Жанр: Любовные романы
Благородная разбойница
... комнаты, даже не
взглянув в сторону Айвори. Она побежала и спряталась, не в силах забыть тот
ужас, который увидела.
Когда Дрю проснулся, Айвори уже ушла. Разочарованный, он сел на кровати. Он
никогда не забудет эту ночь, но, видимо, этого оказалось недостаточно, чтобы
отвлечь ее от катастрофического плана. Он огляделся, ища глазами Конрада, но
в комнате робота не было.
Внезапно испугавшись, что Айвори бросила его, он вскочил с постели и натянул
брюки. Она сказала, что он нужен ей для обмена. А что, если прошлая ночь
убедила ее оставить его?
— Айвори! — закричал он и бросился к двери в ремонтный док. Она
была не заперта, и, быстро убедившись, что Конрад не стоит на страже, он
побежал через док к внешним дверям. Они были наполовину открыты, солнечные
лучи проникали сквозь них и ложились на пол.
— Айвори! — закричал он, протискиваясь в дверь, но, ослепленный
солнечным светом, не мог ничего разглядеть.
— Я здесь. — Айвори дотронулась до его руки. — Еще рано.
Обмен состоится еще примерно через час.
Дрю посмотрел вниз, на землю, пока его глаза не привыкли к яркому свету дня.
Тогда он увидел, что бункер встроен в склон пологого холма, и на мили вокруг
простираются свежевспаханные поля. Почва здесь, на Флер-де-Ли, была
странная, серовато-зеленая. Вдалеке виднелся дом, низкое здание под куполом,
и он предположил, что, вероятно, тот, кто там живет, и снабдил их обедом.
Его корабль стоял в двадцати футах, не дальше, готовый к старту, носом к
невспаханной стороне поля. Конрад стоял возле открытого люка.
— Часа достаточно, чтобы скрыться, — сказал он настойчиво. —
Поедем.
— Нет. Я должна остаться. Не волнуйся, я собираюсь приставить к тебе
Конрада, чтобы он охранял тебя. Он останется здесь, пока мы с отцом не
уедем. Прости, что пришлось взять твой корабль. Я постараюсь оставить его
где-нибудь для тебя.
Дрю уперся кулаками в бока:
— Да мне наплевать на мой корабль! Я беспокоюсь только о тебе! Неужели
тебе нужно все это делать?
Айвори посмотрела вдаль:
— Да. Все это должно закончиться именно так, Дрю. Не пытайся меня
остановить.
Сегодня утром она выглядела по-другому. Грусть, которая затопляла ее глаза
вчера вечером, сменилась решительным блеском. Она была одета в свою любимую
пилотскую форму, а не в облегающий костюм для ракетбола, который носила,
чтобы подчеркнуть свою власть, но она все равно выглядела достаточно
внушительно, чтобы сразиться с любым противником и победить.
— Ты знаешь, кто такие камикадзе?
Легкая улыбка появилась на губах Айвори:
— Да, это были японские пилоты, которые летали на самоубийственные
задания во время второй мировой войны еще в двадцатом веке. Ты думаешь,
именно это я и делаю?
— Да. Но я не хочу стоять здесь и смотреть вместе с Конрадом. Если ты
действительно собираешься провести этот обмен, тогда позволь мне помочь
тебе, потому что ни Аладо, ни Конфедерация не станут следовать обещаниям,
которые дали. Ну, они пойдут достаточно далеко, делая вид, что собираются их
сдержать, но, как только у них будет возможность точно попасть в цель, они
выстрелят и убьют и тебя, и твоего отца.
Айвори не могла удержаться и засмеялась:
— Так ты говоришь, у них нет чести?
Дрю опустил глаза. Давно уже он не ходил босиком по земле, и, несмотря на ее
причудливый цвет, ее тепло было приятным.
— Нет. Честь для них важна, но когда они имеют дело с пиратами, они
используют все средства, которые поднимают их шансы на успех. Но сегодня я
буду не на их стороне, я буду на твоей.
— Ты только что предупредил меня, что Аладо делает все возможное, чтобы
выиграть. Я была бы дурой, если бы не предположила, что все, что ты мне
сейчас говоришь, — очередная хитроумная ложь.
Дрю поклялся самой крепкой клятвой:
— Я бросил Аладо, когда спас тебя. На самом деле я уже и раньше решил
уйти в отставку. После того как я полюбил тебя, я не смог бы больше работать
агентом.
Айвори снова почувствовала, что не может встречаться глазами с его
настойчивым взглядом.
— Ты говоришь так, как и раньше говорил, — сказала она. — Ты
врал мне до этого, и теперь я не могу тебе верить. Просто делай, что я
говорю, и ты выберешься отсюда живым.
— Я беспокоюсь не за себя!
— Я тронута. Но сейчас слишком поздно для проявлений преданности. Лучше
пойди оденься. Обмен назначено проводить здесь, и я хочу, чтобы ты был
готов.
Взгляд на решительное лицо Айвори убедил Дрю, что он напрасно теряет время,
и он прекратил попытки убедить ее.
— Конрад может ходить по земле, не боясь засорить все свои шестеренки?
— Подойди сюда, Конрад, пожалуйста, — позвала Айвори, и сверкающий
серебром робот пошел к ней плавным быстрым шагом, как он ходил и во
внутренних помещениях. — Видишь? Он может танцевать на снегу, если
будет нужно. С ним не будет никаких проблем.
— Ну, он — это единственное, на что ты можешь рассчитывать. Мне не
нравится стоять здесь, у этого холма. Здесь они могут поставить позади нас
снайперов.
— Вряд ли. Склон покрыт местной разновидностью кактуса. Конрад мог бы
там пройти, но ведь у Конфедерации нет ничего похожего на него, верно?
Дрю помрачнел, нахмурившись:
— Нет, еще нет.
Продолжая лихорадочно думать, как защитить ее, он зашел внутрь и быстро
оделся. Когда он шел обратно через ремонтный док, он подумал, не взять ли
какой-нибудь инструмент и не стукнуть ли им Айвори, чтоб она потеряла
сознание. Вряд ли, однако, он успеет убедить Конрада до того, как тот начнет
стрелять из своей
астральной пушки
, что это все для ее же собственного
блага. От одной только мысли об этом у него Заныли колени.
Он вернулся к Айвори и сделал еще одну попытку убедить ее довериться ему.
— Что ты у них попросила?
— Ничего особенного. Просто один пилот привезет сюда моего отца в
шаттле. Здесь не будет больше никого. Как только мой отец будет в
безопасности на твоем корабле, я освобождаю тебя. Мы улетаем, а ты можешь
делать, что хочешь.
— На шаттле, конечно, будут спрятаны снайперы.
— Если появится кто-то, кроме моего отца, Конрад начнет стрелять. Я не
хочу кровавой резни, только простой, мирный обмен.
— Верно.
Было очевидно, что ему не нравится ее план, но Айвори было все равно. Она
подошла к его кораблю и вытащила одну их
астральных пушек
, которую
собрала, пока он был в клетке. На борту корабля была еще одна, но она не
понадобится ей, если все пойдет как надо.
— В первый же раз, когда я тебя увидела, я поняла, что в тебе точно
есть что-то особенное, — сказала она ему, возвращаясь. — Дело было
не только в твоей внешности. Это было в твоей улыбке, в том, как ты
двигался, в твоей уверенности, я думаю. Я была ужасно легкой добычей для
тебя, так ведь?
— Не думаю, что это тот самый разговор, который мы должны вести, когда
у тебя в руках
пушка
, — ответил Дрю. — Я говорил тебе раньше и
снова клянусь, что мои чувства к тебе настоящие и всегда так и было. Я не
такой, как этот Конрад. Меня нельзя послать на работу и не обращать внимания
на мои чувства.
Айвори знала, что все обстояло бы гораздо проще, если бы она могла доверять
ему. Но она не доверяла Дрю. Она подняла глаза, осматривая небо, и увидела
крохотное темное пятнышко за облаками.
— Вон летит шаттл. Думаю, мне следовало бы приготовить какие-то
прощальные слова, но у меня еще много дел, которые вначале нужно уладить.
— Зато у меня их нет. Я надеюсь, ты сможешь вы браться из всего этого и
спокойно улететь. Что касается меня, я, вероятно, отправлюсь в тюрьму за
организацию твоего побега. Мне не должны дать больше пяти лет или около
того, а потом я сделаю все, чтобы отыскать тебя. Я принесу кольца.
Опять вранье
, — подумала Айвори.
— Ты разбиваешь мое сердце, — сказала она с сарказмом.
— Ты уже разбила мое.
Айвори направила
астральную пушку
ему в грудь:
— Стой здесь, рядом с Конрадом. Если будет какая-то стрельба, я не
хочу, чтобы ты оказался на линии огня.
Отходя назад, Дрю не смог сдержать усмешки:
— Зачем? Неужели у тебя еще могут быть чувства ко мне?
— Отвращение считается?
— Нет. — Дрю отошел к Конраду. — Теперь мы в одной команде,
приятель. Постарайся помнить об этом.
Как обычно, Конрад остался невозмутимым. Они стояли слева от открытого дока,
может быть, в пятидесяти футах от корабля. Он смотрел с возрастающим
беспокойством, как шаттл совершает посадку на свежевспаханную землю, и ему с
трудом удалось стряхнуть оцепенение ужаса.
Люк открылся, и первым вышел пилот. Он был одет в шлем с опущенным
светофильтром, и Айвори вряд ли узнала его, но Дрю узнал Яна Сент-Ива.
— Вы в порядке? — прокричал Ян с сильным акцентом, искажавшим его
голос.
— Бывало и лучше, — прокричал ему в ответ Дрю. — Это
ловушка, — сказал он громким шепотом так, чтобы только Конрад и Айвори
могли его услышать.
— Да, я знаю, — ответила она таким же шепотом.
Она обратилась к пилоту:
— Выпускайте моего отца, и тогда сможете получить Дрю.
Ян помахал рукой и снова вошел в шаттл. Секунду спустя он снова появился,
ведя Спайдера вниз по трапу, и затем снял с пирата наручники. Он хлопнул его
по плечу, и Спайдер пошел по направлению к Айвори.
— Следи за пилотом! — прошептал ей Дрю.
Айвори шагнула вперед. Ее отец улыбался, явно довольный, что оказался на
свободе. Она подождала, пока он не подошел к ней футов на двадцать.
— Стой здесь, — приказала она, — и скажи мне, что на самом
деле случилось с моей мамой.
Спайдер продолжал идти.
— Я скажу тебе, как только мы будем в воздухе. Айвори выстрелила
короткой вспышкой туда, куда он только что собирался поставить ногу.
— Нет! Скажи мне сейчас.
Страшное недоверие отразилось в глазах Спайдера.
— Ты же знаешь, что случилось. У нее было слабое сердце, и она скрывала
это от нас. Ее смерть была для меня ужасным ударом, для нас обоих.
Айвори сделала еще шаг по направлению к нему.
— Ты лжешь. Она хотела забрать меня и уехать. Разве не так было на
самом деле?
Дрю понятия не имел, куда клонит Айвори, но он жестом попросил Яна отойти.
Он был уверен, что на шаттле есть другие, готовые выскочить и начать
стрелять, и он не мог просто так стоять здесь и смотреть. Он двинулся к
Айвори. Конрад, тяжело ступая по грязи, двинулся следом.
Также подозревая ловушку, Спайдер оглянулся через плечо, желая
удостовериться, что пилот не двигается.
— У всех супружеских пар бывают споры, детка, и у нас с твоей матерью
их было более чем достаточно, но я любил ее и никогда бы не отпустил. А
теперь пойдем, для нас здесь небезопасно.
— Для моей матери на
Шахте
тоже было небезопасно, правда?
— Она умерла, и мы тоже умрем, если не выберемся отсюда! — Спайдер
попытался сделать еще один шаг к ней, но Айвори опять выстрелила перед ним.
— Я видела, как ты убил ее, — сказала она. — Я была слишком
маленькой, чтобы что-то сделать, я могла только убежать и спрятаться, но
теперь я больше не маленькая девочка.
Внезапным ужасным прозрением Дрю понял, что Айвори собирается сделать. Ей
было все равно, готовит Конфедерация ей ловушку или нет — она уже
приготовила ее для своего отца.
— Айвори! — закричал он. — Стреляй в него и беги!
Она повернулась к Дрю, целясь ему в грудь так, как он однажды себе
представлял. Их глаза встретились, и на какое-то мгновение он заметил в них
нерешительность. Он понял, что она никогда не станет в него стрелять. Краем
глаза он увидел, как Ян опускается на одно колено и вытаскивает из-под
куртки лазерный пистолет.
— Ложись! — закричал Дрю и побежал к Айвори.
Он несся к ней, его ботинки увязали в серо-зеленой почве, и он знал, что не успеет добежать вовремя.
Конрад принялся стрелять, но не в Дрю, а в Яна. Айвори повернулась в отцу,
готовая довести до конца свою жестокую месть, которую она готовила с самого
рассвета. Увидев ярость в ее глазах, Спайдер сделал бросок в сторону
открытого люка корабля Дрю. На шум выстрелов Конрада из шаттла выскочило еще
трое и, припав на колено, присоединились к бою. Все четверо целились в
Спайдера — они выстрелили, и кровь пирата брызнула на Айвори. Зная, что она
будет следующей, Дрю наконец добежал до нее и прыжком с налета сбил ее с
ног.
Закрывая Айвори своим телом, Дрю выхватил
астральную пушку
из ее рук и
отшвырнул в сторону, но огонь не прекращался, потому что Конрад продолжал
стрелять. Он ранил одного из агентов, потом еще одного, и хотя Айвори
перепрограммировала его защищать Дрю, он продолжал приближаться к ним,
стреляя. С каждым его шагом увеличивалась опасность того, что пара,
припавшая к земле, привлечет огонь на себя.
Дрю так крепко обхватил Айвори, что она чувствовала каждый его неровный
вдох. Ее лицо было прижато к его груди, она чувствовала, как его сердце
бешено колотится у ее щеки. Да, он клялся, что любит ее, и много раз
доказывал это, но боль, которую он причинил ей, была слишком сильна, чтобы
суметь поверить в его искренность. И теперь, когда огонь лазеров разрывал
воздух вокруг них, взметая зеленую землю, ей наконец стало совершенно ясно,
что только любящий ее человек мог рисковать собственной жизнью, спасая ее.
Но уже было слишком поздно.
Она положила руки поверх него и, думая, что они умрут сейчас в ближайшие
секунды, пожалела, что не поблагодарила его за его любовь. Выстрел лазера
опалил подошву ее башмаков. Она почувствовала, как Дрю дернулся, уклоняясь,
и испугалась, что он не просто задет выстрелом, а ранен серьезно. Он обещал
им возвращение в рай, но теперь она поняла, что он не имел в виду их
будущее.
Используя трап шаттла как прикрытие, Ян поточнее прицелился, выстрелил и
наконец разорвал в куски
астральную пушку
Конрада, выбив ее из его рук. Не
запрограммированный на рукопашный бой, робот опустил руки и замер в
ожидании, когда Айвори даст ему следующую команду.
Ян подождал, убеждаясь, что робот не собирается вытаскивать еще какое-то
оружие, и вышел из-за трапа. Он опустился на колени возле Ейла Линкольна,
который был ранен в ногу, как и еще один агент. Он предоставил разбираться с
пострадавшими другому, не покалеченному агенту, и, не убирая лазерного
пистолета, пошел к паре, лежащей на земле.
— Дрю? Ты не ранен?
— Сделай вид, что ты мертва, — прошептал Дрю Айвори. — Мне
плевать, что ты мне не веришь, просто сделай так! — Она обмякла, а он
встал на ноги, но так, чтобы Ян не мог ее рассмотреть. Ее одежда была залита
кровью — не ее, а Спайдера, но он молил небо, чтобы Ян этого не понял.
Весь в грязи, стараясь выглядеть так, будто он обезумел от горя, Дрю
схватился за волосы.
— Вы убили ее! — выкрикнул он. — Вы, проклятые ублюдки, вы
убили ее!
Не собираясь драться с Дрю, когда он вне себя от горя, Ян остановился в
десяти футах от него.
— Шеф, вы нужны нам здесь! — прокричал он.
Шеф, прятавшийся в шаттле, откинул люк. Он с удовлетворением убедился, что
битва завершилась их победой, и сошел по трапу. Он остановился на минуту
поговорить с ранеными, с облегчением убедился, что их раны несерьезные, а
потом пошел к Яну. Одного взгляда на лицо Дрю, выражавшее муку, было
достаточно, чтобы привести его в некоторое замешательство.
— Ты был отличным агентом, — сказал он ему. — Теперь, когда
Спайдер и его дочь мертвы, я не вижу смысла наказывать тебя за ее побег и я
обещаю тебе использовать мое влияние, чтобы власти замяли дело. Я отправляю
тебя в постоянный отпуск. Поезжай домой и отдыхай. Со временем этот кровавый
кошмар потускнеет и забудется, и ты начнешь новую жизнь. Мы все желаем тебе
удачи.
Дрю безутешно покачал головой:
— У меня не может быть жизни без моей жены. — Он нагнулся и поднял
Айвори, крепко держа ее в своих объятиях. Его слезы капали на лицо Айвори,
ее голова перекатилась по его плечу и безжизненно повисла.
— Она хотела убить Спайдера, а не вас. Я похороню ее дома, там, где ей
и место. Вы должны мне это, Шеф. Вы должны мне тело моей жены.
Не дожидаясь разрешения, Дрю понес Айвори к кораблю и поднялся по трапу,
держа ее на руках. Очутившись внутри, он сразу же положил ее на кресло и
закрыл люк. Оглянувшись вокруг, он увидел
серебряного парня
, ждущего
здесь, в рубке, вне поля зрения Шефа и его людей, с
астральной пушкой
в
руках.
— О Господи, — вскричал он. — Отзови эту штуковину, пока он
не начал стрелять!
— Я умерла, — напомнила ему Айвори. — Я не могу ничего
делать.
— Черт! — Дрю сел перед пультом и запустил двигатели корабля.
Он поднял корабль и повел его прочь от шаттла, потом лег на курс к Земле. Он
посмотрел, как Флер-де-Ли исчезает в серой дымке, и вернулся в главную
кабину. Айвори забрала
астральную пушку
из рук
серебряного парня
, и он
был ей за это чрезвычайно признателен. Дрю присел на сиденье рядом с ней:
— Когда я влюбился в тебя, я понимал, что у нас никогда не будет того,
что обычно понимают под
нормальной
жизнью, но я и представления не имел,
как много раз я смогу спасать тебя и оставаться при этом в живых.
Айвори была вся растрепана, но улыбка сияла на ее лице.
— Я люблю тебя, Дрю Джордан, и я не хочу рисковать снова потерять тебя.
Можно мне обратно мои кольца, пожалуйста? Я уверена, то, что мы только что
вместе были на волосок от смерти, делает нас мужем и женой.
Дрю вынул кольца, пока она не успела передумать, и надел их ей на палец.
Может быть, потом у него будет время спросить, увидела ли она во сне, как
Спайдер убивает ее мать, но сейчас он хотел думать только об их будущем. Он
кивнул в сторону
серебряного парня
.
— Как его зовут?
— Орфей, и он так хорошо воспитан, что будет отличным домашним слугой
или телохранителем на тот случаи, если Аладо будет охотиться за нами.
— Они не будут. Я похороню пустой гроб в Ванкувере и на надгробном
камне напишу твое имя. А тебя мы сделаем новым человеком. Кем ты хочешь
быть?
— Кроме как миссис Джордан?
— Конечно. Я ведь не могу представить тебя моим родителям без твоего
имени.
— Хмм. — Айвори закрыла глаза и минуту подумала. — Дон (заря)
— это хорошее имя для новой жизни.
— Да, Дон Джордан отлично звучит. И сейчас я хочу, чтобы мы построили
себе дом в лесах, где ты сможешь рисовать, а я охотиться и ловить рыбу. Наши
самые захватывающие приключения будут происходить в спальне. Я вышел в
отставку, Дон. — Он поднес ее испачканную ладонь к губам и
подмигнул. — Но я обещаю, что тебе никогда не станет скучно.
Айвори протянула руку и погладила его по щеке:
— Я и не проживу так долго.
— Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты жила вечно. Кстати, сколько тебе лет?
Айвори засмеялась:
— Это имеет какое-то значение?
— Да, имеет. Я не хочу, чтобы у нас теперь оставались какие-то секреты
друг от друга.
Айвори глубоко вздохнула, обдумывая эту приятную мысль:
— Да, я с тобой согласна. Одиннадцатого июня мне будет девятнадцать, но
я чувствую себя так, как будто мне девяносто. Как ты думаешь, это не слишком
поздно для материнства?
Дрю уставился на нее, она засмеялась, и он понял, что она не шутит. Он
испугался:
— Каков же был на самом деле твой план сегодня утром? Ты думала
пристрелить ко всем чертям своего отца и потом улететь, чтобы воспитывать
нашего ребенка в одиночестве?
Айвори покрутила, свои кольца. Она соскучилась, не видя их на своей руке.
— Извини, но я неправильно судила о тебе и не считала, что у нас есть
какие-то надежды на будущее.
— Но теперь они есть?
Айвори ответила долгим поцелуем.
— Да. Когда ты прикрыл меня собой, я поняла, что для твоей любви нет
преград. Я только надеюсь, что мне не придется так драматически доказывать
свои собственные чувства.
— Иди сюда. — Дрю выдохнул рядом с ее щекой и Айвори растворилась
в его объятиях. Теперь они дрожали от возбуждения, каждый был благодарен
другому за то, что тот остался в живых — больше ничего для них не имело
значения. До Земли лежал долгий путь, но, как однажды и предсказывала
Айвори, они замечательно провели время, добираясь туда.
Эпилог
Весна, 2261 г. Стоя у мольберта, Айвори смотрела на накатывающиеся волны прибоя Тихого
океана. У нее не было возможности рисовать морские пейзажи, пока Дрю не
привез ее жить на острова Королевы Шарлотты. Рисовать скользящие по волнам
солнечный свет и тени казалось ей бесконечным удовольствием. Она рисовала
вид из окна их гостиной в любое время, от серебристого восхода до лиловатых
сумерек, но ей все еще казалось, что ей не удается как следует передать ни с
чем не сравнимую красоту моря.
Здесь было множество тонких оттенков зеленого, синего, серого, а в полдень
вода сверкала ярким золотистым цветом. Изучая брызги пенного прибоя, Айвори
слегка нахмурилась и снова обвела взглядом свой изменчивый предмет, ни на
секунду не остававшийся в покое. То, что она увидела на этот раз, так
испугало ее, что она выронила кисть.
— Там машина приземляется на берегу! — закричала она.
Дрю переложил поудобнее их дочь, спящую у него на руках, и подошел к окну,
занимавшему всю переднюю стену каменного дома. Из него не только открывался
замечательный вид, но можно было тут же заметить опасность в случае прибытия
незваных гостей.
— Это Шеф. Как ты думаешь, может, он приехал предложить мне задание?
Айвори присела, подбирая кисть, и вытерла тряпкой пятно краски с дубового
пола.
— Совсем не время шутить — Она встала, отложила тряпку и кисть и
подошла к нему. — Дай-ка мне ребенка.
Дрю поцеловал их обеих, и передал ей девочку. С темными волосами, как у
него, и голубыми глазами и кожей нежного персикового оттенка, как у матери,
Стар была просто очаровательна. Раньше Дрю никогда не приходилось держать на
руках ребенка, и теперь он не уставал возиться с девочкой, пока ее мать
занималась своим рисованием.
— Я спущусь и встречу его, — сказал он. — Тебе не стоит
беспокоиться, я не стану приглашать его в дом.
Айвори прижала дочь к груди:
— А то, что он приехал сюда, разве это не повод для тревоги?
Дрю вновь поцеловал ее, молча давая понять, что ей нечего бояться, пока он
здесь и может защитить ее. С тех пор как они уехали с Флер-де-Ли, они только
несколько мгновений провели врозь, и даже эта короткая прогулка вниз по
берегу казалась ему жестоким лишением. Он помахал Шефу рукой, спеша вниз на
берег по длинной лестнице. Почувствовав облегчение, что ему не придется
карабкаться по ступеням, его бывший начальник присел на изогнутую скамью в
ожидании, пока он подойдет.
Дрю был одет в серое, как в те времена, когда он работал пилотом Аладо, и не
стриг волос, которые падали ему на плечи густыми темными волнами.
— Должен сказать, что ты выглядишь спокойным и вполне в форме, —
сказал ему Шеф вместо приветствия.
Как всегда, Шеф был одет в строгий черный костюм. Все годы, которые Дрю знал
его, он как будто не старился, оставался подтянутым, и Дрю догадывался, что
причиной этого был, возможно, не только общественный долг.
— Спасибо. Хотел бы пожелать того же вам.
Шеф пропустил это замечание мимо ушей.
— Я безмерно тобой восхищаюсь, Дрю. Нужно обладать большим чутьем,
чтобы уметь прятаться на открытой местности, и ты сделал это с таким
размахом, как не многие могли бы себе позволить.
Дрю оперся на каменные перила лестницы и посмотрел на море.
— Я и не пытаюсь прятаться.
— Ну конечно же, нет, — сказал Шеф со смешком. — Я был
глубоко растроган, когда ты улетал с Флер-де-Ли с телом Айвори Даймонд на
руках. Я не мог представить себе большей трагедии, чем зрелище того, как
любимая женщина умирает такой жестокой смертью. Мне было бы грустно, хотя и
неудивительно узнать, что ты остался жить в одиночестве. Но когда ты почти
тут же женился, а потом у вас родился ребенок всего через семь месяцев, я
был совершенно потряс
Закладка в соц.сетях
