Жанр: Любовные романы
Свет и печаль
...? Отвечай. Ведь я не вчера появился на
свет. И хорошо знаю, какой вольный образ жизни ты вела в Гринтауне. Джейн
мне много об этом порассказала. В том, что ты со своим драгоценным дружком
Роули были любовниками, у меня нет никаких сомнений. Нет ничего
сверхъестественного, если в результате ты беременна. Впрочем, это поправимо.
Но на будущее позволь дать тебе совет. Во время своих интимных свиданий с
Роули не пренебрегай противозачаточными средствами. Иначе все может
произойти помимо твоей воли. В том, что Роули на тебе женится, я сильно
сомневаюсь. Его брачные планы в отношении тебя настолько явно зависят от
отцовского наследства, что личные твои шансы равны нулю. Моего согласия вы
пока что не получите. Сейчас для успешного завершения операции мне нужен
весь капитал не менее чем на полгода.
— Ты негодяй, Ларри! Да будет тебе известно, я...
— Что — ты? Ну, я слушаю!
Ей хотелось сказать, что никогда. еше не спала с мужчиной. Но язык отказался
ей повиноваться. Она только смотрела на Ларри, униженная тем, что собиралась
сказать. Ларри же, заметив ее замешательство, ехидно ухмыльнулся.
— Ты, видно, не хочешь иметь от него ребенка. Так? Но ведь Роули
наверняка ждет, что ты подаришь ему сына. Наследника вашего общего
состояния. Иначе кому он все это передаст? Ты веришь, будто он хочет только
тебя, а не денег?
— Почему ты настолько уверен, что такого не может быть? Неужели я до
того безобразна, что никто меня не может захотеть?
— Ты меня спрашиваешь как брата или как мужчину? — Она боялась
взглянуть на него, чтобы не увидеть в глазах презрение или даже гадливость.
Но Ларри, видимо, не так понял ее молчание, потому что громко
рассмеялся. — Ты питаешь ко мне такую ненависть, Сьюзен, что могла бы
спокойно оставить своего братца на волю Провидения, вместо того чтобы
тратить на него время, силы и нервы. Кто знает, может, на этот раз приступ
моей болезни кончится совсем печально? Тогда разом закончатся все твои
проблемы. Ведь так, Сьюзен?
Скрежеща зубами, Сьюзен резко ответила:
— Видимо, я не бессердечна, как ты, Ларри. Вот твой завтрак.....
Она поставила поднос на столик. Ларри наклонился над ним и, увидев только
джем, стакан молока, сок и миниатюрную чашечку кофе, удивленно посмотрел на
сестру.
— Это называется завтраком? Да ведь здесь совсем нечего есть! Теперь ты
решила уморить меня голодом?
— Тебе когда-нибудь приходилось кормить человека, находящегося в почти
бессознательном состоянии? Если же ты действительно хочешь есть, я могу
приготовить обед. Но только после того, как поселю гостя. Когда он должен
появиться?
— После полудня. Кстати, я действительно проголодался и хотел бы чего-
нибудь перекусить. Но встану сам. Лежать в постели под твоим обвиняющим
взглядом мне надоело. Каждый раз, поворачиваясь лицом к стене, я боюсь
получить от тебя удар ножом в спину.
От хамской шутки и злой насмешки в глазах брата Сьюзен чуть не расплакалась.
Почему он так себя ведет со мной? — спрашивала она себя. Хорошо, пусть
он не любит меня так, как я его. Не может любить. Он порой грубил и Милдред,
я знаю. Но мы-то с ним были хорошими, добрыми друзьями! Эту дружбу почти
никогда ничто не омрачало. Ларри всегда разговаривал со мной без всяких
резкостей. Что с ним случилось в последнее время?
— Оставь это, Сьюзен, — со вздохом сказал Ларри. — Роль ангела-
хранителя, которую ты сейчас пытаешься играть, не изменит моего решения.
Соблазн бросить поднос вместе с завтраком на пол и крикнуть Ларри, что она
немедленно уезжает отсюда, был слишком велик. У Сьюзен не было больше сил
выслушивать мерзости. Но она понимала, что не сможет так поступить. Потому
что просто хочет остаться здесь. Остаться рядом с ним. Видеть его. Говорить
с ним. И Сьюзен сказала:
— Ларри, мне не нужно твоего согласия на брак с Роули. Имей в виду, что
я всегда могу обратиться к адвокату своего отца. Так что подумай хорошенько
о своем поведении.
Она не стала ждать ответа и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. На верхней
лестничной площадке Сьюзен остановилась, чтобы перевести дыхание и немного
успокоиться. Нет, ждать нельзя ни минуты. Скорее в Гринтаун! Сьюзен
представила себе реакцию Ларри, если она снова появится у него в комнате. Да
еще хладнокровно напомнит, как прошлой ночью они чуть не стали любовниками!
Правда, он этому вряд ли поверит. Горько усмехнувшись, Сьюзен спустилась на
кухню. Если сегодня приедет гость, его надо будет чем-нибудь кормить.
Разумеется, к этому времени ее здесь уже не будет. Не должно быть. Но
неплохо проверить, есть ли в доме хоть какие-нибудь продукты?
Сыюзен напрасно беспокоилась. Миссис Роббинс была отличной хозяйкой. Перед
своим отъездом к сестре экономка до отказа забила холодильник и морозилку
всем необходимым. Кроме того, по собственному опыту Сьюзен знала, что в
ближайшей продуктовой лавке можно купить еду в любое время суток. Ее хозяин
не раз выручал еще отца Сьюзен, когда к нему нежданно-негаданно наезжали
гости. Туда можно всегда позвонить и через четверть часа будет доставлено
все, чего душа пожелает. Сьюзен подумала немного и решила напоследок что-
нибудь приготовить Ларри. Он же сказал, что голоден. В таких случаях всегда
выручала яичница с беконом. Брат любил ее и всегда ел с удовольствием.
Особенно по утрам. Она уже заканчивала готовить, когда раздался звонок над
парадной дверью и появился доктор Тернер. Вместе они поднялись в комнату
Ларри. Доктор с изумлением поглядел на своего пациента, который встал с
постели и уже начал одеваться.
— О, нет! — предостерегающе поднял ладонь Тернер. — Вам еще
долго нельзя будет вставать с постели, мой мальчик!
Сьюзен подавила насмешливую улыбку, услышав подобное обращение доктора к
своему тридцатилетнему брату. Но Ларри лишь ухмыльнулся в ответ.
— Я думаю, что тебе надо выйти, Сьюзен. — сказал он. — Мне
хотелось бы объяснить доктору свое нежелание дальше пребывать в этой
постели. Дело в том, что все это время мне приходилось... Ну, в общем,
простыни совсем промокли... Не буду при сестре уточнять почему. Пощажу ее
девичью скромность.
Доктор рассмеялся, и от этого Сьюзен немного полегчало.
— После того как двое суток к ряду ваша сестра только и делала, что
каждые два часа обтирала вас губкой с ног до головы, думаю, ей уже не
страшны подобные мелочи.
После этих слов доктор вынул градусник и, несмотря на энергичные протесты
Ларри, сунул ему под мышку.
— Я, право, ничего не помню, — стал оправдываться Ларри. —
Судя по всему, я причинил своей сестрице немало беспокойств. И вам тоже,
доктор!
По глазам Ларри Сьюзен поняла, что брат немного лукавит. Конечно, кое-что он
помнил. И судя по всему, немало. Но она сделала вид, что поверила.
— Доктор Тернер предупреждал меня, что ты, возможно, не в состоянии
будешь вспомнить многое из того, что происходило во время приступа
болезни, — сказала Сьюзен, отведя глаза в сторону.
— Правильно, — поддержал ее доктор Тернер. Я сказал это вашей
сестре. Но теперь в болезни произошел очевидный перелом. Думаю, новая потеря
памяти вам вряд ли угрожает.
— А когда мне можно будет вставать?
— Не торопитесь. Во всяком случае, не сегодня. Врач обернулся к Сьюзен:
— Не надо меня провожать, милая. Я найду дорогу. Но осмелюсь заметить,
что в ближайшие несколько дней брат может доставить вам много хлопот. Он
пациент не из легких.
Сьюзен попыталась, тем не менее, проводить доктора хотя бы до двери комнаты:
Но Ларри крепко схватил ее за руку и, когда Тернер вышел, тихо сказал:
— Прости, что заставил тебя так сильно волноваться.
— Не так уж сильно, Ларри, — с легким вздохом ответила
Сьюзен. — Не считая того, что раз или два ты спутал меня с Милдред.
— Неужели? Странно!
Ларри нахмурился и долго смотрел в глаза сестре, как будто хотел прочесть ее
мысли. Пальцы его по-прежнему держали Сьюзен за руку. На этот раз она не
старалась высвободиться. А просто стояла, стараясь выровнять дыхание и
заставить сердце не биться так бешено.
— Это еще что? — спросил Ларри, увидев синяки на ее
запястье. — Тоже моих рук дело? — Она неопределенно пожала
плечами. Ларри смущенно улыбнулся и с виноватым видом посмотрел на
сестру. — Понятно. Досталось же тебе от меня! — Он помолчал
несколько секунд. Потом, не отпуская Сьюзен, сказал: — Расскажи мне
подробнее все, что я делал в беспамятстве. Ты ведь не сочтешь это излишним
любопытством?
У Сьюзен сжалось сердце. Она почувствовала себя на краю пропасти. Одно
неверное, небрежное слово и конец? Она не удержится, упадет и погибнет,
погибнет безвозвратно.
— Да ничего особенного не было, — солгала Сьюзен.
— Ничего? А эти синяки? Тоже — ничего?
— Но ведь ты просто не соображал, что делаешь. Например; называл меня
Милдред. Был всерьез уверен, что перед тобой она. Поэтому не давал мне
уйти. — Ларри внимательно смотрел на ее запястья; как бы изучая
оставшиеся на них следы своих пальцев. Потом поднял голову.
— Я не хотел тебя отпускать потому, что принимал за
свою жену? Ты в этом пытаешься убедить меня?! Сьюзен!
Сьюзен почувствовала, как ее нервы сразу же натянулись как струны. Почему?
Чего особенного сейчас сказал Ларри? Глубоко вздохнув, она ответила дрожащим
голосом:
— Да... Я... Ты... ты был страшно болен... Тебя била болезнь. Ты
бредил. И...
К счастью раздался телефонный звонок. Ларри отпустил руку сестры и взял
трубку. Сьюзен хотела было выскользнуть из комнаты, но Ларри нахмурил брови
и энергичным кивком головы дал понять, что хочет продолжить разговор.
Звонила его секретарша. Он отвечал ей быстро и почти односложно:
— Да. Я понял. Ничего. Все в порядке. Сьюзен собирается здесь
задержаться. Сыграет роль хозяйки дома. Да, он приедет на такси. Газеты? Да.
Те, что мне особенно нужны, я взял на уик-энд домой и буду изучать.
Постарайтесь прислать и последние. Что? Нет. Не беспокойтесь. Если возникнут
проблемы, помните, что я постоянно дома. Звоните.
Он положил трубку и снова нахмурился.
— Внизу на столике лежат газеты, которые мне очень нужны. Пожалуйста,
принеси их.
Было очевидно, что Ларри больше не хочет говорить о своей болезни и слушать
ее рассказы. У Сьюзен будто гора свалилась с плеч. Она внимательно выслушала
указания брата и спустилась за газетами. Около трех часов к дому подкатила
машина. По времени это должен был приехать их канадский гость, Сьюзен
поспешила его встретить. Гость оказался совсем не таким, каким она его себе
представляла. Маленького роста, полненький, седовласый, чем-то похожий на
Санта-Клауса. И, наверное, такой же добродушный. Он приветливо улыбнулся
Сьюзен, расплатился с таксистом и, посмотрев по сторонам, остался очень
доволен.
— Прелестное местечко вы выбрали для резиденции, миссис Кендал, —
сказал он, не скрывая своего восхищения.
Миссис Кендал? — подумала Сьюзен, Значит, он не знает о разводе, если
принимает меня за Милдред.
Не желая ставить гостя в неловкое положение перед еще не отъехавшим от
подъезда таксистом, она решила исправить эту ошибку чуть позже. Еще раз
оглядев сад с пышными клумбами, канадец глубоко вздохнул и грустно сказал:
— Моя покойная супруга, упокой Господь ее душу, так любила живые цветы.
Она пришла бы в восторг от цветов, которые посажены с таким безупречным
вкусом. После ее смерти наш сад пришел в упадок. Мы, мужчины, оставшись в
одиночестве, редко утруждаем себя сохранением великолепных даров природы.
Почему-то считаем, что этим должны заниматься женщины;
— Позвольте мне проводить вас в дом и показать вашу комнату. Наверное,
вы устали после перелета.
— Вы правы, Хотя мне довольно часто приходится летать в Штаты. Ларри...
— Сожалею, но он сейчас в постели. Ничего серьезного. Просто очередной
приступ болезни, которой он страдает. Когда-то, еще почти ребенком,
подхватил ее в Южной Америке. К. счастью, кризис уже миновал.
— Думаю, что он не из самых послушных пациентов, — засмеялся
канадец. — Но вам следовало предупредить меня. Я отложил бы визит. Они
вошли в дом и поднялись на второй этаж.
— Вот ваша комната, — сказала Сьюзен, остановившись у
двери. — Надеюсь, вам понравится. Располагайтесь как дома. Когда будете
готовы, спускайтесь вниз. Ужин не ранее восьми часов. Но если вы голодны,
можно перекусить прямо сейчас. Я сообщу Ларри, что вы приехали.
Однако, войдя в комнату брата; Сьюзен увидела, что тот крепко спит. Чтобы не
разбудить его, она на цыпочках вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой
дверь. Как бы ни хорохорился Ларри, стараясь казаться совсем здоровым, до
истинной бодрости было еще далеко. Сон был ему просто необходим. Так говорил
и доктор Тернер.
Позже она позвонила его секретарше и попросила прислать еще газет.
Секретарша считала, что Ларри просто-напросто перетрудился. Она была очень
высокого мнения о своем шефе. Но секретарша неизменно называла все проекты и
нововведения Ларри гениальными. Она постоянно внушала Сьюзен, что ее брат
работает слишком много. Слишком! Так истязать себя нельзя! Пусть даже мистер
Кендал добился замечательных результатов и установил за последнее время
столько новых полезных контактов и открыл десятки новых отделений фирмы по
всей стране. Он сведет себя в могилу!
— Многие наши старые клиенты, — продолжала ворковать секретарша
Ларри, — сильно пострадали во время недавнего кризиса. Естественно, это
отразилось и на нас. Мы потеряли немалую часть бизнеса, который существовал
при вашем отце, мисс Сьюзен. Но и в такой ситуации мистер Ларри сумел
сотворить настоящие чудеса!
Канадский гость, или, как он себя сам попросту называл, Хью, спустился вниз
около пяти часов. В гостиной его встретила Сьюзен. Они сели за небольшой
столик и принялись за чай. В прежние времена гостиная была комнатой Шейлы.
Они с сыном часто сиживали за этим же столом. Шейла непременно заканчивала
любой разговор фразой, что Ларри нечего особенно кичиться своими успехами в
бизнесе, коль скоро больших способностей у него нет. Тот бурно возражал. Но
эти споры всегда носили дружелюбный, а чаще просто шутливый характер. Мать и
сын непременно расходились из гостиной в отличном расположении духа. Стенные
часы пробили шесть. Сьюзен поднялась из-за стола, извинившись, что из-за
неожиданного отъезда экономки ей придется заняться приготовлением ужина,
— Если ужин будет таким, как все, что сделано здесь вашими руками, я с
нетерпением жду момента, когда можно будет сесть за стол. А пока пройдусь по
поселку.
В семь часов, убедившись, что на кухне все идет своим чередом, Сьюзен
поднялась на второй этаж переодеться к ужину. По пути она остановилась около
комнаты Ларри, размышляя, надо ли к нему зайти. Но в этот момент дверь
открылась и на пороге появился он сам.
— Ты не должен вставать с постели, — бросилась в атаку Сьюзен,
хотя у нее затряслись поджилки.
— Как ты намерена меня в ней удержать? Ляжешь рядом?
От возмущения всегда бледная Сьюзен стала вообще белее снега. К горлу
подкатил комок. Но она сдержалась.
— Ужин будет готов в восемь часов. Я сейчас переоденусь и спущусь.
— Сью! — Она обернулась и посмотрела на Ларри. На мгновение его
лицо сделалось почти добрым. Глаза же выдавали страшную усталость. —
Как я благодарен тебе за все, что ты делаешь, — сказал он.
Впервые Ларри заговорил с сестрой нормально, как с человеческим существом.
Обычные слова благодарности так подействовали на Сьюзен, что ее глаза
мгновенно налились слезами. Стараясь как-то скрыть смущение, она пожала
плечами и ответила слабым, срывающимся голосом:
— Да что там, Ларри. Просто запиши это в мой актив. У тебя, думаю, ведется учет доходов и трат?
— Другими словами, мне надлежит изменить свое решение и санкционировать
твой брак с Роули?
— Ты не можешь санкционировать или не санкционировать мое замужество,
Ларри. У тебя нет на это никаких прав.
— Я не вправе заявить протест против заключения вашего брака. Но
наложить вето на передачу тебе отцовского наследства в соответствии с его
волей могу. А вот это уже будет иметь для тебя более грозные последствия,
чем официальный протест. Роули тут же откажется от своего слова. Разве не
так, Сьюзен?
Он вдруг схватил сестру за плечи и сильно встряхнул. В глазах у нее все
закружилось.
— Зачем? Зачем ты мучаешь меня? — воскликнула Сьюзен, стараясь
скрыть навернувшиеся на глаза слезы.
— А ты сама, черт побери, не понимаешь зачем? Ты уже взрослая девушка,
Сьюзен! И должна думать самостоятельно. Как и принимать решения. Неужели
никто из твоих друзей...
Но тут Ларри вдруг замолчал. Сьюзен отнюдь не была уверена в том, что
причина нового нервного взрыва брата заключалась в его почти патологическом
неприятии Роули, которого он почти не знал. Скорее, сказалось раздражение,
которое в последнее время вызывало у Ларри абсолютно все, что делала его
сестра. Да и просто она сама.
— А если бы вдруг ты по-настоящему полюбила человека, совсем не
отвечающего представлениям отца о своем будущем зяте. Что тогда?
Неделю назад Сьюзен совершенно спокойно ответила бы, что такое просто
невозможно. Но теперь она знала правду.
— Если бы я полюбила его, а он ответил взаимностью, то послала бы
наследство ко всем чертям. — Но ведь ты не влюблена в Роули? Скажи.
— Кто дал тебе право так думать и говорить? Ты ведь ничего не знаешь о
моих чувствах к нему! — В глазах Сьюзен вспыхнул недобрый огонек.
— Черт побери, я действительно не знаю! — согласился Ларри.
Рука Ларри скользнула сплеча Сьюзен к подбородку. Теперь она могла смотреть
только прямо ему в глаза. Тяжелый взгляд карих глаз брата гипнотизировал
ее. — Я, как и ты, вовсе не забыл того, что произошло между нами в ту
ночь, Сьюзен. Даже если бы ты и хотела навеки выбросить это из памяти.
Удар пришелся прямо в сердце. Сьюзен в первое мгновение показалось, будто
острая бритва рассекла ее пополам. Вся кровь отлила от лица; сразу же
ставшего белее снега.
— Ты! Ты помнишь это? Помнишь? — в ужасе прошептала она.
— Конечно, помню! Чтобы нормальный мужчина забыл женщину, лежавшую с
ним в постели и страстно желавшую ему принадлежать? Такого в жизни просто не
бывает!
— Ты принимал меня за Милдред! А потом так крепко держал, что уйти я
просто, не могла!
— Чего ты хочешь, Сьюзен? Убедить меня в том, что мы оба просто играли
в любовников? Или что ты ночью приняла меня за своего драгоценного
жениха? — Лицо Ларри перекосила жестокая, злая ухмылка. — Не лги
мне, Сьюзен! Ты отлично знала, кто лежит рядом в постели. И что я чуть было
с тобой не сделал. Но ты даже не пыталась остановить меня. Ты хотела меня!
Ведь так?
Он отпустил ее подбородок, схватил за плечи и снова встряхнул.
— Ларри! Я немедленно уезжаю отсюда!
— Никуда ты не поедешь! Ты останешься. Ведь не покинешь же ты меня в
столь трудный час?!
— Ты не можешь заставить меня остаться силой.
— Нет. Это сделаешь ты сама. Совершенно добровольно, по велению
совести. Ведь если я не заключу канадского контракта, придется закрыть треть
всех наших общих с тобой фабрик. Срезать зарплату сотням рабочих, служащих,
специалистов. Ты этого хочешь?
— При чем тут я?
— Если ты неожиданно и без всяких объяснений уедешь, Хью тут же
заподозрит неладное, поймет, что я обманывал его, выдавая тебя за свою жену.
По крайней мере, не разуверяя его в ошибке. Доверие ко мне как к партнеру
будет полностью подорвано. В результате я неминуемо лишусь контракта. Сотни
людей потеряют больше половины зарплаты, а многие и вовсе окажутся на улице.
Только ты будешь тому виной. Конечно, что тебе за дело до этих несчастных!
Ты вернешься в Гринтаун, заживешь в роскошном доме и начнешь снова заводить
любовников. Думаю, что из-за помолвки тебе пришлось снизить свою сексуальную
прыть. Именно поэтому тебя и одолела в ту ночь такая похоть.
— Нет! — в негодовании воскликнула Сьюзен.
Она вырвала руку и почти бегом ушла к себе. Приняв холодный душ, она сразу
почувствовала себя легче. Сердце забилось спокойно. Пульс пришел в норму. На
лице заиграл румянец. Но в душе все же было сумрачно. Накануне после долгих
и тяжких раздумий о случившемся Сьюзен убедила себя, что Ларри ничего не
помнит. Все оказалось совсем наоборот. Он запомнил каждую деталь ночной
сцены. И только выжидал момента, чтобы как можно больнее унизить сестру.
Странно, что он так и не понял настоящей правды! Это озадачивало Сьюзен. И
несколько огорчало. Конечно, Ларри мог как-то оправдать свое поведение тем,
что принял сестру за Милдред. Но у Сьюзен такого оправдания не было.
Она вспомнила, что Ларри обвинил ее в сексуальной распущенности. И только
пожала плечами: глупо было на это обижаться, коль скоро брат считает ее
опытной женщиной, видавшей виды и имевшей не одного любовника. Да, но как
теперь поступить? Раз он все помнит, оставаться здесь теперь невозможно.
Уехать она тоже не может. Поскольку ни минуты не сомневается в правдивости
слов Ларри о канадском контракте и последствиях, если он будет сорван. Слова
брата о том, что вина за возможный провал этих переговоров ляжет целиком на
нее, имели серьезные основания.
Если Хью Уэлщ узнает правду, то немедленно потребует переселить себя в отель
и, возможно, отменит все запланированные встречи. Дело получит широкую
огласку. Но главное — судьба сотен людей, теряющих большую часть зарплаты и
просто уволенных с работы.
Сьюзен нашла в себе силы высидеть ужин. Все прошло сравнительно
благополучно, кроме одного момента. Когда Хью Уэлш повернулся к Ларри и,
улыбнувшись в сторону Сьюзен, заговорщически сказал:
— Вам очень повезло в жизни, мой друг! Иметь такую жену! Очаровательную
и к тому же великолепную хозяйку! Это ли не счастье?! Берегите ее. Но и не
оставляйте без надзора. Такие женщины, извините, на дороге не валяются.
Неровен час...
Ларри криво улыбнулся в ответ.
Чуть позже, когда Сьюзен готовила на кухне кофе, туда заглянул Ларри.
— Ну, и как ты себя чувствуешь в роли моей жены? — спросил он,
подойдя к ней, почти вплотную.
— Твой, Хью Уэлш с самого начала принял меня за Милдред: Мне просто не
хотелось ставить его в неловкое положение. Поэтому я и промолчала. А
теперь...
— Да, теперь посвящать Хью Уэлша во все наши семейные перипетии совсем
неудобно. Представь себе, что он о нас подумает и как неловко себя
почувствует. Пусть все останется, как есть. Уэлш пробудет у нас всего пару
дней.
Ларри вдруг сделал шаг к Сьюзен, обнял за плечи и привлек к себе. От
неожиданности она оцепенела. А в следующее мгновение почувствовала, как его
горячие губы покрывают поцелуями ее шею. По телу Сьюзен разлилась сладостная
истома. Глаза невольно закрылись. Но тут послышалось шарканье домашних
туфель, дверь открылась, и в кухню неторопливо вошел Хью Уэлш. Он бросил
понимающий, чуть насмешливый взгляд на целующуюся парочку и, демонстративно
закашлявшись, обратился к Ларри:
— Я только что вспомнил, что должен позвонить в Канаду. Могу я воспользоваться вашим телефоном?
Ларри отпустил Сьюзен и двинулся проводить гостя в кабинет. Тот энергично
замахал руками:
— Нет, нет! Останьтесь здесь. Только скажите, где телефон. Вы не
представляете, как приятно видеть мужа и жену, которые все еще так влюблены
друг в друга, что целуются на кухне.
Сьюзен подождала, пока гость уйдет, после чего повернулась к Ларри. Она
открыла было рот, но брат не дал ей сказать ни слова.
— Я сделал это потому, что услышал шаги Хью, — несколько нервно
проговорил он. — Видишь, нам теперь придется до конца разыгрывать
начатый фарс. Итак, помни, мы — муж и жена. Теперь, возможно, есть смысл
наполнить эту выдумку некоторым конкретным содержанием.
— Нет никакой нужды трогать меня, обнимать и тем более целовать! Даже
во имя контракта, Воображаю, на что теперь похожа моя шея! Наверняка вся в
синих пятнах.
Брови Ларри удивленно поднялись, в голосе зазвучала циничная усмешка.
— Говоришь, мне нет никакой нужды тебя трогать? Изв
...Закладка в соц.сетях
