знаешь ли, чтобы
соблазнить меня, в человеке должно быть что-то еще, кроме желания улечься в
постель.
— Вот как?
— Конечно. Ты думаешь, я совсем неразборчива?
— Нет. — Уиллис покачал головой. — Вовсе нет. Я только
подразумевал, что ты красивая женщина, дружелюбная, веселая, замечательная и
ласковая. — Он улыбнулся. — И что любой мужчина в радиусе сотни
миль мечтает о тебе.
Розмари покраснела еще сильнее. Теперь она знала, что Уиллис — самый
искусный соблазнитель в мире.
— Ну, ты преувеличиваешь. Большинство мужчин безразличны ко мне. Как и
я к ним.
Уиллис хотел спросить почему, но остановился. Лучше не испытывать судьбу.
Важно одно — в настоящий момент Розмари хотела быть с ним.
Поэтому он притянул ее к себе, приник к ее губам и забыл обо всей Вселенной.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Твоя комната или моя? — быстро спросил он.
Она улыбнулась.
— А чем плох пол гостиной?
Уиллис изогнул брови, пораженный ее смелостью, и кивнул головой в сторону
подоконника:
— За нами подсматривают.
Розмари перевела взгляд на двух котов, которые от скуки наблюдали за ними.
— Ты прав. Они просто издеваются над нами. А потом наверняка отправятся
сплетничать о нас со всеми окрестными котами. — Она вновь повернулась к
Уиллису. — Выбирай сам. Твоя комната или моя?
Он усмехнулся и легко подхватил женщину на руки. Она охнула от удивления.
Уиллис воспользовался этим, чтобы приникнуть к ее раскрытым губам. Он
целовал ее, пока нес по лестнице, пока шел в комнату для гостей. Уиллис не
прекращал осыпать Розмари поцелуями, когда положил ее на кровать, когда сам
упал рядом. Он целовал ее снова, и снова, и снова.
Наконец Уиллис опрокинул Розмари на спину. Oна потянулась к нему всем телом,
ее ладони заскользили по обнаженной горячей коже. Она касалась Уиллиса легко
и нежно, как касается кожи тончайший шелк, солнечный луч, дуновеник ветерка.
Его руки были всюду: в ее волосах, на спине, на груди. Каждое движение
Уиллиса отзывалось танцем стальных мускулов под пальцами Розмари. Уиллис
целовал ее плечи, шею, руки... Она не заметила, как он стянул с нее всю
одежду. В какой-то момент Розмари ощутила его дыхание у своего живота и
поняла, что их ничего не разделяет.
— Уиллис... — выдохнула она.
— Тихо, девочка, — ласково прошептал Уиллис. Он положил ей на
бедра свои большие ладони, заставляя расслабиться закаменевшие мышцы. —
Все хорошо.
Розмари закрыла глаза и полностью положилась на волю Уиллиса. Она отдавалась
течению чувственного танца, отзываясь на каждое движение мужчины, от робкого
до почти грубого. И когда ей стало казаться, что она больше не может, что
сейчас умрет от наслаждения, Уиллис оторвался от нее и подался вперед. Он
обнял Розмари за плечи, провел губами по набухшим соскам, горячей груди,
чуть влажной шее и замер у ее рта.
— Розмари Марч, ты очень сексуальная женщина, — сообщил он.
Она ответила ему удовлетворенной улыбкой. Уиллис ненадолго покинул ее, чтобы
раздеться, и вновь вернулся в объятия Розмари. Она ощутила прикосновение чего-
то твердого к своему животу и инстинктивно протянула руки к мужским бедрам.
— Уиллис... — пораженная, Розмари с восхищением взглянула на Уиллиса.
— Я сильно изменился со школьных лет, — словно оправдываясь, но не
без самодовольства кивнул он.
— Я вижу, — рассмеялась Розмари, опуская взгляд.
Без колебания и смущения Уиллис обхватил груди и мягко сжал в ладонях.
— И ты тоже изменилась. Я прекрасно помню твой нулевой размер.
Розмари потрясенно посмотрела на него.
— Но, Уиллис, я не знала, что ты замечал...
В ответ он поцеловал ее, но не страстно и пламенно, а нежно и чутко.
— Я замечал гораздо больше, чем ты думаешь, Розмари. Гораздо больше.
Прежде чем она успела осознать его слова, Уиллис крепко обнял Розмари. Она
обвила его сильные ноги своими и медленно гладила ладонью по спине. В
течение нескольких минут они просто лежали, сплетенные в сгусток страсти.
Везапно, без всякого предупреждения, Уиллис отбросил руку Розмари и
перевернулся на спину, увлекая ее за собой. С тихим стоном они соединились в
одно целое. Медленно Розмари опускалась вниз, лаская руками его грудь.
— Ох, Уиллис, — прошептала она, опустившись на колени, —
Уиллис...
Они двигались в рваном ритме, то нежно, то жестко, то замедляя вечный танец
любви, то ускоряя его до невозможного. Розмари чувствовала как где-то
глубоко внутри нарастает волна наслаждения, угрожая хлынуть наружу в любой
момент. Но когда она подумала, что это мгновенье наступило, Уиллис опрокинул
Розмари на спину и оказался сверху.
— Розмари, — попросил он низким голосом, — открой глаза.
Прошу тебя, взгляни на меня. Я хочу видеть тебя и хочу, чтобы ты видела
меня... когда мы... о...
Уиллис умолк. Они больше не нуждались в словах. Их пальцы сплелись так же
тесно и страстно, как их тела, дыхание прервалось. Одно резкое движение
завершило долгий путь к экстазу, и раскаленная волна наслаждения хлынула
через край и захлестнула любовников.
Уиллис медленно просыпался, ощущая рядом с собой тепло второго человека.
Страхи Уиллиса по поводу неопытности с женщинами оказались совершенно
напрасными. Вчера вечером их с Розмари накрыла волна желания. Они попали во
власть сверхъестественного, почти животного вожделения и вели себя как
опытные любовники, как настоящие эксперты секса. Он улыбнулся, когда
вспомнил, сколько раз за ночь они просыпались для того, чтобы вновь
погрузиться в водоворот наслаждения, вынырнуть в изнеможении и уснуть в
объятиях друг друга.
Как странно, что Розмари ограничилась всего двумя мужчинами в свои тридцать
лет. Конечно, это произошло не из-за нехватки желающих. Но из-за чего?
Поразительный и... прекрасный факт!
Розмари все еще спала рядом с Уиллисом. Ее грудь уютно устроилась в ладонях
Уиллиса, а руки лежали на его обнаженных бедрах.
Великолепный способ
пробуждаться, — подумал Уиллис. — Как восхитительно было бы
просыпаться так каждое утро!
Уиллис вдохнул аромат, в котором сплелись запахи диких цветов и женского
тела, и почувствонал себя самым везучим мужчиной в мире. Он открыл глаза.
Солнечный свет, струящийся сквозь кружевные занавески, заставил его
сощуриться.
Солнечный свет. Господи! Только не это!
Он вскочил с кровати и торопливо разбудил Розмари. Солнечный свет говорил об
одном — наступило утро. Значит, Уиллис прозевал приближение
Бобржиницколоницкого вчера вечером. Не веря глазам, Уиллис натянул брюки и
подскочил к окну.
— Уиллис?
Он вздрогнул от звука своего имени.
Как это случилось? Как он позволил Розмари отвлечь себя? Как он мог
потратить целую ночь на ласки и поцелуи, вместо того чтобы заниматься
главным делом своей жизни? Как он умудрился начисто забыть о комете? Как он
упустил свой шанс остаться в истории? Господи, как?
— Уиллис?
Он быстро обернулся. Больше всего на свете он желал, чтобы утро за окном и
Розмари в его постели превратились в сон, в адский кошмар. Иначе его карьера
разрушена. Что он скажет коллегам? А прессе? А МТИ? А всему научному
обществу?
Знаете ли, я действительно собирался наблюдать за кометой в ночь ее
сближения с Землей. Но так уж вышло, что я занялся любовью с одной женщиной.
Очень красивой, впрочем. Поверьте, мне очень жаль. Благодарю за
финансирование и техническую поддержку. Возможно, я займусь
Бобржиницколоницким в другой раз
.
Да уж! Отличное объяснение. Ученые придут в дикий восторг.
— Уиллис, — позвала Розмари в третий раз. В ее голосе слышалась
паника.
— Что? — сердито бросил мужчина.
Розмари сидела на кровати, завернувшись в одеяло. Руки сжаты в твердые
кулачки. Вьющиеся волосы растрепаны руками нетерпеливого любовника. Темные
глаза наполнены беспокойством. Губы — чудесные, щедрые, эротические губы —
сжаты в тонкую линию.
Уиллис с раздражением подумал, что Розмари отняла у него вчерашнюю ночь. Она
бесстыдно занималась с ним любовью. Из-за ее редкого обаяния Уиллис лишился
самого важного наблюдения. Теперь он не сможет совершить открытие. А ведь он
ждал возвращения кометы пятнадцать лет!
Как только Бобржиницколоницкий помчится прочь от Земли, Розмари тоже остынет
к Уиллису. Как он мог забыть об этом?
— Уиллис, почему ты сердишься?
— Почему я сержусь? — ровно переспросил мужчина. — Разве я
сержусь?
Розмари молча кивнула, напуганнаи возникшим напряжением.
— Сейчас объясню, почему я сержусь. — Уиллис подошел к кровати,
присел перед женщиной и твердо посмотрел ей в глаза. — Я сержусь
потому, что вчера вечером у меня был единственный шанc изучить
Бобржиницколоницкого, а я упустил его. Я впустую потратил целую ночь.
Розмари побледнела. Ее пальцы судорожно вцепились в одеяло.
— Значит, по-твоему, ты провел ночь впустую?
Уиллис вздохнул, но взгляд не отвел.
— А как еще это можно назвать? Я не сидел перед телескопом, где мне
следовало находиться. Я не сделал ни одного наблюдения, не произвел ни
одного вычисления, когда комета пролетала совсем рядом. У меня нет ни
малейшего предположения, не говоря уже о серьезных гипотезах, по поводу
Бобржиницколоницкого. Я отсутвовал на своем рабочем месте. Я ни минуты не
посвятил тому, чем должен был заниматься.
Розмари кивнула, поднялась с кровати и завернулась в одеяло словно в сари.
На мгновенье Уиллису захотелось сорвать его с Розмари, поцеловать ее губы и
любить ее снова и снова. Но Уиллис даже не пошевелился. Рано или поздно они
все равно расстанутся. Так почему не сейчас?
— Надо же, как забавно, — невесело произнесла Розмари, — я
думала, что прошедшая ночь — самое важное событие в нашей жизни...
Уиллис глубоко вздохнул, не имея понятия, о чем говорить. Розмари неверно
поняла его слова. Он совсем не имел в виду, что для него ничего не значит
то, что произошло между ними. Уиллис просто выплеснул злость наружу. Но так
было всегда, когда он имел дело с Розмари Марч. Вместо того чтобы думать о
женщине и ее чувствах, приходилось заботиться о сохранении собственного
рассудка.
— Вчерашний вечер ничего не изменил, правда? — спросила Розмари.
Уиллис не мог позволить себе обсуждать эту тему. Поэтому он ответил вопросом
на вопрос:
— А что он должен был изменить?
Розмари грустно посмотрела на Уиллиса и тихо вздохнула.
— Я могла догадаться.
— О чем? — Уиллис даже не попытался скрыть раздражение.
— Мне следовало догадаться, что тебе пришлось принести кое-какую
жертву, чтобы тело смогло выдержать столь могучий мозг.
— И чем же, по-твоему, я пожертвовал?
Розмари молча стащила с кровати остаток одеяла, резко перебросила через
плечо свободный конец и направилась к двери. Уиллису показалось, что каждый
шаг причиняет ей невыносимую боль.
— Розмари, — позвал Уиллис. Он сам не понимал причину своего
беспокойства.
Ведь, как бы ни отнеслась Розмари к происшедшему, комета уходит. Горожане
испустят громкий вздох облегчения, Бобржиницколоницкий перестанет влиять на
их поступки, и жизнь вернется в привычное русло. Розмари Марч возненавидит
Уиллиса Рендома.
— Розмари, — повторил Уиллис.
Она посмотрела на него через плечо.
— Что?
— Какую жертву я принес? О чем ты говорила?
Розмари уставилась на дверную ручку, но ее слова предназначались Уиллису:
— Несмотря на то что ты сильно вырос со времени средней школы, мне
кажется, внутри тебя нет места для них обоих. От одного ты должен был
избавиться.
— От кого? Розмари, ради Бога, что ты имеешь в виду?
— Чтобы освободить место для своего огромного мозга, ты уничтожил свое
сердце. Похоже, оно плохо уживались в твоем теле.
Уиллис знал, что она не права. Его сердце болело и обливалось кровью. Но
прежде, чем он успел произнести хоть слово в свое оправдание, Розмари вышла
из комнаты.
Окликнуть ее! Броситься к Розмари, поцеловать и заниматься с ней любовью до
тех пор, пока она не убедится, что ошибалась насчет Уиллиса и его чувств к
ней.
Но в глубине души он знал, что это бессмысленно. Бобржиницколоницкий с
каждой минутой удаляется от Земли. С каждой пройденной им милей
добропорядочные граждане Эндикотта возвраща
...Закладка в соц.сетях
