Жанр: Любовные романы
Благородная разбойница
...иво произнесла Айвори, - быть
преданным.
Он был слишком тяжелым, чтобы сдвинуть его с места, так что ей пришлось
оставить его в кресле пилота. Она не
удивилась тому, что он недооценил ее. Зная, что Конфедерация тоже может ее
недооценивать, она откинулась на спинку
кресла в размышлении, что бы на ее месте сделал ее отец. Затем она дала
навигационному компьютеру приказ изменить курс.
В отличие от Дрю она не хотела лететь на Землю, а собиралась остаться в
достаточной близости от тюремного центра, чтобы
освободить отца.
В пять часов утра Шефа разбудил Ян Сент-Ив, принесший новость о побеге.
Тот сначала не поверил, потом ему стало
нехорошо при одной мысли, что Дрю Джордан преступил закон и бежал со своей
пиратской невестой.
- Ейл предупреждал меня, ты меня предупреждал, - пробормотал он, протирая
глаза, - я сам вчера видел, как он подавлен,
но мне и на миг не приходило в голову, что он может взять дело в собственные
руки.
Ян прислонился к двери.
- Кто-то ему помог, но охранники не рассмотрели его как следует.
- Это был не ты?
- Нет. Конечно, нет. Хотя я действительно восхищаюсь тем, как он это
проделал. Если бы охранники так не
беспокоились за Айвори и не позвонили в госпиталь, мы бы еще много часов не
узнали о побеге. Мы выследили корабль
Дрю. Похоже, он направляется обратно к "Шахте".
- Это же бессмысленно.
- Я знаю. Если только ему не известно, что там есть что-то, чего мы не
нашли.
Шеф чувствовал себя разбитым, и ему совсем не нравилось то, чем теперь ему
предстояло заниматься.
- Мне никогда не приходилось охотиться за кем-то из своих. Дрю должен
понимать, чем это все кончится для него.
- Ну, вероятно, он скорее хочет умереть с Айвори, чем жить с нами.
- Это все моя ошибка. Он устал, и мне следовало послать его в отпуск, а не
на "Алмазную шахту".
- И кого бы вы послали за Спайдером? Меня?
Шеф взглянул на своего сурового желтоглазого агента и кивнул:
- Скажи мне: ты встречался с Айвори Даймонд, могло бы для тебя это
кончиться таким же образом?
Ян не мог представить себе, чтобы он мог отказаться от всего в своей жизни
ради любви.
- Нет, сэр. Дайте мне шанс доставить Дрю сюда, и я не подведу вас.
Шефу захотелось снова вернуться в постель и забиться с головой под одеяло.
Но вместо этого он собрал всю свою
решимость, которая на какой-то момент его покинула.
- Мы поймаем его, - пообещал он. И добавил: - Но я сомневаюсь, что живым.
Дрю проснулся в клетке, похожей на ту, в которой он провел свою первую
ночь в "Алмазной шахте", но эта находилась
под землей, в подвале, напоминающем тот, где был личный банк Спайдера. Он
попытался сесть, но его руки и ноги были
крепко прикручены к железным прутьям, и он не мог даже пошевелиться. Он был
одет, но это было небольшим утешением.
- Айвори! - позвал он, и его голос глухим эхом отозвался от каменных стен,
как стон привидения. Испугавшись, что она
оставила его здесь умирать, он вновь выкрикнул ее имя и на этот раз услышал
мерный звук шагов, который только усилил
его ужас.
Это был "серебряный робот", держащий в руках "астральную пушку". Дрю
посмотрел на него и попытался улыбнуться.
- Эй, привет. Развяжи меня и найди мне что-нибудь поесть, - приказал он в
надежде, что замечательный автомат
ответит ему, но тот только повел на него глазами.
- То, что он был сделан по подобию Спайдера, делало его светящийся взгляд
еще более зловещим.
- Ну, ты играешь в слова или, может, предложишь какое-нибудь другое
развлечение, которое поможет нам скоротать
время?
И снова робот не ответил ни слова.
Дрю поднял голову, насколько смог, и огляделся. Все пространство подвала
было заполнено ящиками, похожими на те, в
которых хранили "астральные пушки". Он ни на минуту не усомнился, что именно они
в них и лежат. "Сколько еще
секретных складов было у Спайдера?" - подумал он. Правда, теперь это не имело
значения, если его оставили здесь умирать.
Ослепленный любовью, он не подозревал, что Айвори может представлять угрозу, но
она быстро доказала, насколько
опасной она может быть. Он не думал, что будет жить вечно, но никогда не
представлял себе, что его смерть будет такой
жестокой. Дрю бодрствовал уже, вероятно, час, когда появилась Айвори. На ней все
еще была радужная пилотская форма,
которую он ей дал, но теперь она надела пару собственных серебряных ботинок.
- Похоже, тебе не слишком удобно, - сказала она. - Прошу прощения за такие
примитивные условия, но я хотела, чтобы
ты так же жестоко страдал, как и я.
- Ты в этом преуспела, - уверил ее Дрю. Он не собирался подшучивать над ней
или попытаться заставить ее
рассмеяться. Он был слишком горд, чтобы просить об освобождении. - Я знал, что
ты можешь не захотеть остаться со мной,
так что я взял с собой твои бриллианты. Я не хочу, чтобы тебе пришлось
беспокоиться о деньгах. Я люблю тебя, Айвори,
хотя и понимаю, почему ты не хочешь этому верить.
- Неужели понимаешь? Это удивительно.
- Где мы?
- Не знаю, чем это может тебе помочь.
- Ну хорошо. Что сегодня на обед?
- Айвори опустилась на колени рядом с ним:
- Не беспокойся, я буду хорошо кормить тебя. Я собираюсь выменять тебя на
моего отца, так что для меня ты
представляешь большую ценность живым, чем мертвым.
Когда он проснулся, Дрю больше боялся за себя, но теперь он испугался за нее.
- Конфедерация никогда не пойдет на это.
- Уже пошла, - сообщила Айвори. - Ты проспал два дня. Нам еще нужно
проработать детали, но я думаю достигнуть
соглашения уже в ближайшее время.
Дрю не видел для Айвори способа уцелеть при таком обмене пленниками.
- Ничего не выйдет, Айвори. Может, они и согласились на твои предложения, но
это будет просто ловушкой. У них там
будут снайперы или агент, загримированный под Спайдера, но они никогда не
позволят тебе и твоему отцу остаться на
свободе.
Он не сказал ей ничего, чего бы она сама не знала.
- Мне нечего терять в конце концов. Я не представляю себя, рисующей фрески на
тюремной стене в течение пятидесяти
лет, и было бы нечестно оставлять отца, чтобы он предстал перед судом один,
теперь, когда ты освободил меня.
Распростертый на спине, Дрю пытался собрать в кулак весь остаток своего
хладнокровия, чтобы спорить с ней.
- Почему ты не спала, когда мы пришли за тобой? У тебя все еще повторяется
этот жуткий сон? Ты думала, это
предостережение, но он был не про меня, Айвори. Он был про Спайдера. Заставь
себя досмотреть до конца, и ты убедишься.
Айвори поднялась на ноги:
- Очень соблазнительная идея - отрезать тебе язык. Но я обещала вернуть тебя
в достаточно хорошем состоянии. Я
развяжу тебя и позволю выйти в туалет, но Конрад пойдет с тобой. Ты был прав
насчет наших "серебряных парней". Они
могут гораздо больше, чем просто таскать ящики и считать деньги. Не пытайся
перехитрить его. У него есть приказ целиться
тебе в колени, но, даже если его "пушка" будет на минимальной мощности, ты
больше никогда не сможешь ходить.
- Конрад, - повторил Дрю. - Звучит так же плохо, как Рекс! - Но никто из них
не засмеялся.
- Где ты достаешь свежую еду? - Дрю взял тарелку, которую Айвори подсунула
под дверь его клетки. От нее исходил
соблазнительный аромат. Это был толстый кусок жареного мяса, вареная картошка,
посыпанная сыром, и горка яркозеленого
гороха. Вместо того чтобы дать ему нож и вилку, она сама порезала мясо
на небольшие куски. На вкус оно было так
же замечательно, как и на вид.
Скрестив ноги, Айвори села на пол возле клетки.
- Мы на Флер-де-Ли. Это домашняя планета одной аграрной колонии, которой
часто требовались ссуды для расширения.
Мой отец был чрезвычайно щедр, и они были так благодарны, что не возражали,
когда он построил здесь маленький склад.
Дрю попытался вспомнить, где находится Флер-де-Ли. Как он припоминал, эта
маленькая планета была у самой границы.
- Мы поблизости от "Шахты", так ведь?
- В опасной близости, даже можно сказать, но в этом-то вся и прелесть. Ее
всегда считали совершенно безобидной, в то
время как "Шахта"... ну, ты знаешь, что все думают об "Алмазной шахте".
Дрю чувствовал себя так, будто он не ел несколько дней, и это
действительно было так.
- Можешь дать мне еще вот этого? - спросил он, отправляя в рот большой кусок
картошки.
- Не похоже, чтобы ты все еще рос.
- Нет, я просто хочу есть. А ты нет? Ты похудела, и это неудивительно, если
ты питалась только тюремной едой.
Айвори смотрела, как он ест, и не могла припомнить, когда она сама в
последний раз была голодна. Она знала, что он
делает: ведет себя так, как будто они все еще любовники, пытаясь усыпить ее
бдительность и тут же использовать это против
нее. Опять.
- Да, я могу принести тебе еще, но это будет тебе кое-чего стоить.
Дрю огляделся в своей клетке:
- Не похоже на то, чтобы я имел возможность тебе в чем-то отказать.
- Хорошо. Я рада, что наконец-то мы понимаем друг друга.
Дрю учили справляться со всякими безнадежными ситуациями, но ему не
преподали ни одного урока относительно того,
как отговорить женщину, которую он обожал, от самоубийственной миссии. Он
продолжал незаметно клонить к этому:
- Мое имя Эндрю Джордан, но меня всегда звали Дрю. Я из Ванкувера. Я на
четверть индеец хейда, и в лесу я чувствую
себя так же, как и на космическом корабле. Я окончил Летную академию Аладо,
когда мне был двадцать один год, и летал,
пока мне это не надоело, а потом вступил в отделение разведки. Я верю в мир,
справедливость и особенно в равенство. В нас
я тоже верю. - Он отставил в сторону тарелку, сунул руку под рубашку и вытащил
золотую цепочку. На ней висели ее кольца.
- Я хочу снова жениться на тебе. В первый раз я настаивал на законной церемонии,
и я собираюсь снова просить тебя выйти
за меня замуж. Айвори подобрала соломинку со своего ботинка и вертела ее в
руках.
- Ты меня просто удивляешь. Ты так гладко врешь, ложь льется из тебя
потоком, прямо как пузыри в шампанском. Ты,
несомненно, соблазнял женщин от одного края Галактики до другого, но можешь мне
поверить: второй раз тебе не поймать
меня на ту же удочку.
Дрю поднял тарелку, чтобы продолжить свою трапезу.
- Я никогда не ловил тебя ни на какую удочку.
- Почему это звучит как эпитафия?
- Ну хорошо, значит, я похоронил все, что было между нами, - наконец признал
Дрю. - Для меня это так же больно, как
и для тебя, но я не позволю тебе просто так потерять свою жизнь во время этого
обмена заложниками, когда тебя просто
убьют. Оставь меня здесь на Флер-де-Ли и спасайся, Айвори. Уезжай немедленно,
пока у тебя еще есть шанс уехать. Твои
бриллианты под пакетами с пайками среди аварийных запасов. На них ты сможешь еще
долго протянуть.
Отбросив соломинку, Айвори ухватилась за решетку, которая их разделяла:
- Зачем ты меня спас?
Дрю отставил в сторону пустую тарелку и встал, глядя ей в лицо:
- Потому что я должен был это сделать!
Айвори изучала выражение его лица, вновь изумляясь, как убедительно он
говорит, хотя знала, что он не может быть
искренним.
- А я должна спасти отца. Я принесу тебе еще еды, но тогда ты тоже должен
будешь кое-что для меня сделать.
Она повернулась, но Дрю окликнул ее:
- Подожди, чего ты хочешь?
Айвори вернулась и приникла к прутьям:
- В последнюю ночь, когда мы были вместе, мы слишком устали и могли только
спать, и я не хочу напрасно терять шанс
заняться любовью, тем более что, возможно, он для меня последний.
То, что она понимала, на какой невероятный риск идет, разбивало Дрю
сердце. Он обхватил ее руки своими:
- Забудь о еде. Просто выпусти меня.
Айвори отпрянула назад, отняв руки.
- Позже. Мне еще нужно кое-что сделать. Конрад составит тебе компанию,
пока я не вернусь.
Дрю слышал, как робот придвинулся ближе, но не сводил глаз с Айвори, пока
она не ушла. Радужная пилотская форма
подчеркивала ее роскошную фигуру, и она никогда еще не была для него такой
желанной, как сейчас. Он был уверен, что они
родились, чтобы быть вместе, и если у него есть только одна ночь, чтобы убедить
ее никогда не расставаться, он не имеет
права проиграть.
Глава 21
Подземный бункер был обставлен так, будто Спайдер никогда не собирался им
воспользоваться. Клетка находилась в
последней из трех прямоугольных комнат. Туалет, кровать, стол, стулья и
крохотная кухня занимали среднюю комнату, а в
первой был устроен ремонтный док для срочной починки кораблей. Не было сделано
никакой попытки приукрасить
маленькое жилище с тем вкусом и стилем, как это было сделано на "Шахте". Дрю
видал армейские казармы более уютные,
чем это помещение, но Айвори, похоже, этого не замечала, и скудная обстановка не
могла его сильно заботить.
Туалет был маленьким, и, когда Конрад блокировал выход, стоя в дверях, Дрю
едва мог повернуться. Он принял душ,
побрился и натянул свои брюки, но не потрудился надеть что-нибудь еще.
- Пусти меня, Конрад. Мне нужно поговорить с твоей хозяйкой.
Робот отступил в сторону, но проследовал за Дрю до стола, где сидела
Айвори. Она рисовала в альбоме, и, когда Дрю
заглянул ей через плечо, он с удивлением увидел странный узор, заполняющий всю
страницу. У нее всегда было чутье к
необычным сочетаниям, но, как правило, она предпочитала рисовать реальные вещи,
а не мрачные абстракции, подобные
этим. Линии были угловатые, темные, и ему они показались глубоко тревожными.
Он сел на стул рядом и постучал пальцем по листу:
- Это арест сделал с тобой такое?
Айвори уронила карандаш. Она смотрела на Дрю, и ее лицо было невыносимо
печально.
- Нет, это то, что ты сделал со мной.
Спайдер сполна заслужил те неприятности, которые доставил ему Дрю, но
гасить ликующее пламя таланта, которое
горело так ярко в Айвори, - это само по себе было преступлением. Он встал и,
взяв ее за руки, потянул к себе, заставив
подняться. Он обнял ее и прижал щекой к своему голому плечу.
Конрад поднял "астральную пушку".
- Думаю, тебе лучше сказать своему "серебряному парню", что то, что я
делаю, не опасно. А то он нервничает.
Айвори взглянула через плечо:
- Я хочу, чтобы ты охранял дверь, Конрад. Я послежу за Дрю, ты просто не
давай ему уйти.
Дрю подождал, пока Конрад займет позицию возле двери в ремонтный док, и
погладил Айвори по щеке:
- Ты действительно думаешь, что я могу от тебя уйти?
Айвори обвила руками его талию и ощутила под своими ладонями тепло его
голой спины. Его кожа притягивала и
согревала ее, как всегда, но она не могла забыть, какое зло он ей причинил.
- Я представления не имею, что ты можешь сделать, но ты мне нужен для
обмена, так что я не могу позволить тебе уйти.
Дрю сжал это дорогое ему лицо ладонями:
- Это единственная причина, по которой я тебе нужен?
Он увидел, что слезы полились из ее глаз, и осушил их нежными поцелуями.
Он выбросил из головы всякую мысль о ее
безнадежном плане и просто погрузился в радостное блаженство, которое
чувствовал, держа ее в объятиях. Он не мог
вынести мысли, что она не останется с ним навсегда. Айвори сказала ему однажды,
что все великие истории любви - это
трагедии, но он не хотел позволить, чтобы и их история окончилась так же.
Он повел ее к кровати и ласковыми движениями снял с нее пилотскую форму.
На ней было светло-лиловое белье, и он
справился с ним гораздо легче. Он провел пальцами по ее ребрам, жалея, что она
так похудела. Она все равно оставалась
красивой, но теперь в ней появилось какое-то неземное сияние, которое напоминало
ему о портрете ангела - ее матери. "Кто
же нарисует Айвори?" - подумал он, понимая, что никто, если он не сумеет найти
способ спасти ее.
Он провел руками вдоль ее рук, касаясь ее так легко, что подушечки его
пальцев шелестели по ее коже, как нежный бриз.
Он коснулся ее шеи, впадины на ее плече, потом скользнул руками по ее спине,
бедрам. Он хотел запомнить каждый
восхитительный дюйм ее тела, женщины, которую он любил, как будто они в первый
раз были вместе, а не в последний.
Она потянулась к нему, без слов призывая продолжать ласкать ее легкими
прикосновениями, пока ее желание не стало
слишком сильным, чтобы удовольствоваться лишь этим. Она протянула ему губы,
погружаясь в поцелуй, наполненный такой
страстью, что ни один из них никак не мог прервать его. Горя желанием, Дрю, не
отрываясь от ее губ, стащил брюки и
поднял ее на кровать, где они продолжали свой страстный поцелуй, как будто он
был единственный, который у них остался.
Он ласкал ее всем своим телом, нежно дразня прикосновениями у средоточия
ее женственности. Он еще не вошел в нее, а
только скользил поверх, медленно приближая первую дрожь экстаза. Она прошептала
его имя одними губами, задыхаясь, и
он был радостно потрясен, потому что это было его настоящее, имя.
Даже зная, как страстно она его хочет, он вошел в нее только слегка и тут
же вышел. Он продолжал вот так же, чувствуя
на мгновение ее теплоту и потом возвращаясь, пока не почувствовал, что жаждет
войти в нее полностью. Она прижалась к
нему, призывая его проникнуть еще глубже. Потерявшись в ее пламенном объятии,
Дрю понял, что безумная любовь к
Айвори - это его судьба, и он с радостью отдался ей весь.
Айвори сомневалась, чтобы Дрю двигало что-то, кроме стремления к
наслаждению, но она закрыла глаза, желая, чтобы
он снова стал тем мужчиной, которого она любила. Когда-то он был для нее таким
драгоценным, и она хотела, чтобы любовь,
которую они разделяли так недолго, снова ожила и осталась в ее сердце навсегда.
Она отвечала на его лихорадочные поцелуи
и запускала пальцы в его иссиня-черные волосы, думая о нем вновь как о Вороне,
раскинувшем крылья по его спине.
Она парила вместе с ним, силясь продлить экстаз как можно дольше, пока не
утратила возможность дышать, но совсем
скоро чувство ликования достигло своего пика и начало спадать, оставляя ее плыть
в волне страсти, одинокой и потерянной.
Ее любовь была настоящей, даже если он никогда и не любил ее на самом деле, но
эти слова она сказала про себя, себе
самой, а не ему.
Дрю переменил позу, чтобы ей не было тяжело, но продолжал нежно сжимать в
своих объятиях.
- Спи, - прошептал он. - И на этот раз досмотри свой сон до конца.
Слишком ослабевшая, чтобы спорить, Айвори закрыла глаза.
И вот пришел этот сон, и на этот раз он был кристально ясным. Она со своей
матерью танцевала, их руки были подняты,
движения легки, звучала завораживающая мелодия. Она слегка зашевелилась во сне,
когда появилась тень, и в комнате стало
темнее. Тень упала на них, распространяя вокруг зловещий холод, и она спряталась
за яркую юбку матери.
Это было то самое место, когда страх всегда прерывал ее сон, но в
последние дни она испытала слишком многое, чтобы
теперь сдаться теням. Она выглянула из-за матери, чтобы посмотреть, кто прервал
их игру, и увидела отца. Лицо его было
перекошено от ярости.
- Ты никогда не уйдешь от меня, - кричал он, - и не заберешь мою любимую
дочь.
Он ударил Уиллоу, потом схватил ее за горло, и Айвори в ужасе бросилась к
двери. Она выбежала из студии и, зажимая
рот рукой, пытаясь заглушить свой плач, остановилась, глядя назад. Здесь прямо
на ее глазах ее отец задушил ее мать. Он
отбросил обмягшее тело и быстрым шагом вышел из комнаты, даже не взглянув в
сторону Айвори. Она побежала и
спряталась, не в силах забыть тот ужас, который увидела.
Когда Дрю проснулся, Айвори уже ушла. Разочарованный, он сел на кровати.
Он никогда не забудет эту ночь, но, видимо,
этого оказалось недостаточно, чтобы отвлечь ее от катастрофического плана. Он
огляделся, ища глазами Конрада, но в
комнате робота не было.
Внезапно испугавшись, что Айвори бросила его, он вскочил с постели и
натянул брюки. Она сказала, что он нужен ей для
обмена. А что, если прошлая ночь убедила ее оставить его?
- Айвори! - закричал он и бросился к двери в ремонтный док. Она была не
заперта, и, быстро убедившись, что Конрад
не стоит на страже, он побежал через док к внешним дверям. Они были наполовину
открыты, солнечные лучи проникали
сквозь них и ложились на пол.
- Айвори! - закричал он, протискиваясь в дверь, но, ослепленный солнечным
светом, не мог ничего разглядеть.
- Я здесь. - Айвори дотронулась до его руки. - Еще рано. Обмен состоится еще
примерно через час.
Дрю посмотрел вниз, на землю, пока его глаза не привыкли к яркому свету
дня. Тогда он увидел, что бункер встроен в
склон пологого холма, и на мили вокруг простираются свежевспаханные поля. Почва
здесь, на Флер-де-Ли, была странная,
серовато-зеленая. Вдалеке виднелся дом, низкое здание под куполом, и он
предположил, что, вероятно, тот, кто там живет, и
снабдил их обедом. Его корабль стоял в двадцати футах, не дальше, готовый к
старту, носом к невспаханной стороне поля.
Конрад стоял возле открытого люка.
- Часа достаточно, чтобы скрыться, - сказал он настойчиво. - Поедем.
- Нет. Я должна остаться. Не волнуйся, я собираюсь приставить к тебе
Конрада, чтобы он охранял тебя. Он останется
здесь, пока мы с отцом не уедем. Прости, что пришлось взять твой корабль. Я
постараюсь оставить его где-нибудь для тебя.
Дрю уперся кулаками в бока:
- Да мне наплевать на мой корабль! Я беспокоюсь только о тебе! Неужели
тебе нужно все это делать?
Айвори посмотрела вдаль:
- Да. Все это должно закончиться именно так, Дрю. Не пытайся меня
остановить.
Сегодня утром она выглядела по-другому. Грусть, которая затопляла ее глаза
вчера вечером, сменилась решительным
блеском. Она была одета в свою любимую пилотскую форму, а не в облегающий костюм
для ракетбола, который носила,
чтобы подчеркнуть свою власть, но она все равно выглядела достаточно
внушительно, чтобы сразиться с любым
противником и победить.
- Ты знаешь, кто такие камикадзе?
Легкая улыбка появилась на губах Айвори:
- Да, это были японские пилоты, которые летали на самоубийственные задания
во время второй мировой войны еще в
двадцатом веке. Ты думаешь, именно это я и делаю?
- Да. Но я не хочу стоять здесь и смотреть вместе с Конрадом. Если ты
действительно собираешься провести этот
обмен, тогда позволь мне помочь тебе, потому что ни Аладо, ни Конфедерация не
станут следовать обещаниям, которые
дали. Ну, они пойдут достаточно далеко, делая вид, что собираются их сдержать,
но, как только у них будет возможность
точно попасть в цель, они выстрелят и убьют и тебя, и твоего отца.
Айвори не могла удержаться и засмеялась:
- Так ты говоришь, у них нет чести?
Дрю опустил глаза. Давно уже он не ходил босиком по земле, и, несмотря на
ее причудливый цвет, ее тепло было
приятным.
- Нет. Честь для них важна, но когда они имеют дело с пиратами, они
используют все средства, которые поднимают их
шансы на успех. Но сегодня я буду не на их стороне, я буду на твоей.
- Ты только что предупредил меня, что Аладо делает все возможное, чтобы
выиграть. Я была бы дурой, если бы не
предположила, что все, что ты мне сейчас говоришь, - очередная хитроумная ложь.
Дрю поклялся самой крепкой клятвой:
- Я бросил Аладо, когда спас тебя. На самом деле я уже и раньше решил уйти
в отставку. После того как я полюбил тебя, я
не смог бы больше работать агентом.
Айвори снова почувствовала, что не может встречаться глазами с его
настойчивым взглядом.
- Ты говоришь так, как и раньше говорил, - сказала она. - Ты врал мне до
этого, и теперь я не могу тебе верить. Просто
делай, что я говорю, и ты выберешься отсюда живым.
- Я беспокоюсь не за себя!
- Я тронута. Но сейчас слишком поздно для проявлений преданности. Лучше
пойди оденься. Обмен назначено
проводить здесь, и я хочу, чтобы ты был готов.
Взгляд на решительное лицо Айвори убедил Дрю, что он напрасно теряет
время, и он прекратил попытки убедить ее.
- Конрад может ходить по земле, не боясь засорить все свои шестеренки?
- Подойди сюда, Конрад, пожалуйста, - позвала Айвори, и сверкающий серебром
робот пошел к ней плавным быстрым
шагом, как он ходил и во внутренних помещениях. - Видишь? Он может танцевать на
снегу, если будет нужно. С ним не
будет никаких проблем.
- Ну, он - это единственное, на что ты можешь рассчитывать. Мне не нравится
стоять здесь, у этого холма. Здесь они
могут поставить позади нас снайперов.
- Вряд ли. Склон покрыт местной разновидностью кактуса. Конрад мог бы там
пройти, но ведь у Конфедерации нет
ничего похожего на него, верно?
Дрю помрачнел, нахмурившись:
- Нет, еще нет.
Продолжая лихорадочно думать, как защитить ее, он зашел внутрь и быстро
оделся. Когда он шел обратно через
ремонтный док, он подумал, не взять ли какой-нибудь инструмент и не стукнуть ли
им Айвори, чтоб она потеряла сознание.
Вряд ли, однако, он успеет убедить Конрада до того, как тот начнет стрелять из
своей "астральной пушки", что это все для ее
же собственного блага. От одной только мысли об этом у него Заныли колени.
Он вернулся к Айвори и сделал еще одну попытку убедить ее довериться ему.
- Что ты у них попросила?
- Ничего особенного. Просто один пилот привезет сюда моего отца в шаттле.
Здесь не будет больше никого. Как
только мой отец будет в безопасности на твоем корабле, я освобождаю тебя. Мы
улетаем, а ты можешь делать, что хочешь.
- На шаттле, конечно, будут спрятаны снайперы.
- Если появится кто-то, кроме моего отца, Конрад начнет стрелять. Я не хочу
кровавой резни, только простой, мирный
обмен.
- Верно.
Было очевидно, что ему не нравится ее план, но Айвори было все равно. Она
подошла к его кораблю и вытащила одну их
"астральных пушек", которую собрала, пока он был в клетке. На борту корабля была
еще одна, но она не понадобится ей,
если все пойдет как надо.
- В первый же раз, когда я тебя увидела, я поняла, что в тебе точно есть
что-то особенное, - сказала она ему, возвращаясь.
- Дело было не только в твоей внешности. Это было в твоей улыбке, в том, как ты
двигался, в твоей уверенности, я думаю. Я
была ужасно легкой добычей для тебя, так ведь?
- Не думаю, что это тот самый разговор, который мы должны вести, когда у
тебя в руках "пушка", - ответил Дрю. - Я
говорил тебе раньше и снова клянусь, что мои чувства к тебе настоящие и всегда
так и было. Я не такой, как
...Закладка в соц.сетях
