Жанр: Любовные романы
Вне закона
... с его завтрашними пятью часами осталось только двадцать восемь
часов. Пожалуй, столько она сможет прожить в одиночестве. Пожалуй, сможет.
— Значит, в пять. Мы будем готовы. Он оттолкнулся от стола и шагнул
было к выходу, но остановился. Повернувшись, поднял руку к ее щеке и
улыбнулся, потом наклонился и коснулся губами ее губ.
— До завтра, — тихо сказал он, выходя. Сара поднесла пальцы к
губам, будто так можно было сохранить ощущение поцелуя. Но оно ушло так же
быстро, как сам Гриффин. Она сказала себе, что надо бы запомнить, сколь
мимолетны все наслаждения. Но вместо этого улыбалась до конца дня.
— Эй, бита, бита, бита, бита... промажь, бита. Закрепившись на правом
поле, Гриффин потряс головой и улыбнулся. Сара стояла, прикрывая глаза от
заходящего солнца сложенными козырьком ладонями, и всеми силами нервировала
команду соперников. Всякий раз, как игрок второго округа приближался к базе,
чтобы сделать удар битой, она была тут как тут и тараторила ему под руку,
как умеют только матери младших скаутов. Джек и Сэм сидели по бокам, не
меньше ее увлеченные игрой.
Он догадывался, что она не из тех женщин, которые любят, когда их называют
хорошенькими, но... она была хороша. Буйные кудри выбились из-под синей
бейсболки, такой же, какие носила его команда, — у Сары она была
повернута козырьком назад. Коротенькая белая футболка обнажала
соблазнительную полоску загорелого тела, а джинсовые шорты позволяли
разглядеть бронзовые ноги.
— Мяч? — вопила она сквозь загородку у трибун. — Мяч? Ты что,
ослеп? Так били во времена моей бабушки! И ты называешь это мячом? Ты меня
слышишь, судья?
Гриффин хмыкнул. Вот это болельщица! Тяжелый удар битой заставил его
оглянуться. Мяч, описывая красивую дугу, приближался к нему. Он легко поймал
летящий снаряд, бросил взгляд на третью базу, отметил, что Денни Мэллой
готов урвать пробежку, и швырнул мяч в
дом
. Когда пыль осела и судья
признал пробежку, Гриффин поднял глаза к небу, ожидая неминуемого.
— Пробежка? — завопила Сара. — Ты что, с ума сошел? Сюда,
приятель! Я дам тебе четвертак на телефон, закажешь номер с мягкими стенами
в доме для помешанных судей — ты же точно сбрендил! Парень был в миле
оттуда!
— Эй, Шальной, — окликнул Стоуни со своей позиции. — Похоже, ты нашел живую девчонку.
Гриффин улыбнулся другу, снял кепку и заправил под нее влажные волосы.
— Это точно, — сказал он со вздохом. Обе команды терпеливо ждали,
пока Сара и судья производили краткий, но очень энергичный обмен мнениями.
Гриффин, небрежно подбоченившись, наблюдал, как судья швырнул в грязь свою
кепку и сквозь изгородь тыкал в Сару пальцем, а она кричала ему что-то,
прижав лицо к проволочной сетке. Ну и таску она ему устроила! Поддержка
болельщиков — первое дело, думал Гриффин.
Но вот перепалка закончилась, судья вернулся к своим обязанностям, Сара
плюхнулась на скамейку, и игра возобновилась. Но как только питчер закрутил
очередной мяч, один звук перекрыл все остальные:
— Эй, бита, бита, бита, бита... Гриффин вздохнул и приготовился
принимать подачу.
— Ты классно играл, Гриффин, — сказал Джек, трудясь над куском
пиццы два часа спустя в пиццерии
Дантов ад
. — Та пробежка получилась
что надо.
Гриффин с отсутствующим видом потирал грязное пятно на джинсах, тянувшееся
по бедру до самого колена. Он уже чувствовал, как там наливается синяк.
— Да, и эта пробежка решила игру, — воодушевленно добавила Сара.
Гриффин улыбнулся мальчикам.
— У меня бы ничего не вышло, если бы не командный дух вашей мамы. Она
меня завела.
И не только потому, что оказалась такой болельщицей, добавил он про себя.
Всякий раз, как ветер приподнимал ее футболку, открывая изящный стан, по
нему пробегал добрый заряд электричества, только знать об этом никому не
надо. Сам-то он точно знал, что придало ему сил для последнего броска. Все
эти подавленные сексуальные порывы.
Сара запоздало покраснела от смущения.
— Ой, я... я должна была предупредить, что ты имеешь дело со спортивной
фанатичкой, — тихо сказала она. — Тренер младших скаутов не раз
удалял меня с игр. Он-то как раз думает, что я привношу не совсем тот дух,
какой требуется.
— Ну, мама фанатичка еще та, — сказал Джек. — Папа никогда
этого не понимал. Зато он никогда и подачи не мог нам показать — только на
маму можно было рассчитывать.
Кем надо быть, чтобы не думать об интересах собственных сыновей? невольно
спросил себя Гриффин. — Особенно таких любящих и привязчивых, как
Сарины малыши
.
— А у меня нет никаких претензий к вашей маме, — сказал он
мальчикам. Давно уже у нас не было такой поддержки от зрителей, какую дали
вы втроем.
И не выигрывали мы уже давно, подумал он про себя. Это была первая победа
первого округа за сезон. Гриффину очень хотелось установить тесную связь
между двумя фактами. Он улыбнулся Саре.
— Должно быть, ты хороший талисман. Она ответила улыбкой и хотела что-
то сказать, но тут к ним приблизилась другая компания.
— Ого, а вот и наш подающий!
Стоуни крепко хлопнул Гриффина по правому плечу, отчего тот поморщился. До
этого момента Гриффин не сознавал, что перетрудил руку. Похоже, завтра утром
он встанет полной развалиной.
— Славная была пробежка, Гриффин, — откомментировала Элен, когда
они с Джоной присоединились к Стоуни.
Прибывшая троица подтащила свободный столик и уселась. Стоуни уверенно обнял
Элен за плечи и притянул ее поближе — жест, от которого у Гриффина
заинтересованно поднялись брови. По последним данным, Стоуни собирался
окончательно развязаться с этой женщиной. А теперь, судя по поведению
напарника, их отношения снова стали вполне прочными.
— Спасибо, Элен, — сказал он, надеясь, что в голосе любопытство не
прозвучало. Та посмотрела на Сару и добавила:
— Мы тут встретили Леонарда в баре. Он снимал лапшу с ушей. Мы
пригласили его, но, услышав, что будешь ты, он отказался и купил еще
выпивки.
— Леонард? — переспросила Сара.
— Судья, — пояснил Гриффин.
— Ой! — Стоуни хихикнул.
— По-моему, сильнее всего Леонарда задело предположение о флирте его
матушки с кротом месяцев за девять до его рождения.
Сара вспыхнула.
— А почему он засудил Гриффина? Мяч был абсолютно правильный.
— Эй! Я разве тебя упрекаю? — перебил Стоуни. — Вот Леонарду
наверняка понадобится несколько дней, чтобы прийти в себя после этой игры.
— Слушай, Сара, — снова заговорила Элен. — Джона спрашивает,
не смогут ли Сэм и Джек переночевать сегодня у нас. В смысле если ты
позволишь. Я-то, конечно, не против.
— Ага, мама сама предложила, — сообщил Джона. — Я бы и
попросить не решился.
Гриффин не смог бы сказать точно, что он заметил раньше: опущенные глаза
Элен или ошарашенный взгляд Стоуни. Во всяком случае, ясно, что между его
напарником и лучшей подругой Сары что-то происходит, и он отметил про себя,
что спросит об этом у Стоуни при первой же возможности.
— Ну да, — упорствовала Элен. — Я просто подумала, что
мальчикам, наверное, хочется побыть вместе еще немного.
На этот раз опустил глаза Стоуни, сосредоточившись на каком-то пятне под
ногами, и даже поковырял это пятно носком ботинка.
— Знаете, я, пожалуй, пойду, — вдруг сказал он, рывком
поднимаясь. — Чуть не забыл, что надо еще попасть в одно место. До
встречи, Элен. Пока, Джона. Всем привет.
И с этими словами он поспешил удалиться, быстро пробираясь сквозь толпу,
пока не скрылся из виду. Гриффин и Сара обменялись удивленными взглядами,
потом перевели глаза на Элен, но та сидела с таким видом, будто в поведении
Стоуни не было ничего необычного.
— Ну так что ты скажешь? — спросила она чуть дрожащим и чересчур
жизнерадостным голосом. — Джек? Сэм? Хотите переночевать у нас, парни?
— Ага! — в один голос ответили мальчики. Сара минутку изучала
подругу, потом достала кошелек, выгребла оттуда доллара на два мелочи и
сунула монеты сыновьям.
— Ну-ка, парни, берите Джону и сходите к игровым автоматам. Гриффин,
добавила она вежливо, — ты не составишь им компанию?
Мальчики схватили по куску пиццы и стакану содовой и двинулись в игровую
комнату. Гриффин, хоть и был возмущен своим удалением вместе с малышами,
выразил неудовольствие только взглядом, встал, взял свое пиво и покорно
удалился. Дождавшись, когда они все уйдут, Сара обернулась к подруге.
— Элен? Все в порядке?
Элен встретила ее взгляд с непроницаемым лицом.
— Конечно, — сказала она. — А почему бы нет?
— Только лишь потому, что минуту назад вы со Стоуни вели себя
напряженно, а потом он ни с того ни с сего сорвался с места и исчез. Вот я и
интересуюсь, все ли в порядке.
Элен тяжело вздохнула и покачала головой.
— Стоуни ведет себя как ребенок, потому что хочет того, чего не может
получить.
— Чего же именно?
— Меня.
Сара закрыла глаза, а открыв их, встретила прямой взгляд Элен.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— Только то, что Стоуни хочет отношений более... интимных... чем
хочется сейчас мне.
— У-У-У! — понимающе кивнула Сара. Элен собрала волосы, перекинула
их через плечо и поковырялась в покинутой пицце.
— Видишь ли, я подумала, что, пригласив мальчиков на ночь, избавлю себя
от пререканий со Стоуни по поводу такого приглашения для него. Чуть раньше
он предложил отправить Джону к тебе, а я сказала, что Джона уже попросил
позвать Джека и Сэма. Ну да, я соврала. А что еще мне оставалось?
— Может быть, просто сказать Стоуни честно? — предположила
Сара. — Скажи ему, что ты чувствуешь.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что я не знаю, что чувствую. Сара открыла рот, но тут же
закрыла снова. Вставшая перед Элен дилемма вдруг показалась очень знакомой,
в ее положении было бы лицемерием давать Элен разумные советы.
— И ты решила, что будет лучше вообще избежать объяснений, —
заключила она. Элен кивнула с несчастным видом.
— И теперь он зол на меня как черт.
— Позлится — и перестанет. По-видимому, Элен что-то вспомнила, потому
что вдруг обратила к Саре озабоченное лицо:
— Эй, а, забрав малышей, я не ставлю в трудное положение тебя?
— В трудное положение? — переспросила Сара, не вполне понимая, что
имеет в виду подруга.
— В смысле — с Гриффином.
— Не понимаю тебя.
Элен откинулась на стуле и изучающе посмотрела на подругу.
— Ну, мне кажется, вы с Гриффином не... гм... Или да?
Сара озадаченно прищурилась.
— Не — что?
Элен раздраженно округлила глаза.
— Ну ты что, не понимаешь? — Она покрутила рукой, ободряя подругу.
Сара помотала головой.
Подруга издала нетерпеливое фырканье и почти выкрикнула:
— Спите вместе!
Теперь потрясение расширились Сарины глаза. Она оглянулась, убеждаясь, что
никто не слышал, и громко прошептала:
— Конечно, нет! Элен! Как ты можешь даже спрашивать о таком? Мы с ним
едва знакомы. Правда! Элен улыбнулась.
— Вы так переглядываетесь, что можно подумать, понимаете друг друга
очень хорошо. Сара воинственно выпятила подбородок.
— И как же мы переглядываемся? Элен улыбнулась.
— Так, будто дождаться не можете, пока доберетесь до дома, сорвете друг
с друга одежду и вымажете друг дружку шоколадным сиропом. Вот как.
— На самом деле, — медленно проговорила Сара, — меня занимает
не столько шоколадный сироп, сколько... наручники.
Элен рассмеялась:
— Извини.
— Слушай, это же просто фантазия, разве нет? Уйма женщин фантазируют о
мотокопах, наручниках и кожаных перчатках. Какую ни возьми.
— Я на эту тему никогда не фантазировала. У меня все больше с едой.
Сара немного успокоилась.
— Ну да, я все прочитала о штучках с наручниками. Нэнси Фрайди пишет,
что это абсолютно нормально. И у доктора Руф то же самое.
Элен взяла ломоть пиццы, который едва не раскрошила, пока нервничала, и
откусила.
— Так ты не думаешь, что Гриффин может потащить тебя в постель этой
ночью? — спросила она, прожевав кусок. — Теперь, когда мальчики не
мешают?
— Ну, этого я не говорила. Женщины молча посмотрели друг на друга,
потом расхохотались.
— Видишь ли, я умею держать в руках Гриффина Шального, — сказала
Сара, отсмеявшись. Элен вздохнула.
— Ты уверена?
— Абсолютно, — кивнула Сара.
— Хорошо. Потому что он вдет сюда — и не выглядит счастливым.
Сара оглянулась и увидела быстро приближающегося Гриффина. Она вовсе не
намеревалась избавиться от него, как от ребенка, когда попросила — или,
пожалуй, велела — присоединиться к мальчикам. Но по здравом размышлении
поняла, что именно так оно и выглядело. Естественно, что он сердился. Только
почему-то он не столько сердит, сколько... сосредоточен. Но на чем он был
сосредоточен, она могла пока только гадать. Впрочем, можно не сомневаться,
что это прояснится в самое ближайшее время.
Слова, которые она так беспечно сказала Элен, теперь преследовали ее. В
самом ли деле она сумеет держать в руках Гриффина Шального? Сейчас такой
подвиг уже не представлялся возможным. Разве что понимать выражение
держать
в руках
в Другом, буквальном смысле. А коли так, не лучше ли сейчас встать,
последний раз посмотреть на него — и бежать со всех ног прочь?
Глава 6
Сарин дом всегда становился очень тихим без мальчиков. Иногда такая брешь в
хаосе казалась ей чудесной переменой. Но бывало, как сейчас, тишина
нервировала. Хотя, призналась она себе, поглядев на пожиравшего ее глазами
мужчину, причиной дискомфорта было не столько отсутствие детей, сколько
присутствие Гриффина Шального.
Едва ли он произнес больше полудюжины слов с тех пор, как они вышли из
пиццерии
Дантов ад
полчаса назад. Элен и Джона пошли с ними, чтобы забрать
Джека и Сэма со спальными мешками, но с того самого момента, как шумная
компания покинула дом, Сара и Гриффин только сидели и глазели друг на друга.
Казалось бы, ей не стоило удивляться недостатку общительности, учитывая,
что, оставаясь наедине, они еще ни разу не чувствовали себя непринужденно.
Но почему-то возникало ощущение, будто висящие в воздухе невысказанные слова
сегодня гораздо важнее тех, что не высказывались раньше.
— Извини, — сказала она наконец, надеясь не только завязать
беседу, но и построить мостик через возникшую между ними расщелину. — Я
не имела никакого права отсылать тебя с мальчиками. Просто волновалась за
Элен и боялась, что она не будет откровенна при тебе. Все-таки вы со Стоуни
очень близкие друзья, и... — Она осеклась, сообразив, что не знает, до
какой степени может открываться сама.
Гриффин кивнул, но ничего не сказал. Сара старалась продолжать как ни в чем
не бывало:
— Я понимаю, что ты чертовски зол на меня, но...
— Я не зол на тебя.
Это было самое длинное высказывание с тех пор, как она отослала его с
мальчиками. Она улыбнулась, вдруг почувствовав себя увереннее.
— Тогда почему ты не разговариваешь со мной? Гриффин несколькими
легкими шагами пересек комнату, положил руки ей на плечи и сосредоточенно
посмотрел в глаза.
— Потому что с тех пор, как Элен пригласила Джека и Сэма, с тех пор,
как я понял, что этим вечером ты будешь только моей, я ни о чем не могу
думать, кроме как о том, что... — Он отвел глаза, набрал полную грудь
воздуха и медленно выдохнул. Снова встретившись взглядом с Сарой, он твердо
закончил:
-..что мы будем любить друг друга. И если совсем честно, мысли, приходившие
в голову, не способствовали разговорчивости.
Такая прямота ошеломила ее. Было бы ложью сказать, что она не думала о том
же, но к людям, способным вот так прямо сказать об этом, она не
принадлежала. Впрочем, не грех бы догадаться, что Гриффин вполне мог
принадлежать.
Она открыла рот, чтобы прокомментировать столь грубую откровенность, но
произнесла только:
— Как насчет чашки кофе, а? Он продолжал молча смотреть, Сара вроде бы
заметила, как дрогнул уголок рта.
— Или... или стакан вина? — предприняла она новую попытку. —
Думаю, это будет кстати, правда?
— Сара, я...
Она быстро отстранилась и поспешила на кухню — ускорив шаги, когда
почувствовала, что Гриффин следует вплотную за ней. Открыла шкаф у раковины
и принялась скрупулезно перебирать содержимое.
— Сара... — снова начал Гриффин.
— Точно помню, что должна быть славная бутылочка — мне ее еще на
Рождество подарили, — перебила она, расшвыривая коробки с рисом и
жестянки консервированного супа. — Красное какое-то. Элен подарила, а
она знает в винах толк.
— Сара...
— Дело в том, что ее бывший муж держал винный магазин.
— Сара...
— Нужно только вспомнить, куда я... Вдруг рядом с ее тонкой белой
рукой, сунутой в шкаф, возникла мускулистая, покрытая волосками рука
Гриффина. Сильные пальцы обхватили запястье, но больше он ничего не делал.
От разительного контраста этих двух рук у нее внутри что-то дрогнуло.
Гриффин стоял сзади, и его тело интимно и откровенно прильнуло к ней.
Голова у нее мгновенно закружилась, она закрыла глаза и глубоко вдохнула
только для того, чтобы наполнить легкие его запахом, и это был резкий,
мужской, совершенно первобытный запах. Каким-то образом ей удалось
продолжить поиски и даже нащупать пресловутое вино. Они вместе вытащили
холодную зеленую бутылку и осторожно поставили на кухонный стол.
Сара потянулась было к верхней полке за стаканами, но на этот раз рука
Гриффина остановила ее руку. Она молча повернулась, чтобы взглянуть на него,
но опустила глаза, поняв, как трудно будет выдержать его взгляд. Он
неуверенно наклонил голову и, не дождавшись ответного движения, прикоснулся
губами к ее макушке. Лицо ее инстинктивно вскинулось навстречу ласке, и
тогда губы на мгновение коснулись ее губ. Потом еще одна нежная и краткая
встреча губ. Потом еще. И еще.
Сара положила ладони ему на грудь, говоря себе, что должна оттолкнуть его.
Но, ощутив теплую твердую сталь его груди и убыстряющееся биение сердца,
пальцы ее, сжали мягкую ткань заношенной футболки, притягивая ее владельца
еще ближе. Он обвил рукой ее талию, запустил пальцы в локоны на затылке.
Наконец она решилась поднять к нему лицо — и утонула в синей глубине его
глаз.
На мгновение ей показалось, что в этих глазах мелькнуло замешательство, что
Гриффин медленно покачал головой, и это было похоже на изумление или даже
протест. Потом тень в глазах исчезла, и он снова целовал ее, теперь более
настойчиво, более уверенно.
Она говорила себе, что безумие позволять ему это, называла себя последней
дурой. Гриффин Шальной — не тот мужчина, какой ей нужен, не тот мужчина,
который захочет осесть с женой и готовым семейством. Она так избегала после
развода мужчин на одну ночь! На самом деле она вообще старалась не
связываться с мужчинами. Он ничем не отличается от других, говорила она
себе. То, что они, очевидно, собираются сделать этой ночью, не имеет
будущего.
Тогда почему она так сильно хочет этого? — спрашивала она себя. Она
должна была хотеть, чтобы он перестал целовать ее, должна была позаботиться,
чтобы дело не зашло дальше того, что уже случилось. Но если по правде, то
надо признать, что, когда кончик его языка тронул ее губы, она хотела только
ответить на поцелуй.
И сделала это. Со страстным, неудержимым желанием она открылась его поцелую.
Они надолго застыли в объятиях, и ей хотелось, чтобы это никогда не
кончалось. Она зарывалась пальцами в его волосы, обхватывала ладонью жесткий
подбородок, исследовала каждый твердый дюйм его рук, плеч и спины. И Гриффин
тем временем изучал свою находку, задерживаясь на каждой нежной выпуклости и
гладкой плоскости, которые открывались ему.
Вдруг он ловко изменил позицию так, что теперь у стола был он, потом властно
заключил ее в чашу своих бедер. Сара тихо простонала, сдаваясь, и сильнее
впилась поцелуем.
У Гриффина кружилась голова. Не понимая, как это произошло, он дошел до
грани, за которой — полная потеря контроля. Он знал, что совершает
безумство, знал, что нельзя обнимать Сару Гринлиф, занимаясь расследованием
проделок ее брата. Но он всегда шел навстречу опасности, а Сара Гринлиф с
первой же встречи заполнила его голову мыслями самого опасного свойства. Он
желал ее. Неистово. И теперь, обнимая вот так, он знал, как неистово желает
его она. Так что же плохого в том, что двое, желающие одного и того же, дают
друг другу желанное? Они оба взрослые, оба свободны — что плохого, если они
подарят Друг другу желанное наслаждение?
Ее руки судорожно вцепились в пояс его джинсов, отчаянно пытаясь удержаться
от дальнейшего исследования его тела. Зная, что пожалеет о том, что
собирается сделать, Гриффин накрыл ее руку своей, разжал пальцы и положил
покорную ладонь на твердый столбик, поднявшийся под застежкой джинсов.
И тут же ее пальцы овладели находкой, и он застонал от сладостной дрожи,
пронзившей тело. Все мысли о деле Уоллеса Гриилифа улетели прочь вместе с
последними сомнениями в том, будет ли он заниматься любовью с Сарой. Ищущие
пальцы убедили его, что ничто на свете не помешает сделать то, на что он
решился с самого начала, — овладеть Сарой Гринлиф.
— Где твоя спальня? — спросил он, не понимая, откуда взялась у
него способность к членораздельной речи.
Кажется, вопрос заставил ее вынырнуть из окутавшего обоих марева, но она прямо встретила его взгляд.
— Через столовую, в конце холла, — ответила она, не колеблясь.
Гриффин кивнул, взял ее за руку и повел. Спальня оказалась мягко освещенной
и заполненной старинными, в женском вкусе, вещами: викторианская мебель с
узорной резьбой, цветы на обивке, цветы в антикварных горшках, цветы на
старомодных гравюрах и скромно задвинутая в угол маленькая кровать с тонким
бельем.
Он вдруг осознал, что, если весь дом был семейным обиталищем, обставленным и
оборудованным дня нужд и удобства двух мальчуганов, Сарина комната была,
очевидно, сокровенной ее обителью. Почему-то мысль о том, что он допущен в
святая святых, смутила Гриффина, его коснулась легкая тень неуверенности.
Но прежде чем он серьезнее задумался о своих намерениях, Сара прижалась и
поцеловала его, закинула руки за шею и запустила пальцы в волосы. И вся его
неуверенность тут же исчезла. Он уронил руки ей на талию, нырнул под
футболку и впервые прикоснулся к ее теплой, мягкой коже. Прошелся по ребрам,
будто исполняя симфонию, чуть помедлил, держа ее грудь в дуге большого и
указательного пальцев. Одним нежным движением захватил грудь всей ладонью,
улыбнувшись легкому вздоху Сары.
— О Гриффин, — прерывисто прошептала она. Пальцы ее крепче
вцепились в его волосы, наклоняя голову, но вместо того, чтобы поцеловать,
она только прижалась лбом к его лбу и глубоко вздохнула.
— Как долго я этого ждала, — сказала она тихо.
— Правда? — только и сказал он, понимая, что услышал невольную
исповедь. Она отвернулась и кивнула.
— Не с тех пор, как... То есть я встречалась с мужчинами после Майкла,
но ни с кем не... Понимаешь?
— Ты ни с кем не была после мужа. Она покачала головой, продолжая
смотреть в сторону.
— Ни с кем. И до Майкла тоже. За всю свою жизнь я знала только одного
мужчину. Забавно, правда? — добавила она с нервным смешком, в котором
не было ни следа веселья. — Я... ну... не совсем та женщина, с какими
ты привык встречаться.
Гриффин обхватил пальцем ее подбородок и повернул лицом к себе, но глаза ее
продолжали смотреть в пол.
— Эй, — сказал он наконец.
Медленно поднялись длинные светлые ресницы, и он заглянул в бездонную
глубину карих глаз. Впервые он заметил в них несколько золотых искорок,
расходившихся от зрачков как солнечны
...Закладка в соц.сетях
