Жанр: Любовные романы
Весы судьбы
...тавил диагноз Майкл. — Я сам
ею переболел. К этому торжественному моменту я настолько исхудал, что Джейн
впору было самой переносить меня через порог.
Агнес засмеялась. Она завидовала тому, что друзья, в отличие от нее самой,
могут накоротке общаться с ее женихом. Впрочем, Гордон показал себя сегодня
с совершенно не знакомой ей стороны — простым и человечным.
Когда он, поглядев на часы, объявил, что им пора ехать, Майкл настоял на
том, чтобы Агнес выпила напоследок чашечку кофе с ликером,
который здесь
готовят просто отменно
. Гордон, как водитель, и Джейн, как кормящая мать,
отказались от спиртного и прошли к машине.
Агнес не остановилась на кофе и, по совету Майкла, заказала бренди. Она
выпила рюмку залпом, хотя со школьных лет знала, что легко пьянеет. Но
сегодня ей хотелось отключиться от реальности и не думать о том, что
происходит.
— Ты пила спиртное! — тоном прокурора констатировала Джейн, когда
поддерживаемая под руку Майклом Агнес появилась перед машиной. — Нет,
не на заднее сидение. Поедешь рядом с Гордоном, — заявила она, открывая
переднюю дверь. — Сзади сядем мы с Майклом.
Покупки давно уже были загружены в багажник. Гордон высадил Майкла и Джейн у
дома, еще раз пригласил их на свадьбу, и
роллс-ройс
покатил по шоссе.
Ни Агнес, ни Гордон не проронили ни слова. Она чувствовала себя совершенно
пьяной, а Гордон, вероятно, молчал потому, что ему нечего было сказать такой
неинтересной спутнице. Правда, если она так уж плоха, непонятно, почему он
за ней приехал? Кажется, она уже высказывала какие-то соображения по этому
поводу?.. Агнес поняла, что ее мысли путаются, и перестала размышлять об
этом.
Ей хотелось одного: как можно скорее оказаться дома. Она прикорнула на
сидении, вдохнула грудью запах кожи, смешанный с ароматом одеколона, которым
пользовался Гордон, поморгала, как бы отгоняя накатывавшие на нее волны сна,
но потом, пробормотав что-то невнятное, капитулировала и провалилась в
пропасть сна.
Она спала безмятежно, как ребенок, откинув голову в сторону. Гордон взглянул
на ее приоткрытый рот, и лоб его пересекла морщина.
Это безумие, —
подумал он. — Я впутался в самую опасную игру из всех, в которых когда-
либо участвовал. И тут на кону не только твоя судьба, но и жизнь другого,
невинного, человека! Для чего это тебе?..
Он выругался сквозь зубы, когда встречный автомобиль на мгновение ослепил
его светом фар.
Слишком поздно, — подумал он, выравнивая ход
машины. — Поздно сомневаться и размышлять. Ставь себе недостижимую цель
и добивайся успеха — так, кажется, говорил учитель?
Дважды в жизни Гордону крупно повезло. Первый раз — с учителем, который
самоотверженно отдавал свое время и внимание хулиганистому подростку, увидев
в нем характер и интеллект. Он помог юноше прийти к пониманию того, что
возможна жизнь, отличающаяся от той, которую он видел вокруг себя. И второй
раз — когда Гордон, уже встав на ноги и немыслимо разбогатев, смог помочь
семье. Правда, родственники его так и не захотели менять свой уклад жизни,
довольствуясь его денежной поддержкой. И теперь, когда дед с бабкой умерли,
ничто не связывало его с прошлым.
Интересно, — подумал Гордон, — что бы сказал дед, если бы он
узнал о предстоящей свадьбе?
Сколько раз, воспитывая внука кожаным ремнем,
он предрекал, что тот плохо кончит.
А может быть, он был прав?
— подумал
Гордон, криво усмехнувшись.
Впрочем, на мрачные мысли времени не было. На следующий день были намечены
переговоры с одной из японских корпораций, и Гордон начал продумывать
тактику своего поведения.
За стеклами машины сгущались сумерки.
С еле слышным урчанием лимузин остановился у парадного крыльца. Агнес чуть
шевельнулась во сне и снова свернулась в клубочек на сиденье.
Гордон, подумав, не стал ее будить. Расстегнув ремни безопасности, он вылез
из автомобиля, обошел его и легко подхватил девушку на руки.
Старик Стентон уже открывал двери. Гордон усмехнулся, увидев замешательство
на лице дворецкого.
— Мисс Рокуэлл просто уснула, — вполголоса пояснил он. — Не
стоит ее будить. Ее комната на втором этаже?
Стентон, поколебавшись, кивнул. Не сказав ни слова, Гордон понес свою ношу
дальше. Несмотря на то, что он положил служащим поместья оклады, в два раза
превышавшие старые, они по-прежнему воспринимали Гордона как гостя.
Впрочем, это было вполне понятно: они служили при поместье из поколения в
поколение и в какой-то степени прониклись снобизмом своих хозяев, с
гордостью прислуживая мистеру или миссис Рокуэлл и воротя нос от всяких там
Стэмфордов, какими бы миллионерами они ни были.
Спальня неприятно поразила Гордона сыростью и холодом, пахнувшими на нош,
едва он открыл дверь. Он осторожно уложил Агнес на кровать, накрыл одеялом,
с минуту рассматривал ее исхудавшее за последние месяцы лицо и вышел.
Он не знал, правильно ли поступает. Это должно было показать время.
На лестнице к нему подбежал, виляя хвостом, Мартин. Гордон потрепал его по
загривку и вдруг, задумавшись, повернул назад. Расположение комнат он хорошо
знал со времени своих визитов к Тимоти.
Найдя нужную дверь, он толкнул ее и вошел в большую угловую комнату,
выходившую окнами на парадный подъезд и в парк. Воздух в помещении был
пропитан затхлым запахом пыли и тлена. У стен стояли разобранные кровати,
обшарпанная мебель была покрыта толстым слоем пыли. Прямо из спальни двери
вели в ванную комнату, гардероб и маленькую гостиную.
Это были графские покои, где по традиции обитали хозяева Спрингхолла. Когда-
то здесь жил и Тимоти, но после смерти жены, бабушки Агнес, он переселился в
другие покои, и с тех пор помещение пустовало.
Гордон попытался представить их совместную с Агнес жизнь в этих комнатах и,
к своему отчаянию, не смог. Тем не менее идти на попятную было поздно. Во-
первых, он обещал Тимоти, что не даст пропасть его внучке, а во-вторых...
Скрипнув зубами, он стремительным шагом вышел из заброшенной спальни, с
силой захлопнув дверь.
У парадного входа стоял, ожидая, пока он уйдет, дворецкий.
— Не закрывайте пока что дверь, Стентон, — коротко приказал
Гордон. — Мне нужно занести в дом покупки, которые сделала мисс
Рокуэлл. И... попросите миссис Хокс не будить ее утром. Она очень устала, и
ей как никогда нужно выспаться и отдохнуть.
Агнес чуть приподняла ресницы и бросила взгляд на часы. Уже десять! Какой
ужас!
Она вскочила, чтобы одеться, и увидела, что проспала всю ночь в своем новом
наряде. Агнес решительно не могла вспомнить, когда и при каких
обстоятельствах оказалась в постели, и заподозрила, что ее перенес сюда
Гордон, — может быть, при помощи Стентона.
Она торопливо сбросила помятый костюм, переоделась в старую юбку и свитер и,
случайно взглянув зеркало, задумалась. Какими допотопными казались ей теперь
эти вещи! Хотела она того или нет, но несколько дней, проведенных в
Оксфорде, открыли ей глаза на многое, в том числе и на саму себя. Впервые за
долгое время она ощутила себя женщиной, и теперь ей не терпелось поскорее
одеться в новые джинсы и яркую рубашку. Впрочем, вероятно, они остались в
багажнике
роллс-ройса
.
Агнес стремглав слетела по лестнице и ворвалась на кухню.
— Миссис Хокс, почему вы меня не разбудили? — мягко спросила она.
— Мистер Стэмфорд сказал, что вы очень устали, мисс Рокуэлл, и просил
вас не будить, — смущенно призналась экономка.
Агнес отказалась от завтрака, сварила себе чашечку кофе и удалилась в
библиотеку. Гордон мало-помалу прибирал к рукам дом: вот уже и прислуга
выполняла его, а не ее приказания. Впрочем, чего еще ожидать, если у тебя
есть самолюбие, но нет денег?
Агнес разбирала почту, когда зазвонил телефон, и женский голос
поинтересовался:
— Могу я поговорить с леди Рокуэлл?
— Я у телефона, — ответила Агнес.
— Чудесно!.. Я звоню по поручению секретаря Гордона Стэмфорда, мисс
Лоры. Мне заказали эскизы новых интерьеров для усадьбы. Могу ли я подъехать
и взглянуть на дом?
Агнес онемела от изумления и гнева. Как Гордон посмел сделать это, не
посоветовавшись с ней? В конце концов, она вполне могла сама найти
дизайнера. Да что там, если на то пошло, она вообще могла сделать эту работу
собственными руками! Девушку так и подмывало послать собеседницу ко всем
чертям, но, во-первых, эта женщина была ни в чем не виновата, а во-вторых,
Агнес была слишком хорошо воспитана, чтобы выказывать чувства в столь грубой
форме, а потому ограничилась тем, что холодно произнесла:
— Боюсь, сейчас это невозможно. Если вы оставите номер вашего телефона,
я вам перезвоню.
Агнес уже решила, что объяснит дизайнеру, что в ее услугах, к сожалению, уже
нет необходимости.
Меня можно силой взять замуж, я способна, как последняя
дура, любить человека, который не отвечает мне взаимностью, я могу разрешить
близкой подруге подобрать для меня гардероб и прическу, но никому на свете я
не позволю диктовать мне, как должен выглядеть мой дом!
— гневно подумала
она, опуская трубку на рычаг,
В ту же секунду, постучавшись, вошел дворецкий и доложил о прибытии мисс
Лоры.
— Насколько я понял, это помощница мистера Стэмфорда, —
неодобрительно добавил он.
Секретарша Гордона собственной персоной!
Агнес не успела и рта раскрыть, как в комнату вплыла элегантная брюнетка.
Мгновенно оценив Агнес беглым взглядом синих, как льдинки, глаз, она
осмотрела комнату и, насмешливо подняв бровь, сообщила:
— Гордон говорил мне, что дом сильно запущен, но что до такой
степени... Здравствуйте, мисс Рокуэлл. Я, собственно, по поводу предстоящей
свадьбы. По поручению Гордона я подготовила меню свадебного стола в шатре —
в соответствии с вашими вкусами. Насколько мне известно, вы предпочитаете
нечто скоромное и не слишком дорогое, — с еле заметным сарказмом в
голосе сказала она, — так что вас вполне должен устроить суп из
шампиньонов, семга, клубника со сливками...
Она зачитывала меню с таким видом, будто это был решенный вопрос, и терпение
Агнес лопнуло:
— Погодите, милейшая, — осекла она ее и по нахмуренному лбу Лоры
поняла, что попала в точку. — Не надо так спешить... Мистер Стентон, не
будете ли вы так любезны попросить миссис Хокс приготовить для нас кофе?
— Но я вовсе не хочу... — начала Лора, но Агнес снова оборвала ее:
— Спасибо, мистер Стентон.
Едва дверь за дворецким закрылась, Агнес скрестила руки на груди и ледяным
тоном сообщила:
— Во-первых, милейшая, вы не потрудились подождать, пока вас пригласят
войти, а я между тем занималась другими делами. Во-вторых, список, который
вы зачитали, — совершенный анахронизм. Не знаю, из каких псевдосветских
журналов вы его выкопали, но, скажем так, он мог бы худо-бедно сойти для
свадьбы, проходящей летом. А если вы потрудитесь выглянуть в окно, то
заметите, что на дворе поздняя осень. В-третьих, в шатре проходили заказные
свадьбы приезжих гостей, а я, как-никак, хозяйка Спрингхолла. Поэтому вся
церемония будет проходить в танцевальной зале.
По мере того как слова слетали с ее губ, Агнес все больше изумлялась
собственной смелости. О, небо, что с ней происходит? По лицу Лоры видно
было, что она поражена не меньше. Красные пятна выступили на изящно
очерченных скулах, миловидное, холеное лицо сразу стало старше и жестче.
— Хорошо, — срывающимся голосом промолвила она, — но что же
вы предлагаете взамен? Учтите, Гордон привык, чтобы все было на высшем
уровне, и свадьба — не исключение. Гостями будут крупнейшие предприниматели
страны, и их надлежит принять так, чтобы они не почувствовали себя
разочарованными.
Агнес вся кипела от ярости, но по-прежнему держала себя в руках.
Как Гордон
посмел прислать эту развязную девицу в мой дом? Она ведет себя здесь как
хозяйка! — подумала она в бешенстве. — Даже если наша свадьба —
всего лишь сделка, это не означает, что его подчиненные могут командовать
мной!
— О меню можете не беспокоиться, — холодно сообщила она. —
Полагаю, надежнее будет, если я возьму его на себя... А теперь, если у вас
нет ко мне других вопросов...
— Минутку, — прервала ее Лора. — Я пришла сюда по поручению
мистера Гордона и намеревалась посвятить вопросам подготовки свадьбы весь
этот день.
— Вы имеете возможность заняться иными, более неотложными
делами, — с любезной улыбкой отрезала Агнес. — Со своими личными
делами я как-нибудь справлюсь сама.
— Хорошо, — нервно сказала Лора. — Я, разумеется, передам
Гордону, что вы отвергли мою помощь...
— Передайте, передайте, — улыбнулась девушка.
— Не думаю, чтобы он был в восторге. В конце концов, за все платит
он...
— И он просил вас передать мне это? — высокомерно вздернула голову
Агнес.
По лицу секретарши пробежала тень. Она, кажется, поняла, что сказала лишнее.
— Нет, — неуверенно ответила она. — Просто...
— А раз нет, займитесь своими непосредственными обязанностями. Я не
нуждаюсь в вашей помощи и советах, и если бы вы поинтересовались моим
мнением заранее, то не попали бы в такую неприятную ситуацию. До свидания!..
А, вот и Стентон. Мистер Стентон, проводите гостью!..
Едва Лора вышла, Агнес, совершенно обессиленная, упала в кресло. Ее трясло,
как после встречи со смертельной опасностью. А еще через час в библиотеку
ворвался мрачный, как туча, Гордон.
— Почему ты выставила Лору за дверь, да еще в такой грубой
форме? — без обиняков спросил он.
— Для начала не мешало бы поздороваться, — холодно сказала
Агнес. — С некоторых пор ты и твои люди взяли манеру врываться в мой
кабинет, не утруждая себя приветствием. А что касается Лоры, то я обойдусь
без ее услуг. Я шесть лет заведую хозяйством в Спрингхолле, без малого год
изыскиваю для него источники финансирования, лично организовала в парке
двенадцать выездных свадеб, и уж свою собственную в состоянии подготовить
сама. Ты мог принудить меня к браку с тобой, но подчиняться твоей секретарше
я не буду никогда и ни при каких обстоятельствах!
— Но она прекрасный работник и исключительно умелый организатор, —
возразил Гордон.
— В том, что ты ценишь ее очень высоко, я нисколько не
сомневалась, — колко заметила Агнес.
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Гордон.
— Ничего, кроме того, что ты мог бы сначала поинтересоваться, нужны ли
мне услуги этой женщины. Я бы сразу сказала тебе, что нет. Я сама в
состоянии подготовить свадьбу, а также найти дизайнера и строителей для
ремонта усадьбы. Не ты ли говорил о том, что мы — равные партнеры в браке?
Разумеется, если исходить из того, что все делается за твой счет, как
передала мне Лора...
— Она сказала тебе такое? — возмущенно воскликнул Гордон.
— Так это не твои слова? — тут же спросила Агнес и, не дождавшись
ответа, высокомерно заявила: — Если ты доверяешь своей секретарше больше,
чем мне, может быть, тебе лучше жениться именно на ней, а меня оставить в
покое?.. Она не родит тебе сына-графа, но разве это самое важное в браке?
Конечно, не мне судить о том, какую роль она играет в твоей жизни, но я не
позволю ей вмешиваться в свою... какие бы ни были у вас отношения.
Агнес впервые осмелилась открыто высказать подозрение в том, у него связь с
Лорой. Слухи об их чрезмерно близких, почти родственных отношениях ходили в
поселке уже давно, но после первой же встречи с этой женщиной Агнес почти
уверилась в этом. Слишком явный вызов в холодных, расчетливых голубых
глазах, слишком отчетливое и надменное стремление доказать свое
превосходство, слишком открытая демонстрация близости между ней и ее боссом.
— Как бы там ни было, — глухо сказал Гордон, — Лора — мой
помощник, и я попрошу тебя впредь обращаться с ней более уважительно. Тем
более, — с легкой усмешкой заметил он, — ты сама сказала, что наши
с ней отношения тебя не касаются... А то мне уже начало казаться, что ты
ревнуешь!..
Агнес прямо-таки затрясло. Она одновременно и злилась, и боялась, что он
разгадает ее тайну. Пытаясь хоть как-то защитить себя, она прибегла к
оружию, которым до сих пор остерегалась пользоваться.
— Ревную? — чуть приподняв бровь, переспросила она. — К
женщине, которая все свои знания о светском приеме черпает из бульварной
прессы? Едва ли!..
Гордон помрачнел еще больше.
— Да, она не графиня и не баронесса, — сказал он жестко, — но
это не повод для того, чтобы выставлять ее из дома, когда она пришла по
моему поручению. Она имеет право на уважение, как и любой другой человек...
Агнес лишь усмехнулась.
— Право на уважение надо заслужить, Гордон, — покачала она
головой. — Его нельзя навязать силой, купить, передать по наследству,
если угодно... У тебя еще есть, что мне сказать? — спросила она,
опережая новые его вопросы.
— Нет, — бросил Гордон, круто развернулся и вышел.
Последнее, что прочла Агнес в его глазах, была ненависть.
6
До свадьбы оставался месяц, и Агнес решила в полной мере продемонстрировать
Гордону свои организаторские способности, чтобы у того впредь не возникало
желания обращаться к секретарше или наемному дизайнеру.
Впрочем, помимо этого, она была рада возможности с головой уйти в дела,
чтобы как можно меньше времени оставалось на раздумья о серьезности
предстоящего ей шага.
Гордон позвонил ей и напомнил о том, что после свадьбы им обоим придется
поселиться в хозяйском крыле дома. Агнес сухо сообщила ему, что давно уже
занимается этим вопросом. Вооружившись идеями Джейн, Агнес собрала в
библиотеке работников поместья, чтобы выяснить, насколько она может
рассчитывать на собственные силы.
Выяснилось, что прислуга, привыкшая за годы жизни в Спрингхолле браться за
любую работу, с энергией и желанием возьмется за ремонт и сделает все, что
велит им хозяйка.
После возвращения из Оксфорда Агнес трое суток просидела над эскизами
интерьеров, планом ремонтных работ и сметой расходов. Позвонив в лондонские
фирмы-поставщики, которые посоветовала ей Джейн, она заказала по оптовой
цене обои и прочие строительные материалы. Часть заказов Агнес разместила
прямо в поселке. Так, миссис Тайлер, одна из немногих в графстве все еще
владевшая секретами ручного ткачества, взялась вместе с дочкой и племянницей
соткать и сшить шторы, покрывала и чехлы для хозяйских комнат.
Ознакомившись с эскизами и фотографиями, отобранными Агнес из каталогов и
фотоальбомов, миссис Тайлер крепко призадумалась, но через день позвонила в
усадьбу и сообщила, что справится. У Агнес после этого звонка словно крылья
выросли. После трех дней непрерывного труда и раздумий над планом
реконструкции она чувствовала себя выжатой, как лимон, и даже немного упала
духом, испугавшись грандиозности задачи, за которую взялась, но теперь снова
горела оптимизмом.
И в самом деле, — подумала она, — если я сдамся сейчас, что будет
дальше? Он же из меня веревки вить будет. Еще, чего доброго, заберет от меня
детей и заявит, что поручит их воспитание кому-то другому, коль скоро я
ничего не могу сделать без посторонней помощи
.
Агнес с удивлением открыла в себе бойцовский дух, о существовании которого
не подозревала.
Неужели все это — от ответственности за ребенка, который не
только еще не родился, но даже не зачат?
— с иронией подумала она, заметив,
что способна часами бродить по галерее, всматриваться в лица предков на
портретах и гадать, на кого из них будет похож ее будущий первенец.
Ее сын!.. Агнес бросило в дрожь от этих слов. В перерывах между звонками и
руководством ремонтом она мысленно держала на руках младенца со смуглой, как
у Гордона, кожей, ребенка, которого она заочно любила уже за то, что он
будет похож на своего отца... Но она тут же осаживала себя. На кого бы ни
был похож сын, он вырастет Личностью с большой буквы, а не бледной копией
одного из своих родителей.
Через четыре дня после возвращения Агнес из Оксфорда в Спрингхолле уже вовсю
кипели работы. В четверг утром наспех сколоченная ремонтная бригада из числа
служащих поместья сдирала старые обои в хозяйских покоях, вытаскивала старую
мебель, мыла окна, циклевала и покрывала лаком паркет.
Агнес буквально рвалась в бой, окончательно уверовав в то, что способна
отреставрировать усадьбу не хуже женщины-дизайнера, с которой Гордон, по ее
настоянию, расторг контракт.
Она наслаждалась долгожданной свободой действий. Избавленная от бремени
надвигающегося банкротства, Агнес обрела возможность вложить накопленные за
этот год средства в возрождение Спрингхолла. Более всего ее радовало, что в
случае продажи сервиза она получит возможность покрыть часть расходов.
Пока бригада строителей трудилась на втором этаже, миссис Хокс под
руководством хозяйки колдовала над меню свадебного стола. Изучив вдоль и
поперек толстенные тома поваренных книг, часть которых принадлежала еще
прапрабабушке Агнес, женщины составили список блюд, который мог бы
удовлетворить вкусы самых взыскательных и капризных гостей.
К пятнице хозяйские комнаты были подготовлены к оформительским работам: со
стен ободраны старые, выцветшие обои, с окон — пыльные шторы, с деревянных
панелей удален потемневший и растрескавшийся от времени лак. Комнаты стали
удивительно светлыми и просторными.
Из поселка периодически звонила миссис Тайлер и сообщала, как движется
работа над тканью для старинного балдахина, — Агнес выбрала для нее
нежный персиковый цвет в сочетании с парижской лазурью. Стены предполагалось
оклеить обоями в тех же тонах.
Упрямство деда и тетушки Джулии, выступавших против всяких технических
новшеств, неожиданно обернулось положительной стороной.
Проконсультировавшись у специалистов, Агнес узнала, что сантехника начала
века снова вошла в моду и пользуется бешеным спросом в антикварных магазинах
и на аукционах. А поскольку ванная была довольно большой, оставалось только
подвести горячую и холодную воду и заново обшить панелями стены, чем сейчас
и занимался плотник.
Для маленькой гостиной, входящей в хозяйские апартаменты, Агнес выбрала
более строгие обои — но тоже светлые, пастельных тонов, с изящным, неброским
узором.
Бродя по голым комнатам и глядя на мебель, сдвинутую к центру и закрытую
пыльными шторами, Агнес пыталась представить, как все это будет выглядеть.
Дело двигалось успешно, душа у нее пела, и лишь изредка сердце ёкало от
мысли: вдруг что-нибудь да не получится? Но она тут же отгоняла от себя
паническое настроение, повторяя вновь и вновь, что отступать уже поздно.
Для большой светлой гостиной на первом этаже, выходящей окнами на юг и
обставленной викторианской мебелью, Агнес выбрала в качестве основного тона
сочетание небесно-голубого и терракотового оттенков и втайне надеялась, что
Гордон одобрит ее вкус.
На первом этаже требовали ремонта библиотека и столовая. Правда, по зрелом
размышлении, Агнес решила, что красивые обои из китайского шелка можно и не
менять — только чуть-чуть обновить. Еще несколько комнат можно было пока
оставить в покое, — если все получится и ей удастся выполнить
требования Гордона, можно будет заняться их ремонтом попозже.
Она ждала жениха в пятницу вечером и весь день просидела как на иголках, но
после обеда он позвонил и сдержанно сообщил, что на десять дней улетает в
Японию для ведения срочных переговоров.
Агнес вздохнула — разочарованно и облегченно в одно и то же время. Конечно,
ей не терпелось показать Гордону плоды своих трудов, но в то же время она
страшно боялась ему не угодить. Как бы то ни было, она получила отсрочку, и
надо было пользоваться этой возможностью.
Зато в субботу вдруг появилась ее сводная сестра, прибывшая в Спрингхолл с
очередным кавалером — застенчивым и, судя по всему, богатым молодым
человеком.
— Дорогая, — томно сказала Сьюзен, — к моему величайшему
сожалению, я не смогу быть подружкой на твоей свадьбе. Меня не будет в
Англии в это время, потому что мы с Лео собираемся на море, в Италию.
— Ты ничего не говорила о свадьбе сестры, — удивленно сказал ее
приятель. — Мы могли бы перене
...Закладка в соц.сетях
