Жанр: Любовные романы
Ночи без сна
...паи"? - спросила она.
Глаза слуги загорелись.
- Всегда готовы идти на риск, они великолепны! С некоторыми из них мы проводили
много времени зимой. - Он театрально поежился, как от холода, и улыбнулся. - Охотились. В
центральных графствах. Целый день носились за одной лисой. Почему за лисой, хотел бы я
знать? Она даже несъедобна. Но англичане тратят целые состояния на лошадей, чтобы
охотиться за лисами. Они сумасшедшие, эти англичане, хотя "шалопаи" великолепны. А после
этого мы отправились в Лондон. Вместе с "шалопаями". Мой хозяин тогда казался счастливым,
но это внешне, а внутри была печаль.
- Из-за лорда Дариуса?
Она снова заставила его вздрогнуть от удивления.
- Он рассказывал вам о лорде Дэре?
Почему Кон говорил так мало о том, что значило для него так много?
- Большой души человек этот лорд Дэр, и он заслуживает того, чтобы о нем скорбели, но
отчаяние графа вызвана не только гибелью лорда Дэра, сеньора, Во всем виновата война.
Пройти через войну - все равно что пройти сквозь огонь. Боль от ожогов проходит не сразу...
Сьюзен судорожно сглотнула. Этого она знать не хотела. Она не хотела знать, что Кон
страдает, когда ничем не могла ему помочь.
- А леди Анна?
- Леди Анна? - Похоже, слуга немного смутился, но взял себя в руки и сказал: - Она
весьма добра и миловидна.
Она хотела знать, помогает ли леди Анна Кону справляться с терзающими его демонами,
но не стала спрашивать об этом, чтобы не заходить слишком далеко. Она извинилась и
отправилась улаживать вопрос о зеленом горошке, понимая, что ей следует заставить себя
забыть все, что сейчас узнала.
Но это было невозможно.
Кон разошелся с Джорджами? Потому что оба они были связаны с войной?
Он все еще дружил с "шалопаями", но, судя по всему, они ему не помогали.
Особенно беспокоило ее то, что он, как видно, приехал сюда, чтобы избежать встречи с
лордом Вандейменом.
Она зашла в буфетную, чтобы проверить, хорошо ли вычищено столовое серебро.
"Перестань!" - пробормотала она, задвигая ящик. Она бессильна что-либо сделать, но если
будет продолжать без конца думать об этом, то сойдет с ума.
Вошла Дидди:
- Пришел викарий, мэм.
Сьюзен повернулась, чтобы идти, но Дидди добавила:
- Граф увел его в апартаменты Уайверна. Хотела бы я посмотреть на выражение лица
мистера Рафлстоу, когда он увидит все, что там есть!
Сьюзен тоже не отказалась бы посмотреть на выражение лица викария, но тут она
вспомнила про фонтан. Она послала за Пирсом и Уайтом и попросила их подумать, каким
образом можно демонтировать статую. Уайт был совсем мальчишкой - бледный и нервный, -
зато Пирс был основательным мужчиной, который вполне мог справиться с этой работой. Она
сказала ему, что, если потребуется, он может позвать на помощь мужчин из деревни.
Потом она принялась планомерно отыскивать в Крэг-Уай-верне хитроумные тайники.
Кон, насколько она знала, все еще был наверху с мистером Рафлстоу, а де Вер находился в
кабинете, с головой погруженный в работу. Если золото спрятано там, его будет трудно
отыскать. Этот человек практически не покидал кабинета!
Однако именно это место она уже обыскивала самым тщательным образом и едва ли
что-нибудь не заметила.
Мысль о де Вере заставила ее подойти к поискам более систематически, а не как обычно,
когда она полагалась на интуицию.
Наименее вероятным местом был главный холл, поскольку через него часто проходили
люди. В кухне и комнатах для прислуги почти всегда кто-нибудь находился, да и граф,
насколько она знала, никогда там не бывал.
Значит, на нижнем этаже оставались столовая, малая гостиная и библиотека.
Сначала она отправилась в столовую, отбросив все воспоминания о вчерашнем вечере.
Она уже обыскивала эту комнату, но теперь попыталась найти какие-нибудь хитроумные
тайники.
Гладко окрашенные стены облегчали задачу. Едва ли внутри этих стен могли быть
пустоты с выходом наружу. Она осмотрела дубовый пол и простой без украшений потолок и
пришла к тому же заключению. Твердо намеренная быть педантичной, она еще раз окинула
взглядом комнату, надеясь заметить что-нибудь подозрительное. Она ничего не обнаружила,
но, когда ее взгляд упал на застекленную дверь в сад, она подумала, уж не спрятано ли золото
там.
Едва ли. Граф редко выходил в сад. Он предпочитал передвигаться по дому, пользуясь
внешними коридорами. Она раньше не думала об этом, но, судя по всему, даже открытое
пространство внутреннего сада внушало графу безрассудный ужас.
Кроме того, если бы он имел привычку раскапывать и закапывать свой тайник, то это
заметила бы миссис Лейн, которая ухаживала за садом.
Сьюзен видела сквозь кусты, как Пирс возится с фонтаном, но не подошла к нему, чтобы
не отвлекаться.
Она осмотрела малую столовую, остановилась взглядом на стенах коридора.
Едва ли там могло найтись место для тайника.
Она прошла в главный холл и, тщательно осмотрев все поверхности, перешла в малую
гостиную. Эта комната замыкала коридор и не имела выхода в сад. Там было всего одно окно, и
поэтому даже в дневное время света было маловато.
Стены в гостиной были оклеены шелковыми обоями, потолок украшала лепнина, так что
там можно было разместить тайник, если бы эта комната не была пристроена всего пять лет
тому назад и она сама не принимала бы участия в ее планировке.
Она была почти уверена, что никакого тайника там не могло быть встроено, тем не менее
продолжала тщательно осматривать каждое утолщение в стене, каждую трещинку или
морщинку...
- Что-нибудь ищешь?
Она резко оглянулась и увидела Кона, который стоял в дверном проеме и наблюдал за
ней.
- Смотрю, нет ли паутины, - торопливо ответила она. - Это одна из моих
обязанностей.
- Бедные пауки. Мистер Рафлстоу должным образом ошеломлен книгами и
манускриптами, так что я оставил его наслаждаться знакомством с ними. Как у нас
продвигается работа с фонтаном?
Она постаралась пропустить мимо ушей слова "у нас".
- Я поручила эту работу вашим людям. Можете пойти и расспросить их обо всем сами.
- Почему бы нам не пойти вместе?
Ну уж нет. Она взглянула на часы, приколотые к лифу платья, и, хотя никаких
неотложных дел у нее не было, сказала:
- Меня ждут на кухне, милорд.
Она ждала, что он станет протестовать, но он просто сказал:
- Ну что ж, ладно, - и вышел из комнаты.
Она вздохнула - то ли с облегчением, то ли с сожалением. Ей хотелось побыть с Коном,
но она твердо решила быть разумной, а это означало по возможности избегать его.
Кон даже не оглянулся.
Это ее тоже немного расстроило.
По правде говоря, в таком отвратительном настроении, как сейчас, ей следовало бы как
можно скорее покинуть этот дом.
Сказав, что ее присутствие необходимо на кухне, она чувствовала себя обязанной
отправиться туда. Однако, пересекая холл, она выглянула из окна и увидела Кона, который,
закатав рукава, помогал своим людям снимать дракона с не желающей принимать его невесты.
Изменив направление, она взбежала по винтовой лестнице и вошла в ближайшую
комнату, из окна которой можно было наблюдать за тем, что происходит в саду.
Дракон теперь лежал на земле - слава Богу, на дорожке, а не на цветочной клумбе, - но
женская фигура все еще была распростерта на своем месте. Лишенная воды и насильника, она
словно пребывала в каком-то экстазе.
Неужели страх и экстаз так близки? И не является ли экстаз результатом насилия? Надо
над этим подумать, это могло бы многое объяснить.
Кон перепрыгнул через бортик фонтана и потянулся за каким-то инструментом. Он снял
галстук, и рубаха распахнулась на груди. Он принялся отвинчивать какую-то гайку, крепившую
фигуру.
Наблюдавшая за ним Сьюзен почувствовала, что крепко сжимает черный шелк балдахина,
вышитый драконами. Она находилась в Китайской комнате, где Кон спал в первую ночь после
своего приезда. И наблюдала она за ним из того самого окна, из которого он смотрел на нее в то
первое утро.
Это было утро всего лишь вчерашнего дня. Всего один день, а словно прожита целая
жизнь.
Надо идти. Нельзя, чтобы он увидел, что она наблюдает за ним из окна так же, как он
наблюдал за ней.
Но он едва ли взглянет в ее сторону, потому что так поглощен работой, будто
освобождение бронзовой фигуры было для него вопросом жизни и смерти.
Понятно. В Испании он чуть не изнасиловал женщину. А теперь освобождает женщину.
Сьюзен было больно за его мучения, но она не могла не порадоваться тому, что, хотя на войне
солдаты привыкают к насилию и черствеют, он, по всему видно, не очерствел.
Конечно, не очерствел. Ведь это Кон.
Опомнившись, она выпустила из кулака смятую занавеску и разгладила ее. Вышитые на
занавеске китайские драконы символизировали бодрость духа и радость, но на груди у Кона
был изображен другой дракон, тот, которого побеждает святой Георгий. Злобное чудовище,
требующее, чтобы ему приносили в жертву невинные души. Такой дракон, какой был
изображен на фонтане, - губил все, что было чистого и хорошего.
Почему Кон всегда хотел быть святым Георгием?
Она видела, как он перебросил инструмент Уайту, поднатужился, чуть расставив ноги.
Мышцы на предплечьях напряглись. Он не был атлетического телосложения, но мышцы у него
были тренированные.
Она почувствовала, что облизывает пересохшие губы.
Рослый Пирс с помощью толстой палки приподнял фигуру женщины и ухватил ее за
щиколотки, чтобы перетащить через бортик фонтана и положить на землю рядом с ее
поверженным мучителем.
Кон бросил на нее свой пиджак.
Сьюзен отступила на шаг от окна и перевела дыхание. Пусть даже на груди у Кона
вытатуирован дракон, он остался все тем же доблестным Георгием. И никем другим он быть не
может.
А ей следовало бы пожелать ему счастья со своей избранницей.
Однако она не могла в последний раз удержаться от искушения и, выйдя из комнаты,
спустилась по черной лестнице в библиотеку, надеясь, что там не будет ни Рафлстоу, ни де
Вера, Ей очень хотелось посмотреть в справочнике родословную любимой женщины Кона.
В библиотеке никого не было. Там было множество книг, но ими редко пользовались.
Старый граф держал свои любимые книги у себя в комнате. Недавно в библиотеке производили
тщательную уборку, но, несмотря на это, в ней царил дух запустения.
Здесь была и относительно свежая "Книга пэров". Сьюзен взяла ее с полки и раскрыла на
столе.
Леди Анна Пекуорт...
Средняя из трех дочерей графа Аррана, Ей двадцать три года, младшая и старшая ее
сестры были замужем по крайней мере уже два года тому назад, когда был составлен этот
справочник.
Сьюзен наморщила лоб, думая о том, почему леди Анна до сих пор не замужем. Глупо
было бы задаваться вопросом, достойна ли она Кона, ведь он сам сделал выбор. Но Сьюзен
все-таки думала об этом. Он заслуживает самой лучшей женщины, которая бы его обожала.
Однако скупые сведения на странице справочника ничего не говорили ни о ее характере, ни о
чувствах.
Но разве может Анна не обожать Кона?
Может быть, они были помолвлены давно и бракосочетание было отложено только из-за
войны? Но в таком случае они поженились бы сразу же после войны, а не спустя почти год
после битвы при Ватерлоо.
Однако сколько Сьюзен ни смотрела на набранную убористым шрифтом страницу, ничего
нового она не узнала. Она захлопнула тяжелую книгу, подняв облачко пыли, и попыталась
подавить в себе бесполезное любопытство. Но все равно продолжала думать о том, что когда
уедет из Крэг-Уайверна, то обязательно побывает там, где живет леди Анна, чтобы узнать, что
она за человек и достойна ли она Кона. А если она окажется недостойной, то...
То что она сможет сделать? Убить ее?
Криво усмехнувшись, она поставила книгу на полку. Это дело касалось ее не больше, чем,
скажем, правительство Индии.
Сьюзен уже хотела уйти, но решила, поскольку она находится здесь, обыскать комнату на
предмет тайников.
Совсем недавно здесь под ее наблюдением проводили генеральную весеннюю уборку,
когда протиралась каждая полка и каждая книга. Она тогда простучала задние стенки полок,
пытаясь отыскать пустоты в стене.
Она выпрямилась, уперев руки в бока. Где, черт возьми, мог сумасшедший граф спрятать
золото? Наверное, где-нибудь ближе к апартаментам Уайвернов, но ведь они занимают весь
верхний этаж, а также коридоры, причем тайник мог быть устроен еще до того, как она
родилась. Возможно, он был запланирован еще тогда, когда строился Крэг-Уайверн, Поиск
тайника походил на сизифов труд.
Она снова выглянула в сад. Ей хотелось посмотреть, как продвигается работа, но если
быть честной с самой собой, то ей хотелось лишний раз взглянуть на Кона.
С нижнего этажа мало что было видно, но, кажется, Кон и его люди уже ушли. Ее одолело
любопытство, и она вышла в сад.
Да, так и есть, все ушли. Она подошла к фонтану и увидела, что дракона и девицу уже
унесли, осталась лишь цепь, одним концом вмонтированная в камень, тогда как другой ее конец
свободно свешивался в сухой бассейн. "Интересно, что будет делать Кон с двумя бронзовыми
фигурами?" - мелькнула у нее мысль. Ведь невесту следует похоронить достойным образом.
От всей композиции в центре фонтана остался лишь камень, на котором лежала невеста, и
металлическая трубка, торчавшая вверх, через которую вода поступала в полость фигуры
дракона. Интересно, не исчез ли музыкальный плеск воды теперь, когда убрали фигуру?
Наверное, нет. Ведь вода все равно будет падать на камень.
Она подошла к вентилю и стала поворачивать кран.
Потребовалось сделать три полных оборота, прежде чем полилась вода и фонтан
заработал на полную мощность.
Струя воды забила вверх. Насквозь промокшая Сьюзен отступила на несколько шагов и,
не сдержавшись, радостно рассмеялась, словно ребенок, оглядываясь на высокую струю, на
цветы и кусты, с благодарностью впитывающие капли неожиданно обрушившегося на них
дождя.
И тут она увидела Кона, который наблюдал за ней с другого конца садика. Он все еще был
в пиджаке.
Кон неожиданно улыбнулся ей.
Может быть, ему было смешно, что она вся промокла и хохочет под струями воды, - ей
было все равно. Он улыбался ей той самой улыбкой, которая осталась в ее памяти.
Наверное, это выглядело очень глупо, но она не могла остановиться и хохотала как
сумасшедшая. Сьюзен попыталась заткнуть рот ладонью, но ничего не вышло.
- Тебе не кажется, что надо выключить фонтан? - услышала она его голос.
Он подошел ближе и остановился по другую сторону бассейна, старательно выбрав место
между струями.
- Мне почему-то жаль, - сказала она.
- Жаль, что закончится такое искреннее веселье в Крэг-Уайверне?
Безумный приступ веселья улегся. Она торопливо направилась к крану, но задержалась.
Струя воды, только что промочившая ее насквозь, поливала теперь кран, словно не
позволяя покуситься па свою свободу. Она оглянулась на Кона, но тот, продолжая улыбаться,
лишь приподнял брови. Набрав побольше воздуха, она бросилась к крану и повернула его.
Струя перестала бить ей в лицо, но она услышала вопль.
Оглянувшись, она увидела, что струя, теряя напор, окатила Кона с ног до головы.
Он рассмеялся. Его волосы прилипли к голове, вода стекала с него струями, но он стоял,
раскинув в стороны руки, и, похоже, радовался этому неожиданному "ливню".
Рубашка к брюки прилипли к телу...
Она схватилась за кран, пытаясь завернуть его, но руки скользили и кран не поддавался.
Вдруг ей на помощь пришли сильные, загорелые руки, на которых виднелись шрамы.
Совместными усилиями они завернули кран и полностью перекрыли воду.
Стало тихо. Она взглянула на Кона.
Он больше не улыбался, но в глазах вспыхивали искорки.
- Возмездие со стороны воды? - сказал он.
- Думаю, воде просто не нравилось, что ее вынуждают течь сквозь эти трубы.
- А может быть, ей просто не нравилось, что ее вынуждают.
Мокрая сорочка обрисовывала мускулы на его груди, и стала заметна темная татуировка с
правой стороны.
Ей хотелось прикоснуться к татуировке, но она не осмеливалась.
- Насколько я понимаю, это дракон, - сказала она.
Казалось, он не сразу понял, но потом догадался, и лицо его прояснилось.
- А-а, значит, эта похотливая девица - Дидди, кажется? - все-таки видела это. Мы все
сделали татуировки - Ван, Хоук и я. Смысл заключался в том, что, если нам придется
разыскивать изуродованные трупы друг друга, мы облегчим себе задачу. Оказалось, что это не
такая уж глупая идея.
- Вы это сделали, когда не удалось найти лорда Дариуса?
- Там было столько мертвых и умирающих, - сказал он, глядя в сторону, - причем
многие были раздавлены или разорваны на куски, а их останки разметаны в разные стороны
взрывом. - Он покачал головой. - Едва ли тебе хочется слушать о таких вешах. - Он
повернулся к фонтану. - Как ты думаешь, что следует поставить здесь на месте дракона?
Ей не хотелось переводить разговор на другую тему.
- Он был одним из "шалопаев", ты говорил. Я помню, как ты о них рассказывал.
Он взглянул на нее. Лицо его было мрачным, но, слава Богу, не она была причиной этого.
- Ты многое помнишь, а?
Помедлив несколько мгновений, она сказала:
- Я помню все, Кон.
- Я тоже. - Губы его странно дрогнули. Потом он, тряхнув головой, продолжил: - Да,
он был из "Компании шалопаев". Он не был солдатом по природе, и ему не следовало там
находиться. Я должен был остановить его.
- Может быть, он не хотел, чтобы ею останавливали.
- Все равно надо было остановить его. Или хотя бы получше подготовить. Или... - Он
вдруг окинул ее взглядом, и она поняла, что он тоже помнит все. - Эта серая ткань может
скрыть татуировку, но она не способна скрыть многое другое.
Она опустила глаза и поняла, что ее платье так же облепило ее фигуру, как его сорочка и
брюки. Корсет отчасти скрывал верхнюю часть ее тела, но ее живот, бедра, темный треугольник
между бедрами - все было на виду.
Покраснев от смущения, она поправила подол платья, стараясь сделать так, чтобы он не
прилипал к телу. Взглянув на него, она не могла подавить дрожь возбуждения при виде того,
как он смотрит на нее, пусть даже его взгляд не был ни приличным, ни уважительным, ни даже
добрым.
- Твой костюм тоже не может все скрыть, - сказала она, позволив своему взгляду
скользнуть по его брюкам.
- Я знаю.
У нее забухало сердце.
- Скажи, Сьюзен, тебе так же интересно, как мне, узнать, как это было бы теперь?
Интересно. Более чем интересно. Горячая волна желания прокатилась по ее телу...
Помедлив мгновение, она заставила себя сказать:
- А как же леди Анна?
- Но ее здесь нет, не так ли?
"Вот оно что, - подумала она. - Для него это просто удовлетворение любопытства".
Для нее это было гораздо более глубокое чувство, но она не пойдет у него на поводу. Не
станет для него удобной возможностью сбросить напряжение и не будет оскорблять женщину,
которую он выбрал, пусть даже сейчас ее здесь нет. Даже ради Кона она не опустится до уровня
проститутки. Это разрушило бы их обоих.
- Она присутствует здесь незримо, - сказала она, отступая на шаг. - Я должна пойти
переодеться, милорд. - Сьюзен оглянулась на фонтан. - А там, я думаю, следовало бы
поставить статую святого Георгия, - сказала она. - Крэг-Уайверну нужен герой,
побеждающий зло.
Круто повернувшись, она быстро направилась к дому.
Глава 15
Кон оперся руками о бортик фонтана, глядя вниз на поблескивающую воду.
Святой Георгий.
Куда подевался тот юный идеалист?
Сьюзен глубоко ранила его, но не убила в нем героя. Это сделала война. Нет, официально
война сделала его своего рода героем. Он не был отчаянным храбрецом, привлекающим к себе
внимание начальства, но знал, что честно выполняет свой долг во имя своих людей, своего
генерала и своего короля. Хоук говорил ему, что Веллингтон как-то раз отозвался о нем как о
"чертовски хорошем офицере", а такую похвалу приятно услышать о себе любому мужчине. Но
бесконечные военные годы, хотя и были наполнены не только кровью и смертью, но и
радостным возбуждением, победами и даже время от времени удовольствиями, убили в нем
святого. Он боялся не того, что сделает с ним будущее, а того, что он, став бездушным, может
причинить зло другим.
Некоторые гадалки утверждают, что могут предсказать будущее по отражению в воде.
Интересно, что можно прочесть по его отражению?
Он воспользовался леди Анной в целях самозащиты, и вот теперь она стала препятствием.
Сьюзен не придет к нему в постель из-за леди Анны.
Но ведь именно этого он и хотел?
Но хотел он - причем хотел страстно - не этого, а Сьюзен.
При виде ее, безудержно хохочущей под струями воды, что-то как будто сломалось в
душе и перенесло его прямо в те пронизанные солнечным светом дни прошлого. Вид ее тела,
еще более соблазнительного, еще более женственного, но по-прежнему тела Сьюзен, сломал
напрочь всю его хорошо выстроенную линию защиты.
Он не мог позволить, чтобы его снова использовали, но не мог и сам использовать ее,
несмотря на болезненно пульсирующую и отчаянную потребность в ней. Сможет ли он уехать
отсюда, так и не попробовав испытать прежние чувства с теперешней Сьюзен?
Он мог бы сказать ей, что леди Анна - это возможный вариант, что у него нет пока перед
ней обязательств. Он мог бы соблазнить ее возможностью заполучить Крэг-Уайверн. Правда,
она утверждала, что он ей больше не нужен, но, должно быть, она лгала. Зачем же еще она
стала работать здесь?
Неожиданно он представил себе Сьюзен - женственную, опытную Сьюзен, -
решившую во что бы то ни стало соблазнить его...
Но леди Анна была больше чем одним из возможных вариантов. Он отправил ей письмо.
Если бы Сьюзен вышла за нею замуж, то исключительно ради того, чтобы стать хозяйкой
Крэг-Уайверна. Поскольку он не имел намерения проводить здесь больше недели в год, она
будет чувствовать себя несчастной.
Но нет, Сьюзен не из тех, кто предается унынию. Она бы боролась за то, к чему
стремилась. Он повидал немало мужчин, женатых на женщинах, которые были твердо
намерены изменить по своему усмотрению мужей или обстоятельства. Видел он, как некоторые
из них всеми способами заставляли идти в армию, демобилизоваться из армии, переходить из
одного батальона в другой, жить не по средствам или скупердяйничать сверх всякой меры.
В таких семьях не было мира. Он же более всего на свете хотел покоя. Покоя и милых
маленьких радостей Сомерфорд-Корта, где он надеялся со временем вновь обрести душевное
равновесие, а возможно, даже вспомнить свои юношеские идеалы.
Он наклонился ниже, зачерпнул ладонью немного воды и плеснул себе в лицо. Но вода
успела нагреться на солнце и не охлаждала.
Оттолкнувшись от бортика фонтана, он вернулся в дом, переоделся и отправился на
верховую прогулку. Эго было самое безопасное из всего, что он мог сделать.
К тому времени как Сьюзен стащила с себя мокрую одежду, она дрожала так, что зуб на
зуб не попадал, причем виноват в этом был не только холод. Она не ожидала, что сможет
когда-либо испытав такую непреодолимую тягу к мужчине. Даже не подозревала, что подобное
бывает!
Много лет тому назад с Коном это было нечто непознанное, загадочное. С Райвенгемом
это был план Он довел ее до определенного состояния, но они оба знали, что делают.
С капитаном Лавалем тоже был план, который оказался большой ошибкой.
Физиологически он не дал ничего.
Меньше, чем ничего.
Это было отвратительно.
А теперь, даже не прикоснувшись к Кону, она вся горела or желания. Там, в саду, ей
хотелось прижаться к его груди, почувствовать твердость его мускулов, обрисованных мокрой
сорочкой, обнять, успокоить и одновременно успокоиться и излечиться самой.
Не снимая мокрого корсета и рубашки, она опустилась на краешек постели, пытаясь
понять, откуда взялось в ней это неожиданное и сокрушительное по своей силе желание.
Сьюзен любила безответно и самозабвенно. Но это уже само по себе очень сильное
чувство она научилась хотя бы контролировать. Она любила, но ради любимого могла не
показывать свою любовь, чтобы не разрушить его жизнь и не мешать ему уйти к женщине,
которую он выбрал.
Но это чувство... это было нечто стихийное. И связанная с ним боль была вызвана
отчасти тем, что ей казалось, будто она пытается идти против сбивающего с ног свирепого
ветра или бороться с волнами в разбушевавшемся море. Сьюзен поняла: эта ураганная сила
может накрыть ее с головой, смести и уничтожить.
Уничтожить их обоих.
Сьюзен вздрогнула и встала, чтобы снять с себя остатки одежды. Потом она насухо
растерлась полотенцем, чтобы разогрелась кровь и унялась дрожь.
Нужно уезжать отсюда немедленно. Не надо никому давать никаких объяснений. Кон и
так поймет. Она вернется в помещичий дом, а потом уедет совсем...
Но оставалось еще столько нерешенных проблем.
Пока "Драконова шайка" не поправит свои дела, у нее не будет денег.
К тому же ей некуда уехать. Найти работу тоже будет непросто.
Но это не имеет значения. Ради него, да и самой себя, она должна уехать из
Крэг-Уайверна. Миссис Горланд справится с ее обязанностями, пока не наймут новую
экономку.
Она скажет, что Сьюзен заболела.
Да и в самом деле в тот момент она чувствовала себя нездоровой.
Сьюзен надела повседневный корсет, сухую рубаху и другое такое же серое платье.
Поскольку она уходила совсем, она могла бы обойтись и обычным платьем, но серая униформа
служила ей доспехами.
Правда, доспехи не защитили ее от Кона...
Выбросив из головы воспоминания, она добавила к одежде накрахмаленную косынку.
Потом привела в порядок прическу, высоко заколов шпильками волосы, и надела чепец.
Но этого недостаточно.
Единственная реальная защита - это расстояние.
Она взглянула на свои пожитки: книги, рукоделие, рисунки. В чем их нести?
Раздумывать было некогда. Надо было уходить сию же минуту.
Она отправилась в кухню.
- У нас закончилось сливочное масло, мэм, - сообщила миссис Горланд. - Неплохо бы
также заказать хорошего филе.
Сьюзен хотелось убежать, но чувство долга заставило ее задержаться.
- Пошлите за говядиной к Рипфорду, а масла купите в деревне.
- Так и сделаем, мэм, - сказала кухарка и, взглянув на Сьюзен, воскликнула: - С вами
все в порядке, дорогая?
Переход от делового разговора к задушевному чуть не заставил Сьюзен
...Закладка в соц.сетях
