Жанр: Любовные романы
Дождись своей звезды
...жется, я полюбил тебя с той самой первой встречи, когда ты пробралась ко
мне в дом. И мои чувства неизменны. Комета здесь вовсе ни при чем! — Он
печально улыбнулся. — Я люблю тебя. И сделаю все возможное и невозможное,
чтобы тебе было хорошо. Вот так!
Как ей хотелось поверить в это! Всем сердцем она желала, чтобы его слова
оказались правдивы. Однако ее и Итана разделяло слишком многое.
Они познакомились при более чем странных обстоятельствах, и с самого начала
ничего хорошего эта встреча не сулила. Итан был вынужден скрывать, кто он:
он вел расследование, а Энджи грозила опасность. Слишком много лжи во всем,
слишком много осталось недосказанным.
И в довершение всего — Боб. Хуже и вообразить нельзя!
— Итан, почему ты так уверен? Все настолько запуталось, я уже не помню,
как меня зовут. А ты еще хочешь, чтобы я поверила в честность твоих
намерений?
— Я твердо знаю, что люблю тебя. И ничто не сможет заставить мои
чувства перемениться. Мне этого достаточно.
— Но мне недостаточно! — мягко возразила она. — Прости, но я совсем не
уверена. Слишком много всего навалилось. Слишком много ошибок, чтобы можно
было так сразу все исправить.
Он шагнул ей навстречу. Энджи не двинулась с места. Но стоило ему взять ее
за подбородок и нежно погладить по щеке, как она невольно наклонилась в его
сторону.
— Я уже говорил, — чуть слышно произнес Итан, — у нас впереди еще много
времени. Почти тридцать часов, чтобы все выяснить и уладить. — Он привлек ее
ближе, прижимаясь лбом к ее лбу. — Тридцать часов, за которые я должен
успеть объяснить тебе, кто я такой и что ты значишь для меня.
— Этого мало. — Она покачала головой. — И долгих лет не хватит — что уж
какие-то сутки!
— Еще как хватит! — Он уверенно кивнул. — Увидишь.
И, не давая ей времени опомниться, поцеловал ее. Так он не целовал Энджи еще
никогда. В его поцелуе не было едва сдерживаемой страсти, неутоленного
желания. Теперь она ощутила лишь нежность и мольбу.
— Нет, Итан, — прошептала она, отстраняясь. Он склонился, чтобы снова
поцеловать ее, но она закрыла его рот ладонью. — Больше не надо! Прошу тебя.
Я не могу. Просто не могу.
Итан замер. Отступив на шаг, он повернулся к ней спиной и обречено опустил
голову.
— Мы должны оставаться в этой комнате, — тихо сказал он. — Оба. Иначе
нельзя. Я буду спать на диване, ты — на кровати. Ближайшие тридцать часов
нам придется провести здесь.
Признав поражение, он отправился в ванную. Закрыл за собой дверь, и шум воды
из душа подтвердил то, что Энджи и так знала. Итан умывал руки. Как в
прямом, так и в переносном смысле.
Она отпила из своего бокала, поморщилась: шампанское уже выдохлось. А затем
принялась распаковывать чемодан.
Вместо полутора суток они провели в гостинице всего три часа. Вскоре после
рассвета на ночном столике зазвонил телефон. Резкий звук разорвал и без того
напряженную тишину. Итан взял трубку не сразу. Кто бы там ни был и что бы ни
хотел сказать, Итан сейчас был совсем не в настроении кого-либо выслушивать.
— Зорн, — коротко бросил он в трубу. Энджи устроилась на диване с каким-
то романом, который предусмотрительно упаковала вместе с вещами. За все это
время она не произнесла ни слова, и Итан уже начал думать, не уснула ли она.
Однако стоило ей как бы невзначай повернуть голову, с явным намерением
подслушать разговор, как Итану стало ясно: происходящее волнует Энджи
гораздо больше, чем она хочет показать.
— Ну так что, Ромео, ты собираешься выходить или нам придется тащить
тебя силой?
Вентури. Этот тип немного приятнее, чем Палмиери, но тоже тот еще жук, хоть
и работал на отдел по борьбе с наркотиками.
— Прости, Вик, но, видишь ли, я занят.
— Да уж конечно, с такой-то женой! — В трубке раздалось хриплое
хрюканье, лишь отдаленно напоминающее смех. — Иногда трудовые издержки
бывают весьма приятны, правда?
— Что тебе, Вентури? — озабоченно спросил Итан. — Я думал, у меня хотя
бы будет медовый месяц, прежде чем вы выйдете на связь.
Хрюкнув еще пару раз, Вентури заговорил серьезно:
— Все случится раньше, чем мы планировали.
Итан почувствовал, как внутри у него что-то сжалось, он взглянул на Энджи,
внимательно прислушивавшуюся к разговору.
— Когда?
— Минут через сорок пять.
— Сорок пять минут?! Да как же это случилось? Мы думали — через три
дня.
— Лео занервничал, — небрежно сказал Вик. — Взялся за дело раньше, чем
мы предполагали. Все эти ребята собрались в городе на твою свадьбу, такое
вполне могло случиться. Теперь наша очередь, и нужно проследить, чтобы все
прошло как надо. Просто раньше, чем запланировано. Через полчаса будь в
компании
Эллисон
. Все остальное пойдет по плану. Счастливого медового
месяца.
В трубке раздались гудки. Отлично, подумал Итан. Превосходно! Он знал, что
дело движется к развязке, возможно, даже скорее, чем следовало, однако был
уверен, что у них в запасе есть еще дня три, прежде чем настанет пора
переходить в наступление.
Он взглянул на часы, затем повернулся к Энджи. По крайней мере хоть она
будет в безопасности. И теперь, когда расследование почти завершено,
возможно, им удастся наконец заняться более важными делами.
Например, подумать о том, как соединить их судьбы навсегда.
— Энджи, — тихо позвал он.
Он ожидал, что она уткнется в свой роман и сделает вид, что не слышит.
Однако она живо обернулась и взволнованно посмотрела на него.
— В чем дело?
В черном трико, в просторной красной футболке и красных носках, с небрежно
заколотыми на макушке волосами, она показалась ему необыкновенно красивой.
Все, чего ему сейчас хотелось, — это остаться рядом с ней и говорить о
любви.
Но прежде следовало подумать о делах. Итан достал из шкафа один из своих
темных костюмов и принялся расстегивать пуговицы фланелевой рубашки.
— Мне необходимо уйти, — сказал он.
На ее лице не было заметно удивления, однако в глазах мелькнула тревога.
— Ты же сказал, еще тридцать часов.
— Я ошибся. — Он сбросил фланелевую рубашку.
— Что случилось?
Он надел белую рубашку и быстро застегнул ее.
— Сейчас не могу ничего объяснить. Но меня предупредили, что операция
произойдет несколько раньше. Через пару-тройку часов все будет уже позади.
Энджи тревожно нахмурилась.
— Что будет позади?
Он улыбнулся, чтобы успокоить ее, затем быстро сбросил джинсы.
— Расследование, что же еще.
Она рассеянно кивнула, наблюдая, как он переодевается.
— Ты вернешься в гостиницу? — Ее голос слегка дрогнул.
Покачав головой, он натянул брюки.
— Мне придется побыть там немного. Потом надо будет заполнить кое-какие
бумаги. В общем, понадобится время.
Энджи потерла лоб, затем прямо взглянула на него.
— Ты... — она тяжело перевела дух, — Итан, с тобой ничего не случится?
Сорвав с вешалки галстук, он поднял воротничок рубашки и улыбнулся. В голосе
Энджи явно звучала тревога. Не все еще потеряно! Есть надежда, что она все
же поймет: бессмысленно бороться со своими чувствами, их судьбы связаны
навеки, и комета тут вовсе ни при чем.
— Не волнуйся. Я слишком долго к этому готовился.
— Знаю, — холодно проговорила она. — Шесть месяцев работы.
— Нет, — он широко улыбнулся, — все намного серьезнее. Намного. Я
вернусь. Ни о чем не беспокойся.
Она промолчала, продолжая смотреть на него так, словно пыталась навеки
запечатлеть в памяти его образ.
— Оставайся здесь, пока я не позвоню.
— Мне по-прежнему грозит опасность? Моей семье тоже?
— Нет, — уверенно ответил он. — Все в порядке. Но мне будет спокойнее,
если я буду знать, где ты находишься. Просто дождись моего звонка, хорошо?
— Ладно.
— И вот еще что, Энджел...
— Да?
— Знай, что я люблю тебя.
Не успела она опомниться, как он наклонился и быстро поцеловал ее. Затем
нежно погладил по щеке, взглянув напоследок в темные глаза. В них было
нечто, от чего сердце Итана забилось сильнее. Затем он повернулся и вышел,
закрыв за собой дверь с красивой табличкой
Номер для новобрачных
. Сейчас
ему предстояла другая встреча.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Примерно пять часов спустя Итан позвонил в отель. Голос по телефону звучал
отстранено и беспристрастно: специалист отчитывался о проделанной работе.
Да, все прошло по плану. Да, все виновные обезврежены и уже за решеткой. Да,
ее семье больше не о чем волноваться. С ним тоже все в порядке. И Энджи
может спокойно возвращаться домой.
Увы, они не смогут встретиться, потому что ему нужно срочно ехать в
Филадельфию, уладить кое-какие формальности. Но он непременно позвонит, ведь
им нужно о многом поговорить.
Энджи никак не могла понять, почему известие о его отъезде так больно ранило
ее. Не то чтобы она и вправду хотела повидаться с Итаном. Это бы все только
осложнило. Нет, лучше уж кончить все сразу. Какой смысл пытаться оттянуть
неизбежное? Теперь каждый из них пойдет своей дорогой, будет жить своей
жизнью.
А как же иначе? — размышляла Энджи, бросая на пол чемодан. Именно это и
должно было случиться. Даже если Итан уехал сейчас из-за работы, рано или
поздно он все равно бы покинул Эндикотт. Такова судьба.
Боб исполнил желание Энджи. В городе и вправду случилось нечто из ряда вон
выходящее.
Энджи не обманывала себя надеждой на возвращение Итана. Как только он
вернется в Филадельфию, влияние кометы утратит свою силу, и он поймет, что
его чувства к ней были лишь иллюзией. Поймет, что на самом деле вовсе не
любил ее. И как только Боб окончательно покинет Эндикотт — а это вопрос
всего нескольких дней, — сама Энджи тоже расстанется со своей влюбленностью
и вернется к привычной жизни.
Она должна бы радоваться, что все наконец-то пойдет как раньше. Только
откуда же это ощущение пустоты и обреченности?
Должно быть, комета еще действует! Слишком много всего навалилось,
размышляла Энджи, закрывая за собой входную дверь. Пара таблеток аспирина, и
все пройдет.
В понедельник Энджи сказала родителям, что Итана отозвали по срочным делам,
решив, что сообщение о предстоящем разводе может и подождать. Ей нужно было
время, чтобы самой свыкнуться с этой мыслью.
Она вернулась на работу, но без особого энтузиазма. На душе было по-прежнему
тяжело. Итан так и не позвонил, да она уже и не ждала звонка. Он больше ее
не любит. А через несколько дней — Энджи не сомневалась в этом — и она сама
перестанет любить его.
Проснувшись во вторник от привычного женского недомогания, она ощутила укол
разочарования. Меньше всего на свете она хотела бы стать матерью-одиночкой.
Тогда откуда это чувство тоски?
В среду она набрала номер справочной в Филадельфии, чтобы узнать телефон
Итана Зорна, но в ответ бесстрастный и механический голос сообщил, что
подобной информации справочная не дает. Ничего страшного, решила Энджи, ведь
разговор все равно ни к чему бы не привел. Боб уже далеко, и ее чувства вот-
вот остынут.
В четверг по дороге домой она зашла в магазин и взяла напрокат
Лицо со
шрамом
. До трех часов ночи она не сомкнула глаз — в надежде, что раздастся
телефонный звонок. Итан так и не позвонил. И неудивительно, ведь он
наверняка уже успел позабыть о ее существовании. А завтра и она сама о нем
забудет. Теперь Боб точно уже далеко, и его влияние должно вот-вот пройти.
Немного терпения, только и всего!
В пятницу, вернувшись домой с праздничного ужина по случаю помолвки подруга,
Энджи свернулась калачиком в постели с грелкой в ногах и чашкой ромашкового
отвара в руке и расплакалась. Если верить астрономам, Боба уже не было в
небе над Эндикоттом, он покинул земную орбиту и устремился к Солнцу.
А ее любовь нисколечко не остыла! Она стала еще сильней, надежно поселившись
в сердце. И Энджи знала: она не пройдет, где бы ни находились Боб или Итан.
Проснувшись в субботу, она решила не вставать. Что толку подниматься, когда
ты круглая идиотка, не способная уразуметь самых простых и очевидных вещей?
Когда ты настолько глупа, что возомнила, будто такое сильное чувство, как
любовь, поддается космическому влиянию? Когда ты так слепа, что позволила
мужчине своей мечты ускользнуть от тебя?
Он все равно бы уехал, безжалостно оборвала она свои размышления, независимо
от ее чувства к нему. С ним, очевидно, дело обстоит иначе. В противном
случае он мог бы по крайней мере позвонить. А теперь, когда влияние Боба
ослабло, Итан Зорн опомнился и позабыл о ней.
Жаль, что она не могла сказать того же о себе...
И чтобы не слышать детский смех и пение птиц, доносившиеся с улицы, Энджи
повернулась на живот и натянула на голову одеяло. Если постараться как
следует, можно вызвать настоящий приступ жалости к себе, и тогда появится
хороший предлог, чтобы съесть на завтрак мороженое. И в ее плачевном
состоянии, размышляла она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, а глаза
наполняются жгучими слезами, это не составит особого труда.
В этот момент кто-то сорвал с нее одеяло. Вздрогнув от неожиданности, Энджи
перекатилась на спину, откидывая волосы, и встретилась взглядом с самыми
красивыми глазами в мире.
— Привет, Энджел! — На губах Итана играла радостная улыбка. — Что
новенького?
Она села и протерла глаза. Прижав к ним ладони, досчитала до трех. Затем
убрала руки, но Итан стоял на том же месте. Она жадно оглядела его:
выцветшие облегающие джинсы, просторный бежевый свитер, подчеркивавший
широкие плечи и подтянутый живот, темные волосы, взъерошенные осенним
ветром.
— Это ты, Итан? — неуверенно начала она, так и не приняв живое
доказательство, стоявшее прямо перед ней.
— Собственной персоной. — Он широко улыбнулся.
— Ч-что ты здесь делаешь?..
— Итан наклонился и обнял ее.
— Нам надо поговорить, — тихо произнес он. — Хоть с мафией и покончено,
это не значит, что ты можешь оставлять входную дверь открытой.
— Но ведь в Эндикотте никогда ничего не случается, — механически
отозвалась она.
— Это как сказать. — Он лукаво приподнял брови, затем наклонился к ней
так, что его лоб теперь почти касался ее лба. — Последний раз, когда мне
довелось здесь побывать, я влюбился и обзавелся женой. Я бы не называл это
никогда ничего
.
Странное чувство охватило Энджи при этих словах, и она вдруг вспомнила, что
все еще в ночной сорочке. В постели. И по-прежнему влюблена в Итана.
Возможно, все не так уж и плохо?
Облегченно вздохнув, она провела ладонью по его щеке.
— Господи, Итан! Ты уверен? Ты правда меня любишь?
— Что за глупый вопрос! Конечно, я люблю тебя.
— Но ведь Боб уже далеко, — заметила она, сама удивляясь, зачем еще
спорит, когда наконец-то сказано то, что она так мечтала услышать. — И ты не
звонил мне. Я была уверена, что...
— Комета, может, и далеко, — перебил Итан, — но любовь по-прежнему в
моем сердце и навсегда там останется, можешь не сомневаться. Боб здесь уж
точно ни при чем. А не звонил я потому, что хотел дать тебе время
разобраться в своих чувствах. Ты должна была понять, что тоже меня любишь. —
И он с тревогой взглянул на нее. — Ведь это правда?..
— Итан! — выдохнула она, обняв его лицо ладонями. — Конечно же, правда!
— Наконец-то ты призналась, — лукаво заметил он, затем задумчиво
посмотрел на нее. — Ты точно больше не станешь говорить, что это все из-за
Боба?
— Нет, — усмехнулась она. — Моя любовь идет из сердца. Моего сердца. Не
думаю, что Боб имеет к этому какое-то отношение.
Итан удовлетворенно кивнул.
— Хорошо. Да, есть еще кое-что, чего ты не знаешь.
— Правда? — Она провела рукой по его волосам. — И что же?
— Ты помнишь нашу свадьбу?
— Как же можно такое забыть? — Энджи притянула его ближе.
Он сел рядом с нею на кровать и обнял ее за талию.
— Эта свадьба... она... она была абсолютно законной.
Энджи застыла на месте.
— Что? — только и спросила она. Итан кивнул, смущенно отводя глаза.
— Все было законно, — повторил он. — Теперь мы официально муж и жена.
Что скажешь? Забавно, правда?
— Но ты же говорил, что твой друг — бывший священник. Что ему запретили
проводить обряды венчания.
— Ну да, — нервно заговорил Итан. — Я и сам так думал. И ему
действительно запрещено проводить обряды венчания в Пенсильвании, потому что
там его лишили лицензии. Но, оказывается, на другие штаты этот запрет не
распространяется, и там он может женить сколько хочет. Понимаешь? Забавно,
верно?
Глаза Энджи сузились, минуту она молча и пристально смотрела на него.
— Произошла престранная вещь, — продолжал Итан, все больше смущаясь. —
Мы просто не поняли друг друга. Он решил, что я действительно хочу жениться,
а я был уверен, что он знает: нужно только разыграть церемонию, и ни один из
нас не потрудился уточнить... — Он запнулся. — Мы просто не поняли друг
друга, и все. Смешно, правда?
Энджи продолжала молчать.
— Но это ведь к лучшему? — снова заговорил Итан. — Потому что, помнишь,
в ту ночь мы ведь совсем не предохранялись. Так что, если вдруг окажется,
что ты беременна, ребенок родится в законном браке.
Энджи продолжала молчать, и Итан смущенно опустил глаза, нервно разглаживая
складку на простыне.
— Я... я думал, ты обрадуешься, — тихо проговорил он. — Ведь ты можешь
забеременеть. И мы так любим друг друга.
— Я не беременна, — сказала она, внезапно ощутив тревогу.
Неужели он приехал в Эндикотт только потому, что испугался ее возможной
беременности? Неужели все это не более чем искусно разыгранный спектакль и
он лишь пытается заглушить чувство вины из-за того, что, возможно, бросил ее
в интересном положении? Вдруг он солгал, говоря о своей любви к ней только
из-за предполагаемого ребенка? А теперь, когда стало ясно, что все обошлось,
облегченно вздохнет, стирая пот со лба, воскликнет:
Ха, Энджел! Я пошутил!
— и опять исчезнет?
Взглянув на Итана, она с удивлением обнаружила в его глазах разочарование.
Даже печаль. И все, что накопилось у нее на сердце, внезапно вырвалось
наружу. Пустота в груди заполнилась теплом и чувством уверенности. И к
удивлению своему, Энджи ощутила, что любовь к Итану стала еще сильней.
— Кто сказал, что мы не можем попробовать еще раз? — проговорила она с
лукавой улыбкой.
И лед наконец растаял. От напряженности и неуверенности не осталось и следа.
Итан притянул ее к себе, заключая в объятия, и прильнул к ее губам.
— Значит, ты не собираешься подавать на развод?
— На каком основании? — улыбнулась она. Итан пожал плечами.
— Чтобы отделаться от меня.
— Ты теперь мой. И я никуда тебя не отпущу.
Энджи снова потянула его к себе, принуждая лечь на постель и устраиваясь
рядом с ним.
— Знаешь, за тобой ведь долг: наш медовый месяц еще не закончился. Ты
обещал. А слово нужно держать.
Он улыбнулся и обнял ее.
— Мне кажется, наш медовый месяц будет продолжаться вечно.
— Отлично, меня это вполне устраивает. — Некоторое время Энджи просто
смотрела ему в глаза. Итан рядом, он навсегда в ее сердце. Она погладила его
волосы и нежно поцеловала.
— Значит, мы и правда муж и жена?
— Правда.
— И ты никогда больше не уедешь?
— Никогда.
— Ты останешься в Эндикотте?
— Да. Останусь. Надеюсь, ты не будешь возражать, если твой муж
некоторое время побудет безработным. В этом городке моим умениям довольно
трудно найти применение.
— Точно... — задумчиво проговорила она.
— В то же время, — продолжал он, — мне кажется, эту работу пора
бросать.
Озабоченность исчезла с лица Энджи.
— Но почему?
В ответ он печально улыбнулся.
— Это ведь нельзя назвать приятным занятием, понимаешь? Так долго жить
под чужим именем, изображать из себя мошенника, — со вздохом произнес он. —
Иногда просто начинаешь ощущать себя одним из них. Начинаешь спрашивать
себя: а так ли уж ты от них отличаешься?
— Ты не похож на них, Итан, — с улыбкой отвечала она. — И никогда не
был похож.
Итан кивнул, целуя ее сначала в одну щеку, потом в другую.
— Да, ведь меня спас ангел. Жаль, что теперь ему придется содержать нас
обоих.
Энджи задумалась, потом сказала:
— Послушай...
— Да? — отозвался Итан.
— Ты ведь говорил, что окончил университет в Пенсильвании? А какая у
тебя специальность?
— Юриспруденция. Но я также изучал и химию. Поэтому меня и выбрали для
этого задания. А что?
Его ладони заскользили по ее бедрам, и Энджи едва не задохнулась от
нахлынувших ощущений.
— Я просто подумала... — начала она, стягивая с него свитер.
— Вот и я думал, — отозвался он, поднимая ей сорочку и лаская
обнаженную спину. — Какие только мысли не лезли мне в голову в последнее
время!
— Снимай, — скомандовала она, указывая на свитер.
— Есть, мэм, — со смехом отвечал он.
— Раздевайся! А я пока тебе кое-что расскажу. У меня появилась идея!
— Обожаю, когда ты так говоришь. — Проворно вскочив с постели, он
стянул через голову свитер.
Энджи последовала его примеру и сняла ночную сорочку, пока он расстегивал
джинсы.
— Это может подождать, — сказала она. Он замер, забыв о шнурках, и
жадно оглядел ее обнаженное тело.
— И долго ждать?
Она легла на бок, обнаженная, подперев рукой голову.
— Я хочу поговорить об отце.
— Сейчас? — изумился он.
— Ему нужен человек вроде тебя.
Итан выпрямился, так и не успев снять ботинки.
— Энджел, вообще-то я надеялся, что я нужен тебе.
— Конечно, — уверенно сказала она, чувствуя, как ее охватывает желание.
— Но папе следовало уйти на пенсию еще несколько лет назад. А если в
компании появится такой человек, как ты, отец сможет хотя бы иногда
отдыхать! — И добавила, передразнивая его забавный акцент: — Понимаешь, о
чем я?..
Итан улыбнулся, присев на край кровати, и быстро расшнуровал ботинки. Стянув
джинсы, бросился на постель рядом с Энджи.
— Я с ним поговорю в понедельник. А сейчас у меня более важные дела:
мой медовый месяц еще не закончился.
— Я люблю тебя, Итан, — прошептала Энджи.
— И я люблю тебя, Энджел.
В этот момент она подумала, что хотя Боб, возможно, и был повинен в их
встрече, но отныне их связывает любовь. Они всегда будут вместе. В горе и в
радости. В богатстве и в бедности. В болезни и в здравии. Во веки веков,
пока смерть не разлучит их.
Ее мечта сбылась.
Закладка в соц.сетях
