Жанр: Любовные романы
Колдовство
...очему бы и нет? - воскликнул злодей. - Меня не убудет, а
освобождать вас сюда никто не придет. Сэр
Артур много чего рассказывал своей домоправительнице, а она - мне. Вы ведь
помните меня, правда, леди Саксонхерет? Вы
меня видели... э-э... общающимся с Хэтти, когда пришли убить сэра Артура.
- Это вы убили сэра Артура! - воскликнула Мэг. Притворяться не было
никакого смысла.
- Может, и так. Меня послали сюда убить вас обоих, но не думаю, что мне за
это заплатят.
Мэг видела, что Сакс стал серьезным. Если бы лорнет был при нем, он бы
непременно сейчас "вышел на сцену".
- Кто ваш наниматель?
- А вы как думаете, милорд?
- Вдовствующая герцогиня Дейнджерфилд, разумеется.
- В самое яблочко. Графиня, берите-ка свою статуэтку и займитесь делом!
- Вы давно ей служите? - спросил Сакс, словно мужчина и не отдавал никакого
распоряжения.
- Да, весьма.
Мэг судорожно соображала, не сможет ли она молниеносно наброситься на
негодяя, но стоило ей лишь пошевелиться, как
мужчина сердито зыркнул на нее. Мэг обвела глазами комнату. Каминная кочерга
находилась слишком далеко от нее, а у
мужчины в руке - пистолет, по-прежнему прижатый к голове Сакса.
- Это случилось лет пятнадцать назад, полагаю? - спросил Сакс.
В воздухе повисла странная тишина.
- Вы ведь всегда это знали, правда? - Злодей грубо хохотнул. -
Неудивительно, что вы на нее злы.
Казалось, мужчины не видят ничего вокруг - только друг друга. Мэг начала
потихоньку придвигаться к кочерге.
- Вы убили моего отца по ее приказу.
Мэг замерла, потом повернулась и посмотрела на Сакса.
- С той поры много воды утекло, - отмахнулся мерзавец и повернулся к Мэг. -
Ну-ка вернитесь назад и делайте, что велят.
Хотите верьте - хотите нет, но я действительно убиваю только за деньги. Осыпьте
меня богатством - и вы больше никогда меня
не увидите.
- А за моих мать и сестру вы получили дополнительную плату? - с устрашающим
спокойствием поинтересовался Сакс.
- Черт, чуть головой тогда не поплатился! Но я предусмотрительно приберег
кое-какие сведения о других членах семьи. О
ваших дядьях. Несчастные лорды Саксонхерсты! Совсем сумасшедшие, знаете ли.
Сакс стоял словно изваяние изо льда, потрясенный услышанным. Впрочем, он
это знал. Всегда знал, что бабка погубила всю
его семью.
- Ну, давайте же, графиня! - Мужчина ткнул дуло пистолета в голову Сакса с
такой силой, что тот дернулся.
- Это не так просто! - запротестовала Мэг.
- Тогда скажите, что нужно делать. И поскорее. Нет ничего легче, чем
всадить пулю лорду Саксонхерсту в такое место,
повреждение которого сделает его калекой, хотя он и не умрет.
- Вы должны быть очень осторожны, - поспешно предупредила Мэг. - Как только
я возьму Шилу в руки, я окажусь
полностью в ее власти. Поэтому сначала вам нужно очень точно сформулировать свое
желание.
- Тогда сформулируйте сами это чертово желание, иначе, клянусь небесами, он
никогда уже не будет прежним лордом
Саксонхерстом!
- Так чего же вы хотите? Скажите мне, чего вы хотите!
- Я уже сказал. Богатства!
- Только богатства?
- Только богатства. - Ухмыльнувшись, он завистливо посмотрел на Сакса. -
Хорошо вам всю жизнь жить в роскоши.
Богатства, душечка! Осыпьте меня им. Драгоценностями. Монетами. Всем.
Мэг посмотрела на мужа. Его глаза горели холодным огнем. Угрожавший ему
человек убил всю его семью и теперь жаждал
его крови. Их глаза встретились, и Мэг прочла: "Убей его за меня, Мэг".
Значит, он поверил? Или это была всего лишь отчаянная надежда? Если он
действительно верит, может ли она рисковать,
понуждая Шилу к убийству? И что случится, если, поверив, он узнает, как она
заставила его на себе жениться?
Но что бы там ни было, Мэг пылала гневом так же, как и он. Она вспомнила о
ребенке, чье детство было омрачено утратой
близких, о семье, затравленной злобной властной женщиной. Теперь было понятно,
что герцогиня собиралась убить только его
отца, оставив в живых мать и сестру, чтобы снова вцепиться в них своими
драконьими когтями. Мэг захотелось, чтобы
ужасная герцогиня с извращенным умом тоже была здесь.
Она наклонилась, достала мешочек из-под кресла и в тот же миг, еще не
коснувшись ее, ощутила власть Шилы. Сообразив,
что они жгут именно красные свечи, она чуть было не рассмеялась.
- Осыпать вас богатством? - повторила она, распуская шнурок на мешочке и не
сюдя глаз с Сакса - она хотела, чтобы он
понял, что она хочет ему сказать, хотя по-прежнему не знала, может ли Шила
оказывать моментальное действие. Прежде на
исполнение желания всегда требовалось время.
- Несметным, несметным богатством, - подтвердил мужчина. - Давайте же!
Мэг села в кресло и приспустила края мешочка.
- Что там? - спросил негодяй. - Покажите.
Придерживая мешочек ладонями, Мэг повернула статуэтку, пристально наблюдая
за мужчинами. Увидев то, что она
держала в руках, Сакс, несмотря на всю свою ярость, рассмеялся:
- О Юпитер! Мэг, теперь я понимаю, почему тебя не так-то просто смутить!
К их общему удивлению, убийца вдруг возмутился:
- Должен быть закон, запрещающий подобное бесстыдство! Поверните ее
немедленно и приступайте.
Мэг повиновалась - дальше тянуть время было бессмысленно. Последний раз
многозначительно взглянув на Сакса, она
пробормотала:
- Оно падет на вашу голову, - и опустила края мешочка. Потом возложила руки
на холодный грубый камень и напрягла всю
свою волю.
Это оказалось хуже, чем в прошлый раз. Гораздо хуже! Обрушиваясь в воронку
неистово кружащегося водоворота, она
вспомнила только что произнесенные слова и выкрикнула в пустоту:
- Засыпь его сокровищами! - Потом, поскольку на сей раз она на самом деле
боялась, что не выживет, добавила:
- И храни Сакса! Да будет он счастлив!
Водоворот втягивал в себя все вокруг, крушил, швырял из стороны в сторону
ее самое. Она кричала. Кричали какие-то люди.
Все ревело, словно весь мир разлетался на куски.
"Господи Иисусе, - взмолилась Мэг, уповая на то, что Иисус Христос и
языческий идол не враги друг другу, - помоги мне!
Не дай убить меня сейчас, только не сейчас, когда я обрела Сакса".
Было больно. Гораздо больнее, чем раньше, словно плоть ее корежило и ломало
кости; чудовищная, предсмертная агония
терзала голову. Постепенно мышцы становились текучими и изливались на
окровавленный пол... Господи!
- Господи, Мэг, вернись!
Мэг с трудом подняла налитые свинцом веки, ощущая боль в каждом суставе, и
увидела белое как мел лицо Сакса,
склонившееся над ней. Она решила, что умирает, ей стало жаль себя. И в этот
момент ее вырвало прямо на него.
Через некоторое время, снова очнувшись, Мэг увидела, что Сакс влажным
полотенцем - откуда оно взялось? - протирает ей
лицо, и когда дар речи вернулся к ней, спросила:
- Получилось?
- Кое-что получилось, - дрожащим голосом ответил он.
- Что? - Своим телом он заслонял от нее комнату, но ей слышались какие-то
голоса. Много голосов. И стоны. Кто это
стонет?
- То, чего ты пожелала, - сказал Сакс. - Лавина сокровищ. Мощная лавина
монет, которая засыпала его. Но...
- Но?
- Но... Мэг, дело в том, что на него обрушился потолок. Думаю, где-то была
протечка и штукатурку размыло. А там, в
перекрытии, кто-то прятал монеты.
Мэг слабо улыбнулась. Спасибо Шиле. И не важно, верит он или нет.
- Мэг! - К ее великому удивлению, откуда-то появилась Лора, бледная, с
широко открытыми глазами, взволнованная. - Ты в
порядке?
Мэг сделала попытку сесть. Неужели она бредит? Или может быть, умерла? Она
обвела глазами комнату, освещенную
теперь несколькими лампами и множеством свечей, и поняла, что жива. Однако
откуда здесь столько народа?
Кто-то - судя по голосу, сам Сакс - бормотал: "Сакс. Плохо. Драконша.
Плохо".
В ответ на ее вопросительный взгляд Сакс объяснил:
- Это Нокс. И Брэк. И твои брат и сестра. Я тебе потом все объясню.
- Этого человека послали искать тебя! - воскликнула Лора. - Но мне он не
понравился. Я чувствовала, что что-то не так. И
обрадовалась, когда мистер Чанселлор появился и привез нас сюда. А попугай такой
умный! Он знал.
- Нес-сметное, нес-сметное богатство! - вдруг закричала птица, удивительно
точно подражая голосу негодяя, потом
испустила дикий вопль.
Мэг поежилась, и Сакс ее обнял.
- Не думай об этом. Здесь все еще холодно. Я отвезу тебя на площадь
Мальборо.
Мэг и впрямь дрожала, но не только от холода.
- Да, пожалуйста. Лора, не забудь Шилу.
Граф поднялся и взял Мэг на руки. Оба они были помятые и грязные, дурно
пахнущие. Мэг заметила у него на виске
несколько ссадин, свидетельствовавших о том, что и его не миновала смертельная
лавина сокровищ.
Чувствуя себя у него на руках в полной безопасности, она наконец
огляделась, чтобы увидеть, что натворила. Убийца
родителей Сакса лежал посреди своего вожделенного богатства и громко стонал. Его
бдительно охраняли слуги графа и
скалящийся Брэк.
Даже увидев все это собственными глазами, Мэг не могла поверить, что дождь
из монет мог произвести такое
разрушительное действие. Однако каждая медная монета весила около половины
унции, а их там было видимо-невидимо. У
негодяя, без сомнений, была разбита голова, изо рта и носа текла кровь.
Мэг не было его жаль, но она вопросительно посмотрела на Сакса.
- Спасибо, - произнес тот. - Спасибо за все. Особенно за то, что убедила
меня в своей правоте.
Мэг положила голову ему на плечо.
- Ты веришь?
- Нужно быть полным идиотом, чтобы не поверить, хотя камень умело заметает
следы. Я нахожу это восхитительным.
Мэг застонала. Этот невозможный человек, вероятно, воспринимал Шилу как
какую-нибудь игрушку, являющуюся
достижением цивилизации!
- А что с герцогиней? - спросила она, когда он нес ее к выходу.
- Герцогиня действительно умирает. Думаю, она послала убийцу, потому что
хотела забрать меня с собой. Так и подмывает
пойти и сказать ей, что у нее ничего не вышло. Ну да ладно, пусть уж Бог и
дьявол позаботятся о том, чтобы она получила
такой ад, которого заслуживает.
Покоясь головой у него на плече, Мэг возносила благодарственные молитвы
богам - как христианскому, так и языческим.
Глава 24
Дом на площади Мальборо был торжественно убран в честь их возвращения.
Так подумала Мэг, когда граф внес ее на крыльцо и она заметила, что в
рождественские венки из хвои вплетены гирлянды
из каких-то дорогих материалов и позолоченные украшения. Несмотря на глубокую
ночь, повсюду сновали слуги, дополняя
праздничную картину. Вероятно, она открыла рот от изумления, потому что граф
сказал:
- Двенадцатая ночь. Подготовка к крещенскому балу. Осталось совсем немного
времени.
Мэг, не веря своим ушам, уставилась на него.
- Неужели они продолжали к нему готовиться?
- Разумеется, хотя, согласен, это выглядит странновато, если учесть, что
графиня - хозяйка бала - рисковала не дожить до
него. Впрочем, подозреваю, что причина такого необыкновенного трудолюбия состоит
в том, что всем хотелось найти повод
присутствовать при нашем возвращении.
Мэг посмотрела на слуг - они прекратили работу и улыбались им. Как
говаривал мистер Чанселлор, Сакс есть Сакс. "А его
домочадцы - это его домочадцы", - добавила Мэг про себя.
Она расхохоталась, и слуги столпились вокруг, приветствуя их возвращение и
осыпая вопросами, словно они были не слуги,
а члены семьи. Интересно, сколько среди них тех, кого Сакс спас от нищеты только
потому, что кто-то был толст, кто-то мал
ростом или искалечен или имел несчастье вступить в конфликт с законом? Или тех,
кто лишился работы в герцогском доме изза
того, что помог Саксу? Он не мог ничего сделать для них, пока жил у
герцогини, и Мэг знала, что это еще больше омрачало
годы его пребывания в когтях драконши.
Сакс поднял руку, призывая к тишине.
- Рад видеть, что все вы так преданы своей работе, - заметил он,
разглядывая праздничное убранство. - А в бальной зале уже
что-нибудь сделали или все предпочли суетиться в вестибюле?
- Завтра, милорд, - сказал кто-то. - Обещаем.
- Уверен, что вы должным образом позаботитесь обо всем. А сейчас - краткий
отчет о событиях, которого вы, конечно, с
нетерпением ждете. Графиня, разумеется, не имеет никакого отношения к смерти
сэра Артура Джейкса, настоящий преступник
найден. Прислугу сэра Артура убедили сказать правду, так что об этом можно
забыть. Однако уверен, что из-за возникшего
скандала все, кто только есть сейчас в городе, пожелают присутствовать на балу,
так что давайте не уроним чести Торренсов.
Мэг почувствовала себя весьма неуютно при мысли, что все явятся на бал,
главной приманкой которого будет ее
скандальная персона. Словно проникнув в ее мысли, граф незаметно сжал ей руку.
- Есть вопросы? - спросил он, обращаясь к слугам.
- А как насчет зевак, которые все еще торчат снаружи, милорд? Сюда приезжал
мировой судья, он предупредил их об
ответственности за нарушение общественного порядка и велел разойтись, но
некоторые потом снова вернулись.
- И несомненно, увидели то, что хотели увидеть. Теперь они скоро
разбредутся по домам - ночь-то ведь холодная. А с
официальными наблюдателями сейчас беседует мистер Чанселлор. Быть может, ктонибудь
из них из христианского
милосердия пойдет и сообщит прихлебателям герцогини, что игра окончена. Кстати,
похоже, у вдовствующей герцогини
тяжелейший приступ и она пребывает на смертном одре.
Мэг обратила внимание на то, что он не сопроводил свое сообщение формальным
выражением сожаления, и ей даже
показалось, что среди слуг послышалось несколько тихих одобрительных возгласов.
Это было совершенно не по-христиански,
но теперь она их понимала. Кое-кому из этих людей довелось воочию, а то и на
собственной шкуре убедиться в звериной
жестокости герцогини, и многие наверняка разделяли подозрения Сакса насчет
истинной глубины зла, сотворенного этой
женщиной.
- А сейчас, - закончил Сакс, - всем нужно выспаться. Завтра я ожидаю от вас
хорошей службы. После тех тяжелых часов,
которые пришлось пережить без вас, мне понадобится ваша усердная забота.
Все радостно засмеялись.
- Но прежде нам с графиней нужно принять ванну и поесть. Что-нибудь простое
и сытное, да поскорее.
При этих словах все бросились выполнять распоряжения. Мэг и Сакса проводили
в их апартаменты. Мэг оказалась на
заботливом попечении Сьюзи и еще одной горничной, которые стянули с нее измятую
и перепачканную одежду, словно
ребенка, посадили в ванну, тщательно вымыли и ласково облачили в ночную рубашку
и халат.
Интересно, догадывались ли служанки, что они с Саксом уже были близки?
Впрочем, это не важно. Вероятно, Мэг уже
начала привыкать к невозможности полного уединения, а может быть, просто слишком
устала, чтобы обращать на это
внимание.
Ей снова захотелось быть с ним, не разлучаться даже на короткое время.
Чистая и опрятно одетая, с влажными волосами, рассыпавшимися по плечам, она
была препровождена в комнату, где стояла
клетка Нокса. Сакс был уже там, он восседал за уставленным яствами столом.
Попугай сидел у него на плече, и Сакс угощал его
всякими лакомствами.
- Неужели Нокс действительно предупредил мистера Чанселлора? - недоверчиво
поинтересовалась Мэг.
- Удивительно, правда? Уверен, что Оуэн в конце концов и сам сделал бы все
как надо, и, разумеется, ты позаботилась о
негодяе, но и помощь Нокса не оказалась лишней. Садись.
Мэг села напротив. Сакс был в своем черном с золотом восточном халате и
выглядел не правдоподобно великолепным. Еда,
впрочем, была еще более привлекательной, и Мэг набросилась на сыр, хлеб и
холодное мясо, а потом - на сладкий пирог с
изюмом и миндалем и яблочные пирожные, каждое из которых было увенчано пышной
шапкой крема.
Она залпом выпила вино, которое он ей налил, и смутилась.
- Получается, что я всегда заглатываю пищу как троглодит на твоих глазах!
- Я глотаю ее не менее жадно, чем ты. - Он протянул свой бокал и чокнулся с
ней. - Добро пожаловать домой, Мэг.
- Ж-женщ-щины! Ох-х! - выдохнул попугай.
- Нет, Нокс. Будь умницей, скажи: "Хорошая дама".
Попугай нахохлился, поерзал, но потом повторил, точно воспроизводя голос
Сакса:
- Хор-рошая дама.
Мэг улыбнулась и дала ему корочку пирога.
- Я тоже думаю, что ты очень хорошая птичка. И очень умная. Спасибо тебе,
Нокс.
- С-спас-сибо. С-спас-сибо, - повторил попугай, но тут же повернулся к ней
спиной.
- Он привыкнет, - обнадежил ее Сакс.
Мэг потягивала вино, глядя на Сакса через стол.
- Ты действительно не сердишься, что я втянула тебя во все эти передряги,
загадав Шиле желание?
Его ослепительная улыбка была способна воспламенить целую угольную шахту.
- Как можно сердиться, когда получаешь взамен нечто столь восхитительное?
Дай руку.
Удивленно приподняв бровь, Мэг протянула ему руку, и он поверх ее
обручального кольца надел еще одно. Это было
фамильное кольцо Саксонхерстов, которое прежде носила Дафна.
- Она не возражала? - спросила Мэг.
- Ну, немного. Но я взамен дал ей не менее ценное. А это по праву
принадлежит тебе, моей нареченной жене.
Мэг тихо засмеялась, ошеломленная его нежностью. Сакс посмотрел куда-то в
угол поверх ее головы.
- Лора принесла статуэтку и оставила ее здесь. Ты не возражаешь, если я на
нее взгляну?
- Нет. - Мэг ощущала присутствие Шилы, но это ощущение в значительной мере
скрадывалось присутствием Сакса, тем
воздействием, которое он на нее оказывал. Вероятно, так же было и с ее
родителями.
Сакс взял мешочек и достал из него каменную фигурку. Хоть Мэг знала, что
над другими статуэтка власти не имеет, ее все
же встревожило то, как небрежно он с ней обращается.
- Она и впрямь изысканно рискованна. Лора полагает, что в Ирландии такие
фигурки и теперь стоят в нишах некоторых
церковных стен.
- Мне так рассказывали.
Сакс коснулся открытого рта Шилы, потом ее разверстого лона - у Мэг в этот
момент захватило дух.
- Я сам обладаю волшебной силой, старая ведьма, - сказал он, - и запрещаю
тебе брать плату с моей жены за то, что она
сегодня у тебя попросила.
Мэг пробрала дрожь.
- Какой силой? - пролепетала она, хотя уже догадалась, что он имеет в виду.
- Понятия не имею. Быть может, силой мужчины, который не боится женщин. Но
я уверен, что Шила меня послушается. -
Он поставил статуэтку на стул. - И еще я думаю, что ей не нравится, когда ее
прячут. Неудивительно, что она стала такой
сердитой.
- Теперь ты будешь помогать статуэтке? Сакс, ты...
- Невозможен. Я знаю. - Он одарил ее одной из самых обворожительных своих
улыбок. - Но это же правда. Ее сделали не
для того, чтобы скрывать от людских глаз.
- Но мы вряд ли сможем держать ее на виду у всех.
- Не вижу причин прятать ее. Посмотри, даже Нокс согласен.
Действительно, по какой-то загадочной причине попугай-женоненавистник
слетел с плеча Сакса, сел на стул рядом с Шилой
и стал обследовать ее клювом словно завороженный. Он ткнулся даже в
недозволенное место!
Мэг знала, что нарушение приличий для Сакса значения не имеет.
- Да, никогда не следует исключать вероятности того, что кто-то еще
обладает неведомой силой, - согласилась она.
- Чистая правда. Но думаю, тебе лучше поставить ее в своей спальне.
Надеюсь, туда ты не собираешься приглашать
посторонних?
- Нет, если ты не собираешься этого делать, - рассмеялась Мэг. - Я помню о
своем обещании. И полагаю, мне не составит
труда его сдержать.
- А уж мне-то - точно. Похоже, все мои силы будут уходить только на тебя!
На его лице заиграла та особенная, бесценная для нее улыбка.
- Наше полуночное свидание было восхитительным, ты согласна? Оно стоило тех
страданий, что пришлось перенести.
Мэг в смущении и замешательстве стала оправлять халат, понимая, как глупо
выглядит при этом, но ничего не могла с
собой поделать.
- Я не хочу говорить о подобных вещах.
- Не хочешь - не надо, - согласился граф. Мэг округлила глаза, удивленная
его непривычной покладистостью, но тут же
нахмурилась и поглядела на Шилу.
- Я не могу держать ее у себя в спальне. Она сводит меня с ума.
- M-м... А я-то хотел, чтобы мы предались любви, положив ее в постель
вместе с нами.
- Сакс!
- Когда-нибудь. А пока пусть живет здесь, с Ноксом. Похоже, они
подружились.
- И никогда больше не проси меня прибегать к ее чарам.
Сакс обошел стол и сел рядом с ней.
- Ну конечно же, нет. Я чуть не умер от страха, когда увидел, что с тобой
происходит.
Мэг вертела в пальцах бокал.
- Не только поэтому. Я думаю, что она убила моих родителей. Она опасна.
- Как? Ты ведь говорила, что твой отец тяжело болел.
- Да, но... - У Мэг не было еще времени все это хорошенько обдумать. - Мама
говорила, что ее нельзя использовать
бездумно, но боюсь, что сама она именно так и поступала. Оглядываясь назад, я
понимаю, что мы жили лучше, чем могли себе
позволить, и мои родители всегда были удивительно беспечны. Меня это
расстраивало, и в значительной мере именно поэтому
я уехала из дома. Думаю, мама обращалась к ее помощи каждый раз, когда чтонибудь
было нужно.
- А это плохо?
- Так ведь это всегда влечет за собой то самое жало! Не знаю, как это
происходит, но за исполнение желания неизбежно
приходится чем-то расплачиваться. Или приходилось - надеюсь, теперь ты ее
приструнил. Быть может, зло в ней
накапливалось, что привело к болезни отца. Не знаю. Но уверена, что под конец
мама пыталась отвести от него смерть. Сэр
Артур... он сказал, что нашел Шилу в кровати, лежащей между ними. И что папа
беспокоился, как бы маме не пришло в голову
прибегнуть к ее силе.
- Ты думаешь, твоя мать пожелала умереть вместе с мужем?
- Нет! Нет, этого я не думаю. Я не верю, что она захотела бы бросить на
произвол судьбы детей. - Мэг запнулась. Сакс обнял
ее за плечи:
- Ты в этом не до конца уверена?
Мэг приникла к нему, благодарная за то, что теперь у нее есть на кого
положиться.
- Не до конца, - призналась она. - Это ужасно, но они так любили друг
друга! А любовь имеет опасную власть над
человеком.
- Да, это тоже своего рода волшебство, и зачастую - с жалом в хвосте.
Мэг снова отчаянно захотелось, чтобы он полюбил ее.
- Так ты думаешь, что твоя мать пожелала уйти вместе с отцом? - спросил
Сакс. Помолчав, Мэг ответила:
- Нет. Для этого мама была слишком большой оптимисткой. Уверена, что она
просила о его исцелении. Но вероятно, есть
вещи, которые Шиле неподвластны. А может быть, мама просто неясно выразила свое
желание.
- Например, пожелала, чтобы они никогда не расставались?
Мэг уставилась на него:
- Да! Но я уверена, что если таково было ее желание, то оно было
обдуманным. Она надеялась, что оно приведет к его
исцелению, но была готова умереть вместе с ним, если потребуется. А потом она,
несомненно, не знала покоя там, на небесах, и
подталкивала меня к тому, чтобы я воспользовалась даром Шилы и таким образом
спасла ее детей!
Сакс улыбнулся и поцеловал ей руку.
- Я только сейчас осознал, что являюсь ответом на девичью мольбу!
Мэг издала мучительный стон. Потом спросила:
- Ты расстроен? - Имея в виду то, что он услышал о гибели своих родных.
Он не стал притворяться непонимающим.
- В сущности, я даже испытываю удивительное чувство облегчения. Я всегда
подозревал правду. Разбойник на городской
дороге - это так не правдоподобно. Но что мог сделать десятилетний мальчик, кто
бы ему поверил? Бывали моменты, когда мне
казалось, что я сумасшедший, что у меня ложное представление о реальности.
Однако даже в детстве я с благоразумием
взрослого человека понимал, что доказать ничего не удастся. Поэтому я с тупым
упорством лишь продолжал отвергать все, что
должно было служить ей наградой за преступление.
- Я рада, что ты не жаждешь мести.
- Не считай меня святее, чем я есть. Если бы я не знал, что она отправится
прямиком в ад, я бы сидел сейчас у ее постели,
чтобы отравить ей последние минуты жизни.
- Сакс!
Он встретился с ней глазами.
- Это правда, Мэг. Она пыталась разрушить жизнь моих родителей, а потом
убила их. Она всячески старалась погубить и
мою жизнь, в чем отчасти преуспела. Она убила моих дядьев, о Господи, просто по
злобе. И наконец, она попыталась убить нас
с тобой. Я недостаточно добрый христианин, чтобы простить все это, но я
достаточно богобоязнен, чтобы верить, что Он сам
воздаст ей.
- А ведь все началось с любви. Тебя никогда не пугала любовь?
- Она меня ужасает.
- И тем не менее ты окружил себя любовью, - возразила Мэг. - Даже при том,
что из-за этого кое-кто вечно сует нос в твои
дела.
Он рассмеялся, быть может, чуть смущенно.
- Наверное, я изголодался по любви. Утоли мой голод, Мэг.
Она взглянула на него, не уверенная в том, что правильно его поняла. Но,
собрав все свое мужество, сделала первый шаг:
- Мы не так давно знакомы, Сакс, но я уверена, что люблю тебя.
Он прижал ее к себе:
- Тебе ничего иного и не остается. Не думаю, что я мог бы выдержать любовь
без взаимности, а ведь я дал зарок больше не
крушить вещи.
Мэг была так ошеломлена, что не могла придумать ответа, и сказала лишь:
- Жаль. Мне бы хотелось избавиться напоследок кое от каких безобразных
вещиц.
- Превосходная идея! - Он отвлек Нокса от его благосклонного внимания к
Шиле и посадил в клетку, потом повел Мэг в
свою спальню, и они вместе с восторгом уничтожили все оставшиеся признаки
тамошнего уродства.
Окинув прощальным взором устроенную бойню, они проследовали в спальню Мэг и
тут же, обессиленные, провалились в
сон.
Мэг казалось, что весь Лондон явился к Саксу на бал Двенадцатой ночи, и
всем хотелось посмотреть на нее. Она была бы в
отчаянии от этого, если бы Сакс постоянно не находился рядом - его магии вполне
хватало, чтобы отогнать от нее все страхи и
сомнения.
К тому же на балу присутствовала Лора, и большая часть мужского внимания
была отвлечена на нее. Близнецы наблюдали
за происходящим из укромного уголка, время от времени выбегая оттуда - она в
этом не сомневалась, - чтобы схватить какойнибудь
вкусный кусочек с праздничного стола. Чуть раньше они уже попробовали
традиционного крещенского пирога в
столовой для слуг.
Мэг была в том самом платье "абрикосового цвета", которое действительно
оказалось волшебно прекрасным произведением
портняжного искусства: из кремового шелка, под газовой туник
Закладка в соц.сетях
